Теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского

  • Вид работы:
    Реферат
  • Предмет:
    Культурология
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    18,9 Кб
  • Опубликовано:
    2014-03-25
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ТИПОВ Н.Я. ДАНИЛЕВСКОГО

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885) - публицист, социолог и естествоиспытатель, один из многих русских умов, предвосхитивших оригинальные идеи, возникшие позднее на Западе. В частности, его взгляды на культуру удивительно созвучны концепциям двух виднейших мыслителей ХХ в. - немца О. Шпенглера и англичанина А. Тойнби. Сын заслуженного генерала, Данилевский, однако, с юных лет посвятил себя естественным наукам, а также увлекался идеями утопического социализма. В дальнейшем как профессиональный естествоиспытатель, ботаник и специалист по рыбоохране служил по департаменту сельского хозяйства; в научных командировках и экспедициях объездил значительную часть России, вдохновившись на большой культурологический труд. Будучи идеологом панславизма - течения, провозглашавшего единство славянских народов, - Данилевский задолго до О. Шпенглера в своем главном сочинении "Россия и Европа" (1869) обосновывал идею о существовании так называемых культурно-исторических типов (цивилизаций), которые, подобно живым организмам, находятся в непрерывной борьбе друг с другом и с окружающей средой. Так же как и биологические особи, они проходят стадии зарождения, расцвета и гибели. Начала цивилизации одного исторического типа не передаются народам другого типа, хотя и подвергаются определенным культурным влияниям. Каждый "культурно-исторический тип" проявляет себя в четырех сферах: религиозной, собственно культурной, политической и социально-экономической. Их гармония говорит о совершенстве той или иной цивилизации. Ход истории выражается в смене вытесняющих друг друга культурно-исторических типов, проходящих путь от "этнографического" состояния через государственность до цивилизованного уровня. Цикл жизни культурно-исторического типа состоит из четырех периодов и продолжается около 1500 лет, из которых 1000 лет составляет подготовительный, "этнографический" период; примерно 400 лет - становление государственности, а 50-100 лет - расцвет всех творческих возможностей того или иного народа. Завершается цикл длительным периодом упадка и разложения. В наше время особенно актуальна мысль Данилевского о том, что необходимым условием расцвета культуры является политическая независимость. Без нее невозможна самобытность культуры, т.е. невозможна сама культура. С другой стороны, независимость нужна для того, чтобы родственные по духу культуры могли свободно и плодотворно развиваться и взаимодействовать, сохраняя в то же время общеславянское культурное богатство. Как бы ни относиться ко взглядам Данилевского, они подготовили появление такой современной общественной науки, как геополитика, тесно связанная с цивилизационным подходом к истории.

ТЕОРИЯ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ТИПОВ Н.Я. ДАНИЛЕВСКОГО

данилевский культурный цивилизация европоцентристский

Говорят - нет пророка в своем отечестве. Именно эта прописная истина еще раз подтвердилась в судьбе Н. Я. Данилевского и его главного научного труда «Россия и Европа». В своем отечестве, в России, широкомасштабное научное признание книга Н. Я. Данилевского получила лишь спустя более 120 лет после ее первой (журнальной) публикации.

В дооктябрьской России в немногих энциклопедических и биографических справочниках Н. Я. Данилевский хотя и упоминался, но значился как биолог, публицист и автор спорных трудов «Россия и Европа» и «Дарвинизм». Например, в «Энциклопедическом словаре» Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона в статье, написанной философом В.С. Соловьёвым, Данилевский проходит как «публицист, естествоиспытатель, практический деятель в области народного хозяйства». Основное внимание автор сосредоточил на критике книги «Россия и Европа». Более взвешенную позицию относительно этого труда Данилевского занял К. Бороздин в «Русском биографическом словаре», но и у него автор «России и Европы» предстает перед читателями всего лишь как «известный естествоиспытатель и философ-публицист славянофильского оттенка».

