Перспективы развития СССР в культурологических прогнозах научной фантастики XX века

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР)
  • Предмет:
    Литература
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    38,97 Кб
  • Опубликовано:
    2017-06-22
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Перспективы развития СССР в культурологических прогнозах научной фантастики XX века















Перспективы развития СССР в культурологических прогнозах научной фантастики XX века

Содержание

Введение

Глава 1. Положительное прогнозирование будущего СССР

.1Аркадий и Борис Стругацкие

.2И.А. Ефремов «Туманность Андромеды», «Час Быка»

.3Г.Б. Адамов «Изгнание Владыки»

.4 А.Р. Беляев

Глава 2. Негативное видение будущего СССР в фантастике XX века

.1 Е.И. Замятин «Мы»

.2Братья Стругацкие, «Град Обреченный»

.3В.Н. Войнович, «Москва 2042»

.4В.О. Пелевин «Омон Ра»

.5В.Г. Сорокин «Очередь», «Норма»

Заключение

Список источников и литературы

Введение

Фантастика, в особенности научная, вне зависимости от географического происхождения, стилистической принадлежности и других факторов, зачастую является пророческим литературным жанром в гораздо большей степени, нежели другие ответвления литературного искусства. Причиной тому служит желание творца, фантаста, приоткрыть завесу тайны грядущего будущего и спрогнозировать его, каким бы оно ни было в видении автора. Конечно, подобные суждения применимы исключительно касаемо так называемой «реалистичной фантастики», ведь только сильно искушенный читатель будет искать признаки пророчеств в, например, фэнтезийном литературном жанре. Научная фантастика же, в свою очередь, в большинстве случаев, ставит своей целью спрогнозировать, насколько это возможно, будущее - и ближайшее, и необозримо далёкое.

ХХ век стал самым плодотворным периодом в общемировой истории фантастики. Причиной тому послужило время: резкий скачок в политическом, социальном развитии, научно-технический прогресс, мировые войны и множество военных и политических конфликтов, например, «Холодная война». Все эти факторы, тем или иным образом, влияли на искусство в целом, в том числе и на литературу. Буквально с начала столетия стали появляться произведения в фантастическом жанре, заглядывающие далеко вперед, в попытке узнать к чему приведут те, или иные события. Уже в 1920 году отечественный писатель Евгений Замятин, в своем, сейчас ставшем культовым, романе «Мы», изобразил настолько реалистичный, но вместе с тем неправдоподобно фантастический мир будущего, что таким образом задал некую тенденцию развития направления научной фантастики.

Действительно, ХХ век можно по праву назвать расцветом жанра фантастики. Только в двадцатом столетии так активно, так много и так качественно писали о том, что видится в будущем. Именно по этой причине фантастика XX века представляется мне самым интересным, самым обширным полем для исследования и изучения такого феномена, как пророческие произведения отечественных и зарубежных авторов. Какими виделись перспективы развития такого амбициозного проекта, как СССР, в чем авторы видели большую степень эволюции: была ли эта наука и техника, или же общественно- политический строй, дошедший таки до заветного идеала - коммунизма.

Актуальность научной работы заключается в том, что именно сейчас мир входит в эпоху тех самых глобальных изменений, о которых и писали фантасты XХ века.

Цель моей научно-исследовательской работы заключается в том, что, на примере самых выдающихся произведений отечественных классиков научной фантастики и нескольких работ менее известных авторов, которые в некоторых аспектах даже превзошли своих более именитых коллег, но, по моему мнению, совершенно незаслуженно остались без внимания, я постараюсь как можно более точно сформулировать и выявить «пророческую» тенденцию в наиболее ярких фантастических произведениях русских и советских авторов XX века.

Разумеется, не вся фантастика ставит перед собой цель заглянуть далеко или не очень в будущее: многие труды советских и не только писателей просто представляют читателю действительность в фантасмагорическом образе, через призму абсурда, образуя гротескную реальность и, как следствие, - фантастику. Но за подобными картинами не стоит тот вожделенный, каким бы он ни был, образ грядущего, к постижению которого так или иначе стремился любой фантаст. Особенно это касается фантастики советской эпохи, наполненной амбициозными идеями, пропагандой, приведшей к тому, что каждый верил в счастливое советское будущее, научно-техническими прорывами, вызванным все той же пропагандой подъемом общественного духа. Несмотря на абсолютно разное видение этого «счастливого советского будущего», все авторы были объединены одним -они жаждали познать, понять и передать образ того самого будущего, только уже сквозь призму собственной фантазии.

Предметом исследования является научная фантастика XX века.

Объектом исследования являются достижения науки техники, которых добился СССР в художественному будущем.

Научная новизна моей работы заключается не в простом переписывании взглядов и видения перспектив развития СССР разными авторами, но в осмыслении и структурировании этих взглядов. Большая часть историографов, тем или иным образом касавшихся темы фантастики в советский период, не очень адресно говорила как раз о том, как в фантастическом жанре рассматривается тема будущего, а главное - как этот литературный образ в последствие соотносится с последующей действительностью. Ни в коем случае не ставлю себя в один ряд ни с кем из авторитетных авторов и историографов, но именно эта тема показалась мне не раскрытой в должном объеме, а значит - требует пристального внимания.

Глава 1. Положительное прогнозирование будущего СССР

русский советский научный фантастика

Условно, отечественную фантастику XX века можно, конечно, разделить на весьма конкретные части: первый вариант градации, который приходит, надеюсь, любому на ум - по временным рамкам. Надо признать - этот подход достаточно справедлив, ведь рассматривая фантастику, скажем, советского периода, нам неотвратимо придется иметь дело с пропагандистским оттенком в любом его проявлении: будь то пропаганда по Стругацким, когда во главу угла ставится своеобразное «доказательство от противного», то есть вредоносное, чуть ли не тлетворное, влияние режима, или же произведения других авторов, где четко прослеживается просоветское настроение, буквально воспевание Союза. Различность подобных концепций очень интересна, ведь мы можем наблюдать как те или иные исторические реалии влияли на такой с одной стороны отстраненный и обособленный, с другой - подверженный нападкам и часто используемый как инструмент волеизъявления власти жанр искусства, как литература. Именно эта полярность сподвигла меня отказаться от подобного подхода и классифицировать фантастику по иному признаку - по видению и ощущению автором того будущего, которое в его представлении ждало человечество.

1.1Аркадий и Борис Стругацкие

Пожалуй, самой двусмысленной может считаться фантастика братьев Стругацких. В некоторых своих произведениях они очень подробно описывают советское будущее, в котором стали возможны, например, межпланетные путешествия, о которых так грезила советская наука и техника. В мирах Аркадия и Бориса Стругацких путешествия в далёкие миры сквозь космическое пространство не только абсолютно реальны, но и являются подчас чем-то обыденным и привычным.

В сборнике рассказов «Полдень, XXII век» уже в 2017 году человечество могло позволить себе отправится в далекое путешествие с целью освоения космического пространства. С поражающей детальной точностью авторы описывают высокий уровень подготовки техники в Советском Союзе в начале XXI века. Персонажи одного из рассказов отправляют в глубокое космическое пространство полностью снаряженную экспедицию в составе двух планетолетов первого класса. Первая публикация сборника датируется 1961 годом, годом, когда был совершен первый пилотируемый полёт человека в космос. Уже тогда Стругацкие думали, что через каких-то пятьдесят лет человек, советский человек, отправится осваивать космические просторы, новые планеты. Особенно удручающее всё это звучит, когда приходит осознание того, что на дворе уже действительно 2017 год, а человечество приблизилось к заветным мечтам братьев Стругацких лишь на пару шагов.

