Оппозиция 'город-усадьба' в творчестве И.А. Гончарова

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР)
  • Предмет:
    Литература
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    350,27 Кб
  • Опубликовано:
    2017-07-17
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Оппозиция 'город-усадьба' в творчестве И.А. Гончарова

Оглавление

 

Введение

Глава 1. «Усадебный текст» русской литературы и особенности его воплощения в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

1.1 Усадьба как культурно-историческое явление и «усадебный текст» русской литературы

1.2 Усадебный мир в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

Глава 2. «Петербургский текст» русской литературы и особенности его воссоздания в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

2.1 Специфика изображения Петербурга в русской литературе

2.2 Образ Петербурга в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

Глава 3. Антитеза «Грачи - Петербург» в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

Заключение

Библиография

Приложение

 

Введение

Степень изученности проблемы. Монографий, полностью освещающих проблему оппозиции «город - усадьба» в творчестве И.А. Гончарова, не создано. Отдельные составляющие заявленной проблемы нашли свое отражение в исследованиях Е.А. Ляцкого, М.В. Отрадина, Е.А. Краснощековой, В.И. Мельника, И.А. Рыбасова, Н.И. Пруцкова, В.А. Надзвецкова и др.

Актуальность исследования заключается в том, что тема изображения мира русской усадьбы и города в творчестве И.А. Гончарова на настоящем этапе развития литературы, несмотря на многочисленные исследования, нуждается в более детальной проработке.

Актуальностью темы работы обусловлен выбор целей и задач настоящего исследования.

Предметом исследования служит оппозиция «город-усадьба» в творчестве И.А. Гончарова. Его объектом является детальный анализ механизмов оппозиции. Иллюстрирует оппозицию сопоставительный анализ «усадебного» и «городского» текстов И.А. Гончарова. Материал данного исследования составляют прозаические и драматические произведения А.С.

Пушкина, Н.В. Гоголя, И.А. Гончарова, Ф.М.Достоевского, посвященные или затрагивающие тему городского текста и русской дворянской усадьбы.

Цель работы: изучение особенностей осмысления и изображения И.А. Гончаровым оппозиции города и усадьбы, анализ историко-культурных атрибутов города и усадьбы в творческом наследии писателя, исследование усадебного и городского текстов.

Для достижения указанной выше цели в работе ставятся и решаются следующие задачи:

–   исследовать научные труды по вынесенной в заглавие теме, изучить по ним основные составляющие усадебного и городского текстов;

–   на основе анализа исследований, посвященных миру дворянской усадьбы, применительно к настоящей работе сформулировать понятие

«усадебный текст»;

–    на основании исследований, посвященных феномену городского текста, применительно к настоящей работе сформулировать понятия

«городской текст» и «петербургский текст»;

–   проанализировать образы «усадебного текста» в творчестве И.А. Гончарова;

–   проанализировать образы «городского текста» в произведениях И.А. Гончарова;

–    изучить оппозицию «город - усадьба» на примере романа И.А. Гончарова «Обыкновенная история»;

–  с опорой на основные положения исследования разработать конспект школьного урока на тему «Образ усадьбы и приусадебных территорий в романе И.А. Гончарова “Обыкновенная история”».

Источниковедческая база. Автор данного исследования опирается на методологические принципы, содержащиеся в работах нескольких поколений отечественных литературоведов, внесших весомый вклад в изучение творчества И.А. Гончарова: Е.А. Ляцкого, М.В. Отрадина, Е.А.

Краснощековой, В.И. Мельника, И.А. Рыбасова, Н.И. Пруцкова, В.А.

Надзвецкова. А также ориентируется на роман И.А. Гончарова

«Обыкновенная история», который вошел в фонд русской классической литературы.

Методология. В соответствии с поставленными целями и задачами исследования в данной работе использованы следующие методы: сопоставительный, биографический, культурно-исторический.

Научная новизна исследования заключается в том, что центром исследования стало мироощущение русского автора, который начал писать свой роман в классическом имении, в усадьбе, а закончил его в новом буржуазном мире. Изучается оппозиция образов русской усадьбы и буржуазного Петербурга в творчестве И.А. Гончарова. Время творческого пути писателя совпало с периодом гибели «дворянских гнезд» и становлением нового времени. Все это не могло не отразиться в его творческом наследии. В исследовании представлен комплексный анализ мира русской усадьбы и города в произведениях писателя.

Теоретическая и практическая значимость данного исследования заключается в том, что его материалы могут быть использованы в вузовских курсах по истории русской литературы конца XIX - начала XX вв. и в спецкурсах по творчеству И.А. Гончарова, а также на уроках литературы в классах с гуманитарным уклоном.

Структура работы. Исследование состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы. Также работа содержит два приложения, в первом представлены иллюстрации усадеб периода XIX - XX вв., второе приложение - конспект урока по литературе для факультативного занятия в

классе с филологическим уклоном на тему «Образ усадьбы и приусадебный территорий в романе И.А. Гончарова “Обыкновенная история”».

Во введении дано обоснование актуальности темы, обозначены цели и задачи данной работы, изложены методы исследования, описана структура работы, предложено краткое описание глав.

Первая глава исследования «Усадебный текст» русской литературы и особенности его воплощения в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история» раскрывает содержание понятия «русская дворянская усадьба». В главе представлен процесс формирования «усадебного» текста в истории русской литературы. Во втором параграфе главы проанализирован образ усадьбы в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история».

Вторая глава работы «Петербургский текст» русской литературы и особенности его воссоздания в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история» раскрывает содержание понятий «городской текст» и «петербургский текст». А также во втором параграфе произведен анализ интерпретации города Петербурга в творчестве И.А. Гончарова. Материал, изложенный в главе, не полностью соответствует исторической хронологии, тем не менее, отражает последовательность событий в истории России конца XIX - начала XX века (гибель усадебной культуры и формирование буржуазного общества). В главе представлен анализ «петербургского текста» в творчестве писателя (мифы, легенды, библейские мотивы). В третьем параграфе «Оппозиция “город - усадьба”» автором настоящей работы проведено исследование сопротивопоставления понятий на примере романа

«Обыкновенная история».

В Заключении работы подведены итоги, осуществлен анализ выполненных задач настоящего исследования.

 

Глава 1. «Усадебный текст» русской литературы и особенности его воплощения в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

1.1 Усадьба как культурно-историческое явление и «усадебный текст» русской литературы

Глаза прикрою - и мгновенно, весь легкий, звонкий весь, стою опять в гостиной незабвенной, в усадьбе, у себя, в раю.

И вот из зеркала косого под лепетанье хрусталей глядят фарфоровые совы - пенаты юности моей.

В.В. Набоков

Автор оказывается в «гостиной незабвенной», «в усадьбе, у себя, в раю» - положительные воспоминания о дворянской усадьбе озвучил В.В. Набоков в своем стихотворении «Глаза прикрою - и мгновенно» 1923 года, он создает идиллически-возвышенный образ усадьбы, отгороженной от горестей внешнего мира.

Дворянские усадьбы России - поистине уникальный феномен рубежа XIX - начала XX веков. В своих произведениях писатели изображают хозяйственный и бытовой уклад усадеб. В книге «Остафьево: Литературные усадьбы XIX века» В.И. Новиков пишет: «Русская классическая литература - от Державина до Бунина - тесно связана с жизнью дворянской усадьбы. Именно там великие писатели (Пушкин в Захарове, Лермонтов в Тарханах,

Блок в Шахматове) уже в детстве познакомились с живым источником народности. Они созревали, как личности в условиях усадебного быта и впоследствии всю жизнь были связаны с этим бытом. В “деревне” жили прототипы их героев».

К теме русской дворянской усадьбы, которая на протяжении почти пяти веков играла важную роль в развитии Российского государства, проявляют повышенное внимание историки, культурологи, искусствоведы и филологи. Об этом свидетельствует ряд научных трудов в литературоведении рубежа XX-XXI веков. Теме дворянской усадьбы посвящены монографии и отдельные исследования Е.Е. Дмитриевой, М.В. Глазковой, Т.П. Каждан, О.С. Евангуловой и пр. В 1992 году было возрождено Общество изучения русской усадьбы, упраздненное в СССР, которое содействовало публикации научных и популярных изданий, включающих периодические (сборник «Русская усадьба», «Жизнь в усадьбе» и др.). Ряд исследователей, а именно В.А. Недзвецкий, ЕА. Краснощекова и М.В. Отрадин, рассматривают усадьбу как пространство, организованное в соответствии с философией сентиментализма, и как часть оппозиции «усадьба - Петербург». Что же включает в себя понятие «русская усадьба»? В словарях и справочниках XVII-XX веков исследователи дают ему разную трактовку. В словаре В.И. Даля усадьба определяется как «господский дом на селе, со всеми ухожами, садом и огородом». В этом определении автор перечисляет объекты, расположенные на усадебной земле, а также показана ее территориальная масштабность («со своими ухожами»; под ухожами понимаются хозяйственные угодья, в том числе и лесные), а также установлена иерархическая зависимость между составляющими ее элементами. Согласно Русскому энциклопедическому словарю под редакцией И.И. Березина, усадьба - это: «дом с принадлежащими к нему строениями и землёю, находящейся под строением, принадлежащий помещику или крестьянину. Во всяком имении усадьбы бывают господские или фермерские и крестьянские. Первые состоят из жилых или хозяйственных строений: гумен, садов и огородов, принадлежащих владельцу. Вторые из таких же строений, огородов, конопляников и крестьянских гумен. Усадьбы обыкновенно помещаются или на берегах рек или оврагов, где можно запрудить пруды». В данном определении нет четкого различения дворянской и крестьянской усадеб, исторические же источники крестьянскую усадьбу именуют двором. Наиболее полным и точным можно считать определение усадьбы, данное А.В. Степановым и Н.Ф. Метленковым в книге «Архитектура» (1994). Ученые пишут, что усадьба - это: «вид жилья: участок земли с комплексом необходимых для определенного уклада жизни сооружений (жилой дом, хозяйственные постройки, парк или сад, пруд или бассейн и т.д.)». Это определение, на наш взгляд, является основным.

Усадебная культура России сформировалась после того как император Петр III издал указ об освобождении дворян от обязательной государственной службы. Случилось это во второй половине XVIII века, в 1762 году. С этого времени дворянин стоял на распутье: посвятить себя службе или удалиться в деревню и заняться хозяйством. Большинство помещиков выбрало второй вариант. Многие исследователи (С.М. Любецкий, С.Д. Шереметьев и др.) выделяют как период расцвета усадеб время с XVIII по начало XX в. Пик процветания дворянских гнезд приходится на период с середины XVIII по 1861 год, в который произошла крестьянская реформа.

Изучая проблему дворянской усадьбы, необходимо обратиться к трудам таких исследователей, как Т.П. Каждан, Г.Ю. Стернин, М.М. Звягинцева, О.С. Евангулова, ими русская усадьба рассматривается как особым образом выстроенная модель мира. «Усадьба - это особый организм, модель культуры, которая встраивается в пространстве как архитектурная модель мира. В этом ее всеобъемлющее воздействие на душу человеческую», - пишет М.М. Звягинцева, с которой мы согласны, ведь именно русская усадьба стала тем одухотворенным пространством, в котором была реализована определенная, долгое время существовавшая культурная модель. «Белые дома с колоннами в тенистой чаще деревьев; сонные, пахнущие тиной пруды с белыми силуэтами лебедей, бороздящих летнюю воду; старые нянюшки, снимающие пенку с варенья; жирные, обжорливые моськи, ворчащие от сахара и злости; девки-арапки, отгоняющие мух от спящей барыни; Митька - казачок, таскающий длинные чубуки для раскуривания гостям; мухи, летающие, жужжащие, назойливые, кусающие, скучные, противные мухи; мухи, засиживающие окна и стены, и книги, и всё; петухи, кричащие на задворках; мычащие коровы; блеющие овцы; бранящиеся помещики; бабушки в чепцах; никому не нужные, штопающие чулки, старые лакеи; босоногие девки, сенные девушки; крепостные актрисы, живописцы, форейторы, музыканты, борзые псы, художники, карлики, крепостные астрономы. Внутри, в комнатах - чинные, комфортабельные стулья и кресла, приветливые круглые столы, развалистые бесконечные диваны, хрипящие часы с ржавым басистым боем, и люстры, и подсвечники, и сонетки, и ширмы, и экраны, и трубки...». Так описывал дворянскую усадьбу известный русский искусствовед - барон Н.Н. Врангель. Он просто выдал ассоциативный ряд, а мы, прочитав его, как будто оказались на лавочке в саду одной из усадеб и наслаждаемся особым настроением, неповторимым ароматом, который пропитывает этот замкнутый мир, ставший местом уединённых раздумий, мечтаний, творчества для великих талантов России.

В настоящее время в исследовательской литературе наблюдается соположение понятий усадебная культура и дворянская. Об этом пишет Т.П. Каждан: «Историческая наука проникается сознанием неразрывной связи дворянской культуры с поэтическим миром усадьбы».

Впервые термин «усадебный текст» был предложен В.Г. Щукиным в труде «Российский гений просвещения. Исследования в области мифопоэтики и истории идей», где были подробно проанализированы истоки и сущность этого понятия. В XVIII веке и в первой половине XIX века мир усадьбы предстает как мир идиллический, а уже после реформы 1861 года в русской жизни наблюдаются два противоположных процесса: усадебная культура постепенно приходит в упадок (одним из первых исследователей этого явления был Н.Н. Врангель, который в своих трудах рассматривал упадок усадебной культуры, гибель усадьбы), но в тоже время феномен дворянской усадьбы получает воплощение в художественных произведениях в виде «усадебного текста». Ю.М. Лотман считает, что текст

(в данном случае «усадебный текст») «входит в отношения с соположенными текстами культуры - усадебной архитектурой, садово-парковым искусством, музыкой, кодексом поведения - и является генератором смыслов, на которые в определенных условиях могут намекать соположенные тексты».

Для русской усадебной культуры свойствен мифологизм, а именно «сюжетно-мотивационное конструирование художественной реальности по образцу мифологического стереотипа». Для литературы дворянских гнезд главными мифами является повествование об изгнании Адама и Евы из рая и о «золотом веке». Близость к духу «усадебного текста» прослеживается в античной легенде о «золотом веке». Астрея - главный персонаж легенды - «дочь Зевса и Фемиды, богиня справедливости, сестра Стыдливости, обитавшая среди людей золотого века». Ей пришлось покинуть землю, причиной чему стала испорченность людских нравов, и она превратилась в созвездие Девы. В идиллическом топосе присутствуют и другие мифологические персонажи (нимфы, девы, которые олицетворяют силы природы). Дева золотого века в сознании людей символизирует собой чистоту, невинность, нежность. Окружают Деву идиллические атрибуты: звезда, агнец, голубица, белая лилия. Создателям «усадебного текста» семантическая схожесть мифов оказалась близка.

Обязательным элементом усадьбы является сад. Русская усадьба объединила в себе архитектуру и садово-парковое искусство российской провинции. В восточном и европейском мире сад выступал идеальной моделью реальности, был раем на земле. Сад дает представление о человеке и мире, раскрывает психологическое содержание жизни своих обитателей. Эта мысль принадлежит французскому поэту Жану Делилю. Он отразил ее в своей знаменитой поэме «Сады». В русской культуре особую роль сыграл романтический сад. Он включал в себя аллеи, беседки, мостики, скамейки, поляны, которые и стали поэтическими элементами усадебного текста.

В результате исследования В.Г. Щукин приходит к выводу, что основными признаками «усадебного текста» могут считаться следующие:

«- соотнесенность содержания с мифом усадьбы как утрачиваемого (или утраченного) рая;

усадебный хронотоп, то есть состояние счастливой безмятежности и покоя в замкнутом пространстве обустроенной природы;

–   душевные переживания и впечатления героев, изображение которых трудно себе представить вне описаний природы (сведенной к пространству усадьбы с окрестностями), причем негативно-минорное настроение героя контрастирует с полнотой бытия и несравненной красотой природы;

–    меланхолический лирический подтекст, служащий для создания специфического настроения отрадно-ностальгической грусти;

–   идиллико-элегическая жанровая модальность, зачастую переходящая в мелодраматизм;

–    главенство автора над изображаемым миром, идеологическая и стилистическая одномерность (монологичность) авторского слова и слова героя».

