Уголовно-правовая характеристика состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ 'Кража'

  • Вид работы:
    Магистерская работа
  • Предмет:
    Основы права
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    97,5 Кб
  • Опубликовано:
    2013-12-04
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Уголовно-правовая характеристика состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ 'Кража'

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

ГЛАВА 1. Уголовно-правовая характеристика состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ «Кража»

.1 Объект и предмет преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ

.2 Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ

.3 Субъект и личность преступника совершившего преступление, предусмотренного ст. 158 УК РФ

.4 Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ

.5 Квалифицирующие признаки преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ

ГЛАВА 2. Отграничение кражи от смежных составов преступления

.1 Отграничение кражи от иных форм хищения

.2 Отграничение кражи от иных преступлений, не являющихся хищениями

Заключение

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Право собственности занимает особое место в системе гражданских прав. Оно является регулятором экономических отношений и показателем личного благополучия граждан. Способами законодательного регулирования и юридической защиты этого важнейшего права во многом определяется характер общественных отношений. Действующая Конституция РФ не только провозглашает право собственности, которое признается и охраняется государством, но и раскрывает его содержание: «каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно и с другими лицами».

Государство гарантирует гражданам защиту их прав и свобод. Никто не может быть лишен своего имущества и иначе как в случае установленной законом общественной необходимости при условии справедливого предварительного возмещения.

Кроме того, отношения собственности являются одной из фундаментальных основ, обеспечивающих нормальное функционирование экономики. В любой стране отношения собственности являются материальной основой и служат средством удовлетворения материальных и духовных потребностей населения. Для того чтобы отношения собственности выполняли свою задачу, они нуждаются в надежной защите от преступных посягательств. Государство всегда считало необходимым вести самую решительную борьбу с посягательствами на имущество собственника. В настоящее время задача состоит в том, чтобы усилить охрану всех видов собственности, обеспечить в соответствии с законом суровое наказание лиц, злостно посягающих на имущество собственника, добиваться полного возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Одним из способов защиты прав и свобод граждан, а так же интересов общества и государства, является их уголовно-правовая защита.

Современное состояние криминальной ситуации в России характеризуется резким обострением негативных тенденций и процессов, связанных с преступностью. Это особенно проявляется в структуре корыстной преступности, увеличение которой в последние годы происходит в основном за счет роста краж чужого имущества, совершаемых с незаконным проникновением в жилище.

Социально-экономическое развитие страны в последние годы происходит под влиянием объективных внутрисистемных и внешнеполитических воздействий. Отличительной чертой современной экономической ситуации является то, что развитие российского хозяйства происходит в условиях замещения внешнеэкономических источников внутренними. Совершенно закономерной при этом является активизация ряда негативных факторных тенденций. Анализ текущего социально-экономического развития страны показал, что основными тенденциями стали:

низкие темпы развития экономики;

высокие издержки производства и ухудшение финансового состояния как отдельных групп предприятий, так и целых отраслей отечественного народного хозяйства;

нарастание объема импорта, ухудшение его структуры, вытеснение отечественного производителя из многих секторов внутреннего рынка;

замедление роста инвестиционной активности;

повышение социальной и дотационной нагрузки на бюджеты всех уровней.

Эти обстоятельства являются источником материального неблагополучия населения России. Корыстная преступность в нашем обществе порождается, в частности, поляризацией доходов, нуждой и неустроенностью некоторых слоев населения, инфляцией и экономической нестабильностью. Эти факторы порождают в основном такие виды корыстной преступности, как мелкие и средние хищения чужого имущества, денег или иных ценностей. Таким образом основными причинами роста корыстных преступлений является социально-экономическое положение большей части населения страны, высокий уровень тревожности людей, которые не уверены в завтрашнем дне, а потому готовы к корыстным действиям, чтобы отвести от себя нужду и нищету.

В системе имущественных преступлений в соответствии с российским уголовным законодательством кража традиционно занимает первое место, хотя и не является самым опасным среди них.

По состоянию на 2009 год более половины всех зарегистрированных преступлений (47,5%) составляют хищения имущества, в том числе совершенные путем: кражи - 1188,6 тыс. (39,7%). В 2010 году рост указанных преступлений превысил 5,6%, по этой статье были осуждены почти 260 тысяч человек. И уже в силу одного этого факта данное деяние представляет повышенную степень общественной опасности для экономических интересов граждан и государства.

Однако в настоящее время наблюдается низкая раскрываемость краж, что объясняется, на наш взгляд, тремя обстоятельствами: во-первых, низкой профессиональной подготовкой следователей, дознавателей, и оперативных работников; во-вторых, недостаточным использованием специалистов, оснащенности и использованием технических средств при расследовании краж и, в-третьих, недостатком специальной литературы по расследованию преступлений данной категории. Все это в совокупности требует постоянного совершенствования теории и практики уголовно-правовой борьбы с рассматриваемым видом преступной деятельности, выработки эффективных мер по противодействию кражам как социальному феномену, пустившему глубокие корни в российском обществе.

Вопросы уголовно-правовой борьбы с кражами традиционно находятся в центре внимания российских юристов. Они освещались в трудах А.И. Бойцова, Л.Д. Гаухмана, С.М. Кочои, Г.А. Кригера, Ю.И. Ляпунова, С.З. Салимовой, Н.Г. Шурухнова и других ученых.

Таким образом, исходя из всего вышеизложенного, возросла актуальность проблемы борьбы с данной категорией корыстных преступлений.

Объектом исследования будут являться общественные отношения, складывающиеся в сфере уголовно-правовой борьбы с кражами.

Предметом исследования - уголовно-правовые средства воздействия в целях повышения их результативности в противодействии корыстным посягательствам на собственность, а именно: нормы действующего законодательства, судебная практика, специальная литература, статистические данные.

Целью данной работы является анализ уголовно-правовой характеристики кражи, а так же разрешение спорных вопросов, касающихся применения законодательства об ответственности за преступления, предусмотренные ст.158 УК РФ, на практике.

Цель достигается путем решения следующих основных задач. При написании квалификационной работы поставлены задачи: тщательно проанализировать понятия «объекта» и «предмета» кражи, которые являются необходимыми элементами состава преступления; охарактеризовать объективную сторону и субъективные признаки преступления; отгранить кражу от иных форм хищения и от преступлений, имеющих сходную структуру с данным составом преступления.

Нормативную базу исследования составили исторические источники уголовного права России, Конституция Российской Федерации, действующее уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации, гражданское, административное законодательство, а также нормативные правовые акты других отраслей права.

В процессе исследования нормативного материала, правоприменительной практики, выработки рекомендаций комплексно использовались исторический, сравнительно-правовой, и другие методы исследования.

Структура работы обусловлена поставленными целями и задачами и состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.

Глава 1. Уголовно-правовая характеристика состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ «Кража»

.1 Объект и предмет преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ

Объект преступления - это те, охраняемые уголовным законом, общественные отношения (блага, интересы), которым причиняется или может быть причинен существенный вред в результате совершения преступления. Как уже говорилось, объектами преступлений признаются наиболее значимые социальные ценности. Согласно ст. 2 УК РФ объектами уголовно-правовой защиты признаются права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая природная среда, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества. Этот перечень объектов, первое место в котором занимают права и свободы личности, конкретизируется в нормах Особенной части УК РФ (в названиях разделов, глав, статей).

Система и приоритетность правоохраняемых ценностей не остаются неизменными и зависят от уровня социально-экономического развития общества, политической ситуации в стране, позиции законодателя и других обстоятельств. Так, прежнее отечественное уголовное законодательство считало приоритетной защиту государственных интересов, личности, ее правам и свободам отводилось второстепенное место.

Объектом преступления, в широком смысле, является то, на что посягает лицо, совершающее преступное деяние и чему причиняется или может быть причинен вред в результате преступления. Не являются объектом сами по себе уголовно-правовые нормы. В результате краж вред причиняется не имуществу в прямом смысле этого слова. Как правило, само имущество в результате кражи не только не страдает, но в некоторых случаях может получить определенные улучшения. Таким образом, объектом данного преступления являются общественные отношения, которые складываются между людьми по поводу этого имущества.

В российском уголовном праве существует несколько классификаций объектов преступления.

Общий объект преступления представляет собой совокупность всех, охраняемых уголовным законом, общественных отношений (благ, интересов), на которые посягает любое преступление. Общий объект назван в ст. 2 УК РФ - права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй РФ, мир и безопасность человечества.

Родовой объект, будучи частью общего объекта, представляет собой общественные отношения, на которые посягает группа однородных преступлений. Родовым объектом называют какую-либо сферу социально значимых ценностей. К родовым объектам преступлений относятся, например, личность, собственность, общественная безопасность, порядок управления, интересы правосудия и др. Значение родового объекта определяется тем, что именно он положен в основу рубрикации Особенной части УК по разделам и главам. Кроме того, родовой объект преступления имеет большое значение для квалификации преступлений и их разграничения.

По мнению профессора Л. Гаухмана, родовым объектом кражи являются общественные отношения в сфере экономики. Так как, совершая кражу чужого имущества, виновный, прежде всего, посягает на отношение собственности. При совершении кражи, грабежа, разбоя виновный прежде всего посягает на отношения собственности как на основной объект. Трудно не согласиться с мнением профессора о том, что объектом хищений являются именно отношения собственности, но не право собственности как юридическое выражение, форма закрепления экономических отношений собственности. Это обстоятельство имеет важное значение при отграничении кражи от иных корыстных преступлений против собственности, не связанных с хищением.

Видовой объект, занимая промежуточное положение между родовым и непосредственным объектами, является подсистемой родового объекта, находясь с ним в соотношении «род - вид». Видовой объект представляет собой подгруппу сходных по содержанию общественных отношений, входящую в более широкую группу однородных отношений (благ, интересов).

Непосредственный объект - это часть родового объекта, те общественные отношения, на которые посягает отдельное преступление. Непосредственный объект преступления имеет важное практическое значение для квалификации деяния и отграничения одного преступления от другого.

Общепризнанно, что отношения собственности являются важнейшими экономическими материальными отношениями, имеющими исключительное значение в жизнедеятельности граждан, общества и государства. В ст. 209 ГК РФ раскрывается содержание права собственности, согласно которому собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Собственность, во всех ее формах, выражает распределенность материальных благ и представляет собой состояние присвоенности, принадлежности средств производства и продуктов труда.

Содержанием собственности как социального явления и экономической категории являются фактические общественные отношения владения, пользования и распоряжения материальными благами, присвоенными и принадлежащими собственнику. Будучи урегулированы нормами права, эти фактические экономические отношения приобретают правовую форму и юридически опосредуются как правомочия собственника или иного законного владельца. Следовательно, антисоциальная направленность преступлений против собственности состоит в том, что непосредственно нарушая состояние присвоенности, принадлежности материальных благ, тем самым посягают на саму возможность осуществлять экономические акты владения, пользования и распоряжения товарно-материальными ценностями.

Под владением следует понимать фактическое обладание или держание вещи. Владение обычно является предпосылкой осуществления остальных правомочий собственника.

Под правомочием пользования следует понимать удовлетворение потребностей посредством воздействия на вещь, не связанного с уничтожением ее субстанции, извлечение из вещи ее полезных свойств.

Правомочия распоряжения вещью - это право определять правовую судьбу вещи. Это гражданско-правовое правомочие, связанное с вещью, используемой в экономическом обороте.

По мнению А. И. Рарога основной объект кражи составляют те общественные отношения, для охраны которых была создана данная уголовно-правовая норма.

В. Н. Кудрявцев полагал, что объект преступления охватывает как реальные (фактические) отношения, так и их правовую форму, причем основным его элементом является то общественное отношение, ради охраны которого установлена уголовно-правовая норма. Соответственно, и структура последствий, по его мнению, идентична структуре объекта, так как в результате совершения преступления происходит нарушение фактического и правового отношения. Последствием совершенного преступления является фактический вред, который причиняется конкретному лицу, т. к. оно лишается возможности пользоваться определенными благами. На основании этого к лицу, совершившему преступление, применяется мера государственного принуждения в виде привлечения к уголовной ответственности.

Видовой объект кражи по своей природе и содержанию совпадает с родовым объектом этого преступления. Непосредственным же объектом кражи признается собственность конкретного лица (частная, государственная, муниципальная и др.), на которую осуществлено преступное посягательство. Непосредственный объект кражи может быть простым либо сложным, если содержит не только основной, но и дополнительный непосредственный объект.

Основным непосредственным объектом кражи всегда служит тот вид собственности (государственная, частная, муниципальная и др.), в которой находится похищаемое имущество. Дополнительным непосредственным объектом кражи, когда речь идет о совершении ее с незаконным проникновением в жилище (ч. 3 ст. 158 УК РФ), является конституционное право каждого гражданина России на неприкосновенность своего жилища. В том, что это еще один самостоятельный объект преступления, можно убедиться, обратившись к содержанию ст. 139 УК РФ, устанавливающей ответственность за посягательство на рассматриваемое конституционное право.

Другой и, на наш взгляд, не бесспорной позиции придерживаются те криминалисты, которые связывают непосредственный объект кражи лишь с конкретной формой собственности. Дело в том, что виновный, совершая тайное хищение чужого имущества, посягает не на форму собственности как абстрактную категорию, а на собственность конкретного лица. В современной юридической литературе это положение удачно обосновал Кочои С.М.

Между тем в Уголовных кодексах некоторых стран содержится несколько иная позиция. Например, в Швейцарии кража относится не к преступлениям против собственности, а к разряду преступных деяний против имущества. Таким образом, объектом кражи признаются не юридически значимые отношения собственности, а само имущество потерпевшего. В науке российского уголовного права и ряда других государств похищаемое чужое имущество признается не объектом, а предметом кражи. Вместе с тем нельзя забывать, что ранее среди советских ученых не существовало единого мнения относительно предмета кражи.

Некоторые авторы считают объектами хищений не сугубо социальную категорию - общественные отношения, а предметы материального мира как таковые - совокупность вещей или имущественное достояние. С такой позицией решительно нельзя согласиться. Не втягиваясь в дискуссию по этой очевидной для многих российских юристов проблеме, уместно лишь подчеркнуть, что натуральные формы материальных благ - конкретные вещи или имущественное достояние - приобретают для уголовного права значение как предмет преступного посягательства (но, разумеется, не объект) лишь в том случае, если они включены в сферу социальных связей и выступают материальным носителем определенных общественных отношений. Именно общественные отношения, нарушаемые общественно опасным деянием, и являются объектом любого преступления.

Так, профессор Пионтковский А.А. утверждал в 70-х годах, что при характеристике объекта хищения нет необходимости вместо понятия «непосредственный объект» создавать самостоятельное понятие «предмет посягательства».

Думается, вполне очевидно, что высказанная профессором Пионтковским А.А. точка зрения в определенной мере совпадает сегодня с позицией швейцарского законодателя. Однако история развития научных взглядов и правоприменительной практики свидетельствует о целесообразности более дифференцированного подхода, различающего как нематериальный непосредственный объект, так и материальный предмет кражи.

Познавательная и юридическая ценность этого подхода состоит в том, что раздельный анализ непосредственного объекта кражи, то есть совокупности конкретных отношений собственности, в которой находится похищаемое имущество, позволяет выявить их юридические особенности, имеющие важное значение для разрешения уголовного дела, а изучение различных характеристик имущества, ставшего предметом кражи, дает возможность определить экономическую стоимость похищенного, другие характерные черты и в конечном итоге выявить реальную степень причиненного потерпевшему материального ущерба. В то же время, Г. А. Кригер писал: «обязательным признаком хищения является то, чтобы в момент его совершения имущество находилось во владении государства или общественных организаций, то есть в данный момент оно должно быть социалистической собственностью».

На данный момент в литературе существуют разные точки зрения по поводу объекта хищения. Интересной является позиция Коротенко А.С. Он говорит о том, что: «Отождествление собственности как объекта кражи и субъективного права собственности приводит к недопустимому ограничению действия уголовного закона в области охраны имущественных и иных экономических прав и свобод. Понимание объекта кражи, предусмотренной в главе 21 УК РФ, как экономического отношения и одновременно как субъективного права собственности не соответствует тому положению, что собственность как экономическая категория не совпадает с понятием права собственности, в котором экономические отношения собственности получают юридическое выражение. Не каждое экономическое отношение собственности находит свое выражение в виде абсолютного субъективного права собственности, и правовая регламентация таких отношений может осуществляться посредством иных институтов, в том числе с помощью обязательственного права, например, право на использование обязательственно-правовых способов защиты». Иными словами, исходя из ст. 307 ГК РФ право требовать исполнения обязательства. Для того чтобы существовало абсолютное субъективное право на какой-либо объект, необходима индивидуализация этого объекта. Когда речь идет об абсолютном праве, то имеется в виду абсолютное право только на этот конкретный объект, и больше ни на какой другой. Признак, который присущ вещам - уникальность - позволяет с легкостью устанавливать на конкретную вещь абсолютное право, в данном случае право собственности. Поэтому отношения, складывающиеся по поводу владения, использования и отчуждения вещей, в правопорядке опосредуются субъективными вещными правами (прежде всего, через право собственности) и посредством обязательственных правоотношений. Так, абсолютным субъективным правом собственности будут признаваться правоотношения по поводу владения, пользования, распоряжения индивидуально-определенной вещью, а именно квартирой, расположенной например, по адресу: г. Красноярск, ул. 9 мая 10-86.

Наличие нескольких подходов к пониманию собственности не является случайным и обусловлено сложностью как самого явления собственности, характеризующегося многосторонностью, так и его связей с другими явлениями и процессами действительности.

В настоящее время происходит переосмысление существующего понимания объекта преступлений, предусмотренных главой 21 УК РФ. В частности, И.А. Клепицкий указывает, что доктрина преступлений против собственности отвечала потребностям и характеру имущественных отношений того времени, когда она возникла и развивалась, и сегодня эта доктрина неприемлема как с теоретической, так и с практической точки зрения. И.А. Клепицкий приходит к выводу, что объектом указанных посягательств выступают «имущественные права и интересы в их многообразии».

Исходя из того, что объектом преступления выступают общественные отношения, урегулированные или обеспеченные правом, можно сказать, что объектом кражи выступают общественные отношения, складывающиеся по поводу материальных благ, имущества.

Традиционно под предметом преступления понимаются вещи материального мира, воздействуя на которые преступник причиняет вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. Предмет преступления принято называть материальным выражением объекта, так как эти понятия тесно взаимосвязаны. Предметом признается все то, что доступно для восприятия, измерения, фиксации. Предмет преступления наличествует не во всех преступлениях, а только в тех, где посягательство сопряжено с воздействием на материальный предмет внешнего мира. Например, при всех формах хищения (ст. 158-162 УК) изымается чужое имущество.

В уголовном праве применительно к хищениям под имуществом понимаются вещи и права на имущество. При этом предмет хищения характеризуется с физической стороны как предмет материального внешнего по отношению к человеку мира, доступный благодаря своей материальной субстанции чувственному восприятию; с экономической стороны - как предмет, обладающий экономическим свойством меновой стоимости; с юридической стороны - как объект вещного права, не изъятый из гражданского оборота и являющийся чужим для виновного.

