Османская империя в войне с Россией 1877-1878 гг.

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР)
  • Предмет:
    История
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    1,87 Мб
  • Опубликовано:
    2013-12-31
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Османская империя в войне с Россией 1877-1878 гг.

Оглавление

Введение

Глава I. Социально-экономическое и политическое развитие османской империи в 70-х годах XIX века

1.1 Состояние экономики: господство традиционных укладов, специфика зарождения очагов капитализма

1.2 Политическое развитие Османской империи в 70-х годах XIX в. Обострение обстановки на Балканах. Восстания в Герцеговине, Боснии и Болгарии в 1875-1876 гг

1.3 Свержение Султана Аблдул-Азиза. Конституция 1876 года: обстоятельства ее провозглашения, основные положения, оценка

Глава II. Состояние армии. дипломатическая подготовка к войне

2.1 Турецкая и русская армия на кануне войны

2.2 Дипломатическая подготовка к войне

Глава III. Обострение "восточного вопроса"

3.1 Начало и ход военных действий

3.2 Перемирие и Сан-Стефанский мир. Берлинский конгресс

Заключение

Библиографический список

Приложения

Введение

Актуальность. История Османской державы, просуществовавшей с XIV до начала XX вв., ее становление, развитие, упадок и гибель является одной из актуальных проблем мировой и отечественной исторической науки. Пристальное внимание специалистов к разным аспектам истории Османской империи определено той ролью и важным местом, которые она играла и занимала в истории человечества в средние века и новое время. Вопросы экономического, государственного, политического и социального кризиса османского государства занимают одно из центральных мест в исторических исследованиях тюркологов. Важность, значимость и одновременно сложность исследования этой проблемы определяется ее недостаточной изученностью и малым числом серьезных обобщающих научных трудов. Имеющаяся литература в значительной степени устарела, во многом тенденциозна, ряд вопросов по-прежнему остается дискуссионным. Актуальность рассматриваемой проблемы определена также общественным интересом к историческому прошлому некогда могущественной державы. Знание ее истории в определенной степени позволяет понять природу многих реалий сегодняшней действительности, выливающейся подчас в конфликты и вооруженные столкновения, разобраться в причинах противостояния двух цивилизаций - Востока и Запада.

Война Османской империи и России 1877-1878 годов была важным событием не только в истории этих двух стран, её значение можно понять лишь во взаимодействии с историей других европейских государств. Эта война знаменовала собой окончание длительного, многовекового господства Османской империи в Юго-Восточной Европе, с учетом этого необходимо рассматривать и взаимоотношения Османской империи и России. Российская политика на Балканах в ХVIII-ХIХ веках, безотносительно к субъективным целям царизма, объективно играла иную прогрессивную роль в развитии Юго-Восточной Европы и коренным образом отличалась от политики западноевропейских держав, русско-турецкие войны, имевшие место в ХVIII-ХIХ вв., по существу были этапами на пути освобождения народов Балканского полуострова, военные же события 1877-1878 гг., по своим последствиям занимают в этой связи особое место. Победа России в войне оказала огромное влияние на исторические судьбы народов Балканского полуострова, вызволив эти народы из под турецкого господства. Эта победа положила начало самостоятельному государственному существованию Болгарии, Боснии, Cepбии и Черногории, а также имела прогрессивное значение для судеб некоторых народов Закавказья. Болгарские государственные руководители по этому поводу говорили, что освободительная война 1877-1878 гг. обеспечила торжество болгарской национально-демократической революции, вошла в историю по своему историческому значению для судеб болгарского народа как огромный вклад в национальное освобождение и общественный прогресс народов Балканского полуострова.

Также отметим, что война 1877-1878 гг., принадлежит к числу эпохальных событий в мировой истории. Процесс формирования независимых государств на Балканах, начавшийся в середине 70-х гг. XIX в. вызвал внешнеполитические противоречия, которые не утихали на протяжении XX в. и оказывают влияние на состояние восточноевропейских государств сегодня.

Актуальность темы прослеживаться в современной отечественной кинематографии. На данный момент существует два художественных фильма прямым образом затрагивающие тему данной дипломной работы. Это художественный фильмы, "Баязет" (вышедший 2003 года) и "Турецкий гамбит" (2005 года). Они не представляют научной значимости, но подчеркивают актуальность работы.

На протяжении многих лет у Турции с Россией складывались непростые отношения. И в годы холодной войны, и даже на современном этапе эта проблема была актуальна. Совсем недавно возникла определенно сложная ситуация. Так из источников СМИ проскользнула информация о том, что Турция и Россия были на грани войны в августе 2008 года. Премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган и члены парламента Турции в первой стадии начала Южно-Осетинского конфликта, были с визитом в Москве и встретились с президентом Медведевым, где изложили свою точку зрения относительно происходящих событий и заявили российской стороне, что если Россия будет вести военные операции ближе 100-километровой зоны от территории Турции, то турецкая сторона, как член НАТО, имела право ввести свои подразделения в зону конфликта, и защитить территории соседних членам Альянса государств. Так же уточнялось, что Турция ввела бы в Грузию войска и в том случае, если бы военные действия коснулись непосредственно Аджарии и по ней были бы нанесены точечные воздушные удары.

Совсем недавно, а если говорить точнее 20 августа 2010 года президент России Д.А. Медведев и президент Армении С.А. Саргсян приняли участие в открытии мемориала "Холм Чести" в Гюмри (Армения), основанного на месте захоронения офицеров русской армии, погибших в ходе русско-турецких войн XIX века.

В данный момент времени Совет национальной безопасности Турции только планирует исключить Россию из списка потенциальных угроз для страны. Так как теперь активно развиваются дипломатические контакты между Турцией и Россией, сотрудничество в энергетике и торговые связи. В последние годы так же активно сотрудничают службы разведки России и Турции. Но видно, что осадок из-за непростых отношений между двумя странами на протяжении всей истории, все, же остался.

Историография проблемы. Историография данной темы достаточно обширна. Выделяются труды зарубежных и отечественных историков дореволюционного, советского периода, а также работы современных исследователей, где также фигурируют труды отечественных и зарубежных исследователей.

Война 1877-1878 гг. между Россией и Османской империей - явление большого международного значения, поскольку, она, во-первых, велась из-за восточного вопроса, тогда чуть ли не самого взрывоопасного из вопросов мировой политики, и, во-вторых, завершилась европейским конгрессом, который перекроил политическую карту в регионе, тогда едва ли не самом "горячем", в "пороховом погребе" Европы, как говорили о нем дипломаты. Поэтому естествен интерес к войне историков разных стран.

Прежде чем приступить к осуществлению анализа исторической литературы по данной проблеме необходимо отметить, что изложение материала будет проводиться согласно хронологическому принципу.

В 1891 г. во Франции была издана "Дипломатическая история Европы" А. Дебидура. Автором собран и обработан значительный фактический материал, показано развитие отношений между различными европейскими кабинетами в течение почти ста лет. Отдельная глава работы посвящена периоду Восточного кризиса 1875-1878 гг. и, в частности, внутренней политике Османской империи, национально-освободительной борьбе восточнославянских народов, роли европейской дипломатии в решении проблем региона. Работа Дебидура объективнее других трудов. Здесь подвергнуты критике агрессивные расчеты всех держав - участниц войны 1877-1878 гг. и Берлинского конгресса.

В 1954 г. Оксфордский университет приступил к изданию "Оксфордской истории Европы в новое время". Первой в этой серии была книга А. Тэйлора "Борьба за господство в Европе, 1848-1918", представляющая собой изложение истории международных отношений. Автор дает обзор внешней политики великих держав и характеризует изменение международной ситуации в исследуемый период.А. Тэйлором использованы публикации дипломатических документов, мемуарная литература и другие свидетельства современников, привлечены документы из архивов Лондона, Парижа и Вены. В главе "Большой Восточный кризис" рассматривается внешняя политика великих держав и ее влияние на развитие Восточного кризиса 1875-1878 гг., национально-освободительное движение в балканских странах и его влияние на международную обстановку, итоги русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

Фундаментальная работа "Расцвет и упадок Османской империи", освещающая 600-летнюю историю Османского государства, начиная с 1300 года и вплоть до возникновения Турецкой Республики, вышла в Нью-Йорке в 1977 году и принесла автору, английскому писателю, журналисту и историку, Лорду Кинроссу заслуженный успех. Книга, написанная в доступной научно-популярной форме, воссоздает наиболее полную, яркую и захватывающую картину турецкой истории. Столь подробного и основательного исследования по истории Турции в литературе до сих пор еще не было.

Также из зарубежной литературы интересным произведением является работа X. Вильсона "Броненосцы в бою". Эта работа известного британского военно-морского историка посвящена истории развития парового и броненосного флота в период от Крымской до Японо-Китайской войны. В своем труде X. Вильсон также рассматривает тенденции мирового кораблестроения конца XIX века и различные аспекты грядущих (естественно, для него) сражений на море. При этом, как и следует из названия, основное внимание уделяется боевому применению броненосцев и перспективам их развития. Поскольку Вильсон являлся современником многих описываемых в книге событий, то он имел возможность узнавать многие подробности от их непосредственных участников, что делает описания особенно интересными и придает им большую достоверность.

Необходимо отметить книгу Рафаэла Льюиса "Османская Турция. Быт, религия, культура". В книге рассказывается об истории, культуре, административном устройстве, религиозных представлениях и быте османов. Она знакомит с полным перечнем религиозных правил и обязанностей, определявших повседневную жизнь турков.

В двухтомнике "История Османского государства, общества и цивилизации" отражен шести вековой период истории Османской империи, начиная с образования Османского бейлика в 1299г. и кончая провозглашением Турецкой Республики в 1923 г. Этот проект является результатом сотрудничества турецких ученых, специализирующихся в различных областях и периодах османской истории, под руководством выдающегося деятеля исламского мира профессора Экмеледдина Ихсаноглу. В первом томе рассказывается о политической истории Османского государства, организации центральной и провинциальной власти, структуре общества и административном устройстве империи. Дается подробное описание османской военной организации, судебно-правовой системы и экономической жизни.

В целом, в западной историографии отрицается освободительный характер русско-турецкой войны для балканских народов.

Зарубежная историография большей частью рисует войну как столкновение двух варварств - турецкого и российского, а державы Запада - как цивилизованных миротворцев, которые всегда помогали балканским народам бороться против турок интеллигентными средствами; а когда разгорелась война, они остановили "избиение" Османской империи Россией и спасли Балканы от российского владычества.

Турецкая же историография рассматривает войну исключительно под углом зрения внешнеполитического положения Османской империи XVIII-XX вв. Руководствуясь своей крайне шовинистической концепцией исторического процесса, турецкие историки отрицают существование в Османской империи национального гнета.

Первые статьи и монографии в России стали появляться уже вскоре после окончания русско-турецкой войны, в том числе в балканских странах, где сложилась благоприятная обстановка для развития исторической науки.

Отечественные историки конца XIX - начала XX вв. показали значение Восточного вопроса во внешнеполитическом курсе России, тяжелое положение балканских славян и отношение русского общества к судьбе народов региона. В дореволюционной литературе основное внимание уделялось изучению военной стороны событий. Русские военные историки последней трети XIX в. - начала XX вв. внесли значительный вклад в осмысление исторического места русско-турецкой войны посредством изучения ее причин, характера, исторических результатов.

Необходимо особенно отметить работу Н. Седельникова "Турецкая компания 1877-1879 гг. " составленную по официальны документам и вышедшую 1879 г. Работа содержит большой фактический материал и подробное описание основных сражений, карты важнейших дислокаций, перечень убитых и раненых, схематические чертежи атак основных позиций. Автор уделяет большое внимание роли генерала Соболева, генерал-лейтенанта Лазарева в турецкой компании, а также обзору действий под Плевной и сдачи Турецкой армии 28 ноября 1878 г. В работе подробно анализируются статьи прелиминарного мирного договора в Сан-Стефано 19 февраля (3 марта) 1878 г. За составление данной работы Н. Седельников удостоился благодарности от государя императора и государыни императрицы.

Также к дореволюционной историографии относиться произведение Чубинского В. "Об участии моряков в войне с Турциею.1877-1878 гг. " автор "летописи", как он сам называет свое описание событий, имел доступ к самой свежей информации о боевых действиях, по "горячим следам" записывал впечатления очевидцев и участников войны. Здесь даются выдержки из его книги, вышедшей в С. - Петербурге в 1889 г.

В русской дореволюционной историографии война изображалась как бескорыстная помощь России в стремлении освободить "братьев-славян" от турецкого ига, а корыстные державы Запада препятствуют ей в этом, желая прибрать себе территориальное наследство Османской империи.

Большой вклад в изучение рассматриваемой проблемы внесли советские историки. Но, к сожалению, они долгое время не уделяли войне 1877-1878 гг. надлежащего внимания.

Например, к этому периоду относиться книга П.К. Фортунатова "Война 1877-1878 г. и освобождение Болгарии". Она рассказывает о международных отношениях, связанных с так называемым "восточным вопросом", и о причинах русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Автор в популярной форме излагает ход военных операций русской армии против турок и показывает изумительный героизм русских солдат.п.К. Фортунатов прослеживает роль болгарских дружин в совместной борьбе против турок и даёт картину внутреннего положения болгарских земель до их освобождения. В книге описывается боевая дружба русских и болгар и подчёркивается вековая дружба братских славянских народов. Все события, излагаемые в настоящей работе, датируются по новому стилю.

В 1953 году выходит работа В.Д. Конобеева "Русско-болгарское боевое содружество в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. ", основными темами, которых является русско-болгарские отношения в период Восточного кризиса 1875-1878 гг., отношение русского общества к освободительному движению болгар и участие болгарского населения в русско-турецкой войне 1877-1878 гг.

османская империя война россия

Нельзя не отметить книгу Н.И. Беляева "Русско-турецкая война 1877-1878 гг. " Подробному рассказу о "русско-турецкой войне" 1877-1878-х гг и посвящена книга Николая Ивановича Беляева. Автор ставил целью исследовать военную сторону событий, однако в книге широко освещены вопросы военного сотрудничества России с балканскими странами, отношение балканского населения к войне и участие в боевых действиях болгарских ополченцев. Н.И. Беляев рассматривает также состояние вооруженных сил Османской империи, России, Сербии, Румынии, Черногории накануне войны. Работа Н.И. Беляева снабжена схемами различных участков балканского театра военных действий. Труд Н.И. Беляева, хотя и велик, подчеркнуто специален: военно-исторический разбор без должного внимания не только к социально-экономическим, но даже и к дипломатическим сюжетам.

Продолжая традиции отечественной историографии Л.Г. Бескровный в своей статье "Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и освободительная борьба балканских народов" отмечает, что русско-турецкие войны объективно способствовали освобождению балканских народов от многовекового рабства, и оформлению их государственности. В ходе этих войн складывалось боевое содружество балканских народов и народов России, ставшее прочной традицией с давних времен

Известный славист-болгаровед С.А. Никитин в работе "Очерки по истории южных славян и русско-балканских связей в 50-70 гг. XIX в" исследовал югославянские связи русского общества в 50-х - 70-х гг. XIX в. Он проследил эволюцию русского политического курса на Балканском полуострове, изменение методов его ведения, что было обусловлено сложным международным положением России после Крымской войны и, главным образом, политикой Османской империи в отношении балканских народов.

А.А. Улунян в монографии "Болгарский народ и русско-турецкая война 1877-1878 гг. " показывает различные формы участия болгар в войне на стороне русской армии. Автор рассматривает политику Османской империи в Болгарии и, как ее результат, всплеск национально-освободительной борьбы болгарского народа, пиком которого явилось Апрельское восстание 1876 г.

Особое место занимает работа Еремеева Д.Е. "Этногенез турок". Работа посвящена сложной проблеме этногенеза и этнической истории турецкого народа. На основе исторических, антропологических, лингвистических и этнографических данных автор освещает происхождение турок, образование турецкой феодальной народности, особенности формирования турецкой нации.

В пособии "Изучение боевого прошлого нашей Родины" Оськина Г.И. и Марачева Н. Н, дан фактический материал из боевого прошлого нашей Родины, показаны героизм народа, проявленный им в борьбе с иноземными захватчикам, полководческая деятельность прогрессивных военачальников и передовой характер русского военного искусства.

В работе Л.А. Никифорова "Формирование границ России с Турцией и Ираном. XVIII-начало XIX вв. " рассматриваются вопросы, связанные с пограничными отношениями между Российской и Османской империей. Автор описывает причины противостояния, подымает вопрос о проливах в Средиземное море и стремление России завладеть ими. Однако основное внимание в монографии уделяется противостоянию России и Османской империи на Кавказе.

Интересной являться работа Генова Ц. "Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и подвиг освободителей". Это монография посвящена русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Автор со скрупулезностью собрал исторические сведения и с мастерством преподнес их читателям. Также она интересна тем, что в ней огромное количество черно-белых иллюстраций.

Необходимо также выделить исследование Виноградова В.И. "Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и освобождение Болгарии". Автор отмечает, что болгарский народ, с XIV века находившийся под властью Османской империи, вел упорную многовековую борьбу с иноземными поработителями. Победоносным завершением этой борьбы явилась русско-турецкая война 1877-1878 годов. На основе обширного документального материала, в том числе и новых архивных документов, автор показывает, что на всех этапах национально-освободительной борьбы болгар русский народ был их союзником. В работе раскрывается решающая роль России в освобождении Болгарии от османского ига и в укреплении ее национальной независимости, показывается героизм русских и болгарских воинов. Книга посвящена 100-летнему юбилею освобождения Болгарии.

Особенно следует отметить работу авторского коллектива " Международные отношения на Балканах 1856-1878 гг." Исследователи считают, что, вступая в войну в 1877 г. правящие круги России хотели упрочить свои позиции на Балканах, укрепить здесь свое консервативное идеологическое и политическое влияние; не последний их целью являлось желание использовать военный успех для роста авторитета самодержавия в стране и разгрома революционного движения. В работе отмечается, что Горчаков ориентировался на "малую войну", надеясь, что Порта пойдет на переговоры, не дожидаясь преодоления русскими войсками Балканского хребта, а державы сохранят нейтралитеты, но надежды на уступчивость султанского правительства оказались необоснованными; державы держались настороженно и враждебно. Подводя итоги трудной борьбы, выпавшей на долю народов Сербии и Черногории в годы Восточного кризиса 70-х годов XIX в., надо, прежде всего, отметить, что принесенные ими жертвы не были напрасны. Главным результатом явилось завоевание ими независимости, получившей международное признание, что открывало значительное перспективы для дальнейшего развития княжеств. Участие Сербии и Черногории в двух войнах против Порты явилось исторической необходимостью, но победа была достигнута только благодаря поддержке их борьбы с Россией.

Советские историки обстоятельно исследовали причины войны, но в освещении хода военных действий, а также их результатов противоречили сами себе, равно заостряя агрессивные цели царизма и освободительную миссию царской армии.

К современной историографии мы относим книгу Соколова Б.В. "Сто великих войн". Эта книга рассказывает о ста самых великих войнах, об их причинах, ходе и последствиях.

Интересной работой является - "Железнодорожные войска России. На службе Российской империи: 1851-1917". Книга доктора исторических наук Н.В. Старостенкова посвящена исследованию вклада Железнодорожных войск России в укрепление обороноспособности Российского государства. В ней большое внимание уделяется истории возникновения и становления Железнодорожных войск, участию военных железнодорожников в войнах и военных конфликтах во второй половине XIX начале XX века, анализируются результаты применения воинских формирований для строительства железных дорог, оценивается роль, которую сыграли Железнодорожные войска в развитии промышленной инфраструктуры страны, рассматривается организация боевой и специальной подготовки в железнодорожных частях. Книга адресована читателям, интересующимся историей русской армии, Железнодорожных войск, ролью железнодорожного транспорта в укреплении обороноспособности России.

Работа известного востоковеда Л.С. Васильева "История Востока" является очень интересной. Второй том двухтомника, посвященного истории Азии и Африки с древности и до сегодняшнего дня, касается событий XIX-XX вв., когда колониальный и постколониальный Восток, подвергаясь давлению со стороны западных держав, сопротивляясь и приспосабливаясь, модернизировался и выбирал свой путь развития. В книге обращено внимание на роль религиозно-цивилизационной традиции в процессе поисков путей развития современного Востока. Говорится и о возрастающей роли событий на Востоке для судеб мирового сообщества.

В монографии Фадеевой И.Л. "Концепция власти на Ближнем Востоке: Средневековье и новое время" рассматриваются проблемы происхождения, а также эволюции структур власти на Ближнем Востоке, их сущностное отличие от западных институтов, а в итоге отличие человека Запада от человека Востока. Автор прослеживает черты преемственности характерного для огромного исторического периода деспотичного режима, причем анализ не сводится, только к форме правления, а включает и основные компоненты этого режима: низовые социальные структуры, формы семейных отношений, типы общественного сознания с соответствующими ему правовыми нормами. В книге использованы архивные материалы и разнообразные исторические источники.