Упоминая о таком признаке «усадебного текста», как усадебный хронотоп, отметим труд М.М. Бахтина, которым было написано о том месте, «где жили деды и отцы, будут жить деды и внуки». Ученый говорит о неразрывной связи событий жизни с определенным местом, пространство которого является закрытым, ограниченным.

Необходимо также указать такие сигналы «усадебного текста», благодаря которым можно выявить произведения, относящиеся к нему. Эти сигналы, согласно исследованию В.Г. Щукина, не являются элементами обязательными: «это ретроспективность повествования (хотя усадебная проза и особенно поэзия могут осуществляться и в настоящем времени), склонность к импрессионистическим, а не к экспрессионистическим зарисовкам. Это такие герои, как «лишний человек», старый слуга и чистая, одухотворенная, способная сильно и самоотверженно любить девушка. Это такие “извечные” мотивы усадебной литературы, как приезд в родное гнездо (часто под вечер или в начале ночи), и “свежее утро” на следующий день, впечатления у открытого окна утром или вечером, девичья спальня, библиотека, тайные свидания в “таинственных” местах, любовные перипетии и разочарования».

Основные черты и формы усадебной жизни отражены в произведениях русских писателей и поэтов (А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого, А.П. Чехова, А.А. Фета, И.А.Гончарова). Как отмечает В.Г. Щукин, «усадьба выполняла важную культуротворческую роль Родного Дома, «гнезда», полного воспоминаний о предках, сохранившего запах столетий, учившего ценить давно заведенный порядок, прививший вкус к чтению, музыке, театру». Произведения русских классиков наполнены тоской о безвозвратно утерянном рае. Так, для героев пьесы А.П. Чехова

«Вишневый сад» раем на земле предстает сад, который находится в имении помещицы Любови Андреевны Раневской и который необходимо продать за долги.

В работе «Русская усадьба в художественной литературе XIX века: культурологические аспекты изучения поэтики» В.А. Доманский, анализируя «усадебный текст», говорит о сужающейся рамке пространства: сад, интерьер, портрет. Важную роль в произведениях играют интерьеры: описания комнат, предметов быта, мебели, картин и люстры. Они выполняют роль декораций к действию. А.П. Чехов говорил «Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него», нет ничего случайного. И.А. Тургенев в своих произведениях очень тщательно прописывает все детали интерьера: «Павел Петрович вернулся в свой изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета, с развешенным оружием на пестром персидском ковре, с ореховой мебелью, обитой темно-зеленым трипом…». Благодаря описанию интерьеров ощущается незримое присутствие в тексте бывших владельцев усадьбы - предков Кирсановых, а усиливают это присутствие портреты на стенах усадебного дома.

Усадебные ансамбли зачастую были ориентированы на образцы классицизма и отличались «правильной» формой. Пространство усадьбы создавало строгий распорядок жизни ее обитателей: «Все в течение дня совершалось в известную пору». И структура «усадебного текста», будто коррелирующая с усадебной застройкой, начинается с довольно обширной экспозиции, далее следует несколько подходов к завязке, переход к кульминации и развязка, и в завершение эпилог. Такое построение отличает произведения И.С. Тургенева. Обратимся к описанию экспозиции в романе

«Отцы и дети»: «Усадьба, в которой жила Анна Сергеевна, стояла на пологом открытом холме, в недалеком расстоянии от желтой каменной церкви с зеленою крышей, белыми колоннами…Господский дом был построен в одном стиле с церковью…». Обширная композиция вполне оправдана - читатель становится гостем усадьбы, он постепенно подготавливается к ее восприятию: сначала описывается въезд в усадьбу, а затем сад или пруд, находящиеся перед усадебным домом. Подходы к завязке делают структуру произведения разомкнутой - главный герой приезжает из «вне» - из Москвы, Петербурга, заграницы. Финалы «усадебных текстов» часто носят оттенок печали, но печали светлой. Подобно тому как это происходит в музыкальных произведениях, в них поднимается тема воспоминания об ушедших чувствах. Здесь возможны размышления автора о жизни, о судьбах его героев. Так Лаврецкий, герой повести «Дворянское гнездо» (1859), зайдя в дом, задерживается в гостиной, скамейка из сада навевает ему воспоминания о том, что на ней были проведены несколько счастливейших моментов его жизни, которым не суждено уже повториться. Прошло время, скамейка изменилась, «но он узнал ее, и душу его охватило то чувство, которому нет равного и в сладости и в горести, - чувство живой грусти об исчезнувшей молодости, о счастье, которым когда-то обладал».

Первым усадебным произведением стала повесть Николая Станкевича «Несколько мгновений из жизни графа Т***», написанная в 1834 году. Центром повести являются страдания «лишнего человека» (кажущиеся иногда неестественными и надуманными) на фоне цветущей природы усадьбы. В повести представлены значимые признаки усадебного текста: меланхолическое настроение, замкнутый хронотоп, образ скромной и наивной девушки как объекта любви главного героя. Основополагающим критерием, позволяющим отнести этот текст к «усадебному», является то, что автор мастерски передает катастрофическое состояние обреченности главного героя и уголка мира, в котором он находится, а затем и умирает здесь в тоске и страданиях. Подытоживая вышесказанное, приходим к выводу, что почвой для «усадебных текстов» стала образная и мотивная база, перенятая у поэтов и писателей - представителей романтизма в России (В.А. Жуковского, К.Н. Батюшкова, А.А. Бестужева-Марлинского, М.Ю. Лермонтова и др.).

В становлении «усадебного текста», начиная с 40-х гг. XIX века, выделим две линии развития. Первая линия открывается повестью Станкевича, в которой автором рассматривается душевная драма «лишнего человека». Главным предметом изображения становится несчастная или несостоявшаяся любовь, а пространственно-временным ее окружением - «природа», точнее сказать, усадьба с прилегающей к ней территорией. Здесь стоит отметить произведения таких авторов, как упомянутый А.В. Станкевич «Несколько мгновений из жизни графа Т***» (1834), А.Д. Галахов «Ошибка» (1846), М.В. Авдеев Ясные дни» (1850). Вторую линию развития «усадебного текста» представляют произведения, главная героиня которых - молодая девушка, подобная Лизе Калитиной, а события подчинены любовной интриге. В этом ключе писали: С.А. Закревский, П.Н. Кудрявцев (в повести «Флейта», 1939 г., где автор рассказывает о первых чувствах, изменивших жизнь юноши; в повести «Без рассвета» (1847) раскрывается образ «лишнего человека»). Эти линии становления усадебного текста развивались параллельно одна другой.

«Усадебный текст», появившийся на почве романтизма, вбирает в себя романтические образы и мотивы. Но далеко не все романтики были певцами дворянских гнезд (например, М.Ю. Лермонтов и В.Ф. Одоевский). Благодаря И.С. Тургеневу образ русской усадьбы приобрел автономную, отдельную от характеров персонажей и сюжетных событий мифологическую значимость. Одним из наиболее значимых «усадебных текстов» писателя стала автобиографичная повесть «Первая любовь» (1860).

Творческую интеллигенцию конца 1950-х годов стал интересовать образ старинной, пришедшей в разорение усадьбы. Поэзия дворянских гнезд ашла свое отражение в творчестве последователей и подражателей И.С. Тургенева: Р.А. Гарднера («Пустушково», 1860), Е.П. Вороновой («Роман моей матери», 1865), А.А. Брянчанинова («Три свидания», 1867), Я.П. Полонского («Признание Сергея Чаплыгина», 1867).

Вершиной усадебной поэзии принято считать творчество А.А. Фета. Его поэзию можно отнести к «усадебному тексту». Одним из наиболее красочных «усадебных» стихотворений Фета является «Шепот, робкое дыханье...» (1850). В его основе только назывные предложения. Однако говорить, что оно вещественно и предметно, не представляется возможным. Стихотворение содержит изображение самого обычного и при этом трогательного сюжета, восходящего к усадебной культуре - свидания в саду. При этом свидании царит приятный полумрак: сонный ручей, ночной свет. Фет выступает певцом прекрасной музыки любви. Любовь и пейзаж в стихотворениях Фета являются неделимым целым. Назовем некоторых других авторов - поэтов усадебного быта ‒ Я.П. Полонский, К.К. Случевский, И.Ф. Анненский, И.А. Бунин, Н.С. Гумилев, К.Д. Бальмонт.

К началу XX века усадьба начинает рассматриваться как памятник далекого прошлого, предающийся забвению. В голосе усадебного героя звучит горькая лирическая нота, которая сопровождает осознание обреченности всей красоты «старого» мира. В.Г. Щукин отмечает, что произведения литературы «дворянских гнезд» создавались, в основном, авторами западнической идейной ориентации (среди них А.И. Герцен, Ф.М. Достоевский, И.С. Тургенев и др.). Этот вклад в создание «усадебного текста» способствовал появлению в России нового поколения молодых писателей.

В усадебной литературе второй половины XIX века появляется контртекст, в котором описывается бытовая жизнь усадеб, со всеми неприглядными ее моментами. Например, М.Е. Салтыков-Щедрин в своем творчестве высмеивает описание усадебного мира и отказывается от любовных коллизий как центральных тем произведений. Вот что он пишет по этому поводу: «С тех пор как И.С. Тургенев одарил нас мастерскими картинами “дворянских гнезд”, описывать эти гнезда “по Тургеневу” почти ничего не стоит. Прежде всего, нужно изобразить страдающего отдышкой помещика, слегка пришибленную и бросающуюся из угла в угол хозяйку- помещицу и подле них молодое страстное существо, задыхающееся в тесноте житейских дрязг. Затем варенье, варенье, варенье, сливки, сливки, сливки, ночью же припустить соловья». Писатель не соглашается с Тургеневым, он выступает против того, что каждая усадьба является ареной для влюбленных и в каждом имении непременно есть исключительная девушка/женщина.

Неоднозначным по отношению к усадебному тексту является творчество Л.Н. Толстого. В чём-то он был солидарен с критиками усадебных текстов и мифов. Ю.М Лотман пишет об этом так: «Он стремился к разрушению знаковости, к асемантически-асинтаксическому порядку мира, в соответствии с которым каждый предмет, атрибут или действие означают только самих себя и не входят друг с другом в иерархические отношения».

Неоспоримым является тот факт, что Л.Н. Толстой впитал усадебную культуру с раннего детства. Автобиографические эпизоды в творчестве Л.Н. Толстого играют важную роль. Исходя из этого, становится невозможным представить его враждебную настроенность по отношению к усадебной литературе (семейно-родовые гнезда в «Войне и мире» и их автобиографическая составляющая). В произведения Толстого вошли мощные пласты усадебной прозы, интерпретированные писателем по-своему. Неразделимы в его произведениях культурно-исторический и природный ландшафты, на фоне которых представлен психический процесс персонажей («диалектика души»), являющийся предметом глубокого анализа автора («Семейное счастье» (1859)).

Последним проявлением поэзии усадьбы считаются новеллы И.А. Бунина и отчасти его же роман автобиографического характера «Жизнь Арсеньева» (1927-1939). В нем писатель указывает на угасание усадебной жизни: «Я видел, как бледнел наш быт, но тем дороже был он мне». В 20-х гг. ХХ века наступает необходимость обозначить завершение традиции «усадебного текста». Рассказ «Несрочная весна» был создан И.А. Буниным в 1923 году. Рассказ написан в форме письма «лишенца» своему другу. В письме сообщается о поездке в родную деревню и посещении старинной усадьбы. Нахождение в усадьбе описывается рассказчиком как посещение потустороннего мира, царства теней. Рассказчик осознает гибель дворянской усадьбы. Подчеркнуто это описанием фамильного склепа. В дальнейшем И.А. Бунин не раз обратится в своем творчестве к миру (образу) русской усадьбы, но в данном произведении он обозначает конец усадебного «текста». Уже в рассказе «Суходол» (1912) писатель подчеркивал вымирание усадебного мира. Символичной здесь является гибель главного героя, дворянина Хрущева. Автор будто бы предчувствует скорую неминуемую гибель дворянских усадеб.

На наш взгляд, логическим завершением литературы о дворянских гнездах стал рассказ М.А. Булгакова «Ханский огонь» (1924). Усадьба князя Тугай-Бека в этом рассказе Булгакова становится музеем, а бывший хозяин, преобразившись в «важного иностранца», приезжает в нее с экскурсионной группой. Подожженная князем Тугай-Беком, усадьба сгорает дотла, а сам князь выходит через освещенную луной дверь, как и положено герою «усадебного текста». Им произнесены примечательные слова: «Не вернется ничего. Все кончено. Лгать не к чему».

Русская усадебная культура, будучи самобытным и многогранным явлением, занимает особое место в культурно-историческом наследии русского общества. Именно усадьбы были тем местом, в котором проходил процесс формирования и утверждения основополагающих традиций русского народа.

Для мира русской усадьбы и её обитателей характерна ностальгическая грусть о безвозвратно ушедшем прошлом. Образы прошлого были претворены хозяевами имений в архитектуре садово-парковых ансамблей, в каждом кусте и в каждой скамье, в портретах предков, сделавшихся соединяющим звеном между прошлым и настоящим. За этими образами закрепились предания и мифы. Они стали своеобразным выражением мифологизации быта русской усадьбы. В «усадебном тексте» запечатленными оказались мифы об изгнании из рая и о «золотом веке».

Мир русской усадьбы проходит путь своего становления с XVII века, когда усадьба имела хозяйственную направленность, по начало XIX века - время ее расцвета.

Переломным моментом в усадебной культуре стал 1861 год. Первым, кто отозвался на изменения в усадебной жизни, был Н.Н. Врангель, который во весь голос заявил о гибели русской усадьбы.

В русской литературе этого периода появляются ностальгические тексты о гибели «дворянских гнезд». Писатели начинают поэтизировать имения, являющиеся символами усадебной культуры. Образ усадьбы существует в двух мирах - реальном и мире творческого воображения писателя (И.С. Тургенева, А.П. Чехова, И.А. Бунина).

Трагическим для русской усадьбы стал 1917 год, в который мир русской дворянской усадьбы был разрушен. Как культурный феномен, дворянская усадьба прекращает свое существование.

1.2 Усадебный мир в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

Усадебный быт - это мир, созданный несколькими поколениями. Для того чтобы понять дух усадьбы, надо лишь разглядеть детали в ее описании, узнать биографию владельцев и их образ жизни.

Мы, для того чтобы понять дух родового имения Адуевых, посмотрим на их хозяйственный и бытовой уклад, а также на жителей усадебного мира и рассмотрим их характеры.

Усадьба Грачи - родовое гнездо Адуевых, которое имеет говорящее название. Известно, что «грач, принадлежащий также к семейству врановых птиц, живет в аллеях, парках и больших садах вблизи полей, лугов, выгонов, а также в небольших рощах, в степях и по берегам рек. Гнезда свои грачи устраивают на высоких деревьях, часто вблизи жилья. В апреле появляются в гнездах яйца. Гнездуются эти птицы большими колониями и вообще очень мирно живут со своими соседями, за исключением времени устройства гнезд, когда из-за строительного материала у них идут ссоры и свары». Мы знаем, что к приусадебной территории принадлежит сад, а в каждом саду обитают птицы и другая живность. Таким образом, мы видим, что человек един с природой: его окружают озера, разносортные деревья, он дышит свежим воздухом и слушает пение птиц. Название усадьбы говорит о единении природы и человека. А грачи, так же, как и люди, живущие в усадьбах, вьют из года в год свои семейные гнезда. Нередко повзрослевшие дети, которые уезжают от родителей навстречу своей мечте, сравниваются с птенцами, которые выросли и улетели из гнезда.