Представляется, что в качестве предмета кражи можно рассматривать не только вещи, но и имущественные права, т.е. те объекты, которые обладают потребительской стоимостью, способностью удовлетворять те или иные человеческие потребности. Что касается имущественных обязанностей, то вряд ли можно представить себе их изъятие или обращение в пользу виновного или других лиц. Например, представляется сомнительным возможность осуществления хищения в отношении права требования аренды и т.д.

Также предметом кражи можно признать и банковские пластиковые карточки (электронные деньги), которые получили достаточно широкое распространение в последнее время. В г. Москве предотвращено хищение свыше 11 млн руб. со счетов 220 держателей банковских карт. Следствие установило, что на два банкомата на Мичуринском проспекте были установлены скимминговые устройства, которые в течение суток собирали сведения с карточек. Подозреваемые в установке этих устройств граждане Молдавии были задержаны с поличным, когда снимали их с банкоматов. В практике уже имеется достаточно уголовных дел, связанных с кражами банковских пластиковых карт. Так, распространены случаи похищения карточки при пересылке ее по почте, особенность кражи заключается в том, что владелец не знает об утрате карточки, не догадывается, что карточка у него похищена или когда владелец карты сознательно передает ее и говорит пин-код. Примером может служить дело Абазинского городского суда Республики Хакасия. По приговору Абазинского городского суда осужден К. за кражу с причинением значительного ущерба гражданину. Преступление им совершено при следующих обстоятельствах: потерпевший Н. приехал в отпуск домой к родителям. Встречу решено было отметить в кругу родных и знакомых. Вечеринка затянулась на несколько дней, а деньги были на исходе. Поэтому было решено снять некоторую сумму со счета с помощью банковской пластиковой карты. Хозяину карты - виновнику торжества - не захотелось самому заниматься этим вопросом, поэтому снять деньги было поручено более молодому гостю. Он и был направлен в качестве гонца к ближайшему банкомату. Хозяин передал ему карту и назвал ее пин-код. Не прошло и каких-то десятков минут, как гонец был уже на месте с деньгами и необходимым количеством спиртного и закуски. Банкет был продолжен, карта возвращена законному владельцу. Но наличие на ней некоторой суммы денег не давало покоя молодому парню. Карта каким-то образом выпала из кармана ее владельца. Гражданин К., увидев, это поднял карту и положил ее в карман. После этого К. воспользовался данной картой, и снял с нее большую сумму денег. Через несколько дней Н. хватился карты, а ее нет. Обратный отсчет времени привел его к выводу о том, что кроме К., засылавшегося к банкомату, карту взять никто не мог, ее пин-код никто не знал. Но гражданин К. категорически отрицал свою причастность к краже, поэтому незадачливому владельцу карты ничего не оставалось делать, как обратиться в милицию. Действия К. были квалифицированы как кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину. Суд согласился с данной органами предварительного расследования квалификацией. При назначении наказания суд учел и молодой возраст похитителя, а им оказался несовершеннолетний, ранее судимый подросток; и то обстоятельство, что преступление им было совершено в период отбывания условных наказаний по двум другим приговорам, между прочим, за аналогичные преступления. За данное преступление уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы до 5 лет. С учетом приведенных обстоятельств, признания вины и раскаяния в содеянном вердикт суда - 3 года 3 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Ещё одним примером хищения денежных средств путем использования заранее похищенной кредитной (расчетной) карты является дело, рассмотренное Санкт-Петербургским городским судом с участием присяжных заседателей от 6 декабря 2007г. Судебная коллегия приговор изменила, указав следующее: По данному делу установлено, что Д. похитил через банкомат 18 500 руб., принадлежавших ЗАО «Банк Русский Стандарт», используя кредитную карту Х., введя идентифицирующий пин-код, без участия уполномоченного работника кредитной организации, втайне от владельца банковского счета и самого банка. Кроме того, Д. также совершил кражу денежных средств в сумме 3500 руб., принадлежавших потерпевшей Х., находившихся на ее лицевом счете, через банкомат, с использованием банковской карты, введя идентификационный пин-код. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ действия Д. переквалифицировала с ч.1 ст. 159 УК РФ на ч.1 ст. 158 УК РФ.

В теории уголовного права принято выделять три признака, характеризующих имущество как предмет кражи: материальный, экономический и юридический.

Предметом кражи могут быть только вещи материального мира. И, прежде всего, это вытекает из правомочий собственника (п. 1 ст. 209 ГК РФ), содержание которых определяется в большей мере натуральными свойствами объекта (числом, количеством, весом, объемом и т. д.), иными словами, вещными свойствами. Для права собственности исходным является правомочие владения как физического обладания вещью, от которого, по сути, зависит содержание и других правомочий собственника (пользования и распоряжения). Право владения может осуществляться только в отношении материальной вещи, ограниченной в пространстве. В этой связи следует достаточно четко различать имущество как гражданско-правовую категорию и имущество, выступающее в качестве предмета кражи, как категорию уголовно-правового характера. Имущество, лишенное материального признака, например электрическая энергия, интеллектуальная собственность, компьютерная информация, не может выступать в качестве предмета кражи. Следовательно, преступное воздействие на подобные виды имущества не может образовать состав кражи. При определенных обстоятельствах это может расцениваться как, например, причинение имущественного ущерба собственнику путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК), нарушение авторских и смежных прав (ст. 146 УК), неправомерный доступ к компьютерной информации (ст. 272 УК).

Представляется также, что предметом кражи может быть движимое имущество, т.е. имущество, которое может перемещаться в пространстве без потери его потребительских свойств и целевого назначения. Другое дело, мошенничество (ст. 159 УК РФ), предметом которого наряду с движимым имуществом вполне может выступать и недвижимое имущество. Однако из этого правила есть одно исключение, на которое вполне справедливо обратил внимание профессор Н. Шурухнов. По его мнению, предметом кражи может выступать и недвижимость, при том непременном условии, что ее передвижение в пространстве возможно осуществить без особых потерь потребительской стоимости и целевого назначения имущества. В качестве иллюстрации такой кражи он приводит пример с хищением многолетних насаждений (плодовых деревьев) с садового участка. Примером будет дело Абатского районного суда Тюменской области. По приговору Абатского районного суда осужден К. за кражу, с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище. Преступление им было совершено при следующих обстоятельствах: в один из дней периода времени с 17 мая 2010 года по 20 мая 2010 года около 18 часов подсудимый К., имея умысел на хищение плодовых деревьев с территории садового участка Д., незаконно, через забор проник на участок Д., расположенный по адресу Тюменская область Абатский район, откуда из корыстных побуждений, с целью противоправного безвозмездного изъятия и обращения в свою собственность пытался тайно похитить 2 плодовых дерева яблони, принадлежащие Д, которым более 15 лет, стоимостью 5000 руб. каждое, а также похитить бензопилу марки «Магат» с сарая, который не был закрыт на замок, стоимостью 3000 руб. Действия К. следует квалифицировать по п. б ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, т.е. тайное хищение чужого имущества, совершенную с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище. Руководствуясь ст. 316,317 УПК РФ, суд приговорил: признать К. виновным в совершении преступления, предусмотренного п. б ч. 2 ст. 158 УК РФ и назначить наказание в виде двух лет лишения свободы без штрафа. На основании ст. 73 УК РФ наказание, назначенное К., считать условным с испытательным сроком один год. Таким образом, под имуществом как предметом кражи следует понимать вещи. Следует иметь ввиду, что в ГК РФ отсутствует легальное определение понятия «вещи». В силу ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации <#"justify">Объективная сторона преступления - это один из элементов состава преступления, включающий в себя признаки, характеризующие внешнее проявление преступления в реальной действительности, доступное для наблюдения и изучения. По мнению большинства юристов, наиболее удачное определение было сформулировано академиком В.Н. Кудрявцевым: «Объективная сторона преступления есть процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата».

С внешней стороны процесс посягательства на охраняемый уголовным законом объект обладает бесконечным набором признаков, характеризующим индивидуальные особенности преступления: действие или бездействие, наступившие негативные последствия, особенности причинения последствий, место, время, обстановку, способ, орудия совершения преступления и т.д. Все эти признаки в своей совокупности составляют объективную сторону преступления. Задача законодателя заключается в том, чтобы выбрать из указанной совокупности те признаки, которые имеют юридическое значение - играют значительную роль при определении характера и степени общественной опасности конкретного преступления. При этом юридически значимые признаки объективной стороны преступления могут иметь разное правовое значение.

Определение содержания действия (в уголовно-правовом смысле), необходимых последствий и других объективных признаков хищения дает возможность раскрыть сущность этого преступления и в значительной мере облегчает последующий анализ его конкретных форм.

Объективная сторона кражи характеризуется активными действиями, выразившимися в противозаконном, безвозмездном изъятии и (или) обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц и в причинении имущественного ущерба собственнику или иному законному владельцу этого имущества.

Состав преступления кражи сформулирован как материальный и включает в себя три обязательных элемента: деяние - хищение чужого имущества, совершенное тайным способом, последствие - имущественный ущерб и причинную связь между деянием и последствием.

Обязательный признак хищения - незаконный характер изъятия чужого имущества, т.е. его перевод в фактическое обладание виновного без каких-либо законных оснований для этого и без согласия собственника или иного владельца.

Существенным признаком хищения служит безвозмездность изъятия чужого имущества. Изъятие считается безвозмездным, если оно производится без соответствующего возмещения, т.е. бесплатно или с символическим либо неадекватным возмещением. Так, является хищением завладение имуществом путем замены его заведомо менее ценным.

Завладение чужим имуществом с предоставлением надлежащего возмещения не может квалифицироваться как хищение.

Само понятие хищения в краже какой-либо спецификой не обладает. Специфику кражи составляет ее способ, присущий только ей, тайный способ изъятия имущества.

В науке принято выделять объективный и субъективный критерии тайного и открытого способов хищения.

Объективный критерий тайного способа означает, что хищение осуществляется незаметно для окружающих или в их отсутствие. Объективный критерий, таким образом, характеризуется обстоятельствами, внешними по отношению к виновному.

Об объективном критерии свидетельствует наличие хотя бы одного из следующих возможных факторов осуществления хищения:

) в отсутствие на месте совершения преступления кого-либо - в отсутствие очевидцев;

) в отсутствие на месте совершения преступления посторонних;

) в присутствии на месте совершения преступления посторонних, которые, однако, не наблюдают факт хищения;

) в присутствии на месте совершения преступления посторонних, которые, однако, не расценивают происходящее как хищение или не осознают его;

) факт совершения хищения наблюдается посторонними людьми, однако они не обнаруживают себя виновному.

П. районным судом признан виновным в открытом похищении чужого имущества и грабеже. П. пришел в киоск, чтобы купить хлеб. Воспользовавшись тем, что продавщица Б. отвернулась к лоткам с хлебом, он похитил лежавший на прилавке возле окошечка калькулятор, принадлежащий Б., и скрылся. Заместитель председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос о переквалификации его действий с грабежа на кражу. Президиум Верховного Суда Республики Бурятия протест удовлетворил, указав следующее.

Как следует из материалов дела, П. и в ходе предварительного следствия, и в судебном заседании утверждал, что взял калькулятор с прилавка в тот момент, когда продавщица отвернулась и не видела его действий, после этого сразу ушел, никаких окликов не слышал. Потерпевшая Б. показала, что калькулятор был похищен, когда она отвернулась к лоткам с хлебом. Она окликнула П., но он скрылся. Таким образом, объективных доказательств того, что П. знал, что потерпевшая видела его действия, по делу не имеется. Согласно ст. 49 Конституции Российской Федерации все сомнения, устранить которые не представляется возможным, толкуются в пользу обвиняемого. Согласно закону виновный при грабеже сознает, что изъятие имущества происходит открыто. Если субъект преступления ошибочно считает, что совершает хищение тайно, хотя в действительности был замечен потерпевшим или посторонними лицами, то содеянное нельзя считать грабежом. Изъятие имущества при таких обстоятельствах квалифицируется как кража. Поэтому действия П. следует квалифицировать как тайное хищение чужого имущества.

Хищение осуществляется в отсутствие очевидцев, когда факт хищения никто не наблюдает, поскольку никого, кроме виновного, нет на месте совершения преступления. Этим характеризуются, например, квартирные кражи, совершенные в отсутствие хозяев, кражи в зимнее время из пустующих дачных домиков, кражи в ночное время из автомобилей, стоящих во дворе дома, и т.п. Как кража квалифицируется и изъятие имущества у убитого, если умысел на хищение возник после совершения убийства, совершенном не по корыстным, а по каким-либо другим мотивам.

При хищении в отсутствие на месте совершения преступления посторонних на месте совершения хищения нет не просто каких-либо очевидцев, а только посторонних виновному. В п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. подчеркивается: «Если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо... является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества. Если перечисленные лица принимали меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требовали прекратить эти противоправные действия), то ответственность виновного за содеянное наступает по статье 161 УК РФ». Примером будет служить дело №62-82/09 Московского городского суда. Как следует из материалов дела Р. совместно со своими родными братьями П. и Л. распивал спиртное, после чего Р. предложил им совершить кражу из магазина. От его предложения П. и Л. отказались, но к действиям Р. отнеслись безразлично. Кроме того, после включения сигнализации Л. предупредил Р. об этом, вместе они покинули место происшествия и употребили спиртное. При таких обстоятельствах к свидетелям П. и Л. относится понятие «близких родственников», в присутствии которых совершалось хищение. Приговором суда Р. осужден по п.«в» ч.2 ст.161 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Но судебная коллегия приговор изменила, переквалифицировала действия Р. на п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ с назначением наказания в виде 3-х лет лишения свободы. Р. не воспринимал своих родных братьев как посторонних лиц, был уверен в их молчании, содействии и соответственно тайном характере своих действий. Таким образом судебная коллегия правильно переквалифицировала действия Р. на п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ как кража с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище.

К посторонним для виновного лицам следует относить прежде всего потерпевшего - собственника или законного владельца имущества. К ним также относятся широкие категории людей, начиная от лиц, охраняющих имущество, и заканчивая абсолютно незнакомыми виновному лицами, для которых понятен его преступный характер действий.

Соответственно, под непосторонними для виновного лицами следует понимать лиц, на молчание которых он со всеми основаниями объективно может рассчитывать. Представляется, что Пленум излишне сузил круг тех лиц, присутствующих при изъятии чужого имущества, на молчание которых может полагаться виновный. Так, в числе этих лиц не назван супруг (супруга). Мотивы, которыми руководствовался Пленум Верховного Суда РФ в общем понятны: в ст. 5 УПК РФ к числу близких родственников отнесены «супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки». Однако в этой же статье уголовно-процессуального закона подчеркнуто, что речь идет о понятиях, употребляемых «в настоящем Кодексе». Уголовный же закон к числу близких родственников супруга (супругу) не относит, отдельно называя их в примечаниях к ст. ст. 308, 316 УК РФ.

Кроме того, есть и другие лица, на молчание которых виновный может рассчитывать со всеми основаниями: жених или невеста, друзья, лица, с которыми он ранее совершал преступления или отбывал наказание, и т.п. Едва ли хищение, совершенное в присутствии только этих лиц, можно считать открытым; степень его опасности значительно ниже степени общественной опасности грабежа. Собственно, и сам Верховный Суд РФ ранее стоял на такой позиции. По конкретному делу, например, не была признана посторонним человеком приятельница виновного.

Так, Южноуральским городским судом Челябинской области Захарищев был осужден за грабеж. Он признан виновным в том, что в нетрезвом состоянии вместе со своей знакомой Макеевой пришел в комнату, где ранее бывал с разрешения знакомой Ляпиной, и похитил стереомагнитолу с четырьмя кассетами. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассматривая это дело по протесту, указала следующее. Органы следствия и суд квалифицировали действия Захарищева как открытое хищение личного имущества в присутствии других лиц - знакомой Макеевой. Однако по смыслу закона открытым похищением является такое хищение, которое совершается в присутствии потерпевшего либо посторонних лиц, когда виновный сознает, что присутствующие понимают характер его действий, но игнорирует данное обстоятельство. Как видно из материалов дела, Макеева - знакомая Захарищева. Договорившись между собой, они пришли в комнату, где раньше бывал Захарищев, с целью распить спиртное и остались там ночевать. Захарищев, увидев под кроватью магнитолу, предложил Макеевой совершить кражу, но она отказалась и впоследствии безразлично отнеслась к его преступным действиям. Таким образом, к свидетелю Макеевой не относится понятие постороннего или другого лица, в присутствии которого совершена кража личного имущества. Захарищев сознавал, что Макеева для него близкий человек, и был уверен в сохранении тайны похищения. Поэтому действия Захарищева подлежат квалификации как кража, а по Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года она к близким родственникам не относится и действия Захарищева должны быть квалифицированы как грабеж.

Хищение является тайным, если осуществляется в присутствии на месте совершения преступления посторонних лиц, не наблюдающих, однако, факт хищения в силу различных обстоятельств (например, в силу давки в транспорте, где совершается карманная кража, в силу сна, в том числе в результате алкогольного или наркотического опьянения, или нахождения в обмороке и т.д.). При этом внимание присутствующих может быть отвлечено и специально лицом, действующим заодно с виновным.

Имеет место кража и тогда, когда хищение осуществляется в присутствии на месте совершения преступления посторонних, однако они не расценивают происходящее как хищение или не осознают его. При указанном обстоятельстве, в отличие от предыдущего, присутствующие при совершении хищения лица наблюдают факт изъятия имущества, однако в силу разных причин не понимают происходящее правильно, как хищение. В настоящее время на это специально указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. в положении, сформулированном в п. 4. Согласно ему кража имеет место в том случае, если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий. Действительно, при наличии перечисленных обстоятельств есть все признаки тайного хищения: факт хищения не понимается присутствующим при нем человеком, что, в свою очередь, используется виновным.

К таким ситуациям следует отнести: хищение у неспящих пьяных, которые в силу высокой степени опьянения не осознают характера производимых с ними действий; хищение имущества в присутствии малолетних детей или невменяемых; изъятие имущества на глазах у многих людей, воспринимающих действия виновного как совершенно правомерные и расценивающие его самого как хозяина (владельца) имущества (например, завладение чужой автомашиной на улице города путем открытия ее ключом), и т.д. Пример, в котором виновного в хищении принимали за владельца изымаемых вещей, приводит В. М. Семенов: «С., ехавший в электричке, заметил, что сидящий с ним на одной лавочке пассажир уснул. Над головой С. висела сумка пассажира. Решив похитить сумку, он снял ее с крючка и перешел в другой вагон. Факт кражи наблюдался многими посторонними людьми, которые, однако, были уверены, что С. берет свою сумку, на что последний и рассчитывал. При таких обстоятельствах С. был верно осужден за тайное хищение».

Открытое похищение совершается в присутствии потерпевшего, лиц, в ведении или под охраной которых находится имущество, либо посторонних, когда виновный сознает, что эти лица понимают характер его преступных действий, но игнорирует данное обстоятельство.

Тайное хищение имеет место и тогда, когда факт совершения хищения наблюдается посторонними людьми, однако они не обнаруживают себя виновному. В этой ситуации есть посторонний очевидец хищения, правильно понимающий происходящее. Но в силу каких-либо причин он предпочитает остаться незамеченным (например, из-за страха расправы над ним виновного).