Книга Доценко В.Д. "Морские битвы России XVIII-XX веков" посвящена наиболее крупным морским сражениям Российского флота, развитию военно-морского искусства, флотоводческой деятельности императора Петра Великого, адмиралов Г.А. Спиридова, C.К. Грейга, Ф.Ф. Ушакова, П.С. Нахимова.

В книге "История русской армии" наиболее полно и систематизировано рассматривается перемены в армии России после реформ 1860-1870 гг., роль армии в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Авторами описаний этих событий являются известные русские военные историки А.М. Зайончковский, Д.Н. Логофет, А.Д. Шеманский, К.И. Дружинин. В книге даны характеристики главных военачальников второй половины XIX в., руководивших боевыми действиями русских войск в войнах и походах этого периода.

Стоит отметить также книгу Золотарева В.А. и Козлова И.А. "Три столетия Российского флота". Второй том посвящен истории Российского флота XIX - начала XX вв. (до начала Первой мировой войны). В книге рассматриваются важнейшие этапы развития отечественного военно-морского флота в этот период, показано его участие и роль в войнах, которые вела Россия, раскрыта деятельность выдающихся российских флотоводцев в укреплении морского могущества нашей страны.

Интересным является статья Даниель-бек Туленкова "Турецкий гамбит". В этой статье жесткая критика войны, также работа рассказывает о непростых взаимоотношениях "братьев-славян" в наши дни.

Статья О.А. Гокова "Офицеры российского Генштаба в русско-турецкой войне 1877-1878 гг" рассматривает роль Генштаба в русско-турецкой войне. В своей работе автор отмечает, что офицеры Г.Ш. сыграли значительную роль в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Можно утверждать, что успехи и неудачи российской армии во многом зависели от качеств работы генштабистов, являвшихся элитой российского офицерского корпуса. На них возлагалась одна из важнейших функций - военное руководство и планирование. Своими неудачами российская армия была во многом обязана высшим военным чинам, среди которых было немало офицеров Г.Ш. Война наглядно показала результатами реформ 1860-1870-х годов в Академии Г.Ш. и в Главном Штабе. Большая часть военных руководителей, окончивших Академию до реформ, отличалась плохой подготовкой, слабым пониманием новых условий ведения войны. Не удивительно, что работа штаба Действующей армии, возглавленного А.А. Непокойчицкий, К.В. Левицкий, вызывали в течение всей компании множество нареканий. Этому способствовало и личность Главнокомандующего великого князя Николая Николаевича - человека, разбиравшегося в военных вопросах, но от которого зависело распределение мест в штабе.

Отметим также книгу военного историка Александра Борисовича Широкорада "Турция. Пять веков противостояния", в которой описываются непростые, а порой и драматические отношения, складывавшиеся в течении веков между Турцией и Россией.

Проанализировав историографию данной темы можно определить цель работы.

Цель исследования. Целью данной работы является изучение Османской империи в войне с Россией в 1877-1878 гг.

Из вышеуказанной цели можно выделить следующие задачи исследования:

-рассмотреть социально-экономическое и политическое развитие Османской империи в 70-х годах XIX в.;

-показать состояние армий накануне войны и дипломатическую подготовку к войне;

-рассмотреть тактику и стратегию воюющих сторон;

-проанализировать ход военных действий;

-изучить итоги войны, Сан-Стефанский мир и Берлинский конгресс.

Хронологические рамки. Данная исследовательская работа охватывает период с 70-х гг. XIX в. до 1878 г. Нижняя граница обусловлена кризисом в Османской империи, верхняя связана с подписанием Берлинского конгресса.

Территориальные рамки. Исследование включает в себя территорию Османской империи расположенной в Малой Азии на Аравийском полуострове, на территории Северной Африки.

Источниковая база. Работа написана на основе опубликованных источников. Невозможно представление прошлого без изучения исторических источников. Источники, положенные в основу данного исследования, можно подразделить на:

) законодательные акты;

) мемуары и воспоминания;

) международные договоры.

К первой группе источников относиться конституция Османской империи 1876 года. Из конституции мы можем подчеркнуть такие сведения как обстановка в стране пред принятием конституции, что в этот момент обострился внутриполитический кризис, происходили бурные демонстрации, и на протяжении много времени политическое положение Османской и империи продолжало усложняться. Для того чтобы остановить вмешательство других держав на территорию Османской империи, Мидхат-паша стал настаивать на провозглашение конституции. 23 декабря 1876 года ввели конституцию. Конституция, разработанная Мидхат-пашой и Намыком Кемалем предусматривала создание двухпалатного парламента. Она провозгласила личную свободу и равенство пред законом всех подданных без различий вероисповедания, давала безопасность личности и имущества, неприкосновенности жилища, запрещение барщины, штрафов и конфискаций, гарантировало свободу деятельности в торговле, промышленности и сельском хозяйстве, свободу печати, гласности судов. И в ходе обсуждения проекта, реакционеры добились включения в нее ряда положения, предоставлявшие султану почти неограниченные права. Его личность объявлялась священной и неприкосновенной. Султан сохранил за собой функции халифа - духовного главы мусульман. А в первой ее статье утверждалось, Османская империя есть единое и неделимое целое. Эта конституция являлась важным прогрессивным событием в турецкой истории. Но в 1878 году парламент выразил недоверие великому визирю и членам его кабинета, это и решило ее судьбу. Парламент был распущен на неопределенный срок. И фактически конституция 1876 г. перестала существовать.

В следующем документе говориться о финансах Османской империи. П.А. Чихачев говорит в своем письме о том, что в 1858 году дефицит финансов достиг суммы превышающей 70 млн. фр., то же самое говориться о государственном долге Османской империи. Плачевное состояние турецких финансов зависит от многих причин, прежде всего, нужно отметить разорительную и непонятную расточительность султана. Его личный долг, возрастающий ежедневно быстро принимает ужасающие размеры. Кроме того, накопился ущерб от необложения налогами церквей. По мнению Чихачева, причина финансовых неурядиц корениться гораздо глубже.

Официальное сообщение турецкого правительства о банкротстве Турции, еще один источник, который свидетельствует о финансовом крахе Османской империи. В нем говориться о текущем дефиците, который превысил цифру в 5 млн. лир. С целью уменьшения возрастания дефицита и с целью восстановления доверия акционеров, императорское правительство предполагало по истечению полных пяти лет оплатить половину долга и проценты с этой суммы наличными, а оставшуюся половину погасить пятицентными облигациями.

Ко второй группе источников относиться работа Верещагина В.В. "Скобелев. Воспоминания о русско-турецкой войне 1877-1878 гг.". Книга, посвящена англо-русскому соперничеству за влияние на Ближнем и Среднем Востоке в XIX - начале XX века. Мемуары великого русского художника-баталиста и героя нескольких войн В.В. Верещагина очень интересны для изучения.

Чрезвычайно обширно мемуарное и эпистолярное наследие этого периода. Так, дневники видного государственного военного деятеля Д.А. Милютина отражают его личные взгляды на события, происходящие в балканском регионе, и дают представление не только о причинах войны, но и об отношении к проблеме балканских народов представителей высшей государственной власти. Воспоминания министра внутренних дел С.Ю. Витте и приближенного к императорскому дому князя Д.А. Оболенского позволяют проанализировать, как зрел в российском обществе протест против зверств турецких властей на Балканах, и какие государственные цели преследовало правительство России, объявляя Османской империи войну. В "Походных письмах" генерала, героя войны Н.П. Игнатьева отражены не только военные действия, но и быт русской армии, связи с болгарскими ополченцами, отношение балканского населения к российским войскам. Огромную ценность для более глубокого понимания обстоятельств времени представляют публицистика Х. Ботева, воспоминания видных русских писателей, художников, врачей, участвовавших против Османской империи в войне 1877-1878 гг.

Отметим также работу Хевролина В.М. "Русский орел на Балканах. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. глазами ее участников". Передвижение войск, осада Плевны, переход через Балканы, снабжение армии, новое обустройство освобожденной Болгарии - таковы сюжетные эпизоды сборника. На страницах книги предстают русский император и наследник-цесаревич, военный министр и крупнейшие военачальники, дипломаты, легендарный герой и незаметные офицеры, служением которых махина императорской российской армии продвигалась к победе. Турецкие паши, руководившие военными действиями противника, князь Болгарии, иностранный журналист дополняют список действующих лиц этой книги.

Еще одним немало важным документом являются "Мемуары английского юриста о заседаниях в парламенте". Они рассказывает, что многие депутаты были действительно способными людьми, которые надеялись на национальный прогресс. Искренность депутатов, и их ясное осознание нужд страны были впечатляющими. Существование злоупотреблений было откровением для самих депутатов. Дискуссии показывали, что управление всем этим государством требовало радикальных реформ. И, тем не менее, несмотря на многие на многие недостатки и незнание парламентской процедуры, попытка вести законодательную работу была четной.

В следующем документе говориться о дебатах, которые происходили в палате депутатов. Были жалобы о том, что налоговые за должность с тех лиц, чье благополучие весьма основательны, не взимаются, но выпрашиваются сборщиком как милостыня. Была выдвинута проблема законов, обеспечивающих честь и право народа. Было сказано, что вопросы обсуждающееся собранием, мнение депутатов не были выслушаны и ни одно из решений палаты не было осуществлено.

К этой же группе относиться документ "Из воспоминаний В.П. Мещерского о деятельности славянских комитетов",, в котором описывается славянофильское движение. Данный документ раскрывает деятельность славянских комитетов, которые производили отправку в Сербию добровольцев и к тому же главный штаб принимал в этом официальное участие. В документе также указываются, что русские офицеры одевались в сербские костюмы для посадки ехавших через Вену на Дунай добровольцев.

Следует также отметить описание "Из дневника П.А. Валуева о боях под Плевной и ее падении". В этом источнике указываются большие потери на Плевне офицеров и нижних чинов. "Плевна уже стоит нам 25 тысяч человек, князь считает этот бой ужасным, так как мы постоянно терпели поражение, но все, же взяли Гривицкий редут, и 29 ноября Плевна пала, этот день был победным для России".

К третьей группе источников относиться документ "Сан-Стефанский прелиминарный русско-турецкий мирный договор", который был заключен 19 февраля (3 марта) 1878 г. В нем рассматривается, что Сербия признана независимой, Блистательная Порта признают окончательно независимость княжества Черногория. В нем были подведены итоги русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Которые имели огромное значение для освобождения Балканских народов от Османского ига. Был также пересмотрен этот договор на Белинском конгрессе в июле 1878 г. Со стороны Росси этот договор был подписан Н.П. Игнатьевым. Сан-Стефанский договор расширил территорию Болгарии, по нему турецкие войска лишались права оставаться в пределах Болгарии. Также он предусматривал полную суверенность Румынии. В итоге Россия в ходе этой войны вернула себе значительные территории.

К этой группе источников относиться документ "Берлинский трактат", который был подписан 13 июня 1878 г. В нем раскрывается, то, что подписание России и, Австро-Венгрии, Великобритании, Германии, Франции, Италии и Османской империи этого Берлинского трактата. Явилось результатом работы Берлинского конгресса 13 июня 1878 г., созданного по инициативе западных держав для пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора. В нем говориться, что этот договор был подписан со стороны России А.М. Горчаковым.

Подводя итог исследованию источников по данной проблеме, определяется: источниковая база данной работы довольно объемна, что позволяет достаточно полно и качественно раскрыть тему, а также применить метод перекрестной проверки.

Методологическая база данного исследования … принципы историзма и объективности, комплексного, сравнительного и системно - структурного анализа, законы и категории диалектики. В качестве методов исследования за основу взяты проблемно-хронологический и сравнительно-исторический. Важное значение отводилось комплексному анализу источников. Положения и выводы дипломной работы опираются на анализ функциональных структурных системно - исторических связей изучаемых явлений.

Объясняя объективность, как теоретический принцип, нужно выделить, что здесь требуется всесторонний анализ исторических фактов, событий, процессов.

Глава I. Социально-экономическое и политическое развитие османской империи в 70-х годах XIX века

1.1 Состояние экономики: господство традиционных укладов, специфика зарождения очагов капитализма

Перерастание мирового капитализма в империализм ускорило процесс превращения Османской империи в полуколонию. Этому способствовало обострение борьбы держав за монопольное обладание сферами приложения капитала на Ближнем Востоке. Орудием экономического и политического закабаления стали иностранные займы и концессии.

Воспользовавшись крайне тяжелым экономическим положением Османской империи после Крымской войны, европейские банкиры сумели посредством займов опутать страну сетью финансовой зависимости. О кабальных условиях, на которых предоставлялись займы, можно судить по первому соглашению 1854 г.: из 3,3 млн тур. лир, обещанных английским банком, турецкая казна смогла получить только 2,5 млн. К 1875 г. сумма займов достигла 242 млн лир, однако Порта могла использовать лишь 127,5 млн, остальные средства оставались в кассах кредиторов. Тяжесть внешнего долга в это время была столь велика, что на его погашение приходилось около половины всех расходов государства. Поскольку денег не хватало даже на оплату жалованья чиновников, султанское правительство вынуждено было объявить, что в течение 5 лет оно сможет выплачивать свои долги только в половинном размере. К 1879 ситуация настолько ухудшилась, что Порта заявила о полном финансовом банкротстве Османской империи. В результате переговоров мёжду Портой и кредиторами в 1881 г. было создано "Управление Оттоманского публичного долга" из представителей крупнейших европейских банков, которое установило свой контроль над важнейшими источниками доходов государства. Сокращение поступлений в казну заставило правительство прибегнуть к новым займам. В течение 1890-1914 гг. их сумма выросла на 166 млн тур. лир. Большая часть этих средств ушла на оплату внешних долгов и процентов по ним.

Иностранный капитал установил полный контроль над финансами страны. Вслед за открытием Оттоманского банка в 1856 г. были основаны местные отделения крупнейшего французского банка Лионский кредит, Немецкого и Венского банков, начал функционировать франко-австро-венгерский Салоникский банк. В начале XX в. в Османской империи действовали 15 филиалов европейских банков и лишь один национальный Сельскохозяйственный банк, открытый в 1888 г.

Финансовая зависимость Османской империи использовалась державами для получения выгодных концессий. Особый их интерес вызывало железнодорожное строительстве, поскольку за счет сбора десятины (ашара) Порта обеспечивала предпринимателям твердый доход с каждого километра построенной дороги (километрические гарантии). Право на сооружение первой железной дороги получила Англия еще в 50-х годах, но основная борьба за железнодорожные концессии развернулась в последние два десятилетия XIX в., когда в Османскую империю начал активно внедряться германский капитал. Вначале германские компании получили концессию на строительство Анатолийской дороги от Измита (порт на берегу Мраморного моря) до Анкары. Прокладка линии была закончена в 1892 г., а уже в следующем году султанское правительство предоставило Немецкому банку право на строительство первого участка Багдадской дороги. Несмотря на ожесточенное сопротивление Англии, германским капиталистам удалось добиться концессии на всю магистраль до Багдада.

За период с 1885 по 1908 г. протяженность железных дорог в Османской империи выросла в 10 раз и достигла почти 4 тыс. км. За это же время была выплачена в счет "километрических гарантий" сумма, достаточная для сооружения дороги протяженностью в 1400 км. Помимо больших прибылей железнодорожные концессии обеспечили проникновение западного капитала во внутренние районы Османской империи, а также укрепили политические позиции держав на Ближнем Востоке.

Наряду с железными дорогами под контролем европейских монополий оказались транспорт и крупнейшие порты, были выданы концессии на разработку угля и других полезных ископаемых, на эксплуатацию коммунальных предприятий Стамбула и Измира, на строительство телеграфных линий, развитие других видов связи.

Влияние иностранного капитала ощущалось и в сельском хозяйстве. Печальную известность приобрела французская концессионная компания "Режи де таба" (сокращенно "Режи"), добившаяся от Порты монопольного права на скупку, переработку и экспорт турецкого табака. Используя зависимое положение крестьян-табаководов, "Режи" скупала у них продукцию по ценам в 8-10 раз ниже рыночной стоимости. За 15 лет деятельности компания добилась увеличения прибылей втрое.

Переход к империалистическим методам эксплуатации сочетался с сохранением и развитием прежних форм, свойственных периоду промышленного капитализма. Поддержка банков и расширение транспортных возможностей способствовали дальнейшему увеличению ввоза европейских промышленных изделий и вывоза необходимого сырья. На протяжении XIX в. общая стоимость импорта хлопчатобумажных товаров и пряжи выросла более чем в 100 раз, а в пересчете на душу населения - более чем в 50 раз. В результате удельный вес ввозимых тканей и пряжи в местном потреблении поднялся с 4-5 до 80%, а занятость в прядильном и ткацком производстве сократилась с 2% (от всего населения) до 0,4%.

Характерной чертой внешней торговли Османской империи стал постоянно возраставший дефицит. В начале 80-х годов он составлял около 7-8 млн. лир, в конце 90-х годов - 8-10 млн., а к 1906 г. достиг 12 млн. лир. Порта неоднократно поднимала вопрос о пересмотре торговых договоров, заключенных в 1861-1862 гг. и представлявших очень широкие права иностранным капиталистам и их агентуре - компрадорской "левантийской" буржуазии, но державы решительно отклоняли все попытки ослабить капитуляционный режим.

Приток иностранных инвестиций означал также втягивание Османской империи в мировое капиталистическое хозяйство. В последней трети XIX в. началось строительство фабрик, заводов, шахт, железнодорожных депо и мастерских, портовых сооружений. Вложения шли в те отрасли, которые не конкурировали с европейской промышленностью или были связаны с переработкой экспортных культур (хлопок, табак, изюм). Из 1587 предприятий, зарегистрированных в 1900 г., основная масса представляла собой мелкие кустарные мастерские, лишь около 200 можно было отнести к числу фабрик и заводов. Большинство последних занималось переработкой сельскохозяйственной продукции. Помимо предприятий пищевой промышленности некоторое развитие получили ткачество и прядение, мыловарение, шелководство и ковровое производство. Наибольший интерес проявил иностранный капитал к добывающей промышленности. Основные разработки полезных ископаемых попали в руки европейских компаний, вывозивших добываемое сырье за границу. Особенно быстро росла добыча каменного угля в Зонгулдаке: в 1865 г. - 61 тыс., в 1913 г. - 827.

Под влиянием железнодорожного строительства и роста спроса на мировом рынке на сельскохозяйственную продукцию возросла товарность земледелия. Перевозки зерна по Анатолийской дороге в 1893-1911 гг. выросли в 5 с лишним раз, увеличились поставки на рынок табака, хлопка, изюма. В Анатолии появились помещичьи имения, где использовались достижения агрономии и сельскохозяйственные машины.

Рост торговли, появление фабрично-заводской промышленности, усиление имущественной дифференциации в деревне способствовали формированию классов буржуазного общества. Однако капиталистические отношения развивались в Османской империи медленно, что отражалось и на темпах социальной трансформации общества. Деспотическая власть султана, феодальная в своей основе система землевладения, угнетенное положение нетурецких народностей - все это сдерживало общественное развитие и рост пролетариата.

Наиболее трудно шел процесс складывания новых отношений в деревне. Заметное увеличение выхода товарной сельскохозяйственной продукции не сопровождалось столь же быстрыми переменами в жизни сельских жителей, составлявших около 90% общей численности населения империи. Издольщина и государственные налоги поглощали все доходы крестьян, не оставляя им излишков, которые могли бы быть использованы для улучшения хозяйства или оставлены на трудные годы. При первом же неурожае наступал голод, начинались эпидемии и падеж скота. Так, неурожай 1873-1874 гг. привел к опустошению ряда районов Малой Азии. Однако разложению феодальных порядков препятствовал не только тяжелый налоговый гнет. Основная масса крестьян страдала от малоземелья. В Анатолии и Румелии преобладали хозяйства, владевшие менее 5 га и относившиеся в здешних условиях к разряду малосостоятельных. Более половины из них составляли бедняки, располагавшие участками менее одного гектара. Такие хозяйства оставались в основе своей натуральными. Их владельцы не могли рассчитывать на получение кредитов и были вынуждены пользоваться самыми примитивными орудиями труда.

С другой стороны, турецкая бюрократическая элита, опасавшаяся усиления своего основного соперника в борьбе за власть - феодально-помещичьей верхушки, под предлогом заботы о благе крестьянства никак не поощряла крупных землевладельцев к переходу на капиталистические методы хозяйствования. Более того, правительство пыталось затормозить процесс концентрации земли в руках отдельных собственников.

Отсталость деревни оказывала сильное влияние на развитие всего общества. Узость внутреннего рынка, как и засилье иностранного капитала, тормозила создание национальной промышленности, сковывала активность местных предпринимателей. Согласно промышленной переписи, в стране действовало 264 предприятия с механическими двигателями; на них было занято 14 тыс. рабочих. Лишь несколько из зарегистрированных предприятий было основано до 80-х годов XIX в. Они создавались для переработки местного сырья, а их продукция была ориентирована на местный спрос. Основную массу владельцев цензовых фабрик составляли иностранцы и представители немусульманских общин, в частности греческие и армянские предприниматели.

