Влияние Европейского Союза на азиатский регион

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР)
  • Предмет:
    Мировая экономика, МЭО
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    799,69 Кб
  • Опубликовано:
    2017-10-01
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Влияние Европейского Союза на азиатский регион

Содержание

Введение

Глава I. «Мягкая сила» во внешней политике ЕС: теоретико-методологические основания исследования

.1 Концепция «мягкой силы» и ее применимость к анализу внешней политики ЕС

.2 Место и роль крупного бизнеса в формировании внешней политики ЕС на современном этапе

Глава II. «Мягкая сила» как инструмент и ресурс внешней политики ЕС в азиатском регионе

.1 Геостратегические интересы ЕС в странах азиатского региона

.2 Европейский крупный бизнес как проводник «мягкой силы» ЕС в азиатском регионе

Глава III. Практика применения «мягкой силы» ЕС посредством бизнеса

.1 Кейс компании «Airbus» применительно к китайскому рынку

.2 Кейс европейского бизнеса в области альтернативной энергетики применительно к индийскому рынку

.3 Кейс бизнес ассоциации The EU - ASEAN Business Council применительно к рынку АСЕАН

.4 Перспективы развития отношений Европейского Союза с ведущими странами Азии

Заключение

Список источников и литературы

Приложение

 

Введение

На сегодняшний день Европейский Союз находится в одной из наиболее острых кризисных ситуаций за всю историю своего существования. Запущена процедура Brexit, большая часть стран страдает от наплыва беженцев с Ближнего Востока, сохраняется высокий уровень террористической угрозы, экономический рост незначителен, украинский кризис не разрешается, продолжается нагнетание ситуации с «российской угрозой», санкционное противостояние с Россией, кризис лидерства, связанный в том числе и с выборами во Франции и Германии, не позволяющими политикам принимать более смелые решения, проект Трансатлантического торгового и инвестиционного партнёрства развалился в связи с приходом к власти в США администрации Д. Трампа, кризис ценностей, череда конфликтов с Турцией - одновременное наличие всех этих факторов позволяет нам говорить о большой угрозе стабильности и будущему Европейского союза, который постепенно теряет политическое влияние на международной арене. В ближайшие годы 90% мирового экономического роста будет проходить за пределами ЕС, а доля объединения в мировой торговле будет продолжать сокращаться. Поэтому властям ЕС необходимо искать точки роста не только внутри союза, но и вне его границ. Своеобразным решением в данном случае может стать поворот к Азии (pivot to Asia), о котором всё чаще и чаще говорят исследователи и официальные лица. Политико-экономическая переориентация ЕС на Восток может стать центральным решением в вопросе сохранения лидирующей роли в мире. В настоящее время существуют все предпосылки к тому, что в ближайшие пару десятков лет центр силы международной экономики и политики сместится в азиатский регион, который последние годы показывает не только стабильный 7% рост (в 3 раза больше, чем в ЕС), но и всё более заметно выступает в разрешении политических вопросов, а также стремительно наращивает свой «жесткий» и «мягкий» инструментарий. Понятие «Восточноцентричный» мир звучит уже не так странно, как это было 5-7 лет назад. Именно поэтому ЕС необходимо консолидировать все свои активы, чтобы вовремя включиться в борьбу за Азию, как это уже сделали США (однако, после вступления Д. Трампа в должность президента американская работа в данном направлении замедлилась) и Россия. Тем не менее, даже в случае принятия ЕС такого стратегического решения на пути к продуктивному сотрудничеству со странами азиатского региона существуют два основных блока проблем, требующих разрешения: политический и экономический. Суть первого заключается в глубоком ценностном расхождении сторон - вопросы, касающиеся прав и свобод человека, не позволяют ЕС выстроить конструктивный политический диалог с некоторыми странами Азии. Экономические проблемы в основном касаются торговых войн и мер протекционизма, которые становятся преградой не только для товаров, но и для политиков. Разрешению двух данных проблем может помочь более активное применение инструментов «мягкой силы» Европейского Союза, которые всё ещё имеют значительный вес. Речь идёт о крупном европейском отраслеобразующем бизнесе, который обеспечивает планомерное восстановление экономики ЕС после мирового финансового кризиса, а также осуществляет свою деятельность по всему миру, в том числе и в Азии. Европейские компании также заинтересованы в сохранении ведущих позиций ЕС в мире, так как успешная реализация стратегий их развития нередко напрямую зависит от роли и веса Союза. Европейские компании широко представлены в Азии и в целом положительно воспринимаются как местной бизнес элитой, так и простыми гражданами.

Актуальность настоящего исследования заключается в том, что распространение влияния ЕС на азиатский регион зависит в том числе от европейского крупного бизнеса, выступающего в явном или неявном виде в роли проводника европейской «мягкой силы». Дальнейшее выстраивание стратегических двухсторонних отношений ЕС с ведущими странами Азии видится труднореализуемым без участия заинтересованных бизнес-структур. Стоит отметить, что несмотря на наличие представленных в официальных документах положений об интернационализации бизнеса в духе европейских ценностей, компании являются независимыми субъектами, поэтому могут пренебрегать данными положениями ради выгоды, что нельзя представить в рамках политического диалога.

Исследовательский вопрос, который автор ставит перед собой, сформулирован следующим образом: является ли крупный европейский бизнес проводником «мягкой силы» во внешней политике ЕС по отношению к ведущим странам Азии, и какую роль он может сыграть в развитии двухсторонних отношений Европейского Союза со странами региона в краткосрочной и среднесрочной (от 4 до 15 лет) перспективе? Подобный период выбран неспроста. Во-первых, в 2019 году истекают полномочия комиссии Жан-Клода Юнкера. Во-вторых, в 2020 в Китае закончится 13-я пятилетка, главной особенностью которой можно считать фокус на внутреннем развитии. В-третьих, в этом же году в США состоятся новые президентские выборы. От того, как себя проявит новый американский президент в том числе и на азиатском направлении зависит его политическое будущее. Поэтому мы можем ожидать, что в ближайшие годы в Азиатском регионе должна состояться существенная перебалансировка сил.

В попытке ответить на данный исследовательский вопрос, автором была выдвинута следующая гипотеза: несмотря на наличие объективных трудностей в процессе формирования политического диалога между Европейским Союзом и ведущими странами азиатского региона, связанными, в первую очередь, с глубокими ценностными различиями, крупные европейские компании выступают в регионе в роли проводников «мягкой силы» ЕС, предоставляя достаточно стабильный плацдарм для развития сотрудничества, а также обеспечивая наличие устойчивого рычага влияния ЕС в регионе.

Необходимо отметить, что изучение такого сложного объекта, как Европейский Союз, требует комплексного подхода в вопросе определения целей исследования. В первую очередь, необходимо зафиксировать, что внешняя политика Европейского Союза может рассматриваться в двух плоскостях: как совокупность внешних политик 28 государств-членов и как общая внешняя политика Союза. Во-вторых, стоит отметить, что европейские компании юридически располагаются на территории той или иной страны-члена ЕС, поэтому мы не всегда можем с уверенностью говорить, чьи интересы представляют они на международной арене: исключительно свои собственные, или отчасти государственные, или вовсе общие интересы Союза? Исходя из всего этого, цель данного исследования сформулирована следующим образом: определить место и роль крупного европейского бизнеса в процессе реализации «мягкой силы» ЕС в отношении стран азиатского региона.

Для достижения данной цели автору исследования видится необходимым решить следующие задачи:

рассмотреть теоретическую базу исследования формирования и осуществления внешней политики Евросоюза, и в частности, применения инструментария «мягкой» силы;

проанализировать набор мер и инструментов Европейского Союза по интернационализации бизнеса;

сформулировать геостратегические интересы ЕС в странах азиатского региона;

идентифицировать инструментарий европейского бизнеса как проводника мягкой силы ЕС в азиатском регионе;

на примере анализа характерных кейсов оценить потенциал «мягкой силы» европейского бизнеса в Азии;

выявить основные перспективы влияния европейского бизнеса на развитие отношений между ведущими азиатскими странами и ЕС в краткосрочном и среднесрочном периоде.

Объектом исследования является Европейский Союз. В данной работе ЕС выступает в качестве системы, состоящей из элементов (государств), каждый из которых вносит свой вклад в экономическую мощь объединения, а также предоставляет юрисдикцию крупному бизнесу, действующему в собственных интересах, интересах страны и союза.

Предмет исследования - роль крупного европейского бизнеса в формировании «мягкой силы» ЕС в азиатском регионе.

Научная новизна. Ввиду отсутствия комплексных исследований по данному вопросу среди отечественных и зарубежных специалистов (существующие исследования чаще рассматривают «мягкую силу» ЕС в культурно-историческом и правовом аспекте, нежели экономическом), а также, принимая во внимание стремительно развивающиеся события в азиатском регионе и в частности в рамках взаимоотношений ЕС и ведущих стран Азии, мы можем говорить о научной новизне данной тематики. Узкая направленность работы, основной фокус которой смещён на крупные европейские компании, как инструмент «мягкой силы», также подтверждает вышеизложенное утверждение. Рассмотрение бизнеса, как проводника «мягкой силы», происходит на фоне укрепляющегося в ЕС тренда на поиск экономического роста вне союза, что делает результаты ещё более актуальными. азия европейский союз энергетика

Теоретическую основу работы составляют труды ведущих представителей неолиберальной теории международных отношений. Основополагающие работы Дж. Ная по теории «мягкой силы», которые позже были дополнены и расширены, а также его работы в соавторстве с Р.O. Кеохейном по теории комплексной взаимозависимости составляют теоретическую базу данного исследования. Стоит отметить, что с момента появления теории «мягкой силы», исследовательское сообщество разделилось на два лагеря: первый (Р. Бигон, И. Фан, К. Лейн) состоит из критиков теории, считающих необходимым внесение структурных дополнений и доработок в базовый концепт. Представители второго лагеря сконцентрировались в основном на разработке собственных интерпретаций понятия «мягкая сила», при этом остающихся в рамках заданных Наем границ. Ярким примером здесь может послужить исследование группы авторов:
А. Мискиммона, Б. О`Лоуглина, Л. Росселя, в котором они отказываются от достаточно прямолинейного изучения источников «мягкой силы» в пользу дополнительного внимания к роли нарративной стратегии и коммуникаций в процессе имплементации «мягкой силы». Некоторые исследователи сфокусировали своё внимание на компаративистском подходе, в рамках которого занимались сравнительным изучением инструментов «мягкой» и «жесткой» силы во внешней политике.

Особое внимание в рамках исследования уделено работам отечественных и европейских авторов, занимающимся теорией «мягкой силы», а также смежной проблематикой: Дж. Маккормик, И. Маннерс,
Дж. Галларотти, Ю. Борко, О. Красина. Среди отечественных авторов наиболее исследуемым вопросом был и остаётся вопрос применения политики «мягкой силы» во внешней политике.

Исследования В. Нагорнова и А. Макарычева с А. Сергуниным посвященные поиску и анализу отличительных черт «мягкой силы» Франции и Германии соответственно, позволили выявить наиболее сильные стороны подобной политики двух европейских стран-лидеров.

Также в рамках исследования были изучены работы зарубежных специалистов, посвященные специфике отношений ЕС с рассматриваемыми в работе странами. Труды Г. Ками, Дж. Фарнелла и П.И. Крукса,
Т. Кристиансена, О. Фраттолило, Ш. Вульберс, Дж. Харрисона позволили составить актуальную картину текущего состояния двухсторонних отношений, а также привнести в работу дополнительную объективность за счёт рассмотрения предмета с нескольких сторон.

Особое место в изучении поставленного вопроса занимает анализ официальных документов Европейского союза как по внутренней, так и по внешней политике.

Ввиду того, что исследуемый вопрос на сегодняшний день находится в стадии развития, особое внимание стоит уделить средствам массовой информации, а именно публикациям в таких ведущих деловых отечественных периодических изданиях, как «Коммерсантъ ДЕНЬГИ», «Эксперт», журнал «Россия в глобальной политике», а также на общеизвестных иностранных интернет-ресурсах Foreign Policy, и в газетах «Le Monde», «Der Spiegel», «The New York Times» и журнале The Economist, которые позволяют нам в более широкой перспективе рассмотреть всевозможные факторы, влияющие на формирование «мягкой силы» во внешней политике ЕС по отношению к азиатским странам. Данные и оценки, полученные из исследований ведущих западных (Chatham House, Centre for European Policy Studies (CEPS), European council on foreign relations (EEFR)) и отечественных (ПИР-центр, РСМД, Valdai) научных центров, так называемых think tanks, позволяют лучше систематизировать работу.

В рамках исследования используются общенаучные методы - анализ, синтез, индукция, дедукция, абстрагирование, наблюдение. Как методы работы с информацией используется ивент-анализ и контент-анализ. В третьей главе используется метод case-study. Объектом сase-study выступают компании, относящиеся к крупному европейскому бизнесу и действующие в азиатском регионе (Airbus Group SE, Abengoa S.A., Vestas Wind Systems A/S, Areva S.A., Schott Solar), а также бизнес ассоциация (The EU - ASEAN Business Council). Под крупным бизнесом подразумеваются компании, связанные с крупномасштабной финансовой или предпринимательской деятельностью, контролируемые управляющей компанией (корпорацией), ведущие деятельности в более чем двух странах и занимающие значительную долю в отрасли, обеспечивающей основную генерацию прибыли.

Хронологические рамки исследования: При изучении такого вопроса как «мягкая сила» установить точные хронологические рамки бывает затруднительно, в связи с тем, что сроки формирования её источников крайне сложно определить. Современные государства являются преемниками европейской культуры, её исторических традиций, а ценности, лежащие в основе Европейского Союза, формировались на протяжении десятков веков. Зарождении современной экономической мощи ЕС можно условно связать с Римскими договорами 1957 года. В данном исследовании основной упор будет сделан на период с 2007 года, с момента заключения Лиссабонского договора, повлекшего возникновение правосубъектности ЕС на международной арене, по настоящее время.

Географические рамки: Европейский Союз, Азиатский регион, Россия. Под Азиатским регионом в исследовании подразумеваются страны, относящиеся к Восточной Азии, Юго-Восточной Азии и Южной Азии. Выбор обусловлен наличием в каждом из вышеуказанных регионов мира стратегических партнёров ЕС: Китай, Япония, Южная Корея, объединение АСЕАН, Индия.

Теоретическая значимость заключается в необходимости идентифицировать и оценить «мягкий» инструментарий ЕС в Азиатском регионе, с целью определения реальных перспектив союза занять одну из ведущих ролей в формирующемся восточноцентринском мире, а также определить эффективность европейского «разворота к Азии» (pivot to Asia).

Практическая значимость исследования обусловлена необходимостью поиска альтернативных точек роста для ЕС в сложившейся кризисной ситуации, а также путей распространения европейского влияния в регионе, претендующим на первые роли в международной политике в ближайшие десятилетия. Также исследование позволяет оценить перспективу конкуренции ЕС и России за влияние в данном регионе мира, которая стала особо актуальной после введения санкционного режима и последовавшего за этим поворота Российской Федерации в Азию.