В юридической литературе констатируется, что объективный критерий тайны хищения должен совпадать с моментом совершения деяния. Так жительница небольшого поселка П., проходя по улице, заметила на крыльце одного из соседних домов К., известного пьяницу и нечистого на руку человека. Ей показалось подозрительным поведение К. Она спросила К., что он делает на чужом крыльце, на что последний в грубой форме ответил, что это ее не касается, и потребовал, чтобы П. шла своей дорогой. Через некоторое время П., находясь у себя дома, в окно увидела К., который шел по улице с большим свертком на плече. Вечером обнаружилась у соседей пропажа домашних вещей. П. сообщила о виденном ею и о своих подозрениях в милицию. При обыске у К. были найдены похищенные вещи, и он признался в хищении. Следственные органы квалифицировали действия К. как открытое хищение чужого имущества (грабеж), поскольку П. видела виновного, когда он готовился проникнуть в чужое жилище и когда нес похищенное. Однако суд не согласился с такой квалификацией и расценил действия К. как кражу, поскольку сам момент непосредственного изъятия имущества никто не видел.

Базисным признаком объективной стороны кражи - является ненасильственный характер посягательства. Данный признак специально не выделяется ни в ст.158 УК РФ, ни в полномочных разъяснениях ВС РФ, между тем, систематический анализ ст.ст.158, 161, 162 УК РФ позволяет сделать вывод, что именно ненасильственный характер - является легальным критерием отграничения кражи от грабежа и разбоя.

В том случае если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, и прибегает к насилию, содеянное следует квалифицировать как грабеж или как разбой.

Таким образом, в тех случаях, когда изъятие имущества сопровождалось насилием либо насилие предшествовало тайному изъятию, либо тайное изъятие переросло в насилие содеянное не может квалифицироваться как кража, а является грабежом (ст.161 УК РФ) или разбоем (ст.162 УК РФ) - в зависимости от степени причинения вреда жизни и здоровью.

Поскольку состав кражи является материальным, необходимо устанавливать наличие последствий в виде причинения ущерба собственнику или иному законному владельцу имущества. Согласно п.24 Постановления Пленума Верховного Суда от 27.12.2002 № 29: « если ущерб, причиненный в результате кражи, не превышает указанного размера либо ущерб на наступил по обстоятельствам, не зависящим от виновного, содеянное может квалифицироваться как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину при условии, что умысел виновного был направлен на кражу имущества в значительном размере».

Например, Ж. в состоянии алкогольного опьянения тайно похитил из секции универмага «Детский мир» рулон фотообоев стоимостью X. Выйдя за пределы секции, был задержан с похищенным сотрудниками милиции.

Хотя Ж. преступным путем завладел рулоном фотообоев, однако фактически распорядиться чужим имуществом реальной возможности у него не было. Он не осознавал того, что в момент совершения преступления за его действиями наблюдал сотрудник милиции, проконтролировавший его поведение вплоть до момента задержания. За пределы здания универмага Ж. не вышел, даже не покинул 4-го этажа, на котором расположена секция, в которой он совершил преступление. Он был задержан практически сразу после выхода из секции, в связи с чем предпринять какие-либо действия, направленные на реализацию изъятого имущества, он не мог.

Иной пример: «По приговору Назаровского городского суда осуждены К. и С. за кражу чужого имущества. Преступление ими совершено при следующих обстоятельствах. К., С. и лицо, в отношении которого дело выделено в отдельное производство, находясь в квартире по месту жительства С., вступили в сговор на совершение кражи из соседней квартиры. С. и К. перебрались на балкон квартиры, где С. разбил стекло в двери балкона, открыл дверь и вместе с К. проник в квартиру, откуда похитил имущество Х. на сумму 7020 руб., а затем передал похищенное лицу, ожидавшему на балконе.

Как следует из материалов дела, по сообщению жильцов были вызваны работники милиции, которые застали осужденных в чужой квартире на месте совершения преступления, когда К. передавал чашки лицу, находившемуся на балконе.

Учитывая, что С. и К. были задержаны работниками милиции на месте совершения преступления, в процессе совершения кражи, при отсутствии реальной возможности распорядиться похищенным, их действия следовало квалифицировать как покушение на кражу чужого имущества».

Под имущественным ущербом как последствием хищения следует понимать не только реальный ущерб, но и косвенный, выразившийся в неполучении должного. Однако при квалификации следует учитывать лишь реальный ущерб, определяемый стоимостью похищенного. Не влияет на квалификацию и причинение морального вреда. В то же время сумма ущерба может быть больше, чем стоимость похищенного. Так при пересылке имущества по почте отправитель может оценить свое имущество гораздо выше стоимости отправляемого имущества. При хищении посылки сумма компенсации за утраченное имущество (ущерб почтовому предприятию) будет больше, чем стоимость похищенного имущества. Общая сумма ущерба, в которую включается и неполучение должного, влияет на вид и размер наказания.

Таким образом, по смыслу закона кража является оконченным преступлением только с момента реальной возможности распорядиться или пользоваться по своему усмотрению похищенным имуществом.

В том случае, когда субъект преступления фактически распорядиться чужим имуществом не сумел по независящим от него обстоятельствам деяние необходимо квалифицировать как покушение на кражу по ч.3 ст.30 и ст.158 УК РФ.

Также следует принимать во внимание малозначительность деяния. Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ, «не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, то есть не причинившее вреда и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству». Следовательно, для признания деяния малозначительным необходимо, чтобы, во-первых, оно обладало всеми признаками состава преступления (формальное основание) и, во-вторых, не представляло общественной опасности (социальное основание). О сложности решения рассматриваемого вопроса свидетельствует и судебная практика. Так, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Исайкина, Гнатиева и др. (трое четырнадцати- пятнадцатилетних подростков были осуждены за тайное хищение чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц: в августе 1995 г. с целью кражи они пришли на дачный участок, где собрали 26 арбузов общим весом 28 кг стоимостью 1000 руб. за 1 кг, причинив потерпевшей ущерб на сумму 28400 руб.), приняв во внимание, что арбузы похищены на незначительную сумму (минимальный размер оплаты труда на момент совершения преступления составлял 55000 руб.), возвращены потерпевшей, считавшей причиненный ей ущерб незначительным и просившей не привлекать подростков к уголовной ответственности, пришла к выводу, что действия несовершеннолетних, хотя формально и содержат признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 144 УК РСФСР (кража), но в силу малозначительности не представляют общественной опасности. Еще одним примером будет служить дело рассмотренное Фёдоровским районным судом Республики Башкортостан от 25 ноября 2010г. Органами предварительного следствия С. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ - кражи чужого имущества с незаконным проникновением в жилище при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов в с. <адрес> Фёдоровского района РБ С. из корыстных побуждений, направленных на тайное хищение чужого имущества, подошёл к дому № по <адрес>, принадлежащему Л., и умышленно, сознавая незаконность и противоправность своих действий, с целью хищения чужого имущества, незаконно проник в дом через проём в оконной раме веранды дома, на которой отсутствовало стекло и похитил оттуда продукты питания, принадлежащие Л., а именно: свежемороженую рыбу «Минтай» в количестве 1,5 кг., по цене 80 рублей за 1 кг, стоимостью 120 руб., сахар-песок в количестве 1,5 кг., по цене 39 руб. за 1 кг., стоимостью 58,5 рублей, и одну булку белого хлеба стоимостью 16 рублей. Сложив похищенные вещи в пакет вышел через дверь дома, и скрылся с похищенным с места преступления. Тем самым причинил Л. ущерб на общую сумму 194 рубля 50 копеек. В судебном заседании также установлено, что подсудимый возместил потерпевшему ущерб в ходе предварительного следствия, уплатив 200 рублей.

Изучив материалы уголовного дела, исходя из предметов хищения, количества похищенного, веса похищенного, его стоимости, которая намного менее размера мелкого хищения, составляющего до 1000 рублей, и минимального размера оплаты труда, составляющего с ДД.ММ.ГГГГ 4330 рублей, суд приходит к выводу о том, что совершенное подсудимым действие, хотя формально и содержит признаки преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ - кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, но в силу малозначительности не представляет большой общественной опасности, а потому не является преступлением. Суд считает, что степень общественной опасности совершённого подсудимым деяния настолько мала, что не является преступлением, и считает возможным прекратить уголовное дело в отношении него, в связи с малозначительностью. Суд постановил: Уголовное дело в отношении С. По п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ прекратить, на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с малозначительностью.

В соответствии со ст. 7.27 КоАП РФ хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает одну тысячу рублей. В юридическом словаре под мелким хищением понимается противоправное, безвозмездное, корыстное изъятие и обращение чужого имущества в пользу виновного при материальном ущербе в размере, не превышающем один МРОТ (4330 руб). Мелкое хищение является административным правонарушением, если оно совершается путем кражи, присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением или мошенничества.

Исходя из всего вышесказанного можно сделать вывод, что объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ характеризуется активными действиями, выразившимися в противозаконном, безвозмездном изъятии и ( или) обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц и в причинении имущественного ущерба собственнику или иному законному владельцу этого имущества. Данный состав сформулирован как материальный и включает в себя три обязательных элемента: деяние - хищение чужого имущества, совершенное тайным способом, последствие - имущественный ущерб и причинную связь между деянием и последствием.

1.3 Субъект и личность преступника, совершившего преступление, предусмотренного ст. 158 УК РФ

Следует различать понятия «субъект преступления» и «личность преступника». Эти понятия имеют различное содержание и уголовно-правовое значение. Субъект преступления - это один из элементов состава преступления. При наличии или отсутствии всех его признаков деяние признается преступным либо не преступным. Личность преступника - это социально-правовая характеристика лица, признанного субъектом преступления, которая учитывается при решении вопроса о возможности освобождения от уголовной ответственности, назначении наказания, его вида и размера, вида колонии для отбывания наказания и др. В частности, учитываются, такие свойства личности преступника, как пол, возраст, отношение к семье, работе или учебе, заслуги перед государством, наличие правительственных наград и другие социальные качества субъекта. В качестве правовых характеристик личности могут учитываться, например, неоднократность привлечения к уголовной ответственности, наличие даже погашенных судимостей за ранее совершенные преступления, состояние опьянения при совершении преступления и др.

Одним из необходимых элементов состава преступления является его субъект. Ни ранее действующее уголовное законодательство, ни УК 1996 г. не содержали специальной нормы «субъект преступления». В уголовном праве выделяют общих и специальных субъектов. Классификация видов субъектов преступления имеет два критерия: вертикальную и горизонтальную классификацию. Классификация субъектов, как по горизонтали, так и по вертикали позволяет уточнить характер и степень общественной опасности преступника, его юридическую природу, а также помогает правильно квалифицировать совершенное преступление. В ст. 19 УК («Общие условия уголовной ответственности»), по существу, дано определение общего субъекта преступления. В соответствии с этой статьей субъектом преступления является физическое лицо, вменяемое и достигшее возраста уголовной ответственности, предусмотренного действующим уголовным законодательством. Анализ этой статьи позволяет выделить три обязательных признака субъекта преступления: а) физическое лицо; б) его вменяемость; в) достижение им возраста уголовной ответственности.

Субъектом преступления может быть только физическое лицо, то есть отдельный человек. Гражданство лица значения не имеет. Это может быть гражданин Российской Федерации, иностранец или лицо без гражданства. В отношении иностранцев и лиц без гражданства существуют лишь некоторые особенности их ответственности, предусмотренные ст. 11 и 12 УК. Не имеют абсолютного иммунитета от привлечения к уголовной ответственности и должностные лица даже самого высокого ранга (например, Президент Российской Федерации, премьер - Министр Российской Федерации и др.), а также работники правоохранительных органов (суда, прокуратуры, милиции и т.д.). Для вышеупомянутых лиц существует лишь специальная процедура привлечения их к уголовной ответственности, которая предусмотрена в соответствующих законодательных актах.

Система обязательных признаков, характеризующих субъект кражи, образует соответствующий элемент состава преступления. Согласно п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних»: «…установление возраста несовершеннолетнего обязательно, поскольку его возраст входит в число обстоятельств, подлежащих доказыванию, является одним из условий его уголовной ответственности. Лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по его истечении, т.е. с ноля часов следующих суток. При установлении возраста несовершеннолетнего днем его рождения считается последний день того года, который определен экспертами, а при установлении возраста, исчисляемого числом лет, суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста такого лица.

Субъектом кражи согласно УК РФ 1996г. может быть физическое вменяемое лицо, достигшее возраста четырнадцати лет. Снижение возраста уголовной ответственности за кражу объясняется не только более высокой общественной опасностью данного имущественного посягательства, обусловленное более опасным способом ее совершения, но и более широкое распространенностью среди совершаемых подростками преступлений, обусловленной уровнем их социализации, предопределяющим как интеллектуальную, так и исполнительскую доступность данного способа хищения для 14- летних.

Исходя из предписания уголовного закона, вытекает противоположное положение о том, что лицо, не достигшее установленного законом возраста, совершившее преступное деяние, не может быть привлечено к уголовной ответственности и, таким образом, не является субъектом преступления.

При этом, устанавливая возраст уголовной ответственности, законодатель учитывает данные медицины, психологии, педагогики и других наук, а также исходит из типичных для большинства подростков условий их развития и формирования на разных стадиях жизненного пути, что характерно для нашего государства.

В литературе можно встретить неоднозначные суждения о возрасте лица и способности его нести уголовную ответственность в связи с совершенным преступлением. Да и само понятие возраста трактуется по-разному. Так, Г. И. Щукина считает, что возрастом принято называть период развития человека, который характеризуется качественными изменениями в физических и психических процессах, подчиненный особым закономерностям в их протекании.

Интересную позицию в этом вопросе занимает М. М. Коченов, который отмечает, что понятие возраста, например, можно употреблять в законе чаще всего в одном смысле - как указание на количество прожитого человеком времени, а основаниями уголовной ответственности являются сам физический возраст и способность в момент совершения преступления регулировать свое поведение. В свою очередь, Л. В. Боровых определяет возраст через количественное понятие, хотя за количеством прожитых лет, как правило, пишет она, кроется качественная наполняемость этих периодов, а это дает возможность предположить само сущностное определение категории «возраст» как периода в развитии любого человека.

Представляется, что наиболее емко и более содержательно сформулировано понятие возраста Р. И. Михеевым, который определяет его как в широком, так и в узком смысле. В первом случае он под возрастом подразумевает календарный период времени, прошедший от рождения до какого-либо хронологического момента в жизни человека, а во втором случае - указанный период психофизического состояния в жизни того или иного лица, с которым связаны как медико-биологические, социально-психологические, так и правовые изменения.

Любой возраст всегда характеризуется и сопровождается осознанным волевым поведением или действием, а в момент совершения преступления и причинением какого-либо вреда. Поэтому не случайно законодателем в ст. 19 УК РФ достаточно четко определены общие условия уголовной ответственности лиц, совершивших преступления, одним из которых указан возраст.

Следовательно, возраст является неотъемлемым признаком вменяемого физического лица как субъекта преступления. Однако наряду с возрастом согласно закону (ст. 19 УК РФ) субъектом преступления может быть только вменяемое физическое лицо. Поэтому для наступления уголовной ответственности наряду с вышеуказанными признаками необходимо, чтобы лицо, совершившее общественно опасное деяние, осознавало характер и значение своих преступных действий и могло руководить ими в конкретной ситуации, т. е. было вменяемо.

Вменяемость является вторым обязательным признаком субъекта преступления. Под ней понимается способность физического лица, достигшего определенного в уголовном законе возраста, понимать значение своих действий и руководить ими, а значит и нести уголовную ответственность.

УК РФ раскрывает понятие невменяемости, согласно которой не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, т. е. не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики.

Медицинский критерий предполагает установление четырех форм болезненных расстройств психической деятельности: а) хроническое психическое расстройство; б) временное психическое расстройство; в) слабоумие; г) иное болезненное состояние психики. Понятие хронического психического расстройства объединяет психические заболевания, носящие стойкий характер, трудно поддающиеся излечению, протекающие непрерывно или приступообразно, имеющие тенденцию к прогрессированию. К таким расстройствам относятся шизофрения, эпилепсия, прогрессивный паралич, предстарческие и старческие психозы.

Временное расстройство психики - это психические заболевания, которые быстро развиваются, длятся непродолжительное время и заканчиваются полным выздоровлением. Это сумеречное расстройство сознания, реактивные состояния, патологическое опьянение, патологический аффект, белая горячка, состояния декомпенсации при психопатиях. Отличительная особенность таких расстройств - их обратимость.

Понятие слабоумия объединяет все психические заболевания, которые протекают с нарушением интеллектуальной функции как врожденного, так и приобретенного характера. Врожденное слабоумие - олигофрения - имеет три степени: дебильность (легкая), имбецильность (средняя) и идиотия (тяжелая).

Иное болезненное состояние психики - это такие аномалии психики, которые не подпадают под признаки названных трех категорий. Это может быть тяжелая форма психопатии, последствия черепно-мозговых травм и др.

Юридический критерий вменяемости означает способность лица адекватно воспринимать окружающую действительность, осознавать фактические обстоятельства совершаемого деяния (причинных связей между деяниями и их последствиями), а также социальное, правовое и, в частности, уголовно - правовое значение своих поступков. Сознание и воля - обязательные психологические компоненты человеческого поведения, поэтому наряду с осознанием обязательным компонентом юридического критерия является также способность лица руководить своими поступками. Эти выводы вытекают из учения о детерминированности поведения человека, то есть зависимости его поведения в определенной мере от окружающей действительности. Однако уголовное право рассматривает человека не как безвольное биологическое существо, целиком зависящее от внешних обстоятельств, а как личность, обладающую сознанием, свободной волей, способную выбирать варианты своего поведения: правомерные или противоправные.

Юридический, еще называют психологическим, критерий характеризуется двумя моментами: интеллектуальным и волевым. Интеллектуальный момент - это неспособность лица осознавать значение своих действий. Волевой заключается в неспособности руководить своими действиями. Для констатации юридического критерия достаточно существования хотя бы одного из названных признаков, т.е. либо интеллектуального, либо волевого.

Итак, состояние невменяемости определяется применительно к конкретному деянию, а не вообще, не абстрактно. Нельзя сказать, что данное лицо невменяемо безотносительно к совершенному им общественно опасному деянию. Одно и то же лицо, имеющее психическое расстройство, может быть признано как вменяемым, так и невменяемым.

УК РФ 1996 г. впервые включил норму, регулирующую ответственность лиц с психическими аномалиями, не исключающими вменяемости. Согласно которому, вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. Однако такому лицу суд может помимо наказания назначить принудительные меры медицинского характера.

Так, например, в производстве следователя Искитимского РУВД находилось уголовное дело №60633, возбужденное по ч.3 ст.158 УК РФ в отношении Г. который 21.07.2010 г. около 10 час. Находясь у себя дома по адресу г. Искитим ул. Прорабская, взял табурет вышел на улицу и поставил его к окну квартиры Бесперстовой А.С., пролез в квартиру последней через форточку, таким образом, незаконно проник и тайно похитил электрочайник и музыкальный центр, причинив гр-ке Бесперстовой А.С. значительный материальный ущерб. В ходе предварительного следствия было установлено, что Г. с 2003 г. состоит на учете у нарколога, так как злоупотребляет алкоголем более 15 лет. Дважды лечился стационарно в больнице №2 г. Новосибирска по поводу алкогольных психозов.