Первое упоминание пейзажа в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история» мы встречаем, когда мать Сашеньки, небогатая помещица, Анна Павловна Адуева, убеждает сына остаться в родных краях: «От дома на далёкое пространство раскидывался сад из старых лип, густого шиповника, черемухи и кустов сирени…». Маменька не понимает, как можно отказаться от такой роскоши - каждое утро, распахивая балконную дверь, видеть все эти красоты: озеро, нивы с хлебами, леса - всю благодать! Природой Анна Павловна хотела увлечь этим летним утром своего сына, главного героя, коим является двадцатилетний мечтательный барин Александр Федырыч Адуев, однако, он стремится сбежать из этого, казалось бы, волшебного, мира. Мира, где можно спать на мягкой постели, пока все хлопочут по дому во главе с Анной Павловной Адуевой, мира, где можно кушать яства, наслаждаться первой, нежной и розовой любовью, жизнью и душевным покоем: «Ему скоро тесен стал домашний мир. Природу, ласки матери, благоговение няньки и всей дворни, мягкую постель, вкусные яства и мурлыканье Васьки - все эти блага, которые так дорого ценятся на склоне жизни, он весело менял на неизвестное, полное увлекательной и таинственной прелести. Даже любовь Софьи, первая, нежная и розовая любовь, не удерживала его. Что ему эта любовь? Он мечтал о колоссальной страсти, которая не знает никаких преград и свершает громкие подвиги. Он любил Софью пока маленькою любовью, в ожидании большой». Человек влюбленный искать другую любовь не станет. А из вышесказанного становится ясно, что Сашенька возлагает большие надежды на будущее, которое хочет провести вне усадьбы, и вот еще одно из его желаний: он мечтает полюбить страстно. В это утро Анна Павловна не смогла отвлечь сына от мыслей покинуть родное гнездо, Александр хочет сбежать из-под крыла маменьки по одной из дорожек, увиденных в саду. Эти дорожки характеризуют жизненные пути, линии судьбы. И сейчас, в эту минуту, Александр управляет своей судьбой, самостоятельно выбрав дорогу, которая бежит из сада в загадочный город Петербург.

Усадьба - это отдельный мир, из которого ребенок стремится убежать в город, ведь именно в городе происходит «движение», в городе, как видится молодым, можно наконец-то начать жить самостоятельно, без маменьки да нянек, и двигаться вперед, навстречу мечте.

Познакомимся поближе с персонажами, обитающими в усадьбе.

Главный герой романа предстаёт перед нами восторженным мечтателем, романтиком, который воспитывался на романтической литературе, а такое воспитание открывает для него возможность страстно любить и испытывать глубокие чувства, но, при этом, такое воспитание не позволяет допустить мысль о том, что не все в этой жизни радужно, не все люди добры к своим товарищам, а многие способны на подлость ради собственного блага. Вот что пишет про такой тип людей, как Александр Адуев, В.Г. Белинский: «эта порода людей, которых природа с избытком наделяет нервическою чувствительностью. <…> Вообще они богато одарены от природы душевными способностями, но деятельность их способностей чисто страдательная: иные из них много понимают, но ни один неспособен что-нибудь делать, производить; он немножко музыкант, немножко живописец, немножко поэт, даже при нужде немножко критик и литератор, но все эти таланты у него таковы, что он не может ими приобрести не только славы или известности, но даже вырабатывать посредственное содержании.

<…> Они долго бывают помешаны на трех заветных идеях: это - слава, дружба и любовь. Все остальное для них не существует; это, по их мнению, достояние презренной толпы». Действительно, у Александра Федырыча с детства были няньки, а также маменькиным вниманием он не был обделён. Он не знал трудностей на своём жизненном пути, был захвален с детства, жизнь баловала его с самого рождения. Адуев наивно полагает, что пред ним открыто несколько путей, и он пока не знает, какой выбрать.

Самомнение было у Сашеньки достаточное. Конечно, ведь, если верить аттестату, он знает множество языков и наук, как тут не поверить в себя, в свои силы. С таким самомнением, которое появилось благодаря любви матери и нянек к его персоне, Сашенька готов свернуть горы, но это ему ни к чему: он всего лишь хочет исполнить свою заветную мечту - стать писателем, а для этого ему необходимо покинуть семейное гнездо и уехать в Петербург, к дядюшке: «Он, молча и задумчиво, указал рукой вдаль. Анна

Павловна взглянула и изменилась в лице. Там, между полей, змеёй вилась дорога и убегала за лес, дорога в обетованную землю, в Петербург». Взгляд Александра скользил по окрестностям, которые показывала ему маменька, и, наконец, он увидал ту дорогу, по которой хотелось сбежать из усадьбы - выход из этого тесного мира, оторванного от настоящей жизни.

Разберемся, что означает выражение «обетованная земля», которое взято из Библии: «Обетованная земля подразумевает Палестину, куда Бог, в силу своего обещания, привел евреев из Египта, где они томились в плену. Согласно мифу, Бог сказал Моисею, что приведет евреев «в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед».

«Выражение “обетованная земля” означает желанное место, где легко и радостно, куда кто-либо страстно стремится, мечтает попасть, и вообще то, что представляется счастьем». Именно к своему счастью стремится Александр, а темный лес, который виден из окон усадьбы, завораживает его, ведь он является ограждением от другой земли, других правил, других людей, чувств и эмоций, лес является защитой от внешнего мира, а это привлекает Сашеньку гораздо больше, чем красоты усадьбы, которые видны как на ладони. Молодого человека тянет неизведанное, он полон надежд на будущее, которое хочет изменить, уехав на другую сторону: «Ну, Саша, ты теперь едешь на чужую сторону... - Какая “чужая” сторона, Петербург: что вы, маменька!».

Мать Сашеньки, Анна Павловна, безумно любит своего сына, но не желает, чтобы тот покидал отчий дом. Она думает только о его будущем, вторит его желаниям, не ожидая ничего взамен: «В том-то и дело, что матери не ожидают наград. Мать любит без толку и без разбору».

Каждая мать желает уберечь своё дитя от необдуманных поступков, и Анна Павловна не является исключением, она пытается убедить Александра остаться в родном уголке, где господствует патриархальная усадебная идиллия, где жители усадьбы удовлетворяют лишь свои физиологические потребности - голод и сонливость, живут от цикла к циклу: роды, свадьба да похороны, зима сменяет лето, а после завтрака наступает обед, затем и ужин. На календарь люди смотрят, чтобы понять, когда им нужно собирать урожай. Александр же не желает такой жизни, он хочет двигаться, а не сидеть на месте и созерцать всю жизнь приусадебные красоты. Для этого нужно нарушить цикличность, которая ему наскучила. Он мечтает стать поэтом, верит в своё призвание и думает осуществить свою мечту в Петербурге. Но сам Александр в силу своего слабого характера и нерешительности не может объяснить, зачем ему нужно ехать в город, и на вопросы маменьки «Зачем? Куда?» он отвечает: «Как куда, маменька? в Петербург, затем... затем... чтоб...». Его неразговорчивость в это летнее утро также подтверждает неуверенность в своих действиях: им управляют лишь мечты и эмоции.

Уговорить Сашеньку остаться в усадьбе не получилось. Душа молодого человека не лежит к усадебному быту. Не удается удержать его в замкнутом пространстве - оградить от чужого мира. Автор изображает Анну Павловну любящей матерью, на все готовой ради счастья сына, поэтому она смирилась с тем, что ее сын повзрослел и принимает решение покинуть дом: «Отними он у меня все: здоровье, жизнь, пошли слепоту - тебе лишь подай всякую радость, всякое счастье и добро...». Конечно, мамина забота - это хорошо, с одной стороны, а с другой: «Мать его, при всей своей нежности, не могла дать ему настоящего взгляда на жизнь и не приготовила его на борьбу с тем, что ожидало и ожидает всякого впереди». А впереди - взрослая, самостоятельная жизнь.

Кроме барина, Александра Федырыча Адуева, в Петербург засобирался и камердинер Евсей. Это человек, который делает все лениво. Именно этим словом характеризуется герой: «Евсей лениво вошел в комнату. - Чего изволите? - спросил он еще ленивее». При прощании со своей матушкой снова проявляется его ленивая натура: «Прощай, матушка! - лениво проворчал Евсей».

Невольно мы сравниваем любовь Евсея к Аграфене Ивановне - «первому министру в хозяйстве Анны Павловны» и любовь Сашеньки к Сонюшке. Мы наблюдаем за трепетным отношением Сони к Сашеньке: «Все с твоими метками, видишь - А. А. А все голубушка Сонюшка!». Эти слова произносит мать Адуева, когда собирает вещи в чемодан и дело доходит до простыней с инициалами, которые с нежностью вышила Соня. Александр смущается, когда разговор заходит о Соне, и краснеет. При этом молодой человек говорит, что «она так», давая понять, что не питает к ней серьезных чувств. Однако в дальнейшем разговоре с маменькой он произносит:

«Софью! нет, маменька, я ее никогда не забуду!», а при прощании они сливаются в поцелуе, и Саша обещает вернуться. Сама Соня души в Александре не чаяла, на все готова была ради него, а когда прощалась с ним, в голове ее были мысли: «Я буду любить просто, без затей, <…> рожу ему полдюжины детей, буду их сама кормить, нянчить, одевать и обшивать». Соня принадлежит к такому типу женщин, которые любят искренне и всей душой не за деньги, не за славу, а просто так, без корысти. Детей Соня, действительно, родила полдюжины: не дождавшись Сашеньку, она вышла замуж за другого человека. Соня хотела простого семейного счастья. Изначально было понятно, что из этих отношений ничего дельного не выйдет: у Сони с Сашей разные взгляды на жизнь, разные желания и стремления.

Иные отношения у Евсей с Аграфеной. Евсей переживал предстоящее расставание, он вздыхал от ожидания неизбежного отъезда. Да и Аграфена переживала по-своему, хотя не хотела, чтобы ее переживания были замечены, поэтому она не сидела на месте, а суетилась по хозяйству, выдавало ее то, что из рук у нее все валилось: «Она в тот день с ожесточением разлила чай и вместо того, чтоб первую чашку крепкого чаю подать, по обыкновению, барыне, выплеснула его вон: “никому, дескать, не доставайся” <…> Пуще всего, кажется, она сердилась на Евсея». Аграфена делала вид, что ей безразличен отъезд возлюбленного, с кем провела она последние десять лет жизни. У этой женщины тип характера отличается от

Сониного типа: он жесткий. Аграфена не желает никому показывать свои чувства, либо просто не умеет этого делать, она переживает все внутри себя, не давая своим эмоциям и чувствам свободу, и только при встрече, через восемь лет, Аграфена была счастлива и, наконец-то, дала слабину своим чувствам: «Она поглядела на него сбоку, исподлобья, но тотчас же невольно изменила себе: засмеялась от радости, потом заплакала было, но вдруг отвернулась в сторону и нахмурилась. - Что молчишь? - сказала она, - экой болван: и не здоровается!». Евсей же, «с глупой улыбкой», подошел и обнял ее. У него не было сомнений, что Аграфена все так же любит его. И будто не было между ними этой разлуки.

Иначе обстоят дела во взаимоотношениях Сашеньки и Сони. Их отношения не пережили разлуку, несмотря на их чувственное расставание восемь лет назад, несмотря на обещания, данные друг другу. Спустя годы выясняется, что у Софьи Михайловны «уж шестой ребеночек в походе», а Александр Федырыч, как и желал, любви страстной дождался, да остался в итоге один. Хотя матушка его млела от радости от предположения Антона Иваныча, что Сашенька спустя восемь лет едет просить «благословения да звать на свадьбу».

Антон Иваныч частый гость дома и является его другом, все ему рады, все его угощают, ждут. Автор задает риторический вопрос: «Кто не знает Антона Иваныча?». Выясняется, что такой человек существовал везде и всегда «с самых древнейших времен, и не переводился никогда». Без таких людей «не совершается ни один обряд: ни свадьба, ни похороны».

Выясним, что включает в себя понятие «друг дома». Друг дома - «частый гость, пользующийся симпатией и доверием всего семейства». Антон Иваныч входил в доверие ко многим семьям в усадьбе, при этом «он ничего не умеет, ничего не знает: ни в судах хлопотать, ни быть посредником, ни примирителем, - ровно ничего», но он является человеком публичным, без которого никто не может сделать важного дела. Вот какую характеристику дает Гончаров Антону Иванычу: «у него душ двадцать заложенных и перезаложенных; живет он почти в избе или в каком-то странном здании, похожем с виду на амбар. <…> Нет человека из его знакомых, который бы у него отобедал, отужинал или выпил чашку чаю, но нет также человека, у которого бы он сам не делал этого по пятидесяти раз в год. <…> С виду он полный, потому что у него нет ни горя, ни забот, ни волнений, хотя он прикидывается, что весь век живет чужими горестями и заботами; но ведь известно, что чужие горести и заботы не сушат нас: это так заведено у людей».

Е.А. Краснощекова в монографии «Мир творчества» о таких персонажах, как Антон Иваныч, говорит, что «подчас их присутствие не мотивировано сюжетной необходимостью, каждый - красочный мазок в картине провинциальной помещичьей жизни». Действительно, Антон Иваныч является персонажем ярким, но разобраться, почему этот человек такая важная персона, никому не удается. Просто так заведено. Просто усадебная жизнь без такого персонажа невозможна. Антон Иваныч является тем человеком, который объединяет семьи: он кочует от одной семьи к другой, отобедает, отужинает, в общем, никогда не откажется от еды, расскажет, как дела в той семье, что нового в другой. Про то, что Соня ожидает шестого ребенка, мы узнаем именно от Антона Иваныча. Также этот герой присутствует и на проводах Сашеньки в Петербург, командуя при этом так, будто он в доме главный: «Ну, пора, бог с вами! - говорил Антон Иваныч, - полно, Анна Павловна, вам мучить-то себя! А вы садитесь, Александр Федорыч; вам надо засветло добраться до Шишкова. Прощайте, прощайте, дай бог вам счастья, чинов, крестов, всего доброго и хорошего, всякого добра и имущества!!! Ну, с богом, трогай лошадей, да смотри там косогором-то легче поезжай», и на встрече Александра из чужого города:

«Здравствуйте, Александр Федорыч! - сказал он, - привел бог еще и на этом свете увидеться». Словом, этот человек присутствует на всех важных событиях, которые происходят в жизни усадьбы. Он чужой, но в то же время, его все встречают и ждут как родного, как самого близкого человека, а если он задерживается, то все непременно волнуются: «ни Антон Иваныч, ни священник нейдет? уж, чай, обедня кончилась!».

Помимо Антона Иваныча в усадьбе обитают жители, которые также придают колорит этому месту. Например, купец Изюмин: «На крыше надстройка, приют голубей, - купец Изюмин охотник гонять их: для этого он взял да и выстроил голубятню на крыше; и по утрам и по вечерам, в колпаке, в халате, с палкой, к концу которой привязана тряпица, стоит на крыше и посвистывает, размахивая палкой». Разве в городе встретишь человека на крыше в одном халате? А здесь все друг друга знают, все свои, от домов, хоть и ветхих, веет уютом, в каждом доме присутствует свой дух: «Другой дом - точно фонарь: со всех четырех сторон весь в окнах и с плоской крышей, дом давней постройки; кажется, того и гляди, развалится или сгорит от самовозгорения; <…> Страшно жить в таком доме, но там живут». Глядя на такие дома, можно понять многое о людях, которые в них живут: «Подле него кокетливо красуется дикинький дом лекаря, раскинувшийся полукружием, с двумя похожими на будки флигелями, а этот весь спрятался в зелени; тот обернулся на улицу задом, а тут на две версты тянется забор, из-за которого выглядывают с деревьев румяные яблоки, искушение мальчишек». Однако, есть и другая сторона такой простоты в описании провинции: «А тишина, а неподвижность, а скука - и на улице и в людях тот же благодатный застой!». Люди здесь не желают видеть ничего вокруг, кроме всей этой благодати, они неподвижны, и им так комфортно жить. Чего не скажешь о Сашеньке, который норовит отправиться в город, чтобы продвигаться по службе.