Как бы подробно и тщательно ни описывался авторами научно-технический прогресс, основной акцент всё же делается Стругацкими на жизни людей спустя почти два века. Несмотря на то, что главные герои новелл попадают в будущее через сто лет, их все равно охватывает восторг и удивление, ведь Стругацкие создали утопию, идеальный и в наших реалиях совершенно невозможный мир, где человек человеку друг, где всё и у всех есть, а потому люди развиваются и самосовершенствуются, а небывалый рассвет научно- технического прогресса даёт возможность людям исследовать космос, изучать его не порабощая. Сами авторы говорили об описанном ими мире будущего так: «Мы изобразили мир, каким мечтаем его видеть, мир, в котором мы хотели бы жить и работать, мир, для которого мы стараемся жить и работать сейчас. Мы попытались изобразить мир, в котором человеку предоставлены неограниченные возможности развития духа и неограниченные возможности творческого труда. Мы населили этот воображаемый мир людьми, которые существуют реально, сейчас, которых мы знаем и любим: таких людей ещё не так много, как хотелось бы, но они есть, и с каждым годом их становится все больше. В нашем воображаемом мире их абсолютное большинство: рядовых работников, рядовых творцов, самых обыкновенных тружеников науки, производства, культуры. И именно наиболее характерные черты этих людей - страсть к познанию, нравственная чистота, интеллигентность - определяют всю атмосферу нашего воображаемого мира, атмосферу чистоты, дружбы, высокой радости творческого труда, атмосферу побед и поражений воинствующего разума.

Если хотя бы часть наших читателей проникнется духом изображённого здесь мира, если мы сумеем убедить их в том, что о таком мире стоит мечтать и для такого мира стоит работать, мы будем считать свою задачу выполненной.»1

Кроме того, помимо путешествий и изучения других планет Солнечной системы и прочих галактик, во вселенной фантастики Стругацких возможна организация колоний и поселений на других планетах, где также строится коммунизм, и через подобного рода повествование писатели касаются более важных и актуальных тем - возможность построения коммунизма на одной отдельно взятой планете.

В мирах братьев Стругацких межпланетные перелёты осуществляются не только ради изучения других земных тел, исследования иных форм жизни или же колонизации планет. В некоторых произведениях фигурируют миры, в которые земляне просто прилетают в отпуск, как на курорт. Так, в мире «Полудня» существует планета Пандора, населенная разумными существами, готовыми к обмену знаниями и технологиями с землянами. Сюда путешественники с Земли приезжают отдохнуть от земных сует, поохотиться на тахоргов, набраться опыта и знаний у примитивного на первый взгляд местного народа.

Помимо заповедных миров, братья Стругацкие в путешествиях своих героев описывают планеты, населенные гуманоидными расами, ничем не отличающимися от человеческой. Но стадии развития этих народов заметно отстают от развития человечества в XX веке: планета Гиганда населена гуманоидами, чей технологический уровень приблизительно равен уровню развития Земли XX века, за исключением, пожалуй, только отсутствия коммунизма и прочих идеологических течений. Несмотря на внешнюю аполитичность планеты (хотя бы в сравнении с Землей того же времени), на Гиганде идут кровопролитные войны и конфликты, разрешить которые удается только вмешательством землян.

Вторым миром, населенным подобием людей, стал мир планеты Надежда. По аналогии с Гигандой, Надежда была населена существами, неотличимыми от людей, изъясняющимимся на схожем языке, находившимися на похожем уровне развития, что и жители Гиганды. На примере Надежды, авторы показывают читателю, что может случится с планетой, пережившей техногенную аварию, вызванную загрязнением окружающей среды. Население, вследствие катастрофы, заражено неизвестной и не поддающейся лечению страшной болезнью - очень скорым старением. Дети развиваются до 12 лет обычно, после чего процесс взросления заменяется старением, и к 20 годам жители Надежды становятся глубокими стариками.

Справедливо будет заметить, что межпланетные перелеты по Стругацким стали возможны несколько раньше 2017 года, как указано в сборнике «Полдень, XXII век». Уже в пятидесятых годах авторами был издан роман «Страна багровых туч», где к концу двадцатого столетия стали возможны путешествия на другие планеты. В произведении речь идет об экспедиции на Венеру, но, что самое важное, с целью испытаний космического корабля на предмет более дальних полётов. У экспедиции есть и вторая цель - добыча и изучение тяжелой руды, добыть которую можно только на Венере. Важно отметить, что экспедицию отправляют вооруженные силы ССКР - Союза Советских Коммунистических Республик. То есть, к концу двадцатого столетия, по мнению Аркадия и Бориса Стругацких, коммунизм всё же был построен и, более того, существовал и развивался.

В начале параграфа я говорил о том, что творчество братьев Стругацких можно и нужно считать двусмысленным. Вместе с тем, что они идеалистически видят счастливое будущее космической промышленности, научно-технической отрасли, общественно-политического строя, в некоторых произведениях будущее СССР кажется авторам не столь радужным. Вернее даже сказать, что в любом произведении Стругацких так или иначе указывается на какой-нибудь изъян в обществе, писатели дают читателю явно понять, что «рыба гниёт с головы», и все проблемы от людей. Так было с планетами Надежда и Гиганда, когда через фантастическую аллегорию читатель понимал, что вследствие загрязнения окружающей среды техногенная катастрофа может случиться и на Земле, а военные конфликты Гиганды подозрительно сильно походят на реально происходившие события. Но это лишь маленькие составляющие историй, в которых в целом будущее видится скорее перспективным и счастливым. Но в творчестве Стругацких есть и другие мотивы.

1.2И. А. Ефремов «Туманность Андромеды», «Час Быка»

Безусловно, многие скажут, что было бы гораздо логичнее начать обзор советской фантастики именно с И. А. Ефремова, ведь он творил несколько раньше Стругацких, да и «Полдень, XXII век» был скорее реакцией на

«Туманность Андромеды» Ефремова. Сам Борис Стругацкий говорил по этому поводу следующее: «Да, мы (с Аркадием Натановичем) очень хорошо понимали, что живём именно в Советском Союзе и именно в „такой момент; и тем не менее мысль написать утопию - с одной стороны вполне "a la" Ефремов, но, в то же время, как бы и в противопоставление геометрически- холодному, совершенному ефремовскому миру, - мысль эта возникла у нас самым естественным путём».2

Но мне кажется более закономерным продолжить рассказ о творчестве братьев Стругацких переходом на произведения «Туманность Андромеды» и «Час Быка» Ефремова, так как он касался темы будущего более отдаленного и, скажем так, всеобъемлющего. К тому же, этот небольшой цикл романов охватывает очень большой промежуток времени - буквально от начала второго тысячелетия и до четвертого.

В «Туманности Андромеды» Ефремов показывает нам коммунистическую Землю, существующую без границ и государств, имеющую централизованный орган власти, влиять на который может любой гражданин, посредством всеобщего голосования. Уровень технологий достиг небывалых высот: возможны не только длительные межпланетные путешествия в другие галактики, но и существует постоянный контакт с другими цивилизациями в других мирах, для обмена опытом и знаниями. Космическая деятельность развивается непрерывно: постоянно отправляются все новые и новые экспедиции для расширения горизонтов вселенной.

Относительно жизни людей на ефремовской Земле будущего можно сказать лишь одно: люди живут долго и счастливо.

Человечество живет значительно дольше - около 170-200 лет. Наука обещает увеличить продолжительность жизни до 300 лет и больше. Население, занятое в тяжелых профессиях, например космолетчики, живут несколько меньше - примерно 100 лет. Но это считается вполне естественным - короткая жизнь считается своеобразной платой за интересную, важную профессию.

Люди на Земле добры, открыты, талантливы и ответственно относятся к своим обязанностям, которые они, к слову сказать, не выбирают. Общение упрощено - вышли из употребления сложные речевые обороты, предназначенные для украшения речи и демонстрации образованности. Отмерло бессмысленное остроумие. Отныне речь служит сугубо средством коммуникации. Человек не стал менее эмоциональным (скорее наоборот); более того, в некоторых случаях выражение эмоций стало более явным. Например, в любовных отношениях открытое выражение симпатии к избраннику или избраннице является нормой.

На планете существует общий язык, простой и понятный, созданный для удобства общения и свободный от архаизмов и прочего. Письменность также упрощена для удобства. Несмотря на технический прогресс печатные книги и ручное письмо сохраняются, и, по мнению героев, не исчезнут никогда.