Это послужило основанием для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Заключение эксперта послужило основанием для применения принудительных мер медицинского характера, так как в силу своего психического состояния, Г. в период совершения инкриминируемого деяния, был лишен возможности осознавать, своих действий и руководить ими, и в настоящее время не может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Г. рекомендуется принудительное лечение в психиатрическом стационаре с обычным режимом наблюдения.

Способность понимать и оценивать общественную опасность своих поступков и осознанно руководить ими присуща, как правило, вменяемому человеку. Как отмечала Н. С. Лейкина, моральные основания для привлечения лица к уголовной ответственности заключены не в том, что преступник не мог бы совершить преступлений, а в том, что преступное деяние является не чем иным, как выражением разума и совести человека. У вменяемого лица, как правило, имеется свобода выбора своего поведения, и оно может поступить в соответствии с требованиями уголовного закона. Однако, игнорируя уголовно-правовой запрет, вменяемое лицо поступает вопреки закону, т. е. нарушает его. Сами же взгляды, убеждения человека, если они не связаны с его преступной деятельностью, не могут повлечь за собой уголовную ответственность.

Вменяемость и возраст как признаки субъекта преступления в дальнейшем позволяют решать вопрос не только о привлечении лица к уголовной ответственности, но и его виновности как на стадии предварительного следствия, так и в суде.

В литературе признается, что субъект кражи - общий. Но, по мнению Семенова В.М., любое хищение по определению (коль скоро речь идет о завладении чужим имуществом) предполагает специального субъекта - не собственника, юридически противостоящего собственнику и обязанного воздерживаться от нарушения его имущественных прав уголовно-противоправным способом. Правда, этот специальный признак носит не положительный, а отрицательный характер, указывая не на свойства, присущие субъекту, а на свойства, отсутствующие у него, но от этого он не перестает быть признаком, дополнительно характеризующим субъекта, ибо с юридической стороны он характеризует лицо, обязанное относится к имуществу, по поводу которого существует данное имущественное отношение с управомоченным собственником, как к чужому.

Кроме того, выделение в качестве особого непосредственного объекта преступлений против собственности имущественных отношений, складывающихся между членами семьи, предопределяет и существование такого специального субъекта, как супруги, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушка, бабушка и внуки, что также может породить вопрос об ответственности других (не указанных в приведенном перечне) лиц, принявших участие в совершаемом ими хищении. Но следует заметить, что в ст. 158 УК РФ такие разновидности субъектов преступления отсутствуют.

Так, по УК Испании положения об освобождении от уголовной ответственности супругов, а также близких родственников, совершивших имущественные преступления в отношении друг друга (ч.1 ст.268) не распространяются на посторонних лиц, принявших участие в совершении преступления (ч.2 ст. 268).

Необходимо также сказать о совершении краж с участием малолетних или невменяемых. В соответствии с п.42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. N 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» В случае совершения преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности, лицо, вовлекшее его в совершение преступления, в силу части 2 статьи 33 УК РФ несет уголовную ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения. Действия взрослого лица по подстрекательству несовершеннолетнего к совершению преступления при наличии признаков состава указанного преступления должны квалифицироваться по статье 150 УК РФ, а также по закону, предусматривающему ответственность за соучастие (в виде подстрекательства) в совершении конкретного преступления.

Рассматривая уголовные дела о кражах, Верховный Суд РФ и нижестоящие суды исключают из действий виновных квалифицирующий признак «группой лиц» или «группой лиц по предварительному сговору», ссылаясь на то, что другое лицо участвовавшее в совершении преступления, признакам субъекта преступления, установленным в ст. 19 УК РФ, не соответствовало. Примером послужит дело рассмотренное Ижемским районным судом Республики Коми от 8.11.2011г. суд установил: Крипан М.Л. и Крипан Д.М.совершили тайное хищение чужого имущества (кражу) по предварительному сговору группой лиц при следующих обстоятельствах: 19 августа 2011г., около 15 часов Крипан М.Л. и Крипан Д.М. совместно с невменяемым Семяшкиным В.Д., уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, по предварительному сговору, из корыстных побуждений, с целью тайного хищения картофеля подошли к расположенному у дома огороду, принадлежащему ФИО1, откуда, действуя согласованно, группой лиц по предварительному сговору, выкопали 10 кг картофеля, стоимостью ... за 1 кг, с целью последующей его продажи. С похищенным скрылись, причинив ФИО1 материальный ущерб на общую сумму ... 20 августа 2011г. около 09 часов они же, т.е. Крипан М.Л., Крипан Д.М. совместно с невменяемым Семяшкиным В.Д., уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, по предварительному сговору, из корыстных побуждений, с целью тайного хищения картофеля, вновь подошли к расположенному у дома огороду, принадлежащему ФИО1, откуда действуя согласованно, группой лиц по предварительному сговору, выкопали 20 кг. картофеля, стоимостью за 1 кг, с целью последующей его продажи, С похищенным скрылись, причинив ФИО1. материальный ущерб на общую сумму ... 20 августа 2011г. около 17 ч., они же, т.е. Крипан М.Л., Крипан Д.М. совместно с невменяемым Семяшкиным В.Д., уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, находясь в ... в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, по предварительному сговору, из корыстных побуждений, с целью тайного хищения картофеля вновь подошли к расположенному у дома ... огороду, принадлежащему ФИО1., откуда действуя согласованно, группой лиц по предварительному сговору, выкопали 20 кг. картофеля, стоимостью ... за 1 кг., с целью последующей его продажи. С похищенным скрылись, причинив ФИО1 материальный ущерб на общую сумму ... Все действия Семяшкина В.Д., Крипан М.Л. и Крипан. М. были охвачены единым умыслом, совершены в одном месте, одним и тем же способом и являются единым продолжаемым преступлением. суд приговорил: Признать Крипан Д.М. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п «А» УК; признать Крипан М.Л. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п «А» УК РФ.

Из всего сказанного мы видим, что такой элемент состава преступления, как субъект, имеет большое значение при квалификации преступлений.

Субъект преступления - это лицо, совершившее общественно опасное деяние и способное в соответствии с законом понести за него уголовную ответственность. Субъектом кражи согласно УК РФ 1996г. может быть физическое вменяемое лицо, достигшее возраста четырнадцати лет. К основным признакам субъекта кражи относятся: физическое лицо, вменяемость, достижение определенного законом возраста (14 лет). Эти наиболее существенные признаки всех субъектов преступлений составляют научное понятие общего субъекта преступления. Признаки общего субъекта являются обязательными для всех составов преступлений и необходимыми для квалификации любого преступления. Личность преступника представляет собой совокупность демографических, ролевых и психологических свойств лица, совершившего преступление.

Таким образом, мы видим, что понятие субъекта является важным для изучения состава и сущности преступления, позволяет более точно классифицировать и квалифицировать преступления, определяет место личности преступника в понятии преступления.

1.4 Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ

Субъективная сторона преступления - это психическая деятельность субъекта, непосредственно связанная с совершением преступления, то есть с выполнением его объективной стороны. Она не поддается непосредственному чувственному восприятию, поэтому в практической деятельности устанавливается путем анализа и оценки всех объективных обстоятельств совершения преступления.

Содержание субъективной стороны преступления характеризуется следующими юридическими признаками: виной, мотивом, целью и эмоциями. Значение указанных элементов субъективной стороны преступления неравнозначно. Одним из главных элементов субъективной стороны является вина, без которой не может быть преступления и, следовательно, не может наступить уголовная ответственность. Мотив, цель и эмоции считаются факультативными признаками субъективной стороны. Вводя их в состав некоторых преступлений, законодатель подчеркивает либо повышенную, либо уменьшенную общественную опасность совершенного деяния.

До настоящего времени в Уголовном кодексе законодательное определение вины отсутствует. Этот недостаток призвана восполнить наука уголовного права. Под виной в науке понимается отрицательное психическое отношение лица к ценностям, указанным в ч. 1 ст. 2 Уголовного кодекса, выразившееся в совершении умышленного или неосторожного преступления и причинившего этим ценностям существенный вред. При анализе общего понятия вины принято выделять такие ее характерные свойства, как сущность, содержание, формы и степень.

Сущность вины проявляется в отрицательном отношении лица, совершившего преступление, к тем социальным ценностям, которые охраняются уголовным законом. Вина как обязательный признак состава преступления определяется через формы: умысел или неосторожность (ст. 25, 26 УК).

Субъективная сторона всякого хищения характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает общественную опасность своих действий и отсутствие у него всяких прав на похищаемое имущество, предвидит неизбежность наступления вредных последствий в виде причинения собственнику или иному владельцу имущественного ущерба и желает их наступления.

Субъективная сторона кражи характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает, что тайно, незаконно и безвозмездно изымает чужое имущество, предвидит, что в результате его действий собственнику или владельцу имущества будет причинен материальный ущерб, и желает причинить такой ущерб указанным способом. При этом он руководствуется корыстным мотивом и преследует цель незаконного извлечения наживы.

Психическое отношение лица к совершению запрещенного уголовным законом общественно опасного действия (бездействия) и его последствиям неоднозначно проявляется как с интеллектуальной, так и с волевой стороны психической деятельности, поскольку содержание вины составляет сочетание двух составных элементов - сознания и воли. Различные их сочетания образуют различные формы вины.

Интеллектуальный момент представляет собой осознание характера объекта посягательства и совершаемого деяния, а также предвидение общественно опасных последствий. Волевой - состоит в желании совершить определенное деяние и в желании последствий от него, сознательном допущении последствий или в не желании их совершения.

Интеллектуальная сторона психической деятельности при совершении лицом кражи характеризует степень осознания им общественной опасности и уголовной противоправности совершаемого деяния, предвидение возможности или неизбежности наступления определенных общественно опасных последствий такого поведения.

Волевая сторона психического отношения лица к совершаемой краже и возможным ее последствиям проявляется в желании наступления предвидимых последствий своих действий.

В зависимости от содержания и соотношения волевого и интеллектуального моментов в уголовном праве выделяются две формы вины: умысел и неосторожность.

В зависимости от степени выраженности осознания характера совершаемых действия (бездействия) и предвидения возможности либо неизбежности наступления последствий, а также в зависимости от особенностей волевого отношения лица к последствиям различают прямой и косвенный умысел.

Кража признается совершенной с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. С точки зрения интеллектуального момента прямой умысел характеризуется осознанием общественной опасности своих действий (бездействия) и предвидением возможности или неизбежности общественно опасных последствий этих действий (бездействия).

По мнению Адоевской А. С., при прямом умысле лицо осознает не только общественную опасность своих действий (бездействия), но и, как правило, их уголовную противоправность. С точки зрения волевого момента при прямом умысле лицо желает наступления предвидимых общественно опасных последствий, так как эти последствия для виновного являются целью его преступной деятельности.

Практическое значение установления в содеянной краже определенного или неопределенного умысла виновного заключается в том, что при неконкретизированном умысле его действия квалифицируются по фактически наступившим последствиям, а если лицо действовало с конкретизированным умыслом, однако реализовать его полностью не удалось по не зависящим от этого лица обстоятельствам, то содеянное квалифицируется как покушение на кражу или как приготовление к краже.

По критерию времени формирования преступного умысла на кражу доктрина уголовного права различает также заранее обдуманный и внезапно возникший умысел. По общему правилу лицо, совершившее кражу с заранее обдуманным умыслом (или предумышленно), характеризуется как носитель более глубоких отрицательных установок, ценностных ориентаций и качеств, чем лицо, совершившее при прочих равных условиях преступление по внезапно возникшему умыслу. Это должно учитываться при назначении наказания.

Обязательными признаками субъективной стороны хищения также являются корыстный мотив и корыстная цель. Сущность корыстного мотива при хищении состоит в побуждениях паразитического характера, в стремлении удовлетворить свои материальные потребности за чужой счет противоправными способами, путем завладения имуществом, на которое у виновного нет никаких прав.

И. В. Шишко отмечает мотив корысти означает все те побуждения и стимулы, которые имеют своим основанием желание противозаконного обогащения. Корыстная цель при хищении заключается в стремлении получить фактическую возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, т.е. потребить его или лично использовать другим способом, а также продать, подарить или на иных основаниях передать другим лицам. При удовлетворении личных материальных потребностей самого похитителя наличие корыстной цели не вызывает никаких сомнений.

Корыстная цель имеется и в тех случаях, когда похищенное имущество передается другим лицам, в обогащении которых виновный заинтересован по различным причинам (при передаче похищенного имущества родным или близким виновного либо лицам, с которыми у него имеются имущественные отношения, например передача в счет погашения долга, или с которыми после передачи похищенного возникают имущественные отношения, например сдача в аренду).

Незаконное изъятие чужого имущества без корыстной цели не образует хищения. В силу отсутствия корыстной цели не может квалифицироваться как хищение и так называемое временное позаимствование, когда, например, кассир берет во временное личное пользование деньги из кассы с их последующим возвратом.

При трактовке корыстной цели хищения судебная практика исходит из того, что для наличия состава преступления не имеет значения, намеревалось ли лицо использовать похищенное имущество лично для себя или для своих близких (родственников, друзей, знакомых).

Приведем показательный пример из практики: «Б. украл ключи у своей малолетней дочери, с помощью которых проник в квартиру своей бывшей жены - И. и тайно похитил ее личное имущество: две шубы, дубленку, кожаную куртку и другие вещи, причинив тем самым потерпевшей значительный материальный ущерб.

Суд признал Б. виновным в совершении кражи. Признавая Б. виновным в совершении кражи личного имущества у своей бывшей жены - Б.И., суд сослался на ее показания, а также на показания свидетелей, протокол осмотра места происшествия. Однако эти материалы дела не доказывают наличие у Б. умысла на совершение кражи. Свидетели подтвердили лишь факт завладения Б. личными вещами своей бывшей жены. Показания И., крайне заинтересованной в исходе дела, также не свидетельствуют об умысле ее бывшего мужа на совершение кражи ее личных вещей и безвозмездности их изъятия у нее. На протяжении предварительного следствия и в судебном заседании Б. пояснял, что после расторжения брака с И. раздел совместно нажитого ими имущества он не производил, из квартиры, ранее принадлежавшей его родителям, не выписывался, права на эту жилую площадь не потерял, проживал в маленькой комнате, а жена и несовершеннолетняя дочь - в большой. В квартире находились его личные вещи. Жена всячески пыталась избавиться от его присутствия в квартире, так как у нее был сожитель. И. поставила вторую, металлическую дверь, и зайти в квартиру он не мог, поскольку ключей она ему не дала. Он стал проживать в разных местах. И. часто уезжала в командировки, а дочь практически все время жила у его родителей. В один из таких периодов он открыл квартиру взятыми у дочери ключами и обнаружил, что исчезли его вещи и часть мебели.

В связи с тем, что в квартире не оказалось его имущества, он взял часть вещей бывшей жены. Вещи не продавал, а оставил на хранение у своего знакомого, так как собирался вернуть их потом жене, но не успел этого сделать до ареста: не было подходящего случая, чтобы согласовать вопросы пользования вещами и квартирой с бывшей женой.

Показания Б. о том, что он завладел личными вещами своей бывшей жены лишь для того, чтобы использовать это обстоятельство для разрешения взаимных претензий по разделу жилой площади и с целью возврата своего имущества, подтвердили свидетели.

При таких обстоятельствах суд принял решение об отсутствии корыстной цели в действиях Б., Доказательств, которые бы объективно подтверждали наличие в действиях Бородина П. умысла не безвозмездное завладение имуществом своей бывшей жены, не имеется.

Следует еще раз подчеркнуть, что кража является преступлением, совершаемым только с прямым умыслом и корыстной целью.

Неосторожный захват чужого имущества, конечно, возможен, но он не составляет хищения. По мнению Б.Д. Завидова: «можно машинально положить в карман одолженную для учения подписи авторучку (не осознав роскоши эксклюзивного PARKERа), можно надеть чужую шляпу, уходя из гостей в «приподнятом» настроении. Однако подобные действия не образуют состава хищения, могут влечь ответственность лишь в связи с деятельностью, последовавшей за таким захватом, если в ней, например, заключились признаки присвоения случайно оказавшегося у виновного чужого имущества или его уничтожения».

Предумышленный характер действий при хищении с бесспорностью следует из самого понятия хищения, представляющего собой целенаправленную деятельность. Как считается в теории уголовного права, указание в том или ином составе на цель всегда является показателем прямого умысла. Прямой умысел заключается в том, что виновный осознает незаконности изымаемого имущества, на которое не имеет ни действительного, ни предполагаемого права, предвидит, что своими действиями причинит собственнику прямой материальный ущерб, и желает этого. Обязательный элемент - корыстная цель, содержит в себе, во-первых стремление извлечь именно материальную, имущественную выгоду. Во-вторых, данная цель должна удовлетворяться только за счет изъятого имущества, а ни каким - либо другим путем. Виновный стремиться к обогащению: а) лично себе; б) близких для него физических лиц, в улучшении материального положения которых он заинтересован; в) юридических лиц, с функционированием которых на прямую связано его материальное благополучие; г) любых других лиц, действующих с ним в соучастии.

Таким образом, мотив приводит к постановке цели, но сам не является ею. Он стимулятор, побудительная причина, лежащая в истоке акта поведения, а цель - это предполагаемый результат поведения, который лежит в его завершении. Та как мотив обуславливает действие личности, направленные на удовлетворение какой-либо потребности, а цель выражает конечную направленность этих действий, они в значительной своей части имеют одинаковое содержание, представляя известное единство при совершении преступления.

По мнению Яни П. мотив и цель не могут противоречить друг другу. Но в тоже время это несовпадающие понятия. Содержательное несовпадение мотива и цели в том и проявляется, что на почве одной и той же мотивации могут формироваться различные цели, равно как и тождественные цели могут иметь под собой различную мотивацию. Поэтому совершенно неслучайно в прим. 1 к ст.158 УК РФ прямо названа цель хищения, но ничего не говориться о его мотиве. Правда, последнее обстоятельство само по себе еще не дает оснований говорить о том, что корыстные мотивы при хищении не должны быть единственными. Поэтому, несмотря на то, что мнения о необязательности корыстного мотива в составах хищений высказывалось многими, это нуждается в доказательствах.

Корыстная цель при хищении заключается в стремлении получить фактическую возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, то есть потребить его или лично использовать другим способом, а также продать, подарить или на иных основаниях передать другим лицам. При удовлетворении личных материальных потребностей самого похитителя наличие корыстной цели не вызывает никаких сомнений. Но корыстная цель имеется и в тех случаях, когда похищенное имущество передается другим лицам, в обогащении которых виновный заинтересован по различным причинам (при передаче похищенного имущества родным или близким виновного либо лицам, с которыми у него имеются имущественные отношения, например передача в счет погашения долга, или с которыми после передачи похищенного возникают имущественные отношения, например сдача в аренду). Примером на понимание корыстной цели в пользу других лиц является дело рассмотренное Октябрьским районным судом г. Уфы от 7 апреля 2011г. Республики Башкортостан. Рассмотрев уголовное дело в отношении К. обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«в»ч.2 ст. 158, п. «б», «в» ч.2 ст. 158 УК РФ, суд установил: 13 ноября 2010 года около 03 часов К., находясь в кафе-баре «Каламбур», расположенном по адресу: <адрес>, увидел оставленную без присмотра на столе сумку, принадлежащую ФИО2, в результате чего у него возник умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, из корыстных побуждений. К., удостоверившись, что его преступные действия никто не видит, тайно похитил из указанной сумки сотовый телефон марки «Нокиа 7510», стоимостью 6000 рублей и кошелек стоимостью 500 рублей, в котором находились денежные средства в сумме 1000 рублей, принадлежащие ФИО2, после чего, с похищенным имуществом с места совершения преступления скрылся, причинив своими умышленными преступными действиями ФИО2 значительный имущественный ущерб на общую сумму 7500 руб.