Структура работы соответствует поставленным задачам исследования. Первая глава посвящена изучению теоретико-методологических основ теории «мягкой силы», а также вопросу её применимости к анализу внешнеэкономической политики ЕС. Особое место в первой главе занимает рассмотрение вопроса о роли европейского бизнеса в формировании внешней политики ЕС на современном этапе, а также изучение мер, принимаемых Брюсселем для интернационализации большего числа европейских предприятий. Вторая глава посвящена рассмотрению места азиатского региона в структуре геостратегических интересов ЕС, а также определению ключевых путей проникновения европейского бизнеса на рынки стран Азии. Особое внимание уделяется месту и роли ЕС в вопросе помощи бизнесу при заключении тех или иных контрактов. В третьей главе работы рассмотрены кейсы ряда крупных европейских компаний, осуществляющих свою деятельность в странах - стратегических партнёрах ЕС - в Китае, Индии, а также в странах АСЕАН. Выбор данных кейсов обусловлен высокой степенью заинтересованности этих компаний в азиатском рынке, а также важностью проектов, реализуемых ими в регионе. Также в третьей главе очерчены перспективы развития отношений ЕС с ведущими азиатскими странами с учётом полученных исследователем результатов.

 

Глава I. «Мягкая сила» во внешней политике ЕС: теоретико-методологические основания исследования

 

.1 Концепция «мягкой силы» и ее применимость к анализу внешней политики ЕС


Понятие «сила» было и остаётся одной из важнейших категорий международных отношений. Такие видные ученые, как Г. Моргентау,
Р. Даль, К.Норр, К. Уолтц, Дж. Мершаймер, Дж. Харт занимались изучением данного вопроса ни один десяток лет, но даже сейчас мы не можем говорить о его полной изученности. Подобный интерес вызван теоретической универсальностью данного понятия (анализ силы присутствует во всех теоретических школах международных отношений), а также его высокой практической применимостью. В рамках данного исследования особое внимание хотелось бы уделить либеральной традиции рассмотрения категории «силы». Представители либеральной теории, в первую очередь, считают неприемлемым рассмотрение «силы» в узком военном толковании. Они считают, что агрессивное поведение с опорой на силу со стороны некоторых государств может быть мотивировано стремлением обезопасить себя и продемонстрировать своё превосходство. Подобную потребность У. Фулбрайт именовал «самонадеянностью силы». События XX века ещё сильнее трансформировали либеральное восприятие концепта «силы», в связи с возникновением взаимозависимости между ключевыми акторами международных отношений по многочисленным аспектам. Ось взаимодействия сместилась с военной сферы в экономическую область, а мощь государств стали сравнивать не только по количеству солдат и танков, но и по объёму ВВП, устойчивости банковской системы, системе образования и другим невоенным факторам. Подобные процессы не могли не сказаться на внутреннем устройстве международных отношений, которые превратились в многоуровневую систему взаимодействия. Возникли новые акторы международных отношений - неправительственные организации, транснациональные корпорации, а в некоторых случаях даже индивиды стали причисляться к этой категории. Сфера военной мощи осталась поделена между супердержавами, в то время как другие сферы - экономика, энергетика, высокие технологии стали конкурентным полем между государствами и другими международными акторами. При этом военная мощь перестала гарантировать 100% успех. Природа силы изменилась, дав направление для развития альтернативных теорий, среди которых и теория «мягкой силы».

В 1990 году в свет вышла книга тогда ещё действующего американского дипломата, а ныне профессора Гарвардского университета Дж. С. Ная «Bound to Lead: The Changing Nature of American Power», в которой впервые была сформулирована теория «мягкой силы». Со временем теория претерпела ряд изменения, в том числе и в формулировке самого понятия. В своих первых работах автор предлагает определять «мягкую силу», как «способность заставить своего партнера хотеть того же, что и ты». Далее в 1998 году понятие дорабатывается и приобретает новый оттенок, согласно которому «мягкая сила - это способность достигать желаемых результатов в силу того, что другие хотят того же, что и ты, не через принуждение, а путём собственной привлекательности». В дальнейшем автор вносил дополнения в определение, уточняя, что деньги и подкуп не могут относится к инструментарию «мягкой силы». Наконец-то наиболее актуальное определение Дж. Най представил в книге «Будущее власти»: «Мягкая сила» - это способность влиять на других при помощи приобщающих инструментов, определяющих международную повестку дня, а также при помощи убеждения и позитивной привлекательности, с целью достижения желаемых результатов». Отличительной чертой данного определении от предыдущих является то, что автор делает упор на способность источника «мягкой силы» формировать международную повестку, под которую другие страны стремились бы подстроиться. Таким образом, источник «мягкой силы», получив отклик от других государств, может менять повестку в соответствии со своими внешнеполитическими интересами.

Что касается ресурсов «мягкой силы», то классическая теория подразумевает наличие трёх крупных источников: культура (как высокая, так и низкая, главное привлекательная), политические ценности (в соответствии с которым государство существует и взаимодействует с другими странами), суверенная внешняя политики .

Применительно к настоящему исследованию, можно смело утверждать, что Европейский Союз обладает всеми вышеперечисленными ресурсами. ЕС - является держателем колоссального культурного наследия. Европейская философия, искусство, музыка, наука, литература, мода признаны во всём мире. Многовековой опыт развития каждого из вышеперечисленных направлений гарантирует передовое качество, постоянное стремление к инновационности, объясняемое простым желанием сохранить лидерство. Стоит отметить, что по сравнению с США, Европа доминирует в «высокой» культуре. Франция является мировым лидером по количеству нобелевских лауреатов по литературе, античная философия до сих пор влияет на формирование взглядов современных философов и не утратила своей актуальности, 4 из 5 стран лидеров по количеству объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО - европейские, многочисленные музеи, дома мод, научные центры вносят неоценимый вклад в развитие этих направлений в мире и делают Европу ещё более привлекательной в глазах окружающих.

Многие исследователи обращают внимание также на привлекательность европейской модели экономической интеграции, которая заключается не только в тех преимуществах, которые даёт членство в ЕС, но и в тех ценностях, которые несут европейские компании по всему миру. Чёткая, простроенная глобальная стратегия нередко базируется на общеевропейских внутри и внешнеполитических ценностях, речь о которых пойдёт далее.

Начиная с 70-х годов прошлого века общие нормы и ценности начинают фигурировать в документах Европейского Экономического Сообщества. В 1973 году на встрече глав государств ЕЭС была принята декларация о Европейской международной идентичности, которая должна была стать «базисом» для внешнеполитической деятельности. В 1987 году вступил в силу «Единый европейский акт», в котором были сформулированы принципы Европейского политического сотрудничества, которые обязывали страны-члены руководствоваться «демократическими принципами, соблюдать верховенство закона и права человека» при выработке внешней политики. На заседании Европейского совета на Родосе в 1988 году было принято решение о необходимости сконцентрироваться на роли ЕЭС по сохранению международного мира, разрешению региональных конфликтов, демонстрации приверженности демократическим ценностям, поддержке Всемирной декларации по правам человека и ООН. В Договоре о Европейском Союзе содержатся положения, согласно которым в международных отношениях ЕС будет продвигать ценности, на которых он основан, а именно демократию, верховенство закона, основные права и свободы человека и гражданина. Эти ценности являются общими для совокупности государств-членов, которая характеризуется плюрализмом, недискриминацией, терпимостью, справедливостью, солидарностью и равенством между женщинами и мужчинами. Помимо официально закреплённых политических ценностей Европейский Союз базируется на множестве иных, не менее важных. Нередко в список европейских ценностей добавляют индивидуализм, стремление к технологическому прогрессу, заботу об окружающей среде. Совокупность всех этих ценностей отличает Европейский Союз от других акторов международных отношений и создаёт ту уникальную среду, в рамках которой и формируется привлекательность ЕС, а, следовательно, и «мягкая сила».

Подтверждением высокого потенциала «мягкой силы» Европейского союза также являются лидирующие позиции стран членов в соответствующих рейтингах. В 2015 году 18 из 27 стран членов ЕС были включены британским пиар-агентством Portland в ежегодный топ-30 стран по потенциалу «мягкой силы». 12 стран ЕС входят в топ-20 аналогичного рейтинга, подготовленного международной консалтинговой компанией ComResGlobal, а среди 20 лучших стран рейтинга Future Brands европейских стран - 9.

Несмотря на то, что в дальнейшем Дж. Най расширил список ресурсов «мягкой силы», в рамках настоящего исследования больший интерес представляют внешняя политика, а также «экономическая сила» (будет рассмотрена позже). Необходимо помнить, что теория «мягкой силы», в первую очередь, является внешнеполитическим концептом, в рамках которого влияние (привлекательность) направлено от источника «мягкой силы» к реципиенту. В связи с этим, нам необходимо идентифицировать границы этого самого источника в контексте рассмотрения внешней политики Европейского Союза, так как если мы говорим о наличии «мягкой силы» ЕС, как союза 28 стран, то мы не можем обойти стороной вопрос её централизованной ретрансляции на другие страны вне Союза.

С момента своего основания Европейский Союз рассматривался как особый актор международных отношений. Объединение независимых государств, делегировавших часть суверенитета на наднациональный уровень ради достижения общих целей всегда было привлекательным не только для соседних стран, но и для представителей других регионов мира. Совокупность исторического, гражданского, экономического и социокультурного потенциалов в совокупности с антивоенным и гуманистическим характером интеграции выглядели особенно привлекательными на фоне гонки вооружения СССР с США и остаются актуальными в настоящее время. Членство большей части стран ЕС в НАТО воспринимается скорее, как попытка обезопасить себя от внешних угроз и при этом сконцентрироваться на выстраивании плодотворного сотрудничества как внутри объединения, так и со странами вне его. Реализация последнего напрямую зависит от существования эффективной общей внешней политики ЕС, поэтому первый вопрос, на которой необходимо ответить в рамках данного исследования заключается в следующем: является ли внешняя политика ЕС совокупностью внешних политик стран членов или это же единый набор целей и задач и инструментов, необходимых для их достижения.

За более чем шестидесятилетний период после первой инициативы в области создания единой внешней политики Европейский союз прошёл достаточно долгий путь, полный успехов и неудач. Все последующие инициативы по расширению интеграции так или иначе затрагивали данный вопрос. Вступление в силу Маахстрихсткого договора в 1993 году заложило основу современного понимания Общей внешней политики и политики безопасности (ОВПБ), сделав это направление одной из основ ЕС. Статья J.1 Договора провозглашала следующие принципы:

.        Защита общих ценностей, основных интересов и независимости Союза;

.        Укрепление безопасности Союза и его государств - членов всеми способами;

.        Сохранение мира и укрепление международной безопасности, в соответствии с принципами Устава Организации Объединенных Наций, так же как и с принципами Хельсинкского Заключительного акта и целями Парижской хартии;

.        Содействие международному сотрудничеству;

.        Развитие и консолидация демократии и законности, и уважение прав человека и основных свобод.

Амстердамский договор заложил институциональную основу ОВПБ путём введения должности Высокого представителя ЕС по общей внешней политике и политике безопасности. Ему были даны полномочия представлять ЕС на самом высоком уровне, а также координировать военное взаимодействие между членами Союза. Кроме того, он имел право давать поручения Совету о введении переговоров и консультации с другими государствами и международными организациями по политическим вопросам. Также Совету была предоставлена возможность заключать соглашения с другими государствами или международными организациями от имени Евросоюза.

Новая страница интеграции внешних политик стран-членов ЕС была открыта в 2009 году после вступления в силу Лиссабонского договора. Лучшее понимание внешней политики ЕС на современном этапе требует рассмотрения системы её формирования, сложившейся после принятия нового основополагающего документа. Во-первых, Лиссабонский договор подтвердил принципы, на которых базируется внешняя политика Европейского Союза: демократия, правовое государство, всеобщность и неделимость прав человека и основных свобод, уважение человеческого достоинства, принципы равенства и солидарности, соблюдение принципов Устава Организации Объединенных Наций и международного права - все те основополагающие понятия, которые являются незаменимой составляющей «мягкого» инструментария общей внешней политики ЕС. Во-вторых, целями ЕС во внешней политике были определены следующие:

а) защита своих ценностей, основополагающих интересов, своей безопасности, независимости и целостности;) консолидация и поддержка демократии, правового государства, прав человека и принципов международного права;

с) сохранение мира, предотвращение конфликтов и укрепление международной безопасности в соответствии с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций, а также принципами Хельсинского Заключительного акта и целями Парижской хартии, включая те, которые относятся к внешним границам;) поддержка устойчивого развития в экономическом, социальном и экологическом плане развивающихся стран, ставя основной целью искоренение бедности;

е) поощрение интеграции всех стран в мировую экономику, в том числе за счет постепенной отмены препятствий международной торговле;) содействие выработке международных мер по сохранению и улучшению качества окружающей среды и надежному управлению мировыми природными ресурсами для того, чтобы обеспечить устойчивое развитие;

В-третьих, была введена новая официальная должность Верховного представителя по иностранным делам и политике безопасности, главные функции которого заключаются в организации и обеспечении контроля над последовательным характером внешнеполитической деятельности Союза, координации работы Европейской службы внешнеполитической деятельности, а также исполнение роли представителя Союза в переговорах с третьими сторонами. Полномочия Верховного представителя были значительно расширены по сравнению c функционалом Высокого представителя ЕС по общей внешней политике и политике безопасности за счёт создания Европейской службы внешнеполитической деятельности. В-четвертых, основные функции по общей внешней и оборонной политике были возложены на Совет ЕС (принятие решений) и Европейский Совет (выработка общей стратегии).

В 2003 году, спустя два года после терактов 11 сентября 2001 года в США, Европейский совет принял «Европейскую стратегию безопасности» - первый стратегический документ, затрагивающий все сферы внешней политики Евросоюза: от развития демократии до вооруженных сил, от экономической политики до развития торговли. ЕС впервые признал себя глобальным игроком, на которого возлагаются большие надежды как внутри Союза, так и вне. В документе очерчены основные угрозы, стоящие перед ЕС, а именно международный терроризм, оружие массового поражения, региональные конфликты и организованная преступность. Деятельность по борьбе с этими угрозами, по мнению руководства ЕС, должна включать комплекс мер политического, экономического и военного характера

Исследователями данный документ был рассмотрен как фундамент «структурной внешней политики», которой так не хватало ЕС до этого. Важная роль отводилась «невоенным» методам воздействия на оппонента. «Мягкая сила» заложила основу целостного подхода, которым активно пользовался Европейский Союз. Стратегия ЕС на данном этапе заключалась в стремлении изменить других акторов путём ретрансляции плюсов своей модели. Как заметила Директор итальянского Института Международных отношений «В первое десятилетие XXI века «мягкая сила» ЕС однозначно работала. Более чем любая другая глобальная держава Союз, используя только «мягкую силу», способствовал демократической трансформации в Южной, а затем Центральной и Восточной Европе, и стал путеводной звездой для реформаторов на западных Балканах, в Турции и на постсоветском пространстве».

В июне 2016 года на заседании Европейского Совета в Брюсселе была представлена «Глобальная стратегия внешней политики и политики безопасности ЕС» - «Общее видение, единый подход: сильная Европа», основой которой стали 5 фундаментальных принципов: Безопасность Союза, Государственная и социальная устойчивость в странах, расположенных к востоку и югу от ЕС, Комплексный подход к разрешению конфликтов, Открытые к сотрудничеству региональные системы, Глобальное управление XXI века. В предисловии к документу Верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерени ещё раз подтвердила приверженность ЕС «мягкому» инструментарию: «Европейский Союз всегда гордился своей "мягкой силой" и продолжит ее использовать, потому что нам нет равных в этой сфере».