Человечество ушло от системы крупных городов и люди живут в небольших поселениях с комфортными климатическими условиями, в основном это субтропическая зона. Те граждане, которые работой удалены от дома, проживают непосредственно вблизи места службы. Любое жилье общественное, для комфортного проживания человек получает несколько комнат. У людей практически нет личных вещей, все предоставляется им на месте жительства. Для работы, творчества и развлечений используются общественные помещения, соответствующим образом оборудованные и предоставляющие всё необходимое.

Искусство на Земле осталось неизменным. Люди все также занимаются музыкой, танцевальными, изобразительными искусствами. В музыке используются электронные инструменты, дополненные системой отображения света разных оттенков (некое подобие цветомузыки, но отображаемые цвета не связаны однозначно со звуками, а формируют отдельный фрагмент художественного произведения, воспринимаемый одновременно с музыкой). Зачастую устраиваются массовые праздники или соревнования в музыкальном или танцевальном жанре.

В романе «Час Быка» продолжается история, взявшая свое начало в «Туманности Андромеды». Спустя некоторое количество времени, в начале четвертого тысячелетия, с все той же коммунистической Земли отправляется экспедиция на планету Торманс, куда тысячи лет назад бежала часть землян. Космолетчики обнаруживают на Тормансе статичное тоталитарное общество, абсолютно полярное тому, что мы видели на Земле. В процессе развития и в результате глобальных демографических проблем, вызванных обширным перенаселением и, как следствие, - недостатком ресурсов, общество на Тормансе разделилось на два класса: «кжи» (краткожители) и «джи» (долгожители). Это разделение происходит в детстве на основании результатов тестирования.

«Кжи» занимаются исключительно тяжелым физическим трудом и обречены на смерть к 25 годам. «Джи» занимаются интеллектуальным трудом, искусством или наукой, обеспечивают счастливую и долгую жизнь Торманса. Между этими двумя кастами даже существует некоторое противоборство: «кжи» и «джи» презирают друг друга, изъясняются на разных наречиях.

Власть на Тормансе осуществляется тоталитарным органом - Советом Четырех. Совет Четырех ведет политику террора, причем в отношении всех слоев общества - от «кжи» и до «змееносцев» - сановников, осуществляющих контроль за обществом и имеющих максимальные блага и привилегии на Тормансе. В одной из глав Ефремов пишет: «Никто не может устоять. То, что рассказывается в легендах о несгибаемых людях,- или ложь, или свидетельство недостаточного умения палачей… они под пытками также сломаются, превратясь из человека в забитое, полумёртвое животное, исполняющее в полусне приказы».3

Сам Ефремов говорил, что «Час Быка» возник для того, чтобы подискутировать с авторами антиутопий: «Я обнаружил тенденцию в нашей научной фантастике (не говорю уже о зарубежной!) - рассматривать будущее в мрачных красках грядущих катастроф, неудач и неожиданностей, преимущественно неприятных. Конечно, и о трудностях, о неудачах, даже о возможных катастрофах надо писать. Но при этом писатель обязан показать выход из грозных ловушек, которые будущее готовит для человечества. А у авторов «антиутопий» выхода- то никакого нет. Всё или фатально, или подчинено прорвавшимся диким, животным инстинктам человека.»4

Ефремов мастерски переосмыслил направление антиутопии, сочетая в одном произведении образ планеты Торманс и ее общества на грани экологической и социальной катастрофы, так и обратную ему коммунистическую Землю, которая очень тщательно прописана в «Туманности Андромеды».

В книге повсюду встречаются аллегории, например на Китай, поскольку «Час Быка» создавался в период обострения советско-китайских отношений. Например, сады диктатора планеты Чойо Чагаса называются также садами «величайшего гения Цоам», что конечно же является анаграммой имени Мао Цзэдун, а Совет Четырёх, управляющий планетой, легко ассоциируется с группой лидеров Коммунистической Партии Китая с 1966 по 1976 гг, названную после её отстранения от власти «Бандой четырёх».

Однако в произведении легко угадываются черты, присущие и СССР. Всеволод Ревич пишет в книге «Перекрёсток утопий»: «…хотел того автор или не хотел, всё, что творилось на Тормансе, с неотвратимостью проецировалось на нашу страну. Ефремов даже заглянул вперёд - в книге просматриваются ассоциации с временами застоя и - как его следствия - нынешнего беспредела.»5

Несмотря на это в книге совсем нет упоминаний о Советском Союзе: в разговорах героев о временах, когда на Земле кризис цивилизации, подобный тормансианскому, был преодолён, в качестве страны, «прошедшей по лезвию бритвы между капитализмом и муравьиным лжесоциализмом», называется Россия.

1.3Г. Б. Адамов «Изгнание Владыки»

Новое произведение для обзора здесь выглядит еще более нелогично, чем Ефремов после Стругацких. Ведь Григорий Адамов написал свое, пожалуй, главное творение «Изгнание владыки» еще во время Второй Мировой Войны, а значит «Туманность Андромеды» Ефремова была издана через целых десять лет после Адамовского «Владыки». Обосновать именно такую последовательность художественных произведений и авторов могу только тем, что, по моему мнению, с каждым новым предметом анализа повышается своеобразный градус политизированности повествования, все чаще ощущается влияние пропаганды. И если у Ефремова лишь немного ощущался сталинский режим, повлиявший на то будущее, которое описывает нам автор, то у Адамова же можно наблюдать неприкрытый «агитпоп» в сюжете.

Тем не менее, и такое видение будущего очень ценно, ведь мы можем понять, каким представляется мир будущего, в данном случае - достаточно ближайшего, писателю не аполитичному, какими были в некоторой степени Стругацкие, а свято верящему в торжество коммунизма.

Период творчества Григория Адамова пришелся на исторический момент «великих строек», таким образом, вполне объяснимо почему все его произведения пропитаны духом гигантомании. В творчестве Адамова все изменения, касались бы они политической стороны жизни, или же технической, описаны более глобально, чем у кого-либо. По Адамову все, что делалось в Союзе, делалось для людей: облагораживались пустыни, растапливались льды в Арктике для создания оазисных зон. Но больше всего поражает в творчестве Григория Адамова техническая база, на которой он основывается, его подкованность буквально во всех научных вопросах. Создается впечатление, что писатель большую часть процесса написания романа посвятил изучению технической стороны вопроса. И это восхищает и заставляет на некоторое время забыть обо всей подоплеке и подтексте произведения. Естественно, в этом есть и свои изъяны, но о них чуть позже.

Идею романа «Изгнание Владыки» Адамов вынашивал довольно долго - первые очерки появились еще до войны в нескольких журналах, и именно война затормозила полноценное издание фантастического произведения. По итогу «Изгнание Владыки» было опубликовано уже после смерти автора, в 1946 году.

В романе перед читателем предстает не такое уж далекое будущее , можно предположить, что автор старался изобразить 80-ые годы. Советский Союз изображен тем государством, в котором великие стройки не перестали быть великими, люди живут в атмосфере абсолютного счастья, каждый гражданин в первую очередь нацелен на процветание государства и нации. Наука идет вперед семимильными шагами и даже не стахановскими темпами: ученые, к примеру, научились управлять погодой. Но и этого Союзу оказалось мало. Основной идее сюжета является навязчивая до маниакальности идея советского ученого превратить Арктику в некий оазис для комфортной жизни коммунистического общества. Собственно, отсюда и название рома -

«Изгнание Владыки», как избавление от вечного холода. Антагонистом в романе выступает такой же ученый, одержимый, не менее маниакально, желанием помешать своему коллеге осуществить задуманное. Причиной конфликта служит то женщина, то простая зависть.

Но, в следствие этой конфронтации мы понимаем одно из двух: либо автор был все же несколько не подкован технически, ведь надо понимать, что растапливание полярных льдов неотвратимо приведет к повышению уровня мирового океана и, как следствие, повсеместному затоплению, особенно учитывая тот факт, что в более ранних произведениях Адамов касался темы океанов и там был достаточно точен в описаниях и всех технических моментах; или же как раз через такую абсурдную и фанатичную идею, которая, к слову сказать, была абсолютно в духе Союза, автор пытается донести бессмысленность и беспощадность всех глобальных и амбициозных проектов, запускаемых советским правительством.

