Философские воззрения Никколо Макиавелли

  • Вид работы:
    Реферат
  • Предмет:
    Философия
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    26,30 kb
  • Опубликовано:
    2008-12-09
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Философские воззрения Никколо Макиавелли

 

 

Министерство образования и науки РФ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Иркутский государственный педагогический университет

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕФЕРАТ

 

ФИЛОСОФСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ

НИККОЛО МАКИАВЕЛЛИ


Выполнил:

аспирант кафедры всемирной истории

Гавриков Алексей Александрович

Научный руководитель:

д.и.н., профессор Кузьмин Ю.В.













Иркутск 2005

 

 

 

Содержание

Введение…………………………………………………………………3

Глава 1. Биографический очерк ………………………………………..6

Глава 2. Мораль и нравственность……………………………………..9

Глава 3. Человек………………………………………………………..12

Глава 4. Государство…………………………………………………...15

Глава 5. Религия………………………………………………………..19

Российская история по Макиавелли (вместо заключения)………….21

Литература……………………………………………………………..22

Введение

«И поныне, когда иностранец хочет сделать Италии комплимент, он называет ее родиной Данте и Савонаролы, а о Макиавелли умалчивает»,– с сожалением писал один из исследователей жизни и творчества Никколо Макиавелли (1469-1527)[1].

Действительно, достаточно не много найдется в мировой истории и философии деятелей, оценки которых отличались бы такой противоречивостью.  «Умалчивание» имени Макиавелли вовсе не связано с тем, что все относятся к нему однозначно отрицательно. Просто, «делая комплимент Италии», люди руководствуются принципом: «если сомневаешься, лучше промолчать».

Творчество Макиавелли вот уже пять веков анализируется и трактуется множеством исследователей разных поколений, однако единого мнения о нем до сих пор не сложилось. Так, «мы встречаемся с его осуждением у таких крупных мыслителей того времени [эпохи Возрождения. – А.А.Г.], как Жан Боден и Томмазо Кампанелла»[2]. Наряду с этим, чуть позднее, «Гегель одним из первых» заговорил «о несостоятельности критики Макиавелли»[3]. «В целом как представители германского историзма, так и историки либерально-католического направления в Италии (Каиту, Бальбо, Джоберти), которые главенствовали в   XIX в., колебались между осуждением политического «имморализма» Макиавелли… и его оправданием как патриота и нравственной личности. Гениальным исключением из этого правила явился Де Санктис…»[4]. Именно его слова были процитированы в начале настоящей работы. Он рассматривал творчество Макиавелли в качестве продукта той эпохи, когда довелось жить выдающемуся мыслителю. Трактовка идей политика, философа и писателя, каковым был Н. Макиавелли, не представляется возможной в отрыве от исторической действительности, современником которой он был. Именно об этом впервые сказал Де Санктис.

Среди достоинств трудов Макиавелли многие исследователи отмечают связь их с практикой, жизненным опытом. Он не строил идеальных моделей государства (как, например, Платон в свое время), а лишь предлагал практические советы по наведению порядка в государствах уже существующих. Де Санктис объясняет это просто: «Воображение отсутствует, зато ума – изобилие»[5]. Однако, подобная трактовка не совсем справедлива. Просто Макиавелли не был теоретиком – в его задачи не входило что-то придумывать. Подписывая свои «подарок» (трактат «Государь») Лорецо деи Медичи, он отмечал следующее: «Я же… не нашел среди того, чем владею, ничего более дорогого и более ценного, нежели познания мои в том, что касается деяний великих людей, приобретенные мною многолетним опытом в делах настоящих и непрестанным изучением дел минувших»[6].

Интерес представляют и цели, которые ставил перед собой мыслитель, принимаясь за создание «Государя» и «Рассуждений о первой декаде Тита Ливия». По этому поводу также пока не сложилось единой точки зрения. «Не случайно, – по мнению современного исследователя М. Юсима, – главные политические сочинения Макиавелли – «Государь» и «Рассуждения о первых десяти книгах Тита Ливия» – написаны им в начальный период изгнания (1513-1516), когда все помыслы автора были обращены к текущей политике и когда он питал надежды в скором времени вернуться к политической деятельности»[7]. Иначе полагают авторы электронной энциклопедии «Кругосвет»: «Государь – труд догматика, а не эмпирика; еще менее это сочинение человека, претендующего на получение должности (как часто полагали). Это не холодный призыв к деспотизму, но книга, проникнутая высоким чувством (несмотря на рассудочность изложения), негодованием и страстью»[8].