Таким образом, из всего вышесказанного следует, что внешняя политика Европейского Союза, как актора международных отношений - это совокупность внешних политик стран-членов ЕС, формирующаяся в рамках, установленных на наднациональном уровне и базирующихся на основополагающих принципах и общепризнанных ценностях Союза, осуществляемая при непосредственном участии каждой из 28 стран, каждая из которой применяет собственный внешнеполитический инструментарий. «Единство в многообразии» - именно так звучит девиз Европейского Союза, который наилучшим образом формулирует этот принцип. Если рассматривать данный вопрос с позиций государств-членов, то они могут использовать общую внешнюю политику ЕС, как набор инструментов, к которому им выгодно прибегать для достижения собственных целей. Однако, они также могут воспринимать себя, как составную часть союза, представляющего из себя самостоятельный международный субъект. Бывший австрийский дипломат, в начале двухтысячных работавший в Европейской Комиссии, Стефан Лехне считает, что обычно страны предпочитают комбинировать два этих подхода в зависимости от ситуации. Франция в течение многих лет (сейчас это уже менее очевидно) использует механизмы внешней политики ЕС для укрепления своих собственных позиций в Западной Африке. Страны Балтии постоянно используют Европейский Союз в качестве противовеса России. В подобных случаях государства-члены используют ЕС, как усилитель своей собственной дипломатической силы. А в случае если их национальная политика совпадает с официальной позицией ЕС, страны с ещё большим усердием продвигают её. Подобная гибкость даёт Союзу преимущество в вопросе использования «мягкой силы», за счёт наличия большей пространственной свободы для принятия решений, но и одновременно лишает его всеобъемлющего контроля над полным внешнеполитическим инструментарием, что ещё раз подтверждает уникальность ЕС, как актора на международной сцене.

Важным условием, позволяющим нам утверждать, что Общая внешняя политика Европейского Союза может рассматриваться, как источник «мягкой силы» является её легитимность. Дж. Най утверждает, что легитимность - это одна из форм силы, а легитимность внешней политики является подтверждением эффективности последней. В данном контексте под легитимностью имеется в виду одобрение действия государств на мировой арене международным сообществом. Если говорить о легитимности и восприятии общеевропейской позиции во всем мире, то необходимо ещё раз указать, что более 50% всей мировой помощи развивающимся странам поступает от ЕС, а по отдельности, практически каждая страна ЕС тратит на гуманитарную помощь в расчёте на душу населения больше, чем США. Как мы видим, вклад ЕС велик не только в мировое гуманитарное сотрудничество, но и в разрешение других актуальных вопросов, требующее плотной кооперации с другими акторами международных отношений. Таким образом, мы можем говорить о легитимности общей внешней политики Союза. Тем не менее, не стоит забывать, что Дж. Най, говоря об источниках «мягкой силы», в первую очередь, говорил о государствах. Европейский Союз, несмотря на наличие объективных критериев и признаков, вряд ли можно назвать государством в классическом проявлении. Как однажды отметил Верховный представитель по общей внешней политике и политике безопасности Хавьер Солана Европейский Союз - это «ни государство, ни военная организация, это новый глобальный актор, который, опираясь на экономические и политические проекты, используя гражданские и военные инструменты, играет свою роль на международной арене».

Как было отмечено ранее Дж. Най в своей последней работе «Будущее власти» помимо культуры, политических ценностей и суверенной внешней политики выделяет ещё один важный источник «мягкой силы» - экономические ресурсы. По мнению ученого, они также могут относиться как к «мягкой», так и к «жесткой силе». Определяющим моментом здесь являются намерения государства: если государство использует свою экономическую мощь для формирования привлекательности или продвижения общечеловеческих ценностей ненасильственным путём, а не для наращивания военной мощи, то в таком случае экономическая мощь является инструментом «мягкой силы». Этот момент является центральным для данного исследования, так как он позволяет нам говорить о применимости теории
Дж. Ная в рамках изучения влияния крупного европейского бизнеса в азиатском регионе.

.        Европейский Союз, будучи уникальным актором международных отношений, в равной степени обладает всеми ресурсами «мягкой силы» и является одним из мировых лидеров по потенциалу «мягкой силы».

.        Приверженность инструментарию «мягкой силы» во внешней политике закреплена в официальных документах и неоднократно озвучивалась первыми лицами ЕС.

.        «Мягкая сила» играет исключительно важную роль в реализации общей внешней политики Европейского Союза и является её неотъемлемой составляющей.

.        Европейский бизнес составляется основу экономической мощи ЕС. Её мирный характер, выстроенный на стремлении к сотрудничеству, позволяет нам относить некоторые из европейских компаний к источникам мягкой силы.

.        Изучение деятельности европейского бизнеса с позиций «мягкой силы» ЕС позволяет нам взглянуть на истинные мотивы европейский компаний, а также на структуру их взаимодействия с официальным Брюсселем.

Рассмотрев вопрос применимости теории «мягкой силы» к изучению внешней политики ЕС, перейдём к изучению места и роли крупного европейского бизнеса в процессе формирования внешней политики ЕС.

1.2 Место и роль крупного бизнеса в формировании внешней политики ЕС на современном этапе


На сегодняшний день Европейский Союз - это крупнейший в мире
500-миллионный рынок, который состоит из 28 стран, 19 из которых образуют Еврозону, а 4 представлены в G7. ЕС играет ведущую роль во Всемирной Торговой Организации, поступательно выступает за выработку общих правил и регламентов для участников мировой торговли, а также нередко отстаивает свои торговые интересы при помощи ВТО. Европейский Союз занимает первое место по экспорту услуг (~30% от общемирового) и одновременно входит в топ-3 крупнейших мировых импортёров. ЕС является крупнейшим в мире экспортером готовой продукции и мировым лидером на рынке высокотехнологичных товаров. Большая доля в международной торговле не только повышает привлекательность союза, но и добавляет веса в переговорах. По отдельности ни одно государство-член не представляет из себя такой силы на международной арене, как все 28 стран вместе. Подобные достижения являются результатом совместной работы государств членов, властей ЕС, а также многочисленных европейских компаний, которые работают в третьих странах. Именно бизнес генерирует основной поток товаров, услуг и финансовых средств между ЕС и его партнёрами, а также поступательно продвигает интересы союза на зарубежных рынках. В данном разделе будут рассмотрены следующие вопросы:

. Политика ЕС по интернационализации европейского бизнеса на современном этапе.

. Основания, позволяющие говорить о том, что деятельность компаний способствует формированию «мягкой силы» союза.

Говоря о месте и роли крупного европейского бизнеса во внешней политике ЕС нельзя не сказать о тех мерах, которые принимаются на наднациональном уровне для привлечения бизнеса к международной деятельности, и формирующих экономическую дипломатию союза. На протяжении последних 60 лет данное понятие видоизменялось под влиянием увеличивающейся роли экономики в мировой политике. Послевоенный порядок в Западной Европе, основу в котором составляли План Маршала и проект европейской интеграции, был выстроен в значительной мере вокруг экономики. Это в свою очередь повлияло на процесс формирования политических инструментов власти (ставка была сделана на сотрудничество, на создание благоприятной среды внутри Союза). Политика выстраивалась вокруг создания оптимальных условий и форматов для экономического сотрудничества. Политика и экономика во многом переплелись между собой, заложив современную трактовку понятия «экономическая дипломатия», согласно которой - «это совместная деятельность государства и деловых кругов по реализации национальных экономических интересов в системе мирового хозяйства, использующая инструментарий дипломатии, комплекс внешнеполитических институтов и многосторонних структур и ставящая своей цель, повышение международной конкурентоспособности субъекта МО». В этом смысле экономическая дипломатия иногда именуется «корпоративной дипломатией» или «коммерческой дипломатией». По мнению некоторых исследователей, содействие развитию внешнеэкономических связей при помощи дипломатического представительства, за счёт продвижения бизнес интересов стран-членов за рубежом, а также с целью привлечения прямых иностранных инвестиций, является одной из важнейших функций внешней политики Европейского союза. В более широком смысле экономическая дипломатия нацелена на распространение влияния субъекта международных отношений. В таком случае мы можем говорить о ней, как о стратегии, нежели как об инструменте внешней политики. Концепция продвижения бизнес интересов отдельной компании масштабируется до идеи продвижения экономических интересов всего Союза. В связи с возрастающей ролью торговли во внешнеполитическом инструментарии ЕС, которая всё чаще характеризуется скорее, как «устойчивая», нежели «свободная», перед ней ставятся новые задачи, такие как продвижение ценностей, координация и согласованность политики и нормативного сотрудничества.

Подобная «широкая» трактовка понятия проявляется и в административных вопросах на уровне ЕС. Круг Генеральных Директоратов, участвующих в реализации экономической дипломатии союза на постоянной основе постепенно расширяется. Помимо Генерального Директората по торговле (DG TRADE) и Генерального Директората по внутреннему рынку, промышленности, предпринимательству (DG GROW) в данный процесс всё сильнее вовлекаются Генеральный Директорат по развитию и сотрудничеству (DG DEVCO), Генеральный Директорат по переговорам по расширению и добрососедству (DG NEAR) и Европейская служба внешнеполитической деятельности (EEAS). Стоит отметить, что среди европейских институтов существуют различные взгляды относительно первичных целей экономической дипломатии. Если для одних - это инструмент по экспорту ценностей (DG NEAR, EEAS) и достижению взаимопонимания с зарубежными партнёрами, то другие (DG DEVCO, DG TRADE) рассматривают её как инструмент, позволяющий ЕС выступать на мировой арене в качестве глобального игрока. Тем не менее, существует общее понимание, что в данном случае необходимо находить компромисс и действовать совместно и скоординировано.

Это выражается в том числе и в официальных документах и речах политиков. Среди приоритетов Комиссии Юнкера выделяются следующие: развитие ЕС, как международного актора, объединение инструментов внешней политики, обеспечение доступа компаний к внешним рынкам. Европейский комиссар по вопросам внутреннего рынка и услуг Эльжбета Бьенковска видит центральную роль ЕС в интернационализации бизнеса, а также считает, что экономическая дипломатия предоставляет новые возможности европейским компаниям, обеспечивает экономический рост и конкурентоспособность союза и новые рабочие места. В настоящий момент Еврокомиссия владеет широким инструментарием поддержки и стимулирования европейских компаний, заинтересованных в выходе на зарубежные рынки, наиболее важные из которых будут рассмотрены далее.

октября 2015 года Европейская Комиссия презентовала новую торговую и инвестиционную стратегию ЕС «Торговля для всех: к более ответственной торговой и инвестиционной политике». Данный документ базируется на 3 принципах:

.        Эффективность. ЕС призывает учитывать новые реальности глобальной экономики, а именно возросшую роль технологий и услуг. Также Еврокомиссия заявляет о готовности привлекать представителей малого и среднего бизнеса для работы над будущими торговыми соглашениями.

.        Транспарентность. Открытость гражданам ЕС по любому значимому торговому вопросу обеспечит поддержку среди населения, а значит возымеет ещё больший положительный эффект.

.        Ценности. Европейский союз не намерен отступать от основополагающих ценностей ради выгоды. Наоборот, ценности выступают своеобразным фильтром для выбора экономических партнёров и сторон для будущих торговых соглашений.

Данная стратегия вписывается в логику уже существующих инструментов интернационализации европейского бизнеса, а также закладывает фундамент для дальнейшего развертывания работ по этому направлению. Успешность реализации стратегии зависит от функционирования европейских институтов и их совместной работе по реализации многочисленных инициатив: EU Gateway, Программа продвижения европейской сельскохозяйственной продукции за рубежом, координированная работа Европейских Бизнес организаций и Европалат в третьих странах. Ещё одной яркой инициативой является Инструмент Партнерства (ИП, Partnership Instrument) (выделяемые средства - 954 млн. евро на период с 2014-2020) - программа, запущенная в целях поддержки инициатив по расширению сотрудничества ЕС с партнерами по всему миру, направленных на продвижение стратегических интересов Союза и решения глобальных проблем. Через ИП осуществляется поддержка некоторых аспектов экономической дипломатии ЕС по улучшению доступа к рынкам третьих стран, а также расширение возможностей для торговли, инвестиций для европейских компаний. Так, например, в 2016 году между Европейским агентством авиационный безопасности и Администрацией гражданской авиации Китая было подписано соглашение о запуске Европейско-Китайский программы авиационного партнёрства, реализация которой рассчитана до 2020 года (бюджет - 10 млн. евро). Среди прочих целей, программа направлена на сотрудничество по вопросам безопасности полетов, управления воздушным движением и охраны окружающей среды. Интересы европейского авиационного бизнеса в данном проекте представлены через Торговую палату Европейского Союза в Китае, членами которой являются такие именитые компании, как Airbus (Франция), Finnair (Финляндия), Safran (Франция), Iberia (Испания), Центр подготовки к полетам Hua-Ou (Франция). Таким образом, проект подразумевает участие бизнеса в проекте, формируя своеобразное государственно-частное партнёрства, направленное на продвижение позиций ЕС на азиатском рынке.

ИП является первым инструментом ЕС, специально разработанным для продвижения стратегических интересов союза во всем мире путем укрепления его внешнеэкономической стратегии. Его реализация преследует четыре основные цели: 1. Получение политической поддержки и реагирование на глобальные вызовы. 2. Проецирование международного измерения Европы 2020. 3. Расширение доступа на рынки и расширение торговых, инвестиционных и деловых возможностей для компаний ЕС. 4. Развитие публичной дипломатии и академического сотрудничества.

ИП также нацелено на сотрудничество с другими внешнеполитическими инструментами, такими как EIDHR Европейский инструмент по продвижению демократии и прав человека (European Instrument for Democracy and Human Rights) и Инструменты ЕС, способствующие сохранению стабильности и мира (Instruments contributing to Stability and Peace). Также, в соответствии с внешнеполитическими приоритетами ЕС, реализация ИП подразумевает наличие взаимодействия с негосударственными субъектами и организациями гражданского общества.

Так в ежегодный план действий ИП 2014 были включены следующие прямые и косвенные инициативы для европейских предприятий, желающих интернационализировать свою деятельность:

Меры прямой поддержки интернационализации Европейского бизнеса

Меры косвенной поддержки (информирование, обмен опытом, создание условий)

Интернационализация кластеров (Cluster internationalisation)

Сообщество европейских предприятий (Enterprise Europe Network)

Горизонт 2020 (Horizon2020)

Сообщество Европейского бизнеса в третьих странах (Network of European Business Organisations in Third countries)

Структурные и инвестиционные фонды (Structural and Investment Funds)

Сопровождение переговоров по заключению торгово-инвестиционных договорам, помощь в имплементации (Market access and trade & investment agreement negotiation & implementation facility)

Экспортная служба поддержки (Export Helpdesk)

Техническое сопровождение и обмен информацией (Technical Assistance and Information Exchange (TAIEX))

Финансовые инструменты (Financial Instruments)

Политика развития ЕС: инструмент развития сотрудничества (dCi) и Европейского Фонда развития (ЕФР) (Development policy: DCI and EDF)

Продвижение сельскохозяйственной продукции (Promotion of Agricultural products)

Промышленное сотрудничество с третьими странами (Industrial and Regulatory Dialogues with Third Countries)

 

Сопровождение переговоров по заключению торгово-инвестиционных договорам, помощь в имплементации (выделяемые средства - 2 млн. евро). Реализуется Службой по Внешнеполитическим инструментам (Service for Foreign Policy Instruments).

Цель данного механизма заключается в оказании помощи в области торговли: юридический анализ и консультации, экспертные подготовка делегаций, переводы, статистика, сбор данных и анализ, организация семинаров. Проект способствует созданию безопасных условий для инвестиций и бизнеса, включая защиту прав интеллектуальной собственности, устранение барьеров на пути доступа к рынкам, усиление нормативного сотрудничества и продвижение возможностей для европейских товаров и услуг, особенно в тех областях, где Европа имеет конкурентные преимущества. Сопровождение переговоров, контроль за осуществлением и соблюдением торгово-инвестиционных соглашений ЕС.