Из письма И.А. Гончарова М.М. Стасюлевичу, Киссинген, 9 (21) июня 1868 года, видим, как относится к усадебной природе писатель, когда принимается за работу: «И что нужно мне: добро бы роскошная природа, комфортабельная обстановка, прекрасные виды кругом - совсем напротив: не нужно, это мешает, это развлекает, это хорошо за обедом или вечером при отдыхе, для успокоения нерв». И.А. Гончаров считал, что все эти прекрасные виды усадьбы только развлекают, что они будут к месту лишь при отдыхе, т.к. они создают атмосферу праздную и отвлекают. Такое отношение к усадебному пейзажу И.А. Гончаров передал и своему персонажу - Александру Адуеву.

В процессе чтения романа «Обыкновенная история» мы смогли увидеть и понять дух усадьбы. Мы оказались в волшебном мире, где все кругом дышит свободой, люди с открытой душой, готовые прийти на помощь друг другу, также присутствует атмосфера празднества и беззаботности. Усадьба подобна раю. И.А. Гончаров дает такое описание приусадебной территории, что нам кажется, мы видим все эти тропки, дорожки, поля и лес прямо перед собой. Это отдельный мир, где все идет своим чередом, где время течет по-своему: от завтрака к обеду, от обеда к ужину. Люди здесь живут чувствами, а не делом.

Александра Адуева можно отнести к такому типу героя, как «лишний человек», так как он сбежал из этого рая, не желая стоять на месте, как это делают остальные герои романа, живущие в усадьбе «Грачи», хотя в деревне у него было все, что должно быть: «и цветы, и любовь, и излияния, и даже тетка».

Усадьба - место, из которого ребенок стремится убежать в город, ведь именно в городе, как видится молодым, можно наконец-то начать жить самостоятельно, без маменьки да нянек, и двигаться вперед, навстречу своей мечте.

 

Глава 2. «Петербургский текст» русской литературы и особенности его воссоздания в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

2.1 Специфика изображения Петербурга в русской литературе

…Все, что в Париже вкус голодный, Полезный промысел избрав, Изобретает для забав,

Для роскоши, для неги модной, -

Все украшало кабинет Философа в осьмнадцать лет.

… Но панталоны, фрак, жилет, Всех этих слов на русском нет…

А.С. Пушкин

По строкам из романа «Евгений Онегин», который был написан А. С. Пушкиным в 1831 году, мы видим, что Петербург является центром современной жизни. Северная столица уподобилась Европе: здесь все модно и современно («для роскоши, для неги модной»). В Петербурге сосредоточены новые веяния, некоторые слова даже не были известны в русском языке («но панталоны, фрак, жилет, всех этих слов на русском нет»), они пришли к нам из заграницы. Северный город воспринимался как столица новой России, являлся центром будущего, а жители города Петербурга стремились во всем походить на заграничных горожан, стать европеизированными.

Начиная с XIX века городские мотивы, мотивы Петербурга, в произведениях русской литературы стали встречаться у многих известных исателей, таких как А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Н.А. Некрасов, Ф.М. Достоевский, А.А. Блок, А.А. Ахматова, О.Э. Мандельштам.

Н.В. Гоголь в своих произведениях создает художественный образ столицы, в котором изображена проблема «маленького человека». Петербург, показанный в повестях «Шинель» и «Невский проспект», является не только местом действия, но и той социальной атмосферой, в которой живут и действуют герои гоголевских произведений. Писатель рисует картины северной бездушной столицы, передает атмосферу погони за чинами и бюрократического равнодушия к человеку, который не соответствует этому городу противоречий и контрастов. Чаще всего в произведениях Н.В. Гоголя финал трагичен: герой, не соответствующий этой жестокой современности, погибает или сходит с ума, а «господствующие верха», которые всю жизнь находятся в погоне за чинами, показывают себя подлыми и хитрыми. В произведениях Н.В. Гоголя картины Петербурга (площади, улицы, дома, пронизывающий ветер) играют и главную, и второстепенную роли: они и участники, и причина происходящих фантастических событий.

Н.П. Анциферов пишет: «Петербург Гоголя - город двойного бытия. С одной стороны он “аккуратный немец, больше всего любящий приличия”, деловитый, суетливый, “иностранец своего отечества”, с другой неуловимый, манящий затаенной загадкой, город неожиданных встреч и таинственных приключений. Таким образом, создается образ города гнетущей прозы и чарующей фантастики». Такие слова как «поребрик» и «парадная» ассоциируются с педантичным городом Петербургом, но это только на первый взгляд город кажется таким правильным. Петербург открывается гостю не сразу, он испытывает его, толкает на приключения, сталкивает с трудностями, которые человек либо преодолевает с высоко поднятой головой, либо бежит из этого города прочь. Этот город показывает все грани жизни, в том числе и грубые. Двойственность этого города заключается в том, что он находится в России, но при этом, в отличие, например, от Москвы, является окном в Европу, ведь расположен на берегу Финского залива, который, в свою очередь, является частью Балтийского моря. Фразеологизм в роли метафоры европейской интеграции с подразумеванием Петербурга как «окна в Европу» впервые использовал в 1759 году Ф. Альгаротти в «Письмах о России» (1739). И только после того как А.С. Пушкин в своем стихотворении «Медный всадник», написанного в 1833 году, во второй строфе употребил такие строки (15-16): «Природой здесь нам суждено / В Европу прорубить окно» фразеологизм «Петербург - окно в Европу» становится популярным.

Необходимо уточнить, что включает в себя понятие «петербургский текст». Это понятие было введено в научный оборот лишь в 1984 году, когда в «Трудах по знаковым системам» увидели свет две соседствующие и перекликающиеся статьи - В.Н. Топорова «Петербург и “Петербургский текст русской литературы”» и Ю.М. Лотмана «Символика Петербурга и проблемы семиотики города». Вторая статья, более широкая по постановке вопроса, вполне соответствует первой части заголовка сборника в целом - «Семиотика города и городской культуры», первая - более узкая по масштабу проблемы, но исключительно важная по глубине и способу ее проработки - соотносится со второй, уточняющей частью заголовка:

«Петербург». Так, Ю.М. Лотман рассматривает семиотическое пространство города как «котел текстов и кодов», при этом в роли текстов выступают не только литературные произведения и - шире - письменные источники, но также и устные высказывания, и «архитектурные сооружения, городские обряды и церемонии, самый план города, наименования улиц…», т.е. по Лотману, «культура в целом может рассматриваться как текст».

Петербургский стиль проявляется в архитектуре столицы, его ансамблевой планировке, моде, времяпрепровождении жителей и внутренней организации.

Вводя в литературоведение понятие «петербургский текст» и понимая под ним «некий синтетический сверхтекст, с которым связываются высшие смыслы и цели», В.Н. Топоров в своей работе «Петербург и “Петербургский текст русской литературы”» пишет, что «Петербургский текст может быть определен эмпирически указанием круга основных текстов русской литературы, связанных с ним, и соответственно хронологических рамок его». Начало формирования петербургского текста ученый относит к 20-30 годам XIX века и связывает это начало с сочинениями Пушкина, а его развитие - с петербургскими повестями Гоголя. Это утверждение, по мнению исследователя, не отменяет проблемы генезиса петербургского текста.

«Петербургская тема в литературе XVIII века - первой четверти XIX века, строго говоря, к Петербургскому тексту не относится, хотя ее разработки (образ идеального Петербурга, чудесного города, вызывающего восторженные чувства) были учтены в Петербургском тексте, особенно в той его части, которая относилась к “светлому” Петербургу, но основательно переработаны. Особое значение для Петербургского текста имели те произведения, которые цитатно или в виде реминисценций отразились позже в текстах, принимавших участие в формировании самого Петербургского текста».

У всех произведений, где изображен Петербург, есть что-то общее. В.Н. Топоров задается вопросом: что же? «Все “петербургские” произведения обладают некоей семантической связностью, которая приводит “к кросс-жанровости, кросс-темпоральности и даже к кросс- персональности”». «Все это позволяет снять жанровые, хронологические и авторские ограничения, и увидеть петербургский текст единым и внутренне связанным феноменом. В связи с чем во всех текстах можно выделить определенное смысловое ядро, которое представляет собой некую совокупность вариантов, сводящихся в принципе к единому источнику». Если рассматривать произведения разных авторов, которые изображают Петербург или хотя бы упоминают о нем, то можно найти общие черты. Например, Германн в «Пиковой даме» А.С. Пушкина и Раскольников у Ф.М. Достоевского - настоящие петербургские типы. Германн и Раскольников - духовные братья, их объединяет идея, идея наполеонизма. В «Пиковой даме» звучит фраза Томского, который обращается к Лизе «...у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля», как известно, Наполеон был тираном, который хотел завоевать весь Мир, а также он любил играть в карты. А.С. Пушкин специально подчеркивает внешнее сходство Германна с императором и наделяет главного героя зависимостью от карт. Душа Германна похожа на душу Мефистофиля, ведь Мефистофиль не знал, что такое любовь, Лиза осознала это: «Деньги, - вот чего алкала его душа!».

Родион Раскольников в диалоге с Соней тоже упоминает императора:

«Вот что: я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил… Ну, понятно теперь?». Но после убийства его мучает совесть, в нем идет борьба с совестью: «И не деньги, главное, нужны мне были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны были, как другое… <…> мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? <…> Тварь ли я дрожащая или право имею…» Главный герой сетует: «Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя, навеки!..».

При исследовании петербургского текста В.Н. Топоров отмечал:

«Первое, что бросается в глаза при анализе конкретных текстов, образующих Петербургский текст, и на чем здесь нет надобности останавливаться особо, - удивительная близость друг другу разных описаний Петербурга как у одного и того же, так и у различных (но - и это особенно важно - далеко не у всех) авторов, - вплоть до совпадений, которые в другом случае (но никак не в этом) могли бы быть заподозрены в плагиате, а в данном, напротив, подчеркиваются, их источники не только не скрываются, но становятся именно тем элементом, который, прежде всего, и включается в игру. <…> Однако такое единообразие описаний Петербурга, создающее первоначальные предварительные условия для формирования “петербургского текста”, по-видимому, не может быть целиком объяснено ни сложившейся в литературе традицией описания Петербурга, ни тем, что изображается один и тот же объект, а описывающий пользуется имеющимися в его распоряжении “штампами”. Во всяком случае, единство описаний Петербурга в Петербургском тексте не исчерпывается исключительно климатическими, топографическими, пейзажно-ландшафтными, этнографически-бытовыми и культурными характеристиками города (в отличие, например, от описаний Москвы от Карамзина до Андрея Белого, не образующих, однако, особого «московского» текста русской литературы).

Единство “петербургского текста” определяется не столько единым объектом описания, сколько монолитностью (единством и цельностью) максимальной смысловой установки (идеи) - это путь к нравственному спасению, к духовному возрождению в условиях, когда жизнь гибнет в царстве смерти, а ложь и зло торжествуют над истиной и добром»90. Например, в повести Н.В. Гоголя «Шинель», которая входит в состав цикла

«Петербургские повести», описана непогода, отвечающая душевному состоянию главного героя Акакия Акакиевича Башмачкина: «Он шел по вьюге, свистевшей в улицах, разинув рот, сбиваясь с тротуаров; ветер, по петербургскому обычаю, дул на него со всех четырех сторон, из всех переулков. Вмиг надуло ему в горло жабу, и добрался он домой...»91. У Ф.М. Достоевского описание погоды в Петербурге в романе «Бедные люди» схоже и также соответствует настроению героя Макара Девушкина: «...Дождь был такой, слякоть такая была сегодня! <...> На улицах было пусто, а кто встречался, так все такие занятые, озабоченные, да и не диво: кто в такую пору раннюю и в такую погоду гулять пойдет! Артель работников испачканных повстречалась со мною; затолкали меня, мужичье!..»92 (письмо Макара от 5 августа). Главные герои этих произведений попадаю в одни и те же погодные условия, на улицах Петербурга бушует непогода. Сюда же мы можем отнести поэму А.С. Пушкина «Медный всадник». Здесь тоже описана стихия, которая символизирует губительную силу и непредсказуемость судьбы мелкого чиновника Евгения. В повести Н.В. Гоголя «Шинель» главным героем, также как и в предыдущем произведении, является мелкий чиновник - Акакий Акакиевич Башмачкин, судьба которого тоже была загублена стихией. В романе Ф.М. Достоевского «Бедные люди», как и в повести Н.В. Гоголя, упоминается шинель: «А главное, родная моя, что я не для себя и тужу, не для себя и страдаю; по мне все равно, хоть бы и в трескучий мороз без шинели и без сапогов ходить, я перетерплю и все вынесу, мне ничего; человек-то я простой, маленький, - но что люди скажут». Здесь же упомянута Петербургская непогода и должность главного героя. Как мы видим, в «петербургском тексте» рассматриваются схожие проблемы, схожие обстоятельства, схожие судьбы. Они как бы переплетаются. Именно об этой близости текстов говорит В.Н. Топоров. Многие детали, упомянутые у разных авторов, соотносятся между собой:

погода, настроение главных героев, чины, а также употреблены одни и те же слова («шинель», вместо «пальто» или «плащ»).

Однако Петербург настолько загадочный город, что если в произведениях присутствуют схожие описания природы, стихии, людей, мест, то в искусствоведении, напротив, присутствуют разногласия на эту тему. К примеру, по поводу картины С.Ф. Щедрина под названием «Вид с

Петровского острова в Петербурге», написанной в 1816 году, искусствоведы спорят: что именно изображено на картине? Искусствовед А.И. Сомов описывает картину так: «За мостом из-за деревьев виднеется здание нынешней второй гимназии. Направо речка Ждановка, а за нею Пеньковый буян и часть Дворцовой набережной». Второе описание гласит:

«Представлен вид с Петровского острова в дельте Невы. Слева - портик и, по-видимому, дровяной двор Второго кадетского корпуса, за ним видна колокольня Владимирского собора. На первом плане - река Ждановка с мостом через нее. Укрепленный сваями берег переходит в Тучков мост.

Справа - здание Пенькового буяна, вдали видны крыши Биржи и Зимний дворец». Третий вариант принадлежит Э.Н. Ацаркиной, исследовательнице творчества С.Ф. Щедрина: «На картине показан мост на сваях, перекинутый через Малую Невку, с группой оживлённо беседующих на нём крестьян, пастух, который гонит стадо, нарядно одетые горожане с просящим у них милостыню нищим, крестьянки, усевшиеся на земле, и т. п.». Потом автор повторяет уже цитировавшееся выше описание А.И. Сомова, несмотря на то что последний говорил о Ждановке, а она - о Малой Невке. Как мы видим, город путает не только героев произведений, но и людей, приобщенных к искусству. Опять же, Петербург становится и участником, и причиной происходящих событий: он может запутать, запугать, обвести вокруг пальца, дать возможность самореализоваться или, наоборот, внушает идею уничтожения себя, как, например, поступил Пискарев из рассказа Гоголя «Невский проспект».

В.Н. Топоров выделяет ряд существенных черт петербургского текста. Отметив восприятие Петербурга как «веселого» и «славного», сохранившееся в основном в «народном» слове о новой столице, - в песнях, прибаутках и т.п., - исследователь сосредоточивает внимание на иной стороне города и порожденного им сверхтекста - на метафизике, пронизавшей и во многом сформировавшей этот сегмент русской литературы. «Ни к одному городу в России, - пишет В.Н. Топоров, - не было обращено столько проклятий, хулы, обличений, поношений, упреков, обид, сожалений, плачей, разочарований, сколько к Петербургу, и Петербургский текст исключительно богат широчайшим кругом представителей этого “отрицательного” отношения к городу, отнюдь не исключающего (а часто и предполагающего) преданность и любовь»». Практически каждый «петербургский текст» пропитан мистикой, сравниться с этим может разве что роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита», действие которого происходит в Москве, на Патриарших прудах. Но всё же, когда мы читаем роман, действие которого происходит в Петербурге, сразу чувствуем это на подсознательном уровне, ведь «петербургский текст» узнаваемый и особенный. Этот вид городского текста отличается от других своей мистичностью.