«Трудно дать оценку произведениям Макиавелли, прежде всего из-за сложности его личности и неоднозначности идей, до сих пор вызывающих самые разноречивые толкования. Перед нами интеллектуально одаренный человек, необычайно проницательный наблюдатель, обладавший редкой интуицией. Он был способен к глубокому чувству и преданности, исключительно честен и трудолюбив, а его сочинения обнаруживают любовь к радостям жизни и живое чувство юмора, впрочем, обычно горькое. И все же имя Макиавелли часто употребляется как синоним предательства, коварства и политического аморализма»[9]. Последнее во многом связано с двумя моментами. В Новое время репутация Макиавелли «покоилась на плохом знании самих его книг»[10], а в наши дни она слишком тесно ассоциируется с личностями целого ряда политических деятелей, которые громко произнося имя выдающегося мыслителя, «подгоняли его идеи под себя». Таковыми были Муссолини, Сталин и ряд других.



    






Глава 1. Биографический очерк

Один из величайших мыслителей эпохи Возрождения – Макиавелли Никколо ди Бернардо – родился «3 мая 1469 во Флоренции»[11]. Он был вторым сыном в семье нотариуса. «Родители Макиавелли, хотя и принадлежали к древнему тосканскому роду, были людьми весьма скромного достатка»[12]. Мальчик рос в атмосфере «золотого века» Флоренции при режиме Лоренцо Медичи. О детстве его известно немного.

«… доходы семьи были самыми скромными и не позволили юному Никколо получить университетское образование. Но выросший в кругу флорентийской гуманистической интеллигенции, он достаточно хорошо изучил латынь, чтобы свободно читать древних авторов. С юных лет преимущественный интерес к политике, к современной политической жизни определил и круг его чтения – это прежде всего творения историков классической древности, воспринимаемые… в качестве материала для политического анализа…»[13].«Из его сочинений явствует, что он был проницательным наблюдателем политических событий своего времени; наиболее значительными из них было вторжение в Италию в 1494 короля Франции Карла VIII, изгнание семейства Медичи из Флоренции и установление республики, вначале под управлением Джироламо Савонаролы»[14].

«В 1498 Макиавелли был принят на службу секретарем во вторую канцелярию, Коллегию Десяти и магистратуру Синьории – посты, на которые он с неизменным успехом избирался вплоть до 1512. Макиавелли посвятил всего себя… службе. В 1506 добавил к множеству своих обязанностей работу по организации флорентийской милиции (Ordinanza) и контролирующего ее деятельность Совета Девяти, учрежденного, в немалой степени, по его настоянию»[15].

«Макиавелли был близок к главе республики, великому гонфалоньеру Флоренции Пьеро Содерини, и хотя не имел полномочий вести переговоры и принимать решения, миссии, которые ему поручались, часто носили деликатный характер и были весьма важными. Среди них следует отметить посольства к нескольким королевским дворам. В 1500 Макиавелли прибыл ко двору короля Франции Людовика XII, чтобы обсудить условия помощи в продолжение войны с отпавшей от Флоренции мятежной Пизой. Дважды находился при дворе Чезаре Борджа, в Урбино и Имоле (1502), чтобы оставаться в курсе действий герцога Романьи, возросшая власть которого беспокоила флорентийцев. В Риме в 1503 наблюдал за выборами нового папы (Юлия II), а, находясь при дворе императора Священной Римской империи Максимилиана I в 1507, обсуждал размеры флорентийской дани. Активно участвовал и во многих других событиях того времени»[16].

В этот период своей жизни Макиавелли приобрел опыт и знание политических институтов и человеческой психологии, на которых основываются его сочинения. «В его докладах и письмах того времени можно обнаружить большинство идей, которые он впоследствии развивал и которым придал более отточенную форму»[17]. Следует отметить, что внешнеполитическая обстановка, сложившаяся вокруг Флоренции в то время не вызывала у молодого дипломата радужных впечатлений. Ему свойственно чувство глубокой горечи за свою страну (Италию в целом и Флоренцию в частности): «свобода и независимость родины – вот что волновало Макиавелли»[18]

«Его собственная карьера пошатнулась в 1512, когда Флоренция потерпела поражение от Священной лиги, образованной Юлием II против французов в союзе с Испанией. Медичи вернулись к власти, и Макиавелли был вынужден покинуть государственную службу. За ним следили, он был заключен в тюрьму по обвинению в заговоре против Медичи в 1513, его пытали веревкой. В конце концов, Макиавелли удалился в унаследованное от отца скромное поместье Альбергаччо в Перкуссине близ Сан-Кашано по дороге в Рим»[19]. В ссылке Никколо Макиавелли, преимущественно, «занимался литературным творчеством»[20]. «Макиавелли написал в этот период работы значительной литературной и исторической ценности. Главный шедевр – Государь (Il Principe), блестящий и широко известный трактат, написанный в основном в 1513 (издан посмертно в 1532). Первоначально автор озаглавил книгу О княжествах (De Principatibus) и посвятил ее Джулиано Медичи, брату Льва X, однако в 1516 тот умер, и посвящение было обращено к Лоренцо Медичи (1492–1519). Исторический труд Макиавелли Рассуждения о первой декаде Тита Ливия (Discorsi sopra la prima deca di Tito Livio) был написан в период 1513–1517. Среди других произведений – Искусство войны (Dell'arte della guerra, 1521, написано в 1519–1520), История Флоренции (Istorie fiorentine, писалась в 1520–1525)… Его перу также принадлежат стихотворные произведения. Хотя споры о личности Макиавелли и его мотивах продолжаются по сей день, он безусловно является одним из величайших итальянских писателей»[21].