Он же, в период времени с 19 часов 30 минут 14 февраля 2011 года до 23 часов 30 минут 15 февраля 2011 года в первом подъезде предположил, что в тамбуре одной из квартир указанного дома может находиться имущество, представляющее материальную ценность, в результате чего у него возник умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение, из корыстных побуждений. С целью осуществления своего преступною умысла К. стал подниматься по лестницам. Находясь на третьем этаже первого подъезда указанного дома К., осуществляя свой преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение, неустановленным следствием способом открыл замок двери тамбурного помещения квартир 9-10 указанного дома и незаконно проник в него. Продолжая осуществлять свой преступный умысел, К. удостоверившись, что его преступные действия никто не видит, тайно похитил детскую коляску марки «BEBETTO», стоимостью 5000 рублей, принадлежащую ФИО7, после чего, К. с похищенным имуществом с места совершения преступления скрылся, причинив своими умышленными преступными действиями ФИО7 значительный имущественный ущерб на сумму 5000 рублей. Действия подсудимого К. по эпизоду с потерпевшим ФИО7 следует квалифицировать по п.п. «б,в» ч.2 ст. 158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину.

Кража считается оконченной, если имущество изъято, и виновный получил реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Так, К. после совершения кражи детской коляски из тамбурного помещения квартир с похищенным имуществом вышел из подъезда дома и направился в сторону остановки общественного транспорта «Сипайловский», где пытался реализовать похищенное имущество, предлагая его водителям автобусов, то есть у К. была реальная возможность распорядиться похищенным по своему усмотрению. Таким образом, его действия образуют оконченный состав преступления.

Квалифицирующий признак, причинение значительного ущерба потерпевшему, в действиях подсудимого нашло полное подтверждение в судебном заседании, так как сумма похищенного превышает 2500 рублей. Руководствуясь статьями 316, 317 УПК РФ, суд приговорил: признать К. виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ, п.п. «б,в» ч.2 ст. 158 УК РФ .

Таким образом, в основе побудительной мотивации кражи всегда лежит корысть, но из этого не следует, что исключительно по корыстным мотивам действует каждый отдельный соучастник хищения. Мотив преступления выступает, как побудительная причина, а цель может быть навязана из вне, например, при рассмотрении многоэпизодного уголовного дела о кражах, совершенных группой взрослых и несовершеннолетних преступников, было установлено, что мотивы участия в преступлениях были у членов группы весьма различны. Одни из них стремились завладеть имуществом и деньгами, другие - показать свою смелость, наконец, третьи боялись, что с ними расправятся, если они не будут совершать преступления. Изучение психологических мотивов совершения преступлений каждым участником группы позволило точно квалифицировать их деяния, оценить степень их общественной опасности и роль каждого преступника в функционировании преступной группы.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что субъективная сторона кражи характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает, что тайно, незаконно и безвозмездно изымает чужое имущество, предвидит, что в результате его действий собственнику или владельцу имущества будет причинен материальный ущерб, и желает причинить такой ущерб указанным способом. Обязательными признаками субъективной стороны кражи также являются корыстный мотив и корыстная цель. Верховный Суд РФ не всегда однозначно трактует содержание корыстной цели. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ №29 от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» отмечается, что не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику. Понятие корыстной цели толкуется весьма многогранно, что, приводит к произвольному его толкованию лицами, применяющими уголовный закон, что не допустимо. Поэтому в теории было предложено заменить в понятии «хищение» корыстную цель на цель присвоения имущества, либо отказаться от указания на нее.

1.5 Квалифицирующие признаки преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ

Приоритетным направлением уголовной политики Российского государства является дифференциация уголовной ответственности за преступления.

Эффективность уголовно-правовой нормы определяется не только совершенством диспозиции, правильно отражающей социальные реалии, но и обоснованностью санкции за совершенное деяние.

Как известно, важнейшим средством дифференциации уголовной ответственности является конструирование в законе квалифицирующих или привилегированных признаков состава преступления. Их исследование необходимо еще и потому, что частые изменения Уголовного кодекса РФ на практике вызвали вполне определенные трудности в квалификации кражи, особенно в районных судах.

К квалифицированным видам кражи (ч.2 ст.158 УК РФ) действующее уголовное законодательство относит тайное хищение чужого имущества совершенное:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище;

в) с причинением значительного ущерба гражданину;

г) из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

Подп. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору.

Как следует из ч. 2 ст.35 УК РФ, преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда от 27.12.2002 №29 при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления. В приговоре надлежит оценить доказательства в отношении каждого исполнителя совершенного преступления и других соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников)».

Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное и т.п., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33 УК РФ.

Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на статью 33 УК РФ.

Подчеркнем, что не являются совместным участием пассивные действия, даже если лицо после свершения кражи присвоило часть похищенного. Проиллюстрируем примером из судебной практики: «По приговору Канашского районного суда Чувашской Республики от 9 октября 2007 г. Чердаков (ранее судимый за кражи) осужден по пп."а", "б" ч.2 ст.158 УК РФ. Он признан виновным в неоднократном совершении кражи группой лиц по предварительному сговору. 9 марта 2007 г. в 5 час. 30 мин. Чердаков и Волков встретились на улице и решили совершить кражу денег в автобусе. С этой целью они сели в автобус, и в пути следования Волков, находясь на задней площадке, вытащил из хозяйственной сумки Шулаевой кошелек с деньгами в сумме 23460 руб., о чем жестом дал знать Чердакову. После этого Волков и Чердаков на остановке вышли из автобуса и поделили похищенные деньги, при этом Волков взял себе 11550 руб., а Чердаков - 11910.Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора. Президиум Верховного Суда Чувашской Республики 4 мая 2008 г. протест удовлетворил, приговор изменил, указав следующее. Признавая Чердакова виновным в совершении кражи у Шулаевой, суд первой инстанции указал, что Чердаков совершил преступление по предварительному сговору с Волковым. Однако объективную сторону данного преступления суд изложил в приговоре так, что она содержит лишь описание действий Волкова, непосредственно совершившего хищение кошелька у Шулаевой. В описательной части приговора нет указания на то, в чем заключалось соисполнительство Чердакова в краже, какую роль он выполнил для достижения совместно с Волковым единой преступной цели.

Как показал допрошенный по делу Чердаков, в соответствии с договоренностью он встретился с Волковым на остановке общественного транспорта, и вместе они доехали на автобусе до автовокзала. Здесь они пересели в другой автобус. При подъезде к железнодорожному вокзалу Волков жестом указал ему о необходимости выйти. На улице он сказал ему, что украл кошелек. Деньги они поделили между собой.

Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшей Шулаевой, данных на предварительном следствии, видно, что в момент обнаружения пропажи кошелька она находилась в автобусе. Незадолго до пропажи она видела рядом с собой парня в желтой куртке, он вышел на остановке "Железнодорожный вокзал", а следом за ним - и парень в черной куртке.

По словам свидетеля Волкова (осужденного по приговору от 7 декабря 2008 г.), встретившись на остановке общественного транспорта, они договорились с Чердаковым совершить кражу кошелька: кто как сумеет - или он, Волков, или Чердаков. В автобус они зашли на разные площадки, на своей площадке он совершил кражу кошелька из сумки женщины, о чем жестом сообщил Чердакову. Выйдя на остановке, они поделили похищенные им деньги между собой. Других доказательств, которые могли бы свидетельствовать о совершении Чердаковым действий, способствовавших совершению Волковым преступления, в приговоре не приведено. Более того, из показаний Волкова следует, что вместе с Чердаковым они договорились совершить карманные кражи каждый в отдельности.

При таких обстоятельствах оснований для вывода, что Чердаков виновен в хищении имущества, принадлежавшего потерпевшей Шулаевой, не имеется.

В то же время действия Чердакова, связанные с дележом похищенного и обращением части его в свою собственность, содержат признаки преступления, предусмотренного ст.175 УК РФ, устанавливающей ответственность за заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем. С учетом изложенного президиум Верховного Суда Чувашской Республики действия Чердакова переквалифицировал с пп."а", "б" ч.2 ст.158 на п."в" ч.2 ст.175 УК РФ». Также на практике необходимо учитывать, что при квалификации действий двух и более лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, судам следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично.

На практике необходимо учитывать, что в случае совершения кражи несколькими лицами с предварительным сговором их действия подпадают под квалификацию п.«а» ч.2 ст.58 УК РФ по признаку "группа лиц по предварительному сговору", если в совершении этого преступления совместно участвовало два или более исполнителя, которые в силу ст.20 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное. Учитывая, что законом не предусмотрен квалифицирующий признак совершения кражи группой лиц без предварительного сговора, содеянное в таком случае следует квалифицировать по ч.1 ст. 158 УК РФ.

В соответствии с п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» : исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ уголовная ответственность за кражу.., совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.

Подп. «б» ч.2 ст.158 УК РФ кража совершенная с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище.

Современное уголовное законодательство в качестве квалифицирующих видов кражи выделяет: кражу совершеннуя с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище и кражу совершенную с незаконным проникновением в жилище.

В соответствии с п.3 примечания к ст.158 УК РФ под помещением в статьях настоящей главы понимаются строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях.

Не относится к хранилищам обычная тара, упаковка. Относительно участков территории в судебной практике утвердился взгляд, что неогражденная и неохраняемая площадка, используемая для складирования материалов, не может считаться "иным хранилищем". Но и не всякая охраняемая территория (например, территория завода) может быть признана "иным хранилищем". Им считаются лишь специально отведенные и оборудованные для хранения материальных ценностей участки. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении по делу Варламова и Яковлева не посчитала иным хранилищем территорию колхозного сада, поскольку площадь сада предназначалась не для хранения имущества, а для выращивания яблок По другому делу Верховный Суд РФ признал правильным осуждение за кражу с проникновением в иное хранилище лиц, которые ночью сорвали навесной замок с дверцы автофургона и похитили ящики с водкой. В то же время кража с открытой платформы вагона может быть квалифицирована как совершенная из "иного хранилища", если платформа охранялась.

Как видно, пространная формулировка подп.«б» ч.2 ст.158 УК РФ вызывает неоднозначный поход к содержанию «иное хранилище», в виду чего, представляется, рациональным выработка единой позиции по данному вопросу ВС РФ.

Приведем пример из практики, когда действия лица ошибочно расценены судом как кража с проникновением в иное хранилище.

«Ковылкинским районным судом Республики Мордовия 13 января 2009 г. Кривцов осужден по пп. «а», «б», «в», «г» ч.2 ст.158 УК РФ. Согласно приговору Кривцов признан виновным в том, что 4 июня 2008 г. совместно с Рузаевым совершил кражу колес с автомашин, принадлежащих Гурееву и Жалнову, а в июне и августе 2008 г. из салонов автомашин Киреева и Ефремова тайно похитил их имущество. Хищение из салонов автомашин суд признал как совершенное с незаконным проникновением в иное хранилище.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия приговор в отношении Кривцова оставила без изменения. Президиум того же суда протест в порядке надзора прокурора Республики Мордовия об исключении из приговора в отношении Кривцова п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ оставил без удовлетворения, а судебные решения - без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора, считая, что суд при квалификации действий Кривцова по эпизодам совершения краж имущества из автомашин, принадлежащих Кирееву и Ефремову, неправильно применил уголовный закон, излишне вменил квалифицирующий признак - незаконное проникновение в иное хранилище.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 24 ноября 2010 г. протест удовлетворила, указав следующее. Как видно из материалов дела, автомашины потерпевших не находились в отведенном для их хранения месте, а стояли на улице. Сами автомашины являются не хранилищем ценностей, а средством передвижения. В связи с этим из судебных решений подлежит исключению указание об осуждении Кривцова по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, в остальной части они оставлены без изменения».

Как пояснил пленум ВС РФ в постановлении от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (п.18) под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи. Проникновение в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищаемые предметы без вхождения в соответствующее помещение.

При решении вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило краж, в его действиях указанный признак отсутствует. Этот квалифицирующий признак отсутствует также в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами.

Все указанные элементы рассматриваемого квалифицирующего признака (место, откуда изымается имущество, - «жилище, помещение, иное хранилище»; способ - «с проникновением»; недозволенность проникновения - «незаконное») одинаково обязательны и должны оцениваться в единстве.

Подчеркнем также, что в случае признания лица виновным в совершении хищения чужого имущества путем незаконного проникновения в жилище дополнительной квалификации по статье 139 УК РФ не требуется, поскольку такое незаконное действие является квалифицирующим признаком кражи, грабежа или разбоя. Если лицо, совершая кражу, незаконно проникло в жилище, помещение либо иное хранилище путем взлома дверей, замков, решеток и т.п., содеянное дополнительной квалификации по статье 167 УК РФ не требуется, поскольку умышленное уничтожение указанного имущества потерпевшего в этих случаях явилось способом совершения хищения при отягчающих обстоятельствах. Приведем пример из практики, а именно дело рассмотренное Омским областным судом. З.признан виновным и осужден за кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище, и также за две кражи, совершенные с незаконным проникновением в помещение, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В кассационном представлении государственный обвинитель Ж. выражает несогласие с приговором в связи с неправильным применением уголовного закона, поскольку при назначении З. наказания не применены требования уголовного закона о назначении наказания за совершенные преступления по совокупности преступлений. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. Вина З. в совершении инкриминируемых следствием деяний сторонами не оспаривается, как и фактические обстоятельства предъявленного по п. "а" ч. 3 ст. 158, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ обвинения. Как следует из материалов дела, З. признан виновным в совершении кражи потерпевшего П. 05.04.2010 года, то есть до вынесения приговора 20.04.2010 года Таврическим районным судом Омской области, по которому осужден к условной мере наказания, а также в совершении совокупности двух краж потерпевшего Х. 05.05.2010 года и Б. 12.05.2010 года.

Судом за совершение названных преступлений было назначено наказание без должного учета правил назначения наказания в случае совершения совокупности преступлений, а также при условии назначения наказаний по совокупности приговоров. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377 - 379, 382, 388 УПК РФ, судебная коллегия определила: Приговор Таврического районного суда Омской области от 16 сентября 2010 года в отношении З. отменить. Дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином его составе.

Примером кражи с каюты теплохода будет являться дело, рассмотренное Кировским районным судом г. Ростова-на-Дону. Подсудимый Прокофьев А.Г., имея умысел на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, 16.04.2010 г., реализуя свой преступный умысел, находясь на теплоходе зашел в каюту, где спал КЕМ. Воспользовавшись тем, что КЕМ спит, подсудимый похитил из кармана его куртки, которая лежала на рядом стоящей кровати, банковские карточки ... принадлежащие КЕМ. 16.04.2010 г., в период времени с 16 часов 30 минут до 17 часов 50 минут, Прокофьев А.Г. был списан управлением кадров АКДЦ с теплохода.

.04.2010 г., в период времени с 17 часов 50 минут до 20 часов 00 минут, Прокофьев А.Г., воспользовавшись ранее похищенной банковской карточкой, обналичил денежные средства в сумме 10 000 рублей с банкомата «ЦентрИнвест». В период времени с 19.04.2010 г. по 27.04.2010 г., Прокофьев А.Г., находясь в г. Ростове-на-Дону, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на хищение денежных средств, воспользовавшись ранее похищенной банковской карточкой Номер обезличен, принадлежащей КЕМ, в банкомате получил наличные денежные средства в размере 818,7 долларов США, что эквивалентно 23 847 рублям 75 копейкам, принадлежащие КЕМ, в результате чего Прокофьев А.Г. причинил последнему значительный материальный ущерб на общую сумму 33 847 рублей 75 копеек. При таких обстоятельствах действия подсудимого Прокофьева А.Г. суд квалифицирует по ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с причинением значительного ущерба гражданину. На основании изложенного и руководствуясь ст. 316 УПК РФ, суд приговорил: Прокофьева А.Г. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в доход государства в размере 10 000 (десяти) тысяч рублей.

Подп. «в» ч.2 ст.158 УК РФ - кража совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

Прежде всего, обратим внимание на не совсем удачную формулировку данного квалифицирующего признака. Закон говорит о значительном ущербе, а не «размере ущерба», как, это сделано для других оценочных категорий «крупный размер» и «особо крупный размер». Представляется, что указанная легальная формулировка должна быть заменена на «значительный размер», поскольку дефиниция ущерб может вызвать противоречия в теории и на практике.

Данный квалифицированный признак действует в отношении только одной категории собственников - физических лиц, поскольку в новой редакции квалифицирующего признака речь идет о значительном ущербе гражданину и предполагает дифференцированный подход к финансовому положению граждан, что вызывает критику в теории. По мнению В. С. Комиссарова, нельзя в современных условиях исходить из прежних идеологических представлений о том, что собственность граждан, имеющих разный уровень материального благосостояния, должна охраняться уголовным законом по-разному. Конституция РФ гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, независимо от его имущественного положения.

Рассматриваемый признак соответствует формулировке Уголовного кодекса 1960г., возрождает прежние трудности квалификации и обостряет их в новых условиях; порождает произвол в оценках значительного ущерба; открывает путь к объективному вменению, поскольку обычно преступник не осведомлен об имущественном положении потерпевшего; означает скачкообразное возрастание санкций при переходе от некрупного размера (ч. 1 ст. 158 УК) к крупному размеру (ч. 3 ст. 158 УК) при иных категориях потерпевших, кроме гражданина. Очевидно, требуется аутентическое толкование данного признака либо совершенствование нормы.

Обратимся к содержанию и практике применения квалифицированного признака подп.«в» ч.2 ст.158 УК РФ.

В примечании (п.2) к ст.158 УК РФ закреплено, что значительный ущерб гражданину в … определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей.

При квалификации действий лица, совершившего кражу или грабеж, по признаку причинения гражданину значительного ущерба необходимо ориентироваться именно на факте размера ущерба гражданину, а не делить такой ущерб на количество субъектов кражи (в случае соучастия).

При квалификации по данному признаку судам необходимо учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство и др.

Таким образом, рассматриваемый квалифицирующий признак кражи, может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб. Подчеркнем, что на практике, устанавливая, что потерпевший работает и не имеет иждивенцев, когда отсутствуют иные основания для вывода, что потерпевшему причинен значительный ущерб, суд приходит к выводу о незначительности минимального порога ущерба применительно к такому потерпевшему.

На практике, решая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших кражу чужого имущества в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы по признаку «причинение значительного ущерба гражданину» либо по признаку «в крупном размере», следует исходить из общей стоимости похищенного всеми участниками преступной группы. Причинение значительного ущерба должно охватываться умыслом всех субъектов хищения при соучастии.

