Особенности социального развития Индии в XX в.

  • Вид работы:
    Курсовая работа (т)
  • Предмет:
    История
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    41,84 Кб
  • Опубликовано:
    2015-08-26
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Особенности социального развития Индии в XX в.

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность данной работы. Социальное расслоение в Индии привело не к формированию классов (рабовладельцев и рабов), а к возникновению особых сословных групп - варн: брахманов (жрецов), кшатриев (правителей, воинов), вайшьев (земледельцев, ремесленников) и шудр (слуг). Часто их называют португальским термином «касты», однако это название больше подходит к индийскому «джати» - обозначению более дробных замкнутых групп, восходящих к племенам, избравшим себе ту или иную профессию, существование которых является своеобразной чертой индийского общества. Деление на эти замкнутые группы считалось изначальным и установленным свыше.

Права и обязанности каждой варны были зафиксированы впоследствии в своде «Законов Ману». На первом месте здесь поставлены брахманы. Подчёркивается, что военная знать (кшатрии) должна их почитать (даже столетний кшатрий должен склоняться перед десятилетним брахманом). Однако на практике обе высшие варны делили между собой власть и привилегии и, хотя порой и соперничали, но, когда дело шло о подавлении народных масс, выступали вместе.

Деление на замкнутые варны, между представителями которых были запрещены смешанные браки, считалось вечными и неизменным и освящалось религией. Тем не менее в конце XIX - начале XX вв. только варна брахманов сохранила свою общность и в кастовой системе, и в виде одноименной группы каст, тогда как другие варны подверглись дроблению и распаду.

В конце XIX - начале XX вв. большая часть индийского населения составляла общество, традиционно разделенное на множество (не меньше трех тысяч) каст разной численности, от нескольких сотен человек до нескольких миллионов. Кастой можно назвать социальную общность или группу в составе индийского общества, общность по рождению, наследственную, эндогамную, закрытую для проникновения посторонних, традиционно специализированную по роду хозяйственной деятельности или кругу занятий с ярко выраженным кастовым самосознанием, занимающую строго определенное положение в сложнейшей индийской социальной иерархии, при этом общность непрерывно функционирующую, т.е. взаимодействующую с другими кастами. Закрытой она была в том смысле, что ни вступить в касту, ни выйти из нее в принципе невозможно. Каждый человек рождается и всю жизнь остается членом определенной касты, режим которой, нравы и обычаи он должен соблюдать всю жизнь. Отдельный человек не волен изменить свою кастовую принадлежность никакими заслугами перед обществом, ни в связи с переменой имущественного, образовательного или другого общественного положения.

В течение веков в индийском обществе назревало недовольство иерархической кастовой системой и социальной дискриминацией. Вызов кастовому разделению общества был брошен еще Буддой более двух с половиной тысяч лет назад. Но подлинное движение за права этих отверженных началось в годы зарождения и развития антиколониальной борьбы, пробуждения национально-патриотического сознания индийцев, особенно после индийского народного восстания 1857 - 1859 гг.

Выступления небрахманских каст в последней трети XIX - начале XX вв. за гражданские и политические права приняли характер антикастовых движений, развернувшихся па Западе и Юге Индии против кастового угнетения. Впоследствии в результате этих движений в политической фразеологии утвердилось деление на высшие, средние и низшие (к последним относили только неприкасаемых) касты. Названия многих каст не случайно совпадают с названиями определенных профессий или рода занятий. За большинством каст закреплен определенный способ добывания средств к существованию, род занятий, производственная специализация, профессия, иначе, - свое место в процессе общественного производства и функции в общественном разделении труда.

В силу специфических условий и развития индийского общества институт каст сохранил многие свои пережитки до наших дней, продолжая играть весьма значительную роль в самых различных сферах социальной, экономической, политической и культурной жизни страны.

Из факторов, формирующих кастовую структуру, определяющих кастовый режим, влияющих на характер общественных отношений и поведение людей, важнейшими следует считать брачные нормы. Брачные нормы в кастовом обществе построены на укоренившихся представлениях о доминанте родства и родственных связей, начиная с семьи и охватывая всю кастовую общность, насчитывающую иногда миллионы человек. По существу, кровное родство для члена касты не может выходить за пределы его экзогамной группы. Семья в кастовом обществе представляет собой мельчайшее экзогамное подразделение кастовой структуры и мельчайшую же функциональную его единицу.

Индуизм в его современном понимании, сформировавшись к первой половине 1 тысячелетия н. э. четко определил предназначение женщины, ее место в семье, касте и общине. Семейно-брачные нормы, изложенные в священных источниках индуизма, комментировались брахманами с учетом социально-экономических изменений.

В программах крупнейших индийских реформаторов XIX в. и антибрахманских движений XIX - начала XX вв. на передний план выдвигались не экономические, а социальные проблемы, в том числе и связанные с улучшением положения женщин.

Сегодня было бы неправомерно говорить о социальной дискриминации низших каст в традиционном смысле. Государство выступает в качестве главного опекуна зарегистрированных каст, и это положение не только записано в конституции, но и проводится в жизнь. Однако решать проблему интеграции этого слоя населения в короткий исторический промежуток времени оказалось исключительно трудным делом. Ныне кастовая разобщенность традиционного общества, в котором самое низкое место отводилось неприкасаемым, продолжает оставаться заметным фактором общественной жизни, особенно в некоторых районах страны. Так, в современной Индии 16 % населения подвергается социальной дискриминации, и это не маленькая цифра для страны, чье население превышает миллиард. Неприкасаемость - постоянный источник конфликтов и напряженности, отрицательно сказывающийся на моральном здоровье общества.

В то же самое время, низшие касты представляют важный фактор с точки зрения расстановки политических сил. Причем активность этой части населения и их роль в политике возрастает с каждым годом, по мере роста их культурного и экономического уровня. Правительство Индии предприняло немало важных шагов в политике по искоренению неприкасаемости, однако большая часть далитов (неприкасаемых) продолжает терпеть притеснения со стороны чистых индусов. Хотя далиты и живут в самой большой демократии мира, их собственная жизнь проходит в условиях сегрегации, освященной религиозной традицией.

Целью данной работы является изучение особенностей социального развития Индии в XX в. Данная цель позволила сформулировать следующие задачи данного исследования:

. Выявить роль неприкасаемых в национально-освободительном движении в Индии в первой половине XX века.

. Исследовать современное состояние проблемы неприкасаемости в Индии.

. Проанализировать роль женщины в современном индийском обществе.

Хронологические рамки данного исследования определяются XX - началом XXI вв.

Территориальные рамки исследования - территория современной Индии. Наибольшее внимание в работе было сосредоточено на тех штатах, в которых проживает наибольшее количество далитов. Это штаты хиндиязычного пояса: Уттар-Прадеш (21 %), Харьян (19 %), Раджастхан (17 %), Бихар (14,5 %), Мадхья-Прадеш (14 %). На Юге страны штаты: Тамилнад (18,4 %), Андхра-Прадеш (14,9 %). На Востоке страны это территория Западной Бенгалии (22,1 %). Высока доля зарегистрированных каст в общем населении Пенджаба (27 %), Химачал-Прадеша (25 %), Дели (18 %), Пондишери (16 %), Карнатаки (15 %), Трипуры (15 %), Ориссы (14,7 %), Чандигарха (14 %).

Особенности социального развития Индии рассматривали в своих трудах многие отечественные исследователи, такие как К.А. Антонова, Г.М. Бонгард-Левин, Г.Г. Котовский, Т.Ф. Крючкова, М.К. Кудрявцев, А.А. Куценков, Е.С. Юрлова, А.В. Горев, А.Н. Захожая, М.А. Плешова, А.И. Снесарев, А.И. Чичеров и многие другие.

Во всех этих работах, так или иначе, затрагивается и вопрос о положении «неприкасаемых» в Индии. Так, основой курсовой работы послужили многочисленные работы и статьи Е.С. Юрловой. Это две ее книги ««Неприкасаемые» в Индии» и «Индия от неприкасаемых к далитам» и статьи «Между двух миров: трагедия далитов», «Тяжелое наследие «неприкасаемых»», «Индия между двух миров: трагедия далитов».

Эти работы дают объемное представление о масштабе и существе проблемы неприкасаемости, о ее истоках. Много внимания уделено политике М. Ганди по отношению к неприкасаемым и Б.Р. Амбедкару видному общественному и политическому деятелю периода национально-освободительного движения. Важно отметить особое отношение Юрловой к Амбедкару, фактически, ни одна ее работа не обходится без анализа его деятельности. Достаточно широко освящена современная политика правительства Индии в данной области.

Очень интересна работа М.К. Кудрявцева «Неприкасаемые. О некоторых особенностях кастовой организации в Индии». В статье приводятся данные о месте неприкасаемых в традиционной индийской иерархии и их положение в колониальной Индии, исследуется проблема генезиса кастовой системы, ее специфика и динамика в условиях социальной эволюции.

В книге «Касты в Индии» целый ряд советских исследователей, такие как К.З. Ашрафян, Г.М. Бонгард-Левин, А.Х. Вафа, Л.А. Гордон, М.К. Кудрявцев, Т. Ф. Крючкова, Е.М. Медведев и другие, разработали комплекс вопросов истории кастовой системы и ее современного состояния.