Складывавшаяся в Османской империи буржуазия была в основном торговой. Наиболее влиятельная ее часть занималась экспортно-импортными операциями. Турецкая буржуазия составляла не более десятой части формировавшегося класса и была связана главным образом с торговлей во внутренних районах Анатолии.

Столь же пестрым был этнический состав пролетариата, причем среди квалифицированных рабочих преобладали представители нетурецких народностей, находившихся под султанской властью. Зато удельный вес турок был значительно выше среди традиционных групп городского населения, связанных с ремесленным производством и мелкой торговлей.

В конце XIX начале XX в. Расширилась прослойка турецкой интеллигенции. Увеличилось число врачей, юристов, служащих различных компаний, писателей, журналистов, чиновников, офицеров. От образованной османской элиты середины XIX в. их отличало "разночинное" происхождение. Многие офицеры, чиновники, а также лица свободных профессий были выходцами из бюрократической среды или мелкобуржуазных семей и получили образование во вновь созданных военных и специальных гражданских учебных заведениях. В их идейных воззрениях и общественной деятельности нашли свое выражение те перемены, которые происходили в турецком обществе.

Динамизму социальных сдвигов способствовали также и возросшие темпы роста населения. Во второй половине XIX в. оно увеличивалось в среднем на 1% ежегодно и к 1897 г. составило 19 млн человек (без учета жителей Аравии и Ливии). Важную роль стали играть и миграционные процессы. В результате заметно выросшего притока мусульман с территорий, утраченных империей, а также из-за переселения части немусульман в Америку и Россию удельный вес первых в составе султанеких подданных вырос, достигнув 74%. Среди них насчитывалось до 10 млн турок, 3,6 млн арабов, 1,5 млн курдов. После потери Портой контроля над значительной частью Румелии в войне 1877-1878 гг. наиболее крупными группами немусульман оставались греки (свыше 2 млн) и армяне (от 1,5 до 2 млн). С переменами в составе населения связаны, и новые попытки османских правящих кругов подавить освободительное движение угнетенных народов и новые, более острые вспышки этнорелигиозных конфликтов.

Таким образом, можно сказать, что для этого периода времени характерно возникновение и развитие внешней задолженности Османской империи.

1.2 Политическое развитие Османской империи в 70-х годах XIX в. Обострение обстановки на Балканах. Восстания в Герцеговине, Боснии и Болгарии в 1875-1876 гг

В начале 70-х годов Османская империя вступила в полосу затяжного кризиса, вызванного разложением основ феодально-абсолютистского, потерей контроля над отдельными территориями, растущим вмешательством западных держав в ее внутренние дела. Застой местного производства, усиление налогового гнета, растущая дороговизна жизни вызвали недовольство широких слоев населения политикой правительства султана Абдул-Азиза (1861-1876). Кризис усугублялся новым подъемом национально-освободительной борьбы балканских народов.

Осложнившаяся политическая ситуация в стране создала благоприятные возможности для активизации деятельности "новых османов". Воспользовавшись амнистией, руководители движения в начале 70-х годов вернулись в Стамбул. В 1872 г. Намык Кемаль начал издавать газету "Наставление" (Ибрет), в которой печатались статьи, популяризировавшие идеи свободы и конституции и резко критиковались действия султанского правительства. В этот период четко оформилась программа "новых османов". В ее основу была положена идея борьбы за экономическую и политическую независимость страны. Самым большим препятствием на пути к достижению этой цели "новые османы" считали феодальный абсолютизм. Поэтому их основным политическим требованием было создание режима конституционной монархии. Считая необходимым создать благоприятные условия для развития сельского хозяйства, торговли и промышленности, они требовали отмены откупной системы, ликвидации административного произвола и развития народного образования. "Новые османы" также решительно выступали за ликвидацию капитуляций и неравноправных торговых договоров, критиковали политику внешних займов, заявляя, что подобная мера лишь способствует ухудшению экономического положения страны.

Национальный вопрос "новые османы" предлагали решить на основе теории "османизации". Тем самым они выступали против освободительного движения угнетенных народов, за сохранение Османской империи и верности нормам ислама. В 1873 г. Султанское правительство обрушило репрессии на "новых османов", закрыло их газеты, арестовало и отправило в ссылку Намык Кемаля и других руководителей либерально-конституционного движения.

Особенно острой стала ситуация в 1875 г. Два неурожайных года подряд привели к резкому ухудшению положения в деревне, падению налоговых поступлений в казну. В Центральной Анатолии свирепствовал голод, на юго-востоке Малой Азии, в Сирии и Ливане вспыхнула эпидемия холеры. Резко упал курс турецкой валюты, что привело к почти полной приостановке торговых операций.

Вспыхнувшие летом 1875 г. в Боснии и Герцеговине волнения положили начало новому Восточному кризису, одному из крупнейших международных конфликтов второй половины XIX в. Восстание началось 23 июня 1875 г. в юго-восточной части Герцеговины и к началу августа охватило почти всю ее территорию. Непосредственным сигналом послужило нападение отряда П. Тунгуза на турецкий караван, направлявшийся из Мостара в Невесинье. Черногорское княжество, которое традиционно поддерживало национальное движение в Герцеговине, так как эта провинция находилась в сфере его непосредственных интересов, не осталось в стороне и на этот раз. Ловченская скупщина 8 августа приняла решение об оказании помощи герцеговинскому восстанию. Князь Николай, стремясь полностью взять его под свой контроль, направил в область воеводу П. Вукотича, который стая фактическим руководителем восстания. В свою очередь, среди герцеговинских вождей большинство придерживались черногорской ориентации и видели в объединении с Черногорией главную свою задачу.

Весть о выступлении Герцеговины быстро распространилась в Боснии, где уже была подготовлена почва для антитурецкой борьбы. В августе-сентябре и здесь вспыхнуло восстание. В его ходе выявились два основных течения - буржуазное и революционно-демократическое. Особое место занимала группировка Петра Мрконича (Карагеоргиевича). Потомок знаменитого Кара-Георгия, возглавивший отряд добровольцев, явно преследовал свои династические цели. Его повстанческая деятельность должна была создать ему популярность в Сербском княжестве. Руководители буржуазного крыла - Главный комитет восстания в Боснии (Нова Градишка) - основную цель видели в присоединении Боснии к Сербии и недооценивали аграрные требования крестьянства. Сербские правящие круги, в свою очередь, стремясь осуществить свою заветную мечту - овладеть Боснией, оказывали помощь боснийскому восстанию, используя при этом Сербско-Боснийский комитет в Белграде, возникший еще в 1862 г. с целью развертывания сербской пропаганды за пределами княжества. Комитет претендовал на руководство движением в Боснии, занимался отправкой добровольцев, пересылкой денег и оружия, планированием операций.

В сентябре 1875 г. сербская скупщина проголосовала за оказание помощи восстанию в Боснии и предоставление займа в 1 млн дукатов для этой цели; княжество приступило к военным приготовлениям.

Революционно-демократический лагерь повстанцев, возглавляемый Васо Пелагичем, наиболее сильные позиции имел в Северной Поении (Костайницкий комитет). Главным пунктом своей программы В. Пелагич и его сторонники - К. Угринич, Бостанчич, М. Хрвачанин считали социальную революцию при уничтожении власти османов и обретении фактической самостоятельности Боснии и Герцеговины, хотя и определяли ее термином "автономия".В. Пелагич решительно выступал против присоединения Боснии к Сербии и Герцеговины к Черногории, поскольку там существовали антидемократические, монархические режимы.

Весной 1876 г. активизировались боевые действия. В марте в Вене были предприняты попытки договориться с черногорским князем Николаем и с его помощью нормализовать положение в Герцеговине. Следствием черногорско-турецких и черногорско-австрийских переговоров стала встреча руководителей восстания с наместником Далмации генералом Родичем в Суторипе, на которой последний огласил предложения Андраши об условиях прекращении восстания. В ответ на зачитанный Родичем проект реформы, практически повторявший пункты ноты Ладраши, герцеговиискпе вожди передали Родичу меморандум с изложением своих требований.

Примеру герцеговинцев последовали и представители боснийских повстанцев. В повстанческих документах, выработанных па этом этапе восстаний, выдвигалось требование введения местном автономии в Поении и Герцеговине. Важное место занимал аграрный вопрос. Так, например, герцеговинцы требовали, чтобы народ герцеговинский владел по крайней мере третьей частью земли как своею собственностью. Ограниченная австро-венгерская программа, в которой отсутствовал пункт о гарантии осуществления предполагаемых реформ, была отрицательно встречена восставшими.

Значительнейшим событием Восточного кризиса явилось Апрельское восстание в Болгарии 1875 г. Оно стало ярким проявлением национально-освободительной борьбы болгарского народа против османского гнета; вместе с тем то же самое явилось символом уже совершенно нового явления - революции социальной, антифеодальной и буржуазной по своему содержанию и направленности.

Географическая близость Болгарии к Константинополю и Прошвам, а также к бассейну Эгейского моря делала ее объектом пристального внимания английских и австро-венгерских политиков, которые во всех действиях России в пользу болгар видели опасность и прочего русского влияния па подступах к зонам их повышенных интересов. Отсюда - враждебность по отношению к Болгарии, особенно к возможности воссоздания единого болгарского государства, еще пользующегося поддержкой русского правительства. Германия, при всей внешней незаинтересованности в Восточном вопросе, неизменно поддерживала Австро-Венгрию в ее стремлении к Эгейскомупобережью.

События первого года Восточного кризиса застали Болгарию в период все нараставшего углубления революционной ситуации, когда народному терпению уже наступил предел, а турецкие власти, нагнетая налоговую политику, доводя христианское население до крайней степени истощения, не могли уже репрессиями и казнями подавить стремление болгар к свободе, к уничтожению ига османских поработителей.

Эта готовность народа к свержению чужеземного ига была очевидна для руководителей болгарского национально-освободительного движения. Боснийско-герцеговинское восстание произвело на них неизгладимое впечатление. В то же время 1875 год застал в состоянии кризиса и Болгарский революционный центральный комитет, и революционные комитеты внутри страны (после гибели Басила Левсого). Происходила постепенная поляризация двух направлений - чьим руководителем стал Христо Ботев, и более умеренного, и представители делали ставку па помощь извне.

Трагизм положения усугублялся тем, что от руководства национальным движением отходят основатели БРЦК во главе с Любепом Ларавеловым, а его левое крыло еще не окрепло должным образом.

Христо Ботев откликнулся на боснийско-герцеговинское восстание статьей в газете "Знамя" от 27 июля 1875 г., в которой призывал болгар последовать примеру босняков и герцеговинцев. 12 августа БРЦК на собрании, провозгласившим себя Народным Собором, принял решение поднять "всеобщее восстание Болгарии". Решено было переправить в Болгарию расчеты из районов Сербии и Румынии. Срочно занялись сбором средств для закупки оружия, Хр. Ботев отправился в Россию, надеясь получить сродства у болгарской эмиграции в августе было распространено воззвание Комитета к мусульманам-беднякам, которых присыпали восстать против общего врага - турецких феодалов. Но оно не получило отклика у фанатизированных местными властями и духовенством мусульман.

Многие члены Комитета переправились в Болгарию, оживилась деятельность местных комитетом, но действовали они разрозненно, без должной связи.

Активнее других готовил восстание Старозагорский комитет под руководством Стефана Стамболова; здесь особенно сильны были традиции П. Ленского. Но Стамболов увлекся идеей поджога Константинополя для. В среде Старозагорского комитета к началу октября возникли сомнения в целесообразности выступлении, поскольку подготовка не была завершена. Русский посол в Константинополе Игнатьев, хорошо знавший обстановку в разных районах страны, советовал проявлять осторожность; возможно, он передавал подобного рода предупреждения.

Интенсивная подготовка велась на юге страны, особенно в районах Копришгттицы, Панагюриште, где активную работу вел Тодор Каблешков. Возобновилась и агитация революционных комитетов в Велико Тырново. Сливене, Враце.

Под влиянием известий с родины группа болгарских эмигрантов в Румынии, собравшись в конце ноября 1875 г. в г. Джурджу (Гюргево), создала новый комитет. Было принято решение о подготовке восстания. Болгария была поделена на несколько округов, во главе которых были поставлены члены Гюргевского комитета - или "апостолы", как их тогда называли.

Никогда еще подготовка к восстанию по достигала такого все-болгарского размаха, никогда еще крестьяне, ремесленники, городская беднота, народная интеллигенция но занимались вооружением; столь активно и дружно, как это было перед Апрельским восстанием, никогда еще революционный дух народа не был столь возвышен, как в эти знаменательные времена. Это и пугало чорбаджиев, торговую буржуазию, духовенство, которые понимали, что речь идет о свержении не только османского ига, но и о борьбе против всех эксплуататоров народа. Отсюда - шпионаж и доносы властям предержащим.

апреля 1876 г. состоялось знаменитое, первое в истории Болгарии Великое Народное Собрание в лесной местности Обориште, недалеко от Панагюрите. В нем участвовало около 75 человек от 60 селений Южной Болгарии: крестьяне, горожане, ремесленники и духовенство, даже некоторые чорбаджии. Собрание утвердило полномочия апостолов на руководство восстанием. Был определен срок - 17 мая - и принято воззвание к населению.

Однако, несмотря на меры, принятые в целях конспирации, тайна была разглашена предателем, пробравшимся в ряды собравшихся, - неким Ненко Стояновым. Он известил турецкие власти.

Таким образом, Порта видела главное средство решения экономических и социально-политических проблем в разгроме освободительных движений на Балканах. Поэтому борьба с освободительным движением балканских народов велась под лозунгом сохранения единства Османской империи, что должно было разжечь узконационалистические, панисламистские настроения среди турецкого населения.

1.3 Свержение Султана Аблдул-Азиза. Конституция 1876 года: обстоятельства ее провозглашения, основные положения, оценка

Положение Османской империи в 1875 году оказалось на редкость тяжелым. Весной многие районы северной и центральной части Малой Азии пережили голод. Правительство не предпринимало никаких мер для облегчения положения населения. Гнет сборщиков налогов, ростовщиков, правительственных чиновников в таких условиях стал особенно невыносимым.

В критической обстановке на пост министра юстиции был приглашен опытный Мидхат-паша. Однако вскоре министр юстиции подал в отставку. Многие друзья и единомышленники Мидхата сочли этот его поступок ошибочным. Ответ был разным. Итак, Мидхат-паша еще раз убедился в невозможности изменить что-либо в положении государства при султане Абдул-Азизе. И именно с этого момента он перешел к оппозиционной деятельности. В доме Мидхата собираются единомышленники, мечтающие о введении в стране конституции.

Движение против султана Абдул-Азиза и политики великого везира Махмуда Недим-паши росло день ото дня. Его возглавляли наряду с Мидхат-пашой те представители правящей элиты, которые видели необходимость в реформах, что было совершенно невозможно при царствующем султане.

Внешнеполитическая обстановка подогревала настроение недовольства в стране. 31 января 1876 года министр иностранных дел Австро-Венгрии Андраши предложил Порте свой проект реформ. 13 февраля турецкое правительство выразило принципиальное согласие провести эти реформы. Событие получило отклик в "Манифесте мусульманских патриотов", распространенном среди населения Стамбула. В нем утверждалось, что проект реформ Андраши составлен без учета истинного положения мусульман и христиан в Османской империи, которые притесняются равным образом. Это притеснение можно устранить только с помощью создания палаты депутатов из представителей всех народов страны, независимо от их национальности или вероисповедания. Авторы манифеста критиковали финансовую политику правительства и предлагали европейским странам оказать поддержку представителям "энергичной и умеренной" партии, возглавляемой Мидхат-пашой. Эта партия, заявлялось в Манифесте, с помощью хорошего управления создаст новую Османскую империю, которая сможет представить блестящие возможности для применения в ней иностранных капиталов. Недовольство султаном созрело во всех слоях населения столицы, включая армию, к апрелю 1876 года

мая 1876 года в Стамбуле около шести тысяч софтов (студентов, изучающих теологию) оставили занятия в медресе трех главных мечетей Стамбула, чтобы собраться на массовую демонстрацию перед зданием Блистательной Порты.

По требованию софтов султан заменил великого везира и шейхуль-ислама (главного муфтия) - на пост шейхуль-ислама был назначен Хайруллах-эфен-ди, а место великого везира занял Мехмед Рюштю-паша. Мидхат вернулся в правительство в качестве председателя Государственного совета.

Мидхат-паша открыто заявил о себе как о лидере конституционного движения. Стремясь к превращению Османской империи в конституционную монархию, он стремился заручиться поддержкой недовольных чиновников и армейской элиты, но более всего рассчитывал на многочисленную армию стамбульских софтов.

После того как Мидхат-паша окончательно убедился, что провозгласить конституцию при Абдул-Азизе будет невозможно, началась непосредственная подготовка дворцового переворота. В заговор вошли военный министр Хю-сейн Авди-паша и начальник стамбульского гарнизона Редиф-паша Решение о свержении Абдул-Азиза было принято не сразу. Вначале Мидхат-паша хотел принудить султана согласиться на введение конституции и только в случае неудачи пойти на замену монарха.

Заговорщики заручились поддержкой нового шейхуль-ислама, давшего разрешение на смещение великого султана. 30 мая 1876 года дворец Долмабахче был окружен двумя батальонами со стороны суши и военными кораблями со стороны Босфора Мидхат-паша и его коллеги-министры встретились в военном министерстве, где шейхуль-ислам зачитал фетву о смещении султана на основании умственного расстройства, уклонения от решения политических вопросов, использования доходов государства на личные цели и поведение в целом опасное для государства и общества. Министры принесли клятву верности его племяннику и наследнику Мураду V, который был заранее вызван из своих апартаментов.

На рассвете залп 101 орудия военных кораблей возвестил о смене султанов Абдул-Азиз не оказал никакого сопротивления, написав письмо об отречении и согласившись на заключение в старом дворце за Босфором.

Мурад V, которому еще только предстояло быть опоясанным мечом Османа, стал неспособен появиться на публике или заниматься официальными делами.

Он подвергся медицинскому обследованию, в котором участвовали как турецкие, так и иностранные врачи, и диагнозом стало острое нервное расстройство, излечимое только с течением времени. Ввиду остроты политического кризиса, как в стране, так и за рубежом, министры султана сочли себя обязанными, хотя и с некоторыми колебаниями, поставить вопрос о смещении в пользу более активного и дееспособного суверена. Следующим по наследственной линии был младший брат Мурада Абдул-Хамид, который содержался в фактической изоляции.

Мидхат посетил его с проектом новой конституции, составленной в начале этого года под наблюдением комитета, в работе которого приняли участие ряд государственных деятелей и представителей улемы по образцам бельгийской и прусской конституций девятнадцатого столетия, Абдул-Хамид поклялся оставаться верным трем условиям он обнародует конституцию, он будет править только через ответственных советников, он вновь назначит на эти посты дворцовых секретарей своего брата.

Абдул-Хамид II был провозглашен султаном Мурада перевели во дворец, расположенный вверх по Босфору, где он, находясь в неволе, дожил до начала XX века.

Конституция Османской империи была, наконец обнародована в декабре 1876 года новым султаном, который до этого назначил Мидхата своим великим везиром. Заключительный документ не полностью совпадал с тем, к чему стремился Мидхат. Султан всесторонне изучил исходный вариант, подчеркивая необходимость строгого соблюдения священного закона, защищая свои собственные привилегии, избегая некоторых положений, низводя до неопределенных общих мест конкретные определения Мидхата и в завершение не проявив намерения положительно отнестись к быстрому утверждению конституционного правительства. Принятие и обнародование султаном конституции выглядело достойной кульминацией столетия, основным содержанием которого были реформы. Звенящим от волнения голосом Мидхат-паша, благодаря султана, провозгласил наступление "новой эры устойчивого процветания".

Абдул-Хамид никогда не сочувствовал конституционным взглядам, однако, стремясь получить власть, пошел на сделку. Он воспользовался конституцией на константинопольской конференции. Как только конференция закончилась, султан тут же уволил Мидхат-пашу, и он был немедленно препровожден на яхту султана и отправлен в изгнание в Италию. По иронии судьбы, это действие было совершено в рамках самой конституции, в соответствии с включенной в последнюю минуту статьей, на которой настоял султан, направленной против сильной оппозиции, уполномочивая его изгонять с территории империи тех лиц, которые в результате получения достоверной информации, собранной органами полиции, признаны в качестве опасных для безопасности государства.

Мидхат-паша провел в изгнании более полутора лет. Осенью 1878 года ему было предложено вернуться на родину. Возможно, это было связано с тем, что в Стамбуле имели место две попытки дворцового переворота.