Так Г., К. и М., находясь в состоянии алкогольного опьянения, прибыли к квартире № 3 д. 92 по ул. К в п. Р Нижегородской области. Г. выломал отверткой часть двери, через пролом проник в комнату Ю., откуда тайно похитил аудио-магнитолу «Витек» стоимостью 850 рублей, пылесос «Циклон-5М» стоимостью 800 рублей, набор ножей в количестве 5 шт. с ножницами в подставке стоимостью 300 рублей, три картины на 300 рублей, настенные часы стоимостью 250 рублей, которые через пролом передал К. и М. После этого они с похищенным имуществом с места преступления скрылись, причинив потерпевшей Ю. материальный ущерб на общую сумму 2500 руб.

В надзорной жалобе осужденный К. указывает, что необоснованно осужден за совершение хищения с причинением значительного ущерба, так как стоимость похищенного им имущества менее 2500 рублей, просит снизить наказание.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, судебная коллегия находит ее подлежащей удовлетворению.

Действия К. судом первой инстанции были квалифицированы по ст. 158 ч. 3

УК РФ как тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, совершенное неоднократно, с незаконным проникновением в жилище.

Последующими судебными решениями действия К. были переквалифицированы на ст. 158 ч. 2 УК РФ как тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

Вместе с тем, из приговора суда следует, что у осужденных отсутствовал предварительный сговор на совершение кражи имущества Ю., что Г., который непосредственно взломал дверь в комнату Ю. и через пролом передавал похищенные вещи К. и М., утаил от них похищенный набор ножей стоимостью 300 рублей.

Поэтому К. не может нести уголовную ответственность за хищение этого набора.

С учетом изложенного стоимость похищенного К. совместно с другими осужденными имущества составляет 2200 рублей.

Согласно п.2 Примечаний к ст.158 УК РФ значительный ущерб гражданину в статьях главы 21 УК РФ определяется с учетом имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей. При таких обстоятельствах действия К. подлежат переквалификации со ст. 158 ч. 2 УК РФ на ст.158 ч.1 УК РФ».

Таким образом, поскольку имел место эксцесс исполнителя, действия осужденного подлежат переквалификации с кражи, причинившей значительный ущерб потерпевшему, на кражу без квалифицирующих признаков.

Подп. «г» ч.2 ст.158 УК РФ кража совершенная из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

Характеризуя данный признак исследователи отмечают, что усиление ответственности за нее обусловлено повышенной степенью общественной опасности карманных и подобных тайных хищений, которая, в свою очередь, объясняется, как правило, высоким преступным профессионализмом лиц, совершающих такие хищения. Главное в характеристике этой кражи - преступление совершается не просто в присутствии потерпевшего, не замечающего тайного хищения, а при физическом контакте с ним (при хищении из одежды - карманов) или с предметами, которые потерпевший держит в руках, или которые находятся в непосредственной близости от него и в поле его зрения. Таким образом, это тайное хищение отличается особой дерзостью виновного.

Данный вид кражи должен быть совершен из одежды, сумки или другой ручной клади (коробка, сумка, сверток, рюкзак, чемодан и т.д.), находившихся при потерпевшем. Примером будет дело Хакимова от 17.09.2008 г. Как усматривается из приговора, Х. признан виновным в том, что после убийства потерпевшего он и Ф. тайно похитили из его одежды сотовый телефон. Эти действия Х. суд квалифицировал по п. «г» ч.2 ст. 158 УК РФ. Президиум Верховного Суда РФ исключил из судебных решений указание на осуждение Х. по п. «г» ч.2 ст. 158 УК РФ, поскольку по смыслу уголовного закона действия виновного по п. «г» ч.2 ст. 158 УК РФ следует квалифицировать в тех случаях, когда имущество похищено из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся у живых лиц. По настоящему уголовному делу установлено, что сотовый телефон из одежды убитого был похищен после того, как наступила его смерть.

Для рассмотренных квалифицированных видов кражи установлено наказание: штраф в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательные работы на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительные работы на срок от одного года до двух лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

К особо квалифицированным видам кражи ч. 3 ст.158 УК РФ действующее законодательство относит - кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище либо в крупном размере.

В связи с вышесказанным подчеркнем, что в качестве легального критерия должно применяться примечание к ст.139 УК РФ, где указывается на то, что под жилищем понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания.

Заметим, что отдельные исследователи предлагают ответственность за кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище, «максимально дифференцировать в зависимости от целой системы объективных и субъективных обстоятельств, усиливающих или смягчающих ответственность». Так, по мнению В. В. Мальцева, к квалифицированным признакам кражи, совершаемой с незаконным проникновением в жилище, необходимо отнести совершение этого преступления с использованием следующих условий: технических средств; общественного бедствия; беспомощного состояния потерпевшего. В качестве смягчающих обстоятельств совершения кражи с проникновением в жилище необходимо учитывать обстоятельства, при которых данное преступление совершается: вследствие крайней нужды; в небольшом размере; у лиц, приобретающих имущество незаконным путем; совершение ее близкими родственниками; совершение преступления в отношении общей вещи.

Как уже подчеркивалось, базисным элементом данного признака, является незаконность проникновения.

Нельзя признать проникновением в жилище кражу, совершенную без вхождения в жилое помещение. Так, в вечернее время К., проезжая на велосипеде по улице, заметил на подоконнике открытого окна сверток и решил его похитить. С этой целью он прошел через огород к дому и, убедившись, что его никто не видит, похитил с подоконника сверток, в котором находились: чайный сервиз, набор рюмок, комплект постельного белья.

К. лишь протянул руку к подоконнику открытого окна, где находился сверток с вещами, и взял его, не проникая в дом.

Проникновение в жилище - это вторжение в жилище с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Оно может совершаться не только тайно, но и открыто, как с преодолением препятствий или сопротивления людей, так и беспрепятственно, а равно с помощью приспособлений, позволяющих виновному завладеть чужим имуществом.

К. же совершил кражу вещей путем изъятия их с подоконника открытого окна, без вторжения в жилое помещение и применения каких-либо приспособлений для завладения имуществом.

Таким образом, нет оснований для квалификации как кражи «с проникновением в жилище» хищений личного имущества с перил балконов, особенно расположенных в домах на первом этаже, из подвалов и кладовых многоквартирных жилых домов.

Согласимся с В. В. Лунеевым отмечающим, что закон усилил уголовную ответственность не просто за кражу в отношении имущества граждан из жилища безотносительно к способу их совершения, а за совершение их с проникновением в жилище и именно поэтому представляющих повышенную общественную опасность, так как в случае «физического» проникновения виновного в жилище он, одновременно нарушая неприкосновенность жилища, оказавшись внутри него, может похитить не просто плохо лежащие, а наиболее ценные вещи, которые с помощью крючка, шланга и иных приспособлений из форточки окна, отверстия двери практически невозможно похитить.

Заметим, что судебная практика относит к жилищу не только жилое помещение, легальное определение которого дается законодателем в ЖК РФ, но и иные помещения, которые фактически используются для проживания. Судебная практика не включает в понятие жилище не используемые для проживания людей надворные постройки, погреба, амбары, гаражи и другие помещения, обособленные от жилых построек.

На наш взгляд, ч. 3 ст.158 УК РФ не нуждается в дополнительной дифференциации, однако, указанные признаки, безусловно, должны учитываться на практике.

Следующий особо квалифицированный признак - совершение кражи в крупном размере.

Согласно п.4 примечания к ст.158 крупным размером признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей.

Заметим, что до 10 декабря 2003 года действовала редакция УК РФ согласно которой крупный размер (как и «значительный ущерб») определялся в привязке минимальному размеру оплаты труда, что вызывало обоснованную критику в теории. Вопрос о конституционности норм уголовного закона, регламентирующих порядок определения размера хищения в зависимости от минимального размера оплаты труда, неоднократно рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации.

В действующем законодательстве крупный размер определяется в примечании к ст.158 УК РФ, изменение крупного размера может быть внесено только законодателем, и только в уголовный кодекс РФ.

Как хищение в крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которых превышает двести пятьдесят тысяч рублей, если они совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном размере. Примером покушения на кражу в крупном размере является дело № 1-74/2011 рассмотренное Бологовским городским судом Тверской области от 23 июня 2011г. Лысенко Ю.В. совершил покушение на кражу, то есть покушение на тайное хищение чужого имущества, в крупном размере; Муллаяров А.А., Бушаров В.В. и Коровин Е.А. совершили покушение на кражу, то есть покушение на тайное хищение чужого имущества, при следующих обстоятельствах: В начале октября 2010 года Лысенко Ю.В. находился у себя дома в д. ..., где у него возник корыстный умысел, направленный на тайное хищение изделий из черного металла (материалов верхнего строения пути) с территории 11-го подъездного железнодорожного пути ст.... ..., о которых ему было известно, в количестве двух грузовых машин полной вместимости, с целью последующей их продажи и получения денежных средств. При этом он учел удаленность участка 11-го подъездного пути, отсутствие вблизи указанного пути работников железнодорожного транспорта и посторонних лиц, которые могли бы воспрепятствовать совершению преступления. Действуя умышленно, для осуществления своих преступных намерений, он, не посвящая в свой преступный замысел жителей ... ФИО10 и ФИО2, предложил последним заработать, а именно: в течении нескольких дней открутить детали скрепления рельсов со шпалами на территории 11-го подъездного пути ст...., при этом обещал заплатить по 100 рублей за каждый день работы. Не зная о том, что работа будет незаконной, непосвященные в преступные планы Лысенко ФИО10 и ФИО2 согласились с полученным предложением. В период с Дата по Дата включительно, ежедневно, в продолжение своих преступных намерений Лысенко брал из дома, по месту своего жительства, мешки для складирования похищенного, два гаечных клеммных ключа и привозил на своем легковом автомобиле марки «...» государственный регистрационный номер ... ФИО10 и ФИО2 на 11-ый подъездной путь ст...., где пользуясь отсутствием работников железнодорожного транспорта и других лиц, которые могли бы воспрепятствовать совершению преступления, последние с помощью полученного от Лысенко инструмента откручивали детали скрепления рельс и складывали в привезенные мешки. В указанный период времени, ежедневно около 17 часов Лысенко на своей автомашине отвозил ФИО10 и ФИО2 в д.... ..., а мешки с демонтированными деталями скрепления рельсов перевозил к себе домой. Таким образом, непосвященные в преступные замыслы ФИО10 и ФИО2 демонтировали детали скрепления рельс на протяжении 4 дней, то есть по Дата включительно, тем самым, реализуя корыстный умысел Лысенко, направленный на тайное хищение металла, размещенного в двух грузовых машинах полной вместимости, с целью последующей их продажи и получения денежных средств. Из всего объема похищенного Бушаровым В.В. в период с Дата по Дата включительно на 11-ом подъездном пути ст.... были демонтированы и частично вывезены с места совершения преступления материалы верхнего строения пути, принадлежащие ... дистанции пути - структурному подразделению ОАО «РЖД», относящиеся к категории металлолома общей массой 30,834 тонн стоимостью 5128 рублей 05 копеек за тонну на сумму 158118 рублей 28 копеек. Действия Лысенко Ю.В. органами предварительного следствия квалифицированы по ст.ст.30 ч.3 - 158 ч.3 п.«в» УК РФ, как покушение на кражу, то есть покушение на тайное хищение чужого имущества, в крупном размере, действия Муллаярова А.А., Бушарова В.В. и Коровина Е.А. органами предварительного следствия квалифицированы по ст.ст.30 ч.3 - 158 ч.1 УК РФ, как покушение на кражу, то есть покушение на тайное хищение чужого имущества. Руководствуясь ст.316 УПК РФ, суд приговорил: Признать Лысенко Юрия Витальевича виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.ст.30 ч.3 - 158 ч.3 п.«в» УК РФ (в редакции Федерального закона №26 от 07.03.2011г.), и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года без штрафа и без ограничения свободы.

Определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов.

Так, Органами предварительного следствия Скромнов обвинялся в том, что он 17 апреля 2007 г. в группе с двумя не установленными следствием лицами по предварительному сговору, незаконно проникнув в жилище, совершил кражу имущества Чаплыгиной на общую сумму 4480 руб. и 500 006 долларов США, в том числе иконы «Святая Елена» XVII - XVIII века стоимостью 500 тыс. долларов США, чем причинил потерпевшей значительный ущерб.

При этом судья указал, что имеются основания для предъявления Скромнову более тяжкого обвинения, поскольку согласно обвинению действиями Скромнова Чаплыгиной причинен ущерб, размер которого значительно превышает необходимый для признания крупным размером 500-кратный минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством на момент совершения преступления. Кроме того, органами предварительного следствия не выяснена ценность упомянутой иконы как предмета, имеющего особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, не приняты меры по обеспечению возможной конфискации имущества.

Прокурор в частном протесте поставил вопрос об отмене постановления судьи и о направлении дела на новое судебное рассмотрение. По мнению прокурора, следователь допустил ошибку, вменяя явно несоответствующую и многократно завышенную стоимость похищенного лишь со слов потерпевшей, при этом он ссылался на прилагаемую справку, согласно которой «икона «Святая Елена» размером 150 х 200 мм, написанная на сусальном золоте в конце XIX века, имеет рыночную стоимость 600 - 1200 рублей».

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 20 августа 2008 г. протест оставила без удовлетворения, указав следующее.

Согласно обвинению и показаниям потерпевшей Чаплыгиной Скромнов похитил икону стоимостью 500 тыс. долларов США. Данный размер ущерба, как правильно делается ссылка в постановлении судьи, значительно превышает указанный в п.2 примечаний к ст.158 УК РФ пятисоткратный минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления, поскольку по состоянию на апрель 2007 г. (на момент совершения данного преступления) минимальный размер оплаты труда составлял 83 490 руб. Следовательно, крупный размер хищения составляет 41 745 тыс. рублей. Кража, совершенная в крупном размере, подлежит квалификации по п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ, т.е. по закону, предусматривающему ответственность за более тяжкое преступление, нежели то, которое предъявлено в обвинении.

Как правильно указал судья, органами предварительного следствия не приняты меры и по выяснению ценности похищенной иконы как предмета, имеющего особую ценность. Между тем за хищение таких предметов предусмотрено более строгое наказание (ст.164 УК РФ)».

Таким образом, необходимо проводить многостороннюю оценку объекта кражи с целью установления его рыночного размера и значения с точки зрения исторической, научной и культурной ценности. Такая оценка должна быть обязательна исходить от экспертов и выражена в документальном виде.

Кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище либо в крупном размере, - наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок от двух до шести лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

Следующим квалифицирующим признаком который мы рассмотрим будет п. «б» ч.3 ст. 158 УК РФ, а именно кража, совершенная из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода.

Анализ проблематики краж из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода предопределяется также продолжающимся реформированием уголовного законодательства об ответственности за квалифицированные виды краж (данный признак введен федеральным законом от 30 декабря 2006 г. № 283-ФЗ). Это обстоятельство свидетельствует о том, что законодательный поиск наиболее оптимальной системы квалифицирующих признаков тайного хищения чужого имущества не завершен. Как отмечается в литературе большую озабоченность вызывает недостаточная защищенность уголовным законом топливно-энергетического комплекса России в условиях роста организованных хищений нефти и нефтепродуктов во время их транспортировки по магистральным трубопроводам.

Реформирование уголовного законодательства, в результате которого была проведена дифференциация ответственности за кражу, совершенную из нефтепровода, нефтепродуктопровода и газопровода имеет как правовые, так и криминологические основания. Правовое основание состоит в характере и типовой степени общественной опасности преступления, а также типовой степени общественной опасности личности виновного, что обусловлено своеобразием объекта указанного посягательства, объективной стороны, оригинальностью субъективных признаков деяния и его деятеля. Кражи из нефтепровода, нефтепродуктопровода и газопровода обладают признаками многообъектных преступлений и посягают не только на основной объект - отношения собственности, но и угрожают экологическому правопорядку, интересам службы, общественной безопасности и другим правоохраняемым интересам. Особенности объективной стороны анализируемого посягательства заключаются в том, что незаконное подключение к нефтепроводу совершается общеопасным способом, выражается в противоправном повреждении трубопровода, нередко связано с бесконтрольной утечкой, разливом нефти, характеризуется множественностью общественно опасных последствий. Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» магистральные нефтепродуктопроводы отнесены к категории опасных производственных объектов, следовательно, любое взаимодействие с ними создает реальную опасность для других правоохраняемых объектов. Как правильно заметил Подчерняев А.Н. названные обстоятельства свидетельствуют о том, что сам факт незаконного производства "вреза" в трубопровод содержит признаки самостоятельного преступления против общественной безопасности. Кроме того, указанные криминальные деяния носят продолжаемый характер, что затрудняет определение как истинного размера похищенного, так и направленности умысла виновных на хищение нефти в крупном или особо крупном размере. Оригинальность субъекта криминальных вмешательств в нефтепровод выражается в его тесной связи с профессиональной организованной преступностью и коррупцией.

Этот вид краж причиняет ощутимый материальный ущерб, зачастую вызывая крупные аварии в системе магистрального трубопроводного транспорта с тяжелыми экономическими и экологическими последствиями.

Как показывает практика, хищением нефти из трубопроводов в подавляющем большинстве случаев занимаются организованные преступные группы, в состав которых кроме организатора входят специалисты газоэлектросварки, владельцы или водители автомобильных бензовозов, владельцы и работники автозаправочных станций, в некоторых случаях соучастниками преступлений выступают и сами работники организаций трубопроводного транспорта. Их участие обеспечивает качественную врезку в трубопровод (как правило, это замаскированные, многоразовые квалифицированные врезки, выполненные с многометровыми шлейфами), быстрое перекачивание топлива из трубопровода в автоцистерны и гарантированный сбыт похищенного.

Нередки случаи, когда преступники не довольствуются отдельными эпизодами хищения нефти из нефтепровода, а систематически совершают их при помощи специального замаскированного отвода к расположенным поблизости территориям организаций, складов, лесопосадок и т.п. В этих случаях организатор хищений подлежит уголовной ответственности в качестве соисполнителя за все кражи, совершенные группой, если они охватывались его умыслом, независимо от того, принимал ли он в их совершении непосредственное участие. Другие участники организованной группы несут ответственность в качестве соисполнителей за все хищения, в подготовке или совершении которых они принимали участие.

Не исключено участие в совершении хищений работников организаций трубопроводного транспорта (инженерно-технический персонал, сотрудники службы охраны и безопасности, линейные обходчики и др.), которые могут сообщить соучастникам сведения о марке перекачиваемых нефтепродуктов и графике их перекачки, обеспечить маскировку действий при осуществлении врезок в трубопровод под видом выполнения производственных работ и т.д. В этих случаях их действия квалифицируются как соучастие в хищении в виде пособничества.

Таким образом, анализ состава преступления кражи в действующем российском законодательстве позволил нам сформулировать следующие основные выводы.

В соответствии с примечанием к ст.158 УК РФ, под хищением понимаются совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Уголовно-правовая характеристика кражи показала, что кража, как форма хищения, обладает всеми признаки последнего, в силу чего изучение родовых признаков кражи является необходимым условием правильного понимания кражи в судебно-следственной практике.

Вопрос об определении объекта кражи и иных форм хищений в уголовно-правовой литературе, при всей его социально-политической и правовой значимости, не нашел однозначного решения. Наиболее распространен взгляд на объект кражи как на отношения собственности.

Предметом кражи могут быть любые объекты права собственности, указанные в Гражданском кодексе Российской Федерации, за некоторыми исключениями. В ст.158 УК РФ в качестве предмета хищения рассматривается имущество.