В 1953 г. опубликована обстоятельная статья Г.Г. Котовского «Социально-экономическое содержание проблемы «неприкасаемых». В ней дается подробная социальная характеристика низших каст - неприкасаемых, их численность, размещение и профессиональные занятия. Большое внимание уделяется экономическому положению неприкасаемых, специфике форм их эксплуатации в сельском хозяйстве, основных форм оплаты труда и роли в социально-экономической структуре общества.

В статье О. Осколовой и Ю. Гусева «Индийские касты сегодня» можно встретить базовые понятия и историю кастового строя, а также и историю борьбы против кастовой системы со второй половины XIX века до 60-х годов. Авторы уделили немало внимания систематизации каст в Индии.

Семейно-брачные отношения в Индии нашли свое отражение как в исторических, так и в гендерных исследованиях. Подробный анализ истории семейно-брачных отношений в условиях кастового общества в Индии можно проследить в работах К.А. Антоновой, Г.М. Бонгард-Левина, А. Бэшема, М.К. Кудрявцева, А.Е. Снесарева и других исследователей.

Глава 1. Неприкасаемые в общественно политической жизни Индии

неприкасаемость кастовый индийский освободительный

1.1 Роль неприкасаемых в национально-освободительном движении (первая половина XX в.)

История индийского общества восходит к глубокой древности, а основным краеугольным камнем социального строя Индии является каста или, точнее, варно-кастовая система. Из самых ранних произведений санскритской литературы известно, что говорившие на арийских наречиях народы в период первоначального заселения Индии (приблизительно с 1500 по 1200 до н.э.) уже делились на четыре главных сословия, позже названные «варнами»: брахманов (священнослужителей), кшатриев (воинов), вайшьев (торговцев, скотоводов и земледельцев) и шудр (слуг и разнорабочих).

Кастовая система возникла в процессе разделения труда и усложнения социальной стратификации, а также путем включения в нее реальных племен, ассимилированных индуизмом и втянутых в индо-иранское общество. Каста, как всякий социальный институт, категория историческая, находящаяся в постоянном развитии. Историю касты как таковую проследить невозможно, она опускалась при описании исторических событий и официальной жизни.

На протяжении всей индийской истории кастовая структура демонстрировала удивительную стабильность перед изменениями.

Неприкасаемые - это лица, не принадлежащие к кастам и занимающие самое низшее положение в индусской сословно-кастовой системе. В индусской общине ремесленники, плотники, парикмахеры, прачки рассматриваются как шудры. Это те, чья профессия требует физического прикосновения к клиенту, обслуживают членов каст выше их собственной, но гончары или кузнецы работают на всю деревню, вне зависимости от того, к какой касте принадлежит клиент. За неприкасаемыми же традиция закрепила выполнение грязных и тяжелых физических работ. Такие занятия, как выделка кож или забой животных, считаются явно оскверняющими, и, хотя эта работа очень важна для общины, те, кто ею занимается, считаются неприкасаемыми. Во многих отношениях они находятся за пределами индусского общества, их называли «отверженными», «низкими», «зарегистрированными» кастами

Кастовая система существовала в Индии тысячелетиями. Кастовая принадлежность - атрибут самосознания индуса. Весь его образ жизни формируется в зависимости от того, к какой касте он принадлежит.

Первый этап общественной борьбы против неприкасаемости в Индии в определенной мере связан с крупными индусскими религиозно-реформаторскими движениями, социальная база которых к концу XIX в. значительно расширилась в связи с проникновением капиталистических отношений в глубь индийского общества. По существу, ни одно из этих движений, начиная с основанного Рам Мохан Раем в 1828 г. в Бенгалии «Брахмо самаджа», не было чисто религиозным по своему характеру. Как «Брахмо самадж» и его различные отделения в других частях страны, так и такие религиозно-реформаторские организации, как «Парамаханса мандал» и «Прартхана самадж» в Махараштре, «Арья самадж» на Севере Индии, провели значительную подготовительную работу для дальнейших социальных реформ в индусском обществе.

Особенно много внимания неприкасаемым уделяло общество «Арья самадж» (основано в 1875 г.). Оно ставило перед собой задачу вернуть в лоно индуизма тех, кто в разное время принял христианство, ислам и сикхизм (обычно люди из низших каст). Поскольку обрядность - одна из особенностей всех религий и индуизма в частности, изменение старых обрядов, создание и внедрение новых, более демократических, было одной из задач, которую арьясамаджисты решали весьма успешно. Их деятельность по повышению социального статуса низших каст начиналась с изменения ритуала, расширения возможностей для них участвовать в церемониях, проводимых членами «Арья самадж». Это было непростым делом, поскольку один из главных их ритуалов, шуддхи (очищение), которым сопровождалось мероприятие, посвященное вступлению новых членов в это общество, требовал больших усилий, так как власти древних индусских храмов противились любым попыткам допуска в них неприкасаемых. Поэтому приходилось покупать землю и строить на ней храмы, ставшие известными как арьясамаджистские. Деньги на их строительство давали индусы из богатых семей нарождавшейся буржуазии (самое большое число таких храмов построил индийский промышленник Г.Д. Бирла). Именно в этих новых храмах в торжественной обстановке авторитетные члены «Арья самадж» вручали неприкасаемым священный шнур (джанью), головной убор (чо-ти) и давали им ведические имена (Вед Пракаш, Ом Пракаш и др.).

Усилия арьясамаджистов по ликвидации дискриминации неприкасаемых не дали заметных результатов. Их успехи ограничились рамками самого Общества, которому так и не удалось добиться для своих «арья-чамаров» и «арья-бханги» равного статуса в индусской общине. Постепенно просвещенные арьясамаджисты из неприкасаемых стали проявлять недоверие к деятельности этой религиозно-реформаторской организации. Это привело к тому, что Общество со временем пересмотрело свою программу в отношении низших каст. В начале XX в. «Арья самадж» заявило, что церемония очищения, шуддхи, нужна лишь тем, кто приходит в индуизм из других религий. Неприкасаемые же в ней не нуждаются, поскольку они рождены в индуизме.

В то время как на Севере страны «Арья самадж» сосредоточивало свои усилия на санскритизации не только низших, но и средних (крестьянских земледельческих) каст, на Западе, а несколько позже и на Юге развернулось антифеодальное по своей направленности движение небрахманских каст, которое поставило вопрос о демократизации индийского общества, связав его с требованием упразднения кастовой системы.

Много внимания низшим кастам уделяли созданные в 1906 г. Мусульманская лига и проконгрессистская организация Миссия угнетенных классов, а затем «Хинду махасабха» (Великое собрание индусов, 1908 г.). Ими интересовались и британские колонизаторы, о чем свидетельствует обращение Мадрасского архиепископа, который в 1910 г. призывал христианских миссионеров «превратить неприкасаемых в надежный оплот империи» и сетовал на то, что «ислам укрепляет свои позиции среди индийских париев».

Что касается индийских националистов, то к этому времени они начали прилагать заметные усилия по привлечению неприкасаемых на свою сторону. Поскольку в Национальном конгрессе преобладали индусы, постольку их более всего занимал вопрос: каким образом можно примирить индуизм с практикой неприкасаемости, чтобы «угнетенные классы» чувствовали себя не отверженными, а частью их общины. Так, бенгальский националист Говинд Дас, выступая в 1911 г. в Бенаресе перед пандитами-брахманами, указывал на «опасность», которая угрожает индусской общине: «Разве позволительно нам дремать в то время, когда нас грабят, уводят от нас тех, кто с радостью мог бы стать нашими братьями, если бы мы предоставили им такую возможность?».

Другой известный конгрессист, в те годы председатель Индийской национальной социальной конференции (в 1900 г. президент Конгресса), Н.Г. Чандаваркар, обратился в 1911 г. к брахманам с призывом заняться «подъемом низших каст». При этом он ссылался на имена брахманов, которые в свое время выступали в защиту неприкасаемых. «Если брахманизм повинен в сотворении зла, - сказал он, - то следует знать, что он также создал героев, которые могут это зло уничтожить».

Обращение лидеров Национального конгресса к брахманам не было случайным. Именно от них в конечном счете зависело признание неприкасаемых как части индусской общины, предоставление им равных с кастовыми индусами социально-религиозных прав. Однако индусское жречество крайне неохотно шло на уступки в этом вопросе. А колониальные власти в стремлении сохранить статус-кво всегда поддерживали служителей культа.

Вместе с тем усилия конгрессистов встречали поддержку многих видных общественных деятелей того времени, которые активно сотрудничали в Индийской национальной социальной конференции. Одним из них был известный своей просветительской деятельностью правитель Бароды Саяджирао. Именно он оказывал материальную помощь наиболее способным учащимся из неприкасаемых, помог впоследствии первому из них, Б.Р. Амбедкару, получить высшее образование.