Кроме того, мир советского будущего изображается порой совсем уж фантасмагоричным или же наоборот - миром, где научно-технический прогресс совсем не мешает людям жить в непосредственной близости к магматическим шахтам.

Резюмируя все описанное выше, можно сказать, что утопия Адамова кажется на первый взгляд крайне политичным произведением, но она и оказывается такой по факту к концу повествования. И, тем не менее, несмотря на незатейливый и излишне линейный сюжет, разбавленный порой абсолютно чуждыми фантастике элементами, вроде шпионских игр, «Изгнание Владыки» является одним из ярчайших образчиков видения будущего в сталинскую эпоху в ее расцвете.

.4 А.Р. Беляев

«Продавец воздуха», «Голова профессора Доуэля» не могут быть рассмотрены мною по причине отображения в них будущего, научно-технического прогресса, медицины и прочего, которое практически не касается СССР. И от этого горестно вдвойне, ведь как говорить о предреченных успехах человечества в той же генной инженерии или в целом медицине, если нельзя обратиться, к примеру, к роману «Человек-амфибия», в котором аргентинский врач пересаживает больному мальчику со слабыми легкими жабры молодой акулы, таким образом даря жизнь обреченному на смерть и страдания человеку. Если нельзя сослаться на роман «Голова профессора Доуэля», говоря об уже проведенных исследованиях и экспериментах не только по пересадке органов, но и абсолютно реальной пересадке человеческой головы.

Благо, творчество Александра Романовича очень широко и объемно, и мне удалось вычленить некоторые произведения, в которых речь идет о будущем Советского Союза.

Например, в романе «Подводные земледельцы» герои изучают морское и океанское дно без помощи пересаженных жабр. Беляевым придумана технология, при которой водолазные костюмы способны сами добывать кислород из воды. Под морскими просторами люди научились жить и трудиться. Беляев мастерски описывает богатства подводного мира, жизнь и труд рабочих, подробно касаясь технической стороны процесса.

«Макару Ивановичу Конобееву также очень понравился их новый «хутор». В подводной долине меж гор всегда было тихо, - ни ветров, ни бурь, ни дождей, ни метелей. Тихо колыхались водоросли, весело суетились рыбы, важно восседали на дне большие крабы. Нравились Конобееву и «хоромы» - ему ещё не приходилось жить в таких светлых, чистых и тёплых комнатах. Но не этот уют и удобства тянули его, а сам океан - неведомый, необъятный, полный своеобразной красоты.

Однако тут не хуже тайги! - говорил Макар Иванович. На его языке это был лучший комплимент.

Вот и будем жить в подводной тайге, - отвечал Волков.»6

Беляев абсолютно серьезно предрек появление некоторых приспособлений, например, ранца-буксировщика, который в реальности был изобретен только в 60-ые года. Приблизительно в это же время начинают вестись работы по строительству подводных лабораторий, инициатором которых стал Жак-Ив Кусто. Он успел спроектировать и построить две подводные лаборатории, названные «Преконтинент-1» и «Преконтинент-2» соответственно.Несколько подводных домов-лабораторий были построены в США и СССР - кстати, одно из советских сооружений в Чёрном море получило название «Ихтиандр», в честь беляевского персонажа романа «Человек-Амфибия».

Водорослевые плантации, описанные в «Подводных земледельцах», стали выращиваться с 1970-х годов, когда начали истощаться природные «месторождения». Сейчас более 80% полезных для человека водорослей растут на таких плантациях - не только на мелководье, но и на большой глубине. В последнем случае их «выкашивают» специальными машинами, обходясь без подводных городов. Водоросли едят (в приморских странах они зачастую составляют изрядную часть рациона - как в Японии), используют в косметике. А ещё это самое популярное сырьё для биотоплива последнего поколения, пока непревзойдённое по техническим характеристикам.

А. С. Беляева также часто затрагивает тему космоса, его освоения и заселения в своих произведениях. В 1936 году писателем был издан роман «Звезда «КЭЦ», где описывается автономная орбитальная станция, носящая имя Константина Эдуардовича Циолковского.

Станция «КЭЦ» - это искусственный спутник Земли, населенный людьми. Обитателям станции приходится жить в условиях постоянной невесомости. Станция «Звезда КЭЦ» получает энергию от солнечного света, питаются ее жители растениями, выращенными прямо на борту станции, в специальной оранжерее, пролетающие мимо станции астероиды и другие космические тела становятся источником необходимых материалов, минералов и полезных ископаемых. Экипаж станции занимается научными исследованиями в области медицины, биологии и т.д. Помимо этого, в романе описан выход в открытый космос, а подъём к станции с поверхности Земли на ракете сопряжён с перегрузками. Совершенно не верится, что книга была написана ещё до Второй мировой войны, когда космической техники не было и в проекте.

«Я пролетел до сферической стены - ею заканчивался коридор, - открыл дверцы и очутился в «шаре». К стенкам шара были прикреплены машины, аппараты, ящики, баллоны. От входной двери наискось был протянут довольно толстый канат. Он пропадал в отверстии перегородки, которая разделяла шар на половины. Я ухватился за канат и, перебирая его руками, начал подвигаться вперёд-вниз или вверх, не могу сказать. С этими земными понятиями приходится распроститься раз и навсегда.»7

Тема покорения космического пространства, на самом деле, была раскрыта Беляевым еще раньше, в 1933 году, когда был впервые издан роман «Прыжок в ничто». И это, пожалуй, единственное произведение Беляева, написанное в некотором сатирическом жанре. Двадцать «избранных» капиталистов вместе со своими слугами, «низшим классом», спасаясь от мировой революции, улетают в космос далеко за пределы Солнечной системы. Но неожиданно экспедиция оказывается в безвыходной ситуации - запасы еды крайне истощены из-за аварии в оранжерее, где они выращивались. У «путешественников» не остается иного выбора, кроме как вернутся обратно - но не на родную Землю, где уже вовсю торжествует мировая революция, а на Венеру. И тут происходит неожиданный сюжетный поворот: экипаж корабля оказывается законспирированными коммунистами. Забрав с собой пролетариев и «перевоспитавшихся» капиталистов, корабль радостно возвращается на родную планету, оставив самых упёртых империалистов на Венере, мало приспособленной для жизни.

Нужно заметить, что не смотря на сатирический подход к повествованию, Беляев все же не обходит стороной технические моменты экспедиции, приготовлений к ней. Все описано очень точно, с изрядной долей фантазии, но, тем не менее, профессионально. В конце концов, у того же Ефремова буквально все технические моменты основывались на выдуманных им же терминах, приспособлениях, устройствах.

Кроме того, в творчестве Беляева есть более приземленные мотивы, которые при этом звучат гораздо актуальнее и насущнее. Он не всегда писал о космосе, глобальном облагораживании планеты. Роман Беляева «Вечный хлеб», изданный в 1928 году, полностью посвящен теме голода, а вернее попытки справится с ним раз и навсегда. Кстати говоря, сам Беляев очень хорошо знал, что такое голод: пережив его однажды в Крыму в 20-ые годы, писатель умирает от голода в 1942 году под Ленинградом. Главный герой романа открывает новую технологию, с помощью которой он выращивает новую культуру простейших. Помимо очевидных плюсов, таких как - небольшие затраты на посев, взращивание, реализации., питательность и вкус, у нового продукта есть главное преимущество - он может восполнять сам себя. К примеру, одну баночку вечного хлеба можно есть вечно.

Конечно, такая «скатерть-самобранка» пока остаётся мечтой. Но направление исследований Беляев угадал верно: именно на микроорганизмы полагаются учёные, ищущие возможность прокормить миллионы голодающих. Правда, в центре внимания не простейшие, а бактерии, которые помогают перерабатывать непригодные в пищу вещества в нечто, похожее на еду. Пока что синтетические продукты существуют лишь в виде пищевых добавок - исключения редки (например, искусственная чёрная икра, которую в порядке эксперимента удалось получить в 1963 году в Институте элементоорганических соединений АН СССР).