Также В.Н. Топоров выделяет следующие формальные показатели «петербургского текста» в системе его художественного языка. Внутреннее состояние:

а) отрицательное - хандра, тоска, сплин, бред, полусознание, болезнь, одиночество и т.п.;

б) положительное - предельная радость, свобода, спокойствие, дикая энергия, сила, веселье, жизнь, новая жизнь... Общие операторы и показатели модальности: вдруг, внезапно, в это мгновение, неожиданно; странный, фантастический; кто-то, что-то;

Природа:

а) отрицательное - закат (зловещий), сумерки, туман, дым, пар, муть, духота, вонь, грязь;

б) положительное - солнце, луч солнца, заря, река (широкая), Нева, море, взморье, острова, берег; Культура:

а) отрицательное - замкнутость - теснота, середина, дом (громада, Ноев ковчег), трактир, каморка-гроб, комната неправильной формы;

Предикаты (чаще с отрицательным оттенком): ходить, бегать, кружить, прыгать, скакать, проникать, исчезнуть, возникнуть, утонуть;

Способы выражения предельности: крайний, неистощимый, необъяснимый, неописуемый, необыкновенный;

Высшие ценности: жизнь, полнота жизни, память, воспоминание, детство, дети, вера, молитва, Бог; Фамилии, имена: Германн, Медный всадник, Петр, Евгений, Акакий Акакиевич, Раскольников, Голядкин;

Элементы метаописания: театр, сцена, кулисы, декорации, антракт, публика, роль.

В.Н. Топоров в своей работе сравнивает два города: Петербург и Москву: «В определенном контексте русской культуры как раз и сложилось актуальное почти уже два века противопоставление Петербурга Москве, связанное, в частности, с изменившимся соотношением этих городов. В зависимости от общего взгляда размежевание этих столиц строилось по одной из двух схем. По одной из них бездушный, казенный, казарменный, официальный, неестественно-регулярный, абстрактный, неуютный, выморочный, нерусский Петербург противопоставлялся душевной, семейственно-интимной, патриархальной, уютной, «почвенно-реальной», естественной, русской Москве. По другой схеме Петербург как цивилизованный, культурный, планомерно организованный, логично- правильный, гармоничный, европейский город противопоставлялся Москве как хаотичной, беспорядочной, противоречащей логике, полуазиатской деревне». Но при этом Топоров утверждает, что «петербургский текст» всё- таки имеет своя язык, а говорит он своими площадями, улицами, историей и людьми.

А как город Петербург влияет на судьбы людей? Вот что об этом пишет В.Г. Белинский: «Куда деваются высокопарные мечты, идеалы, теории, фантазии! Петербург, в этом отношении, - пробный камень человека: кто, живя в нем, не увлекся водоворотом призрачной жизни, умел сберечь и душу и сердце не на счет здравого смысла, сохранить свое человеческое достоинство, не предаваясь донкихотству, - тому смело можете вы протянуть руку, как человеку... Петербург имеет на некоторые натуры отрезвляющее свойство: сначала кажется вам, что от его атмосферы, словно листья с дерева спадают с вас самые дорогие убеждения; но скоро замечаете вы, что то не убеждения, а мечты, порожденные праздною жизнию и решительным незнанием действительности, - и вы остаетесь, может быть, с тяжелою грустью, но в этой грусти так много святого, человеческого... Что мечты! Самые обольстительные из них не стоят в глазах дельного (в разумном значении этого слова) человека самой горькой истины, потому что счастие глупца есть ложь, тогда как страдание дельного человека есть истина, и притом плодотворная в будущем». Белинский говорит о том, что невозможно отказаться от всех искушений Петербурга, но, главное, не потерять голову от всех новшеств. Тот, кто остался самим собой, попав в этот город, по праву может называться личностью. Ведь только состоявшаяся личность будет смотреть на все новое с холодной головой, не потеряется в водовороте этой мистической атмосферы, не поддастся на уловки города.

Примечательно, что весомый вклад в создание «петербургского текста» внесли не уроженцы Петербурга, а выходцы из Москвы (Ф.М. Достоевский, Ю.М. Лермонтов, А.С. Пушкин и другие), которые описывали свои впечатления от встречи с Петербургом. В.Н. Топоров пишет: «Потрясение от их встречи с Петербургом ярко отражено в Петербургском тексте, в котором трудно найти следы успокоенности и примиренности. Но не только смятенное сознание, пораженное величием и нищетой Петербурга, находилось у начала Петербургского текста. Как повивальная бабка младенца, оно принимало на свои руки сам город с тем, чтобы позже усвоить его себе в качестве некоего категорического императива совести». То есть авторы описывали Петербург, который видели своими глазами, тот Петербург, каким открылся он им при первой встрече.

Выше упомянут городской текст, и нам необходимо внести ясность, что относится к такому виду текста, что мы понимаем под этим определением.

Городской текст, интерес к которому возникает в литературоведении в 70-е годы ХХ века, обладает определенной спецификой. Именно в это время начинает активно развиваться промышленность, происходит активный рост цивилизованных городов. Нам представляется, что интерес к городскому тексту объясняется процессом интенсивного изучения в рамках теории литературы специфики текста, осмысливавшейся в структуралистских концепциях Р. Барта, Ц. Тодорова, Ю.С. Кристевой, а также в трудах представителей тартуско - московской семиотической школы - Ю.М. Лотмана, Б.М. Гаспарова и других. Позже Н.В. Топоров вводит такое понятие как «петербургский текст», единство которого охватывает все «петербургские» произведения.

Л. Флейшман отмечает, что явление «городского текста» связано с двойной природой города «как изображения и реальности одновременно». То есть культура города и литература соединяются и взаимодействуют друг с другом. Город является одновременно субъектом и объектом, а в городском тексте должен быть изображен город, который отображает его внутренний дух с помощью определенных городских символов.

Остановимся на характеристике текста, которую дал Ю.М. Лотман.

Итак, текст обладает следующими характеристиками:

1.       Выраженность. Текст зафиксирован в определенных знаках и в этом смысле противостоит внетекстовым структурам. Для художественной литературы это в первую очередь выраженность текста знаками естественного языка. Выраженность в противопоставлении невыраженности заставляет рассматривать текст как реализацию некоторой системы, ее материальное воплощение.

2.       Отграниченность. Тексту присуща ограниченность. В этом отношении текст противостоит, с одной стороны, всем материально воплощенным знакам, не входящим в его состав, по принципу включенности - невключенности. С другой стороны, он противостоит всем структурам с невыделенным признаком границы: например, и структуре естественных языков, и безграничности их речевых текстов. Понятие границы по-разному манифестируется в текстах различного типа: это начало и конец текстов со структурой, развертываемой во времени, рама в живописи, рампа в театре. Отграниченность конструктивного (художественного) пространства от неконструктивного становится основным средством языка скульптуры, архитектуры.

3.       Структурность. Текст не представляет собой простую последовательность знаков в промежутке между двумя внешними границами. Тексту присуща внутренняя организация, превращающая его в структурное целое. Поэтому для того, чтобы некоторую совокупность фраз естественного языка признать художественным текстом, следует убедиться, что они образуют некоторую структуру вторичного типа на уровне художественной организации.

Применим эти характеристики текста к понятию «городской текст». Выраженность текста заключается в языке, которым он написан. Именно по языку мы можем определить, какой город изображает автор в произведении, у каждого города свой язык. У текста есть «начало» и «конец», в этом заключается его ограниченность. Если рассматривать ряд «городских текстов», то можно определить, в какой период было написано произведение с помощью событий, которые в нем изображены, затем, сопоставив все события, мы сможем выстроить ряд текстов в хронологической последовательности. Текст имеет некое целостное значение. В «городском тексте» присутствует некий набор признаков, то, что объединяет разные тексты (важные события, которые происходят в городе N, правители и т.д.). Структурность текста (начало, середина и концовка) тесно связана с его ограниченностью, присутствует логика повествования.

Одним из первых, кто занялся изучением феномена «городские тексты», был В.Н. Топоров, объектом его исследования стал город Петербург. Исследователь обозначил особенности такого сверхтекста, с помощью которых был выделен целый ряд «городских текстов»:

«Московский текст» (З.Г. Меднис, 1999), «Петербургский текст» (В.Н. Топоров, 2003), Венецианский текст (З.Г. Меднис, 1999), Крымский текст (А.П. Люсый, 2003), Пермский текст (В.В. Абашев, 2000), Лондонский текст русской литературы (Л.С. Прохорова, 2005), Пражский текст чешской литературы (А.Е. Бобраков - Тимошкин, 2004). Ряд городских текстов выстраивается годами, имеет свой язык и свою культуру. Городской текст - это совокупность художественных текстов, принадлежащих нескольким авторам.

«С “петербургским текстом” зачастую соприкасаются произведения не о Петербурге, играющие сходную роль “текстов-шифров” и “текстов-тем”. Условие “подключения” их к “петербургскому тексту” - наличие тем и мотивов, в чем-то пересекающихся с символистской интерпретацией либо ядра “петербургского текста” XIX в., либо самого Петербурга. Таковы темы и мотивы большого города (“История одного города” Салтыкова-Щедрина, “Города-спруты” Верхарна), города Петра (“Полтава”), города чиновничьего (“Ревизор”), а также города “фантастического”, призрачного (традиция “гофманианы”), города мистического зла (“демонологические” тексты, “Страшная месть”), города механического “автомата” (“Каменный гость”), обреченного на гибель (Апокалипсис). В этих случаях можно говорить либо о пересечении “петербургского мифа” с другими символистскими “мифами” (“миф о Петре”), либо о вхождении его в более общие “культурные мифы” (о большом городе, его эсхатологии), либо о специфике какой-то подгруппы “петербургского текста” (“миф о переписчике” у Гоголя, Достоевского и др.;

возможно, восходит к “Золотому горшку” Гофмана)».

Чтобы текст был признан «городским», необходимо лишь, каким-то образом, пересечь тему того или иного города (образы, символы, городские легенды).

Такое понятие как «петербургский текст», которое ввел в литературоведческий обиход Н.В. Топоров, охватывает все «пространство» произведений о Петербурге, местом действия в которых является этот город. Ученый доказывает, что это не только литературное понятие, но и реальность, метафизическая и мистическая.

Все петербургские тексты имеют общую семантическую связь, что позволяет рассматривать этот текст как феномен в русской литературе. Петербургский текст является основой для изучения городских текстов. Но не каждое произведение, в котором описан Петербург, является таким феноменом, как «петербургский текст».

Петербург долгие годы является культурным историческим центром России, «маленькой Европой». Искусствоведы и исследователи, такие как А.И. Сомов и Э.Н. Ацаркина, до сих пор не могут разгадать загадки этого города, то же самое происходит и с героями произведений, для одних город открывается и показывает себя с положительной стороны, а других не желает посвящать в свои тайны и остается для них закрытым.

Для «петербургского» текста характерно описание улиц, дворов, прохожих - всего того, что может помочь понять внутренний мир этого города и дать информацию о его пространстве. «Петербургский текст» предполагает отображение структуры города в структуре произведения. Для обитателей Петербурга важен статус, что характерно для города, где начинает процветать промышленность. Этот город создан не для комфортного обитания, а для движения вперед.

Образ Петербурга существует в мире реальном и в мире творчества таких писателей, как И.А. Гончаров, Ф.М. Достоевский, Н.В. Гоголь. Этот город в произведениях является и пейзажем, и действующим лицом.

Кардинальная особенность «петербургского текста» - его насыщенность сквозными отсылками от произведения к произведению, благодаря этому смыслы ранних произведений мерцают и просвечивают в сочинениях, отделённых от них многими десятилетиями.

 

.2 Образ Петербурга в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»

Петербург - «культурная столица». В XVIII веке город был зеленым от изобилия усадеб и приусадебных садов. В XIX веке город начали застраивать архитектурными ансамблями, торговыми, складскими и производственными сооружениями, что придало Петербургу строгости и важности.

Во второй главе романа «Обыкновенная история» И.А. Гончаров изображает пейзажи Петербурга, и они оказываются совсем не такими, какими представлял их себе Сашенька Адуев: «Он подошел к окну и увидел одни трубы, да крыши, да черные, грязные, кирпичные бока домов...»105. Мы видим город глазами Александра Адуева, который приехал к дяде, чтобы исполнить свою мечту. Увидев такой пейзаж за окном, Адуев загрустил, ведь усадьба, откуда он приехал, славилась садом с разными деревьями, по утрам в этом саду слышалось пение птиц, а с балкона были видны поля. Такой контраст, связанный с переездом Саши из усадьбы в город, пришелся не по душе главному герою. Он вспоминает людей, которые остались в провинции:

«То вот Иван Иваныч идет к Петру Петровичу - и все в городе знают, зачем.

<…> Если, наконец, встретятся незнакомые, еще не видавшие друг друга, то вдруг лица обоих превращаются в знаки вопроса; они остановятся и оборотятся назад раза два, а пришедши домой, опишут и костюм, и походку нового лица, и пойдут толки и догадки, и кто, и откуда, и зачем». Здесь же все было иначе: люди в суматохе спешили кто куда, не было дела никому друг до друга. На службу ты иль со службы, на празднование свадьбы иль на чай - все равно. Каждый сам себе на уме, с холодным пронзительным взглядом бежит по своим делам: «Он вышел на улицу - суматоха, все бегут куда-то, занятые только собой, едва взглядывая на проходящих, и то разве для того, чтоб не наткнуться друг на друга». Не слушал Александр маменьку. Не ценил он той благодати, которая была в «Грачах».

Когда Александр взглянул на архитектуру, которая его окружает, ему сделалось еще печальнее: «на него наводили тоску эти однообразные каменные громады, которые, как колоссальные гробницы, сплошною массою тянутся одна за другою. “Вот кончается улица, сейчас будет приволье глазам,

думал он, - или горка, или зелень, или развалившийся забор”, - нет, опять начинается та же каменная ограда одиноких домов, с четырьмя рядами окон». усадебный текст роман литературный

Такая архитектура хорошо характеризует людей, которые живут в Петербурге, им свойственна строгость, сдержанность, холодный взгляд. Внешне люди стараются не отличаться друг от друга, Александру они кажутся и вовсе одинаковыми: «Александр сначала с провинциальным любопытством вглядывался в каждого встречного… <…> Но вскоре это надоело ему - министры, писатели, посланники встречались на каждом шагу»109. Эти люди не способны отдаться своим чувствам и эмоциям на все сто процентов, как это может сделать любой провинциальный житель, они строги как к одежде, так и к самим себе, ведь в этом обществе человека могут осудить за чрезмерную эмоциональность и чувственность. В Петербурге люди живут не мыслями, не эмоциями и чувствами, а делом.

Когда Александр осознает, что усадьба в архитектурных постройках уступает городу, ему делается грустно и обидно за свою родную землю, зато «как он вдруг обрадуется, как посравнит да увидит, что у него в городе лучше икра, груши или калачи. “Так это-то называется груша у вас? - скажет он, - да у нас это и люди не станут есть!..”». Сашенька невольно сравнивает город и родную усадьбу. В городе все ему кажется чужим. Даже родной дядя. Антон Иваныч и то кажется роднее.