мая 1878 года группа заговорщиков во главе с Али Суави попыталась освободить султана Мурада. Как сообщает один источник, следственная комиссия установила, что Али Суави намеревался учредить при больном Мураде регентство и регентом назначить Мидхат-пашу. По другим источникам, цель заговорщиков состояла в том, чтобы вновь сделать Мидхат-пашу великим везиром. А вскоре был раскрыт заговор Клеанти Скальери, ставившего также своей целью возвращение престола низложенному султану Мураду.

Еще в апреле 1878 года, незадолго до попытки дворцового переворота, организованного Али Суави, Абдул-Хамид поставил своей целью расправиться с людьми, участвовавшими в свержении Абдул-Азиза, и лишить Мурада всякой возможности вновь занять престол. Он издал указ о проведении расследования, в задачу которого входило выяснение имен военных и степень их участия в свержении Абдул-Азиза. В течение года султану было представлено три списка лиц, участвовавших в свержении, с указанием занимаемых ими постов. Именно к этому периоду следует отнести, по-видимому, появление у Абдул-Хамида плана проведения судебного процесса над лицами, участвовавшими в свержении Абдул-Азиза, в числе которых едва ли не первое место отводилось Мидхат-паше.

В то время, когда возвращенный на родину Мидхат-паша приступил к исполнению обязанностей губернатора Сирии, Абдул-Хамид занимался расследованием вопроса о том, кому было поручено нести охрану дворца Ферийе, где содержался низложенный Абдул-Азиз.

Некоторые из приближенных Абдул-Хамида, особенно чутко улавливающие его настроения, составили докладную записку на имя султана с целью убедить его в том, что Абдул-Азиз, по всей вероятности, был убит. И во дворце началось расследование, в результате которого в убийстве Абдул-Азиза обвинили четырех человек, назначенных в свое время для его охраны: Пехливана Мустафу, Хаджи Мехмеда, Джезаирли Мустафу и Фахри-бея, остававшегося секретарем Абдул-Азиза и после его свержения. Из тех же, кто играл видную роль в дворцовом перевороте 30 мая 1876 года, многих обвинили в соучастии в убийстве. Среди последних были Мехмед Рюштю-паша, Мидхат-паша, Дамад Нури-паша, Дамад Махмуд-паша и бывший шейхуль-ислам Хайруллах-эфен-ди Одновременно во дворце шло составление версии убийства, согласно которой приказ об убийстве был отдан султаном Мурадом и его матерью через доверенное лицо - Сейид-бея Дамаду Махмуд-паше и Дамаду Нури-паше, в свою очередь якобы отдавших соответствующие распоряжения Пехливану Мустафе, Хаджи Мехмеду и Джезаирли Мустафе. Согласно этой версии, о плане убийства был извещен и Фахри-бей, который провел во дворец Ферийе названных лиц. Утверждалось, что именно эти лица и совершили убийство, вскрыв ножом вены на руках Абдул-Азиза.

Первое, что обращает на себя внимание в этой версии, - имена высокопоставленных обвиняемых, принимавших участие в свержении Абдул-Азиза. Это наводит на мысль, что одной из главных целей готовившейся судебной расправы было стремление Абдул-Хамида обезопасить себя от возможности новых дворцовых заговоров и окончательно укрепить свою власть. Тот факт, что в число обвиняемых вошел и Мидхат-паша, свидетельствует о том, что важное место в замыслах Абдул-Хамида отводилось задаче устранения политического лидера конституционного движения.

Версия убийства была составлена на основании показаний слуг Абдул-Азиза. Один из них, Рейхан-ara, после нескольких предварительных допросов дал показания, которых от него, по всей вероятности, добивались. Согласно этим показаниям, он и еще двое слуг видели, как совершалось убийство. Вместе с тем другой слуга Абдул-Азиза, находившийся при нем едва ли не до последнего мгновения, настаивал на версии самоубийства, отрицая, что кто-либо входил в комнату низложенного султана. Тем не менее весной 1881 года было решено приступить к официальным допросам обвиняемых.

Судебный процесс над убийцами Абдул-Азиза начался 27 июня 1881 года в специально для этой цели сооруженном павильоне, в саду дворца, резиденции султана Абдул-Хамида В министерстве юстиции были напечатаны специальные пригласительные билеты, в которых указывалось имя и род занятий приглашенного. В особой инструкции коменданту дворца указывалось на необходимость строгого контроля над приглашенными в суд и на принятие надлежащих мер в целях предотвращения возможных беспорядков около здания суда.

Суд вынес приговор. Пехливан Мустафа, Джезаирли Мустафа, Хаджи Мех-мед и Фахри-бей были признаны виновными в преднамеренном убийстве, а Мидхат-паша получил смертный приговор как соучастник убийства. Но благодаря вмешательству общественности смертный приговор Мидхат-паше заменили на пожизненное заключение в одной из арабских крепостей, где он был убит в 1884 году.

Между тем политическое положение Османской империи продолжало осложняться. Сербия и Черногория начали военные действия против Порты, поддерживая повстанцев в Боснии и Герцеговине. После разгрома турецкими войсками сербов в боснийский, кризис вмешалась царская Россия, потребовавшая от Порты заключения перемирия с Сербией. Тут же активизировались и другие державы. Было решено, что в Стамбуле соберется конференция представителей европейских государств для разрешения конфликта на Балканах. Когда стало известно, что для конференции подготовлен проект автономии Боснии, Герцеговины и Болгарии, Мидхат-паша, назначенный великим везиром, вновь стал настаивать на немедленном провозглашении конституции для предотвращения вмешательства держав. Абдул-Хамид II лошел на уступки, 23 декабря 1&76 г., в день начала работы конференции, на торжественной церемонии был зачитан султанский указ о введении конституции.

Разработанная Мидхат-пашой и Намыком Кемалем конституция предусматривала создание двухпалатного парламента. Она торжественно провозглашала личную свободу и равенство перед законом всех подданных без различий вероисповедания, полную безопасность личности и имущества, неприкосновенность жилища, пропорциональное распределение налогов, запрещение барщины, штрафов и конфискаций, гарантировала свободу деятельности в торговле, промышленности и сельском хозяйстве, свободу печати, гласность су дов. В ходе обсуждения проекта конституции реакционеры, поддержанные Абдул-Хамидом II, добились включения в нее ряда положений, предоставлявших султану почти неограниченные права. Его личность объявлялась священной и неприкосновенной. Он не должен был нести ответственности перед парламентом, в его компетенцию входили назначение и смещение министров, заключение договоров с иностранными государствами, утверждение законов, принятых парламентом. Султан сохранил за собой функции халифа - духовного главы мусульман. В конституции также нашли отражение реакционные идеи османизма. В первой ее статье утверждалось, что Османская империя есть единое и неделимое целое. Все подданные империи объявлялись "османами", государственной религией провозглашался ислам.

При всей своей ограниченности конституция 1876 г. была важным прогрессивным событием в турёцкой истории. Провозглашение буржуазных свобод и создание парламента нанесли серьезный удар по феодально-абсолютистскому строю. Однако буржуазные элементы в турецком обществе были слишком слабы, и существовавший режим сумел выстоять и нанести ответный удар по либерально-конституционному движению.

В завершении нужно отметить, что для этого периода характерен рост национально-конституционного движения, сторонники которого выступили с резкой критикой политики султанского правительства.

Таким образом, в 70-х гг. XIX в. вновь обострился восточный вопрос. Разлагался феодальный строй в Османской империи. Проникновение капиталистических отношений сопровождалось, усилением грубых форм феодальной эксплуатации, сочетавшихся с жестким национальным и религиозным гнетом балканских народов, что и привело к многочисленным восстаниям.

Глава II. Состояние армии. дипломатическая подготовка к войне

2.1 Турецкая и русская армия на кануне войны

В течение 30 лет, с 1839 по 1869 год, проходила реорганизация турецкой армии. В основу ее новой организации были положены принципы прусской ландверной системы. Реорганизация производилась прусскими инструкторами. Реорганизованная турецкая армия состояла из низама, редифа, мустахфиза, иррегулярных и египетских войск.

Низам представлял собой войска действительной службы. По штатному расписанию в нем числилось 210 000 человек, из них 60 000 человек по прошествии 4-5 лет, за 1-2 года до истечения полного срока действительной службы, увольнялись в отпуск; эти контингенты отпускных (ихтиат) в случае войны предназначались для пополнения низама. Общий срок службы в низаме был шестилетним. Низам выставлял определенное число таборов (батальонов) пехоты, эскадронов кавалерии и артиллерийских батарей.

Редиф по замыслу должен был представлять собой обученные резервные войска. По штатам в нем числилось к началу войны 190000 человек. Редиф делился на два (впоследствии на три) класса; в первом в течение трех лет состояли лица, отбывшие 6 лет службы в низаме и ихтиате, а также лица в возрасте от 20 до 29 лет, по каким-либо причинам не служившие в низаме; во второй класс перечислялись на 3 года лица, отслужившие 3 года в первом классе. В мирное время в редифе содержались лишь слабые кадры, но запасы стрелкового вооружения и обмундирования по закону должны были иметься на полную штатную численность в период развертывания. В военное время предусматривалось формирование из редифа, отдельно от низама, определенного числа таборов, эскадронов и батарей.

Мустахфиз представлял собой ополчение. По штатам в нем числилось 300000 человек; мустахфиз образовывался из числа лиц, перечисляемых туда на восемь лет по окончании пребывания в редифе. Кадров, вещевых и боевых мобилизационных запасов мустахфиз в мирное время не имел, в военное же время из мустахфиза создавали, отдельно от низама и редифа, определенное число таборов, эскадронов и батарей.

Общий срок пребывания в низаме, редифе и мустахфизе составлял 20 лет. В 1878 году все три категории должны были дать Османской империи 700000 человек войск.

Иррегулярные войска набирались в случае войны из черкесов, переселившихся в Османскую империю из России, горных малоазиатских племен (курды и др.), албанцев и т.п. Часть этих войск придавалась полевой армии под названием башибузуков (ассакири-муавине), из остальных формировались местные гарнизонные войска (ассакири-римуллье). Численность их не была учтена даже в самой Османской империи. В египетских войсках по штатам числилось 65000 человек и 150 орудий.

Для комплектования армии вся территория Турецкой империи была разбита на шесть корпусных округов, которые теоретически должны были выставлять равное количество таборов, эскадронов и батарей. На самом деле Дунайский и Румелийский округа были сильнее, Аравийский и Иеменский слабее других и лишь Анатолийский и Сирийский приближались к средней норме. Гвардейский корпус комплектовался экстерриториально со всех округов.

Ежегодному призыву по жребию подлежали все мусульмане в возрасте от 20 до 26 лет; христиане на военную службу не призывались и выплачивали за это денежный налог (бедель).

Описанная организация турецкой армии не была полностью осуществлена ко времени войны. Дело в том, что из ежегодного призыва, составлявшего 37500 человек, значительная часть людей в низам не поступала из-за финансовых трудностей и перечислялась прямо в редиф. Из-за этого низам имел в своих рядах значительно меньше людей, чем это полагалось по штатам, а редиф и мустахфиз заполнялись людьми, которые вовсе не имели военной подготовки. В конечном итоге те 700000 подготовленного войска, наличие которых предусматривалось по закону об организации армии к 1878 году, в значительной части не имели никакой военной подготовки. Этот недостаток усугублялся еще тем, что по принятой организации не предусматривалось наличия запасных войск ни в мирное, ни в военное время. Поэтому, следовательно, все лица, призывавшиеся в редиф и мустахфиз из числа не имевших военной подготовки, должны были получить ее непосредственно в тех частях, куда они призывались. Кроме того, в значительной мере на бумаге осталось развертывание в военное время редифной артиллерии и кавалерии; это объяснялось как отсутствием мобилизационных запасов артиллерии и конского состава, так и особой трудностью создания и обучения этих родов войск и их кадров в ходе войны.

Весьма неудовлетворительно было поставлено в турецкой армии дело комплектования офицерскими кадрами, а также организация военного управления. Только 5-10 процентов турецких пехотных и кавалерийских офицеров комплектовалось из числа окончивших военные школы (военную, артиллерийскую, инженерную, военно-медицинскую), так как школы выпускали очень мало офицеров. Вся остальная масса офицеров пехоты и кавалерии набиралась из числа произведенных в офицеры лиц унтер-офицерского звания, то есть окончивших лишь учебную команду, в которой необязательна была даже элементарная грамотность. Еще хуже обстояло дело с турецким генералитетом. Турецкими пашами являлись в основном или иностранные авантюристы и проходимцы всякого рода, или придворные интриганы с минимальным боевым опытом и военными знаниями. Лиц с высшим военным образованием или даже опытных практиков-фронтовиков в составе турецкого генералитета было крайне мало.

Во главе высшего военного управления стоял султан с тайным военным советом, создававшимся при нем на время войны; султан и тайный совет обсуждали и утверждали все планы действий главнокомандующего. Последний, кроме того, обязан был считаться во всех своих действиях с военным министром (сераскиром), а также с состоявшим при военном министре военным советом (дари-хура). В то же время начальник артиллерии и инженерных войск (мушир-топ-хане) не был подчинен ни главнокомандующему, ни военному министру, находясь в распоряжении одного только султана. Таким образом, главнокомандующий был связан при осуществлении даже своих частных планов и замыслов.

Турецкий генеральный штаб состоял из 130 офицеров, окончивших высшую военную школу. Использовались эти офицеры большей частью нецелесообразно, так как штабов в полном смысле слова в турецкой армии не было. Вместо систематической штабной работы офицеры генерального штаба часто выполняли роль личных советников пашей и исполняли их отдельные поручения.

Твердо установленной организации родов войск в турецкой армии не имелось. Она была установлена в виде исключения лишь для низшего звена - табора (батальона) пехоты, эскадрона кавалерии и батареи артиллерии, но и, то по своей численности низшие подразделения были всегда меньше, чем предусматривалось штатами. Что же касается высших организационных звеньев, то практически они или вовсе отсутствовали, или создавались от случая к случаю и по своей структуре были весьма разнообразны. Теоретически три табора должны были составлять полк, два полка - бригаду (лива), две бригады - дивизию (фурк), а две пехотные и одна кавалерийская дивизия - корпус (орду). Практически же 6-10 таборов соединялись иногда прямо в бригаду или дивизию, иногда же действовали без всякого промежуточного организационного объединения, непосредственно подчиняясь старшему начальнику или входя временно в отряды разной численности.

Табор (или табур) состоял из восьми рот (бейлюк) и по штату имел 774 человека; фактически численность табора колебалась в пределах 100-650 человек, так что рота часто не превышала принятой в европейских армиях численности взвода; частично перед войной таборы были переформированы и имели четырехротный состав.

Батарея состояла из шести орудий и двенадцати зарядных ящиков, насчитывая по штатам 110 строевых солдат.

Эскадрон по штатам числил 143 всадника, фактически же в нем было в лучшем случае 100 человек.

Стрелковое вооружение турецкой армии было представлено тремя системами нарезных ружей, заряжавшихся с казны, а также разными системами устаревших нарезных и гладкоствольных ружей, заряжавшихся с дула. Первой и наиболее совершенной системой являлась однозарядная американская винтовка Пибоди-Мартини. Она заряжалась с казенной части при помощи откидывавшегося вниз затвора, имела калибр 11,43 мм, весила со штыком 4,8 кг; начальная скорость полета пули составляла 415 м/сек; прицел был нарезан на 1830 шагов (1500 ярдов); патрон металлический, унитарный, весил 50,5 г. По баллистическим данным, эта винтовка была близка русской винтовке системы Бердана № 2, но в некоторых отношениях уступала ей; так, откидной вниз затвор Пибоди-Мартини препятствовал стрельбе лежа и с широкого упора (насыпи); на испытаниях в США было отмечено до 60 процентов случаев отказа затвора в экстракции гильз. Эти ружья были заказаны турецким правительством в США в количестве 600000 штук вместе с 40 млн. патронов к ним. К началу войны в турецкой армии имелось 334000 винтовок Пибоди-Мартини, что составляло 48 процентов всех заряжавшихся с казны ружей турецкой армии. В основном винтовки Пибоди-Мартини состояли на вооружении войск, сражавшихся на Балканах.

Второй по качеству системой являлась однозарядная заряжавшаяся с казны винтовка английского конструктора Снайдера, образца 1867 года, переделанная из заряжавшейся с дула винтовки Минье. По баллистическим качествам эта винтовка лишь немного превосходила русскую винтовку системы Крнка - начальная скорость полета пули у нее составляла 360 м/сек. Винтовка Снайдера имела калибр 14,7 мм, со штыком (ятаганом) весила 4,9 кг, прицел был нарезан на 1300 шагов (1000 ярдов). Металлический патрон весил 47,2 г; патроны были частью цельнотянутыми, частью составными. Винтовка Снайдера большей частью была приобретена в Англии и США, некоторое количество было переделано на турецких заводах. На вооружении состояло 325000 ружей Снайдера, что равнялось 47%; всех ружей турецкой армии, заряжавшихся с казны; этой системой винтовки была вооружена часть турецких войск на Балканском театре и подавляющее число войск на Кавказском театре.

Третьей системой являлась американская винтовка конструкции Генри Винчестера с подствольным магазином на 13 патронов, одним патроном в приемнике и одним - в стволе; все патроны могли быть выпущены в 40 секунд. Винтовка представляла собой карабин калибром 10,67 мм, прицел был нарезан на 1300 шагов. Карабин весил 4,09 кг, патрон - 33,7 г. Этих винтовок на вооружении состояло 39000 штук - 5-6 % всех ружей турецкой армии, заряжавшихся с казны. Этой винтовкой были вооружены турецкая кавалерия и часть башибузуков.

Мустахфиз, часть редифа и иррегулярные войска были вооружены в основном заряжавшимися с дула ружьями разных систем. Египетские войска имели на вооружении заряжавшуюся с казны винтовку американской системы Ремингтона. Кроме того, у турок имелось некоторое количество митральез системы Монтиньи.

Перед войной Османская империя закупила ко всем системам своего стрелкового оружия, заряжавшегося с казны, весьма значительное количество патронов (по 500-1000 патронов на единицу оружия, то есть не менее 300-400 млн. патронов) и в ходе войны пополняла расход патронов регулярными закупками за границей, преимущественно в Англии и США.

Боевой комплект патронов носился на себе солдатами, возимый запас находился в имевшихся при каждом таборе вьюках или на обывательских подводах.

Полевая артиллерия в начале войны была представлена в турецкой армии первыми образцами нарезных, заряжавшихся с казны 4 и 6-фунтовых пушек, не скрепленных кольцами и с начальной скоростью полета снаряда не свыше 305 м/сек, а также бронзовыми горными 3-фунтовыми пушками английской системы Уитворта; последние в ходе войны начали заменяться 55 мм стальными германскими пушками Круппа. Девятисантиметровых стальных крупповских пушек, скрепленных кольцами, с дальнобойностью 4,5 км и начальной скоростью 425 м/сек, смонтированных на лафете, который позволял придавать стволу большой угол возвышения и тем повышать дальность стрельбы, вначале насчитывалось немного; на Балканах, например, их, было на первых порах всего 48. Всей полевой артиллерии у турок имелось немного - 825 орудий.

Полевая турецкая артиллерия имела снаряды трех типов:

) гранату с ударной трубкой плохого качества; большинство гранат, особенно в начале войны, не разрывалось;

) шрапнель с дистанционной трубкой, технически неплохую;

) картечь. Снарядами турецкая армия снабжалась в достаточном количестве.

Крепостная и осадная турецкая артиллерия имела на вооружении чугунные гладкоствольные пушки 9 см калибра и 28 см гаубицы; бронзовые гладкоствольные 9, 12 и 15 см пушки; нарезные и заряжавшиеся с казны 12 и 15 см пушки, 15 см гаубицы и 21 см мортиры; стальные, скрепленные кольцами 21, 23 и 27 см крупповские пушки; чугунные мортиры 23 и 28 см калибра, бронзовые мортиры 15, 23 и 28 см калибр

Офицеры, кавалерия и иррегулярные войска, помимо ружей (офицеры их не имели), были вооружены револьверами, шашками и ятаганами.

Военная промышленность в Османской империи была представлена рядом средних и мелких заводов и фабрик, принадлежавших государству. Изготовление оружия производилось артиллерийским арсеналом в Топхане и литейным заводом в Зейтин-Бурну; в арсенале изготовлялись отдельные Детали стрелкового Оружия, переделывались ружья старых систем, сверлились стволы артиллерийских орудий, выделывались затворы к ним и т.п.; на литейном заводе отливались стволы для бронзовых пушек, производились снаряды всех калибров, а также выделывалось холодное оружие для всей армии. Пороховые заводы в Макрикее и Ацатлу изготовляли селитренные пороха и снаряжали ежедневно до 220 000 ружейных патронов. Патронный завод в Кирк-агаче производил ежедневно до 100 000 гильз к ружьям Снайдера, 150000 капсюлей и 250000 пуль к ним. Фабрика трубок и взрывчатых составов изготовляла ежедневно до 300 трубок. Ряд заводов был оборудован паровыми машинами небольшой и средней мощности, а также новейшими механизмами, но в основном использовались водяные двигатели и ручной труд. Управление заводов и технический персонал в подавляющем большинстве состоял из высокооплачиваемых иностранцев, преимущественно англичан, рабочие же целиком набирались из турецкого населения. Качество продукции было невысоким. Все перечисленные предприятия далеко не в полной мере удовлетворяли потребности турецких вооруженных сил; они лишь частично (за исключением холодного оружия) восполняли эту потребность, основным же способом пополнения являлся импорт оружия и боеприпасов из США и Англии. Морская военная промышленность была представлена морским арсеналом в Константинополе и рядом верфей (в Тэрсхане, Синопе, Рущуке, Басоре и пр.).