Но уже разработана технология выращивания куриного мяса, при которой не страдает ни одна курица. В геном бактерий внедряют комбинацию генов, заставляющую их производить нужный белок, затем культура помещается в оптимальную среду для размножения, и вуаля - мясо подано! Пока что подобные манипуляции стоят очень дорого, но так бывает со всеми новыми открытиями.

В заключении к обзору творчества А. Р. Беляева все-таки хочется упомянуть роман «Продавец воздуха» ставший, по моему мнению, самым пророческим его творением. В сюжете описываются действия зарубежного капиталиста мистер

Бейли, но все события происходят на территории СССР. Мистер Бейли, благодаря труду наемных ученых, открыл технологию сжижения кислорода, для последующей его продажи. На то он и капиталист. Таким образом под угрозу ставится вся жизнь на планете: спустя некоторое время по всей Земле ощущается недостаток кислорода. Вполне понятно, что в современном мире такие эксперименты, тем более из таких корыстных целей, не ставятся, но сейчас Земле постепенно становится нечем дышать из-за загрязнения окружающей среды.

Глава 2. Негативное видение будущего СССР в фантастике XX века

В истории научной фантастики имели место и неутешительные прогнозы в отношении развития и перспектив Советского Союза. Определенная плеяда писателей советского времени видела будущее СССР не таким счастливым, как это казалось обозначенным ранее авторам.

Справедливо будет заметить, что основная масса писателей такого толка - это люди, заставшие СССР уже на финальной стадии существования, когда обнажились все недостатки и несовершенства. Помимо этого, эти авторы уже жили в мире открытости, в отсутствие «железного занавеса». Они видели и понимали, что жить можно и нужно лучше. Познавали в сравнении минусы своей отчизны, анализировали мировую ситуацию и делали соответствующие выводы.

.1 Е. И. Замятин «Мы»

Роман «Мы» Е.И. Замятина был издан еще до образования СССР, в 1920 году. Мы - это антиутопическое произведение, после издания подвергнувшееся разрушительной критике, так как в нем видели нечто, вроде памфлета на революционные события в России в начале ХХ века.

Сюжет Романа переносит читателя в далекое будущее, в Единое государство, возглавляемое Благодетелем. Жизнь людей в едином государстве изолирована от остального мира Зеленой стеной - лесом, в который уходить гражданам строго запрещено.

Кроме табу на выход за пределы государства, жители ограничены еще и во многом другом: они не имею права на любовь, проявление романтических чувств, семью. Единственная любовь, которая возможна - любовь гражданина к своему государству, прогрессу и т.д.

Любовь человека к человеку, попытки построить отношения или, не приведи господь, семью, пресекаются на государственном уровне, вплоть до казней. Единое Государство позволяет жителям любить друг друга только в одном смысле - для удовлетворения своих потребностей. Гражданам выдаются карточки на интимные связи с другими гражданами (нумерами). Итак, здесь даже любовь - по строжайшему расписанию, которое составляет руководитель Государства - Благодетель.

Власть Благодетеля абсолютна. Он ответственен единолично за принятие решений любого масштаба. От личного желания человека здесь ничего не зависит. Вообще в романе «Мы» нет такого понятия, как «личное». Самой личности не существует в реальности Замятина.

Жители живут в такой атмосфере постоянно, по мотивам разума и логики, слепо веря, что так и должно быть. Так, автор-повествователь ловит себя на мысли, что невольно залюбовался весной: «Весна. Из-за Зеленой Стены, с диких невидимых равнин, ветер несет желтую медовую пыль каких-то цветов. От этой сладкой пыли сохнут губы - ежеминутно проводишь по ним языком - и, должно быть, сладкие губы у всех встречных женщин (и мужчин тоже, конечно)». И ту же обрывает себя: «Это несколько мешает логически мыслить»8.

В едином Государстве все живут одинаково: в одно время просыпаются, в одно время обедают, приступают к реализации сексуальных потребностей, ходят на работу. Каждый житель носит одинаковую одежду - униформу - ничем не отличающуюся от униформы остальных членов данного социума. Хотя назвать это социумом можно лишь с большой натяжкой.

Каждый гражданин подвержен неустанному контролю со стороны государства. За контроль здесь отвечает специальный орган - «хранители».

Смыслом романа, пожалуй, стала идея порочности и несовершенства социалистических убеждений, а именно: дать людям все материальное, забрав у них все духовное.

Главный герой романа, нумер Д-503, нарушил самый строжайший запрет - запрет на романтические отношения, которые, по мнению Благодетеля, отвлекают граждан от выполнения их функций. За это он поплатился в принципе возможностью чувствовать, отнятой у него государством. Но на тот короткий промежуток времени, когда почувствовав любовь, у него открылись глаза на окружающий его мир, и он в новом свете увидел все то цензурированное, регламентированное и до абсурдности рациональное, что было в этом мире. Но он чувствовал любовь и счастье.

Впервые роман «Мы» был издан за границей. Таким образом Замятин хотел избежать травли со стороны властьимущих в родной стране. Но, к сожалению, навлек на себя еще больший гнев. Он писал: «Я боюсь, что настоящей литературы у нас не будет, пока мы не излечимся от какого-то нового католицизма, который не меньше старого опасается всякого еретического слова. А если неизлечима эта болезнь - я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: ее прошлое».9

Антиутопия «Мы» рисовала образ нежелательного будущего. Она предупреждала об опасности распространения казарменного коммунизма, уничтожающего во имя анонимной, слепой коллективности личность, разнообразие индивидуальностей, богатство социальных и культурных связей.

2.2Братья Стругацкие, «Град Обреченный»

Самый противоречивый, самый философский и самый непонятный и непонятый роман Аркадия и Бориса Стругацких. Он разительно отличается от всего того оптимистичного, что описывали авторы в своем раннем творчестве. Роман был задуман и реализован еще в начале 70-ых годов, но издан и полноценно пущен в массы только в конце 80-ых. Связано это в первую очередь с тем, что «Град обреченный» изначально писался авторами, что называется, «в стол». Они прекрасно понимали, что произведение такого толка при тогдашнем режиме, пусть даже ослабевшем с оттепелью, никогда не пройдет цензуру и не сможет быть полноценно, без бесчисленных, практически повсеместных, корректорских и цензурных правок, презентован общественности. Возникает абсолютно логичный вопрос: что же такого в этом опусе Стругацких, что мешало бы его полноценному изданию?

Коротко о сюжете: перед читателем предстает отдельный, обособленный мир Эксперимента - Город, населенный людьми, не понимающими до конца, как они оказались в этом самом Городе, попавшими в него из разных стран и исторических эпох. Существует теория, что все жители Города попали в эту реальность после своей смерти в прошлой, обычной жизни. Каждый член общества занимает в структуре Города вполне определенную нишу: он всегда работает на благо Города. Профессия выбирается не лично жителем - время от времени каждый человек в соответствии с неизвестным алгоритмом перераспределяется на новую должность в абсолютно новой для него сфере деятельности. Причем с каждым новым распределением каждый житель получает некое абстрактное повышение, от которого социальный статус его растет. Но в Городе можно получить и более низкую должность - для этого достаточно просто плохо выполнять свои должностные обязательства. Также у жителей есть и третий путь - уехать из Города на болота и вести свое хозяйство. Такой опцией пользуется небольшой процент населений потому, что, при выборе такой судьбы, человек сразу обрекает себя на бессмысленное существование, а при получении же регулярно новой должности перед жителем все же стоит все также неизвестная, но хоть какая-то призрачная цель. У каждого жителя Города есть свой наставник, видимый только ему одному, который в некоторой степени координирует действия своего подопечного, направляет его, порой помогает советами, но по факту все больше путает его и не дает никаких объяснений касательно Эксперимента и в целом пребывания человека в Городе.