Для улучшения положения «угнетенных классов» Саяджирао предлагал обеспечить доступ неприкасаемым к образованию и современным профессиям. Поскольку основное препятствие для достижения этого состоит в неприкасаемости, которая «оправдывается и санкционируется религией», он призывал обратить внимание на религиозный аспект этого вопроса, при изучении которого обнаруживается, что это часть общей кастовой проблемы. По мнению Саяджирао, концепция неприкасаемости преследует цель навеки лишить эти «классы» благ цивилизации. Говоря о бедственном экономическом положении низших каст, Саяджирао отмечал, что сохранение неприкасаемости не дает им возможности «заработать на пропитание». Из-за неприкасаемости они не могут работать в услужении («им нельзя касаться нашей пищи и даже входить в дом»), заниматься предпринимательской деятельностью.

Идеологическая и политическая борьба по вопросу о неприкасаемых получила яркое отражение в дискуссии, развернувшейся на страницах журнала «Индиан ревью» в 1909 - 1911 гг. В ней приняли участие видные общественные и политические деятели страны, такие как Эни Безант (президент Национального конгресса в 1917 г.), известный буржуазный реформатор, в дальнейшем левый националист Лала Ладжпат Рай, Амбика Чаран Мазумдар (президент на сессии Национального конгресса в 1916 г. в г. Лакхнау).

Вскоре после завершения дискуссии в журнале «Индиан ревью» в 1911 г. в Мадрасе прошло очередное заседание Конференции угнетенных классов. Выступая на нем, издатель этого журнала либерал-националист Г.А. Натесан высоко отозвался о большом вкладе неприкасаемых в развитие страны. Без «угнетенных классов», сказал он, нельзя представить себе ведение сельского хозяйства, без них «серьезно пошатнулась бы вся индийская экономика». Натесан подверг критике экономическую эксплуатацию низших каст, заявив, что «эти нужные, услужливые и полезные люди рассматриваются как неприкасаемые теми, кто живет за их счет... Им платят по тем же расценкам, что и 50 лет назад... Кроме того, на них смотрят как на рабов... Нынешнее положение неприкасаемых - темное пятно на социальной организации индусского общества».

В ноябре 1917 г. действовавшая под руководством Индийского национального конгресса Конференция угнетенных классов (она была создана на основе Миссии угнетенных классов) на своем заседании приняла резолюцию, в которой перед английскими властями выдвигалось требование создания отдельной избирательной курии и для неприкасаемых. Одновременно Конференция рекомендовала руководству Конгресса принять политическое решение о недопустимости практики неприкасаемости.

Вслед за этим Индийский национальный конгресс на своей сессии в Калькутте в декабре 1917 г. одобрил резолюцию, в которой признавались «срочность, важность и необходимость освобождения угнетенных классов от всех ограничений, связанных с существующим обычаем». Через три месяца Конференция угнетенных классов провела свой первый общеиндийский съезд (март 1918 г., Бомбей). В нем приняли участие видные деятели Национального конгресса - Б.Г. Тилак, С.В. Патель, Бепин Чандра Пал. Съезд принял «Манифест против неприкасаемости», который подписали многие видные общественные и культурные деятели. Они взяли на себя торжественное обязательство изжить неприкасаемость из своей ежедневной практики.

Вклад отдельных видных конгрессистов, а также предшествовавших им религиозных реформаторов-просветителей в формирование представлений о порочности практики неприкасаемости создал необходимый общественный фон для последующей деятельности социальных реформаторов, главным из которых был М.К. Ганди. Ко времени его появления на политической арене в Индии мысль о необходимости изменить отношение так называемых чистых каст к отверженным буквально носилась в воздухе. Более того, в Конгрессе уже сложилось представление о главных направлениях реформы и в основном была намечена программа действий. Конгрессисты подчеркивали, что из четырех главных аспектов проблемы неприкасаемых - социального, экономического, религиозного и политического - особое внимание надлежало сосредоточить на последнем. В складывавшейся ситуации нужно было найти решение, которое позволило бы смягчить напряженность в индусской общине, чтобы не допустить в ней катастрофических потрясений.

Ганди, и в этом его большая заслуга, добился коренного изменения в практической деятельности Конгресса применительно к неприкасаемым. Он увидел в них огромный резерв для расширения социальной базы партии, в которую к 20-м годам начали вливаться также широкие массы крестьянства из земледельческих средних каст, и придал этой проблеме общеиндийское звучание, лично возглавив движение против социальной изоляции низших каст, за вовлечение их в антиколониальную борьбу. Ганди тесно увязал вопрос их эмансипации с задачей освобождения страны В своей газете «Янг Индиа» от 29 декабря 1920 г. он убеждал: «Нельзя достичь свараджа, не ликвидировав греха неприкасаемости и не добившись индусско-мусульманского единства».

Конгресс под руководством Ганди последовательно занимался вопросами, связанными с отношением высококастовых индусов к неприкасаемым. По инициативе Ганди в 1920 г. на сессии Конгресса в г. Нагпур была принята резолюция, осуждающая неприкасаемость. «С тех пор индусы - члены Конгресса взяли на себя обязательство очистить индуизм от проклятия неприкасаемости...», - писал он позднее. В результате его настойчивой и последовательной деятельности отказ от дискриминации стал одной из этических норм конгрессистов.

Прежде всего Ганди поднял голос в защиту человеческого достоинства отверженных, потребовав их духовного уравнивания с кастовыми индусами. Под его влиянием ИНК поставил вопрос о доступе неприкасаемых в индусские храмы. Правда, в первые годы добиться конкретных результатов не удалось. Этому сопротивлялись не только английские власти, которые боялись оттолкнуть от себя ортодоксальных индусов, но и консервативное крыло в Конгрессе. Подготовленный в 20-х годах законопроект был отклонен законодательными собраниями Бомбейской и Мадрасской провинций.

В основе рассуждения Ганди об отверженности низших каст лежала мысль, что неприкасаемость - грех, в котором повинны кастовые индусы и который они должны искупить. Более сильным высшим кастам надлежит осознать порочность дискриминации слабых низших каст. Вместе с тем Ганди не отвергал кастовую систему. Будучи убежден в том, что практика неприкасаемости наносит вред индуизму, он не считал, что для уничтожения данного явления нужно разрушить саму систему, хотя под влиянием керальского социального реформатора Шри Нараяны Гуру однажды даже поставил вопрос о ликвидации касты. Именно тогда в газете «Янг Индиа» появилась его статья под названием «Каста должна быть упразднена». Однако дальше этого он не пошел.

И, тем не менее, под воздействием требований антиколониальной борьбы конца 20-х - начала 30-х годов взгляды М.К. Ганди на кастовую систему претерпели заметное изменение. Они становятся более радикальными, чему во многом способствовала деятельность организаций неприкасаемых в специфической обстановке подъема национально-освободительного движения, что не в последнюю очередь было связано с пропагандой признания равных прав хариджанов и кастовых индусов, которую вел Ганди. Эти организации выражали недовольство отсутствием практических результатов провозглашенного Конгрессом курса и ратовали, в частности, за то, чтобы подготовляемая колониальными властями конституция Индии гарантировала им участие в политической жизни.

Борьба за политическое влияние среди неприкасаемых заметно обострилась в 1930-е годы. В 1932 г. Махатма Ганди возглавил кампанию гражданского неповиновения, протестуя против отношения к "неприкасаемым". «Устранение неприкасаемости, - писал Ганди, - означает ломку барьеров между человеком и человеком, между разными способами существования. Мы видим, что такие барьеры возведены повсюду в мире. Но в Индии мы в основном озабочены неприкасаемостью, которая получила религиозную санкцию и ввергла десятки миллионов людей в состояние рабства».

Попытка реформировать тысячелетние традиции своего народа более опасна, чем борьба с внешним врагом. Тем не менее, Ганди решает действовать радикальным образом. В знак протеста против указа британских властей о выделении «неприкасаемых» в отдельный разряд избирателей - курию 20 сентября 1932 года он объявляет голодовку.

Так Ганди начал сатьяграху - акцию неповиновения, но это была не массовая (как предыдущие акции Ганди), а индивидуальная сатьяграха, хотя впоследствии к Ганди присоединилось множество людей. Ганди пояснил: в данном случае, я отвечаю только за свои действия, я не призываю никого следовать моему примеру. Если еще кто-то не согласен с существованием жесткой дискриминации внутри индийской общины, тот может поддержать меня, но на свой страх и риск. Конечно, начатая Ганди борьба по существу вновь оказалась массовой.

Главными противниками подобной реформы были, естественно, представители высшей индийской касты - брахманы. Голодовка Ганди длилась неделю - до 26 сентября. Она сопровождалась гипертоническими кризами. Махатма был на волосок от смерти. Бюллетени о состоянии его здоровья облетели Индию. То, что он может умереть, но не откажется от своего замысла, было очевидно и заставляло волноваться не только близких. Во всей стране к этому времени авторитет Ганди был почти непререкаем, его почитание не знало границ (крестьяне воспринимали его как святого, совершали к нему паломничества). Следовать традиции или сохранить жизнь Махатме? Массы выбрали второе. Мать Джавахарлала Неру, принадлежавшая к высшей касте брахманов, публично приняла пищу из рук хариджана. Ректор университета в Бенаресе устроил обед, на котором за одним столом собрались профессора и уборщики. Индивидуальная сатьяграха оказалась, в конечном счете, куда более успешной, чем это вообще можно было предположить. В следующем 1933 году Ганди передал имущество своего ашрама неприкасаемым и, кроме того, начал издавать специальную газету в защиту неприкасаемых - "Хариджан" (Harijan) на шести языках (английском, хинди, урду, гуджарати, бенгали и маратхи).