Организация турецких войск к войне 1877-1878 гг., несомненно, находилась в лучшем состоянии, чем в период Крымской войны, но все же она ни в коей мере не удовлетворяла военным требованиям того времени. Фактическое отсутствие постоянных соединений от полка и выше, слабая обеспеченность обученным людским составом, нехватка запаса конского состава и артиллерийских запасных орудий, совершенно неудовлетворительное положение с комплектованием армии офицерскими кадрами и созданием штабов ставили турецкую армию в худшее положение по сравнению с любой из армий крупных европейских держав.

Что касается вооружения, то турецкая армия была оснащена вполне совершенными по тому времени образцами стрелкового оружия и в целом находилась в равном положении с русской армией, несколько даже превосходя ее в снабжении патронами. В части же артиллерийского вооружения турецкая армия не только количественно, но и качественно уступала русской армии; наличие в турецкой армии "дальнобойных" стальных крупповских орудий не могло дать ей перевеса, так как таких орудий было мало.

Турецкая военная промышленность не могла обеспечить оружием турецкую армию и в Деле её оснащения вооружением играла третьестепенную роль, поэтому она не могла идти ни в какое сравнение с русской военной промышленностью. Боевая подготовка турецкой армии перед войной 1877-1878 годов находилась на крайне низком уровне.

В значительной мере это зависело от низкого уровня военного образования турецких офицеров и от почти полного отсутствия офицерской подготовки в мирное время. Лишь небольшое число турецких офицеров - около 2 000 человек - получило образование в военной школе; большинство их, произведенное из унтер-офицеров за выслугу и отличия (так называемых алайли), совершенно не имело никакого образования; как свидетельствует турецкий историк, из этих последних редко кто умел читать и писать, а, между тем, были в высоких чинах, до генерала включительно.

О состоянии офицерской подготовки перед войной турецкий генерал Иззет Фуад-паша писал, что на их нем языке почти не существует ни книг о стратегии, ни трудов по истории великих войн, теоретически они знали очень мало, а практически - совсем ничего, потому, что за все царствование Абдул-Азиза можно припомнить только одни маневры, да и те продолжались всего один день.

Нельзя, однако, полностью согласиться с этой характеристикой турецких офицеров 70-х годов, так как многие из них выработали в себе довольно ценные военные качества во время войны с Сербией и Черногорией, а также в отношении развития своего кругозора получили от своих английских и германских инструкторов. Но в принципе нельзя не признать, что большинство турецких офицеров было подготовлено в тактическом отношении крайне слабо, особенно для наступательного боя.

В обороне турецкая пехота была приучена широко использовать укрепления, для чего при каждом таборе возился достаточный запас шанцевого инструмента. Саперное дело турецкая пехота знала, укрепления возводились быстро и технически выполнялись хорошо; главную, роль в сооружении турецких укреплений играло местное население.

Турецкая пехота обильно снабжалась патронами и открывала по наступавшим огонь с дальних расстояний, что делало ее хорошо приспособленной к оборонительному бою; контратаки турецким войскам удавались хуже, из-за чего их оборона носила преимущественно пассивный характер.

Успешность действий турецких войск в пассивной обороне - явление не случайное и не может быть объяснено "прирожденными" свойствами турецкого солдата и офицера. Дело в том, что для наступления при равном оружии, гораздо более чем для пассивной обороны, нужны инициативные, сознательные и обученные солдаты, а также обладающие большими организаторскими способностями офицеры. Отсталый социальный строй Османской империи не способствовал выработке ни инициативных солдат, ни подготовленных офицеров.

В походных движениях турецкая пехота была вынослива, но отсутствие обозов в частях крупнее табора делало ее маломаневренной.

Турецкая артиллерия вела огонь с дальних дистанций, метко стреляла гранатой, но не владела шрапнелью. Сосредоточение огня в артиллерии применялось слабо, взаимодействие с пехотой не было налажено.

Турецкая регулярная кавалерия по своей численности была так незначительна, что, даже, невзирая на сносный уровень ее тактической подготовки, не могла оказать какого-либо влияния на войну 1877-1878 гг.

Иррегулярная турецкая конница, несмотря на то, что значительная часть ее имела на вооружении магазинное ружье, совершенно не была подготовлена к правильному бою. Штабы в турецкой армии к ведению военных действий подготовлены не были.

Боевая подготовка русских войск накануне войны, несмотря на все ее крупные недостатки, стояла значительно выше, чем подготовка турецкой армии.

Сравнивая между собой русскую и турецкую армии, можно прийти к следующим выводам. Русская армия располагала несомненным превосходством над османской армией во всем, кроме стрелкового оружия, в отношении которого она находилась примерно в равном положении с турецкой. В единоборстве с Османской империей русская армия имела все шансы на успех. Однако сила турецкой пассивной обороны, при недостаточной подготовке русской армии к ее преодолению, заставляла серьезно с ней считаться.

К 1877 году Османская империя располагала довольно значительным военно-морским флотом. На Черном и Мраморном морях находилась броненосная эскадра в составе 8 броненосных батарейных фрегатов первого и второго ранга, вооруженных 8-15 орудиями в основном калибра 7-9 дм (лишь "Месудиэ" имел 12 орудий калибра 10 дм); 7 батарейных корветов и мониторов третьего ранга, вооруженных 4-5 орудиями в основном также калибра 7-9 дм. Скорость хода у большинства судов эскадры достигала 11 узлов или даже была несколько выше, броня у большинства судов была толщиной в 6 дм. В основном все эти суда были приобретены Османской империей в Англии и Франции.

Кроме броненосной эскадры, Османская империя располагала на Черном море 18 небронированными боевыми кораблями со скоростью хода до 9 узлов и рядом вспомогательных военных судов.

Таким образом, Османская империя, хотя и ценой государственного банкротства, создала на Черном море флот, способный вести наступательные действия.

Но если с количеством и качеством кораблей у Османской империи было вполне благополучно, то с личным составом флота дело обстояло много хуже. Боевая подготовка личного состава военно-морского турецкого флота была неудовлетворительна, дисциплина слаба. Практические плавания почти не производились, минного вооружения на кораблях не было, минное дело было в загоне. Попытка поднять уровень подготовки личного состава флота путем приглашения в турецкий флот опытных иностранных офицеров, главным образом англичан (Гобарт-паша - начальник броненосной эскадры, Монторн-бей - его помощник и начальник штаба, Слимэн - специалист минного дела и др.), не увенчалась успехом. Турецкий флот вступил в войну плохо подготовленным.

У русской армии были свои недостатки, это и отсталость в вооружении, и бездарный офицерский состав, набранный по принципу знатности, а не по умениям и образованности, и, в общем, сословный характер армии и телесные наказания, и муштра - всё это пагубно сказывалось на русской армии. Но это всё с лихвой компенсировалось отвагой, мужеством, бесстрашием и выучкой русских людей.

Вторая половина XIX века для истории России охарактеризовалась реформами. Реформы коснулись всех областей жизни. Так же реформы прошли и в армии. Милютинские реформы. В 1861 г. военным министром был назначен Дмитрий Алексеевич Милютин, остававшийся на этом посту в течение 20 лет и предпринявший обширные реформы. Армия крепостническая перестраивалась, руководствуясь идеалами либеральной буржуазии. Россия в целом переходила на высшую ступень рационализации труда, на более экономное расходование человеческого материала.

Эта рационализация труда, экономил в человеческом материале, представляет лейтмотив творчества Милютина и в военном строительстве. Его организационные достижения могут быть характеризованы следующими цифрами: николаевская армия, при (мирной численности в 910 тыс., выставляла 29 пехотных дивизий; милютинская армия, при мирном составе в 666 тыс., выставляла 48 пехотных первоочередных дивизий; итого, в организационном отношении, личный состав армии использовался в 2,24 раза рациональнее (31,4 тыс. и 13,9 тыс. мирного состава на пехотные дивизии). В действительности коэффициент повышения рационализации использования человеческого труда в армии был еще выше, так как милютинская армия отказалась от сотен тысяч солдатских детей, крепостных рабочих военной промышленности, крепостных крестьян военных поселений.

Эти резкие организационные достижения стали возможными вследствие общего отказа государства от натурального хозяйства, игравшего в николаевскую эпоху еще крупную роль. Денежные расходы на одного солдата милютинской армии (мирного состава) повысились до 225 рублей в год (считая, в том числе все расходы военного министерства), т.е. больше чем втрое по сравнению с николаевской армией. Это повышение денежных расходов на армию стало возможным лишь благодаря переходу государства на новую ступень экономического развития, и в то же время оно освободило население государства от ряда тяжелых натуральных повинностей - по постою, набору, транспорту, фуражному довольствию, крепостному труду. Оно позволило резко повысить санитарное состояние армии, ежегодная смертность в войсках уменьшилась больше чем втрое, с 3,7% на 1,1%; начал накапливаться запас.

Крупным достижением являлось уничтожение корпуса внутренней стражи - значительной части армии, обслуживавшей местные интересы и являвшейся лишь балластом военного ведомства. Количество местных войск для внутренней службы было сильно сокращено. Однако оставались еще губернские батальоны, уездные и местные команды, исправительные роты; только дальнейшее повышение уровня русской жизни позволило провести еще более радикальное сокращение местных войск.

Милютин и в особенности его ближайший сотрудник Обручев являлись поклонниками всего французского и заимствовали во Франции, вплоть до военного провала Второй Империи в 1870 г., организационные образцы. В последней в мирное время корпусной организации не было; территория Франции делилась в мирное время на маршалаты. Соответственно и Милютин уничтожил в русских войсках на мирное время организацию их в армии и корпуса и поделил Россию на военные округа. Все войска, находившиеся на территории округа, подчинялись командующему войсками округа. Окружная организация разгрузила военное министерство от работы по непосредственному руководству и контролю войсковой жизни, позволила центральному управлению сосредоточиться на программной работе, но в обучении войск представляла шаг назад: действительно, пехота, артиллерия, кавалерия и саперы получили объединяющего начальника только в лице командующего округом, и работа по спайке различных родов оружия, по обучению их взаимодействию замерла.

Тогда как во всем мире окружная и корпусная организации ныне совпадают, Россия удержала "маршалаты", несмотря на громоздкость военно-административного управления и на перевес хозяйственных интересов над боевыми, который они обуславливают. Но в свое время военно-окружная система оказывалась полезной, так как являлась орудием подавления феодальных пережитков, концентрировавшихся в русской армии николаевской эпохи в лице командующих армиями, имевшихся уже в мирное время. Отсюда феодальные круги встречали реформы Милютина так же враждебно, как во Франции XVII века встречалась деятельность Лувуа. Феодалы подчеркивали тенденцию Милютина - возвысить административный элемент над строевым, дать военному министру решающее значение в жизни армии как в мирное, так и в военное время. Феодалы рассматривали военного министра, как скромного администратора, от которого можно не требовать командного ценза, военного опыта, который может представлять "неизвестное" армии лицо, и противопоставляли ему вождя армии, заменяющего царя во главе армии, известного войску и армии своими доблестями и опытом. Критикуя положение о полевом управлении войск в военное время 1868 г., фельдмаршал князь Барятинский протестовал против того, что ни монарх, ни представитель его на войне в этом положении не упоминаются, что штаб главнокомандующего переименован из главного в полевой, и что установлена зависимость начальника этого штаба по отношению к военному министерству.

В течение 6 лет после Восточной войны новых наборов не производилось. Подражание французам задержало введение общей воинской повинности. В начале Милютин шел по пути улучшения старой системы комплектования; общий срок службы был понижен до 15 лет; после 7 лет действительной службы солдат уходил в отпуск, и, таким образом, при улучшившемся санитарном состоянии, начал накопляться запас. Производство набора было поставлено в культурные условия; бритье части головы, арестантские приемы конвоирования новобранцев были упразднены. В 1863 г. телесные наказания в армии юридически были сведены до минимума; началась борьба с рукоприкладством, продолжавшаяся после того и в XX веке; успех ее зависел от повышения культурности командного состава. В 1867 г. началось в войсках обязательное обучение грамоте.

В 1870 г., однако, вся эта работа по улучшению комплектования ясно обрисовалась как паллиатив: победа увенчала, в лице Пруссии, усилия вооруженного народа. Всякие сомнения должны были отпасть: нужно было привлечь к воинской повинности и господствующие классы, сделать ее обшей.

Сопротивление господствующих классов установлению общей воинской повинности было побеждено, таким образом, императивным требованием равняться с военным строительством Западной Европы; к тому же громадные льготы по образованию, заключавшиеся в уставе о воинской повинности 1874 г. значительно ослабляли количественное представительство дворянства и буржуазии в солдатских рядах. Последнее, в сущности, почти только прокламировалось манифестом 1 января 1874 г., указывавшим, что не столько важно увеличение на 20 % имевшихся до сего источников комплектования армии, как важно качественное изменение этого комплектования:

На подготовку к введению общей воинской повинности ушло 3 года. И здесь сказались воспитанные бонапартизмом французские тенденции к предпочтению долгих сроков службы. Срок действительной службы был установлен в 5 лет, срок состояния в запасе - 10 лет. Запас полностью русская армия могла накопить лишь через 15 лет после введения общей воинской повинности, к 1889 г.

Особенные усилия надо было приложить, чтобы в корне изменить командный состав - больное место николаевской армии. Однако без военизации русской буржуазии добиться коренного перелома было нелегко. Милютин, исходя из мысли отделения специального образования от общего, приступил в 1863 г. к реформе кадетских корпусов. Он изгнал из последних муштру, как препятствие для умственного развития кадет. Пятиклассные корпуса, в которых учебные занятия прерывались военными упражнениями, были преобразованы в семиклассные военные гимназии, программа коих охватывала полностью курс реального училища. В 1881 г., с уходом Милютина в отставку, реакция уничтожила название "военные гимназии"; но воскрешенные по названию кадетские корпуса остались, по существу, милютинскими гимназиями, с небольшими изменениями формального порядка.

После прусских успехов 1866 г., приписанных главным образом заряжающемуся с казны ружью, шестилинейные штуцера России, которыми была вооружена армия после Восточной войны, были спешно переделаны, по системе Крнка, для заряжания с казны. В 1870 г. русские избрали лучший образец пехотного ружья того времени, системы американца Бердана; 30 тыс. винтовок Бердана было заказано в Англии, а с 1872 г. к валовому изготовлению их приступили заводы России. Милютин переоборудовал заново Тульский, Ижевский и Сестрорецкий заводы, снабдил их паровыми двигателями и новейшими станками. При крайнем напряжении они могли изготовлять до 400 тыс. винтовок в год.

К началу мобилизации 1876 г. около 10% пехоты (гвардия и стрелки) и большая часть конницы закончили свое перевооружение; кроме того 230 тыс. винтовок Бердана имелось на складах. Превосходство берданки было очевидно: патрон крнки весил в полтора раза больше, экстракция гильз у крнки была неудовлетворительна; берданка давала удовлетворительный огонь на дистанцию вдвое большую, чем крнка. Для войны на Балканском полуострове намечалось всего 7 корпусов; с начала мобилизации до начала военных действий имелось полгода времени. В этих условиях, казалось бы, естественнее всего было перевооружить берданками части действующей армии. Этого сделано не было; высокое начальство скорее опасалось, чем приветствовало дальнобойность и скорострельность берданок, которые, по его мнению, могли привести к тому, что пехота окажется в критические минуты боя без патронов; указывалось также на невыгоды выступления войск в поход с оружием, не изученным в мирное время, с которым еще не проходили курса стрельбы, при этом ссылались на будто бы неудовлетворительные результаты спешного перевооружения австрийской пехоты хорошим штуцером в кампанию 1859 г. Так русская пехота, оставив берданки в складах, и отправилась воевать с криками. Русская военная промышленность в 1877-78 г. работала на склад, а не на обширный рынок, открытый войной.

Опыт войны 1866 г. заставил русскую полевую артиллерию поспешить перевооружиться нарезными, заряжаемыми с казны пушками. Дальность бронзовых пушек образца 1867 г. была недостаточная: 9-фунтовые пушки давали действительный огонь на 1800 м, а 4-фунтовые - основной образец полевых батарей - только на 1 400 м. По укреплениям огонь их почти не давал результатов. Перевооружение прекрасными стальными орудиями образца 1877 г. стояло на очереди, но осуществлено во время быть не могло.

В целом турецкая армия уступала русской армии. К началу войны в русской армии уже ощущались некоторые последствия военных реформ, однако до их завершения было еще далеко. Русские войска не имели хорошо обученных резервов, по качеству стрелкового оружия турецкая армия была впереди (вооружавшейся с помощью Англии и США), по численности русский флот уступал турецкому. Однако артиллерия русских превосходила турецкую, русские суда использовали мины, а русские солдаты и матросы намного превосходили турецких как выучкой, так и высоким боевым духом.

2.2 Дипломатическая подготовка к войне

Между тем восточный кризис вызвал резонанс на франко-германской границе. На Константинопольской конференции французская дипломатия стремилась создать видимость англо-франко-русского сотрудничества, чему помогала позиция, как Солсбери, так и Игнатьева. Большого эффекта эти старания не дали: Бисмарк полагал, что группировки 1875 г. более не существует. После срыва Константинопольской конференции, в. январе 1877 г., по своему обычаю используя печать в качестве дипломатического орудия, Бисмарк вновь поднял тревогу. Он придрался к слухам о концентрации французской кавалерии вблизи германской границы.10 февраля 1877 г. русский посол сообщил из Берлина, что ряд признаков позволяет предположить, что здесь в правительственных сферах начинают одерживать верх тенденции, малоблагоприятные для Франции. И действительно, германское правительство принялось обрабатывать как Россию, так и Англию. Россию Бисмарк убеждал, что ей надо скорей начать войну. Он твердил, что Россия должна идти вперед. Нельзя допустить возможности о разговорах то, что Россия отступила перед Османской империей. Он пугал внутренним положением царское правительство, и говорил что это чревато последствиями. Бисмарк говорил, что Германия не стала бы возражать и против завоевания Россией Константинополя. Так соблазнял он царское правительство.

Что касается англичан, то в своих беседах с лордом Одо Росселем русский посол в Англии говорил, что германский канцлер никогда не упускал случая подчеркнуть следующие два пункта: неизбежность войны между Россией и Османской империей и выгоду, которую представляет для Англии овладение Египтом. Такой шаг насмерть поссорил бы ее с Францией на долгие годы. В связи с выходом очередной синей книги Дерби говорил Шувалову, что для них было бы невозможным опубликовать советы, которые им давал князь Бисмарк. Это вызвало бы во всем мире слишком большое изумление. Более того, в конце января 1877 г. германский канцлер обратился к английскому послу с еще более рискованным предложением, нежели захват Египта. Бисмарк уверял посла, будто бы Франция подготавливает вторжение в Германию. Для предотвращения этой опасности, заявил он, Германия должна принять меры предосторожности. Меры эти, по словам Бисмарка, несомненно, будут истолкованы Францией как провокация. Возможно, последует война. Канцлер просил у Англии обязательства соблюдать "благожелательный нейтралитет". В обмен он предлагал свое сотрудничество в турецких делах.

В феврале Бисмарк пошел еще дальше. Он предложил Англии заключить оборонительный и наступательный союз. Очевидно, Бисмарк хотел впутать Россию в войну с Османской империей, чтобы тем временем окончательно сокрушить Францию. Британский кабинет рассмотрел немецкое предложение и отказался его принять. В беседе с Шуваловым Бикопсфильд заявил, что интересы как Англии, так и России требуют, чтобы Франция не была низведена до положения второстепенной державы, что, несомненно, было бы результатом новой войны между Германией и Францией.

В Вене тоже были обеспокоены возможностью немецкой расправы с Францией. Австро-венгерский посол в Берлине предупреждал своего русского коллегу, что князь Бисмарк не будет огорчен, если на Ноетоке возникнут осложнения, так как он хочет иметь руки свободными в отношении Франции. Русский посол в свою очередь ясно понимал, что князь Бисмарк хотел бы втянуть их в войну, о чем доносил в Париже. Также он отмечал опасения перед нападением (Германии), которые периодически возобновляются во Франции, предполагал, что опасения не являются лишенными основания. Раньше Орлов сообщал, что во Франции, вопреки благоприятной для России политике президента Мак-Магона и министра иностранных дел Деказа, держатели турецких ценных бумаг видят в русских врагов своего благополучия. Орлов писал 16 января 1877 г. что Тьер встал на сторону Османской империи. Неделей позже он говорил, что все изменилось, Тьер стал сторонником русских. Это было следствием резкого обострения германской опасности. Донесения русского посла весной 1877 г. ярко рисуют страх французского правительства, и населения перед германским вторжением.