Приоритет в оказании помощи отдаётся в следующей последовательности: I) страны-стратегические партнеры, II) страны, с которыми ЕС подписал или ведет переговоры по торговым и инвестиционным соглашениям, III) страны с доступом к рынку ЕС (Австралия, Китай, Норвегия, Российская Федерация, Сингапур, Япония).

Международное сотрудничество в области градостроительства, Зеленые ворота в Индию, Зелёные ворота в Китай, Европейско-китайское авиа-сотрудничество и другие программы, включенные в ИП в период с 2014 по 2020 гг. Реализуется Службой по Внешнеполитическим инструментам (Service for Foreign Policy Instruments).

Индикатором успешности реализуемых программ являются статистические данные, которые подтверждают эффективность реализуемых мер. На рис.1 изображен график, отражающий динамику внешнеторговой активности ЕС-28. Мы видим, что с 2013 года экспорт товаров начал превалировать над импортом. Подобная ситуация можно наблюдать и в вопросе экспорта услуг.

Рис.2 отображает усреднённую динамику экспортных продаж по странам Еврозоны, а также по странам, принимающим участие в опросе Eurochambres Economic Survey. Мы видим, что ЕС демонстрирует положительную динамику экспортной торговли и даже в 2017 году она планируется сохраниться, несмотря на существующие трудности, связанные с санкционным режимом против России, замедляющимся ростом Китая и политической неопределённостью в США.

На сегодняшний день 30 млн. рабочих мест в ЕС ориентированы на экспорт. Важность внешнеторговой деятельности для союза сложно переоценить, поэтому все усилия ЕС необходимо направить на стимулирование крупного бизнеса к более активной экспансии на зарубежные рынки. В связи с тем, что в ближайшие годы вклад ЕС в рост мировой экономики значительно сократится, Европейский Союз заинтересован в создании условий, чтобы национальные компании стремились расширить свою деятельность и выйти на международные рынки. Компании же заинтересованы в этом с точки зрения получения дополнительной прибыли и генерации выручки в третьих странах.

Ключевым вопросом, рассматриваемым в настоящем разделе, является вопрос взаимосвязи между внешней политикой Европейского Союза и деятельностью компаний за рубежом. Каким образом мы можем утверждать, что независимые компании, имеющие юридическую привязку к той или иной стране-члену ЕС, являются не просто участниками внешнеполитической деятельности Союза, но и проводниками «мягкой силы» именно Европейского Союза, а, например, не страны своей юрисдикции? Как определить, что компания реализует «мягкую силу»? Момент продвижения бизнеса за рубежом всегда вызывает множество трудностей при взаимодействии Брюсселя со странами-членами ЕС, так как затрагивает проблему суверенитета и независимости. Здесь нам необходимо остановиться на важном аспекте - вопросе о независимости европейских компаний, как от государственной власти, так и от ЕС. Затрагивая в своей последней книге вопрос экономической силы, Дж. Най утверждает, что переход силы к негосударственным акторам, в том числе к таким как различные бизнес-структуры, создаёт определённые трудности для государства в вопросе использования экономических инструментов «мягкой силы» ЕС. Экономической силой не так легко манипулировать, потому что компании являются самостоятельными рыночными игроками, и любое воздействие на них без их воли подразумевает нарушение закона, что равносильно потере этой самой «силы». Поэтому наиболее эффективным методом влияния на компании является создание максимально комфортных для бизнеса условий, с чётко сформулированными правилами взаимодействия. «Стратегия единого рынка» (The Single Market Strategy - принята 28 октября 2015 года) активно реализуемая в Европейском Союзе направлена на создание более интегрированной и открытой экономической структуры, которая будет способствовать усилению и повышению конкурентоспособности европейской экономики. Высокая мобильность рабочей силы, честные, открытые правила для всех экономических игроков, привлечение инвестиций в инфраструктурные проекты, поддержка малого и среднего бизнеса, наличие институтов, способствующих интернационализации бизнеса, позволяют Европейскому Союзу сохранять своё влияние в мире за счёт стимулирования выхода всё большего числа компаний на зарубежные рынки. Подобные условия позволяют представителям частного сектора активней развиваться и проводить экспансию в другие страны, где они, в гонке за прибылью равносильной той, что они получают на европейском рынке, будут пытаться изменить внешние условия, с целью достижения таких же высоких результатов. Мы можем говорить о наличии косвенного влияния ЕС на политику и стратегию компаний, которое сподвигает бизнес к более активной деятельности на зарубежных рынках. В целях обеспечения конкурентного преимущества европейские компании, во-первых, стремятся подчеркнуть своё происхождение (чтобы партнёры машинально сопоставляли их с достижениями и мощью ЕС), а, во-вторых, заложить в основу своей глобальной стратегии правила игры и общеевропейские ценности, которые ассоциируются у заказчика с Европой.

На международных рынках компании могут столкнуться с условиями, отличающимися от привычных для них (более высокий уровень коррупции, излишняя забюрократизированность административных процессов), поэтому всеми возможными способами в рамках закона они будут противостоять данной системе и будут пытаться развернуть её в свою сторону. На этом этапе возможно подключение Европейского Союза на политическом уровне. Таким образом, наличие подобного косвенного влияния на бизнес со стороны ЕС позволяет нам говорить о существовании дополнительного канала продвижения «мягкой силы» ЕС, который способствует увеличению привлекательности объединения в целом через ретрансляцию преимуществ внутреннего устройства за рубеж.

Также существует и обратное влияние - бизнеса на ЕС. Высокая развитость практики лоббизма в Европейском Союзе позволяет бизнесу крайне эффективно взаимодействовать с властью при заключении торговых и иных соглашений с третьими странами. Деятельность таких организаций, как BusinessEurope, Copa-Cogeca и других отраслевых объединений оказывает значительное влияния на финальный текст того или иного соглашения. Так, например, корпоративные лоббисты сыграли важную роль при заключении Всеобъемлющего экономического и торгового соглашения между ЕС и Канадой (CETA). Особую роль крупные компании сыграли в вопросе включения в соглашение положения о раннем предупреждении бизнеса о принимаемых законах, что позволит представителям компании включаться в обсуждение инициатив и избежать ситуаций, когда бизнес становится заложником законодательных инициатив.

Подобная практика положительно влияет не только на положение бизнеса, но и крайне полезна для Брюсселя, так как позволяет учесть интересы всех сторон и заручиться поддержкой со стороны бизнес структур. Участие бизнеса в формировании того или иного соглашения автоматически вовлекает его в процесс реализации положений договора на практике. Примером подобного взаимодействия в настоящее время могут стать переговоры по заключению соглашения о свободной торговле между Японией и ЕС (JEFTA). Несмотря на то, что переговоры находятся на начальном этапе, и многие вопросы остаются неосвещенными для широких масс, корпоративные группы, такие как BusinessEurope, планомерно выступают за достижение гармонизации стандартов и правил в рамках JEFTA, обеспечение гарантий того, что бизнес будет услышан в рамках нормативного сотрудничества.

Таким образом, мы можем сделать вывод о наличии у европейского бизнеса реальных рычагов влияния на процесс формирования внешней политики ЕС, которые он широко применяет, тем самым повышая свою значимость, как инструмента «мягкой силы» Союза.

 

Глава II. «Мягкая сила» как инструмент и ресурс внешней политики ЕС в азиатском регионе

 

.1 Геостратегические интересы ЕС в странах азиатского региона.


Азия сегодня - это более, чем половина населения Земли, 30% суши, мировой экономический драйвер (среднегодовой прирост - 7%), многовековые традиции, культурное разнообразие и 30% существующих на планете растений и животных. При этом крупнейший развивающийся регион мира - это ещё и крайне высокий уровень бедности, 30% мировых выбросов парниковых газов и постоянно сохраняющаяся высокая конфликтогенность.

Азия стала крупнейшим торгово-инвестиционным партнёром ЕС, сумев превзойти НАФТА (Североамериканское соглашение о свободной торговле). Страны Европейского Союза и Азии стремятся к ещё более тесному сотрудничеству, выходя за рамки традиционных сфер и охватывая всё новые области, такие как безопасность (кибер, ядерная, нераспространение оружия массового уничтожения), энергетика, миграция, изменение климата. Тем не менее основу плодотворного сотрудничества по-прежнему составляет многоформатное партнёрство в области экономики и торговли. Это объясняется как взаимным интересом стран в наращивании обмена товарами и услугами, так и возможностью избегать прямого обсуждения острых вопросов (в первую очередь, речь идёт о вопросах соблюдения прав и свобод человека). Страны Азии, особенно Китай, внесли значительный вклад в преодоление последствий мирового финансового кризиса в странах ЕС, путём наращивания в них инвестиций. Это не только помогло Европейскому Союзу относительно быстро восстановить экономику до докризисного уровня, но и придать новый импульс развитию двухсторонних отношений.

Азиатский регион представляет для ЕС особый интерес по нескольким причинам:

Во-первых, политический фактор. Активный рост китайской экономики и последовавшая за этим мировая экспансия капитала из Поднебесной, добавили политического веса на международной арене не только КНР, но и всему региону. Возвышение позиций развивающихся рынков совпало с кризисом однополярного мироустройства, связанного с последовательным ослаблением позиций США и Европы в мировой политике. Это легко проследить, сравнив изменение баланса сил между G7 (потерявшей за последние пару лет не только политические позиции, но и Россию) и G20. Кризис внутри «западноцентричного» мира, доминировавшего последние 25 лет, заставляет всё больше стран, среди которых США, Россия и ведущие страны ЕС, пересматривать характер своих взаимоотношений со странами азиатского региона в пользу наращивания сотрудничества по широкому кругу вопросов. Страны ЕС должны приложить значительные усилия уже сейчас, чтобы в будущем занимать геостратегические позиции в регионе и иметь вес в разрешении важных международных вопросов.

Во-вторых, экономический фактор. Четыре страны из первой десятки крупнейших торговых партнёров ЕС - азиатские. Китай является для ЕС вторым торгово-экономическим партнёром после США, что ещё сильнее сближает стороны. ЕС при этом занимает первую строчку в аналогичном рейтинге Китая. В настоящее время именно качество и объём экономического сотрудничества обеспечивают Европейскому Союзу нынешние позиции на азиатском рынке, а также закладывают базис для дальнейшего прочного политического диалога с ведущими странами региона.

В-третьих, историко-культурный фактор. Азиатский регион исторически представлял большой интерес для Европы. Культурное многообразие Азии всегда вызывал неподдельный интерес у европейцев. В свою очередь, такие страны, как Япония или Южная Корея во многом ориентировались на Запад в вопросах становления демократии, гражданского общества, ценностных ориентиров. ЕС - является важным центром миграции для народов азиатских стран (например, для Индии).

Таким образом, мы можем утверждать о наличии глубокой взаимной заинтересованности между ЕС и странами азиатского региона по широкому кругу вопросов. Наращивание сотрудничества на государственном уровне порождает интерес и частного сектора. Европейский бизнес начинает все больше внимания обращать на Азию, в том числе и из-за того, что азиатские партнёры ценят долгосрочные деловые отношения, поэтому компаниям из ЕС необходимо уже сейчас предпринимать активные меры по экспансии в данный регион, чтобы в дальнейшем избежать роли догоняющего.

Далее мы остановимся подробнее на формате сотрудничества, который ЕС использует в рамках своего взаимодействия со странами азиатского региона. Ввиду отсутствия централизованной политики Европейского Союза в Азии, Брюсселем реализуется стратегия трехуровневого сотрудничества, которая будет рассмотрена ниже:

. ЕС является центральным членом международной организации Форума «Азия-Европа» (AСEM). В июле 1994 года Европейская Комиссия опубликовала документ под названием «Новая стратегия в Азии», основной упор в котором был сделан на модернизацию отношений со странами Азии, вызванной политической, экономической и культурной значимостью региона. В ноябре 1994 года Сингапур и Франция предложили провести встречу на высшем уровне лидеров ЕС и Азии, чтобы обсудить принципы нового партнерства между этими двумя регионами. Первая встреча в формате саммита состоялась в марте 1996 года в Таиланде, что и стало формальным началом работ форума «Азия-Европа». Работа форума выстроена по трём направлениям: политическому, экономическому и культурно-социальному. Деятельность по первому из них сосредоточена на разрешении международных кризисов, вопросах безопасности и многостороннего сотрудничества, борьбе с терроризмом и сохранении окружающей среды. Нередко к обсуждению тех или иных вопросов привлекаются ведущие политики из европейских и азиатских стран. Также в рамках данного направления функционирует «Неформальный семинар по правам человека», главной задачей которого является выработка единой позиции касательно этой проблематики. Второе направление - экономическое - сфокусировано на упрощении торговли, снятии всевозможных барьеров, вопросах, связанных с информационно-коммуникационными технологиями, ориентированными на различные аспекты конкуренции и либерализации, а также инвестиций. Важную роль здесь также играет ежегодный Азиатско-Европейский бизнес-форум в рамках которого происходят встречи представителей частного сектора для обмена мнениями относительно вопросов, связанных с торговой и инвестиционной деятельностью. Частный сектор активно способствует выявлению препятствий на пути торговли и инвестиций между странами AСEM. Помимо проведения бизнес-форума, лидеры стран договорились о создании рабочей группы по налаживанию экономического партнёрства, работа которой будет покрывать вопросы торговли, инвестиций и финансов. Наконец третье направление - социо-культурное - отличает тем, что в рамках него было создано единственное на данный момент постоянно учреждение AСEM - Азиатско-Европейский Фонд, находящийся в Сингапуре. Его главная цель заключается в содействии и стимулировании интеллектуального, культурного и социального обмена между Европой и Азией.

Встречи AСEM проходят раз в два года и собирают за одним столом лидеров Европы и Азии для обсуждения глобальных проблем. Последний саммит проходил в Монголии в сентябре 2016 года, следующий саммит пройдёт в Брюсселе в 2018 году. В своём заключительном слове Председатель Европейской Комиссии Жан-Клод Юнкер ещё раз подчеркнул приверженность ЕС данному формату сотрудничества с азиатскими странами: «Саммит АСЕМ является уникальной площадкой для прямого и открытого диалога относительно событий, разворачивающихся по всему миру, и затрагивающие всех нас. Мы все прекрасно знаем глобальные вызовы, стоящие перед нами. Мы обсуждали их: борьба с терроризмом, реализация нашей торговой программы в целях создания новых рабочих мест, дальнейшие взаимодействие после Брекзита, решение проблем, связанных с изменением климата и кризисом беженцев. Мы знаем, что они требуют глобальных ответов. И это то, над чем мы с вами и будем трудится.»

Главным достижением форума АСЕМ стала его уникальная атмосфера, позволяющая всем заинтересованным сторонам принимать участие в выработке политических решений. Особенно стоит отметить тот факт, что помимо 28 стран членов ЕС членом данного объединения также является Европейская Комиссия, а также секретариат АСЕАН и Россия. Оставаясь неформальным диалогом лидеров стран Европы и Азии, AСEM выступает в роли площадки для обсуждения широкого круга экономических и социо-культурных вопросов, составляющих основу взаимодействия регионов.

. ЕС поддерживает региональные группировки, такие как АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии) и СААРК (Ассоциация регионального сотрудничества Южной Азии). ЕС на сегодняшний день является крупнейшим донором финансовой и технической помощи АСЕАН. Диалог между Европейским союзом и Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии длится более 40 лет. Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) было первым субъектом, установившим неофициальные связи с АСЕАН в 1972 году.