Спустя некоторое время (после смерти папы Юлия II) условия ссылки были смягчены – Макиавелли позволили посещать друзей в городе и принимать участие в литературной жизни Флоренции. Однако к политической деятельности его не допускали. «Только в 1526 г. его призывают для организации обороны Флоренции, он пытается объединить усилия итальянских государств и переживает полное крушение последних надежд. Восстановленная после нового изгнания Медичи республика отказывается от услуг своего бывшего секретаря, и через 10 дней после рокового для него решения Большого Совета Никколо Макиавелли умирает (21 июня 1527 г.)»[22].

Глава 2. Мораль и нравственность

«Макиавелли приписывают формулу «цель оправдывает средства», в которую он отнюдь не вкладывал того расширительного смысла, который созрел в ХХ в. Макиавелли в своем «Государе» писал, что «великие дела удавались лишь тем, кто не старался сдержать данное слово и умел, кого нужно, обвести вокруг пальца». Он объясняет это тем, что политическая ситуация может меняться и нужно использовать в каждый данный момент те методы и приемы, которые пригодны именно сейчас. Если же сковать себя твердыми обещаниями, это приведет к поражению»[23]. Трудно не согласиться с подобными выводами по прочтении основных произведений выдающегося мыслителя. Политика, к сожалению, дело далеко не чистое. Однако вины Макиавелли в этом нет. В то же время определенная доля «амморализма», свойственная государю, вовсе не подразумевает под собой права на террор ради «светлого будущего». Не сдержать данное слово и истреблять по идейным соображениям своих подданных – вещи совершенно разные. Таким образом, у Макиавелли речь идет вовсе не о беспринципном тиране, каковым иногда мыслят «государя», а о мудром политике, которому ничто человеческое не чуждо. При этом высшей целью, оправдывающей (далеко не любые!) средства для властелина должен быть государственный интерес – порядок и спокойствие в стране.

Макиавелли дает своему «государю» целый ряд советов по поводу нравственного поведения. Вот один из них: «…надо являться в глазах людей сострадательным, верным слову, милостивым, искренним, благочестивым – и быть таковым на самом деле, но внутренне надо сохранять готовность проявить и противоположные качества, если это окажется необходимо»[24]. Заметим, что применение экстренных мер по необходимости вовсе не значит, что Макиавелли дает добро на применение широкомасштабного террора. 

Рассуждая о жестокости и милосердии, присущих правителю, Макиавелли говорит следующее: «Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствуют беспорядку»[25]. При этом мыслитель четко разграничивает «хорошую» и «плохую» жестокость: «Думаю, дело в том, что жестокость жестокости рознь. Жестокость применена хорошо в тех случаях – если позволено дурное называть хорошим, – когда ее проявляют сразу и по соображениям безопасности, не упорствуют в ней и по возможности обращают на благо подданных; и плохо применена в тех случаях, когда поначалу расправы совершаются редко, но со временем учащаются, а не становятся реже»[26].

«…само возникновение человеческого общества, государства, морали объясняется в политической философии Макиавелли естественным ходом» исторического развития[27]. «Из общественной жизни людей, из необходимости самозащиты от враждебных сил природы и друг от друга выводит Макиавелли не только власть, но и мораль, причем само понятие добра определяется гуманистическим критерием «пользы»»[28]. В целом, можно добавить, что мораль рассматривается у Макиавелли как средство: «Моральные соображения у Макиавелли всегда подчинены целям политики»[29].

Вот как расписывает мыслитель генезис представлений о добре и зле, о справедливости: «Вначале… люди какое-то время жили разобщенно, наподобие диких зверей. Затем, когда род человеческий размножился, люди начали объединяться и, чтобы лучше оберечь себя, стали выбирать из своей среды самых сильных и храбрых, делать их своими вожаками и подчиняться им. Из этого родилось понимание хорошего и доброго в отличие от дурного и злого. Вид человека, вредящего своему благодетелю, вызывал у людей гнев и сострадание. Они ругали неблагодарных и хвалили тех, кто оказывается благодарным. Потом, сообразив, что сами могут подвергнуться таким же обидам, и дабы избегнуть подобного зла, они пришли к созданию законов и установлению наказаний для их нарушителей. Так возникло понимание справедливости»[30].