О том, что Петр Иванович Адуев, дядя главного героя, человек рассудительный и с холодным умом, мы узнаем, когда он получает письмо от Анны Павловны Адуевой. Прочитав его, он решает: «Племянника своего он не знает, следовательно и не любит, а поэтому сердце его не возлагает на него никаких обязанностей: надо решать дело по законам рассудка и справедливости». Петр говорит про сердце, но решает проблему, связанную с неожиданным приездом обузы, с помощью рассудка и справедливости. Однако воспоминание о своем отъезде, проводы и слезы Анны Павловны, пробуждают в нем чувства: «…но он вспомнил ее слезы при прощанье, ее благословения, как матери, ее ласки, ее пироги и, наконец, ее последние слова: "Вот, когда вырастет Сашенька - тогда еще трехлетний ребенок, - может быть, и вы, братец, приласкаете его..."». Этот момент говорит о том, что Адуев старший все-таки выходец из провинции, и не все чувства в нем остыли, просто он закрыл их глубоко в своей душе на семь замков. Он, как и Аграфена, которая живет в «Грачах», не показывает их. Только у них разные мотивы для этого. Поэтому, когда Александр при встрече хочет обнять своего дядюшку, тот ограничивается рукопожатием и держит племянника на расстоянии. Далее он пытается увернуться и от переданных объятий тетушки Александра - Марьи Павловны Горбатовой, которой «пора бы с летами быть умнее».

Петр Иванович Адуев является авторитетным человеком в Петербурге, имеет свой завод стеклянный и фарфоровый, является статским советником и директором канцелярии. Он умело совмещает эти виды деятельности. К этому он шел годами, отрубив для этого концы: он продал свое небольшое имение и уехал в город, чтобы сделать карьеру. Деньги нужны были ему, чтобы «пользоваться жизнью». Ему был необходим капитал для своего дела. Со своей родней Петр Адуев не общался с тех пор, как умер его брат - отец Александра Адуева, муж Анны Павловны. Он был отправлен в Петербург в свои двадцать лет и прожил там - семнадцать.

Вот таким предстает перед нами Петр Адуев: «Высокий, пропорционально сложенный мужчина, с крупными, правильными чертами смугло-матового лица, с ровной, красивой походкой, со сдержанными, о приятными манерами»115, и «одевался он всегда тщательно, даже щеголевато, но не чересчур, а только со вкусом; белье носил отличное; руки у него были полны и ы, ногти длинные и прозрачные»116. Образ предпринимателя у И.А. Гончарова сложился в сознании с детства, известно, что мать и отец его принадлежали к купеческому сословию. Сам А.И. Гончаров провел восемь лет в московском коммерческом училище. Наблюдения за коммерческой жизнью сформировали образ деловых людей в романах писателя.

Александр и Петр Адуевы - это столкновение двух эпох, двух характеров: романтический Александр и расчетливый Петр. Смысл жизни Петра: «трудиться, отличаться, богатеть», в то время как для Сашеньки смыслом жизни было его призвание - поэзия, но такое призвание было не по душе дяде: «Какая поэзия в том, что глупо? поэзия, например, в письме твоей тетки! желтый цветок, озеро, какая-то тайна... как я стал читать - мне так стало нехорошо, что и сказать нельзя! чуть не покраснел, а уж я ли не отвык краснеть! - Это ужасно, ужасно, дядюшка! стало быть, вы никогда не любили? - Знаков терпеть не мог. - Это какая-то деревянная жизнь! - сказал в сильном волнении Александр, - прозябание, а не жизнь!». Поначалу Адуев младший сетует, как можно жить без любви и трепетно хранит у себя колечко и волосы Софьюшки. А дядюшка презирает все эти невещественные знаки. Выбросив из окна сокровенный сверток, он дает первый урок: «Я оказал тебе вдвойне услугу. Через несколько лет эти знаки напомнили бы тебе глупость, от которой бы ты краснел». Мы видим в этом диалоге столкновение двух эпох: романтизма и реализма. Дядя видит в Сашеньке Адуеве себя. Он как будто смотрится в зеркало, от таких знаков, которые вспоминала в письме к Петру Мария Горбатова, краснел и сам дядя: «По гроб жизни буду помнить, как мы вместе, гуляючи около нашего озера, вы, с опасностию жизни и здоровья, влезли по колено в воду и достали для меня в тростнике большой желтый цветок. <…> Сей цветок и ныне хранится в книжке...». Петр желает, чтобы Александр не совершал ошибок, а для этого Адуев младший должен пойти по его стопам. Жизнь Петра можно назвать черновиком, а жизнь Александра - чистовиком, т.к. Петр сразу пресекает все начинания Александра: девушки не нужны, стихи - тоже не нужны. Дядя считает, что нечего себя растрачивать на все это, а «надо уметь и чувствовать и думать, словом жить одному; со временам понадобится». Александру кажется, что дядя его не понимает, но Петр Иваныч как никто другой понимал все эмоции и чувства, которые испытывал племянник после переезда в город, ведь когда-то он сам был на месте своего племянника. Вот только с годами он осознал, каким глупцом был.

На протяжении всего романа мы видим, как меняется Сашенька Адуев. Из романтического героя он превращается в расчетливого Александра Адуева, который идет по стопам своего дяди - Петра Адуева. Первые перемены происходят, когда Саша попадает в город, в который стремились попасть молодые провинциалы первой половины XIX века, которые были полны амбиций. В городе Сашеньку встречает родной дядя, но удивлению Александра не было предела, когда тот лишь отталкивал его от себя, избегал объятий и критиковал его произведения. Но прошло время, и Александра стало не узнать: он делает большие успехи и начинает осознавать, что «в жизни, видно, не все одни розы, а есть и шипы». А ведь прошло всего-то чуть более двух лет, а Сашенька обзавелся изящными манерами, ходит в щегольском костюме и из молодого юноши превратился в настоящего мужчину: «Мягкость линий юношеского лица, прозрачность и нежность кожи, пушок на подбородке - все исчезло. Не стало и робкой застенчивости, и грациозной неловкости движений. Черты лица созрели и образовали физиономию, а физиономия обозначила характер». Теперь Александр не был так наивен, первое, что закрадывалось к нему в душу, увидев он что-то новое, было недоверие. Он анализировал, думал, сомневался, научился владеть собою - своими эмоциями. Словом, делал все то, чего не делал пару лет назад. Научился Александр всему благодаря своему дяде. Но мысли о столкновении жестокой реальности и розовых мечтаний иногда мелькала у него в голове, без любви он не мыслил жизни: «Где же любовь? О, любви, любви жажду!». Саша уже был на правильном пути, но все еще думал, как можно жить без любви. Потребность в чувствах в его возрасте - это нормальное явление, но дядюшка так не считал.

Только пошли дела в гору, как Сашенька влюбился в Наденьку Любецкую. Сразу пропал он: стал реже появляться у дядюшки, а статьи стал задерживать. «Вы ничего не замечаете в моем лице? - спросил он. - Что-то глуповато... Постой-ка... Ты влюблен? - сказал Петр Иваныч. Александр молчал». Дядя не рад такой новости, ведь он стал гордиться успехами Александра, а тут снова глупые мысли, отвлекающие племянника от дел. Дядя считает, что «любовь любовью, а дело делом...».

Любовь к Наденьке обернулась разочарованием. Эта шаловливая девушка совсем не похожа на первую любовь Александра - Софьюшку:

«…Наденька пользовалась полною свободою, распоряжалась и собою, и маменькою, и своим временем, и занятиями, как хотела. Впрочем, она была добрая и нежная дочь, нельзя сказать - послушная, потому только, что не она, а мать слушалась ее…». Например, когда мама Наденьки, Марья Михайловна, велит заложить коляску, дочка начинает вести с ней диалог:

«Куда это, маменька? - спросит Наденька. - Поедем прогуляться: погода такая славная. - Как можно: Александр Федорыч хотели быть». И прогулка сразу отменялась. Можно сказать, что не дочь слушалась свою мать, как было принято в XIX веке, а мать была послушна - слушала свою дочь. Марья Михайловна находила прекрасным все то, что делала ее дочка, в этом она была похожа на мать Александра - Анну Павловну Адуеву. И Александра полюбила Марья Михайловна как родного, заботилась о его здоровье: «Не забудьте потереть грудь оподельдоком!». А также рассказывала ему все секреты Наденьки: «Я люблю вас как родного; вот не знаю, как Наденька; да она еще ребенок: что смыслит? где ей ценить людей!». Характер Наденьки проявляется в тот момент, когда Александр целует ее: «…Когда Александр прильнул губами к ее губам, она отвечала на поцелуй, хотя слабо, чуть внятно». Но затем она воскликнула, опомнившись: «Что это такое? Вы забылись!.. Я маменьке скажу!», и Александр упал с облаков.

В истории с Наденькой Адуев младший все еще верит в настоящую, искреннюю любовь. Его все еще легко вернуть в то состояние восторженного романтика, и после очередной встречи с Наденькой он произносит такие слова: «И дядюшка хочет уверить меня, что счастье химера, что нельзя безусловно верить ничему, что жизнь... бессовестный!». Но эта любовь спускает на землю Сашеньку. Наденька полюбила графа и не смогла обмануть Александра: «Простите меня! - сказала Наденька умоляющим голосом, бросившись к нему, - я сама себя не понимаю... Это все сделалось нечаянно, против моей воли... не знаю как... я не могла вас обманывать...».

Взаимоотношения Александра и Наденьки изображены для того, чтобы увидеть изменения в характере Александра. Он все еще готов отдаться любви целиком, без остатка.

Через год на жизненном пути Александра встречается девушка Лиза. Лиза пытается понять причину нелюдимости Сашеньки, ведь он наотрез отказывается общаться с девушкой и показывает свое равнодушие к ней, даже чай отказывается пить на свежем воздухе: «Все эти чаи ведут за собой сближение... знакомства... не хочу!». Александр полон разочарований прошлых отношений, поэтому он не хочет более связывать свою судьбу с женщинами. А Лиза, глядя на него, думает: «Вы несчастливы! может быть, обмануты... О, как бы я умела сделать вас счастливым! как бы берегла вас, как бы любила... я бы защитила вас от самой судьбы, я бы...». За разговорами о книгах Лиза влюбляется в Сашеньку, чего тот не замечает. А когда понимает, что девушка любит его, ему становится досадно: «Она любит меня, - думал Александр, едучи домой. - Боже мой, какая скука! как это нелепо: теперь нельзя и приехать сюда, а в этом месте рыба славно клюет... досадно!». Александр раньше сам находился на месте наивной Лизы. Он не желал, чтобы Лиза страдала из-за него, т.к. ему были знакомы эти чувства. От осознания ситуации «кровь бросилась ему не к сердцу, а в голову». Эти слова подтверждают то, что Александр охладел к любовным делам, стал походить на своего дядюшку, который не сердцем чувствует, а думает головой. Но, приехав проститься с девушкой, Сашенька не смог совладать с собой: поглядывал то на талию, то на ее плечи… и наконец, украл у Лизы поцелуй. Не по велению души было это сделано. Узнав об этом случае, отец Лизы приказал Александру больше не приезжать. Бедная Лиза ждала до самой осени своего возлюбленного, который так и не приехал.

С помощью взаимоотношений Александра с Лизой мы можем увидеть, как меняется сам Александр: он поостыл к женщинам, стал относиться к ним не так, как пару лет назад, стал больше думать и меньше чувствовать. Лиза является его «двойником», с помощью этой героини мы видим, как относится Сашенька к себе в своем прошлом. А Александр нынешний напоминает Наденьку, которая не знала, чего хочет, и игралась чувствами Александра.

Следующей любовью Адуева младшего стала Юлия Павловна Тафаева, овдовевшая молодая дама.

Любовные интриги Сашеньки Адуев старший использует для получения выгоды: его партнер по бизнесу, Сурков, уж слишком увлечен вдовой Юлией Тафаевой и тратит на нее слишком много сбережений, и для того, чтобы отвлечь Суркова от ее персоны, Петр Адуев дает своему племяннику задание - влюбить в себя вдову. Сделать это необходимо для того, чтобы Сурков понял, что место сердце Тафаевой занято. Уж тогда Сурков будет вкладывать деньги в совместный бизнес.

Как выяснится, Александр так и не научился управлять своими чувствами, спустя время он понимает, что снова любит: «Александр любил Юлию. Он почти с ужасом почувствовал первые припадки этой любви, как будто какой-нибудь заразы. Его мучили и страх, и стыд: страх - подвергнуться опять всем прихотям и своего и чужого сердца, стыд - перед другими, более всего перед дядей». Он досадует, что не может жить так, как ему велит дядя. Но с чувствами в возрасте Александра сложно совладать, особенно бывшему романтику, выходцу из провинции, где все строится на чувствах.

Роман с Юлией развивается стремительно, они наслаждаются друг другом, Александр ревнует ее ко всему и ко всем: будь то мужчина, женщина или вещь. Она делает так, как он пожелает, говорит его словами. В конце концов Александру становится не интересна эта женщина, он задумывается:

«И что это за любовь! - думал он, - какая-то сонная, без энергии». На самом деле такую любовь можно назвать зрелой, ею нужно уметь наслаждаться. Это такая любовь, когда не нужно разыгрывать драмы, а можно просто наслаждаться обществом друг с другом. Но Александру она не по душе, потому что он не смог полностью насладиться душевными переживаниями, т.к. следовал советам дяди, который считает, что любовь в жизни должна занимать далеко не первое место.

Большую роль в романе И.А. Гончарова играет такой персонаж, как Лизавета Александровна. Она является идеалом женщины, т.к. в ней есть и житейский опыт, и тонкость натуры. Она смягчает споры дяди и племянника:

«Она была свидетельницею двух страшных крайностей - в племяннике и муже. Один восторжен до сумасбродства, другой - ледян до ожесточения». Лизавета Александровна поддерживает и своего мужа - Петра Иваныча

Адуева, и своего племянника - Александра. Племянник часто спрашивал совета в любовных делах, а дядя интересовался, как усмирить пылкого романтика.

Этот персонаж с «живой душой». Она наблюдала, как черствеет живая душа Александра, пыталась помочь ему, просила не скрывать своих чувств:

«Смотрите, Александр, - живо перебила тетка, - вы в одну минуту изменились; у вас слезы на глазах; вы еще все те же; не притворяйтесь же, не удерживайте чувства, дайте ему волю...».

Александр же помог открыть глаза Елизавете Александровне на ее жизнь в золотой клетке: «Она взглянула на роскошную мебель и на все игрушки и дорогие безделки своего будуара - и весь этот комфорт, которым у других заботливая рука любящего человека окружает любимую женщину, показался ей холодной насмешкой над истинным счастьем». Елизавета не замечала, как и ее душа становится игрушкой в руках Петра, который обеспечил ей комфортную жизнь, но сам при этом пропадает на службе и не уделяет времени своей жене. Она недоумевает: «Но, боже мой!.. ужели он женился только для того, чтоб иметь хозяйку?».

Когда Александр уезжает в усадьбу, Елизавета Александровна начинает болеть. Когда она говорит, что ничего не чувствует, что ничего у нее не болит, мы понимаем, что ее душа уснула. Ее душа требовала общения с живой душой, коим был Александр, но Елизавета осталась сама с собой наедине. Муж Елизаветы по совету доктора решает уехать из Петербурга:

«Вы засиделись слишком долго здесь, в этом болотистом климате». Адуев старший готов бросить все ради здоровья жены, он спрашивает о ее желаниях, но она неохотно отвечает, что нет у нее никаких желаний. Елизавета Александровна не жила, а существовала рядом с мужчиной, делала все, как он попросит, а ее душа постепенно охладевала ко всему: «Ты, кажется, весь век хочешь проходить в блузе? - Да, если ты позволишь, я бы не сняла ее. Зачем наряжаться? и трата денег, и лишние хлопоты без всякой пользы». В надежде оживить ее душу, Петр решает уехать вместе с ней из Петербурга. Незаметно для нашего взора, на протяжении всего романа, менялся не только Александр Адуев, но и Петр. Они словно поменялись местами: Петр понял, что чувства тоже имеют место быть в этой жизни, а Александр, напротив, осознал, что был глуп, поддаваясь на любовные провокации.