Результат новой франко-германской военной тревоги был совсем не тот, которого добивался Бисмарк: испугавшись перспективы дальнейшего усиления Германии, кабинет Биконсфильда, хотя, может быть, и не сам он лично, возымел желание достигнуть компромисса с Россией. В феврале 1877 г. между русским послом в Лондоне Петром Шуваловым и лордом Дерби начались переговоры насчет совместного представления Османской империи. Ей рекомендовалось осуществить те реформы, которые само турецкое правительство уже ранее соглашалось провести под условием самостоятельного их применения. Русское правительство стремилось выйти из осложнений с миром - лишь бы только это можно было сделать без ущерба для престижа царизма на Балканах и внутри России. Для этого надо было заставить Порту пойти хотя бы на минимальные, уступки. Чтобы вырвать их, требовалась совместная угроза ей со стороны всех великих держав не ограничиться уговорами и советами, а прибегнуть к мерам принуждения.

Граф Игнатьев под предлогом лечения глаз был послан в турне по европейским столицам для согласования с другими великими державами такого рода коллективного выступления "европейского концерта". Сначала Игнатьев посетил Берлин, где встретился с германским канцлером. Бисмарк принял русский проект. Более того, 4 марта он обещал Игнатьеву гарантировать исполнение Австрией всех обязательств по ее соглашениям с Россией и соблюдение ею благожелательного нейтралитета в случае войны России с Османской империей. Бисмарк говорил, что хотел бы вечной дружбы с Россией. Но взять еще большие обязательства Германия не сможет, пока Россия сохраняет за собой право выбора между Францией и Германией в случае конфликта между ними. Такой конфликт канцлер считал неизбежным в недалеком времени. Франция мечтает о реванше, утверждал он. Бисмарк повторил свое предложение официально, через посла в Петербурге.

Горчаков ответил ему, что Россия не давала Франции никаких обещаний на случай, франко-германского конфликта. Этим Горчаков и ограничился. Он сохранил, таким образом, за Россией свободу действий - то самое право выбора, которое Бисмарк хотел бы устранить. В Петербурге появились сомнения - выполнит ли Бисмарк свои обещания после такого ответа.

Игнатьев продолжал свою поездку. Он направился в Париж и в Лондон. В случае успеха задуманного коллективного выступления держав в Константинополе и демобилизации турецкой армии Россия изъявляла готовность тоже приступить к демобилизации. По справедливому замечанию Биконсфильда, русское правительство искало лишь "золотого моста" для отступления с некоторым почетом.

Таким золотым мостом должен был стать протокол, о содержании которого договорились Шувалов и Дерби и который 31 марта 1877 г. представители шести держав подписали в Лондоне. Участники этого документа пригашали к сведению заключение мира между Османской империей и Сербией. Они приглашали Порту упрочить это умиротворение возвращением войск в положение мирного времени и приведением в исполнение в возможно непродолжительном времени реформ, необходимых для спокойствия и благосостояния христианских областей. Если бы державы еще раз ошиблись в своих ожиданиях и положение христианских подданных султана не было бы улучшено, то участники протокола оставляли за собой право совместно рассудить о мерах, которые они признают наиболее действенными для обеспечения благосостояния христианского населения и всеобщего мира. Это был весьма скромный вывод, не обещавший возможности каких-либо особенно сильных мер давления на Османскую империю. Английское правительство заявило при подписании протокола, что, если не последует демобилизации как в Османской империи, так и в России, протокол будет рассматриваться как аннулированный.

апреля Порта отклонила Лондонский протокол. Она заявила, что рассматривает его как вмешательство во внутренние дела Османской империи, противное достоинству турецкого государства.

Что касается Бисмарка, то он сообразил, как бы угроза франко-германской войны не привела к англо-русскому, а значит и к турецко-русскому миру. Чтобы предупредить подобную неприятность, канцлер обещал России устроить ей заем в 100-200 млн. золотых рублей на военные нужды через близкого ему банкира Блейхредера. Одновременно Бисмарк занял примирительную позицию в отношении французов. Так изворачивался Бисмарк, дабы спровоцировать русско-турецкую войну и углубить конфликт между Россией и Англией. В результате ослабления напряженности франко-германских отношений Биконсфильду уже незачем стало продолжать заигрывать с Россией. Именно в расчете на помощь Англии Османская империя и решилась, отклонить Лондонский протокол.

На отклонение Османской империей Лондонского протокола Россия немедленно 15 апреля 1877 г. ответила мобилизацией еще 7 пехотных и 2 кавалерийских дивизий. 16 апреля с Румынией был подписан договор о проходе русских войск через ее территорию. 23 апреля Россия порвала дипломатические отношения с Османской империей. Демонстративно мобилизовав часть армии еще минувшей осенью, царскому правительству трудно было отступить, ровно ничего по добившись от Османской империи для покровительствуемых им славян. Это еще больше уронило бы его престиж. Царь прибыл в Кишинев, где находилась ставка верховного главнокомандующего. Там 24 апреля 1877 г. он подписал манифест об объявлении войны Османской империи. Активные военные действия на балканском театре начались, однако, только в конце июня.

У Биконсфильда была мысль использовать начало русско-турецкой войны для оккупации Дарданелл. Но такой план не встретил сочувствия ряда влиятельных членов английского кабинета. Англия ограничилась тем, что 6 мая Дерби вручил Шувалову ноту. В ней сообщалось, что Англия не может допустить, во-первых, блокады Россией Суэцкого канала, во-вторых, оккупации Египта, хотя бы только на время войны, в-третьих, захвата Константинополя и изменения статуса проливов и, в-четвертых, продвижения русских к Персидскому заливу.

Русский посол в Лондоне был встревожен возможностью английского выступления против турецкой столицы и проливов. Шувалов всегда являлся сторонником англо-русского сотрудничества. Он немедленно спросил у Горчакова разрешении прибыть в Петербург. В столице он доложил о серьезности положения.

Русское правительство, только что, начав войну, уже подумывало, как бы скорее ее окончить на сколько-нибудь приемлемых условиях. Оно поспешило успокоить англичан в отношения Египта и Суэца. Что касается Константинополя и проливов, то англичанам было заявлено, что овладение ими не входит в намерения царя. Русское правительство подчеркнуло, что судьба Константинополя и проливов может быть решена только по общему соглашению держав. Другими словами, Россия обязывалась не решать вопроса единолично и в то же время стремилась застраховать себя от вероятных покушений на проливы со стороны Англии.

Русский канцлер не ограничился вышеприведенными заверениями. Он поручил Шувалову заявить, что Россия готова заключить мир на умеренных условиях; пусть только Османская империя запросит его раньше, чем русские армии перейдут Балканский хребет. Предложения русского правительства представлялись более скромными, чем даже последний вариант требований Константинопольской конференции. Так, например, конференция предполагала, что Болгария будет простираться на юг почти до Адрианополя и за Родопскиее горы; теперь Россия готова была ограничиться самостоятельностью части Болгарии, расположенной к северу от Балканского хребта, территориальными приращениями для Сербии и Черногории и автономией для Боснии и Герцеговины. Для себя, в случае быстрого заключения мира, Россия готова была удовольствоваться возвращением Юго-Западной Бессарабии и уступкой ей Батуми. Австро-Венгрия, если она пожелает, могла бы получить компенсацию в Боснии и Герцеговине. В случае если бы ход военных событий привел к занятию Константинополя русскими войсками, то его оккупация будет лишь временной. В свою очередь Англия должна обязаться соблюдать нейтралитет и не оккупировать проливов и турецкой столицы. 8 июня 1877 г. Шувалов сообщил эту программу лорду Дерби.

Британское правительство отвергло русские предложения. Оно признало недопустимым хотя бы временное появление русских войск в Константинополе. Сам Биконсфильд был готов тотчас же захватить Дарданеллы и послать флот к Константинополю. Ему только не хватало согласия кабинета. Немалую роль играла и оппозиция либеральной партии, решительно возражавшая против помощи туркам.

Еще 19 мая 1877 г. английское правительство начало переговоры с Австро-Венгрией о союзе против России. Англия готова была послать свой флот в проливы и доставить туда австро-венгерские войска. Австро-Венгрии предлагалось ударить в тыл Дунайской армии. Ясно было, что риск союзников был бы неравным. Английскому флоту не грозила встреча с русскими военными кораблями по той простой причине, что таковых в Черном море не имелось. Правда, и австрийская армия могла надеяться на сравнительно легкий успех в борьбе против русских войск за Дунаем: они оказались бы в клещах между австрийцами и турками. Но после этого Австрии предстояла бы война со всеми вооруженными силами России. Австрийское правительство правильно оценило положение. Поразмыслив, оно уклонилось от союза и предложило англичанам ограничиться совместной политической линией в вопросах будущего устройства Востока. Об этом и состоялось соглашение в форме обмена письмами между министрами иностранных дел 26 июля и 14 августа 1877 г. От объявления мобилизации Австро-Венгрия отказалась. Английское же правительство 17 июля предупредило в Петербурге, что в случае занятия Константинополя русскими войсками, хотя бы временно, Россия не может рассчитывать на нейтралитет Англии. Таким образом, на Османскую империю большое влияние оказывали европейские державы в своих корыстных целях. Особенно в этом плане нужно отметить Англию и Германию. Также нужно отметить сдержанную политику русских дипломатов.

Глава III. Обострение "восточного вопроса"

3.1 Начало и ход военных действий

Османская империя определяла войну как оборонительную; в качестве первого оборонительного рубежа намечался Дунай, но так как нельзя было удержать всю оборонительную линию Дуная от Мачина до Виддина, то с наступлением войны они хотели завлечь русскую армию вглубь страны и там дать им сражение. Планировалось, что если русская армия будет побеждена, то они заставят ее перейти обратно через Дунай, и будут преследовать ее до Прута.

Неясно делались наметки создания групп на флангах наступающих русских войск после переправы их через Дунай. Одну такую группу предполагалось сосредоточить на правом фланге общего расположения османской армии в четырехугольнике крепостей Рущук, Силистрия, Шумла, Варна, прикрыв ее с северо-востока занятием линии Кюстендже - Черноводы. Другую - на левом фланге расположения турецких войск у Систово - Рахово-Виддина. Время и характер действий этих групп не устанавливались; можно предполагать, что они предназначались для контрудара. Наконец, в районе Виддина намечалось создать еще одну группу войск, которая должна была наблюдать за румынскими войсками и препятствовать соединению русских войск с сербскими.

Все эти очень общие и расплывчатые основы плана войны должны были подвергнуться обсуждению и уточнению на заседании совета министров. По всей вероятности, они не обсуждались, - за это говорил ход войны, - но некоторые из этих соображений фактически легли в основу ведения военных действий.

В турецких плановых наметках была ясно видна оборонительная цель войны. Это надо признать правильным - только такая война и была посильна османской армии. Однако трудно судить, насколько более активный характер придавался обороне османской армии плановыми наметками. План о завлечении неприятеля вглубь страны больше говорило о пассивности турецкой обороны. Вместе с тем образование войсковых групп на флангах направления будущего наступления Дунайской армии (это направление туркам в самых общих чертах удалось выяснить через свою разведку) как будто говорило о стремлении турок активизировать свою оборону. У турецкого командования к началу войны имелись лишь самые общие и расплывчатые основы и наметки плана ведения войны на Балканах.

На Кавказском театре военных действий верховное турецкое командование вначале предполагало вести наступление с целью глубокого вторжения на русскую территорию. Турецкое правительство рассчитывало также поднять и поддержать восстание мусульманского населения, проживавшего на Кавказе. Такое восстание, по замыслу турок, при его удаче могло отвлечь часть русских вооруженных сил с Балканского полуострова.

Однако силы турок для того, чтобы вести наступательные действия на Кавказском театре, были явно недостаточны. К началу войны турки могли противопоставить русской Кавказской армии всего 70000-90000 человек. Поэтому главнокомандующий анатолийской армией Мухтар-паша, вступив в командование, сразу отверг всякие мысли о наступлении. Однако мысль о возбуждении восстания среди кавказских мусульман не была оставлена, но осуществить ее думали уже не путем вторжения на Кавказ через сухопутную границу с Россией, а в результате высадки десантов на русском Черноморском побережье.

Турецкий план войны на Кавказском театре фактически свелся к обороне. Турецкая армия не имела ни качественного, ни количественного превосходства и потому могла надеяться на успех лишь при переходе к обороне. Оборона имела под собой реальную основу, так как могла опираться на ряд крупных крепостей, которые были значительно модернизированы. Арсеналы крепостей пополнились запасами оружия и боеприпасов, было собрано продовольствие.

Военно-морская обстановка сложилась для Османской империи к началу войны очень удачно. Османский военно-морской флот располагал абсолютным превосходством, как по количеству, так и качеству судов над русским Черноморским военно-морским флотом.

Учитывая свое превосходство, верховное турецкое командование поставило перед своим военно-морским флотом разнообразные и обширные задачи. Прежде всего, османский военно-морской флот должен был полностью блокировать русские черноморские порты и прекратить плавание по Черному морю русских военных, грузовых и транспортных судов. Турецкому военно-морскому флоту ставилась также задача полностью обеспечить на Черном море свое грузовое и транспортное судоходство. Наконец, турецкому военно-морскому флоту вменялись в обязанность совместные действия с сухопутными войсками; в частности, османский флот должен был обеспечить высадку десантов в русском кавказском Причерноморье.

Однако этот план военных действий турецкого военно-морского флота на Черном море только внешне казался обоснованным. На самом деле, имея неизмеримо более низкий уровень подготовки личного состава, чем русский, османский флот не мог выполнить поставленные перед ним задачи. Главное турецкое командование, строя планы действий своего флота на Черном море, недооценивало сильную сторону русского Черноморского военного флота, великолепные качества его личного состава и тем самым допустило крупную ошибку. Эта ошибка в огромной степени ограничила возможность выполнения задач, возлагавшихся принятым планом действий на османский военно-морской флот.

На отклонение Османской империей Лондонского протокола Россия на другой же день (13 апреля 1877 г.) ответила мобилизацией ещё 7 дивизий.24 апреля 1877 г. Русским царем был подписан манифест об объявлении войны Османской империи.

Русские сначала хотели взять османские крепости Рущук и Никополь. Османские крепости на Дунае были построены с единственной целью - воспрепятствовать форсированию реки русскими. Теперь же они потеряли всякое значение. При необходимости блокировать крепости могли небольшие русские отряды, регулярные войска Румынии и болгарские дружины.

июня генерал-лейтенант Криденер получил приказ взять Никополь. В составе девятого корпуса было две пехотные дивизии, три кавалерийских полка, Кавказская казачья бригада и 92 полевых орудия. Кроме того, для осады Никополя корпусу дополнительно придали 30 полевых и 33 осадных орудия.

Гарнизон крепости Никополь насчитывал около 8 тысяч человек. Артиллерия крепости состояла из 113 полевых и крепостных орудий, из которых 11 орудий было новых стальных фирмы Крупна, а остальные орудия - устаревших систем. В 4 часа утра 3 июля началась бомбардировка крепости. Днем русские выбили турок из нескольких редутов, окружавших крепость. На рассвете 4 июля должен был начаться штурм цитадели, но над Никополем был поднят белый флаг. В плен сдалось около 7 тысяч турок. Среди пленных было два генерала и 105 офицеров.

После взятия Никополя генерал-лейтенанту Криденеру логично было двинуться на никем не защищаемую Плевну. Плевна была узлом дорог, ведущих к Софии, к Ловче, к Шипкинскому перевалу и т.д.5 июля разъезды 9-й кавалерийской дивизии донесли о движении к Плевне больших сил неприятеля. Это были войска Османа-паши, срочно переброшенные из Западной Болгарии. Первоначально у Османа-паши было 17 тысяч человек при 30 полевых орудиях. Османские войска совершая ежесуточно 33-километровый переход, за 6 суток преодолели 200-километровый путь, заняли Плевну, тогда как русский генерал Криденер не сумел преодолеть расстояние в 40 км. Выделенные генералом Криденером части подошли к Плевне, но были встречены огнем османской конной разведки, в, то время как войска Османа-паши расположились на окружающих Плевну возвышенностях и приступили к оборудованию на них позиций.

Когда-то Плевна имела небольшую крепость, но она была разрушена еще в 1810 г. отрядом графа Воронцова. До июля 1877 г. город укреплений не имел. Однако с севера, востока и юга Плевна прикрывалась господствующими высотами. Осман-паша возвел вокруг Плевны полевые укрепления, удачно использовав рельеф местности.

Для овладения Плевной Криденер послал отряд генерал-лейтенанта Шильдер-Шульднера, который лишь к концу дня 7 июля подошел к укреплениям турок. 8 июля Шильдер-Шульднер атаковал турок, но вынужден был отойти. В бою 8 июля, получившем название "Первая Плевна", русские потеряли убитыми и ранеными 75 офицеров и 2326 нижних чинов. По русским данным, потери турок были менее двух тысяч человек.

К середине июля русское командование сосредоточило под Плевной 26 тысяч штыков и сабель, 160 пеших и 24 конных полевых пушек. При этом следует отметить, что к Осману-паше свободно подходили подкрепления, подвозились боеприпасы и продовольствие. К середине июля силы Османа-паши в Плевне увеличились до 22 тысяч человек с 58 орудиями. Тем не менее, 18 июля Криденер начал второй штурм Плевны. Штурм кончился катастрофой - было убито и ранено 168 офицеров и 7167 нижних чинов, в то время как потери турок не превосходили 1200 человек.

После "Второй Плевны" в русском тылу началась паника. В Систово приняли подходящих казаков за турок и уже собрались им сдаваться. Османские паши имели возможность наголову разгромить русскую армию и выбросить остатки за Дунай. Но они тоже не любили рисковать, и тоже интриговали друг против друга. На несколько недель на театре боевых действий установилась позиционная война (при отсутствии сплошного фронта). До прибытия подкреплений русскими было решено ограничиться обороной на всем театре войны.

К 25 августа к Плевне были стянуты значительные силы русских и румын - 75 500 штыков, 8600 сабель и 424 орудия, из которых более 20 были осадными. Силы турок составляли 29 400 штыков, 1500 сабель и 70 полевых орудий. 30 августа состоялся третий штурм Плевны. Русские генералы не позаботились о массировании артиллерийского огня, мортир под Плевной было единицы, в результате огонь противника подавлен не был и войска понесли огромные потери. Штурм был отбит. Турки потеряли всего три тысячи человек.

К началу октября Плевна была полностью заблокирована. К середине октября под Плевной русские сосредоточили 170 тысяч человек против 47 тысяч у Османа-паши. Для дублирования Плевны турки создали 35-тысячную, так называемую "Софийскую армию" во главе с Мехмедом-Али. Мехмед-Али медленно двинулся к Плевне, но 10-11 ноября его части были отброшены у Новагана западным отрядом Гурко.

К середине ноября в блокированной Плевне боеприпасы и продовольствие оказались на исходе. В ночь на 28 ноября Осман-паша оставил Плевну и пошел на прорыв. 3-я Гренадерская дивизия, энергично поддерживаемая русской артиллерией, остановила турок. К середине дня к месту боя подошли основные силы русских. Раненый Осман-паша отдал приказ о сдаче. Всего сдалось в плен 10 пашей, 2128 офицеров, 41200 нижних чинов. Турки потеряли убитыми и ранеными около шести тысяч человек.

Кавказский театр военных действий по установившейся традиции считался второстепенным. В этом были единодушны и османские, и русские генералы. Соответственно, обе стороны ставили перед собой ограниченные задачи. Задачей османской армии было проникновение на Кавказ с целью поднять мятеж горных мусульманских племен, неприязненно относившихся к России.

апреля 1877 г., в день объявления войны, русские войска, перешли границу. Турки, недооценивавшие русские силы и считавшие их слишком малочисленными для наступательной кампании, были застигнуты врасплох. Оставив в Карсе 10-тысячный гарнизон, Мухтар-паша поспешил с небольшим отрядами прикрыть Эрзерум. Отойдя за Соганлугский хребет, он собрал на позиции у Зевина всего 4,5 тысячи штыков и 6 орудий. Другой отряд в 7 тысяч штыков и 21 орудие прикрывал Эрзерум в Алашкертской долине.

Отряд Лорис-Меликова подошел к крепости Карс. Алахцихский отряд русского генерала Девеля 16 апреля подошел к крепости Ардаган и осадил ее. Ардаган являлся важным узлом дорог, прикрывающим коммуникации из Карса на Батум и из Ахалциха и Ахалкалаки на Эрзерум. 4 мая 1877 г. в 8 часов утра, после отклонения ультиматума о садче крепости, русские осадные батареи по сигналу ракетой начали бомбардировку укреплений Ардагана. К вечеру 5 мая крепость Ардаган была взята штурмом. Было убито около двух тысяч турок, причем большинство - артиллерийским огнем. Взято 300 пленных. Остальные турки бежали. Причем, несколько десятков человек утонуло в Куре при переправе.