В советских справочных изданиях 20-50-х годов Н. Я. Данилевский характеризуется в основном как реакционный мыслитель, идеолог национализма, шовинизма, панславизма и даже империализма. Так, в анонимной заметке (по некоторым источникам, написанной А. М. Иоффе-Дебориным) в первом издании БСЭ Н. Я. Данилевский предстает идеологом «реакционного великодержавного национализма», отразившим в своей книге «классовое мировоззрение российских крепостников-дворян пореформенной эпохи, ужас их перед надвигающейся буржуазно-демократической революцией».

В 60-80-е годы положение мало изменилось. Хотя «приговоры» Данилевскому стали менее «классово-заостренными», но оставались в основном обвинительными и осуждающими. Позитивная часть в оценках была усеченной, заниженной, нейтрально-информационной. В справке Н. Л. Рубинштейна в «Исторической энциклопедии» Н. Я. Данилевский квалифицируется как «русский публицист, естествоиспытатель. Член Русского географического общества. Идеолог пореформенного славянофильства и панславизма». А во втором издании БСЭ Е. Б. Рашковский очень близко воспроизводит: «русский публицист, социолог и естествоиспытатель, идеолог панславизма» [8, с. 527]. И совершенно дословно эту квалификацию Данилевского повторил «Философский энциклопедический словарь».

Со второй половины 80-х и особенно в 90-е годы картина заметно меняется, на историческом экране начинает проявляться другой образ Н. Я. Данилевского. Появляются работы, специально посвященные Н. Я. Данилевскому, что становится, несомненно, новым явлением в науке. Более того, авторы чаще всего ставят перед собой задачу объективно охарактеризовать его вклад «в развитие исследований по философии истории» [5, с. 16].

Если построить в хронологическом порядке наиболее серьезные исследования, то следует назвать содержательное сопоставление взглядов Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева, сделанное И.А. Голосенко [11]; выяснение некоторых противоречий в трактовке законов построения культурно-исторических типов, проведенное В.Ф. Пустарнаковым [27]; рассмотрение главных принципов культурологии Н.Я. Данилевского, предпринятое СИ. Бажовым [6]; аналитический обзор идей Н.Я. Данилевского в контексте мировой науки, умело представленный Ю.С. Пивоваровым [23]. Необходимо отметить также работу А.А. Галактионова [10], в которой разбираются методологические приемы общей социологии и философии Н.Я. Данилевского. В 80-е годы вышли две работы Л.Р. Авдеевой [1] и А.А. Захаровой [16] по проблемам России в философии истории Н.Я. Данилевского. В 1990 году Н.И. Сербенко и А.Э. Соколов предприняли сопоставление толкований "кризиса культуры" в теориях Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера и П.А. Сорокина, их работа позднее была переведена на немецкий язык сотрудниками Гамбургского института социологии [27]. Идея полилинейности истории человечества и разделения ее на множество "историй", положенная в основу концепции Н.Я. Данилевского, была оценена в конце 90-х годов Д. С. Карминым с высоты достижений культурологии всего XX века [18]. Имя Н.Я. Данилевского и его теория культурно-исторических типов прочно вошли в школьные и вузовские учебники культурологии.

Наконец, была неоднократно переиздана "Россия и Европа" с обширными предисловиями и обращениями к читателям. Здесь, впрочем, не обошлось без некоторых просчетов. В издательской горячке и конкуренции было упущено важное правило: переиздавать не ранние варианты книги, а последнее прижизненное издание, ибо Данилевский постоянно подвергал правкам предыдущие издания. Это было бы не только корректно по отношению к почтенному автору, но и дало бы нынешнему читателю, мало знакомому с историей вопроса, возможность иметь наиболее полное представление об эволюции его идей.

В качестве положительного момента в интересующем нас сейчас идейном процессе следует отметить появление в научной печати ряда серьезных исследований об единомышленнике Н.Я Данилевского К.Н. Леонтьеве. Это монография А.А. Королькова "Пророчества Константина Леонтьева", в которой автор содержательно и психологически тонко стремится постичь и раскрыть своему читателю историю жизни и богатство идей русского мыслителя [19], а также публикации Н.Н. Губанкова [12], АЛ. Янова [30] и др.

Казалось бы, работ достаточно. Но каждая личность, и необязательно выдающаяся, - это особая "вселенная" и посему неисчерпаема.