И англичане, не желая волнений, упразднили отдельную избирательную курию неприкасаемых так называемым "пунским пактом". После заключения 24 сентября 1932 г. Пунского пакта между лидерами организаций чистых каст и неприкасаемых было достигнуто соглашение о предоставлении последним определенного числа мест в законодательных собраниях провинций Британской Индии, члены которых должны были избираться от общей (для всех индусов, включая и неприкасаемых) курии. При этом доля представительства неприкасаемых во многом зависела от их численности в каждой провинции. В связи с этим особое значение приобрели регистрация и составление официального списка далитов для всех провинций, о котором впервые упоминалось в Законе об управлении Индией 1935 г..

Принятие Пунского пакта было высшей точкой борьбы Ганди за неприкасаемых. Пакт определил взаимоотношения Конгресса с хариджанами на долгие годы. Большинство их связали надежды на улучшение своих условий жизни и труда с деятельностью ИНК, с национально-освободительным движением.

По настоянию М.К. Ганди с 1933 года для обозначения представителей низших каст был введен термин "хариджан". Выступая против неприкасаемости, Ганди не только демонстративно включал неприкасаемых в лоно индуизма, но и заявлял об их равенстве со всеми другими членами индусской общины. А в 1938 году члены законодательного собрания Бомбейской провинции от партии "Индийский национальный конгресс" (ИНК) внесли законопроект, предлагавший юридически признать и закрепить за неприкасаемыми новое название "хариджан". Но характер кастовых барьеров таков, что считается, будто хариджаны продолжают осквернять членов «чистых» каст, даже если они давно оставили свое кастовое занятие и занимаются ритуально нейтральной деятельностью, например земледелием. Хотя в других социальных условиях и ситуациях, например, находясь в промышленном городе или в поезде, неприкасаемый может иметь физический контакт с членами более высоких каст и не осквернять их, но в своей родной деревне неприкасаемость неотторжима от него, чем бы он ни занимался.

Лидер далитов Б.Р. Амбедкар не согласился с этим. Слово "хариджан", по его мнению, "традиционно ассоциируется с неприкасаемыми и поэтому унижает человеческое достоинство людей, поднявшихся на борьбу против кастового угнетения". Дело в том, что в ряде районов Индии, в том числе и в Махараштре, существовал традиционный институт "девадаси" (служительниц бога) - танцовщиц и служанок в индусских храмах, которые одновременно были и храмовыми проститутками. По установившейся традиции их "поставляли" (и все еще "поставляют") определенные неприкасаемые касты, и они рассматривались как собственность жрецов храма. Вместо названия "хариджан" Амбедкар стал использовать слово «далит» для обозначения неприкасаемых, прежде всего закабаленных сельскохозяйственных рабочих Он полагал, что этот термин более точно отражает суть явления.

Если с фигурой Ганди принято связывать тенденции к изменению отношения к «неприкасаемым» со стороны высших каст, то самостоятельное движение неприкасаемых олицетворяет Бхимрао Рамджи Амбедкар (1891 - 1956), который происходил из касты махаров, одной из наиболее низких в Махараштре, но из семьи, которая сумела выбиться из беспросветной нужды, являвшейся обычным уделом неприкасаемых, и занять довольно уважаемое положение. Его предки служили в армии маратхского правителя княжества Барода (Вадодара), отец был учителем. Способный мальчик благодаря покровительству князя окончил в 1912 г. колледж им. Элфинстона в Бомбее, затем учился на юриста в Колумбийском университете в США (1913 - 1916). В 1921 г. в Англии он получил степень бакалавра, в 1922 - 1923 г. учился в Боннском университете, а в 1923 г. Лондонский университет присвоил ему ученую степень доктора наук. В том же году он сдал экзамены, которые дали ему право работать адвокатом, его имя было занесено в списки адвокатов при Верховном суде.

Вернувшись в Индию, Амбедкар посвятил свою дальнейшую жизнь борьбе за права неприкасаемых, прежде всего махаров. В своих трудах он обосновал важную мысль, что экономическое угнетение низших каст непосредственно связано с их социальным угнетением, улучшить их положение можно, только ликвидировав кастовую систему и традиционную сельскую общину.

Амбедкар не считал, что можно реформировать индуизм так, чтобы уничтожить неприкасаемость. Критикуя индуизм как религию, оправдывающую неприкасаемость, Амбедкар писал: «Религия, которая считает грехом признание человеческого достоинства, не религия, а болезнь. Религия, разрешающая одним касаться трупов животных, но не дотрагиваться до человека, не религия, а сумасшествие. Религия, утверждающая, что одному определенному классу людей нельзя приобретать имущество, носить оружие, не религия, а насмешка над человеческой жизнью. Религия, которая учит, что неуч должен остаться неучем, бедняк - бедняком, не религия, а наказание».

Амбедкар подготовил идеологическую основу. Ему удалось соединить выступления далитов против неприкасаемости с политической борьбой за социально-экономическое равенство и человеческое достоинство. В результате, впервые далитское движение приняло массовый характер.

Амбедкар выдвинулся на политическую авансцену в тот сложный период национально-освободительной борьбы, когда английские колониальные власти стали все больше использовать в своих политических интересах традиционные внутриобщинные противоречия между индусскими «чистыми» кастами и неприкасаемыми в условиях активизации деятельности организаций низших каст, пытавшихся решить при помощи властей некоторые наболевшие вопросы, связанные с кастовой дискриминацией.

По мере развертывания национально-освободительного движения и ужесточения репрессий в отношении его участников со стороны колониальных властей лидеры неприкасаемых убеждались в том, что англичане преследуют лишь свои эксплуататорские цели и не заинтересованы в глубоких, радикальных изменениях в социальной структуре индийского общества. Амбедкар впервые подверг критике деятельность английских колонизаторов в отношении неприкасаемых в своем выступлении на первой конференции «круглого стола» в ноябре 1930 г. в Лондоне: «До прихода англичан мы находились в ужасном положении из-за неприкасаемости. А что сделало правительство Великобритании, чтобы ее устранить? До англичан нам был закрыт доступ в храмы. Спрашивается, можем ли мы попасть в них теперь? До англичан нас не принимали на службу в полицию. Разве британское правительство разрешило нам служить в ней? До англичан нас не брали на военную службу. А разве теперь берут?

Ни на один из этих вопросов мы не можем ответить положительно.

По мнению Амбедкара, колониальные власти боялись вмешиваться в вопросы, связанные с изменением социальной структуры индийского общества, поскольку опасались, что это повлечет за собой сопротивление верхушки высших каст. Он напоминал, что в прошлом, прибегая к таким уступкам, как расширение представительства индийцев в органах управления, колониальные власти «не находили в них места для неприкасаемых».

Убедившись в неспособности и нежелании колонизаторов решить проблемы угнетенных слоев общества, Амбедкар выдвинул требование создания такого правительства, которое «не побоялось бы изменить социально-экономический строй, ибо это стало требованием справедливости и здравого смысла. Но эту роль британское правительство никогда не сумеет выполнить». Он пришел к следующему важному выводу: «Никто не в состоянии облегчить наши страдания, кроме нас самих. Лишь сварадж сможет предоставить нам возможность получить в собственные руки политическую власть, без которой мы не сумеем принести спасение своему народу». На первой конференции «круглого стола», в которой, как отмечалось, Конгресс не принимал участия, Амбедкар был единственным из индийцев, выдвинувшим требование «пурна свараджа» (полного самоуправления) для Индии.

Стремясь вовлечь далитов в политическую жизнь, в канун подготовки к выборам Амбедкар создал в 1936 году Независимую рабочую партию, членами которой были преимущественно махары. Однако выборы 1937 года показали, что за такой короткий срок эта партия не смогла добиться заметного успеха. Вначале у партии было немало сторонников в Махараштре, Уттар-Прадеше и Бихаре. Но, несмотря на ожидания Амбедкара, так и не удалось преодолеть ее узкокастовую ограниченность. Вскоре по идеологическим и личностным вопросам, связанным с конкуренцией между ее лидерами, партия раскололась на множество фракций и потеряла даже то небольшое влияние, которое было у нее в Северной Индии.

Следующей попыткой объединения неприкасаемых было основание им в 1942 г. Федерации зарегистрированных каст, которая занималась вопросами борьбы с дискриминацией, резервированием рабочих мест и предвыборной агитацией. На сей раз Амбедкару удалось привлечь в нее большое число организаций каст неприкасаемых, действовавших не только в Махараштре, но и на Севере Индии (главным образом на территории нынешних штатов Пенджаб, Уттар-Прадеш, Мадхья-Прадеш).