Главный герой романа - Андрей Воронин - проходит тяжелый путь от мусорщика до советника самопровозглашенного губернатора города, и весь этот путь Андрей пытается разобраться в сути Эксперимента, становится свидетелем необъяснимых явлений, полномасштабной революции, предпринимает попытки приоткрыть завесу тайны, что в конце концов его почти сгубило. Или нет?

Лично мною роман был прочитан 3 или 4 раза. Обращения к чужому мнению только укрепили во мне убеждение, что ни один человек до конца не понимает смысла романа, а вернее сказать - каждый читатель видит в нем свой смысл.

Мною в «Граде» видится, по крайней мере, два смысла, а вернее - два мотива.

Первый - антисоветский смысл. Это, пожалуй, первое, что сразу бросается в глаза - отсылки к советской реальности здесь везде. Это находит свое отражение в каждом элементе повествования: будь то сам главный герой со своими по началу пламенными речами, слепой верой в Эксперимент; или же очереди буквально за любым товаром в Городе; взяточничество и блат, которым очень недоволен Андрей сразу после своего попадания в Город и которым он активно пользуется, уже продвинувшись по карьерной лестнице. Это система распределения жителей на работы, без фактического учета их профессиональных и личных качеств, по принципу «Надо? Делай!». Это пресса, являющаяся сама по себе оплотом цензуры, частью которой со всеми своими принципами на определенном этапе становится Андрей. Это Красный дом, в котором люди пропадают навсегда и на расследование этого дела выделяют одного следователя. Даже сам Эксперимент - ну что это, как не великий наш эксперимент над людьми и страной длительностью в 70 лет?

Второй смысл - постоянные отсылки к личности Сталина и в целом вождя, мысли касательно его роли, значимости. Попадая однажды в Красное здание, в попытках решить его загадку, Андрей оказывается в странном обществе людей, казалось бы давно умерших. Там, при не менее странных обстоятельствах разыгрывается шахматная партия, вместо фигур в которой - живые люди, с «Великим Стратегом», под которым подразумевается никто иной, как Сталин. Это проявляется в ходящих скульптурах, как символах неустанной и постоянной бдительной слежки. Кроме того, сам Андрей становится своеобразным индикатором: изменения, произошедшие с ним с тех пор, как он появился в Городе, когда он в той самой шахматной партии не мог позволить себе рисковать жизнями людей, и до того времени, когда он уже руководил экспедицией и был готов пожертвовать подчиненными ради достижения цели. Более того, к концу романа Андрей Воронин становится крайне мнительным персонажем, изменениям подвергаются и его взгляды и суждения. Даже его отношение к последнему начальнику меняется: сначала он испытывает исключительно неприязнь по отношению к нему, которая позже сменяется настороженность, а после и вовсе - восхищением.

Об этом романе до сих пор ведутся споры, о нем пишут диссертации, в нём видят и общефилософские, и библейские мотивы, и параллели с Данте и Ницше.

2.3В. Н. Войнович, «Москва 2042»

Произведения Войновича всегда сатиричны, и роман «Москва 2042» не исключение. Книга как предрекает СССР упадок и крах коммунизма, так и высмеивает пороки общества и власти в период написания романа.

Во время первой публикации романа в 1986 году, Войнович находился в «изгнании» в Западной Германии. Там же начинается и действие его романа. Писатель Карцев узнает о турагенстве в Мюнхене, где возможны путешествия во времени. Карцев недолго думая отправляется посмотреть на будущее коммунизма. Почти обычный трехчасовой перелет на специальном самолете позволяет ему попасть в Москву 2042 года.

Москва 2042 года является образчиком посткоммунистического будущего предстает перед читателем без технических и научных подробностей мира будущего, несмотря на то, что порой Войнович все-таки вводит в повествование какие-то новые детали, не присущие Советскому Союзу 80-ых годов. Москва будущего сосредоточена на политике «ответа» перед угрозой западных агрессоров. Во главе Москвы стоит Гениалиссимус, оказавшийся у власти в результате Великой Августовской революции. Его практически никто и никогда не видел, поскольку он руководит своим городом-государством с космического корабля, вращающегося вдоль земной оси. Несмотря на то, что ни один житель Москварепа (название Москвы в 2042 году) никогда не видел лидера вживую, его личность возведена в культ: его лицо улыбается с плакатов вместе с портретами Маркса, Энгельса, Ленина и Иисуса, так как новый режим представляет из себя симбиоз политики и религии. Вся атмосфера жизни в Москварепе пронизана духов дешевой морали и ложных свобод. Туристам и гражданам можно буквально все, по факту же они лишены абсолютно права выбора. В Москве 2042 года, например, можно фотографировать все, что видно глазу, главное, чтобы в фотоаппарате не было пленки. Человек не может написать жалобу или донос на должностное лицо, потому что нет бумаги. Интимные потребности жители Москварепа вынуждены удовлетворять в специально отведенных местах наедине с самими собой. Главными врагами установившегося порядка являются «симиты»- почитатели писателя Карнавалова (многие считают, что в образе Карнавалова, Войнович изобразил Солженицына). Последователи Карнавалова верят в то, что однажды он явится верхом на белом коне, чтобы свергнуть режим. Войнович рисует очень смешной портрет Карнавалова, которого Карцев встречает на конгрессе в Канаде в XXI веке: писатель с длинной бородой проводит свои дни, жалуясь как на упадок Запада, так и на пороки коммунизма; он только что закончил новый восьмисотстраничный роман, первый из шестидесятитомной серии.

В общем и целом, роман Владимира Войновича «Москва 2042» описывает город-государство, в котором люди живут бедно, несчастливо, но им всячески запрещается так думать. Получить просто так какое-то материальное или нематериальное благо невозможно. Вся индустрия построена на переработке отходов, более того, для того, чтобы что-то получить, гражданин обязан сначала что-то сдать. Вся эта система основывается на фразе, часто фигурирующей в романе «Кто сдает продукт вторичный, то сексуется/питается/другое отлично!». Что такое вторичный продукт, думаю, каждый понимает сам.

2.4В. О. Пелевин «Омон Ра»

Заключительная часть моего обзора строится на произведениях более поздних авторов, писавших в большей степени о советской действительности, но с чувствительным оттенком фанатстичности. Первым таким писателем стал Виктор Олегович Пелевин и его, пожалуй, самое жуткое и обличающее творение - роман «Омон Ра».

«Омон Ра» был написан в самом начале 90-ых годов ХХ века, когда человечество уже понимало, к чему идет Советский Союз и не строило надежд относительно его будущего. Все творчества Пелевина так или иначе связано с антисоветскими мотивами, и это вполне понятно и объяснимо, учитывая его принадлежность к тому типу авторов, которые в полной мере застали СССР уже на этапе заката. Он успел застать Союз при Брежневе, когда затеплилась надежда на возрождение былого величия и реальности построения коммунистического будущего в перспективе, но уже тогда Пелевиным и другими авторами чувствовался приближающийся конец эпохи.

Роман «Омон Ра» открывает перед читателем суровую действительность 70-80- ых годов, когда в период Холодной войны Советская верхушка стремилась обогнать западных противников в самом перспективном и амбициозном направлении - освоении космического пространства. Но тогда, во время написания Пелевиным романа, люди уже понимали, что это условное и неофициальное противостояние с Соединенными Штатами давно проиграно даже на поле космических исследований.

Советское правительство набирает команду молодых летчиков - детей из неполных семей, детдомовцев, молодых идеалистов, стремящихся принести пользу и внести свой вклад в дело первенства Союза на мировой арене. Набор ведется для полетов в космос, набирают же для программы учащихся летных академий, в которых, по необъяснимым причинам, молодым летчикам обрезают ступни. С самого начала повествования читатель становится свидетелем абсурдной ситуации - во всех моделях самолетов и космических кораблей внутри нет люка, пилот не имеет реальной возможности выбраться из кабины своей машины. Главному герою, носителю имени Омон, полученного от отца- милиционера, злоупотребляющего алкоголем, везет несколько больше, нежели его сокурсникам: его ступни остаются при нем, а его самого направляют на подготовку к космическому полету.