Н. Я. Данилевского начинают относить к тем русским мыслителям, которые «предвосхитили широко распространившиеся с конца прошлого века в европейской исторической науке представления об историческом процессе как о совокупности изолированных друг от друга локальных культур, проходящих ограниченный во времени и пространстве цикл» [15].

То есть на первое место выдвигаются его необычайные новаторские заслуги в области историософии. Один из современных авторов сравнил предложенную Н. Я. Данилевским новую методологию исторической науки по ее значению «с таблицей Менделеева для химии» [4, с. 65].

И все же в значительной степени признание заслуг Н. Я. Данилевского хотя бы в одной науке - историософии - состоялось. Профессор А. П. Дубнов в Новосибирске в предисловии к изданной книге О. Шпенглера «Закат Европы» выразил это в таких словах: «Н. Я. Данилевский получил признание через сто с лишним лет, и теперь он признанный предшественник Шпенглера, Тойнби и Сорокина, а его вклад в мировую философию истории и культурологию считается неоспоримым» [13, с.29]. В чем же причина такой резкой перемены со стороны российских ученых-историков, философов, политологов, социологов в отношении к Н. Я. Данилевскому? Ответ уже дан в ряде научных исследований, и мы можем лишь присоединиться к нему. У многих историков уже во второй половине 80-х годов появились сомнения в непорочности марксистской методологии исторической науки с ее классовым, формационным подходом к историческому процессу. Сначала эти сомнения выражались в поиске разного рода оговорок и даже противоречий в высказываниях классиков марксизма-ленинизма об исторических законах. Например, А. Я. Гуревич в статье «Теория формаций и реальность истории» обратил внимание на «азиатский способ производства» у Маркса, как на деталь, подобную мухе в стакане марксистского молока. Деталь эта ставила под вопрос, казалось, непробиваемую марксистскую схему пяти способов производства (первобытнообщинного, рабовладельческого, феодального, капиталистического и социалистического). Чем критичнее ученые историки и философы настраивались к марксистским догмам, тем больше они обращались к западной литературе о бытующих там вариантах методологии исторической науки. Надо было заполнить чем-то образовавшуюся брешь в связи с отступлением марксистской методологии. И тут они пришли к выводу, что именно открытый и обоснованный русским ученым Н. Я. Данилевским «цивилизационный подход призван заполнить теоретический вакуум, образовавшийся в российском обществознании после краха марксизма-ленинизма, падения авторитета вульгарно-материалистического учения о социально-экономических формациях» [29, с. 6]. Тем более что этот подход нашел развитие в исторических трудах таких западных ученых, как О. Шпенглер и А. Тойнби, широко пропагандировался выдающимся русским социологом-эмигрантом П. А. Сорокиным и применяется историками Запада на практике, в исследовании конкретных человеческих цивилизаций. Эта мотивация широкого обращения к наследию Н. Я. Данилевского присутствует и в работах некоторых начинающих российских историков [22, с.3].

Последние годы отмечены появлением не только большого количества диссертаций и научных статей, посвященных Н. Я. Данилевскому, но и нескольких книг. Так, молодой исследователь В. М. Михеев, помимо примерно полутора десятков статей в разных московских научных сборниках, опубликовал о Данилевском в Бресте три небольшие книги: «Славянский Нострадамус» (1 и 2-я части, 1993), «Тоталитарный мыслитель» и «Самобытные идеи Н. Я. Данилевского» (обе - 1994). А в 1996 году А. Н. Аринин и В. М. Михеев издали в Москве фундаментальную монографию «Самобытные идеи Н. Я. Данилевского» [3]. Все эти работы выполнены под руководством известных профессоров, специалистов в области русской и зарубежной историософии Б. Н. Бессонова и Г. Д. Чеснокова на кафедре философии Российской Академии государственной службы при президенте Российской Федерации и отличаются высоким научным уровнем. Можно отметить также изданную Институтом философии РАН монографию С. И. Бажова «Философия истории Н. Я. Данилевского» (1997). Вообще, подавляющее большинство научных работ о Данилевском написано философами, и вполне закономерно основное внимание в них сосредоточено на анализе историософских взглядов ученого, на выявлении их новаторства в сопоставлении с бытующими в мире историософскими системами.