В историю своей страны Амбедкар вошел как один из родоначальников борьбы за гражданские права угнетенных и дискриминируемых групп населения, как председатель Комиссии по подготовке Конституции Индии

Руководство Индийского национального конгресса и лично М.К. Ганди правильно оценили настроения неприкасаемых. Так, после того как в декабре 1930 г. Амбедкаром была представлена «Схема политических гарантий для защиты угнетенных классов в будущей конституции самоуправляющейся Индии», Конгресс на своей сессии в Карачи (март 1931 г.) принял документ «Об основных правах и обязанностях граждан Индии», в который были включены пункты, касающиеся неприкасаемых. Следующей крупной акцией была объявленная Ганди 20 сентября 1932 г. голодовка и его согласие на резервирование мест в законодательных органах для представителей неприкасаемых, которые привели к подписанию Пунского пакта. Таким образом, идеи, сформулированные Амбедкаром по вопросу о создании льготных условий для неприкасаемых, чтобы они наравне с другими индусами могли участвовать в общественно-политической жизни страны, в результате усилий М.К. Ганди стали частью программы национально-освободительного движения. После достижения независимости они нашли наиболее полное воплощение в Конституции Республики Индии, одним из главных составителей которой был Амбедкар.

1.2 Неприкасаемые в политической жизни Индии (вторая половина XX века)

Получение независимости способствовало развитию индийского права. Конституция 1950 г. отвергла систему каст. Статья 15 запрещает дискриминацию по мотивам кастовой принадлежности.

Все эти факты, казалось бы, говорят о том, что с кастовой дискриминацией (вопиющим примером которой служит само существование «неприкасаемых») в современной Индии покончено. Однако, несмотря на категоричность положений Конституции Индии, ее влияние на положение дел в стране не стоит переоценивать.

Программу и устав первой политической организации далитов в годы независимости - Республиканской партии Индии (РИИ) разработал еще, Амбедкар. Она была создана в 1957 году, год спустя после его смерти. В первые годы после достижения Индией независимости и принятия Конституции положение далитов не претерпело особых изменении к лучшему

Традиционным влиянием среди далитов пользовался ИНК, который во многом обязан этим Махатме Ганди. Прочные позиция этой партии среди далитов, которые вплоть до середины 70-х годов продолжали голосовать за нее, были одной из важных причин монополии Конгресса на власть в течение длительного времени. Однако конгрессистское правительство не смогло выполнить свои обещания - существенно улучшить положение основной массы "бывших" неприкасаемых. Начался их отток от Конгресса в пользу далитских и других партий.

Одной из них стала партия «Пантеры далитов». На начальной стадии партия проявилась в форме агрессивного социально-политического протеста далитской молодежи. Позже она превратилось в политическую партию под тем же названием. "Пантеры далитов" стали принимать участие в выборах. Однако добиться быстрых социальных перемен они не смогли. Партию "Пантеры далитов" постигла та же участь, что и Республиканскую партию Индии. Она раскололась на фракции, а ее лидеры, не устояв, приняли предложения более крупных партий правящих классов и стали вступать в различные предвыборные соглашения, преследуя свои узкоэгоистические цели. И уже начиная с 80-х годов, отдельные фракции партии "Пантеры далитов" стали сотрудничать с партией "Шив сена".

Далиты выступили инициаторами дискуссии, но вопросу о взаимоотношении касты и класса в демократическом движении, что способствовало появлению у индийской общественности новых идей и взглядов, связанных с необходимостью более активных действий по устранению социальной дискриминации, основанной на кастовом неравенстве.

Политическая жизнь в стране вскоре поставила перед далитами главный вопрос: можно ли решить их проблемы в изоляции от демократического движения, без союза с другими угнетенными слоями, без постановки более широких вопросов социальной справедливости и прав человека?

Дискуссия по этим и другим социально-политическим проблемам привела к размежеванию в конце 70-х годов между левыми и умеренными организациями далитов.

Левые группировки типа "Далит сана харш самити" (Комитет борьбы далитов) в Карнатаке, "Далит сена" (Армия далитов) в Бихаре, "Далит махасабха" (Великое собрание далитов) в Андхра-Прадеше перешли на позиции борьбы исключительно в интересах наиболее обездоленных далитов - безземельных сельскохозяйственных рабочих. Эта часть далитских организаций попала под влияние левацких экстремистов, которые в то время активно действовали в ряде сельских районов страны и объединялись вокруг компартии (марксистско-ленинской).

В то же время умеренные далитские организации стали проявлять стремление к солидарности с другими организациями в борьбе за интересы не только безземельных сельскохозяйственных рабочих, но и мелких фермеров, а также других отсталых групп населения в Махараштре, Уттар-Прадеше, Керале. В 80-х годах в Махараштре внук Амбедкара Пракаш на основе одной из фракций РПИ создал партию "Бахуджан махасангх" (Великий союз большинства народа), в которую, кроме далитов, вошли и представители других низших каст. Среди главных вопросов, которыми занимался "Бахуджан махасангх", была организация низов на борьбу за перераспределение в их пользу излишков земли, образовавшихся при проведении аграрной реформы.

Создание политических партий и организаций далитов не означало, что им удалось полностью распространить свое влияние на "бывших" неприкасаемых и на другие низшие слои общества. Наоборот, борьба за этот многомиллионный электорат между политическими партиями, находящимися на разных флангах политического спектра, еще более обострилась.

С появлением таких политических группировок низших каст, как Республиканская партия Индии в конце 1950-х годов, «Пантеры далитов» в начале 1970-х, "Далит сосит самадж сангхарш самити" (Комитет борьбы угнетенных и эксплуатируемых) и "Бахуджан самадж парти" (Партия большинства народа) в начале 1980-х, борьба по вопросу о том, как назвать бывших неприкасаемых, приобрела еще более острый характер. Далитские организации неоднократно направляли в парламент Индии петиции с протестом против использования слова "хариджан" как "оскорбительного для зарегистрированных каст".

Эти протесты привели к тому, что 16 августа 1990 года правительство Индии во главе с премьер-министром Чандра Шекхаром приняло решение рекомендовать местным властям использовать термин "зарегистрированные касты" вместо "хариджан" в официальных документах и средствах массовой информации. С другой стороны, слово "далит" закрепилось в качестве общепризнанного термина в быту и общественной жизни для обозначения бывших неприкасаемых.

Сегодня значительный интерес представляет работа по расширению влияния среди далитов правящей партии "Бхаратия джаната парти" В этом же направлении действуют и примыкающие к БДП «Раштрия сваямсевак сангх» (Союз добровольных служителей нации), профсоюзные, молодежные и женские организации этой партии.

БДП и ее организации ведут продуманную идеологическую работу по привлечению далитов на свою сторону Они строят новые индусские храмы, которые разрешено посещать и далитам, поддерживают тех высших священнослужителей, которые осуждают неприкасаемость, проводят и другие эффективные мероприятия. Так, по инициативе этих организаций краеугольный камень в фундаменте будущего храма бога Рамы в Айодхье (штат Уттар-Прадеш) на месте разрушенной в 1992 г. мечети Бабура был заложен далитом во время массовой торжественной церемонии, на которой присутствовали активисты БДП и ВХП.

С этой же целью предпринимаются усилия по адаптации наследия Амбедкара к современному индуизму Его самого представляют как большого друга индуизма, который в критический для Индии момент сумел остановить массовый переход неприкасаемых в христианство и ислам путем обращения их в буддизм. Продолжая свою линию на укрепление влияния среди далитов, правящая БДП пошла даже на такой шаг - в 2000 году впервые президентом этой партии был избран далит Бангару Лаксман.

В условиях индийской демократии, многопартийности и состязательности участие далитов в выборах способствует их более быстрому вовлечению в общественную жизнь. Исследования электорального поведения далитов показали, что они голосуют активнее, чем другие группы населения, понимая, что для них выборы - это едва ли не единственная возможность повлиять на ситуацию в стране в свою пользу. И далиты используют это право, несмотря на призывы левацких организаций бойкотировать выборы, или на угрозы и запугивания со стороны доминирующих каст в деревне, которые препятствуют им в этом.

За годы независимого развития Индии в положении далитов произошли определенные позитивные изменения. Некоторые стали инженерами, врачами, юристами, бизнесменами, писателями. Многие из них назначались или выбирались на самые высокие государственные посты. Среди них - президент Индии К.Р. Нараянан (1997 - 2002), спикер нижней палаты парламента Г.М. Балайоги, министры правительств в центре и штатах, губернаторы, члены парламента и законодательных собраний в штатах.

Но подавляющее большинство долитов - это безземельные сельскохозяйственные рабочие. Они составляют до половины этих рабочих в целом по стране. Доля занятых среди долитов превышает общеиндийский показатель для всего населения. Около 80 % из них - это сельские жители: арендаторы-издольщики, малоземельные крестьяне, разнорабочие.

В каждом штате имеется свой список зарегистрированных каст, утвержденный президентом Индии. На его основании представители внесенных в него каст получили право на резервирование за ними определенного числа мест в законодательных органах в центре (соответственно доле зарегистрированных каст в населении страны) и в штатах (соответственно их доле в населении штата), а также в органах местного самоуправления. Помимо этого, государство было обязано осуществлять специальные программы по их опеке как «отсталых классов». В частности, для них предусматривалось резервирование рабочих мест на государственных предприятиях и квот в высших учебных заведениях, получающих государственные субсидии. Все упомянутые льготы для зарегистрированных каст являются конституционной нормой.

Таким образом, можно сделать вывод, что при всех издержках далитского движения ему удалось внести свой вклад в историю современной Индии. Организованная борьба далитов в 60 - 70-е годы нанесла серьезный удар по многовековой идеологии неравенства.