Перемены в Александре Адуеве очевидны, когда он возвращается в родную усадьбу. Изменения в поведении Александра первым делом замечает его мать: «Сердце мое надрывается, глядя на тебя. Что с тобой сталось?». Переживания матери обоснованы, ведь Сашенька теперь не такой, каким был раньше: он худ, полысел, чересчур задумчив, без аппетита. Мать всячески пытается помочь Александру, вернуть ему прежнюю легкость. Однажды Александр проснулся в своей комнате и увидел старуху, которая что-то нашептывала у его кровати. На его расспросы мать отвечала, что это Никитишна: «Она только пошепчет на воду, да подышит на спящего человека - все и пройдет». Сашенька только рассмеялся в ответ. Мы видим, как изменился Александр, но мать и Аграфена с Антоном Иванычем остались прежними, такими же наивными, как тогда.

Спустя время в Александре начали снова пробуждаться чувства: в этом помог ему сад. Он стал рыбачить, вспоминал, как получил первый поцелуй от Софьюшки, как был счастлив в те мгновения. А мать помогала вспоминать ему то время: «Вот эти липы, - говорила она, указывая на сад, - сажал твой отец. Я была беременна тобой». Душа Сашеньки снова ожила: «Боже мой! как здесь хорошо! - говорил он под влиянием этих кротких впечатлений, - вдали от суеты, от этой мелочной жизни, от того муравейника, где люди в кучах, за оградой, не дышат утренней прохладой, ни вешним запахом лугов». Но недолго длилось это душевное счастье: душа Александра рвалась в Петербург. Он затосковал в этом скучном мире, сердце хотело броситься снова в омут.

В эпилоге мы узнаем, что Петр решил покинуть Петербург со своей женой Елизаветой Александровной. А Сашенька решил жениться: «Когда я любил... - отвечал Александр в раздумье, - тогда женитьба не давалась... - А теперь женишься, да любовь не дается, - прибавил дядя, и оба они засмеялись».

Теперь племянник и дядя, два главных героя романа И.А. Гончарова

«Обыкновенная история», могут общаться на равных: Александр достиг высот, к которым стремился и которых помогал достичь ему дядюшка, а Петр осознал, что любовь имеет место быть и ради нее нужно что-то делать, ведь любовь заключается не в материальном благе. Петр как бы попытался повернуть время вспять и спасти свою жену от тоски. На протяжении всего романа Петр дает наставления своему племяннику, тот следует его советам. Но сам Петр с помощью своего наивного племянника вспоминает, как он сам любил в молодости, а в конце произведения пытается вернуть те моменты молодости, снова жить и вдохнуть воздух полной грудью.

Глава 3. Антитеза «Грачи - Петербург» в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история»


Роман «Обыкновенная история» (1847) - первое произведение, которое сам автор оценил по достоинству и отдал в печать. Оно было напечатано в журнале «Современник».

Действие романа происходит в 30-40 годы XIX века. Указывают на этот временной промежуток произведения Бальзака, которые читает мать Наденьки Любецкой - Мария Михайловна, произведения Загоскина, которые читает сестра матери Мария Горбатова, а также итальянский певец из оперы Рубини, который ангажирован в Петербург. Такие упоминания подчеркивают дух того времени.

В романе столкнулись две эпохи: романтизм и реализм. Представителем первой эпохи является Александр Федырыч Адуев, второй - Петр Иваныч Адуев. Здесь борются старый и новый уклад.

Философия Петра Адуева - буржуазный практицизм, он находится под влиянием западных веяний, живет по новым принципам, в то время как Александр Адуев живет в старом патриархальном мире и является отчаянным романтиком.

«Герой И.А. Гончарова пересекается с “лишним человеком” - ведущим персонажем литературы XIX века». Куда бы Александр ни подался, он никак не может попасть в то самое время, которое соответствует его ценностям, его желаниям. Он везде является «лишним человеком» и не может найти себя. Он мечется между двух эпох: с одной стороны, он романтичная натура, и его тянет обратно, в усадьбу, с другой - хочет, чтобы дядюшка им гордился, для этого идет по его стопам навстречу своей мечте и старается отгонять от себя все мысли о романтике, а делать дела.

Невозможно приехать в то место, где ты провел свое детство, и не почувствовать, как поменялся ты сам. Именно для такого контраста писатель возвращает своего героя в усадьбу «Грачи» - родину Александра. Сначала мы видим Сашеньку в усадьбе, в своем родном доме, затем он едет в Петербург и становится там совершенно чужим человеком, где его никто не замечает и не понимает. Происходит несоответствие времени, места и состояния души главного героя. После всех нравоучений дяди и набранного жизненного опыта, который подарила ему судьба, Александр решает вернуться в усадьбу. Именно в этот момент мы видим все те изменения, которые произошли с главным героем. Он уже не тот юноша, который уехал от маменьки в чужой город. Он теперь является состоявшейся личностью, приехавший в родную усадьбу с багажом жизненного опыта. Но снова появляется противоречие: Александр Адуев не соответствует той эпохе, куда вернулся, ведь усадебный уклад не поменялся, а вот с Александром, наоборот, произошли колоссальные изменения. Но все же он старается снова вернуться в эту беззаботную усадебную жизнь: «Узкий щегольской фрак он заменил широким халатом домашней работы», и с «достоинством он носит свое выпуклое брюшко». И вот, наконец-то, он находит гармонию, решив вернуться в Петербург, куда снова зовет его душа: «Он начал размышлять о причине этой новой тоски и открыл, что ему было скучно - по Петербургу?! Удалясь от минувшего, он начал жалеть о нем. Кровь еще кипела в нем, сердце билось, душа и тело просили деятельности...». И только тогда, когда он возвращается в Петербург, мы можем наблюдать, как человек, наконец-то, попав в свою эпоху, казавшуюся ему когда-то чужой, становится счастливым.

У Петра Адуева была когда-то возлюбленная по имени Мария Горбатова, сестра жены мужа, для нее он рвал в пруду желтые кувшинки, которые Мария хранила долгое время и даже написала об этом в письме к Петру. Но спустя годы героя не затронул этот сентиментальный момент его прошлой жизни. Когда-то он, как и Александр, приехал в Петербург из усадьбы в поисках «фортуны» и строил карьеру, решив, что любовные интриги только мешают этому. В конце романа стало очевидно, что Петр был таким же отчаянным романтиком, как и Александр в свои юные годы. Когда- то Петр был на месте Сашеньки Адуева, поэтому он, как никто другой, понимает, чем нужно заняться Александру в городе, а от чего стоит отказаться (от сентиментальностей). Петр хочет, чтобы Александр шел по его стопам и не сворачивал с намеченного пути.

Все изменения, которые происходят с Адуевым младшим, очевидны, но не только Сашенька менялся на протяжении романа, за пятнадцать лет изменился и сам Петр: спустя лета он осознает, что жизнь без любви не имеет смысла, и готов бросить службу и завод ради здоровья возлюбленной, Лизаветы Александровны, готов уехать из города, где дымят заводы, ради ее же блага.

И.А. Гончаров не зря изображает такого персонажа, пытавшегося примерить обе стороны, как Лизавета Александровна. В диалогах с ней Александр намекает, что Елизавета живет в золотой клетке, где материальные блага превыше духовных ценностей, а дядюшкины чувства прячутся: «Не хотите ли вы уверить меня, ma tante, что такое чувство, как дядюшкино, например, прячется?». Трагичность в том, что Елизавета Александровна жила в реальном мире, но душа ее оставалась романтичной и, общаясь с «живой душой» Сашеньки, она оживляла свою. Но Александр с помощью вышесказанной фразы вернул ее с небес на землю, как когда-то вернул его дядюшка.

Мы можем сделать вывод, что не только дядя изменил мировоззрение своего племянника Александра Адуева, но и сам Александр изменил жизнь Петра, дав ему понять, что без любви, без чувств жить невозможно. Он не давал советов дяде, но, находясь рядом, он помог Петру возродить чувства, которые тот испытывал когда-то, а Петр, в свою очередь, желает спасти «живую душу» своей жены.

Елизавета Александровна, которой И.А. Гончаров дал возможность судить Адуевых, сыграла роль примирительницы двух эпох.

Название романа полностью отражает суть произведения. Этот роман актуален и в наше время, так как и в наши времена существуют провинции и большие мегаполисы. Молодые люди по-прежнему стремятся попасть в большой город, чтобы осуществить свою мечту, ведь в городе больше возможностей это сделать. По обыкновению своему, старшее поколение, прошедшее немалый жизненный путь, старается научить чему-то поколение младшее. Старшие не хотят, чтобы их дети повторяли их ошибки молодости. И так из года в год, и неважно, какая сейчас эпоха. Такая вот обыкновенная история повторяется и в наше время.

Заключение

Для творчества И.А. Гончарова характерно противопоставление усадебного и городского пространств. Зародившаяся в русской литературе культура усадебная становится оппозицией городской культуре. Усадебный быт становится скучным современному человеку, поэтому молодые люди стремятся покинуть семейное гнездо, чтобы оказаться в городе, где, как им кажется, их ждут возможности реализовать себя. Человек, который приехал из провинции в город, имеет значительное отличие от помещика - он теперь не является хозяином имения, а становится лишь гостем в чужом пространстве. Основным отличием усадьбы от города является ее замкнутое пространство, которое огорожено от неизведанной земли цветущим садом. С потерей замкнутости происходит потеря «Рая», что и произошло с главным героем, который увидел дорогу, ведущую, как ему казалось, к мечте.

В данном исследовании нами была выполнена поставленная цель - изучены особенности осмысления и изображения оппозиции «город - усадьба» в творчестве И.А. Гончарова.

В первой главе были изучены научные труды по заданной теме исследования, на основании которых были сформулировано понятие «усадебный текст». Здесь же был проведен анализ историко-культурных атрибутов усадебного текста, изучены мифы, положенные в основу этого текста.

В первом параграфе исследования было выявлено, что русская усадебная культура занимает особое место в гуманитарных науках. Ностальгическая грусть стала характерной для обитателей усадеб. В основу «усадебного текста» положены мифы об изгнании из рая и о «золотом веке». Формирование дворянских гнезд России приходится на период с XVII по начало XIX века. Переломным в судьбе усадебной культуры стал 1861 год. Судьбы имений походят на судьбы людей. Создаются ностальгические тексты о гибели «дворянских гнезд». Трагическим стал 1917 г., в который дворянская усадьба завершает свое существование.

Во втором параграфе первой главы было произведено исследование текста И.А. Гончарова «Обыкновенная история» на предмет выявления особенностей функционирования усадебного текста, изучены особенности интерпретации атрибутов усадьбы в творческом наследии писателя. Для него усадьба - это не просто дом с прилежащей к нему землей. За судьбой усадьбы стоит у него судьба ее обитателей. Обращение писателя к усадебному быту дает ему возможность исследовать путь эволюции дворянства, сравнивать прошлое с настоящим. Со словом «усадьба» было неразрывно связано место для отдыха и праздное времяпрепровождение, а также соответствующий образ жизни: музыкальные вечера, спектакли домашнего театра, прогулки в саду, обеды на веранде и пр. Усадьба была местом культурного средоточия. Усадебная жизнь порождает «усадебный текст», в котором были представлены особые усадебные типы героев: помещицы, романтические девушки и юноши, дружелюбные и отзывчивые соседи, послушные гувернеры и др.

В данном параграфе нами были проанализированы интерпретации образа русской дворянской усадьбы в творчестве И.А. Гончарова. Был исследован текст писателя и выявлено следующее: хронотоп усадебного мира Гончарова в произведениях полуразомкнут; сад в произведениях писателя - вариант райского сада, может характеризоваться мотивом жизненной энергии, а также символом застоя (изо дня в день повторяется все одно и то же); усадебный быт - это для героев свой, обжитой мир. Важно также отметить, что в романе И.А. Гончарова особое место отводится изображению персонажей и описанию их домов - у каждого дома есть душа, как и у персонажей усадьбы, есть «живая душа» (проявление характера, эмоций и чувств). Раскинутые поля и цветущий сад, пение птиц и свежий воздух - все это предстает символом жизни, красоты и гармонии, а дорога, убегающая за пределы сада, ассоциируется с побегом из этого рая.

Во второй главе были изучены труды по заданной теме исследования, на основании которых были сформулированы понятия «городской текст» и «петербургский текст».

В первом параграфе главы было выявлено, что местом действия в произведениях многих писателей становится город Петербург. В связи с этим формируется такое понятие, как «петербургский текст». Эти тексты объединены чем-то общим: улицами, домами, названиями, именами, погодными условиями, памятниками и стихийными бедствиями.

Во втором параграфе второй главы исследования содержится анализ интерпретации города и городских жителей в романе И.А. Гончарова «Обыкновенная история». С помощью городского пейзажа писатель передает атмосферу города, а с помощью персонажей помогает понять нам, каковы же были ценности у городского жителя того времени. И.А. Гончаров изображает достаточное количество персонажей для того, чтобы мы увидели, как главный герой, показывая себя с разных сторон во время общения с городскими жителями, меняет свое мировоззрение и превращается из романтического юноши в солидного мужчину в щегольском фраке.

В третьем параграфе второй главы исследования изучена антитеза «город - усадьба» на примере романа И.А. Гончарова «Обыкновенная история», который вошел в фонд русской классической литературы.

Автор пишет о столкновении прошлого и настоящего России: о романтизме и реализме. Характерным стало противопоставление города и усадьбы. В городе человек должен трудиться каждую минуту, участвовать в общественной жизни, общаться с «нужными» людьми, чтобы занимать достойное место в буржуазном обществе, а в усадьбе человек наслаждается жизнью: дышит свежим воздухом, слушает пение птиц и отдыхает душой. В усадьбе не нужно надевать маску, чтобы угождать соседям. Все действие романа построено на антитезе. Большую роль играют пейзажи усадьбы и городские виды Петербурга. В усадьбе все создано для жизни и отдыха, а в городе - для работы. Главный герой, Александр Адуев, покидает родной уголок, чтобы попасть в обетованную землю, что отсылает нас к мифу, где Бог сказал Моисею, что приведет евреев в землю хорошую, где течет молоко и мед. Так и Александр покинул родину, чтобы попасть в место, где, по преданию, легко и радостно, туда, где обитает счастье.

Библиография

1.     Альгаротти Ф. Русские путешествия: Письма о России / Перевод с итальянского, составление, комментарии М. Г. Талалая. - СПб: Крига, 2006. - 176 с.

2.       Анциферов Н.П. "Непостижимый город..." Душа Петербурга. - СПб.: Лениздат, 1991. - 400 с.

3.     Ацаркина Э.Н. Сильвестр Щедрин. 1791 - 1830. М., 1978. - 208 с.

4.     Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики / М.М. Бахтин. - М.: Художественная литература, 1975. - 504 с.

5.     Белинский В.Г. Полное собр. соч., т. VIII. - 284 с.

6.       Бунин И.А. Жизнь Арсеньева. - Нью-Йорк, 1952. - 388 с.

7.     Врангель Н.Н. Старые усадьбы: Очерки истории русской дворянской культуры.- СПб., 1999. - 50 с.

8.       Глазкова М.В. «Усадебный текст» в русской литературе второй половины XIX века: И.А. Гончаров, И.С. Тургенев, А.А. Фет: дис. кандидата филол. наук: 10.01.01/ М.В. Глазкова. - Москва, 2008. - 273 с.

9.       Греч А. Венок усадьбам. - М.: АСТ-Пресс Книга, 2010. - 336 с.

10.     Гончаров И.А. Собрание сочинений. В 8 т. М.: Гос. изд-во худож. литературы, 1952. Т. 1. - 328 с.

11.   Государственный Русский Музей. Живопись. Первая половина XIX века. Каталог (К - Я). СПб., 2007.

12.     Делиль Ж. Сады. - Л.: Наука, 1987. - 232 с.