В 1992 г. появилась работа Л.Р. Авдеевой «Русские мыслители» [2]. Автор посвятила специальную главу Н.Я. Данилевскому и коснулась полемики Н.Н. Страхова и В.С. Соловьева о его наследии. К сожалению, эта работа не содержит новых подходов к заданной теме и потому не отличается оригинальностью выводов, в сущности воспроизводя критические высказывания В.С. Соловьева в адрес Н.Я. Данилевского.

Этапной работой, посвященной Н.Я. Данилевскому, стала монография Б.П. Балуева «Споры о судьбах России: Н.Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа» [7]. В своем труде автор рассмотрел почти весь комплекс вопросов, связанных с темой: Данилевский и его наследие. Он дает очень высокую оценку заслугам Н.Я.Данилевского, называя его «гением русской науки».

Однако давно назрела необходимость монографического исследования книги Н. Я. Данилевского «Россия и Европа», его публицистики и со стороны историков. Необходим обстоятельный анализ исторического, историографического и событийного контекста появления и распространения его работ, связи его идей с русской общественной мыслью. Важна реакция на идеи Данилевского его выдающихся современников, причем не только на историософские, но и на геополитические. Ибо спор о книге Данилевского был в значительной степени спором о судьбе России.

Б.П. Балуев пишет, что открытую им систему человеческой истории Н.Я. Данилевский называет естественной, а традиционную схему деления всемирной истории - искусственной [7, c.90]. Ибо его система, считает Данилевский, не порождена умозрительными схемами, схоластическими конструкциями человеческого ума (как, например, гегелевская система) или политическими иллюзиями, а явилась в результате наблюдений над фактами истории, над конкретными судьбами конкретных народов и цивилизаций. Единой человеческой цивилизации, на которую так безапелляционно претендовала европейская, в человеческой истории никогда не было и не должно быть, утверждал Данилевский. Народ в своем развитии, сумевший заявить о себе как о культурно-историческом типе, в свое время достигал определенного расцвета, который и следует называть цивилизацией этого конкретного типа. А таких культурно-исторических типов Данилевский насчитывал десять: 1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский (или древнесемитический), 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический (или аравийский) и 10) германо-романский (или европейский). Каждый из них, сменяя друг друга, вносил определенный вклад в «сокровищницу человечества». Но это не был процесс однолинейного развития, наращивания одних и тех же качеств «общечеловеческой» культуры.

Вместо искусственного деления всемирного исторического процесса, когда две трети его загонялись в «Древний мир», Данилевский находил более логичным считать, что каждый из культурно-исторических типов проходил через древность, средние и новые века. Более естественно, считал Данилевский, рассматривать каждый культурно-исторический тип как природный организм со всеми вытекающими отсюда признаками развития: детством и юностью, возмужанием и зрелым возрастом, старением и угасанием.

Если культурно-исторический тип находится в расцвете, имеет множество достижений в своей жизнедеятельности, то это значит, что он вслед за этим начнет приближаться к своему угасанию. Период «расцвета» и плодоношения Данилевский и считает цивилизацией культурно-исторического типа. Т. е. он разделяет эти два понятия, считая цивилизацию вершинной частью в развитии культурно-исторического типа [7,с. 91].

В развитии культурно-исторического типа периоду цивилизации, по Данилевскому, предшествует весьма продолжительный подготовительный этнографический период. Просчитав возраст всех учтенных им культурно-исторических типов прошлого, Данилевский пришел к выводу, что этнографический период длится не менее 1000 лет, а период цивилизационный - около 600, лет. Мысль о бесконечном развитии какой-либо нации или культурно-исторического типа Данилевский относил «к числу самых высочайших нелепостей». В пример он приводит Грецию, когда-то представлявшую собой лидирующий культурно-исторический тип, значительно обогативший сокровищницу человечества, а затем перешедшую в стадию угасания, сошедшую, в качестве маяка культуры, с исторической сцены. То же было в свое время и с Китаем, и с Римом, и с Византией. Их вклад в человеческую сокровищницу был в свое время не менее важен, чем достижения европейского (романо-германского) культурно-исторического типа.