Среди задач, которые ЕС ставит перед собой в вопросах сотрудничества с АСЕАН выделяются следующие: содействие более глубокой экономической интеграции между странами-членами ассоциации и стимулирование экономического роста и устойчивого развития в регионе Юго-Восточной Азии. В 2007 году Европейская Комиссия приняла стратегический документ под названием «Новое партнёрство для Юго-Восточной Азии», рассчитанный до 2013 года. За указанный период на его реализацию было привлечено более 70 млн. долларов. Наиболее яркими проектами в рамках данного сотрудничества стали программа поддержки Высшего образования, защита интеллектуальной собственности и работа по дальнейшей интеграции АСЕАН.

На встрече министров стран АСЕАН и ЕС в апреле 2012 года был подписан План действий Bandar Seri Begawan (Бандара Сери Бегавана - столица Брунея), касающийся сотрудничества АСЕАН-ЕС. Этот План направлен на расширение кооперации между блоками. Таким образом, этот План действий служит средством укрепления партнерства между АСЕАН и ЕС, а также поддерживает цели региональной интеграции в Юго-Восточной Азии.

В ходе 21-го заседания Комитета по сотрудничеству АСЕАН-ЕС в январе 2014 года в Джакарте обе стороны договорились в период до 2020 года нарастить сотрудничество по следующим вопросам:

) Взаимосвязь в рамках устойчивой и всеобъемлющей экономической интеграции и торговли;

) Изменение климата, окружающая среда и ликвидация последствий стихийных бедствий;

) Комплексный механизм диалога

С целью установления взаимовыгодных отношений экономическое сотрудничество развивается в следующих форматах:

а. Диалог ЕС-АСЕАН на уровне министров, который включает обсуждение вопросов, связанных с торговлей и инвестициями.

b. Совместные семинары по таким темам, как региональная экономическая интеграция, либерализация сферы услуг и устранение технических барьеров в торговле.

c. Бизнес-саммиты ЕС-АСЕАН, которые проходят на регулярной основе и объединяет представителей бизнеса и политиков.

Однако необходимо отметить, что в настоящее время АСЕАН испытывает серьезные проблемы при координации общих действий в регионе, связанные с разными темпами экономического роста внутри десятки. Поэтому некоторые исследователи рисуют самую неблагоприятную картину относительно будущего объединения в случае отсутствия структурных реформ, а также наращивания сотрудничества внутри организации с целью выравнивания уровня Лаоса, Камбоджи и Мьянмы с АСЕАН-6 + Вьетнам.

Что касается взаимодействия Европейского Союза со странами Ассоциации регионального сотрудничества Южной Азии (СААРК), то ЕС получил статус наблюдателя в СААРК в 2006 году, а ещё в 1996 году Европейская комиссия и Секретариат СААРК подписали Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве. В Постановлении ЕС № 233/2014, устанавливающем финансовый инструментарий сотрудничества в целях развития на период 2014-2020 гг., более известном как Инструмент Развития и Сотрудничества (DCI) - СААРК признан главным актором, на который полагается ЕС в процессе участия в региональной интеграции и диалога со странами Южной Азии. Особую роль в рамках данного объединения играет сотрудничество с Индией, как с одним из стратегических партнёров ЕС, которое будет более детально рассмотрено ниже.

. ЕС реализует активную политику в рамках двусторонних отношений с упором на четырех стратегических партнерах - Китай, Япония, Индия и Южная Корея, а также делает ставку на заключение многочисленных торговых соглашений с другими странами региона.

В июле 2011 года ЕС заключил первое в своей истории соглашение о создании зоны свободной торговли с азиатским партнёром: им стала Южная Корея. Далее последовало амбициозное торговое соглашение с Сингапуром. В настоящее время ведутся аналогичные переговоры с Японией, Индонезией, Филиппинами, Малайзией. Вероятная смерть Транстихоокеанского партнерства во главе с США вселяет больше уверенности в успешность сделки ЕС с Японией, которая сейчас более решительно проявляет себя в переговорах. Переговоры с Индией полны трудностей, в связи с обсуждением вопроса об открытии сектора услуг. Что касается Китая, то здесь приоритетом является двустороннее инвестиционное соглашение (опять-таки похожее на то, что пытаются делать США). За 2015 год не было сделано фактически ничего, чтобы эти переговоры продвинулись вперед. ЕС настаивает на том, чтобы Китай обеспечил равные условия для европейских компаний, функционирующих в Китае, многие из которых сталкиваются с бюрократическими преградами. Признание Китая «рыночной экономикой» также остаётся на повестке дня, однако ЕС старается максимально оттянуть принятие данного решения, чтобы обезопасить свой внутренний рынок.

В заключение необходимо ещё раз подчеркнуть, что экономические отношения между Европейским Союзом и ведущими странами Азиатского региона стремительно развиваются, закладывая прочный фундамент для возможного политического сближения сторон в будущем. Основной упор делается на поддержании диалога по широкому кругу вопросов, среди которых экономическая и финансовая кооперация, интеграция в сфере торговли и взаимодействие по вопросам безопасности. ЕС выстраивает свою политику в Азии не только вокруг четырех стратегических партнеров - Китая, Индии, Японии и Южной Кореи, но и активно работает с региональными группировками, среди которых выделяются АСЕАН, АСЕМ и СААРК. Несмотря на наличие объективных расхождений в позициях основных партнёров ЕС в Азии по тому или иному вопросу, только гибкое сотрудничество способно помочь ЕС занять своё место в формирующемся «восточноцентричном» мире, а также внести непосредственный вклад в разрешение многих глобальных проблем. Укрепление двусторонних и многосторонних отношений, поддержание мира и безопасности, соблюдение прав и свобод человека, решение экологических проблем, связанных с изменением климата, обеспечение компаниям доступа на рынки и региональная интеграция являются ключевыми геостратегическими приоритетами для ЕС в Азиатском регионе.

2.2 Европейский крупный бизнес как проводник «мягкой силы» ЕС в азиатском регионе

Азиатский рынок представляет для европейских компаний особый интерес по нескольким причинам. Во-первых, исторически крупный европейский бизнес присутствовал в регионе. Ещё в колониальную эпоху европейские государства делегировали управленческие функции большим компаниям, которые занимались администрированием европейских владений в азиатских странах взамен на фактически неограниченный доступ к имеющимся там ресурсам. Во-вторых, сегодня азиатский регион, и в частности Юго-восточная Азия, демонстрирует небывалый экономический подъём, сопровождающийся глобализацией экономических связей. Всё больше и больше азиатских стран начинают проводить политику по привлечению зарубежных инвестиций. Также Азия представляет из себя крупнейший развивающийся рынок, потребление в котором будет только расти. В-третьих, данный рынок привлекает всё больше и больше компаний из других частей света, включая США, Россию и Южную Америку, поэтому европейские компании вынуждены включаться в данную гонку, чтобы в ближайшие десятилетия не оказаться среди аутсайдеров на международном и азиатском рынке.

На сегодняшний день ЕС заключил более 50 торговых соглашений с партнерами по всем миру и в настоящее время ведёт переговоры о заключении с ещё несколькими странами. Из 17 партнёров, с которыми ведутся переговоры о заключении различных соглашений, 10 представляют страны Азии. При этом уже заключенное с Южной Кореей соглашение о зоне свободной торговли называют одним из прорывов европейской экономической дипломатии. Корейские чиновники следующим образом прокомментировали заключение соглашения: "Не только товары, но и сервис, инвестиции, люди и даже идеи смогут перемещаться быстрее, чем раньше». Для экспортеров ЕС новый договор отменил экспортные пошлины на сумму более 1,6 млрд евро. Подобные договоры помогают не только упростить торговлю между сторонами сделки, но и придают дополнительный импульс процессу интернационализации европейского бизнеса, мотивируя всё больше компаний к выходу на заграничные рынки.

Успех выхода на зарубежный рынок, в том числе азиатский, зависит от нескольких факторов, среди которых экономический (востребованность предлагаемого продукта/услуги на рынке, грамотная локализация), политический (наличие соглашений между государствами) и стратегический (то, как компания позиционирует себя на рынке). Именно о последнем и пойдёт речь далее, так как стратегия позиционирования на рынке является связующим звеном между юридическим лицом и страной его юрисдикции. Наличие у компании выстроенной глобальной стратегии, упор в которой сделан на общеевропейские принципы и нормы, является одним из косвенных доказательств распространения «мягкой силы» ЕС через европейские компании за рубежом. Каким образом реализуется данный процесс, будет рассмотрено ниже.

Важную ролей в формировании глобальной бизнес стратегии крупного европейского бизнеса играет его происхождение. Европа входит в число наиболее развитых регионов мира (7 из 10 первых стран в рейтинге «Процветания стран мира» «Legatum Prosperity Index» входят в Еврозону), отличающихся высоким уровнем жизни (6 из 10 первых стран в рейтинге «Human Development Index» - входят в Еврозону), а также наиболее открытой и рыночной экономикой (3 из 10 первых стран в рейтинге «The index of Economic Freedom 2016» - входят в Еврозону). Европейский Союз является одним из наиболее популярных направлений для миграции и ежегодно принимает миллионы трудовых мигрантов. Многовековое богатое культурное и историческое наследие, ведущие роли европейских университетов в мировых рейтингах - всё это делает Европейский Союз и всё, что с ним связано, привлекательными. Совокупность данных факторов формирует положительное отношение к влиянию ЕС на другие страны, что отражено на Рисунке №3. Поэтому достаточно часто компании подчёркивают своё европейское происхождение, тем самым демонстрируя участникам иностранного рынка свою приверженность высоким стандартам деятельности.

Другим немаловажным инструментом «мягкой силы» европейских компаний, ведущих деятельность за рубежом, в том числе и на азиатском рынке, является корпоративная социальная ответственность - концепция, согласно которой компании берут на себя дополнительную ответственность за влияние их деятельности на общественные интересы и окружающую среду. В 1993 году Жак Делор обратился к европейскому бизнесу с призывом принять участие в борьбе с любыми проявлениями социального неравенства. Позже в 2000 году Европейский Совет выпустил заявление, в котором содержался призыв к европейским компаниям проявлять чувство социальной ответственности и действовать в соответствии с лучшими практиками устойчивого развития. В дополнение к этому в 2011 году Еврокомиссия выпустила Обновленную стратегию ЕС по Корпоративной Социальной Ответственности европейского бизнеса, основной упор в которой сделан на распространение лучших мировых практик среди европейских компаний, совершенствование процессов их имплементации, а также на совершенствование процесса выпуска публичных отчётов и стремление к большей открытости.

В 2013 году Европейская Комиссия опубликовала результаты исследования, в рамках которого были опрошены жители 27 стран ЕС, а также стран основных торговых партнёров объединения, относительно их восприятия пользы, которую несёт бизнес. Как видно из Рисунка 4, 73% респондентов в Индии и 59% в Китае считают, что компании позитивно влияют на общество. Рис. 5 даёт нам представление о мнении жителей Индии и Китая относительно того, какой вид бизнеса - крупный или малый и средний - прикладывает больше усилий по внесению положительного вклада в развитие общества. Примечательно, что и в Индии, и в Китае респонденты не видят особой разницы между вкладом разного вида бизнеса. Таким образом, мы можем утверждать, что социальная ответственность бизнеса является инструментом «мягкой силы», так как «реципиент» признаёт положительное действие от этого рода деятельности.

Особый фокус европейские компании делают на сохранение окружающей среды, ввиду лидирующей роли ЕС в глобальной работе по данному направлению. Большинство крупных европейских компаний ежегодно выделяют средства на поддержание флоры и фауны в странах присутствия, участвуют в инициативах правительств по созданию механизмов дополнительного ценообразования на выброс углеводорода, а также инвестируют в развитие альтернативных источников энергии.

Помимо этого, компании уделяют внимание вопросам соблюдения прав и свобод сотрудников, борьбе с любыми формами дискриминации на рабочем месте. Европейские компании с особым вниманием подходят к вопросам найма, развития и планирования карьеры, увольнения сотрудников, так как опираются на лучшие практики, используемые в ЕС, где описанные стандарты выше, чем в большинстве азиатских стран. В марте 2016 года Комитет министров Совета Европы принял новые «Рекомендация о правах человека и предпринимательской деятельности». Настоящая Рекомендация содержит руководство для правительств, бизнеса и других заинтересованных лиц по соблюдению прав человека в контексте предпринимательской деятельности, основываясь на Европейской Конвенции о правах человека, Европейской социальной хартии и Руководящих принципах ООН в области бизнеса и прав человека. Данный документ подразумевает выполнение следующих задач:

Принятие соответствующих шагов для защиты сотрудников от нарушений прав человека со стороны предприятий;

Разработка и реализация политики и мер по продвижению уважения прав человека на всех предприятиях, как внутри страны, так и за ее пределами;

Принятие надлежащих шагов по обеспечению эффективных средств правовой защиты от нарушения прав и свобод сотрудника.

Таким образом, Европейский Союз на надгосударственном уровне задаёт направление в развитии европейского бизнеса, активно привлекая к реализации страны-члены, а также представителей компаний. Поэтому всё большее число азиатов стремятся получить работу в европейских компаниях, так как знают, что помимо высокой зарплаты, социального пакета и карьерных перспектив, их права будут надежно защищены.

Третьим инструментом «мягкой силы» в лице европейских компаний является высокая технологичность европейского бизнеса. Европейские компании занимают ведущие роли в авиакосмической (Airbus), нефтегазовой (Royal Dutch Shell, BP, Statoil), электротехнической (Siemens), энергетических (EDF) сферах, военной промышленности (Finmeccanica, Thales), автомобилестроении (Volkswagen, BMW, Audi), химической промышленности (BASF, Bayer). Они не только являются отраслеобразующими предприятиями на национальных рынках, но и широко представлены фактически во всех регионах мира. Особенность данного инструмента «мягкой политики» заключается в том, что он лишь косвенно влияет на широкие массы людей, и скорее направлен на влияние на государство. Потребитель редко задумывается над тем, какая компания поставляет ему энергию в розетку, или какая построила дорогу, так как он списывает эти заслуги на государство, которому платит налоги. Также он редко задумывается, какой истребитель защищает небо над его головой. Тем не менее, инновационность и качество продукции, своевременность выполнения своих обязанностей формируют долгосрочные взаимоотношения того или иного государства с компаниями. Однако нельзя не отметить, что уже на протяжении 18 лет действует западное эмбарго на поставку оружия в Китай в ответ на бойню на площади Тяньаньмынь в 1989 году. Вопрос об его отмене европейские власти постоянно связывают со структурными изменениями ситуации с правами человека, поэтому военное сотрудничество между Китаем и ЕС невозможно.