Подготовка к полету на Луну, с целью опережения американских космонавтов, проходит более чем странно. Омона сажают в капсулу-луноход, которая приводится в движение от работы самого героя на велосипеде внутри капсулы. Внутренне убранство машины также необъяснимо примитивно: тот самый велосипед, двигающий луноход, рация, радио, на котором нет возможности слушать что-либо кроме радиостанции «Маяк», и несколько банок тушенки. В течение нескольких месяцев Омон на своем агрегате двигает и управляет машиной в одном из внутренних дворов космического ведомства. Его периодически вызывают на психологические проверки, дают дозы неизвестных препаратов и подтягивают по теории. Остальных членов команды Омона также тренируют, но исключительно в рамках своих функций. Бывших студентов академий и училищ не готовят к перегрузкам, ждущим их в космическом пространстве, их готовят только к выполнению одной единственной задачи, которая у каждого молодого человека своя. Один мальчик ответственен за физическое отсоединение первой ступени, которое он должен осуществить своими руками и сгореть вместе с этой ступенью в атмосфере, другой - за вторую ступень ракеты, третий за прилунение и т.д. Объясняется эта жертвенность тем, что у правительства нет возможности и времени отлаживать автоматизм всех механизмов, иначе космонавты США могут прилететь на Луну первыми. А вчерашние курсанты академий, по сути еще мальчишки, уже получают в столь юном возрасте возможность, а вернее даже шанс, принести пользу Родине в виде собственной жертвы. Роль главного героя во всей этой ситуации это путешествие по поверхности Луны к определенной точке, где нужно без скафандра, обеспечения дыхания и всего остального, выйти из космического корабля и установить маяк, чтобы присутствие СССР на Луне можно было засвидетельствовать. Также у Омона есть пистолет с одним патроном, чтобы облегчить ему страдания, когда воздуха уже не будет хватать.

Когда же Омон исполняет возложенную на него функцию и не решается убивать себя, он не умирает, а обнаруживает себя в кинопавильоне, где по соседству снимается фильм о похождениях советских космонавтов по поверхности Луны. Советская киноиндустрия работает на опережение - не успев завершить первый полет на Луну, уже снимаются сюжеты о освоении спутника Земли.

Само собой разумеющимся является тот факт, что в реальности, конечно, таких событий не происходило. Это лишь плод фантазии автора. Но на таком шокирующем и жутком примере Пелевин показывает читателю, что в советское время нельзя было верить в успехи науки и техники, ведь все это могло оказаться фальшью и инсценировкой. Показные достижения Союза в различных сферах жизни общества, науке и технике, в гонке вооружений. Пелевин четко дает понять, что безоглядно верить во все это ни в коем случае нельзя.

2.5В. Г. Сорокин «Очередь», «Норма»

Два произведения Владимира Георгиевича Сорокина «Очередь» и «Норма» были написаны с разницей в один год: в 1983 г. и 1982 г. соответственно. Пожалуй, два этих произведения можно назвать самыми яркими примерами иллюстрации жизни и быта советского общества в творчестве Сорокина. Автор повсеместно касается темы СССР, но здесь можно наиболее точно уловить все настроения социума, его проблемы и изъяны.

Небольшой по объему рассказ «Очередь» переносит читателя в абсолютно реальную очередь в Советском Союзе за неким дефицитным товаром. Все повествование ведется сплошным диалогом участников этой очереди, через который мы понимаем колорит эпохи, психологию советского человека в этот временной период и многие другие моменты.

Люди стоят днями. Люди стоят километрами. Люди стоят в очереди ночами. Людям раздают их порядковые номера, которые доходят до трех тысяч. Люди успевают в очереди пойти поесть, поспать, выпить пива или водки. Люди знакомятся и влюбляются в очереди. Люди одалживаются и ссорятся в очереди.

При этом, несмотря на то, что повествование не заканчивается ни на минуту, люди стоят в одной очереди, но стоят совершенно за разными вещами: одни ждут своей очереди на покупку обуви, другие стоят за джинсами, третьи ожидают получения плащей. Можно сделать вывод, что, по сути, людям абсолютно все равно за чем стоять, главное получить что-нибудь дефицитное и качественное раньше других, пусть даже придется провести в очереди несколько дней. Читатель к тому же видит, что фактически очередь не двигается абсолютно.

Ближе к концу повествования Сорокин выводит одного персонажа из очереди, сводит его с женщиной, с которой у них оформляется интимная связь. Владимир Георгиевич не изменяет себе. Позже выясняется, что молодой человек проспал свою очередь, но девушка успокаивает его, говоря, что она и продает все эти товары, и сегодня продажи не ведутся, а очередь будет стоять еще до послезавтра. И обещает ему достать товар безо всяких очередей.

Сорокин просто описал стандартную для Союза ситуацию, когда вдруг появляется дефицитный товар, возможно даже заграничного производства, и люди, у которых ничего нет, которым страна не может ничего дать, вынуждены простаивать в очередях, дабы получить то, что больше негде взять и чего, возможно, уже завтра не будет всерьез и надолго.

Полноценный роман «Норма» увидел свет в 1982 году и так же, как многие произведения того времени распространялся в самиздате. Издавать Сорокина не хотели. Причина проста: это Сорокин, он пишет на антисоветские тематики. И он написал.

Говоря откровенно, стоит заметить, что «Норма» - скорее сборник очень коротких рассказов, точнее даже зарисовок о советской повседневности. Но все этим микро новеллы объединяет одно - Норма.

В каждом рассказе советские люди предстают перед читателем за разными занятиями, будь то после бурной ночи, или же на скамейке в парке. Но все они объединены одним моментов - есть Норма, и ее нужно съесть. Каждому советскому гражданину ежедневно положена Норма - маленький пакетик с неизвестной субстанцией и разной консистенцией. Всем приезжает разная Норма - кому-то водянистая и растекающаяся, кому-то твердая как камень. И с Нормой люди тоже поступают по-разному - кто-то крошит ее в еду, кто-то ест прямо так, кто-то кормит ею домашних животных, а кто-то старается от нее избавиться и оказывается преследуемым органами правопорядка. Все происходит достаточно мирно, до тех пор, пока один из сюжетов не переносит нас в детский сад, где большое количество детей сидят на горшках и производят Норму.

Можно с полной уверенностью сказать, что, как и в «Очереди», Сорокин не набрасывается на советских людей, не упрекает их в чем-то, потому что будь он там, он и сам бы ел эту Норму. Сорокин написал очень своеобразный антикоммунистический памфлет, в котором изобличил Советскую власть, которая под видом Нормы в реальном мире просто дезинформирует общество, заставляя его мыслить иными категориями, не задумываясь о том, что невыгодно Советскому Союзу.

Заключение

Научная фантастика - полноценный самостоятельный жанр литературы, обретший популярность в XX веке. Причин этому явлению очень много, но, пожалуй, самая главная и основная из них - время. XX век стал знаковым в отношении глобальных перемен в обществе, и это касается не только СССР, но и всего мира. Насыщенность времени событиями сыграла свою роль и оставила четкий отпечаток на культуре. Буквально каждое событие мирового масштаба, или же локальные ситуации, тотчас же находили свое отражение в литературе, живописи, музыке. На двадцатое столетие пришлось две мировые войны, множество других военных конфликтов, которые так или иначе ослабляют экономику стран, народ, переживший эти события. Но эти же факты толкают, например, науку и технику вперед, к развитию.

Эти толчки, события, приведшие к этим толчкам, и являются поводами для в целом появления и развития жанра научной фантастики. Каждая из книг этого обзора, так или иначе, была написана под воздействием внешних факторов, в совокупности с фантазией авторов.

Другая сторона научной фантастики XX века состоит в том, что большая часть произведений, написанных в этот период, тем или иным образом, предрекают судьбу мира будущего. Авторы не столько пытаются спрогнозировать будущее СССР или планеты Земля, сколько просто проиллюстрировать свое видение будущего, каким бы оно ни было.

Гораздо интереснее тот факт, что порой эти предсказания сбываются, что видно на примере творчества Александра Романовича Беляева. Многие из предречений Стругацких также сбылись и мы можем быть их свидетелями.