Данилевский, тем не менее, не отрицает, что некоторое обогащение культурно-исторических типов происходит по мере их смены, усложняется их основа: от одноосновности к четырехосновности - таков процесс этого обогащения. Так, считая, что деятельность культурно-исторического типа проявляется в четырех аспектах: религиозном (отношение к Богу), культурном (в узком смысле слова), политическом и общественно-экономическом, Данилевский полагает, что в первых культурно-исторических типах - египетском, китайском, вавилонском, индийском и иранском - не выделялась ни одна из этих сторон человеческой деятельности, они были в смешении. Затем последовали одноосновные культурно-исторические типы, выражавшие наиболее отчетливо одну какую-либо сторону человеческой деятельности: еврейский (при котором зародилось единобожие) - религиозную, греческий - собственно культурную, римский - политическую. Европейский (романо-германский) культурно-исторический тип проявил себя и в религиозном, и в общественно-экономическом плане, т. е. оказался уже двухосновным.

Если состоится следующий - славянский - культурно-исторический тип, то он может, по предположению Данилевского, оказаться четырехосновным, т. е. в нем может быть развита и религиозная, и культурная, и политическая, и общественно-экономическая деятельность.

В связи с этим Данилевский ставит в своей работе вопрос о возможностях и путях взаимного влияния культурно-исторических типов. Как считает Б.П. Балуев, то особенно важно подчеркнуть, ибо еще при жизни Данилевского некоторые из его не очень добросовестных оппонентов, а за ними и некоторые историки представляли его изоляционистом, приписывали ему стремление доказать якобы полную невозможность взаимовлияния культурно-исторических типов даже на их цивилизационных стадиях развития. Но Данилевский не только признает такую возможность, но и показывает различные аспекты их взаимовлияния, пути и пределы его реализации.

К.В. Султанов предлагает следующее видение культурно-исторических типов. Культурно-исторический тип - это своеобразный синтез религиозного, социального, бытового, промышленного, политического, научного, художественного, исторического развития народов [28, c. 60]. Каждая историческая культура имеет свою задачу, идею, определенную сторону жизни, которую она призвана развить и усовершенствовать. В решении этой задачи состоит смысл истории каждого народа и каждого культурного типа.

Идея общечеловеческого ничем не ограниченного прогресса представляется Н.Я. Данилевскому одной из самых нелепых. У каждой оформленной культуры есть своя древняя, средняя и новая история. Народы, которым не суждено было создать собственный культурно-исторический тип, стоят вне истории, служат лишь фоном или материалом для нее. Правда, эпизодически они тоже "вторгаются" в историю, оставляя в ней свой след. Их роль может быть при этом двоякой. Гунны, монголы, турки проявили себя как отрицательные деятели - "бичи божьи", основной смысл их деятельности не создание, а разрушение. Они помогали "испускать дух" умирающим цивилизациям, когда их творческие силы полностью угасали. Множество других племен, не достигших исторической индивидуальности, служило сырым строительным "этнографическим материалом" истории, уподоблялось "неорганическому веществу, входящему в состав исторических организмов". Им было не суждено величие ни созидательной, ни разрушительной деятельности [28, с. 61]. Обсуждая условия, цели, закономерности развития культурных типов, Н.Я. Данилевский уделяет много внимания проблеме разнокачественности культур. Специфическая индивидуальность каждой из них выражается, по его мнению, в особенном направлении культурной деятельности, в преимущественном развитии одного из ее видов, которое, в свою очередь, связано с национальным характером, особенностями исторического воспитания и содержанием исходной идеальной формы, доминирующей нравственной идеи.

А.Н.Аринин полагает, что только внутри одного и того же типа, или цивилизации, можно различать те формы исторического движения, которые обозначаются как древняя, средняя и новая история. Это деление есть только подчиненное, главное же должно состоять в различии культурно-исторических типов [3,c.96]. Такой подход к построению исторического процесса, по мнению Данилевского, позволяет видеть, что, как в разнообразии типов растений и животных проявляется все разнообразие природы, так и в разнообразии типов культурных «сказывается все богатство человеческого духа». Таким образом, естественная система истории должна заключаться в различении культурно-исторических типов как главного основания ее деления от степеней развития, по которым только эти типы (а не совокупность исторических явлений) могут подразделяться.