К обязательным признакам объективной стороны кражи относятся: действия по противоправному безвозмездному изъятию и (или) обращению чужого имущества в пользу виновного или других лиц; общественно опасные последствия этих действий в виде причинения прямого ущерба собственнику или иному владельцу имущества; причинная связь между указанными действиями и наступившими последствиями; тайный способ изъятия имущества. В число обязательных признаков состава кражи законодателем не включены такие обстоятельства, характеризующие действия виновного, как место, время и обстановка совершения преступления. Однако выяснение этих обстоятельств в каждом конкретном случае совершения кражи дает более полное представление о степени общественной опасности преступления и преступника, а следовательно, может учитываться при назначении наказания.

Необходимо отметить, что кража может быть совершена только с прямым умыслом и корыстной целью. В настоящее время эволюция уголовного законодательства об ответственности за кражу в России продолжается, законодатель постоянно дифференцирует ответственность за данное преступление.

ГЛАВА 2. Отграничение кражи от смежных составов преступления

.1 Отграничение кражи от иных форм хищения

Смежными с кражей признаются преступления, отдельные признаки которых совпадают. Устанавливая свойственные данному деянию признаки и отказываясь от тех признаков, которые ему не присущи, постоянно углубляя анализ и правовые нормы и фактические обстоятельства содеянного, мы приходим к единственной совокупности признаков, характеризующих данное преступление и отличающих его от других.

Уголовному законодательству РФ известно 6 форм хищения имущества собственника: кража, грабеж, разбой, присвоение, растрата, мошенничество. Также сходную структуру имеют следующие составы: статья 166 «Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения», статья 167 «Умышленные уничтожение или повреждение имущества», статья 330 «Самоуправство».

Все эти преступления, предусмотренные УК РФ и объединены в главу 21 «Преступления против собственности» (кроме ст. 330 «Самоуправство»). Таким образом, у них общий объект посягательства - общественные отношения собственности и предмет посягательства - имущество собственника. Однако между ними имеются и существенные различия.

В практике уголовного судопроизводства отграничение кражи от смежных составов является одним из проблемных вопросов, и вызывает массу ошибок. Материалы судебной практики и анализ статистических данных свидетельствуют о том, что деятельность судов по борьбе с этими преступлениями не в полной мере отвечает предъявленным требованиям». Так, некоторые суды допускают ошибки при квалификации действий виновных, в том числе в отграничении тайного хищения от открытого и т.д.

Необходимо отграничивать кражу и от ряда иных составов преступлений, которые не являются разновидностями хищения, однако их зачастую путают с кражей.

Как отмечается в Постановлении Пленума ВС РФ от 27.12.2002 № 29, - «по каждому такому делу судам надлежит исследовать имеющиеся доказательства в целях правильной юридической квалификации действий лиц, виновных в совершении этих преступлений, недопущения ошибок, связанных с неправильным толкованием понятий тайного и открытого хищений чужого имущества, а также при оценке обстоятельств, предусмотренных в качестве признака преступления, отягчающего наказание».

Анализ норм Особенной части позволяет выявить признаки состава, отличающие их друг от друга. Следует выделять, во-первых, составы, которые не имеют между собой ни одного общего признака (кроме вменяемости и возраста). Во-вторых, составы, которые имеют малое число общих признаков. В таком соотношении находятся, например, составы кражи (ст. 158 УК РФ) и подмены ребенка (ст. 153 УК РФ). Объекты этих преступлений различны, субъекты (по возрасту) тоже. Частично совпадают способ действий и форма вины - умысел. Но далее снова различия: по предмету посягательства и по субъективной стороне (при подмене ребенка корыстная цель не обязательна). В-третьих, составы, которые имеют все общие признаки, кроме одного. Следовательно, только этот признак и является разграничительным.

Предметом нашего исследования является отграничение кражи от других преступлений против собственности, нормы об ответственности за которые объединены в главе 21 УК РФ. К их числу относятся: грабеж, разбой, присвоение или растрата, мошенничество и другие преступления, которые можно назвать смежными. Они отличаются друг от друга по самым разным признакам: по непосредственным объектам, способу действий, последствиям, субъекту, по цели, мотиву, и т.п. Весь процесс квалификации, по мнению В.Н. Кудрявцева, состоит в последовательном отграничении каждого признака совершенного деяния от признаков других, смежных преступлений, что нередко вызывает затруднения на практике. В этой связи задача науки уголовного права состоит в установлении критериев, отграничивающих эти составы один от другого. К их числу следует отнести особенности признаков рассматриваемых составов преступлений.

Кража и грабеж. Кража есть тайное хищение имущества (ч. 1 ст. 158 УК РФ). Ее характерный признак, которым она отличается от других видов хищения, лежит в тайном способе деяния. Именно это обстоятельство, как указывает А.И. Бойцов, дает основание считать кражу одной из наименее опасных форм хищения. Однако такая оценка характерная лишь для нового времени, не всегда была господствующей. В феодальную эпоху тайный способ был признаком низости и коварства деятеля и, как следствие, - его большей опасности. Коварство и лживость, приписываемые субъекту, действующему таким образом, предопределяли и то, что к краже приравнивали многие деяния, ничего общего с хищением имущества не имеющие, если они совершались тайно (например, головную татьбу или похищение людей), или же деятель прибегал ко лжи (например, некоторые случаи подлогов и присвоения имущества).

Грабеж, в отличие от кражи, представляет собой открытое похищение чужого имущества (ч. 1 ст. 161 УК РФ). При его совершении преступник заведомо знает, что противоправные действия совершаются в присутствии других лиц, имеющих возможность ему воспрепятствовать, и условиях, когда он (по меньшей мере, внутренне) готов к тому, чтобы для достижения преступной цели прибегнуть к применению насилия. В силу как объективных, так и субъективных черт грабеж более опасен, чем кража, выражая большую дерзость преступника.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 29 от 27.12.2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» пояснил (п. 3), что открытым хищением чужого имущества, предусмотренным статьей 161 УК РФ (грабеж), является такое-хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет.

При решении вопроса о разграничении кражи требуется выяснить субъективное отношение как очевидцев к происходящему, так и самого похитителя. Сам по себе факт присутствия посторонних лиц па месте преступления не превращает похищение в открытое, если эти лица не сознавали и не воспринимали содеянное виновным как преступление.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 29 от 27.12.2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» разъяснил (п. 4), что если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий либо является близким родственником виновного, который рассчитывает в связи с этим на то, что в ходе изъятия имущества он не встретит противодействия со стороны указанного лица, содеянное следует квалифицировать как кражу чужого имущества.

Для точного разграничения тайного (кража) или открытого (грабеж) похищения чужого имущества важное значение имеет субъективное отношение виновного к своим действиям. Именно субъективный критерий о характере совершаемого хищения, о его намерении применить тайный или открытый способ изъятия и завладения чужим имуществом лежит в основе отграничения кражи от грабежа. Стремление виновного совершить хищение тайно, даже если в действительности оно оказалось обнаруженным другими лицами, дает основание квалифицировать содеянное как кражу, при условии, что сам преступник не подозревает о том, что характер его действий известен.

Наглядным примером может служить рассмотренное Красноярским районным судом уголовное дело, по которому действия Б. были правильно квалифицированны как кража чужого имущества. Гр-н Б., находясь в торговом вагончике «Колос» по ул. Мичурина г. Красноярска, ожидая своей очереди к прилавку среди других покупателей (в присутствии потерпевшей продавца), увидел, что последняя оставила в комнате продавца сумку. Воспользовавшись этим, на виду у других покупателей, не сознававших характера его действий, взял сумку и вышел с ней из вагончика. Содержимое похищенной сумки (830 руб.) Б. присвоил себе. В данном случае фактически присутствовавшие при изъятии сумки лица не осознавали преступный характер действий Б., думали, что он берет свою сумку.

Напротив, убежденность лица в том, что его действия заведомо заметны, очевидны для других лиц, хотя фактически они остались необнаруженными, дает основание квалифицировать такое хищение, как грабеж.

В том случае, когда виновный, еще не завершив кражу, обнаружил, что замечен потерпевшим либо иными лицами, и в связи с этим, бросив похищаемое имущество, скрылся, его поведение подлежит квалификации как покушение на совершение кражи.

Кража относится к разряду ненасильственных форм хищения и представляет собой активные тайные, ненасильственные действия по противоправному, безвозмездному изъятию и завладению чужим имуществом. Если чужое имущество было вверено виновному, а затем тайно похищено, эти действия содержат признаки присвоения или растраты.

Если насильственные действия совершены по окончании кражи с целью скрыться или избежать задержания, они не могут рассматриваться как грабеж или разбой и подлежат самостоятельной квалификации по соответствующим статьям Уголовного кодекса в зависимости от характера этих действий наступивших, последствии. Пленум Верховного Суда РФ в упоминавшемся постановлении № 29 от 27.12.2002 г. (п. 5) указал, что если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия - как разбой.

Примером может служить уголовное дело по обвинению К., который был осужден по ст. 161 УК РФ, то есть за грабеж, совершенный при следующих обстоятельствах. Находясь на рынке в п. Обь, близ г. Новосибирска, подойдя к одному из лотков и воспользовавшись тем, что продавец отвлекся, К. тайно похитил норковую шапку, спрятав ее под куртку и пытался скрыться. Потерпевшая С. заметила пропажу шапки, обратила внимание на быстро бегущего К. и, догнав его, пыталась отобрать шапку. Но К., оттолкнул ее, вырвался и пытался убежать. В данном случае действия К. были начаты как кража, но затем переросли в грабеж. Суд правильно квалифицировал его действия по ст. 161 УК РФ.

Итак, кража отличается от грабежа по способу совершения, по объекту преступления, если речь идёт о грабеже с насилием, не опасным для жизни и здоровья, где появляется дополнительный объект - телесная неприкосновенность потерпевшего.

Кража и разбой. Отграничение кражи от разбоя целесообразно осуществлять по объективным признакам: объекту и объективной стороне. Основным непосредственным объектом кражи являются отношения собственности, а разбоя - помимо отношений собственности как основного, обязательно наличие дополнительного - общественные отношения, обеспечивающие здоровье граждан.

Анализ объективной стороны кражи и разбоя позволяет выявить различие при совершении этих преступлений. Разбой, как и грабеж, является посягательством на собственность, носящим открытый характер, но при этом насилие является средством хищения чужого имущества. Насилие применяется для того, чтобы завладеть чужим имуществом или удержать уже похищенное имущество.

С объективной стороны применяемое при разбое насилие является опасным для жизни или здоровья. Опасность насилия определяется, прежде всего, по его последствиям, исходя из реального вреда, причиненного здоровью потерпевшего. Руководствуясь постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. (и. 21), под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое вовлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью человека, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Кража отличается от разбоя по моменту окончания рассматриваемого преступления. Так, разбой признается оконченным преступлением с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, а кража и грабеж - с момента, когда имущество изъято и виновный имеет реальную возможность распоряжаться им по своему усмотрению.

Момент окончания сравниваемых преступлений определяет различие признаков, характеризующих объективную сторону их составов. Объективную сторону состава кражи образует один признак тайное хищение чужого имущества; насильственный грабеж характеризуют два признака, один из которых - открытое похищение - выражает направленность посягательства на отношения собственности, а второй - на обеспечивающие телесную неприкосновенность личности; состав разбоя составляют также два признака нападение и насилие, характеризующие особенности этого посягательства на отношения собственности.

С субъективной стороны рассматриваемые преступления отличаются по содержанию умысла. Умыслом совершающего кражу охватывается тайный способ ее совершения; разбой охватывает применение к потерпевшему физического или психического насилия, представляющего опасность для жизни или здоровья, осуществляемого с целью хищения чужого имущества; умыслом же виновного в совершении грабежа, сопряженного с насилием, охватывается применение физического или психического насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо ненасильственное похищение имущества, осуществляемое в открытой форме.

Кража и вымогательство. Следует различать кражу и вымогательство. Статья 163 УК РФ определяет вымогательство как «требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других, действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких».

Сходство кражи и вымогательства определяется тем, что они, во-первых, расположены в одной главе о преступлениях против собственности, во-вторых, совершаются с корыстной целью. В отличие от кражи вымогательство посягает не только на отношение собственности, но на личную неприкосновенность, здоровье, честь и достоинство потерпевшего, а также его близких.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» В тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т.п. При грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, а при вымогательстве насилие подкрепляет угрозу.

Завладение имуществом при краже происходит сразу после тайного его изъятия, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

По своей объективной характеристике вымогательство складывается из двух элементов: предъявления требования имущественного характера, соответствующей угрозы, подкрепляющей предъявленное требование.

При вымогательстве виновный стремится завладеть чужим имуществом, приобрести права на имущество или получить другие имущественные выгоды.

Различия кражи и вымогательства наиболее ярко проявляются в характеристике предмета посягательства и в способе действия. Предметом посягательства при краже всегда является чужое имущество в виде конкретных вещей, имеющих материальную ценность. Предметом посягательства при вымогательстве являются не только вещи, но и права на имущество, а также действия имущественного характера. Например, вымогатель может требовать оформления выгодной сделки имущественного характера. При краже виновный не проявляет себя, действует тайно. При вымогательстве имеет место угроза как способ действия. Она может быть различной по характеру: вымогатель может угрожать не только применением к потерпевшему или к его близким насилия (как опасного, так и не опасного для жизни или здоровья), но и распространением сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

При вымогательстве виновный угрожает потерпевшему приведением угрозы в исполнение, то есть применением насилия в будущем, в случае невыполнения потерпевшим его требования. Между угрозой и применением физического насилия существует разрыв во времени, тогда как при краже виновный себя не проявляет. При вымогательстве потерпевший имеет время и возможность обратиться к органам власти, чтобы предпринять предохранительные меры и оградить себя от притязаний вымогателя. При краже потерпевший лишен такой возможности, ибо находится в положении, когда виновный способен осуществить задуманное в любой момент, способствующий этому.

При вымогательстве имущество не похищается, а передается самим потерпевшим, угроза применения насилия может быть осуществлена в будущем. При краже предупреждения о совершаемом преступлении нет.

Таким образом, рассматриваемые преступления объединяет корыстный мотив, который охватывает материальную выгоду в самом широком смысле слова. Решающим критерием для разграничения кражи и вымогательства является момент завладения имуществом.

Составы кражи и вымогательства характеризуются различными моментами окончания преступлений. Кража признается оконченным преступлением с момента, когда имущество изъято, и виновный имеет реальную возможность распорядиться им по своему усмотрению. Вымогательство является оконченным с момента предъявления требования о передаче имущества под угрозой причинения вреда потерпевшему или его близким.

Кража и мошенничество. Ч. 1 ст. 159 УК РФ определяет мошенничество как «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием». Мошенничество, как форма хищения, отличается от кражи но способу совершения преступления. Для мошенничества характерен внешне как бы добровольный акт передачи имущества собственником либо иным владельцем мошеннику.

Проблемы отграничения рассматриваемых составов определяются, как правило, тем, что иногда при совершении краж виновный прибегает к обману, вводя в заблуждение продавца, сторожа, лиц, распоряжающихся имуществом, либо входит к ним в доверие, чтобы обеспечить себе доступ к имуществу и совершить затем его тайное или открытое хищение. В соответствии с п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества. В подобной ситуации возникает своеобразная конкуренция между нормами закона, определяющими признаки хищения путем кражи или мошенничества.

При совершении мошенничества действия виновного направлены па сознание распоряжающегося им лица, склоняя его путем обмана или злоупотребления доверием к передаче в свою пользу имущества. Внешне переход имущества при мошенничестве выглядит как правомерный акт, имущество или право на него получают у управомоченного лица, которое убеждено в правомерности таких действий. По своему внешнему выражению обман может принять словесную форму или вылиться в совершение разного рода действий, обманного содержания.

Завладение имуществом, оказавшимся в руках виновного, хотя и по причине оказанного ему доверия, но без наделения его правомочиями собственника, образует хищение в форме кражи, а не мошенничества.

Нет мошенничества и там, где обман хотя и имел место, но был использован не как способ завладения имуществом, а лишь в качестве средства получения доступа к ценностям, затем похищенным виновным не только без всякого участия, по и помимо лиц, ведающих имуществом или охраняющих его. Поэтому не содержит признаков мошенничества проникновение в хранилище ценностей под видом грузчика, монтера или под иным вымышленным предлогом и последующее тайное завладение имуществом тем или иным способом.

Например, как кража (по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ) были квалифицированны Ленинским городским судом действия гр-на В., который 02 января 2003 г. под видом слесаря проник в квартиру М. г. Красноярска и похитил сапоги стоимостью 1500 руб.

Мошенник, обманывая или злоупотребляя доверием лиц, ответственных за сохранность имущества, действует на их волю, вводит в заблуждение, под влиянием которого ему и передастся имущество. Фактически, при совершении мошенничества собственник либо сам передает похищенное имущество преступнику, либо разрешает это сделать ему. При совершении же кражи в момент ее совершения собственник или иной владелец не знают, что лишились своего имущества.

Таким образом мошенничество отличается от кражи по способу совершения и участию потерпевшего.

Кража и присвоение или растрата. Присвоение или растрата определены (ч. I ст. 160 УК РФ) как «хищение чужого имущества, вверенного виновному». Существенное значение для решения вопроса разграничения кражи и присвоения (растраты) имеет установление правомочий лица, совершившего хищение в отношении похищенного имущества.

Основное различие между кражей и присвоением (растратой) как формами хищения состоит в субъекте преступления, в наличии или отсутствии у него полномочий в отношении похищенного имущества.

Например, как кража были квалифицированы Ленинским районным судом действия Р.. который 30 января 2003 г. около 00 часов, выполняя служебные обязанности сторожа платной автостоянки, расположенной по ул. Томская, 16. г. Красноярска, путем свободного доступа из автомашины «Форд» С. похитил автомагнитолу, стоимостью 1000 руб. Похищенное пытался продать водителям на конечной остановке автобусов общественного транспорта.

Возникает немало ситуаций, когда виновный в краже воспользовался тем, что имел в связи со своей работой свободный доступ к похищенному им чужому имуществу, не обладая при этом юридическими полномочиями по распоряжению, управлению, доставке или хранению данного имущества. Например, выполнял работу грузчика, сортировщика продукции, функции по ее переработке и т.д. При такой ситуации тайное хищение следует признать кражей, если виновный не обладал полномочиями, при наличии которых похищенное чужое имущество можно было бы признать вверенным виновному.

Следовательно, субъектом присвоения (растраты), в отличие от субъекта кражи, может быть лишь материально-ответственное лицо, в подотчете или служебном ведении которого находятся порученные ему материальные ценности. При совершении присвоения виновный изымает вверенные ему ценности, злоупотребляя для этой цели тем доверием, которое ему оказано в связи с выполняемой работой или кругом функциональных обязанностей, исполняемых им по службе.

кража преступник имущество хищение

2.2 Отграничение кражи от иных преступлений, не являющихся хищениями

Кражу необходимо отграничивать от неправомерного завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ).