Заметные перемены в положении части далитов в последние полвека, их растущее влияние в общественной и политической жизни страны способствуют привлечению внимания к вопросам, связанным с социально-экономическим неравенством и отсталостью основной массы далитов. Их адекватное решение будет способствовать не только улучшению положения этого многочисленного социального слоя, но и ускорению демократического развития общества. А игнорирование насущных нужд далитов может привести к усилению социальной напряженности, чреватой непредсказуемыми последствиями. Успехи Индии во многом будут зависеть от интеграции 160 миллионов далитов в основной поток развития страны.

Глава 2. Роль женщины в индийском обществе

.1 Женщина и производство

В тысячелетней истории Индии были периоды, когда женщины располагали значительной свободой и властью. Но вот уже в течение многих веков они являются неравноправными членами общества. И сегодня, в соответствии с официальной терминологией, индийских женщин про должают относить к так называемым слабым группам населения.

Конституцией Индии 1950 г. предусмотрены равные права женщин и мужчин, равенство их положения и возможностей. В ней был декларирован запрет на дискриминацию по признакам пола, предусматривалось обязательное школьное обучение всех детей - мальчиков и девочек в возрасте до 14 лет.

Но в действительности в современном индийском обществе дискриминация по отношению к женщинам сохраняется. Индийские женщины подвергаются дискриминации, начиная с младенческого возраста и даже раньше. В некоторых группах каст традиционно была распространена практика умерщвления новорожденной (женский инфантицид), а с технологическим прогрессом более широкие слои стали обращаться к ранней диагностике пола и к аборту. Девочка продолжает оставаться бременем. Ее традиционный удел - замужество, уход в чужую семью, расходы по выдаче ее замуж с обязательным приданым, по устройству свадьбы ложатся на ее родителей. В кастовом строе, где строго соблюдается правило эндогамии, когда брак заключается в пределах одной и той же касты, "покупка" жениха (или приданое за невестой) стоят очень остро. В семьях с небольшим достатком девочке по сравнению с мальчиком уделяют меньше внимания в том, что касается питания, здоровья и учебы.

Дискриминация женщин в индийском обществе связана с бытующими в течение столетий обычаями и правилами, которые строго регламентировали поведение женщин в семье и обществе. Хотя эта дискриминация касается большинства женщин, многими она не воспринимается как таковая. Более того, ряд ограничений, от которых в результате реформ уже отказались женщины из высших каст (ранний брак, затворничество и запрет на повторное замужество вдов), распространяются на женщин более низких каст, стремившихся повысить социальный статус на пути так называемой санскритизации (имитации бытовых норм высших каст).

В современной Индии различают отрицательную и положительную дискриминацию. Борьба женщин за равноправие - это выступления против отрицательной дискриминации, а движение за квотирование мест в законодательных органах власти, в высших учебных заведениях, а также на предприятиях рассматривается как требование положительной дискриминации. Последнее оправдывается вековой отсталостью, традиционным угнетением женщин патриархальной системой, господством мужчин в обществе.

Процесс модернизации индийского общества, связанный с современным образованием, урбанизацией, индустриализацией и внедрением новых технологий, усилением роли и доступности средств массовой информации, а также в значительной мере с проведением аграрных реформ, оказывает заметное влияние на семью, способствует вовлечению женщины в производство и общественную жизнь. В этом же направлении действуют принятые и внедряемые в жизнь (пусть не всегда последовательно и настойчиво) конституционные нормы и законы. Среди них отметим закон об индусском браке (1955 г.), утвердивший моногамию как норму, а также юридическую возможность развода; закон о наследовании (1956 г.), наделивший индусок этим правом: закон о запрете приданого (1961 г.) и последующие изменения в нем (1986 г.), направленные на борьбу с практикой обязательного приданого за невестой, которая приобрела огромные масштабы; закон об ограничении ранних браков (1978 г.), повысивший брачный возраст для девушек до 18 лет, для юношей - до 21 года. Далеко не все следуют этим правовым нормам, однако они являются индикаторами того, в каком направлении должно двигаться общество. Осуществлен ряд крупных преобразований, которые способствовали улучшению положения женщин. Неизмеримо выросла их роль в образовании и просвещении, здравоохранении, науке и культуре, государственном управлении, общественно-политической жизни в целом, повысилась их грамотность, возросла продолжительность жизни, снизилась младенческая смертность, сократился средний размер семьи.

Однако положение индийских женщин следует рассматривать в социальном контексте, поскольку статус и роль женщин в разных социальных группах заметно отличаются. Вряд ли можно говорить об улучшении качества жизни сельских женщин. За последние 30 лет одновременно с некоторым ростом их занятости на низкооплачиваемых работах происходило вытеснение женского труда из ряда традиционных сфер его применения. Рост безработицы в деревне сопровождался переселением десятков миллионов людей в города. Доля сельского населения за этот период уменьшилась с 82 до 74,3 %. А поскольку миграция охватила главным образом мужчин из безземельных хозяйств, она не могла не сказаться негативно на положении женщин, главой трети деревенских хозяйств сегодня является женщина. Такая женщина оказалась под двойным прессом традиционных обязанностей в семье и необходимости содержать детей и престарелых. В тех случаях, где женщина - глава семьи и имеется недвижимость, в том числе клочок земли, она не может ее ни наследовать, ни продать.

Особо следует сказать о женщинах из средних слоев населения, которых насчитывается около 200 млн. человек. Именно в их среде происходят наибольшие изменения, хотя и там браки по-прежнему организуют родители или опекуны девушек. В городском среднем классе семья по существу находится на переходном этапе от традиционной к современной, от нераздельной к нуклеарной. Брак в этой влиятельной социальной группе начинает приобретать новые очертания. Мотором изменений становятся женщины более образованные и самостоятельные, многие активно занимаются предпринимательством, сочетая семейные обязанности с работой вне дома.

Общественный прогресс в Индии неоднозначен. С одной стороны, женщинам из высших и средних слоев общества открыт доступ к высшему образованию. С другой после окончания колледжа или университета большинство из них становится домашними хозяйками. И только небольшая их часть попадает на рынок труда с его жесткой конкуренцией и дискриминацией Сегодня женщин с высшим и специальным образованием можно встретить практически во всех сферах общественно-политической и экономической жизни. Их долевое участие там незначительно, однако в абсолютных цифрах это огромная группа подготовленных профессионалов, более крупная, чем во многих развитых странах. Они представлены в самых современных областях экономики, науки и техники. Пример: женщины-пилоты, работающие в международной авиакомпании Эйр Индиа 8 марта 1998 г., в связи с празднованием Международного дня женщин, два экипажа этой компании, укомплектованные только женщинами, совершили коммерческие полеты по маршрутам Бомбей-Карачи-Бомбей и Дели-Катманду-Дели. При этом первый из этих рейсов выполнялся на АИ-320 - огромном реактивном самолете, принимающем на борт до 300 пассажиров.

В целом же в Индии женщины заметно отстают от мужчин по многим показателям. Так, среди них насчитывается всего 39 % грамотных по сравнению с 64 % у мужчин. Большинство по-прежнему считаются домохозяйками, общественным трудом занято 22,6 % женщин (51,6 % мужчин). Подавляющее число трудящихся женщин выполняют работу, не требующую специальных знаний и квалификации. Это прежде всего сельскохозяйственные рабочие, которые составляют 50 % всех занятых женщин (21 % среди мужчин), землевладельцы, работающие в домашнем и личном подсобном хозяйстве, - 30 % всех занятых женщин (46 % мужчин). В остальные отраслях экономики участие женского груда незначительно. В промышленности - до 3 % (мужчины - 6,6 %), торговле - менее 2 % (6,4 %); транспорте, связи и отраслях обслуживания - чуть больше 2 % (9,2 %), на шахтах, карьерах, в рыболовстве, лесном хозяйстве - 3 % (2,9 %). Лишь в домашнем производстве занято больше женщин, чем мужчин - 4,5 % (3,7 %). Женский труд преобладает также в ручном производстве и мелкой торговле - 5,5 %.

Среди городских женщин занятость не достигает и 10 %. Большинство из работающих - это женщины из маргинальных слоев, занятые тяжелым физическим трудом. Они, как правило, являются выходцами из деревенских низших каст, которые мигрировали в город в поисках трудоустройства.

В частном секторе женщины получают от 50 до 75 % заработной платы мужчин. Трудовое законодательство о равной оплате распространяется преимущественно на занятых в государственном секторе (женщин - 7,5 %), где их положение наиболее защищено.

Таким образом, несмотря на провозглашенные Конституцией положения, в современной Индии дискриминация по отношению к женщинам сохраняется, что выражается в разных сферах ее общественной деятельности.

2.2 Женщина и политика

С развертыванием в начале XX в. национально-освободительного движения и приходом в его руководство Махатмы Ганди женщины стали вовлекаться в политическую борьбу. Он повторял, что в борьбе за свободу Индии должны участвовать все, независимо от пола, религии, касты и социально-классовой принадлежности. Ганди придал новое содержание борьбе за женское равноправие. По его призыву женщины вырвались из стен своего дома. В итоге ко времени достижения Индией независимости в 1947 г. индуски в массе перестали носить чадру (однако среди индийских мусульманок из низших социальных слоев и сегодня встречаются женщины в чадре). Деятельность Ганди привела к коренному изменению общественного климата в пользу участия женщин в общественно-политической жизни. В 30-е гг. партия Индийский национальный конгресс приняла обязательство уравнять женщин в правах с мужчинами перед законом, отменить дискриминацию женщин при приеме на работу и ввести всеобщее избирательное право.