Каждый автор творил в своей канве: Григорий Адамов и его глубоко политизированное творчество, которое, несмотря на все недостатки просоветского повествования, описывал благие порывы настоящих советских патриотов, готовых отдать жизнь за идею, стремящихся сделать окружающий их мир лучше и счастливее.

Е. И. Замятин, решительно настроенный против каких-либо социальных изменений, в которых он видел лишь вред для общества, размывание личности и утрату индивидуализма человека. В самом начале века писатель предрёк глобальные изменения в структуре общества, фактически предсказал появление СССР, и дал крайне негативную оценку всему проекту, заранее зная, что и этого выйдет. После прочтения романа «Мы», создается впечатление, что его использовали как хрестоматию при строительстве Советского Союза.

И. А. Ефремов, фактически, - продукт советской системы. Вернее все его творчество. И, тем не менее, сквозь образы идеального, а скорее даже идеалистического, коммунистического будущего, в котором все люди братья, мы видим безупречные перспективы для развития промышленности, науки и техники. И о том, сбудется ли конкретно этот прогноз, мы судить не можем.

Творчество и труды А. Р. Беляева являются ярчайшим примером того, что научная фантастика сама зачастую дает некий импульс науке, дабы та шла вперед, ориентируясь на художественные образы. И это работает. Генная инженерия существует и развивается с каждым годом. В мире со времен Кусто ведутся работы по исследованию мирового океана, добычи полезных ископаемых из подводных месторождений. В мире повсеместно применяется технология сжиженных газов, для большего удобства транспортировки и использования.

Для прогнозов братьев Стругацких, к сожалению, еще слишком рано. Но совершенно точно можно заявить, что когда-нибудь человечество дойдет до межпланетных путешествий, колонизации других планет и взаимодействия с внеземными формами жизни. Однако, некоторые прогнозы аркадия и Бориса Стругацких можно наблюдать уже сейчас. К большому сожалению, они неутешительны. Вся советская история воплощена в романе «Град обреченный».

По Владимиру Войновичу будущее СССР еще менее радужно. Он описал мир будущего, подконтрольный лицемерной власти, в то же время, показывая читателю тот же мир, но под руководством не совсем вменяемого фанатика. В обоих случаях исход один - простой народ страдает одинаково при любом режиме.

Свое собственное видение перспектив, а точнее их отсутствия, у писателей вроде Виктора Пелевина и Владимира Сорокина. Ничего положительного или даже приближенного к положительному этими авторами не видится в позднем СССР. И даже не зная о приближающемся конце Союза, они предрекают ему скорую кончину, показывая читателю всю поднаготную СССР. Порой это делается через пугающие и жуткие сюжеты, странными, не вполне понятными аллегориями, но, тем не менее, авторы обнажают все недостатки системы, которые, по их мнению, уже не искоренить.

Таким образом, результатом исследования стала достаточно спорная оценка перспектив развития СССР в фантастике XX века. Мне это кажется вполне закономерным, так как каждый писатель видел одну и ту же ситуацию по-

разному, с несколько другого ракурса. А этот ракурс был установлен властью, режимом, общественно-политическими условиями, событиями мирового масштаба. И именно по этой причине взгляды авторов так разнятся между собой. Каждый видел ситуацию по-своему, по-своему и писал.

Однозначно можно заявить лишь одно - научная фантастика - это богатейший фонд измышлений, являющийся огромным и пока не освоенным до конца информационным полем для научных открытий, технического прогресса и социальных изменений в мире.

В заключение хочется привести стихотворение Николая Семеновича Тихонова, опубликованное в книге Всеволода Ревича «Перекресток утопий»:

«Мир строится по новому масштабу. В крови, в пыли, под пушки и набат Возводим мы, отталкивая слабых, Утопий град - заветных мыслей град.

Мы не должны, не можем и не смеем Оставить труд, заплакать и устать: Мы призваны великим чародеем Печальный век грядущим обновлять.

Забыли петь, плясать и веселиться,- О нас потом и спляшут и споют, О нас потом научатся молиться,

Благословят в крови начатый труд.

Забыть нельзя - враги стеною сжали, Ты, пахарь, встань с оружием к полям, Рабочий, встань сильнее всякой стали, Все, кто за нас,- к зовущим знаменам.

И впереди мы видим град утопий, Позор и смерть мы видим позади, В изверившейся, немощной Европе Мы - первые строители-вожди.

Мы - первые апостолы дерзанья, И с нами все: начало и конец.

Не бросим недостроенного зданья И не дадим сгореть ему в огне.

Здесь перекресток - веруйте, поймите, Решенье нам одним принадлежит,

И гений бурь начертит на граните - Свобода или рабство победит.

Утопия - светило мирозданья, Поэт-мудрец, безумствуй и пророчь,- Иль новый день в невиданном сиянье,

Иль новая, невиданная ночь!»

Список литературы и источников

1.Антонов А. Писатель И.Ефремов в "академии стохастики": Реплика читателя//Промышленно-экономическая газета. - 1959. - 21 июня.

2.Беляев А. Романы. Повести. Рассказы // Александр Беляев. - М, Эксмо, 2008

.Брандис Е., Дмитревский В. «Ленинградская волна» в научной фантастике // Аврора. - 1976. - № 9. - С. 54-57.

.Брандис Е., Дмитревский В. Через горы времени. Очерк творчества И. Ефремова. - М.-Л.: Советский писатель, 1963. - 220 с.

.Бугров В. 1000 ликов мечты. О фантастике всерьез и с улыбкой. - Свердловск, 1988. - 288 с. 257. Викторов Р. А зритель ждет // Советский экран. - 1978. - № 11. - С. 12- 13.

6.Вишневский Б. Н. Аркадий и Борис Стругацкие: Двойная звезда. - М.: ООО «АСТ»; СПб.: Terra Fantastica, 2004. - 381 с.

.Воеводин П., Зворыкин А., Майстров Б., Ржонсницкий Б. "Туманность Андромеды" или Бедуин перед верблюдом: Еще раз о науч.-фантаст. романе//Промышленно-экономическая газета. - 1959. - 19 июля.

.Войнович В. Москва 2042: Сатирическая повесть. - М.: СП «Вся Москва», 1990.

.Гаков Вл. Безмолвная звезда // Если: журнал фантастики и футурологии.

- 2001, № 9. - С. 98. 261. Голованов Я. Без фанеры // Вопросы литературы. - 1973. - № 1. - С. 78-80.

.Гречко Г. Земное и космическое // Советский экран. - 1978. - № 7. - С.

, 18. 263.

. Гуревич Г. Многогранная фантастика // О фантастике и приключениях.

Л.: Детгиз, 1960. - С. 241-251.

.Гуревич Г. И. Беседы о научной фантастике. - М.: Просвещение, 1991. - 158 с. 377

.Емцев М., Парнов Е. Чудесный синтез // Ефремов И. А. Туманность Андромеды. Звездные корабли. - М.: «Молодая гвардия», 1965. - С. 27-32.

.Замятин Е. Мы: роман. Рассказы // Евгений Замятин. - М.:Эксмо.2009

.Парнов Е. И. Современная научная фантастика. - М.: Знание, 1968. - 104 с.

.Ревич В. Трагедия и сказка // Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. - М.: «Молодая гвардия», 1966. - С. 421-430.

. Ревич В. Попытка к бегству // Если: журнал фантастики и футурологии.

1996. -№ 4 - 6.

.Ревич В. Перекресток утопий // Судьбы фантастики на фоне судеб страны. - М.: ИВ РАН, 1998 .

.Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Полдень, XXII век. Страна багровых туч // Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. - М.:АСТ 2004.

.Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Град обреченный // Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Романы. - М.:1991

.Чудинов П. К. Три времени Ивана Ефремова // Ефремов И. А. Тень минувшего. Рассказы и повести. - М.: Наука, 1991. - С. 3-45.

Похожие работы на - Перспективы развития СССР в культурологических прогнозах научной фантастики XX века

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!