Русский генерал Лорис-Меликов по-прежнему осаждал Карс. Тем временем Мухтар-паша, первоначально имевший 5 тысяч солдат, собрал иррегулярное воинство в 25 тысяч и начал активные действия против войск, осаждавших Карс. 28 июня Лорис-Меликов снял осаду Карса.

Эриванский отряд генерал Тергукасова 12 апреля перешел границу и 17 мая занял без боя крепость Баязет. Тем временем ванский паша Файк собрал 11 тысяч регулярных войск и курдов и начал теснить Тергукасова. 5 июня турки и курды в тылу Эриванского отряда осадили крепость Баязет. 8 июня турки после артобстрела пошли на штурм крепости. Подполковник Пацевич решил сдать крепость и приказал поднять белый флаг. Однако кто-то из офицеров выстрелил в спину коменданта и смертельно ранил его. Командование немедленно принял капитан Штоквич. По туркам был открыт огонь, штурм отбит с большими потерями для турок.

Лишь на 24-й день осады крепость Баязет была деблокирована русскими войсками. В двухдневном кровопролитном сражении 2-3 октября 1877 г. на Аладжинских позициях турки потерпели полное поражение. Они потеряли 22 тысяч человек - 15 тысяч убитых, раненых и разбежавшихся и 7 тысяч пленных, в том числе 7 пашей, с 35 орудиями.

октября отряд генерала Лазарева подошел к Карсу. К октябрю 1877 г. Карс был сильнейшей крепостью в азиатской Османской империи. Крепость имела четыре группы укреплений с высотой валов до 6 метров и толщиной до 10 метров с каменными стенами, казармами и пороховыми погребами. Крепостная артиллерия состояла из 192 нарезных и 111 гладкоствольных орудий. К началу осады гарнизон Карса составлял около 25 тысяч человек. Комендантом крепости был Гуссейн-Хами-паша.

С 13 по 20 октября к крепости Карс подошел русский осадный артиллерийский парк, в составе которого было: пять 6-дюймовых пушек весом в 190 пудов (их тогда называли дальнобойными), 24 медные 24-фунтовые пушки обр. 1867 г., 28 стальных 9-фунтовых пушек и шесть 6-дюймовых мортир.

С 30 октября началась интенсивная бомбардировка турецких укреплений. В 9 часов вечера 5 ноября начался штурм крепости. В нескольких местах штурмовые колонны сопровождались 3-фунтовыми горными пушками. К 8 часам утра 6 ноября уцелевшие при штурме турки капитулировали. Удалось бежать только небольшой группе всадников и коменданту крепости Гуссейну-Хами-паше.

Всего при штурме Карса было взято в плен 18 тысяч турецких солдат и офицеров, в том числе начальник артиллерии крепости Гуссейн-бей. Кроме того, османский гарнизон потерял убитыми и ранеными около 7 тысяч человек. Штурм Карса стал последним крупным сражением на Кавказском театре военных действий.

После этого важного события главной целью действий русских представился Эрзерум, где укрывались остатки османской армии. Но тут союзниками турок явились наступившие холода и крайняя затруднительность русскими доставки по горным дорогам всякого рода запасов. В стоявших перед крепостью русских войсках болезни и смертность достигли ужасающих размеров.

Таким образом, Османской империя получила смертельный удар от России, после которого турецкое влияние на Балканском полуострове уже никогда не могло быть восстановлено, а отпадение от Османской империи всех южнославянских стран стало вопросом самого ближайшего времени.

3.2 Перемирие и Сан-Стефанский мир. Берлинский конгресс

Форсирование русскими войсками Балкан и успешное развитие русского наступления вынудили турецкое правительство направить к главнокомандующему русской Дунайской армией уполномоченных Сервера-пашу и Намыка-пашу для заключения перемирия; 19 января они прибыли в Казанлык. Русскому правительству не имело смысла торопиться с заключением перемирия - выгоднее было выиграть время, чтобы продвинуть русские войска возможно дальше по направлению к Константинополю и тем сделать Порту сговорчивее. Турецким уполномоченным были предъявлены выработанные в Петербурге основные мирные условия, без предварительного принятия которых Османской империей не могло быть и речи о заключении перемирия. Эти "предварительные основания мира", как их было принято называть, так ужаснули Намыка-пашу и Сервера-пашу, что они отказались их признать, сославшись на отсутствие на это полномочий от султана. Однако безостановочное продвижение русских войск к Константинополю заставило турецкое правительство принять русские предварительные основания мира, и 31 января они были подписаны в Адрианополе вместе с условиями перемирия.

Османской империи было даже выгодно, чтобы подписанный ими мир заключал удовлетворение возможно крупных русских требований, - чем они были больше, тем вероятнее становилось вмешательство Европы и пересмотр Сан-Стефанского мира на европейском конгрессе.

По условиям Адрианопольского перемирия, заключенным в момент, когда какое бы то ни было сопротивление для турок являлось немыслимым, и когда царствовал общий "олмас", турки обязывались очистить свои дунайские крепости - Силистрию, Рушук, Виддин и чаталджинскую позицию перед Константинополем. На Кавказском фронте войска русских занимали Эрзерум. Устанавливалась, демаркационная линяя; русские для довольствия получили возможность пользоваться портами Варны и Бургаса. На взгляд русских, следовало потребовать удаления турецкого флота из Черного моря в Средиземное или даже его разоружения; действительно, тыл русской армии, при господстве турок на Черном море (эскадры в Варне и Батуме), висел на ниточке; следовало потребовать демобилизации османской армии, воспрещения устройства укреплений перед Константинополем и на Босфоре; следовало ограничить гарнизон Константинополя небольшим числом, потребным для поддержания порядка; следовало потребовать полной передачи русским Батума, Шумлы и Варны; Батум, должен был к русским отойти по мирному договору, русские получили впоследствии лишь с трудом. Следовало, во всяком случае, настоять, чтобы турки прекратили производство новых наборов.

Известие о принятии Османской империей русских предварительных оснований мира было встречено в Англии и Австро-Венгрии резко враждебно. Биконсфильд, мечтавший о захвате когда-нибудь проливов и Константинополя Англией, опасался, как бы русские не предупредили его в этом. Особенно беспокоила его статья предварительных оснований мира, касавшаяся проливов.

Английский блеф - появление небольшой английской эскадры в Мраморном море, разговоры об английском десанте, максимум 8 тыс. человек - заставило русского главнокомандующего воздержаться от занятия Константинополя и Босфора. Русская армия без сколько-нибудь сносных сообщений, довольствуемая с фронта, из Константинополя, охваченная эпидемией тифа, быстро слабела; турки же понемногу оправлялись, усиливались у Константинополя, укреплялись. В Константинополе обучались 18 тыс. вновь призванных рекрутов. Все искусство главнокомандующего было направлено на то, чтобы вырвать у турок клочок бумаги, именуемый Сан-Стефанским договором. И уже 21 марта главнокомандующий не считал возможным, на случай столкновения с Англией, захватить хотя бы только европейский берег Босфора.

Отсутствие в руках России входа в Черное море - Босфора, господство турок на Черном море, наличие в тылу русских занятых турками Шумлы и Варны, враждебная позиция Румынии - все эти невыгоды создавшегося из условий перемирия стратегического положения повели к тому, что Сан-Стефанский мирный договор остался клочком бумаги, и русские согласились на берлинском конгрессе отказаться от него. Из этих обстоятельств Фош, судя по взятой им линии в переговорах с Германией в конце мировой войны, сумел сделать надлежащие выводы.

Берлинский международный конгресс был созван для пересмотра условий Сан-стефанского мира, завершившего войну 1877-78. В работе конгресса приняли участие представители России, Англии, Австро-Венгрии, Германии. Присутствовали также делегации Франции, Италии и Османской империи. На конгресс были приглашены представители Греции, Ирана, Румынии, Черногории, Сербии. Инициаторами конгресса явились Австро-Венгрия и Англия, выступившие против усиления позиций России на Балканах, против национального освобождения славянских народов Балканского полуострова, особенно против образования, там крупного славянского государства - Болгарии. Россия под угрозой войны с Англией и Австро-Венгрией, ослабленная только что завершившейся войной с Османской империей и не поддержанная Германией, была вынуждена согласиться на созыв конгресса. Берлинскому конгрессу предшествовал ряд соглашений. 18 мая 1878 года состоялось секретное англо-русское соглашение, которое предопределило в общих чертах условия пересмотра Сан-Стефанского договора. 23 мая Англия подписала секретную конвенцию с Османской империей, по которой Османская империя передавала ей важный стратегический пункт - остров Кипр, Англия же обязалась защищать турецкие владения в Азии. Англо-австрийское соглашение 25 мая определило общую линию поведения обеих держав на конгрессе.

Берлинский трактат сохранял силу до Балканских войн 1912-13, но часть его постановлений осталась невыполненной или была позднее изменена. Так, не были проведены в жизнь обещанные Османской империей реформы местного самоуправления в областях, населённых христианами. Болгария и Восточная Румелия в 1885 году слились в единое княжество. В 1908 Болгария объявила себя независимым от Османской империи царством, а Австро-Венгрия превратила оккупацию Боснии и Герцеговины в аннексию.

Вместе с тем итог в том, что решения Берлинского конгресса было поражением русской дипломатии.

Таким образом, результаты войны сыграли важнейшую роль в национальном освобождении славянских государств на Балканах, развитии там капиталистических отношений, консолидации национальных сил. Вместе с тем итоги конгресса привели к заметному охлаждению русско-австрийских и русско-германских отношений, что впоследствии привело к изменению расстановки сил на европейской арене. Война явилась для Османской империи также как и для России одной из причин обострения внутриполитического кризиса.

Заключение

Наиболее ярким эпизодом истории распада Османской империи и периода 70-х гг. XIX в. является большая война с Россией.

Война являлась несправедливой по целям, которые ставились перед ней правительством турецкого султана, стремившимся к сохранению своего ига над славянскими народами Балканского полуострова. Берлинский конгресс и выработанный на нем договор несколько смягчил условия договора Сан-Стефано, учтя интересы разных государств, и предотвратил превращение вопроса об османских потерях в результате поражения от России, в причину для возникновения общеевропейской войны, как это случилось в Крымскую войну. Тем не менее, и он означал для Османской империи потерю огромных территорий, некогда ею завоеванных и на протяжении веков входивших в состав империи. Договором была предусмотрена выплата большой военной контрибуции, в результате чего политическая зависимость Османской империи от России усилилась. Но самым главным было то, что мусульманское население тех земель, которые когда-то первыми были завоеваны османцами, стало подвергаться жестокому истреблению новыми завоевателями. В смертельном страхе, оставив земли и недвижимость, оно начало массовое переселение, устремившись в безопасные районы, остававшиеся в руках Османской империи. В связи с этим возникло множество проблем по размещению сотен тысяч людей, заполонивших крупные города, прежде всего Стамбул, обеспечению их питанием, жильем и медицинской помощью. Решение этих проблем заняло долгие годы, и это стало самым важным национальным событием XIX в.

Для султанской Турции результаты войны в основном свелись к тому, что она окончательно стала на путь превращения в полуколонию иностранных держав.

Война, несмотря на дипломатическое поражение России, стала решающим этапом в решении Восточного вопроса, в процессе освобождения южнославянских народов и создания ими национальных государств; турецкому владычеству на Балканах был нанесен смертельный удар.

Отношения России с Османской империей с самого начала двусторонних контактов стали напряженными. Османская империя неоднократно поддерживала крымских татар в походах против России. В 1676 началась первая в серии из 10 русско-турецких войн. 7 из них были в целом успешны для России. Практически в каждой из войн Османскую империю поддерживали европейские государства: в первую очередь Британия и Австрия. Последняя война 1877-1878 гг. стала самой громкой победой России в противостоянии с Османской империей. Она обосновывалась не только необходимостью и неизбежностью столкновений в геополитических условиях, когда Россия стремилась стать европейским государством с выходом на основные европейские магистрали. Это противостояние объяснялось и другими факторами. Важным фактором был религиозный, когда Россия выступала защитницей православного и всего христианского мира от Ислама. Другим фактором было то, святые для русского человека места были под властью турков, причем речь не, только о Палестине. Кроме того, империи, суть концепции внешней политики которых в завоевании, так или иначе, столкнулись интересами. Война во многом предопределила распад Османской империи.

Несмотря на то, что Россия смогла отторгнуть многие стратегические земли Османской империи и ее саттелитов, в частности Крым, полностью достигнуть цели войн для России так и не удалось. Так, проливы остались за Османской империей, балканские народы, несмотря на то, что получали свою независимость либо автономию по требованию России, в дальнейшем, часто были непоследовательны в дружбе с Россией. Например, освобождённая Россией Болгария второй раз за тридцать лет объявила СССР войну, а союзник России в русско-турецкой войне Румыния довела свои войска до Сталинграда. Другая "братская держава", Сербия, не воевала на стороне Германии ни в Первой, ни во Второй мировой войне, но лишь в силу того, что ее потенциал был не интересен для Германии. Но она не была и на стороне России. Всякий раз, когда представлялся случай декларировать себя как союзника Запада, Сербия такой возможности не упускала. Достаточно вспомнить, что сын Черчилля состоял советником при штабе маршала Тито и Югославия в то время не раз пользовалась случаем щегольнуть перед СССР своей независимостью. Испарилась, как туман, и российско-сербская дружба и особый статус Сербии в российской внешней политике. Так называемые "братские страны", Сербия, Болгария, Румыния, стали тем, чем они являются на самом деле, - частью семьи европейских народов.

Обоюдные войны и постоянная конфронтация привели не только к упадку Османской империи, но и дали возможность влиять в регионе другим странам - Франции и Англии, которые вторгались в дела государств.

Библиографический список

1. Источники

1.1Чихачев П.А. о финансах Турции в конце 50-х гг. XIX в. // Новая история стран Азии и Африки (втор. пол. XIX - нач. XX вв.): учебное пособие для самостоятельной работы студентов вузов / под. ред.В.И. Овсянникова. - М.: Изд-во МГУ, 1995. - С. 100-101.

1.2Официальное сообщение турецкого правительства о банкротстве Турции // Новая история стран Азии (втор. пол. XIX - нач. XX вв.): учебное пособие для самостоятельной работы студентов вузов / под. ред.В.И. Овсянникова. - М.: Изд-во МГУ, 1995. - С. 110.

.3Османская конституция 1876г. // Современное состояние Оттоманской империи / А. Убичини, П. Куртейль. - СПб.: Издание В. Ковалевского, 1877. - С.214-234.

.4Берлинский трактат 13 июня 1878 г. // Хрестоматия по истории России: учебное пособие / А.С. Орлов [и др.]. - М.: Проспект, 2004. - С.332-333.

.5Ботев, Х. Стихотворения: Публицистика: Письма / Х. Ботев. - София: СВЯТ, 1983. - 388 с.

.6Витте, С.Ю. Воспоминания: в 2 т. / С.Ю. Витте. - М.: Наука, 1960. - Т.1. - 230 с.

.7Верещагин, В.В. Скобелев. Воспоминания о русско-турецкой войне 1877-1878 гг. / В.В. Верещагин. - М.: Даръ, 2007. - 496 с. - (Серия "Большая игра").

.8Оболенский, Д.А. Записки князя Д.А. Оболенского / Д.А. Оболенский. - СПб.: РОССПЭН, 2005. - 336 с.

.9Игнатьев, Н.П. Походные письма 1877 года / Н.П. Игнатьев. - М.: ЭКСМО, 1999. - 404 с.

.10Из воспоминаний В.П. Мещерского о деятельности славянских комитетов // Хрестоматия по истории России: учебное пособие / А.С. Орлов [и др.]. - М.: Проспект, 2004. - С. 328-329.

.11Из дневника П.А. Валуева о боях под Плевной и ее падении // Хрестоматия по истории России: учебное пособие / А.С. Орлов [и др.]. - М.: Проспект, 2004. - С. 329-330.

.12Мемуары английского юриста о заседаниях в парламенте // Новая история стран Азии и Африки (втор. пол. XIX - нач. XX вв.): учебное пособие для самостоятельной работы студентов вузов / под. ред. В.И. Овсянникова. - М.: Изд-во МГУ, 1995. - С 122-123.

.13Милютин, Д.А. Дневники: в 2 т. / Д.А. Милютин. - М.: Воениздат., 1949. - Т.2. - 210 с.

.14Парламентские дебаты в палате депутатов, выступления глав ремесленных и торговых гильдий, провинциальных администраторов невысокого роста // Новая история стран Азии и Африки (втор. пол. XIX - нач. XX вв.): учебное пособие для самостоятельной работы студентов вузов / под. ред. В.И. Овсянникова. - М.: Изд-во МГУ, 1995. - С. 123-124.

.15Сан-Стефанский прелиминарный русско-турецкий мирный договор 19 февраля 1878 // Хрестоматия по истории России: учебное пособие / А.С. Орлов [и др.]. - М.: Проспект, 2004. - С. 330-332.

.16Хевролина, В.М. Русский орел на Балканах. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. глазами ее участников / В.М. Хевролина; под. ред. В.П. Козлова. - М.: Российская политическая энциклопедия, 2001. - 216 с.

2. Литература

2.1Аствацатурян, Э.Г. Турецкое оружие / Э.Г. Аствацатурян. - СПб.: Атлант, 2002. - 336 с. - (Серия "Оружейная академия").

2.2Ацамба, Ф.М. История стран Азии и Африки в новое время: учебник / Ф.М. Ацамба, В.И. Павлов, М.Н. Пак. - М.: Изд-во МГУ, 1991. - 368 с.

.3Беляев, Н.И. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. / Н.И. Беляев. - М.: Воениздат., 1956. - 464 с.

.4Бескровный, Л.Г. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и освободительная борьба Балканских народов / Л.Г. Бескровный // Вопросы истории. - 1967. - № 6. - С. 30.

.5Васильев, Л.С. История Востока: в 2 т. / Л.С. Васильев. - М.: Высшая школа, 2001. - Т.2. - 576 с.

.6Вильсон, Х. Броненосцы в бою / Х. Вильсон. - М.: ЭКСМО, 2003. - 784 с.: ил., карты.

.7Виноградова, В.И. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и освобождение Болгарии / В.И. Виноградова. - М.: Мысль, 1978. - 296 с.

.8Гоков, О.А. Офицеры российского Генштаба в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. / О.А. Гоков // Вопросы истории. - 2006. - № 7. - С. 148.

.9Генов, Ц. Русско-турецкая война 1877-1878 гг. и подвиг освободителей / Ц. Генов; пер.К. Герасимова. - София: София Пресс, 1979. - 220 с.

.10Дебидур, А. Дипломатичесая история Европы: 1814-1878 гг.: в 2 т. / А. Дебидур. - Ростов-н/Д.: Феникс, 1995. - Т.2. - 603 с. - (Серия "Библиотека внешней политики").

.11Дергачев, В.А. Расцвет и гибель империй: учебник / В.А. Дергачев // Цивилизационая геополитика / В.А. Дергачев. - Киев: ВИРАР, 2004. - С.420-430.

.12Доценко, В.Д. Морские битвы России XVIII-XX веков / В.Д. Доценко; под. ред. B.Н. Поникаровского. - СПб.: Полигон, 2002. - 224 с.: ил., карты.

.13Еремеев, Д.Е. Этногенез турок / Д.Е. Еремеев. - М.: Восточная литература, 1971. - 274 с.

.14Жигалина, О.И. Великобритания на Среднем Востоке (XIX - нач. XX в): Анализ внешнеполитических концепций / О.И. Жигалина; АН СССР. Ин-т востоковедения. - М.: Наука, 1990. - 166 с.

.15Жигалина, О.И. Курдская проблема и англо-русские противоречия на Ближнем и Среднем Востоке в 70-е годы XIX в. / О.И. Жигалина // Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока: сб. материалов XXIV годич. науч. сес. ЛО ИВ АН СССР. - М., 1991. - Ч.3. - С.72-82.

.16Иванов, С.М. Османская империя в мировой экономической системе (втор. пол. XIX - нач. XX в.) / С. М Иванов. - СПб.: Изд-во СПб. гос. ун-та, 2005. - 356 с.

.17Исазаде, А.Р. Развитие политической и правовой идеологии в Турции (втор. пол. ХIХ - пер. пол. ХХ вв.) / Исазаде А.Р. - М.: Изд-во МГУ им. М.В. Ломоносова, 1997. - 240 с.

.18История Востока: в 6 т. / под общ. ред.Р.Б. Рыбакова, Л.Б. Алаева. - М.: Вост. лит., 2004. - Т.4: Восток в новое время (конец XVIII - нач. XX в.). - 608 с.: ил., карты. - (История Востока в шести томах).