Четвертым инструментом «мягкой силы» европейских компаний в Азии являются общеевропейские ценности и их применение в процессе продвижения интересов стран членов ЕС на зарубежных рынках. Начиная с 70-х годов прошлого века общие нормы и ценности начинают фигурировать в документах Европейского Экономического Сообщества: в 1973 году на встрече глав государств ЕЭС была принята декларация о Европейской международной идентичности, которая должна была стать «базисом» для внешнеполитической деятельности Сообщества. Одним из основополагающих документов в данном вопросе являются «Руководящие принципы ОЭСР для многонациональных предприятий» - документ, разработанный Организацией экономического сотрудничества и развития (организация, в которую входит большинство стран-членов ЕС, и Европейская комиссия принимает участие на правах отдельного члена) ещё в 1976 году, но затем неоднократно дополнявшийся. Он определяет стандарты ответственного ведения бизнеса на международных рынках для стран, подписавших данный документ. Центральное место в данном документе занимает вопрос соблюдения прав человека при реализации компаниями своей внешнеэкономической деятельности, а также верховенства закона. Государство должно способствовать данному процессу и прикладывать все усилия по контролю за деятельностью национальных компаний в данном аспекте. В 1987 году вступил в силу Единый европейский акт, в котором были сформулированы принципы Европейского политического сотрудничества, которые обязывали страны-члены руководствоваться «демократическими принципами, соблюдать верховенство закона и права человека» при выработке внешней политике. На заседании Европейского совета на Родосе в 1988 году было принято решение о необходимости сконцентрироваться на роли ЕЭС по сохранению международного мира, продвижению решений региональных конфликтов, демонстрацию приверженности демократическим ценностям, поддержке Всемирной декларации по правам человека и ООН. Лиссабонский договор содержит положения, согласно которым в международных отношениях ЕС будет продвигать ценности, на которых он основан, а именно демократию, права человека, верховенство закона, основные права и свободы. Эти ценности являются общими для совокупности государств-членов, которая характеризуется плюрализмом, недискриминацией, терпимостью, справедливостью, солидарностью и равенством между женщинами и мужчинами. Помимо официально закреплённых политических ценностей Европейский Союз базируется на множестве иных, не менее важных. Так бывший посол Европейской комиссии в России Майкл Эмерсон считает, что светский мультикультурализм, толерантность, антимилитаризм также можно назвать ценностями ЕС. Также нередко в список европейских ценностей добавляют индивидуализм, стремление к технологическому прогрессу, забота об окружающей среде. Совокупность всех этих ценностей отличает Европейский Союз от других акторов международных отношений и создаёт ту уникальную среду, в рамках которой и формируется привлекательность ЕС, а, следовательно, и его «мягкая сила».

Европейские компании нередко используют данный ценностный базис для формирования маркетинговой стратегии при выходе на тот или иной рынок. Распространение ценностей может происходить в двух областях, на которых сконцентрирована реализация политики «мягкой силы» ЕС через европейские бизнес-структуры в азиатском регионе:

.        Рынок стран Азии. Многочисленные бизнес-структуры прикладывают немало усилий по точечной трансформации законодательной базы, которая позволяем им создавать более выгодные для себя условия ведения бизнеса (максимально приближенные к нормам ЕС). Важную роль здесь играет диалог бизнеса и власти, нередко осуществляющийся через специализированные институты (Торговые палаты, Ассоциации Бизнеса). При этом упор делается на такие европейские ценности как верховенства права, а также стремление к честной конкуренции.

.        Азиатские компании. Нормы и стандарты, которые устанавливают европейские компании дают им конкурентное преимущество в борьбе за наиболее квалифицированные кадры. Это подталкивает азиатский бизнес к развитию через заимствование лучших зарубежных практик, что повышает общий уровень присутствующих на рынке игроков. Многочисленные аспекты европейской корпоративной культуры, маркетинговые стратегии, HR-практики активно используются компаниями из Китая, Индии и других азиатских стран по примеру своих европейских коллег. Также сюда необходимо отнести персонал, который состоит по большей части из местных жителей, которые принимают эти практики и ценности непосредственно на рабочем месте, и распространяют информацию о них среди своих родственников и окружения.

Таким образом, рассмотрев инструментарий «мягкой силы», активно используемый европейскими компаниями на азиатском рынке, мы можем перейти к рассмотрению конкретных кейсов европейских компаний в 4 странах азиатского региона, являющихся стратегическими партнёрами ЕС - Китае, Индии, Японии, Южной Корее. В следующей главе будет рассмотрено их влияние на экономику и общество стран в целом, а также их роль в формировании долгосрочных двухсторонних отношений между ЕС и данными государствами.

Глава III. Практика применения «мягкой силы» ЕС посредством бизнеса

 

.1 Кейс компании «Airbus» применительно к китайскому рынку


Дипломатические отношения между ЕЭС и КНР были установлены в 1975 году. В 2003 году ЕС принял «Европейскую стратегию безопасности», где Китай был объявлен стратегическим партнёром. С 2005 года торгово-инвестиционное партнёрство активно развивалось, а объёмы взаимной торговли стабильно росли, что отображено на рис.6. Особенный импульс отношениям предавало машиностроительное сотрудничество, а также сфера услуг. По итогам 2016 года Китай является крупнейшим импортёром ЕС, а также занимает второе после США место среди экспортных рынков ЕС. ЕС также стал крупнейшим источником импорта Китая. Ежедневный объём торговли между Китаем и Европой на настоящий момент превышает 1 млрд. евро. Несмотря на наличие взаимовыгодных торгово-экономических отношений, осложнённых вопросом признания за Китаем статуса «страны с рыночной экономикой», а также сохраняющимся протекционизмом с обоих сторон, политический диалог испытывает больше трудностей (вопросы прав и свобод человека, демократии), не давая странам ещё более эффективно выстраивать кооперацию как по линии ЕС-Китай, так и по линии двухсторонних отношений стран-членов Союза с Поднебесной. В связи с этим, наиболее рациональным в современных условиях видится продвижение интересов ЕС через наращивание экономического взаимодействия и поддержку крупного европейского бизнеса, осуществляющего свою деятельность в Китае. Использование подобного инструмента «мягкой силы» будет рассмотрено на примере одной из крупнейших авиастроительных компаний в мире французской Airbus Group SE.

Несмотря на то что французско-китайское партнёрство в области самолето- и вертолётостроения началось более 50 лет назад, первое официальное представительство Airbus в Китае было открыто только в 1994 году. На тот момент китайский авиапарк насчитывал лишь 20 самолетов европейского производства. На сегодняшний день это число равняется 1300 самолетам, а доля Китая в зарубежных поставках Airbus находится на отметке 25%. В 2008 году компания открыла в свободной экономической зоне Тяньцзине первую производственную линию за пределами ЕС, что позволило значительно увеличить объёмы поставок самолётов на китайский рынок, а также создать более 500 рабочих мест в провинции (всего в структурах, подконтрольных Airbus в Китае работают 1500 человек). В 2013 году с конвейера сошёл 1000 самолёт для КНР, а свой 2000 самолёт Airbus планирует поставить к 2020 году, увеличив свою долю на рынке до 50% и опередив главного конкурента - американский Boeing.

Помимо производственный линии и логистического центра в Тяньцзине Airbus совместно с China Aviation Supplies Holding Company (CAS) основал Учебный центр Airbus в Пекине. В центре установлены три полноразмерных кабины-симулятора самолёта семейства A320. В центре прошли профессиональную подготовку около 32 000 инженеров, бортпроводников и пилотов, многие из которых специально приезжали в Китай из других азиатских стран, что позволяет говорить о возросшей роли Airbus в регионе в целом.

В Харбине Airbus совместно со своими китайскими партнёрами запустили в 2009 году эко-эффективный Центр по производству композитных материалов, которые используют не только в авиастроении, но и в других гражданских сферах. В 2013 году был подписан меморандум о взаимопонимании с Бюро управления воздушным движением Китая при поддержке Управления гражданской авиацией Китая для совместной работы по обновлению воздушной навигации страны при помощи современных систем управления. Работа в данном направлении позволит увеличить пропускную способность и эффективность воздухоплавания в Китае.

Оборонно-космическое подразделение Airbus Defence and Space осуществляет коммерческую деятельность в Китае с 1998 года. Компания сотрудничает с частным партнёром-членом Академии Наук Китая - Beijing Eastdawn Information Technology над проектом по внедрению программ спутникового наблюдения в государственные структуры. Данное сотрудничество успешно реализуется на фоне оружейного эмбарго ЕС применительно к Китаю.Helicopters - подразделение, занимающееся выпуском вертолётов, является крупнейшим поставщиком Китая. Это длительное сотрудничество началось в 1967 году с поставки первого вертолёта Alouette III, а затем продолжилось несколькими соглашениями о сотрудничестве. Сегодня Airbus Helicopters занимает 40% китайского рынка. В июне 2016 года китайский консорциум заказал 100 легких вертолетов, став первым китайским партнёром Airbus Helicopters, планирующим создание промышленного производства и запуска сборочной линии в Циндао, провинция Шаньдун.

Airbus Group SE является социально ответственным бизнесом, активно развивая многочисленные проекты в Китае по сооружению значимой инфраструктуры: школ, больниц, а также детских площадок, например в Средней школе Malipo. Компания организует многочисленные конкурсы для студентов и выделяет гранты на обучение. Всё это создаёт имидж компании, которая ведёт свою деятельность в Китае не только из-за экономических возможностей, но и для того, чтобы сделать страну и людей ещё более развитыми.

Подобные выдающиеся достижения - результат не только технологического лидерства компании Airbus в совокупности с прекрасной работой менеджмента и других структурных подразделений, но и государственной поддержки бизнеса со стороны Франции и Европейского Союза.

В 70-е годы прошлого века, на рынке пассажирских самолетов доминировал американский Boeing. Тогда правительство Франции и Германии совместно с производителем Airbus решили объединить усилия по созданию новой модели, которая в дальнейшем позволила Airbus занять свою долю не только на европейском рынке, но и начать глобальную экспансию. Авиастроительная отрасль, находящаяся на границе машиностроительной и оборонной, всегда была на особом контроле у власти, так как выступала и выступает инновационным двигателем экономики. В 2001 году Европейская Комиссия опубликовала доклад «Видение 2020» в котором было указано, что «члены Европейского Союза должны объединить свои исследовательские возможности в аэрокосмической сфере, в случае если европейские компании, такие как Airbus Industrie, опирающиеся на свою прибыль, могут обогнать своего конкурента - американский Boeing».

Особенность данного кейса заключается в том, что сотрудничество между ЕС и Китаем в области авиастроения параллельно развивается в рамках трёх треков: 1. На политическом уровне через налаживание взаимодействия официальных институтов 2. На экономическом уровне через деятельность компании Airbus. 3. На социальном уровне через реализацию корпоративной социальной политики компании Airbus в Китае. При этом Airbus выступает в качестве драйвера развития политических отношений, так как экономические контракты нередко становятся центральной темой встреч политиков стран-партнёров, а имеющиеся у компании мощности в Китае могут выступать в качестве базиса для развития дальнейшего сотрудничества в различных сферах. При этом компания заботится о китайском обществе, тем самым завоёвывая очки признания среди обычного населения.

Первым в серии взаимных визитов высших представителей Франции и КНР стала поездка Франсуа Олланда в Пекин в апреле 2013 года. Главной целью было придание импульса развитию взаимоотношений в авиационной сфере. По итогам поездки было подписано Письмо о намерениях китайской стороны приобрести 60 самолетов Airbus.

Среди основных тем для обсуждения во время визита китайского Премьер-министра Ли Кэцяна во Францию в июне 2013 года также был вопрос о покупке китайскими партнёрами самолетов Airbus.

В продолжение авиационного партнёрства в августе 2013 года Европейская Комиссия и Администрация Гражданской Авиации КНР (СААС) подписали Письмо о намерениях о сотрудничестве в области гражданской авиации, что стало важной вехой в авиационных отношениях между этими двумя стратегическими партнерами. В будущем документ призван обеспечить широкую платформу для сотрудничества в области гражданской авиации, а также предусматривает завершение консультаций по «горизонтальному соглашению» между ЕС и Китаем, которое установит правовую определенность для всех двусторонних соглашений, касающихся воздушного сообщения. Кроме того, обе стороны согласились рассмотреть перспективу заключения всеобъемлющего соглашения о воздушном транспорте между ЕС и Китаем.

В ноябре того же года был принят Стратегический план развития китайско-европейского сотрудничества до 2020 года. Помимо вопросов безопасности, торговли, устойчивого развития в 6 разделе рассматривается вопрос защиты окружающей среды. Одним из пунктов данного раздела является следующий: «Укреплять сотрудничество в области защиты авиационной среды и устойчивого развития и обсуждать возможные пути преодоления воздействия авиации на окружающую среду. Данные меры должны включать: разработка долгосрочного механизма сотрудничества между отраслями гражданской авиации Китая и ЕС в ECER; содействие исследованиям и разработкам экологически безопасных технологий борьбы с выбросами авиации; улучшение научного понимания воздействия авиационных выбросов в целях более эффективного информирования о политических решениях; инновации в области управления воздушным движением в целях ограничения и сокращения авиационной эмиссии; Исследования, разработка и продвижение устойчивого биотоплива для авиации; Проектирование, строительство и эффективная эксплуатация зеленых аэропортов; Методологий и технологий для количественного анализа воздействия различных мер по сокращению выбросов».

Данные цели стали логичным продолжением работы, которую Airbus начал со своими китайскими коллегами из компании Sinopec в 2012 году, по созданию и продвижению на международной арене возобновляемого авиационного топлива, а также по другим инициативам, связанным с сокращением экологического вреда, наносимого авиационной промышленностью. Официальное подтверждение они получили во время визита лидера КНР Си Цзиньпина во Францию в 2014 году, в рамках которого сторонами также был заключен контракт на поставку 150 самолетов в Поднебесную, что стало одной из крупнейших сделок компании за всю историю существования. Стоит обратить внимание, что Европейский Союз целенаправленно дополняет экономический диалог вопросами защиты окружающей среды, во-первых, подчёркивая таким образом высшие идеалы ведения бизнеса, а во-вторых, переводит экономический диалог на своё поле действия, выстроенное в соответствии с проводимой Европейским Союзом политикой в рамках реализации договорённостей, достигнутых по итогам Парижской конференции. Это очень важный момент, так как в данном случае инструмент «мягкой силы» в лице компании Airbus выполняет две функции: 1. Поддерживает и укрепляет политический диалог через экономическое сотрудничество. 2. Вносит в политический диалог тему заботы об окружающей среде, в которой ЕС занимает ведущие роли.

В марте 2015 года состоялась встреча Премьер-министра Франции Мануэля Вальса и его китайского коллеги Ли Кэцяна в рамках тура последнего по европейским странам. Политики посетили завод Airbus в Коломье, недалеко от Тулузы, где в их присутствии CEO Airbus Фабрис Брежье и Вице-президент по гражданской авиации AVIC Панг Джен подписали соглашение на поставку 75 самолетов А-330. Любопытным является тот факт, что сотрудничество между Airbus и Aviс было заложено ещё за 10 лет до этого при подписании контракта на производство китайской компанией коробок крыла для самолетов А320. Тогда контракт был подписан между представителями компании в Пекине, а позже закреплен в Лондоне в присутствии Британского премьера Тони Блэра и лидера КНР Ху Дзиньтао.

В октябре этого же года Китай с официальным визитом посетила немецкий канцлер Ангела Меркель. В рамках встречи с китайским Премьер-министром Ли Кэцяном была подписана сделка на поставку 100 самолетов Airbus A320, а также согласованы условия по комплектации широкофизюляжных А330, из тех 75 самолетов Airbus, по которым было достигнуто соглашение во время европейского турне Ли Кэцяна в июне. Во время своего визита в июне 2016 года Ангелы Меркель подписала соглашение о поставке 100 гражданских вертолётов Airbus Helicopter китайской стороне.

Во время последнего визита французского Премьер-министра Бернара Казнёва в Китай основной фокус был сделан на взаимодействии в сфере атомной энергетики, однако китайский Премьер-министр Ли Кэцян также подчеркнул стремление продолжать сотрудничество в авиастроительной сфере, заявив следующее: «Китай стремится нарастить сотрудничество с Францией в сфере атомной энергетики, в частности по реализации проекта Hinkley Point в Великобритании, а также расширить взаимодействие в аэрокосмической сфере».