Волошина А.С. в разделе «Локальные и универсальные компоненты современной культурно-исторической ситуации» своего автореферата «Теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского: история и современность» поднимает актуальную проблему соотношения мировых цивилизационных процессов и сохранения в этих условиях самобытности и уникальности этнических и национальных компонентов. Широко распространенной в последние годы стала теория, утверждающая, что основная тенденция развития современного мира заключается во всеобщем объединении. Одним из самых важных процессов, не оставивших в стороне ни одно государство, явился процесс глобализации - попытка объединения мира в единое целое под единым контролем. Противоположной тенденцией является корректировка политических границ, чтобы совпасть с культурными: этническим, религиозными и цивилизационными. Что и отстаивал еще в ХIХ веке Н.Я.Данилевский, западные ценности, наконец, перестали видеться универсальными [9, с.27].

Теперь обратимся к точке зрения П.Р. Авдеевой. Она полагает, что создавая концепцию философии истории, Данилевский вдохновлялся мыслью привлечь внимание к проблеме своеобразия и неповторимости национального бытия [2,c. 73]. Вопрос этот оказался в XIX в. на периферии философского и социологического знания. Увлечение революционно-демократической мысли смелыми преобразовательными проектами, акцент на общих закономерностях и единонаправленности развития государств и народов оставляли в тени одну из важных сторон исторического развития. Недооцениваемая многими мыслителями роль национальности в истории, несмотря на то что многие из них, не осознавая этого до конца, находились под влиянием этой идеи, была превращена Данилевским в основополагающий принцип истолкования мировых процессов.

Идея самоценности отдельных культур и народов, выдвинутая в век колониальных захватов и борьбы за сферы влияния и раздел мира, прозвучала диссонансом наиболее влиятельным философским течениям и была воспринята не вполне адекватно. Отчасти на это повлияло и то, что изложена она была не в отвлеченно-теоретической форме, свободной от социально-политических реалий, а в контексте эмоционально-взволнованного и часто небеспристрастного изложения, проникнутого уверенностью в экспансионистских устремлениях Европы и идеализацией традиционных консервативных устоев России. Все это не позволило, видимо, более внимательно прислушаться к логике самой концепции, породило представления о ней как лишенной «полета мысли». Переплетение двух неравнозначных по своей теоретической ценности, порой противоречащих друг другу планов размышления приводило к тому, что интересным и не лишенным элементов эвристичности идеям было придано меньше значения, чем «сиюминутным» практически-политическим рекомендациям, целесообразность которых он отстаивал.

Главной целью своих культурологических и историософских исследований Данилевский считает развенчание европоцентристских теорий, опирающихся на идею политического, экономического и культурного превосходства европейцев над другими народами мира.

Такого же взгляда придерживается и В.М. Михеев в своем автореферате [21]. Он пишет, что «Вклад Данилевского заключается в развенчивании линейного прогресса, в децентрализации культуры - центры культурно-исторического развития смещаются постоянно, в отрицании постоянного, абсолютного примата какой-либо культуры над другими. Единственно возможный и объективный путь культурно-исторического и социокультурного развития - не линейный прогресс, а прогресс в глубинах самобытности, самоопределенности, самотождественности каждого народа и нации с одновременным освоением всего богатства, выработанного всеми народами за всю историю их существования» [21,с. 14].


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Основное воззрение автора «России и Европы», которое он, впрочем, не проводит с совершенною последовательностью, резко отличается от образа мыслей прежних славянофилов. Те утверждали, что русский народ имеет всемирно-историческое призвание как истинный носитель всечеловеческого окончательного просвещения; Данилевский, напротив, отрицая всякую общечеловеческую задачу в истории, считает Россию и славянство лишь особым культурно-историческим типом, однако наиболее широким и полным. Видя в человечестве только отвлеченное понятие, лишенное всякого действительного значения, и вместе с тем оспаривая общепринятые деления: географическое (по частям света), и историческое (древняя, средняя и новая история), Данилевский, так же как и немецкий <#"justify">СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1.Авдеева Л.Р. Проблема "России и Европы" в воззрениях Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 1982. №3.