Состав кражи чужого имущества имеет большое сходство с составом неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения. И в том и в другом случае виновный изымает чужое имущество на какое-то время и обращает его в свою пользу или пользу других лиц. Временный характер пользования угнанным транспортным средством, а, следовательно, отсутствие признаков хищения, предлагается использовать в качестве критерия для отграничения угона от кражи.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» указано, что «судам при рассмотрении дел о хищении транспортного средства надлежит выяснять, какие исследованные в судебном заседании обстоятельства подтверждают умысел лица, совершившего завладение указанным транспортным средством, на обращение его в свою пользу или пользу других лиц. Если суд установит, что указанные неправомерные действия лица совершены лишь для поездки на угнанном автомобиле (транспортном средстве) или в иных целях без корыстных побуждений, содеянное при наличии к тому оснований подлежит правовой оценке как неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения по соответствующей части статьи 166 УК РФ, при условии, если такая квалификация содеянного не ухудшает его положение. Завладение транспортным средством в целях последующего разукомплектования и присвоения его частей либо обращения транспортного средства в свою пользу или в пользу других лиц подлежит квалификации как хищение».

Различают кражу и угон в одном из случаев по предмету преступления. Не являются предметом угона - мопеды, велосипеды, гребные лодки, гужевой транспорт и т.п., тогда как при краже данные транспортные средства могут выступать в качестве предмета хищения.

В момент задержания угонщика с поличным, цель угона для задерживающих чаще всего не очевидна, и её определить трудно ввиду отсутствия в ст. 166 УК РФ признаков предусмотренного ею состава преступления. Имеющийся в ней отрицательный признак - «без цели хищения» - мало что даёт для уяснения характера действий виновного. А главное не ясно как долго угонщик может использовать угнанное им транспортное средство, чтобы не выйти за рамки состава преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ.

Сам угонщик не обязан доказывать отсутствие у него цели хищения. Е.М. Романовская предлагает судить о целях преступника по объективным признакам его поведения: «Изготовление поддельных документов на автомобиль, изменение его внешнего вида, замена деталей, номеров на деталях, разукомплектование транспортного средства свидетельствуют о цели хищения».

Несомненно, наличие в действиях виновного этих признаков даёт основание сделать вывод о его намерениях, но на этом трудности в определении цели не заканчиваются. Цель хищения может быть и при отсутствии указанных признаков, когда подлинные намерения преступника требуется установить, например, при его задержании на стадии покушения, или сразу же после перемещения транспортного средства с места стоянки. Г.Н. Борзенков так оценивает рассматриваемую ситуацию: «установить же цель угона, является ли завладение временным или необратимым, пока завладение автомобилем ещё не завершено, бывает достаточно сложно. Решению этой задачи способствовали бы корректировка законодательного определения хищения и диспозиции ч. 1 ст. 166 УК».

Более приемлемым является предложение по рассматриваемому вопросу А.Н. Игнатова, который, отмечая трудности в доказывании цели хищения при задержании лица с угнанной автомашиной, делает вывод, что «большой эффект в борьбе с угоном автомобилей принесло бы не разграничение составов на угон с целью хищения и без такового, а установление более строгой ответственности за любой угон независимо от цели, как это сделано в Республике Узбекистан (ст. 267 УК)».

Если лицо, совершившее угон транспортного средства без цели хищения, наряду с этим похищает находящееся в нем имущество, содеянное подлежит квалификации по статье 166 и соответствующим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающим ответственность за хищения.

Примером будет являться дело Хромова. В Определении Судебной коллегии Верховного Суда РФ по этому делу говорилось: «Суд обоснованно признал, что совершено покушение на хищение автомобиля, а не его угон».

Московским городским судом Хромов был признан виновным в покушении на хищение государственного имущества в особо крупном размере - автомашины «ЗИЛ» стоимостью 40 тыс. руб., совершенном по предварительному сговору группой лиц. Преступление совершено на территории завода имени Лихачева. В кассационных жалобах осужденный и его адвокат, ссылаясь на то, что у Хромова не было умысла на хищение автомашины, так как у него не было пропуска на выезд с территории завода и он хотел доехать только до проходной завода, просили действия осужденного переквалифицировать на угон транспортных средств без цели хищения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения, указав следующее. Вина Хромова в совершении данного преступления установлена его же показаниями на предварительном следствии о попытке хищения автомашины «ЗИЛ» с территории завода с неустановленным следствием лицом. Как видно из показаний свидетелей, на территории завода они обнаружили подготовленную к угону автомашину, перекрашенную и оборудованную под старую с «напыленными» номерами. За автомашиной они установили наблюдение. В 16 час. 30 мин. двое неизвестных сели в машину и уехали. В этой автомашине у проходной на территории завода был задержан Хромов. Согласно протоколу осмотра автомашины, кузов ее перекрашен в цвет хаки, на ней установлен госзнак 89-39 МКБ, гаражный номер 2751, на спидометре прогон - 19 км. Из справки начальника авторемонтного цеха видно, что автомашина с аналогичным государственным номером, но выпуска 1967 года готовилась на списание с баланса завода; автомашина же, которую пытались похитить, выпущена 24 апреля 1991 г.

Утверждение Хромова о том, что автомашина угнана для подъезда к проходной завода, проверялось судом и было опровергнуто установленными по делу доказательствами. Согласно показаниям свидетелей, для подъезда к проходной ехать через тоннель, как это сделал Хромов, не было необходимости, так как это лишние 5 км, а для того чтобы подъехать к проходной, следовало вернуться к инженерному цеху, откуда Хромов и выехал. Что же касается доводов об отсутствии пропуска у Хромова, то, как видно из его показаний, у проходной стоял «свой» человек, который должен был пропустить машину с Хромовым за территорию завода. Действия осужденного правильно квалифицированы по ст. ст. 15 и 93.1 УК РСФСР (покушение на хищение в особо крупных размерах государственного имущества).

Кража и умышленное уничтожение или повреждение имущества. На мой взгляд, заслуживает внимания и вопрос о соотношении составов кражи чужого имущества и умышленного его уничтожения или повреждения (ст. 167 УК РФ). Если виновный, похитивший чужое имущество, затем его уничтожил или повредил, то наказываться он должен только за первое преступление. Применение наказания и за второе преступление по существу означало бы двойное наказание фактически за одно и тоже. Предмет преступления ст. 167 УК РФ - чужое имущество. Его понятие сходно с понятием предмета хищения. Объективная сторона заключается в умышленных уничтожении или повреждении чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба.

Деяние по составу, таким образом, представлено двумя самостоятельными формами:

) уничтожением имущества;

) его повреждением.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 N 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» регламентированы некоторые вопросы отграничения умышленного уничтожения или повреждения имущества от других составов.

На практике возникают проблемы с квалификацией действий виновного, который, изъяв чужие вещи и обратив их в свою пользу, затем уничтожает их. Не редкостью является квалификация содеянного сразу по двум статьям, предусматривающим ответственность за кражу и умышленное уничтожение имущества. Например, Марксовским городским судом Саратовской области Архипов осужден за кражу автомобиля и уничтожение его частей. Он вместе с Пакиным и не установленным следствием лицом по предварительному сговору ночью проникли в гараж Фалина и совершили кражу его автомашины ВАЗ-21063, запасных частей и инструментов. Впоследствии Пакин и Архипов разобрали автомобиль на запасные части, а оставшийся кузов автомашины сожгли.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала следующее. Вина осужденного Архипова в краже автомобиля, запасных частей и инструментов, принадлежавших Фалину, установлена, и действия его в этой части правильно квалифицированы судом. Вместе с тем Архипов необоснованно признан виновным в уничтожении имущества Фалина. Как видно из материалов дела и отмечено в приговоре, Архипов вместе с другими лицами распорядился похищенным: разобрал автомобиль на запасные части с целью их реализации, а оставшийся кузов сжег и сбросил в котлован, скрывая следы преступления. При таких обстоятельствах, поскольку все преступные действия Архипова охватываются составом кражи, дополнительной квалификации его действий как уничтожения имущества не требуется. В этом и других подобных случаях учитываются первоначальный умысел виновного и цель, с которой он совершил изъятие имущества. Если это была корыстная цель и лицо, изымая имущество, стремилось завладеть им, обратить в свою пользу, налицо хищение, даже если впоследствии это лицо иначе распорядилось вещью, уничтожило ее. Таким образом, при квалификации следует иметь в виду, что целью действий виновного является именно уничтожение или повреждение имущества. Если лицо до уничтожения или повреждения имущества при его незаконном изъятии преследовало цель хищения путем кражи, то состав, предусмотренный ст. 167 УК РФ, отсутствует; содеянное должно квалифицироваться по направленности умысла виновного - как кража по ст. 158 УК РФ.

Кража и самоуправство. Подобным образом необходимо отграничивать кражу и от самоуправства (ст. 330 УК РФ). Объект преступления самоуправства в отличие от кражи - установленный порядок осуществления гражданами своих прав и совершения юридически значимых действий. Объективная сторона заключается в самоуправстве. Его признаки:

) оно совершается путем действий;

) действия совершаются самовольно, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку их совершения;

) правомерность этих действий оспаривается организацией или гражданином.

Как подчеркивается в п.7 Постановления пленума ВС РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», не образуют состава кражи… противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» говорится, что «от хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество. При наличии оснований, предусмотренных статьей 330 УК РФ, виновное лицо в указанных случаях должно быть привлечено к уголовной ответственности за самоуправство». В данном случае можно привести пример из судебной практики: «Б. был осужден за кражу. Б. украл ключи у своей малолетней дочери, с помощью которых проник в квартиру своей бывшей жены - Б.И. и тайно похитил ее личное имущество: две шубы, дубленку, кожаную куртку и другие вещи на общую сумму 1155050 руб., причинив тем самым потерпевшей значительный материальный ущерб. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора, переквалификации действий Б. П. с кражи на самоуправство. Признавая Б. виновным в совершении кражи личного имущества у своей бывшей жены - Б.И., суд сослался на ее показания, а также на показания свидетелей, протокол осмотра места происшествия. Однако эти материалы дела не доказывают наличие у Б.П. умысла на совершение кражи. Б.И. принимала все меры к тому, чтобы полностью завладеть квартирой и выписать Б.П. Со слов Б.П., подтвержденных показаниями свидетелей Б.Т., К., он предлагал бывшей жене варианты обмена квартиры, но она не соглашалась. При таких обстоятельствах суд принял ошибочное решение, усмотрев в действиях Б.П. кражу, поскольку необходимым элементом данного состава преступления является умышленное незаконное и безвозмездное завладение с корыстной целью личным имуществом. Доказательств, которые бы объективно подтверждали наличие в действиях Б.П. умысла не безвозмездное завладение имуществом своей бывшей жены, не имеется». Таким образом, не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а в связи с предполагаемым правом на это имущество.

Заключение

В выпускной квалификационной работе тщательно проведен анализ состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ.

Под понятием кражи следует понимать совершаемые с прямым умыслом и корыстной целью ненасильственные, тайные действия, состоящие в противоправном безвозмездном изъятии и обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие прямой ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. На мой взгляд, легальное понятие хищения требует пересмотра.

Необходимо более четко определить границы действия данного определения, его содержание. Так правильным является включение в число обязательных признаков хищения: корысти; чужого имущества.

Кража является формой хищения и определяется законом как тайное хищение чужого имущества.

Тайное хищение (кража) предполагает, что незаконное изъятие имущества происходит в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них.

Объективно кража выражается в изъятии чужого имущества для последующего обращения его в свою пользу или пользу других лиц. Кража считается оконченной, если имущество изъято, и виновный имеет реальную возможность распорядиться им по своему усмотрению и пользоваться. Один из признаков объективной стороны кражи - причинение преступлением материального ущерба собственнику или иному владельцу имущества. Обязательным признаком кражи является - безвозмездность. Объектом кражи может быть как движимое, так и недвижимое имущество.

Субъектом хищения, совершенного путем кражи, может быть лицо, достигшее 14-летнего возраста. С субъективной стороны кража, предполагает наличие у виновного прямого умысла (ч.2 ст.25 УК РФ), направленного на преступное завладение чужим имуществом с целью обращения его в свою пользу или передачу с корыстной целью другим лицам. Необходимо отграничивать кражу и от ряда иных составов преступлений, которые не являются разновидностями хищения, однако их зачастую путают с кражей.

Современное российское уголовное законодательство устанавливает уголовно-правовую защиту всех форм собственности, а также других, не менее важных прав и свобод граждан, общественно значимых интересов, устанавливает дифференцированную уголовную ответственность за преступления против собственности. Уголовная ответственность, установленная законом, всецело зависит от степени общественной опасности посягательства. По этому же пути в основном идёт судебная и следственная практика.

Однако судебная практика обнаруживает и недостатки уголовного законодательства о корыстных преступлениях. Зачастую установленные меры ответственности не вполне соответствуют принципам справедливости и гуманизма.

Исчез еще один из важнейших квалифицирующих признаков в ряде составов преступлений Уголовного кодекса «неоднократность преступлений», который предусматривал более строгое наказание виновного, вновь совершившего нарушение закона. Вследствие этого совершение двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК, перестает быть обстоятельством, влекущим признание преступления более тяжким и более строгое наказание. Сейчас преступник, представший перед судом, оказывается нарушителем как бы в первый раз, хотя уже были привлечены по этим статьям, что не оказало должного воздействия. И получают меньшие наказания, не смотря на повторность совершаемых противоправных деяний. Замена неоднократности совокупностью вызывает серьезные сомнения в целесообразности. Исходя из результатов проведенного исследования, с учетом судебной практики необходимо предусмотреть, более строгую ответственность за повторное совершение кражи или иного хищения, изложив ч. 3 ст.158 в следующей редакции:

«3. Кража, совершенная:

а) с незаконным проникновением в жилище;

б) из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода;

в) из объектов электросетевого хозяйства

г) в крупном размере;

д) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение, наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет.

Поскольку ст.158 использует большое количество оценочных понятий и специальных терминов, в целях разъяснения этих понятий и эффективного применения уголовного законодательства необходимо дополнить примечания к ст. 158 УК и изложить в следующей редакции:

а) Хищение признается мелким, если стоимость похищенного чужого имущества не превышает 1000 рублей. В частности, целесообразно закрепить понятие мелкого хищения непосредственно в УК РФ, а не в КоАП РФ, так как по этому признаку решается вопрос об отграничении кражи, как уголовно-наказуемого деяния от административного правонарушения.

За мелкое хищение чужого имущества путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии квалифицирующих признаков допускается применение административной ответственности.

б) Поскольку кража совершается тайным способом, что является определяющим при квалификации хищения по ст. 158, представляется целесообразным закрепить официальное понятие «тайного» способа в УК РФ, в частности возможна следующая редакция соответствующего пункта в Примечании к ст. 158 УК: «Тайным признается хищение если о совершении хищения не было известно собственнику имущества или третьим лицам; если хищение совершалось в присутствии лишь тех лиц, от которых преступник не ожидал противодействия; если присутствовавшие при совершении хищения лица не осознавали противоправности совершаемых действий.

Поскольку в современных условиях наблюдаются частые случаи бедствий стихийного, природного характера, массовые общественные беспорядки, сопровождающиеся погромами, уничтожением имущества в процессе которых наблюдаются хищения чужого имущества, в том числе многочисленные кражи. Данное обстоятельство свидетельствует о повышенной общественной опасности указанных деяний. Поэтому в ч.4 ст. 158 УК РФ необходимо закрепить повышенную уголовную ответственность за кражу совершенную в условиях стихийного или общественного бедствия.

Такое предложение представляется соответствующим степени общественной опасности совершаемого деяния, а также соответствующим современным социальным потребностям.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативно-правовые акты

1.Конституция Российской Федерации // Российская газета. № 237(853). 25.12.1993; в редакции от 30 декабря 2008 // «Российская газета». № 7. 21.01.2009

2.Уголовный кодекс РФ ( УК РФ) от 13.06.1996 N 63-ФЗ (по состоянию на 05.06.2012.) //Консультант Плюс

.Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК РФ) от 11.03.2012г. (по состоянию на 05.06.2012.) //Консультант Плюс

.Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) от 30 декабря 2001 г. №195-ФЗ (по состоянию на 01.06.2012.) //Консультант Плюс

.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. (в посл. ред.) М.: Изд-во Проспект, 2009.

.Жилищный Кодекс РФ от 29 декабря 2004 г. (в посл. ред.) // М.: Юрист. 2009.

Постановления

7.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2003. - №2.

8.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007г. №51 « О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2010. - №3.

.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. №1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // Бюллетень ВС РФ - 2011 - №1.

Специальная литература

10.Антонян Ю.Н., Еникеев И.М., Эминов В.Е. Психология преступника и расследование преступлений. - М., 2006. - 167.

11.Балахничев И.Н., Дрик А.В., Крупа А.И. Борьба с телефонным пиратством. Методы, схемы, рекомендации. Минск, 1998.

12.Бекряшев А.К. Преступления в сфере сотовой телефонной связи // Электронный учебник к инновационному учебному курсу «Теневая экономика и экономическая преступность». Информационные ресурсы Интернет: <#"justify">Судебная практика

118.Бюллетень Верховного Суда РФ. 2010. №3. С.15-16.

.Бюллетень Верховного суда РФ. - 1998. - №12.

.Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 4. С. 10

.Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.- 2002.-№8.-С.8

.Бюллетень Верховного Суда РФ.-2003.-№2. с.5

.Бюллетень Верховного Суда РФ.- 2008.-№6.- с.18

.Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2000. - №2.

.Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2002. - № 2.

.Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска. Дело №1-2158/2004

.Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска. Дело № 1-1738/2000

.Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска. Дело № 1-1254/2004.

.Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска. Дело № 1-1809/2004.

.Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска. Дело № 1-1567/2004.

.Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска. Дело № 1-1738/2003

.Архив Октябрьского районного суда г. Красноярска. Дело № 1-173/2003

.Архив Октябрьского районного суда г.Красноярска. Дело № 1-315/2001.

.Архив Железнодорожного районного суда г. Красноярска. Дело №1-2158/2004.

.Архив Ленинского районного суда г. Красноярска. Дело № 1-1738/2005.

.Архив Ленинского районного суда г. Красноярска. Дело № 1-1254/2010.

.Архив Ленинского районного суда г. Красноярска. Дело № 1-1809/2010.

.Дело № 2- 8145/2009 // Архив Ленинского районного суда Красноярского края.

.Дело № 62-82/09 // Архив Московского городского суда.

.Дело № 365-10// Архив Федоровского районного суда Республика Башкортостан.

.Дело № 2- 9767/ 2010 // Архив Назаровского районного суда Красноярского края.

.Дело № 2-0145/2009 // Архив Абазинского районного суда Республики Хакасия.

.Дело № 10-7876/2010 // Архив Абатского районного суда Тюменской области.

.Дело № 1-82/2011 // Архив Ижемского районного суда Республики Коми.

.Дело № 5-1672/03 // Архив Новосибирского областного суда.

.Дело № 5-0175/2008 // Архив Каменского районного суда Свердловской области.

.Дело №21-46 // Архив Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 30.09.2010г.

.Дело № 2-9475/2010 // Архив Искитимского районного суда Новосибирской области.

.Дело № 3-265/07 // Архив федерального суда общей юрисдикции Кировского района г. Новосибирска.

.Дело № 1-74/2011 // Архив Бологовского городского суда Тверской области.

Другие источники

152.Сайт МВД России, статистика, 2011 г.

153.Сайт Федеральная служба государственной статистики, Россия в цифрах.

.Справочные правовые системы «Гарант» и «КонстультантПлюс»

Похожие работы на - Уголовно-правовая характеристика состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ 'Кража'

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!