Таким образом, на 6 из 7 последних официальных встречах на высшем уровне между Францией/Германией/ЕС и КНР обсуждалось сотрудничество в авиастроительной сфере, включая проекты и контакты компании Airbus, при этом в 2014 году соглашение на поставку самолетов стало центральным вопросом переговоров двух сторон. Вышеописанные сделки являются ярким доказательством того, что Airbus Group SE является проводником политики не просто отдельных стран-членов, а Европейского Союза в целом, так как деятельность компании не ограничивается налаживанием двухсторонних взаимоотношений, а выступает в качестве инструмента продвижения общеевропейских интересов в вопросе взаимодействия с Китаем.

Ещё одним ярким подтверждением того, что Airbus Group SE представляет общеевропейские интересы, является участие компании в Европейско-Китайской программе авиационного партнёрства, которая упоминалась в первой главе исследования. Представители компании, как члена Торговой палаты Европейского Союза в Китае, активно принимают участие в многочисленных конференциях по вопросам развития сотрудничества в сфере безопасности полетов, управления воздушным движением и охраны окружающей среды. Программа напрямую финансируется Европейской Комиссией. На её реализацию до 2020 года было выделено 10 млн. евро.

Деятельность Airbus Group направлена не просто на завоевание большей доли на китайском рынке, чем у американского Boeing, за счёт поставки наибольше числа самолётов, но и на создании авиационной инфраструктуры, которая должна способствовать повышению привлекательности Европейского Союза в регионе. Конкуренция с Boeing является не единственным определяющим фактором распространения «мягкой силы» ЕС через бизнес компании. Ещё одним фактором является важность Китая, как транспортного хаба. Участие ЕС посредством бизнеса в многочисленных авиационных проектах позволяет европейской стороне приблизить разрабатываемые стандарты к своим собственным, а значит облегчить дальнейшее взаимодействие в сфере торговли и транспорта.

Европейско-китайская бизнес ассоциация также принимает активное участие в продвижении европейских компаний на китайском рынке и выступает в качестве проводника между договаривающимися сторонами, прежде чем сделка получит широкую огласку и будет подтверждена на высшем политическом уровне.

Другой сферой активного взаимодействия Франции и Китая является атомная отрасль, но в связи с экономическими проблемами, с которыми столкнулась французская компания Areva S.A., данный трек в ближайшее будущее будет сконцентрирован исключительно на строительстве АЭС Hinkley Point. Поэтому Airbus выглядит крайне привлекательным инструментом «мягкой силы» ЕС на настоящем этапе, на который скорее всего будет опираться Франция и Германия, вне зависимости от итогов предстоящих выборов, и Европейский Союз соответственно.

 


 

.2 Кейс европейского бизнеса в области альтернативной энергетики применительно к индийскому рынку


Дипломатические отношения между ЕЭС и Индией были установлены в 1962 году. Заключенное в 1994 году Соглашение о сотрудничестве заложило правовую основу сотрудничества, а также запустило политический и экономический диалоги между ЕС и Индией. Стали проводиться регулярные встречи на высшем уровне, позже был введён институт ежегодных саммитов и организовано взаимодействие парламентов. Стратегическое партнерство между ЕС и Индией было заключено в 2004 году. На саммите 2005 года был принят Совместный план действий ЕС-Индия, который был дополнен в 2008 году. Последний саммит ЕС-Индия состоялся в марте 2016 года в Брюсселе. Президент Европейского Совета Дональд Туск, Президент Европейской Комиссии Жан-Клод Юнкер и премьер-министр Индии Нарендра Моди одобрили Программу совместных действий до 2020 года, своеобразную дорожную карту, подразумевающую наращивание политического сотрудничества, сотрудничества в области безопасности, прав человека, а также в разных секторах экономики (например, энергетика, исследования и инновации) и налаживанию контактов между людьми.

ЕС является крупнейшим торговым партнером Индии (13,5% внешней торговли - 77,1 млрд.евро), опережая Китай (10,8%) и Соединенные Штаты (9,3%). Индия является девятым по величине партнером ЕС. В 2016 году объём экспорта ЕС в Индию составил 37,8 млрд.евро. Основными статьями экспорта ЕС в Индию являются машиностроение и оборудование (30,5%), драгоценные камни и ювелирные изделия (19%) и химические и смежные продукты (10,7%). Индия экспортируют в ЕС текстиль и одежду (19,8%), химические и смежные продукты (15%) и машины и оборудование (12,1%). За последнее десятилетие объем двусторонней торговли услугами вырос почти втрое, увеличившись с 10,5 млрд.евро в 2005 году до 28,1 млрд.евро в 2015 году. По объёму прямых иностранных инвестиций в индийскую экономику ЕС занимает вторую строчку (51,2 млрд.евро в 2015 году).

Учитывая потенциал роста взаимной торговли между ЕС и Индией, с 2007 года обе стороны ведут переговоры о заключении амбициозного соглашения о свободной торговле, охватывающего широкий круг вопросов: начиная с обеспечения доступа на рынки товаров, услуг и государственных закупок, и заканчивая выработкой норм и правил защиты интересов инвесторов. За эти годы в ходе переговоров был достигнут значительный прогресс, однако всё ещё остаётся ряд вопросов, не позволяющих заключить соглашение.

Одной из наиболее перспективных сфер сотрудничества между двумя крупнейшими демократиями мира является защита окружающей среды и вопрос чистой энергетики. Данный вопрос постоянно активно обсуждается в рамках двухстороннего сотрудничества, а вышеупомянутый Совместный план действий ЕС-Индия содержал первые конкретные действия по борьбе с изменением климата. Индия и Европейский Союз заключили соглашение о запуске «Инициативы о Чистом Развитии и Изменении Климата», главными целями которой были провозглашены следующие: разработка и распространение чистых технологий в Индии, увеличение финансирования и содействие партнёрству государства и бизнеса по вопросу усовершенствования чистых технологий, сокращение стоимости применения данных технологий. Также стороны договорились поощрять участие бизнеса в проектах, связанных с разработкой Механизмов Чистого Развития. На состоявшемся в Марселе саммите ЕС-Индия-2008 лидеры Европейского союза и представители правительства Индии подчеркнули, что изменение климата является одной из величайших проблем современности, и решили, что чистое и устойчивое развитие должно стать общим полем для сотрудничества между сторонами. С этой целью они утвердили Совместный план работ между ЕС и Индией по вопросам сотрудничества в области энергетики, чистого развития и изменения климата. План также содержал призыв к сторонам по наращиванию взаимодействия в области солнечной энергетики. Первые результаты были достигнуты уже спустя 3 года: по данным Bloomberg New Energy Finance европейские инвестиции в солнечную энергетику Индии увеличились в семь раз с 600 млн.долл. США в 2010 году до 4,2 млрд.долл. США в 2011 году. Крупнейшая на тот момент в Азии сделка в области солнечной энергетики была заключена между специализированным подразделением немецкой компании Carl Zeiss - Schott Solar и индийской Premier Solar India. Стороны договорились о поставки 200 000 солнечных панелей. Доктор Мартин Хеминг, генеральный директор Schott Solar, комментируя сделку, заявил, что «этот проект дает нам возможность внести свой вклад в сохранение климата Индии». В начале 2017 года испанская компания Abengoa сдала в промышленную эксплуатацию свою первую фотоэлектрическую станцию. Это проект мощностью 5 МВт стал частью амбициозной компании индийского правительства по обеспечению 100 ГВт выработки электроэнергии при помощи солнечных технологий. По результатам 1 квартала 2017 года Индия вырабатывала 12 гВт электроэнергии при помощи солнечной энергетики, тем не менее до 50% необходимой стране энергии до сих пор вырабатывается при помощи угля. По итогам саммита ЕС-Индия 30 июня 2016 стороны подтвердили свои серьезные намерения по борьбе с глобальными проблемами, в том числе и с проблемой изменения климата играет не последнюю роль. Также стороны отметили необходимость придерживаться договорённостей, заключённых в Парижском соглашении, и прикладывать все усилия по реализации деятельности Глобального Солнечного Альянса, о запуске которого Президент Франции Франсуа Олланд и премьер-министр Индии Нарендра Моди заявили осенью 2015 года, и главной целью которого является обеспечение доступа жителей Земли к чистой и солнечной энергии. В подтверждение вышесказанного недавно Abengoa была выбрана в качестве поставщика стальных конструкций для двух фотоэлектрических станций, совокупная мощность которых равна 130 МВт. Кроме того, компания Abengoa участвует в реализации еще одного проекта мощностью 3 МВт в провинции Алигарх.

Европейский бизнес также представлен в Индии и в области ветровой электрогенерации. Так датская компания Vestat присутствует на индийском рынке с 1989 года. В 2012 году компания заключила договор на установку мельниц совокупной мощностью 2 МВт. Несмотря на то, что в компания не заключила в 2015 ни одного контракта, в середине 2016 года было принято решение пересмотреть свою стратегию на индийском рынке. Был заключен крупный контракт на сооружение ветряков для двух энергокомпаний совокупной мощностью 56 МВт, а также объявлено об инвестициях в размере 65 млн.$ в строительство собственного завода на территории Индии. Это позволит компании не только снизить стоимость производимого оборудования, но и увеличить долю на рынке. В свою очередь, индийская дочка испанской компании Gamesa планирует ввести в эксплуатацию в 2017 году 1600 мегаватт (МВт) ветровых мощностей, тем самым сохранив лидерство в данном сегменте рынка, которое она сохраняет уже 3 года. Учитывая тот факт, что Gamesa в ближайшее время будет приобретена немецкой компанией Siemens, новая компания станет мировым лидером в области производства ветровых турбин и скорее всего останется первой на индийском рынке. Также Европейский Союз выделил грант в размере 4 млн.евро на реализацию проекта по разработке дорожной карты для развития прибрежной ветровой генерации в Индии, в провинциях Хамбат и Гужарат. В дальнейшем планируется использовать выработанные меры для реализации проекта по установке ветряков мощностью 200 МВт. Проект, именуемый «Первый прибрежный ветряной проект Индии», реализуется датской компанией COWI A/S Denmark при активной поддержке Министерства Индии по новым и возобновляемым источникам энергии. Таким образом, ЕС играет вспомогательную роль в разработке нормативных мер по развитию отрасли, в которой широко представлены европейские компании, тем самым закладывая основу для будущего сотрудничества в данной сфере.

Помимо солнечной и ветровой энергетики стороны активно взаимодействуют в области атомной энергетики. В сентябре 2009 года Индия и ЕС подписали межправительственное соглашение о сотрудничестве в области мирного атома, давшее зеленый свет кооперации французской компании Areva и Индийской Корпорации по Атомной Энергетике (Nuclear Power Corporation of India Ltd.), главным результатом которого стало соглашение о сооружении 6 блоков поколения 3+ в индийской провинции Jaitapur, заключенное в 2009 году и реализуемое по сегодняшний день. Атомная энергетика является особой областью взаимодействия, так как в настоящий момент на индийском рынке доминируют американские технологии, а также весомое место занимает российский «Росатом». Возникшие финансовые проблемы у компании Areva привносят определенные сложности в процесс выстраивания сотрудничества между французской энергетической компанией и правительством Индии, тем не менее, привлечение индийской стороны к реализации проекта Международного Исследовательского Термоядерного Реактора (ИТЭР) добавляет веса позициям ЕС в данной области.

Итак, рассмотрев основные сферы взаимодействия ЕС и Индии в области борьбы с изменением климата, мы можем сделать следующие выводы: во-первых, европейский союз активно поддерживает многочисленные инициативы Индии по реализации политики, направленной на защиту окружающей среды от выбросов и параллельно продвигает своё видение по данному вопросу. Во-вторых, основным инструментом ЕС в данном вопросе являются европейские компании - мировые лидеры в области альтернативных источников энергии. В-третьих, европейский бизнес крайне заинтересован во взаимодействии с индийской стороной и активно реализует свои интересы и интересы ЕС в Индии. В-четвертых, существует прямая взаимосвязь между активной экспансией европейских компаний на индийский рынок и договорённостями ЕС и Индией в рамках двухстороннего сотрудничества по вопросам борьбы с изменением климата. Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что европейский бизнес является проводником «мягкой силы» ЕС в части борьбы с изменением климата в Индии через сектор альтернативной энергетики.

 

.3 Кейс бизнес ассоциации The EU - ASEAN Business Council применительно к рынку АСЕАН


За последние десять лет объём взаимной торговли и прямых иностранных инвестиции между Европейским Союзом и Ассоциацией стран Юго-восточной Азии продемонстрировал значительный рост, достигнув в 2015 году 201,4 млрд. евро. Европейский Союз является вторым внешнеторговым партнёром АСЕАН после Китая с долей почти в 10%. В свою очередь АСЕАН - это третий по величине партнер ЕС. С 2014 года двусторонняя торговля между двумя интеграционными группировками фактически удвоились. Более впечатляющим фактом является то, что ЕС является крупнейшим инвестором в АСЕАН. Объём прямых иностранных инвестиций Европейского Союза составляет 22 млрд. евро, что составляет 21,5% от общего объема инвестиций в 2014 году. ЕС инвестирует в АСЕАН в три раза больше, чем в Китае, и в два раза больше, чем США.

ЕС планомерно усиливал своё присутствие в регионе с 2006 года, когда было принято решение о стратегической значимости взаимодействия с АСЕАН. Переговоры о создании зоны свободной торговли между двумя интеграционными группировками были запущены в 2007 году, но спустя 2 года приостановлены в пользу развития двухстороннего сотрудничества ЕС со странами членами АСЕАН. В 2013 году было заключено соглашение о свободной торговле с Сингапуром, а в 2015 году с Вьетнамом. В 2015 году было объявлено о запуске переговоров по аналогичному соглашению с Филиппинами, а в июле 2016 было анонсировано о завершение подготовительных мероприятий по Соглашению об экономическом партнерстве с Индонезией. Тем не менее, стоит отметить, что работа по созданию зоны свободной торговли именно в формате «регион-регион» была возобновлена после создания Экономического сообщества АСЕАН в 2015 году, когда регион стал единым 625-миллионым рынком, представляющий значительные инвестиционные и экспортные возможности для европейского бизнеса. При этом рынок стран АСЕАН остаётся более открытым по сравнению с китайским или индийским, поэтому европейские компании ещё сильнее замотивированы в расширении своего присутствия в регионе.

В рамках изучения деятельности европейских компаний в странах АСЕАН особый интерес для нас представляют различные форматы взаимодействия бизнеса и власти. Речь в первую очередь идёт о бизнес-ассоциациях, ярким примером которой является Бизнес Совет ЕС-АСЕАН (EU-ASEAN Business Council). Официально созданный в 2014 года, а формально действующий с 2011 года Совет ставит перед собой цели продвижения интересов европейского бизнеса в странах АСЕАН, а также выработки оптимальных законов и правил, направленных на облегчение взаимодействия двух интеграционных группировок. Миссия Бизнес Совета состоит из следующих пунктов:

·        Продвижение европейских деловых интересов в регионе

·        Преодоление торговых барьеров

·        Сотрудничество и взаимодействие с секретариатом АСЕАН

·        Выстраивание диалога с правительствами стран АСЕАН

·        Содействие процессу интеграции АСЕАН

·        Поддержка установления соглашения о свободной торговле между ЕС и АСЕАН.