2.Авдеева Л.Р.Русские мыслители: А.А. Григорьев, Н.Я. Данилевский, Н.Н. Страхов: Философская культурология II пол. XIX в. - М.: Изд-во МГУ, 1992

3.Аринин А.Н. Самобытные идеи Н.Я. Данилевского. -М.: ТОО «Интел Тех», 1996. - 479с.

4.Афанасьев В. В. Славянофильская школа исторической социологии / Сознание и история. Барнаул, 1993.

5.Бажов С. И. Культура и цивилизация в философско-исторической концепции Н. Я. Данилевского (критический анализ). Автореферат дисс. канд. филос. наук. М., 1989.

6.Бажов СИ. Проблемы культуры и цивилизации в философско-исторической концепции Н. Данилевского // Социальная философия в России в XIX веке: Сб. / Тип. Ин-та философии АН СССР. М., 1985.

7.Балуев П.Б. Споры о судьбах России: Н.Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа». - М.: Эдиторал УРСС, 1999. - 278с.

8.Большая Советская Энциклопедия. - М., 1972. Т. 7.

9.Волошина А.С. Теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского: история и современность. Автореферат дисс. канд. филос. наук. Ростов-на-Дону, РГУ, 2004.

10.Галактионов А. А. Органическая теория как методология социологической концепции Н.Я. Данилевского // Российская социология: Сб. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1993.

11.Голосенко И.А. Социальная философия неославянофильства // Социологическая мысль в России. Л.: Наука, 1978.

12.Губанков Н.Н. К критике концепции культурологического цикла (Учение К.Н. Леонтьева о динамике культуры и современность) // Идеалистическая диалектика XX в. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1978.

13.Дубнов А. П. «Падение Запада» и глобальные проблемы человечества (общедоступное введение) / О. Шпенглер. Закат Европы. Новосибирск, 1993.

14.Ефремов А.В. Борьба за историю: Концепции Н.Я. Данилевского в оценке современников. - М.: Пашков дом, 2006. - 165с.

.Захаров А. А. Циклические теории всемирно-исторического процесса в русской исторической литературе XIX века. Автореферат дисс. канд. истор. наук. Томск, 1987.

16.Захарова А. А. Россия в философско-социологической концепции Н.Я. Данилевского. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1986.

17.Камкин А.К. Сравнительный анализ культурологических концепций Н.Я. Данилевского и О. Шпенглера и их значение для современности. Автореферат дисс. канд. филос. наук М.: МГЛУ, 1994.

18.Кармин А.С. Основы культурологии. СПб.: Лань, 1997.

20.Маякунов А. Э. Национально-государственные проблемы России в творчестве Н. Я. Данилевского. Автореф. дисс. канд. философ, наук. СПб., 1994.

21.Михеев В.М. Философия истории Н.Я. Данилевского. Автореферат дисс. канд. филос. наук М., 1994.

22.Нугманова Н. X. Н. Я. Данилевский: традиции цивилизационного подхода к отечественной историографии. Автореферат дисс. канд. ист. наук. М., МГУ. 1996.

23.Пивоваров Ю. С. Николай Данилевский в русской культуре и в мировой науке // Мир России. 1992. №1.

24.Платонов О. А. Русская цивилизация. М., 1995.

.Псеуш А. А. Проблема «Россия и Европа» в историософии Н. Я. Данилевского. Автореферат дисс. канд. филос. наук М.: МГУ, 1994.

26.Пустарнаков В.Ф. Концепция "культурно-исторических типов" ("локальных цивилизаций") // Цивилизация и исторический процесс: Сб. М.: Наука, 1983.

27.Сербенко Н.И., Соколов А.Э. Кризис культуры как исторический феномен: Данилевский, Шпенглер, Сорокин // Философские науки. 1990. №7.

28.Султанов К.В. Социальная философия Н.Я. Данилевского: Конфликт интерпретаций. - СПб.: Изд-во С.-П. Гос. техн. ун-та, 2001. - 245с.

29.Троицкий Е. С. Русская цивилизация: прошлое и настоящее / Русская цивилизация и соборность. М., 1994.

30.Янов А.Л. Славянофилы и Константин Леонтьев // Вопросы философии. 1969. №8.

Похожие работы на - Теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!