В независимой Индии роль женщин в общественно-политической жизни существенно возросла. Они стали крупной общественной силой, с которой вынуждены считаться политические партии. Это произошло как благодаря опеке со стороны государства, так и в результате собственных усилий женщин, их борьбы за самоутверждение в семье и в обществе.

Индийское женское движение за социально-экономическое и политическое равноправие заслуженно считается одним из самых активных в мире. Каждая значимая политическая партия имеет женскую организацию. В стране действуют сотни женских объединений и организаций. Многие из них имеют филиалы в штатах страны и насчитывают тысячи активисток. В Дели при поддержке правительства работает Центр развития женщин, который занимается подготовкой программ по женской проблематике и всемирной истории феминизма для индийских колледжей, где читаются специальные курсы по этой теме. В Индии известен Бомбейский женский университет (осн. в 1938 году) с аспирантурой и научно-исследовательским департаментом. Издаются журналы, посвященные женщинам и семье.

Возникшее до обретения Индией независимости женское движение ранее занимало в основном левоцентристские позиции. В настоящее время оно охватывает широкий спектр идеологий - от гандистского социализма, суть которого ненасильственные действия в защиту уязвимых слоев, до своеобразного эко-феминизма, ставящего задачей охрану окружающей среды и женщин.

Сегодня женское движение вступило в новый этап развития. Его заслуга в том, что ему удалось довести до миллионов женщин сведения об их законных правах. Женские организации проводят массовые кампании за реализацию прав женщин на недвижимость, выступают против жестокого обращения с женщинами и детьми. Под их влиянием изменен государственный подход к планированию семьи: раньше акцент делался на сокращении рождаемости и применении женщиной контрацептов, а с середины 90-х гг. в качестве главного условия планирования семьи рассматриваются обеспечение прав женщин, предусмотренных законом, повышение их образовательного уровня и улучшение здоровья. По инициативе женских организаций в 1996 г. законодательно запрещено проведение теста для раннего определения пола внутриутробного плода, которым пользуются многие семьи.

Женские организации занимаются и сугубо практической работой, особенно в сельской местности, вносят вклад в распространение грамотности, улучшение условий жителей трущоб, работают в центрах женского и детского здоровья, обучают женщин различным ремеслам и навыкам с целью их трудоустройства. Появление значительного числа женщин-профессионалов в системе правосудия, в научных учреждениях, органах, занимающихся здравоохранением, сельским развитием, экологией, проблемами народонаселения, выступающих в роли экспертов по тендерным проблемам, способствовало расширению возможностей движения.

Заметно расширилось участие женщин в политической жизни. Это подтверждается и результатами национального обследования по итогам парламентских выборов 1971 и 1996 гг. проведенного Центром по изучению развивающихся обществ. За четверть века доля женщин среди политически активных граждан выросла до одной трети. Вдвое увеличилось участие женщин в деятельности политических партий, хотя они составляют менее одной пятой общего числа их членов. По-прежнему преобладает мнение, что политика - это мужская сфера.

Женщины довольно активно и весьма самостоятельно участвуют в выборах как избиратели. Среди политиков существовало представление, что женщины действуют по совету своих мужей. Обследование показало, что сегодня ситуация во многом изменилась. 65 % женщин на парламентских выборах 1996 г. голосовали по своему усмотрению, не обращаясь за советом к кому-либо. Из 35 % женщин, пожелавших узнать мнение других по поводу кандидата, менее половины спрашивали об этом мужа. Это не означает, что 65 % женщин не учитывали мнение семьи и родственников: и мужчины косвенно подвержены влиянию семьи. Можно определенно сказать, что ныне женщины делают политический выбор намного более осознанно и независимо, чем два-три десятилетия назад.

За это же время в выборах значительно возросло участие женщин, составив около 55 % женщин-избирателей. Женщины по этому показателю отставали от мужчин на 8 - 11 %. Самым низким был уровень участия женщин на выборах в отсталых штатах с низкой женской грамотностью (Бихар, Уттар-Прадеш, Раджастан). И, наоборот, в более развитых штатах с относительно высоким уровнем грамотности женщин они немного уступают мужчинам по этому показателю. А в одном из наиболее продвинутых в социально-политическом отношении штатов - Керале число избирателей-женщин равно числу мужчин.

Сейчас по существу все - и женщины, и мужчины признают, что женщины должны участвовать в политике, и не только избирать, но и избираться на выборные должности. Однако очень немного индианок попадают в парламент, законодательные собрания штатов, центральные и местные органы власти. Политический голос индийской женщины все еще звучит глухо. Представительство женщин в парламенте никогда не превышало 8 %. Это был пик после победы Индийского национального конгресса в 1984 г. (после убийства Индиры Ганди). В законодательных собраниях штатов женское представительство составляет в среднем 4 - 5 % (10 % в самом развитом в этом отношении штате Гоа).

Особенностью индийской демократии является то, что некоторые женщины были избраны на самые высокие должности в стране - премьер-министра, губернаторов, главных министров штатов. Среди них выделяется Индира Ганди, премьер-министр в течение 17 лет больше, чем какая-либо другая женщина в мире. Конечно, это имело немалое значение для политического пробуждения индианок.

Индира Ганди с детства находилась в атмосфере национально-освободительной борьбы. Отец ее, Джавахарлал Неру, делал в ту пору первые шаги на политической арене.

С отроческих лет И. Ганди участвовала в демонстрациях, не раз служила курьером взрослых борцов за независимость. Интересы и занятия у девочки были недетские. Вовлеченность в национальное движение не избавляла ее от одиночества и некоторой заброшенности.

Немало женщин в законодательных органах и из семей крупных политических и общественных деятелей. И только в связи с активизацией низов и выходом на политическую арену представляющих их партий женщины из этих групп тоже стали появляться во властных структурах. Так, во второй половине 90-х гг. пост главного министра самого крупного штата Уттар-Прадеш (150 млн. человек) дважды занимала женщина из бывших неприкасаемых.

Все эти годы число женщин - кандидатов на выборах в парламент оставалось очень низким (около 3 % всех кандидатов), а число избранных депутатов - чуть выше (6 %). Политики раньше объясняли это тем, что женщины менее конкурентоспособны на выборах, чем мужчины.

Индийские женщины, общественность страны не хотят мириться с положением, когда голос женщин в парламенте и правительстве почти не слышен. Для изменения ситуации они требуют принятия поправки к конституции, которая гарантировала бы им треть парламентских мест в центре и в штатах. Такой законопроект подготовлен, и общественное мнение готово к тому, чтобы он был принят парламентом. Вопрос о квоте для женщин в законодательных органах дебатируется с 1974 г. Шагом в этом направлении было принятие в начале 90-х гг. 73-й и 74-й поправок к конституции, предусматривающих введение женской квоты на одну треть мест в органах городского и сельского самоуправления. Это способствовало избранию в состав этих органов почти одного миллиона женщин.

В декабре 1997 г. накануне парламентских выборов десять самых влиятельных женских организаций подписали декларацию "Выборы 1998: Хартия женщин", потребовав принять поправку к конституции, в соответствии с которой 33 % мест в законодательных органах страны в центре и штатах должны быть закреплены за женщинами. В "Хартии женщин" подчеркивалась прямая связь между равенством женщин и их экономической независимостью. В ней предлагалось принять законы, регулирующие права сельскохозяйственных рабочих и женщин в неорганизованном секторе экономики, предоставляющие женщине право на самостоятельное владение частью земли - собственности ее мужа. В Хартии обращалось внимание на подготовку программ развития для женщин из племен и бывших неприкасаемых.

Другие пункты "Хартии женщин" касались насущных нужд населения: обеспечения питьевой водой, внедрения общедоступной системы здравоохранения, обязательного начального образования и т.п. В ней требовалось пересмотреть курс правительства на либерализацию и глобализацию экономики, который привел к снижению роли государства в социальной политике, что сопровождалось сокращением женских рабочих мест, повышением цен на товары первой необходимости, усилением эксплуатации женщин, особенно надомниц. И, наконец, "Хартия женщин" обратилась с призывом принять законы против насилия над детьми и женщинами, против коммерциализации культуры и распространения в СМИ материалов, принижающих достоинство женщины.

Упомянутые в Хартии проблемы составляют суть "женского вопроса" нынешней Индии. Именно они являются болевыми точками, раздражителями общественного сознания в том, что касается женщин. В этом смысле стоящие перед индианками и обществом вопросы в принципиальном плане не отличаются от того, что мы наблюдаем в других странах. В "Платформе действий в интересах равенства, развития и мира", принятой IV Всемирной конференцией по положению женщин (Пекин, 1995 г.), отмечалось, что "ни одна страна мира не смогла добиться равных прав и равных возможностей женщин, расширяется социальная дискриминация, тормозящая их развитие".