13.   Доманский В.А. Русская усадьба в художественной литературе XIX века: культурологические аспекты изучения поэтики // Вестник Томского государственного университета. - Томск, 2006. - №291. - С.56-60.

14.     Достоевский Ф.М. Преступление и наказание // Ф.М. Достоевский. Собрание сочинений в 15 томах. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1989. Т. 5. - 576 с.

15.     Звягинцева М.М. Русская усадьба как культурно-исторический феномен: На материале Курс. Края [Текст]: автореф. дис…канд. культурологии: 24.00.02/ М.М. Звягинцева: Рос. гос. пед. ун-т. - СПб. - 175 с.

16.     Иванов В.В., Топоров В.Н. Инвариант и трансформации в мифологических и фольклорных текста // Типологические исследования по фольклору. - М., 1975. - С. 44-77.

17.     Каждан Т.П. Художественный мир русской усадьбы. - М.:Традиция,1997. - 319 с.

18.   Краснощекова Е.А. И.А. Гончаров: Мир творчества. - СПб., Пушкинский фонд, 1997. - 496 с.

19.   Лихачев Д.С. Поэзия садов. К семантике садово-парковых стилей. Сад как текст. М.: Согласие, 1998. - 328 с.

20.   Лотман Ю.М. Семиотика культуры и понятие текста/Ю.М. Лотман// Избранные статьи. - Т.1. - Таллин, 1992. - 132 с.

21.   Лотман Ю.М. Символические пространства // Его же. Внутри мыслящих миров. Человек - текст - семиосфера - история. М., 1996. - 464 с.

22.   Лотман Ю. М. Структура художественного текста. М., 1970. - 363 с.

23.   Лотман Ю.М. Текст в тексте // Его же. Об искусстве. СПб., 1998. - 423с.

24.     Ляцкий, Е.А. И.А. Гончаров. Жизнь, личность, творчество: Критико- биографические очерки / Евг. Ляцкий. - Изд. 3-е, с прил. повести И.А. Гончарова «Счастливая ошибка». - Стохгольм : Северные огни, 1920. - VII, [1], - 377 с.

25.     Мельник В. И. И. А. Гончаров как религиозная личность: (биография и творчество) // Studia Slavica Academiae Seientiarum Hungaricae. Budapest, 1995. № 40. - 322 с.

26.     Милюкова А. «Старое время. Очерки былого» СПб., 1872. - 266 с.

27.   Надзвецкий В.А. И.А. Гончаров - романист и художник. - М., 1992. - 100 с.

28.     Отрадин М. В. Проза И. А. Гончарова в литературном контексте. - СПб.: Изд-во С.-Петербург. ун-та. 1994. - 168 с.

29.   Отрадин М. В. Роман И. А. Гончарова «Обыкновенная история» // Рус. лит. 1993. № 4. - 168 с.

30.   Пастернак Борис в двадцатые годы. - Мюнхен, 1981. - 252 с.

31.     Петербургский текст русской литературы: Избранные труды. - Санкт-Петербург: Искусство-СПБ. 2003. - 616 с.

32.   Пиксанов Н.К. причислял Адуева к этому типу («Белинский в борьбе за Гончарова» // Уч. зап. Ленингр. ун-та. 1941. № 76. Вып. 11. С. 78). А. Г. Цейтлин категорически с ним не согласился (указ. кн. С. 73).

33.     Пруцков Н.И. Романы Гончарова // Пруцков Н.И. История русского романа: в 2 т. - М.-Л.,1962. - 521с.

34.     Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 16 тт. Л., 1948. Т . V. - 260 с.

35.     Пушкин А.С. Собрание сочинений в 10 томах. М.: ГИХЛ - 1959-1962. Том 5. Пиковая дама - 253 с.

36.   Рыбасов А.П. И.А. Гончаров // Жизнь замечательных людей - М.:Молодая гвардия, 1957. - 352 с.

37.   Салтыков-Щедрин М.Е. Собрание сочинений в 20 томах. - М.: Художественная литература, 1965-1977. - Т. 9.: Критика и публицистика. 1868 - 1883. - 1969. - 709-711 с.

38.   Словарь современного русского литературного языка: В 20 т. Т. 3. М.; Л., 1954. - 1128 с.

39.   Сомов А.И. Каталог картинной галереи Императорской Академии Художеств. СПб., 1872. - 183 с.

40.     Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Образ. Символ: Исследования в области мифопоэтического: Избранное. / Под ред. В.П. Руднева. М., - 1995. - 624 с.

41.   Труды по знаковым системам, «Ученые записки Тартусского Гос. Ун- та», 1964, в.18. - 529 с.

42.     Тургенев И.С. Дворянское гнездо. - М.,2013. - 224 с.

43.     Тургенев И.С. Отцы и дети. - М., 1973. - 240 с.

44.   Фокин П.Е. Гончаров без глянца; [сост., вступ. ст. П.Е. Фокина]. - СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2013. - 319 с.

45.     Щукин В.Г. Российский гений просвещения: исследования в области мифопоэтики и истории идей. - М.:РОССПЭН, 2007. - 610 с.

46.   Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. - М.: «Локид - Пресс». Вадим Серов. 2003. - 880 с.

 

Приложение

С.Ф. Щедрина «Вид с Петровского острова в Петербурге» (1816)

Усадьба Л.Н. Толстого Ясная поляна

Усадьба Влахернское-Кузьминки

Урок по заданной теме планируется проводить в 10 классе после завершения изучения романов И.А. Гончарова «Обломов» и «Обрыв». Эти три романа негласно являются трилогией, поэтому для полноты картины, расширения кругозора, а также для более детального изучения творческого пути И.А. Гончарова роман «Обыкновенная история» стоит изучить на дополнительном занятии по литературе.

Усадьба Остафьево

Тема урока:

«Образ усадьбы и приусадебных территорий в романе И.А. Гончарова “Обыкновенная история”»

В качестве подготовки к уроку ученикам предлагается домашняя работа с текстом романа (нужно выписать цитаты с описанием усадьбы и приусадебных территорий). Это задание станет начальным этапом (вводным) к изучению символа усадьбы в романе.

Цели урока:

–    образовательная: проанализировать художественное содержание образа усадьбы в романе;

–  развивающая: способствовать развитию ассоциативного и образного мышления, умению сопоставлять и делать выводы;

–  воспитательная: обратиться к духовным и нравственным ценностям учащихся.

Основные задачи:

1)  изучить понятие «усадьба»;

2)    обратившись к авторскому замыслу, выявить значение образа усадьбы и приусадебного сада;

3)  совершенствовать работу с художественным текстом;

4)       улучшить навыки анализа художественного текста.

Оборудование:

1)  текст романа И.А. Гончарова «Обыкновенная история»;

2)       аудиозапись Ф. Шопена «Сад Эдема»;

3)    презентация (иллюстрации к роману «Обыкновенная история» и фотографии усадеб XIX в.).

Ход урока:

1.  В целях создания условий для хорошего восприятия материала урока включить аудиозапись (Ф. Шопен «Сад Эдема»).

2.   Объявить тему, цели и задачи урока. Кратко осветить содержание нового материала.

Вступительное слово учителя

Ребята, на прошлом уроке мы начали знакомство с творчеством русского писателя И.А. Гончарова, и вы уже знаете, что «Обыкновенная история» является первым романом писателя. Ему присущи самые сокровенные мысли автора, такие, как: переосмысление современности, переживания писателя о будущем страны, о духовной связи поколений, о судьбе национальной культуры, о русском народе.

Усадьба «Грачи» - образ многогранный. Это не только место, где родился главный герой, но и образ-символ (Рай).

Символ - (от греч. symbolon - знак, опознавательная примета) - идея, образ или объект, имеющий собственное содержание и одновременно представляющий в обобщенной, неразвернутой форме некоторое иное содержание (определение по словарю логики. - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС. - 1997.).

Составление кластера

–   Ребята, переверните листы, которые вы получили в начале нашего урока. К концу урока мы постараемся заполнить этот кластер основными значениями, которые применимы в романе к понятию «усадьба».

В романе усадьба со своими приусадебными территориями является не только местом, которое поражает красотами природы России, но и символом человеческой жизни, жизни тех, кто вырос в этой усадьбе, ее особенного уклада и быта.

Цель нашего сегодняшнего урока ‒ проанализировать художественную природу усадьбы, которая является символом духовных ценностей.

3.   Опрос на тему: «Какие проблемы, связанные с судьбой России, ставит И.А. Гончаров в своем романе?»

Примерные ответы учащихся: «взаимоотношения личности с обществом; разрыв духовной связи с Родиной; ответственность за будущее страны; духовная разобщённость русских людей; смысл человеческого существования; пути развития России; проблема национального характера: русскому человеку трудно найти золотую середину между возвышенными стремлениями и примитивным прагматизмом».

Скажите, пожалуйста, кто-нибудь из вас знаком с музыкальным фрагментом, который звучал в начале урока? (Аудиозапись Ф. Шопена «Сад Эдема»).

Как вы думаете, почему в начале урока зазвучала мелодия «Сад Эдема»?

Сообщение учащегося

«…И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке; и поместил там человека, которого создал». (Первая книга Моисея "Бытие", глава 2)»

Слово «сад» в романе зачастую отсвечивает библейскими оттенками смысла. Таков сад в «Грачах»: «От дома на далекое пространство раскидывался сад из старых лип, густого шиповника, черемухи и кустов сирени. Между деревьями пестрели цветы, бежали в разные стороны дорожки, далее тихо плескалось в берега озеро, облитое к одной стороне золотыми лучами утреннего солнца и гладкое, как зеркало; с другой - темно-синее, как небо, которое отражалось в нем, и едва подернутое зыбью. А там нивы с волнующимися, разноцветными хлебами шли амфитеатром и примыкали к темному лесу».

В Петербурге тоже есть свой идиллический сад. Это сад, в котором встречаются Александр и Наденька. Это идиллический сад, в котором разлито счастье первочеловеков: «Что особенного тогда носится в этом теплом воздухе? Какая тайна пробегает по цветам, деревьям, по траве и веет неизъяснимой негой на душу? зачем в ней тогда рождаются иные мысли, иные чувства, нежели в шуме, среди людей? А какая обстановка для любви в этом сне природы, в этом сумраке, в безмолвных деревьях, благоухающих цветах и уединении! Как могущественно все настраивало ум к мечтам, сердце к тем редким ощущениям, которые во всегдашней, правильной и строгой жизни кажутся такими бесполезными, неуместными и смешными отступлениями... да! бесполезными, а между тем в те минуты душа только и постигает смутно возможность счастья, которого так усердно ищут в другое время и не находят». Гончаров даже подчеркивает библейскую параллель в описании сада словами дяди: «С Адама и Евы одна и та же история у всех, с маленькими вариантами».

4.    Работа с текстом романа, определение значения слова «усадьба» в произведении. Работа над заполнением кластера.

–   Скажите, пожалуйста, какую роль играет сад в композиции романа? (Примерный ответ учащегося: «С образом сада связаны основные события 1 части; это сквозной образ, который пронизывает все произведение, которое начинается с описания приусадебного пейзажа, в дальнейшем сад упоминается в воспоминаниях героев, а также встречи некоторых героев происходят именно в саду»).

–   Что мы узнаем об усадьбе «Грачи» в 1 части романа? Работа с текстом. Вывод: это родовое имение Адуевых, которое решается покинуть Александр Адуев вслед за своей мечтой - стать писателем. Уже определена дата отъезда, но мать Адуева, Анна Павловна, не желает отпускать сына, и рассказывает ему обо всех красотах усадьбы».

–   Домашним заданием для вас было выписать из текста цитаты с описанием сада. Прочитайте, пожалуйста, что вы выписали из 1 части романа. (Анна Павловна: «С балкона в комнату пахнуло свежестью. От дома на далекое пространство раскидывался сад из старых лип, густого шиповника, черемухи и кустов сирени. Между деревьями пестрели цветы, бежали в разные стороны дорожки, далее тихо плескалось в берега озеро, облитое к одной стороне золотыми лучами утреннего солнца и гладкое, как зеркало; с другой - темно-синее, как небо, которое отражалось в нем, и едва подернутое зыбью. А там нивы с волнующимися, разноцветными хлебами шли амфитеатром и примыкали к темному лесу», «А лес-то, лес-то как разросся! Подумаешь, как велика премудрость божия! Дровец с своего участка мало-мало на тысячу продадим. А дичи, дичи что! и ведь все это твое, милый сынок: я только твоя приказчица. Погляди-ка, озеро: что за великолепие! истинно небесное! рыба так и ходит; одну осетрину покупаем, а то ерши, окуни, караси кишмя-кишат: и на себя и на людей идет. Вон твои коровки и лошадки пасутся» и т.д.).

–   Какими значениями обогащается роль сада в приведенных вами цитатах? Выводы зафиксируем в кластере (благодать, красота, цветы, отрадный вид, животные, птицы, воздух).

–   Теперь обратимся к цитатам из 2-ой части. («Утро было прекрасное. Знакомое читателю озеро в селе Грачах чуть-чуть рябело от легкой зыби. Глаза невольно зажимались от ослепительного блеска солнечных лучей, сверкавших то алмазными, то изумрудными искрами в воде. Плакучие березы купали в озере свои ветви, и кое-где берега поросли осокой, в которой прятались большие желтые цветы, покоившиеся на широких плавучих листьях. На солнце набегали иногда легкие облака; вдруг оно как будто отвернется от Грачей; тогда и озеро, и роща, и село - все мгновенно потемнеет; одна даль ярко сияет. Облако пройдет - озеро опять заблестит, нивы обольются точно золотом», «Десятки кур встречают утро, кудахтая взапуски; петухи дерутся. По улице гонят стадо в поле. Иногда одна отставшая от стада корова тоскливо мычит, стоя среди улицы и оглядываясь во все стороны. Мужики и бабы, с граблями и косами на плечах, идут на работу. Ветер по временам выхватит из их говора два-три слова и донесет до окна. Там крестьянская телега с громом проедет по мостику, за ней лениво проползет воз с сеном. Белокурые и жестковолосые ребятишки, подняв рубашонки, бродят по лужам. Глядя на эту картину, Александр начал постигать поэзию серенького неба, сломанного забора, калитки, грязного пруда и трепака» и др.).

–        Давайте порассуждаем, как раскрывается образ усадебных красот во 2-ой части? (Спустя много лет все осталось на своем месте: все так же играет детвора, все так же мужики с бабами идут на поля, кудахчут куры и все так же играет солнце своими лучами).

Сделав вывод, в кластер добавим: имение как место благодатного застоя.

–   Что означает поездка Адуева младшего обратно в усадьбу Грачи? (Вывод: попытка вернуться на родную землю, в спокойствие, в место, где тебя все знают и ничего не надо никому доказывать).

–    Каким представлен характер Александра Адуева во 2-ой части романа? (Адуев младший становится копией Адуева старшего, он предпочел иллюзиям выгодную женитьбу, богатство и доход). Подытожив сказанное, в кластер вносим: Родина, иллюзии, спокойствие.

Подведем итоги: Александр снова возвращается в Петербург, куда зовет его душа. Как можно объяснить второй побег из усадьбы? (Александру наскучила усадебная благодать, он стал тосковать по Петербургу, его сердце и душа требовали деятельности, а эгоизм снова заговорил «за что вяну? Зачем гаснут мои дарования?»).

5.  Заключительное слово учителя:

–   Мы проследили связь образа усадьбы и приусадебных территорий с сюжетом романа. Роман «Обыкновенная история» - это роман о России, о ее судьбе, о столкновении двух эпох. Россия на перепутье - на перепутье находится и главный герой романа, он чувствует себя некомфортно в застывшей эпохе усадебного уклада, чувствует, что надо двигаться вперед, а не стоять на месте, но родовое гнездо держит его и не хочет отпускать навстречу неизвестному.

Похожие работы на - Оппозиция 'город-усадьба' в творчестве И.А. Гончарова

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!