.20История Османского государства, общества и цивилизации: В 2 т. / под общ. ред.Э. Ихсаноглу, М.С. Мейера. - М.: Вост. лит., 2006. - Т.1: История Османского государства и общества. - 602 с.: ил., карты.

.21История русской армии от зарождения Руси до войны 1812 г. / А.К. Баиов [и др.]. - СПб.: Полигон, 2003. - 702 с. - (Военно-историческая библиотека).

.22Киласов, А.Р. Системный кризис Османской Империи во второй половине XIX - начале XX вв.: дис. … канд. ист. наук / А.Р. Киласов. - Махачкала, 2005. - 153 с.

.23Кинросс, Л. Расцвет и упадок Османской империи / Л. Кинросс; пер. с англ.М. Пальникова - М.: КРОН-ПРЕСС, 1999. - 696 с. - (Серия "Экспресс").

.24Конобеев, В.Д. Русско-болгарское боевое содружество в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. / В.Д. Конобеев. - М.: Воениздат., 1953. - 79 с.

.25Костин, Б.А. Скобелев / Б.А. Костин. - М.: Молодая гвардия, 2000. - 232 с.

.26Ливен, Д. Российская империя и её враги с XVI века до наших дней / Д. Ливен; пер. с англ.А. Козлика, А. Платонова // Империи. Османская империя / Д. Ливен. - М.: Европа, 2007. - С.223-265. - (Серия "Империи").

.27Льюис, Р. Османская Турция: Быт, религия, культура / Р. Льюис; пер. с англ.Л. А Игоревского. - М.: Центрполиграф, 2004. - 239 с. - (Серия "Загадки древних цивилизаций").

.28Международные отношения на Балканах 1856-1878 гг. / отв. ред.В.Н. Виноградов. - М.: Наука, 1986. - 416 с.

.29Никитин, С.А. Очерки по истории южных славян и русско-балканских связей в 50-70 гг. XIX в. / С.А. Никитин. - М.: Наука, 1970. - 204 с.

.30Никифоров, Л.А. Формирование границ России с Турцией и Ираном (XVIII - нач. XIX вв.) / Л.А. Никифоров. - М.: Наука, 1972. - 263 с.

.31Оськин, Г.И. Изучение боевого прошлого нашей Родины: пособие для учителя истории / Г.И. Оськин, Н.Н. Марачев. - М.: Просвещение, 1971. - 248 с.

.32Петросян, И.Е. Османская империя: реформы и реформаторы (конец XVIII - нач. XX в.) / И.Е. Петросян, Ю.А. Петросян. - М.: Наука, 1993. - 186 с.

.33Петросян, Ю.А. Османская Империя: Могущество и гибель. / Ю.А. Петросян. - М.: Наука, 1990. - 280 с.

.34Русско-турецкая война 1877-1878/под ред.И. И. Ростунова. - М.: Воениздат., 1977. - 264 с.

.35Свечин, А.А. Эволюция военного искусства: в 2 т. / А.А. Свечин. - М.; Л.: Военгиз, 1928. - Т.2. - 864 с.: ил., чертеж., карт.

.36Седельников, Н.М. Турецкая кампания 1877-78: в 2 т. / Н.М. Седельников. - М.: Типография Ф. Иогансон, 1879. - Т.2. - 411 с.

.37Сибгатуллина, А.Т. Контакты тюрок-мусульман Российской и Османской империй на рубеже XIX-XX вв. / А.Т. Сибгатуллина. - М.: Ин-тут Востоковедения РАН, 2010. - 264 с.

.38Скрицкий, Н.В. Балканский гамбит: Неизвестная война 1877-1878 гг. / Н.В. Скрицкий. - М.: Вече, 2006. - 430 с. - (Серия "Военные тайны России").

.39Соколова, Б.В. Сто великих войн / Б.В. Соколова. - М.: Вече 2000, 2001. - 544 с.

.40Старостенков, Н.В. Железнодорожные войска России / Н.В. Старостенков. - М.: Стэха, 2001. - 496 с.

.41Ташансу, Т. Процесс модернизации в Османской Империи и России и его отражение в имперской и националистической идеологии (XIX - нач. XX в.): дис. … канд. ист. наук / Т. Ташансу. - М., 2007. - 134 с.

.42Три столетия Российского флота: в 4 т. / под. общ. ред.В.А. Золотарева, И.А. Козлова. - СПб.: Полигон, 2003. - Т.2: XIX - нач. XX вв. - 624 с.: ил., табл., карт. - (Военно-историческая библиотека).

.43Тэйлор, А. Борьба за господство в Европе, 1848-1918 гг. / А. Тэйлор; под ред. М.Н. Машкина; пер. с англ.А.О. Зелениной. - М.: Иностранная лит., 1958. - 644 с.: ил., табл., карт.

.44Улунян, А.А. Болгарский народ и русско-турецкая война 1877-1878 гг. / А.А. Улунян. - М.: Наука, 1971. - 206 с.

.45Фадеева, И.Л. Концепция власти на Ближнем Востоке: Средневековье и новое время / И.Л. Фадеева. - 2-е изд. - М.: Вост. лит., 2001. - 285 с.

.46Фадеева, И.Л. Официальные доктрины в идеологии и политике Османской империи: османизм - панисламизм, XIX - нач. XX в. / И.Л. Фадеева. - М.: Наука, 1985. - 271 с.

.47Финкель, К. История Османской империи: Видение Османа / К. Финкель. - М.: АСТ: Мидгард, 2010. - 848 с. - (Серия "Историческая библиотека").

.48Фортунатов, П.К. Война 1877-1878 г. и освобождение Болгарии / П.К. Фортунатов. - М.: Учпедгиз, 1950. - 178 с.

.49Чубинский, В. Об участии моряков в войне с Турциею 1877-1878гг. / В. Чубинский. - СПб.: Типография и литография В.В. Комарова, 1899. - 180 с.

.50Шестаков, А. Будь верен до смерти: Судьбы Православия в Османской империи ХV-ХХ вв. / А. Шестаков, А. Никифорова. - М: Изд-во Сретенского монастыря, 2005. - 272 с.

.51Широкорад, А.Б. Турция: Пять веков противостояния / А.Б. Шикорад. - М.: Вече, 2009. - 400 с.: ил., табл., карт. - (Друзья и враги России).

2.52Асташин, В.В. Восточный вопрос в зарубежной и отечественной историографии [Электронный ресурс] / В.В. Асташин // Центр региональных и трансграничных исследований (ЦРТИ): сайт / С.В. Голунов. - Волгоград: 2002. - Режим доступа: #"center">Приложения

Приложение 1

Сан-Стефано,

февраля/3 марта 1878 г.

Е. в. император всероссийский и е. в. император оттоманов, движимые желанием возвратить и обеспечить своим государствам и своим народам благодеяния мира, а также предупредить всякое новое усложнение, которое могло бы угрожать этому миру, назначили в качестве своих полномочных, для установления, заключения и подписания прелиминарного мирного договора:

е. в. император всероссийский с одной стороны - графа Николая Игнатьева. г-на Александра Нелидова..

и е. в. император оттоманов с другой - Сафвета-пашу, министра иностранных дел. и Садуллах-бея, посла е. в. при германском императорском дворе.

Которые, по размене своих полномочий, найденных в надлежащей и установленной форме, согласились на нижеследующие статьи:

СТАТЬЯ I

Дабы положить конец непрестанным столкновениям между Турцией и Черногорией, граница, разделяющая оба государства, будет исправлена согласно с прилагаемой при сем картой и сообразно с оговоркой, ниже помещаемой, следующим образом:

От горы Доброшицы граница проследует, по указанной Константинопольской конференцией черте, чрез Билек до Корыта. Отсюда новая граница пройдет к Гацко (Метохия-Гацко будет принадлежать Черногории) и к слиянию рек Пивы и Тары, поднимаясь к северу но течению Дрины, до ее слияния с Лимом. Восточная граница Княжества пойдет вдоль этой последней реки до Приеполья и направится чрез Рошай к Сухой-Планине (оставляя Бихор и Рошай Черногории). Охватывая Ругово, Плаву и Гусинье, пограничная черта будет следовать по горной цепи чрез Шлеб, Паклен и вдоль северной границы Албании по хребту гор Копривника, Баба-врха и Бор-врха, до высшей точки горы Проклети. Отсюда граница направится чрез высоту Бискащика и по прямому направлению подойдет к озеру Ижичени-Хоти; прорезав Ижичени-Хоти и Ижичени-Кастрати, она пересечет Скутарское озеро и упрется в Бояну, по руслу которой достигнет моря. - Никшич, Гацко, Спуж, Подгорица, Жабляк и Антивари останутся за Черногорией.

Установление окончательных границ Княжества будет возложено на Европейскую комиссию, в состав которой войдут представители от Блистательной Порты и черногорского правительства. Комиссия эта подвергнет на месте общее очертание границ изменениям, какие сочтет необходимыми и справедливыми с точки зрения взаимных выгод и спокойствия обоих государств, причем каждому из них дано будет соответственное возмещение, признаваемое необходимым. vДля судоходства по Бояне, дававшего постоянно повод к пререканиям между Блистательной Портой и Черногорией, будут определены особые правила, имеющие быть выработанными той же Европейской комиссией.

СТАТЬЯ II

Блистательная Порта признает окончательно независимость княжества Черногории.

По соглашению между российско-императорским правительством, правительством оттоманским и княжеством Черногории, будут определены впоследствии характер и форма взаимных отношений между Блистательной Портой и Княжеством, а именно: касательно назначения черногорских агентов в Константинополе и некоторых местностях Оттоманской империи, где это будет признано необходимым - выдачи преступников, бежавших на ту или другую территорию, - и подчинения путешествующих по Оттоманской империи или проживающих в ней черногорцев оттоманским законам и властям, сообразно основаниям международного права и обычаям, установленным относительно черногорцев.

Особое условие будет заключено между Блистательной Портой и Черногорией для разрешения вопросов, касающихся взаимных отношений жителей пограничных местностей обоих государств, а также военных сооружений на тех местностях.

Вопросы, по которым не последовало бы соглашения, должны быть покончены третейским решением России и Австро-Венгрии. Впредь же, если произойдут спор или столкновение, за исключением случаев, возникающих из-за территориальных требований, Турция и Черногория предоставят разрешение своих несогласий России и Австро-Венгрии, которые совместно будут постановлять третейское решение.

Черногорские войска должны будут очистить территорию, не вошедшую в обозначенные выше границы, в десятидневный срок со времени подписания прелиминарного мирного договора.

СТАТЬЯ III

Сербия признана независимой.

Граница ее, обозначенная на прилагаемой при сем карте, пойдет по руслу Дрины, оставляя княжеству Малый Зворник и Закар и направляясь далее по прежней границе, до истоков ручья Дезево близ Стойлака. Отсюда новая пограничная черта направится по течению этого ручья до реки Рашка и затем по течению сей последней до Нового-Базара. - От Нового-Базара, поднявшись вверх по ручью, который протекает близ деревень Мекень и Трговище, до его истока, граница направится чрез Босур-Планину в долину Ибара и спустится по течению ручья, впадающего в эту реку близ селения Рыбанича. - Далее граница пойдет по течению Ибара, Ситницы, Лабы и ручья Батинце до его истока (на Грапашнице Планине). - Отсюда пограничная черта проследует по водоразделу Кривы и Ветерницы, достигнет по кратчайшей линии этой последней реки, при устье ручья Миовацка, подымется вверх по его течению, пересечет Миовацку-Планину и спустится к Мораве близ деревни Калиманчи. От сего места граница спустится по Мораве до реки Влосины у селения Стайковцы, затем, поднявшись вверх по течению этой последней, по Люберазде и по ручью Кукавице, пройдет чрез Суху-Планину по ручью Врыло до Нишавы и спустится по означенной реке до деревни Крупац, откуда кратчайшей линией соединится к юго-востоку от Караул-Баре с прежней сербской границей, по которой будет следовать до Дуная.

Ада-Кале будет очищена и срыта.

Турецко-сербская комиссия, при содействии русского комиссара, установит в течение трех месяцев окончательное очертание границ и окончательно разрешит вопросы, касающиеся островов Дрины. Болгарский делегат будет допущен к участию в трудах комиссии, когда она будет проводить границу между Сербией и Болгарией.

СТАТЬЯ V

Блистательная Порта признает независимость Румынии, которая предъявит свои права на вознаграждение, имеющее быть определенным обеими сторонами. До заключения непосредственного договора между Турцией и Румынией румынские подданные будут пользоваться в Турции всеми правами, которые обеспечены за подданными других европейских держав.

СТАТЬЯ VI

Болгария образует самоуправляющееся, платящее дань, Княжество, с христианским правительством и земским войском.

Окончательные границы Болгарии будут установлены особой Русско-турецкой комиссией до очищения Румелии российской императорской армией. - При изменениях на месте общего очертания границ, Комиссия, согласно основаниям мира, примет во внимание начала народности большинства пограничных жителей, а также топографические условия и практические нужды местного населения, касающиеся удобства сообщений.

Размеры Княжества Болгарии определены в общих чертах на прилагаемой при сем карте, долженствующей служить основанием для окончательного разграничения. От новой границы Сербского Княжества пограничная черта направится по западному рубежу казы Враньи до цепи Карадага. Повернув на запад, граница пройдет по западным пределам каз: Куманово, Кочани, Калкаделен, до горы Кораб и отсюда по реке Велещице до слияния се с Черным-Дрином. Направляясь на юг по Дрину и затем по западной границе казы Охриды к горе Линас, пограничная черта пойдет по западным пределам каз: Горчи и Старово до горы Граммос. Далее, пограничная черта чрез озеро Касторию дойдет до реки Могленицы и, спустившись по ее течению, пройдет южнее Яницы (Вардар-Енидже) и направится чрез устье Вардара и по Галлико к селениям Парга и Сарайкей; отсюда - чрез середину озера Бешик-Гёля к устьям рек Струмма и Карасу и по морскому берегу до Буругёля; затем, повернув к северо-востоку, - к горе Чалтепе, по цепи Родопа до горы Крушово, по Черным-Балканам (Кара-Балкан), по горам Ешек-Кулачи, Чепелиу, Караколас и Ишиклар до реки Арды. Отсюда пограничная черта будет проведена по направлению города Чирмена; оставляя город Адрианополь на юге, она пройдет чрез села: Сугутлиу, Кара-Хамза, Арнаут-Кёй, Акарджи и Ениджи, до реки Теке-дересси. - Следуя по течению Лулебургаса и далее по реке Суджак-дере до селения Сергена, пограничная черта пойдет по возвышенностям прямо к Хаким-Табиаси, где она примкнет к Черному морю. Граница покинет морской берег близ Мангалии, направится по южным пределам Тульчинского санджака и примкнет к Дунаю выше Рассова.

СТАТЬЯ XIV

В Боснии и Герцеговине будут немедленно введены сообщенные оттоманским уполномоченным в первом заседании Константинопольской конференции предложения европейских держав с теми изменениями, которые будут установлены по взаимному соглашению между Блистательной Портой, русским и австро-венгерским правительствами. Недоимки не будут взыскиваемы, и текущие доходы этих провинций, до первого марта тысяча восемьсот восьмидесятого года, будут исключительно обращаемы на вознаграждение семейств беглецов и жителей, пострадавших от последних событий, без различия их народности и вероисповедания, а равно и на местные нужды страны. Сумма, которая, по истечении сказанного срока, должна будет ежегодно причитываться центральному правительству, имеет быть определена соглашением между Турцией, Россией и Австро-Венгрией.

СТАТЬЯ XIX

Вознаграждение за войну, а равно убытки, причиненные России, которые е. в. император всероссийский требует и которые Блистательная Порта обязалась ему уплатить, заключается в:

а) девятистах миллионах рублей военных издержек (содержание армии, возмещение припасов, военные заказы);

б) четырехстах миллионах рублей убытков, причиненных южному побережью государства, отпускной торговле, промышленности и железным дорогам;

в) ста миллионах рублей убытков, причиненных Кавказу вторжением;

г) десяти миллионах рублей проторей и убытков русским подданным и учреждениям в Турции.

Итого тысяча четыреста десять миллионов рублей. Принимая во внимание финансовые затруднения Турции и сообразуясь с желанием е. в. султана, император всероссийский соглашается заменить уплату большей части исчисленных в предыдущем параграфе сумм следующими территориальными уступками:) Тульчинский санджак, то есть уезды (казы): Килии, Сулины, Махмудие, Исакчи, Тульчи, Мачина, Бабадага, Гирсова, Кюстендже и Меджидие, а равно острова Дельты и Змеиный остров. Не желая присоединять себе означенной территории и островов Дельты, Россия предоставляет себе променять их на отчужденную от нее трактатом 1856 года часть Бессарабии, граничащую с юга руслом Килийского рукава и устьем Старого-Стамбула. Вопрос о разделе вод и рыбных ловель имеет быть решен Русско-румынской комиссией в годовой срок со времени ратификации мирного трактата;) Ардаган, Карс, Батум, Баязид и территория до Саганлуга. - В общих чертах граница от берега Черного моря направится по хребту гор, служащих водоразделом притоков рек Хопы и Чароха, и по горной цепи к югу от города Артвина до реки Чароха, близ селений Алата и Бешагета; затем граница направится по вершинам гор Дервеник-Геки, Хорчезора и Беджигин-дага, по хребту, разделяющему притоки рек Тортум-чая и Чароха и по высотам близ Яйлы-Вихина до селения Вихин-Килисса на реке Тортум-чае. Отсюда пограничная черта направится по цепи Сиври-дага до перевала того же имени, проходя на юг от селения Нориман; далее граница повернет к юго-востоку, последует к Зивину, откуда, - пройдя на запад от дороги из Зивина в селения Ардост и Хорассан, направится на юг к Саганлугской цепи, до селения Гиличман, затем по хребту Шариан-дага достигнет, в десяти верстах к югу от Хамура, Мурадчайского ущелья; потом граница пройдет вдоль по хребту Алла-дага, по вершинам Хори и Тандурека и, пройдя на юг от Баязидской долины, примкнет к прежней турецко-персидской границе к югу от Казли-Гёля.

СТАТЬЯ XXV

Полное очищение российской армией Европейской Турции, за исключением Болгарии, произойдет в течение трех месяцев после заключения окончательного мира между е. в. императором всероссийским и е. в. султаном.

Дабы выиграть время и избежать продолжительного пребывания русских войск в Турции и Румынии, часть императорской армии может быть направлена к портам Черного и Мраморного морей для посадки на суда, принадлежащие русскому правительству или зафрахтованные на этот случай.

Очищение войсками Азиатской Турции произойдет в течение шести месяцев со дня заключения окончательного мира. Русским войскам будет предоставлена возможность сесть на суда в Трапезунде для возвращения чрез Кавказ или Крым.

Немедленно по обмене ратификации будут приняты меры к выводу войск.

СТАТЬЯ XXVI

До тех пор, пока российские императорские войска будут находиться в местностях, имеющих быть в силу настоящего акта возвращенными Блистательной Порте, управление и существующий порядок в них останутся в том же виде, как во время занятия. Блистательная Порта не должна будет принимать никакого участия в управлении в течение всего этого времени, до окончательного выхода всех русских войск. Оттоманские войска могут вступить в местности, возвращаемые Блистательной Порте, а последняя приступит в них к отправлению своей власти тогда лишь, когда для всякого места и для всякой области, очищаемых русскими войсками, начальник этих войск поставит о сем в известность назначенного Блистательной Портой на этот случай офицера.

В удостоверение чего обоюдные полномочные подписали настоящий акт и приложили к нему свои печати.

В Сан-Стефано,19 февраля (3 марта) 1878 года.

ПОДПИСАЛИ:

ГРАФ Н. ИГНАТЬЕВ,

САФВЕТ,

НЕЛИДОВ,

САДУЛЛАХ

Пропущенное в статье XI прелиминарного мирного договора, подписанного сегодня, 19 февраля (3 марта) 1878 г., окончание, долженствующее войти в помянутую статью:

Жители Княжества Болгарии, путешествующие или пребывающие в других частях Оттоманской империи, будут подчинены оттоманским законам и властям. Сан-Стефано, 19 февраля (3 марта) 1878 года.

ПОДПИСАЛИ:

ГРАФ ИГНАТЬЕВ,

САФВЕТ,

НЕЛИДОВ,

САДУЛЛАХ

Приложение 2

Султан Османской империи - Абдул-Азиз (1861-1876)


Приложение 3

Русский генерал Михаил Дмитриевич Скобелев (1843-1882)

Приложение 4

Захват Гривицкого редута под Плевной


Последний бой под Плевной 28 ноября 1877 года

Приложение 5

Схема населенных пунктов, рек и путей сообщения Кавказского театра военных действий.

Приложение 6

Границы, установленные Сан-Стефанским мирным договором

Похожие работы на - Османская империя в войне с Россией 1877-1878 гг.

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!