Членами Совета являются не только такие крупные европейские корпорации, как Allianz, AON, Bosch, Bayer, BASF, BMW Group, DHL, Unilever, но и европейские бизнес ассоциации стран членов АСЕАН: The European Chamber of Commerce in Vietnam, European Chamber of Commerce of the Philippines, EuroCham Indonesia, EuroCham Cambodia, EuroCham Singapore, European Chamber of Commerce and Industry in LAO PDR. Подобная представительность позволяет членам ассоциации выстроить двухуровневый формат взаимодействия, в рамках которого бизнес может продвигать свои интересы как в отдельных странах, так и внутри интеграционной группировки. Также это помогает максимально объективно отразить текущее положение дел бизнеса в той или иной стране региона, а значит принять релевантные совместные действия. Компании принимают участие в рабочих группах, которые формируются для решения тех или иных вопросов. Задача бизнес ассоциаций на местах заключается в участии в разработке мер продвижения интересов европейского бизнеса, а также в их имплементации и доведения до сведения официальных лиц и властей. Финансирование деятельности Совета происходит за счёт средств компаний, таким образом они максимально заинтересованы в продвижении, вырабатываемых решений. В мероприятиях Бизнес Совета ЕС-АСЕАН постоянно принимают участие высшие должностные лица, представляющие интересы ЕС (Еврокомиссары по торговле, послы Европейского Союза в странах АСЕАН), а также делегаты из Секретариата Ассоциации Стран Юго-Восточной Азии. Одним из направлений деятельности Совета является организация Бизнес саммитов. Вырабатываемые решения направляются для ознакомления в соответствующие министерства стран-членов, а также до генерального директората по торговле ЕС. В феврале 2017 года состоялся 5 саммит, в котором помимо представителей бизнеса принял участие посол ЕС в Филиппинах, который заявил следующее: «2017 год важный юбилейный для ЕС и АСЕАН. Нередко сила наших группировок воспринимается как нечто само собой разумеющееся: ЕС является крупнейшим экономическим объединением и торговым партнером АСЕАН, и обе стороны выигрывают от взаимной торговли. Но мы также понимаем, что торговля - это нечто большее, что это средство продвижения ценностей: мы можем формировать рамки глобализации, а не просто подстраиваться под неё, позволяя другим формировать их за нас. Этот саммит является прекрасным примером партнерства и лидерства ЕС-АСЕАН в мире». На мероприятии также присутствовал Еврокомиссар по торговле Сесилия Мальсрём, которая приняла участие в заседании некоторых рабочих групп. Отсюда следует, что ЕС рассматривает бизнес кооперацию не только как способ наращивания торгового оборота, но и распространения собственного влияния в регионе через деятельность национальных компаний. Важная роль Совета была также отмечена в Голубой книге Экономического сообщества АСЕАН 2025.

Одной из компаний, стоявших у истоков Совета, является немецкая химическая и фармацевтическая компания Bayer. Она ведёт активную деятельность в странах АСЕАН с 60-х годов прошлого века, изначально реализовывая свою продукцию через местных агентов. Далее компания стала открывать локальные производства в разных странах региона. Именно эти два условия: ранний вход на рынок и наличие локальных мощностей (в Таиланде, Вьетнаме, Индонезии и Филиппинах) позволили Bayer максимально быстро восстановиться после кризиса и продолжить развивать бизнес. Однако, проблемы существуют и по большей части связаны с медленным лицензированием новой продукции, связанным с отсутствием комплексного соглашения между ЕС и АСЕАН, а также коррупцией на местах. Участие Bayer в Совете во многом направлено на обсуждение данных проблем. Глава регионального координатора Ян Патерсон считает, что Сингапур является уникальным местом для развития бизнеса, а также указывает на большие перспективы Вьетнама, Индонезии и Мьянмы. Bayer открыл в Маниле центр бухгалтерского обслуживания, в котором работают 800 сотрудников, также в 2015 году Bayer CropScience был организован Региональный форум, на котором обсуждались основные вызовы в области продовольственной безопасности, стоящие перед АСЕАН. Bayer работает в тесном сотрудничестве с властями стран членов, а также с властями объединения.

Таким образом, в настоящее время АСЕАН представляет повышенный интерес для стран ЕС, а также для европейского бизнеса, который всё чаще пользуется поддержкой бизнес ассоциаций для продвижения своих интересов за рубежом. Открытость рынка стран АСЕАН к иностранному капиталу и участию делает его ещё более конкурентоспособным по сравнению с другими азиатскими странами, а значит и более привлекательными для европейского бизнеса. В свою очередь бизнес ответственно подходит к своей деятельности в странах АСЕАН, выстраивая кооперацию с учётом политических интересов Европейского Союза в странах региона.

 


 

.4 Перспективы развития отношений Европейского Союза с ведущими странами Азии


На сегодняшний день объём экономических связей Европейского Союза со странами Азии позволяет нам заявлять о наличии весомых позиций объединения в данном регионе. Успешно заключенные торгово-инвестиционные соглашения последних лет в совокупности с активно продвигающимися переговорами по новым закладывают фундамент в расширение политического диалога. Большинство стран азиатского региона видят в ЕС партнёра, нежели угрозу, а значит возможное политическое сотрудничество зависит от двух факторов. Первый фактор - наличие общего пространства для взаимовыгодной кооперации. Примером подобного пространства может стать конфликт на корейском полуострове или же вопрос сохранения климата, борьбы с бедностью. Проблемы могут возникнуть в случае наличия второго фактора - сильные позиции других акторов МО по данному вопросу. Так, например, США в настоящее время активно наращивают своё присутствие на корейском полуострове, поэтому ЕС мало что может противопоставить американскому влиянию. С другой стороны, намерения России расширить своё присутствие в Азии также идут в разрез с возможностями Европейского союза занять достойное место в регионе. Не стоит забывать о том, что политика протекционизма, широко практикуемая странами азиатского региона также может стать препятствием на пути к созданию более продвинутых отношений.

Как мы видим из кейсов, опора на бизнес позволяет ЕС одновременно продвигать свои интересы сразу на нескольких фронтах, оставляя за пределами диалога острые вопросы, такие как свобода и права человека и гражданина, несоответствие демократическим ценностям, высокий уровень коррупции. При этом вышеописанные кейсы отражают весь спектр применения Европейским Союзом бизнеса, в качестве инструмента «мягкой силы» на зарубежных рынках. Кейс Airbus - Китай является примером взаимодействия на уровне «бизнес-политика». То есть деятельность компании Airbus, являясь объектом экономического сотрудничества ЕС и Китая, создаёт то самое пространство, в рамках которого возможно осуществление политического контакта. Индийский кейс является примером взаимодействия на уровне «политика-бизнес», когда Европейский Союз заполняет политический вакуум деятельностью европейских компаний на рынке альтернативной энергетики Индии. Кейс Бизнес ассоциация - АСЕАН демонстрирует взаимодействие на уровне «бизнес-бизнес-политика». Это означает, что европейские компании ищут точки опоры в лице бизнес-ассоциаций для налаживания контакта с ЕС с целью влияния Союза на политику стран их присутствия. Все эти три формата нацелены не только на улучшение позиций европейского бизнеса в конкретном случае, но и на создание плацдарма для дальнейшей экспансии Европейского Союза в азиатском регионе. Поэтому в ближайшей перспективе ЕС скорее всего сохранит подобный интегрированный подход, чтобы в среднесрочной перспективе перевести диалог с каждой из сторон в политическое русло и укрепить свои позиции в Азии. Для осуществления этого сценария ЕС необходимо активнее поддерживать бизнес, как уже осуществляющий деятельность за рубежом, так и тот, который только планирует интернационализироваться. Данная поддержка не должна сводиться исключительно к выделению дополнительного финансирования, а должна включать широкий набор методов по защите и продвижению интересов бизнеса в регионе.

Европейский бизнес является проводником широкого спектра факторов «мягкой силы» ЕС: высокотехнологичная компания Airbus подтверждает лидерство Союза в области инноваций и передовых технологий и выполняет задачу по опережению американских коллег из Boeing. Европейские компании из области альтернативной энергетики успешно функционируют в Индии, отстаивая позиции Союза, как мирового лидера в движении по борьбе с изменением климата. Бизнес ассоциация ЕС активно принимает косвенное участие в процессе нормотворчества на территории АСЕАН, тем самым подтверждая нормативное лидерство ЕС. Таким образом, европейские компании, будучи инструментами «мягкой силы» ЕС, активно продвигают актуальную европейскую повестку в азиатский регион и повышают привлекательность Союза среди широкого круга лиц.

Нельзя не отметить, что выход Великобритании из состава ЕС может отрицательно повлиять на исследуемый инструмент «мягкой силы» Союза, так как английский бизнес широко представлен в ведущих странах азиатского региона и занимает значительную долю в некоторых отраслях. Существует вероятность, что после Брекзита Европейский Союз не сможет использовать английский бизнес в целях продвижения собственных интересов. Возможно, позиции ЕС без Великобритании ослабнут в таких странах, как Индия, Сингапур, Япония, где велико присутствие английского бизнеса.

Таким образом, рассмотрев на примере кейсов всевозможные форматы взаимодействия европейского бизнеса с ЕС в азиатском регионе, мы можем утверждать о наличии значительных перспектив в наращивании экономического сотрудничества между Европейским Союзом и странами азиатского региона, которое в среднесрочной перспективе будет способно перерасти в политический диалог, который так важен Союзу ввиду его сокращающегося веса на международной арене.

 

Заключение


«Мягкая сила» является неотъемлемой частью внешней политики современного Европейского Союза. Несмотря на снижающуюся роль ЕС в мировой экономике, данное интеграционное объединение все ещё сохраняет значительный вес в разрешении глобальных вопросов. Культурно-историческое наследие, аккумулировавшееся на континенте в течение многих веков, в совокупности с сформировавшимся пулом общеевропейских ценностей, а также демократических практик позволяют нам сегодня говорить о ЕС как об обладателе самой мощной «мягкой силы» на планете. И что самое главное, Европейский Союз активно пользуется данным преимуществом в выстраивании своих отношений со многими странами, в том числе и со странами азиатского региона. В условиях глубокого внутреннего кризиса, вызванного совокупностью факторов, среди которых Brexit, кризис беженцев, долговой кризис, ЕС активизирует все возможные каналы продвижения «мягкой силы». На ведущие позиции выходит в частности деятельность крупного бизнеса, который становится важнейшим каналом взаимодействия ЕС со странами Азии.

Рассмотрев основные вопросы, связанные с деятельностью крупного европейского бизнеса ЕС в азиатском регионе, нами были сделаны следующие выводы:

Во-вторых, в рамках исследования были сформулированы геостратегические интересы ЕС в азиатском регионе: укрепление двустороннего и многостороннего формата взаимоотношений, поддержание мира и безопасности в регионе, соблюдение прав и свобод человека, разрешение экологических проблем, связанных с изменением климата, обеспечение европейским компаниям свободного доступа на рынки и поддержка процессов региональной интеграции.

В-третьих, был идентифицирован инструментарий крупного европейского бизнеса по продвижению «мягкой силы» ЕС в азиатском регионе, который можно объединить в 4 крупных блока:

- Европейское происхождение бизнеса. «Европа» как бренд является крайне привлекательным во многих странах мира, в том числе и азиатских. Политическое устройство, экономическая мощь, высокие технологии, культурное наследие - это лишь часть факторов, которые формируют положительный образ ЕС за рубежом. Именно поэтому компании при формировании глобальной стратегии нередко делают акцент на своём европейском происхождении, тем самым демонстрируя иностранным партнёрам свою приверженность самым высоким стандартам деятельности.

- Корпоративная социальная ответственность. Крупный европейский бизнес принимает активное участие в общественной жизни тех государств, в которых он осуществляет деятельность, беря на себя дополнительную ответственность за влияние, оказываемое им на интересы граждан, а также на окружающую среду. Закрепленные на надгосударственном уровне рекомендации по ответственному ведению бизнеса («Обновленная стратегия ЕС по Корпоративной Социальной Ответственности европейского бизнеса») в совокупности с многократно озвученной позицией официальных лиц о важной роли социальной ответственности бизнеса позволяют нам заключить, что данный инструмент целенаправленно используется некоторыми европейскими компаниями для продвижения как собственных интересов, так и общеевропейских.

- Технологическое лидерство бизнеса. Европейские компании большое внимание уделяют разработкам и инновациям, всегда стараясь оставаться на шаг впереди конкурентов. Уникальные технологии позволяют крупному европейскому бизнесу не только продвигать свои продукты на развивающихся рынках, но и обеспечивать присутствие европейских интересов в регионе. Азиатские страны в стремлении получить новые технологии, стремятся наладить продуктивные взаимоотношения с ЕС, таким образом, мы можем говорить о существовании влияния технологического лидерства на формирование «мягкой силы» Союза.

- Общеевропейские ценности. В своей деятельности компании не только в целом соответствуют общеевропейским ценностям, но и распространяют их через два канала влияния: 1. Рынок стран Азии (например, помощь в выработке законодательных норм) 2. Азиатские компании (например, лучшие практики управления, корпоративная культура, трудовые стандарты).

В-четвертых, на примере трёх кейсов были продемонстрированы структуры взаимодействия Европейского Союза с бизнесом, в рамках реализации политики «мягкой силы» ЕС в азиатских странах. Для большей наглядности они были сформулированы следующим образом: «Политика-Экономика», «Экономика-Политика», «Экономика-экономика-политика»

В-пятых, были рассмотрены перспективы сотрудничества ЕС со странами азиатского региона. Как продемонстрировало исследование, в ближайшей перспективе ЕС, несмотря на внутренние кризисы, продолжит наращивать внешнеэкономические связи со странами Азии, делая упор на крупный европейский бизнес. В дальнейшем Европейский Союз может по такой же схеме вовлечь во внешнеэкономическую деятельность малый и средний бизнес, который по своей специфике находятся ближе непосредственно к потребителю, а значит данный инструмент откроет новые возможности для продвижения «привлекательности» ЕС на ещё большую аудиторию.

Таким образом, мы можем прийти к общему заключению, что крупный европейский бизнес является важным и эффективным проводником «мягкой силы» внешней политики ЕС по отношению к азиатскому региону, предоставляя достаточно стабильный плацдарм для развития многоформатного сотрудничества с ведущими странами Азии, а также обеспечивая наличие устойчивого рычага влияния в регионе, что в полной мере подтверждает выдвинутую в рамках исследования гипотезу.

 

Список источников и литературы

Источники:

1.       Глобальная стратегия Европейского Союза по внешней политике и политике безопасности // Eeas.europe.eu [Электрон. ресурс]. - Электрон. Дан., Июнь, 2016. - [Режим доступа: https://eeas.europa.eu/sites/eeas/files/feature_eu_global_strategy_full_text.pdf]

.        Европейская стратегия безопасности. Безопасная Европа в лучшем мире // Совет Европейского Союза [Электрон. Ресурс]. - Электрон. Дан., Люксембург, 2009. - [Режим доступа: #"908248.files/image001.gif">

Источник: Eurostat

Рис.2. Динамика экспортных продаж по странам Еврозоны, а также по странам, принимающем участие в опросе (в %).

Источник: Eurochambres Economic Survey

 

Рис.3. Отношение к Европейскому влиянию в Мире. (Синий - в общем положительно, Оранжевый - в общем негативно). По результатам опроса, проведённого в конце 2014 года.

Источник: BBC World Service

 

Рис.4. Процент респондентов, считающих влияние от деятельности компаний на общество положительным.

Источник: Eurobarometer survey

 

Рис.5. Соотношение размера компании и стремления вести бизнес ответственно по мнению респондентов.

Источник: Eurobarometer survey

 

Рис.6. Динамика торгового оборота с ведущими внешнеэкономическими партнёрами ЕС в период с 2000 по 2016 год.

Источник: Eurostat

Похожие работы на - Влияние Европейского Союза на азиатский регион

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!