Индия может гордиться блистательной плеядой совершенно самодостаточных женщин - политиков, чиновников, деятелей искусств и т д, среди которых Индира Ганди (премьер-министр Индии в 1966 - 1977 и 1980 1984 гг.) и Киран Беди (полицейский чиновник высшего ранга, длительное время бывшая начальником главной индийской тюрьмы «Техар»), Арундати Рой (писательница, лауреат Букеровской премии) и Амрита Шергил (художница), Шабана Азми (актриса, депутат верхней палаты индийского парламента) и Ромила Тхапар (ученый-историк с мировым именем). Вряд ли на современной карте мира начала III тысячелетия отыщется другая страна, где самые важные территориально-административные единицы возглавляют женщины, в то время как в Индии сразу четыре штата избрали своими главными министрами представительниц «слабого пола» (Шейла Дикшит - Дели, Рабри Деви - Бихар, Джайлалита - Тамилнаду - Уттар Прадеш)! А по количеству женщин-дипломатов Индия давно обогнала не только Россию, но и многие европейские страны.

И все-таки в Индии невероятно живучи традиции: часто новое не искореняет старое, но наполняет его ароматом современности или просто уживается рядом.

Таким образом, можно сделать вывод, что в современной Индии идёт процесс активного вовлечения женщин в политику. По своей политической активности женщины Индии превосходят все остальные страны мира. Этот факт связан с тем, что в этой стране до сих пор не завершился процесс борьбы за социальные права угнетенных категорий населения, к которым принадлежат и женщины.

Наряду с далитами женщины включились в борьбу за свои права, что и нашло свое отражение в их политической активности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, в результате проделанной работы можно сделать следующие выводы.

. Сегодня можно говорить о том, что неприкасаемость уже не находит общественного одобрения. Многие основополагающие принципы идеологии неприкасаемости законодательно упразднены. Отменено положение, когда лишь «чистые» касты могли владеть землей. Бывшие неприкасаемые не только допущены в индусские храмы, что еще 50 лет назад казалось совершенно немыслимым, но и среди них имеются отдельные служители культа, знающие санскрит. Но, пожалуй, самое главное состоит в том, что низшие касты стали широко участвовать в политической жизни. И хотя с классовой точки зрения зарегистрированные касты в своей массе продолжают оставаться эксплуатируемыми, их социальная дискриминация, или кастовая неполноценность, выглядит сейчас совсем иначе. Это связано прежде всего с экономическим расслоением внутри низших каст, что, в свою очередь, привело как к созданию отдельных политических организаций, защищающих интересы этих групп, так и к тому, что представителей этих каст, принадлежащих к разным имущественным слоям, можно встретить практически во всех индийских партиях - от левоэкстремистских до правоконсервативных.

В результате осуществления демократических преобразований в годы независимости, а также специальных мер по улучшению положения зарегистрированных каст изменился характер их участия в общественной жизни. Из пассивного объекта социально-экономической и политической эксплуатации они постепенно становятся активным субъектом политической борьбы, все чаще заявляют о своих правах. Хотя пробуждение низших каст происходит в основном еще в кастовых рамках, однако эти традиционные барьеры постепенно разрушаются в ходе классовых выступлений, объединения бедноты в союзы сельскохозяйственных рабочих. А требования пересмотра трудовых отношений в аграрном секторе экономики, строгого соблюдения законодательства о заработной плате, проведения земельной реформы и т.п., выдвигаемые сельскохозяйственными рабочими преимущественно из низших каст, особенно на Юге страны, по своей сути являются классовыми и в корне отличаются от узкокастовых требований ранних движений неприкасаемых.

. Живучесть дискриминации женщин также связана с традицией кастовой организации общества. Обязанности каждой из каст и ее членов разработаны до мельчайших деталей, в первую очередь - роль женщины в семье. Многие запреты на ту или иную семейную и профессиональную деятельность женщин переходят из поколения в поколение. Другие, под напором развивающегося общества, преобразуются в иные формы, видоизменяются. Некоторые запреты отпадают, но постепенно и крайне медленно. За последние полвека рамки социальной дискриминации индийских женщин расширились. Это касается прежде всего индианок, которые получили высшее или специальное образование, работают учительницами, врачами, служащими в учреждениях и предприятиях государственного и частного секторов экономики. При равной квалификации женщины чаще встречаются с трудностями при поступлении на работу, продвижении по службе и в оплате труда. И главные из них связаны с традиционным отношением к женщине.

Таким образом, можно видеть что важнейшее место в общественно-политической жизни Индии занимает противоборство между традицией и требованиями нового времени, что проявляется и в стремлении к изменению старых норм кастовой системы и стереотипов в семейно-брачных отношениях, наделению далитов и женщин реальными гражданскими правами, а не только правами члена той или иной религиозной общины или этнической группы.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.Алаев Л.Б. Средневековая Индия. СПб.: Алетейя, 2003. 259 с.

2.Бэшем А. Чудо, которым была Индия: Пер. с англ. М.: Наука, 1977 617 с.

3.Ганди М.К. Моя жизнь. М.: Международные отношения, 1969. 659 с.

4.Гендерный калейдоскоп / Под ред. М.М. Малышевой. М.: Мысль, 2002. 285 с.

.Горев А.В. Индира Ганди: мечты и свершения. М.: Изд-во политической литературы, 1987. 317 с.

.Горев А.В. Махатма Ганди. М.: Международные отношения, 1984. 318 с.

7.Зайцев Б. Социальная справедливость или узаконивание системы каст? // Азия и Африка сегодня. 1991. № 1. С. 38 - 45.

8.Захожая А.Н. Правовое положение «зарегистрированных племен в Индии» // Народы Азии и Африки. 1974. № 5. С. 25 - 33.

.Индийская жена: исследования, эссе. М.: Восточная литература РАН, 1996. 190 с.

.Индия: религия и политика в общественном сознании: Сб. ст. М.: Наука, 1991. 209 с.

.История Индии / К.А. Антонова, Г.М. Бонгард-Левин, Г.Г. Котовский. 2-е изд., испр. и доп. М.: Мысль, 1979. 608 с.

.Касты в Индии. М.: Наука. Изд-во восточной литературы, 1965. 345 с.

.Котовский Г.Г. Социально-экономическое содержание проблемы «неприкасаемых» // Ученые записки Института востоковедения. Т. V. М.: Изд-во восточной литературы, 1953. C. 48 - 69.

.Крючкова Т.Ф. Некоторые вопросы трансформации кастовой системы в современной Индии // Страны Южной Азии история и современность: Сб. ст. Отв. ред. С.Ф. Левин, Н.И. Семенова. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1976. С. 23 - 29.

.Кудрявцев М.К. Кастовая система в Индии. М.: Наука, 1992. 253 с.

.Кудрявцев М.К. Неприкасаемые (о некоторых особенностях кастовой организации в Индии) // Советская этнография. 1951. № 2. С. 18 - 29.

.Куценков А.А. Политическая функция индийской касты // Правовое регулирование национальных отношений. М.: Наука, 1980. С. 71 - 93.

.Куценков А.А. Эволюция индийской касты. М.: Наука, 1983. 325 с.

.Мезенцева О.В. Роль индуизма в идеологической борьбе современной Индии. М.: Наука, 1985. 175 с.

.Новейшая история Индии / А.М. Дьяков, Т.Ф. Девяткина, В.В. Балабушевич и др. М.: Изд-во Восточной литературы, 1959. 758 с.

.Общественная мысль Индии: проблемы человека и общества: Сб. ст. М.: Наука, 1992. 287 с.

.Осколова О., Гусев Ю. Индийские касты сегодня // Мировая экономика и Международные отношения. 1966. № 6. С. 23 - 30.

.Плешова М.А. Политическое развитие Индии за 55 лет независимости (1947 - 2002) // Восток. 2003. № 6. С. 30 - 42.

.Риул Е. К вопросу о возникновении и эволюции неприкасаемости в Индии // Узловые проблемы истории Индии. М.: Наука, 1981. С. 29 - 39.

.Снесарев А.Е. Этнографическая Индия. М.: Наука, 1981. 277 с.

.Ульяновский Р.А. Три лидера великого индийского народа: Мохандас Карамчанд Ганди, Джавахарлал Неру, Индира Ганди. М.: Политиздат, 1986. 229 с.

.Чичеров А.И. Джавахарлал Неру и независимая Индия: (Очерки общественного развития страны в 50 - 70-е годы). М.: Наука, 1990. 261 с.

.Юрлова Е.С. Между двух миров: трагедия далитов // Азия и Африка сегодня. 1996. № 3. С. 27 - 30.

.Юрлова Е.С. «Неприкасаемые» в Индии. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1989. 223 с.

.Юрлова Е.С. Индия между двух миров: трагедия далитов // Азия и Африка сегодня. 2003. № 4. С. 18 - 26.

.Юрлова Е.С. Индия от неприкасаемых к далитам. М.: ИВ РАН, 2003 319

.Юрлова Е.С. Социальное положение женщин и женское движение в Индии. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1982. 184 с.

.Юрлова Е.С. Тяжелое наследие «неприкасаемых» // Азия и Африка сегодня. 2002. № 4. С. 34 - 41.

Похожие работы на - Особенности социального развития Индии в XX в.

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!