Обращаясь к нравственности, следует отметить, что Макиавелли очень тесно увязывал ее с законом. «Возьмем, – писал он, – город совершенно развращенный… в нем не существует ни законов, ни порядков, способных обуздать всеобщую испорченность. Ибо как добрые нравы, для того чтобы сохраниться, нуждаются в законах, точно так же и законы, для того чтобы они соблюдались, нуждаются в добрых нравах»[31]. Это значит, что никакие законы не обретут полной силы, пока граждане не осознают, насколько важно для государства их благонравное поведение.

С точки зрения Де Санктиса, против которой трудно возразить, «Макиавелли – за высокую мораль: он восхваляет великодушие, милосердие, набожность, искренность и прочие добродетели, но при условии, что от них будет польза родине; если же они оказываются не подспорьем, а препятствием на ее пути, он их отметает»[32]

Интересным представляется тот факт, что на основании неверно истолкованных произведений Макиавелли, его неверно понятых идей, родилось в философии и политической науке понятие «макиавеллизм». «Макиавеллизм, – писал Н.А. Бердяев, – не есть какое-то специальное направление в политике Ренессанса, но есть сущность политики, которую признали автономной и свободной от моральных ограничений»[33]. Таким образом, Макиавелли, если можно так выразиться, стал жертвой обстоятельств. Просто, у политиков, трактовавших его идеи в разное время, всегда было свое представление о морали, нравственности, целях и средствах. Имя же его им нужно было лишь для того, чтобы на него ссылаться.

Глава 3. Человек

«… каков… человек по природе? Макиавелли таким вопросом не задается, но обычные в его устах грустные замечания о людях вообще… подсказывают ответ – «человек по природе зол»»[34]. Эта мысль то и дело проскальзывает в разных произведениях философа. «… люди склонны скорее ко злу, нежели к добру…» – отмечает между прочим Макиавелли в «рассуждениях о первой декаде Тита Ливия»[35]. Однако в том же произведении он пишет: «Но люди избирают некие средние пути, являющиеся самыми губительными; ибо они не умеют быть ни совсем дурными, ни совсем хорошими, как то и будет показано на примере в следующей главе»[36]. Следующая глава произведения называется «Люди лишь в редчайших случаях умеют быть совсем дурными или совсем хорошими». Трудно не согласиться с мыслью, что в каждом человеке есть немного (а в некоторых более чем достаточно) зла. В то же время и абсолютных людей («совсем плохих» и «совсем хороших») также не существует. В этом плане объективного подхода к пониманию природы человека Макиавелли был представителем своего времени – эпохи гуманизма.

Гораздо подробнее рассматривает Макиавелли вопрос о том, насколько зависит судьба человека от него самого. Мыслитель видит настоящего, достойного славы человека именно активным «творцом» (а точнее «сотворцом») своей судьбы: «Бог не все исполняет сам, дабы не лишить нас свободной воли и причитающейся нам части славы»[37]. «Признав роль не подвластных человеку объективных обстоятельств в ходе исторических событий, Макиавелли пытается определить не «долю», не «процент», зависящий от человеческой деятельности, но условия игры. Условия же эти заключаются в том, чтобы, во-первых, тщательно и глубоко изучать эти обстоятельства, т.е. стремиться к объективному… познанию закономерностей в игре враждебных политических сил, и, во-вторых, противопоставить неумолимому «ходу» судьбы не только использование этого знания, но и собственную волю, энергию, силу, то, что Макиавелли определяет понятием virtu – лишь условно  и весьма неточно переводимым словом «доблесть». Макиавеллиева «вирту» – это… свободная от моральных и религиозных оценок сила и способность к действию, сочетание активности, воли, энергии, стремления к успеху, к достижению поставленной цели»[38]. Примечательно, что описанные выше человеческие достоинства Макиавелли приписывает в первую очередь государю как самому «положительному» из людей. С его точки зрения власть была уделом избранных, лучших.

Не секрет, что Макиавелли отдавал предпочтение античному язычеству римлян и греков перед христианством. «Но главное – религия древних, – с его точки зрения, – воспитывала активность, она видела высшее благо «в величии души, в силе тела и во всем, что делает человека могущественным»»[39].

Достаточно ярко иллюстрирует представления Макиавелли о человеке как творце своей судьбы небольшое произведение «Жизнь Каструччо Кастракани из Лукки». В первых же строках автор отмечает: «Покажется… удивительным для всякого, кто над этим задумается, что все или большая часть тех, кто совершил в этом мире деяния величайшие и между всеми своими современниками достиг положения высокого, имели происхождение и рождение низкое и темное или же не терпели от судьбы всевозможные удары»[40]. Судьба Каструччо представляется наглядным примером того, как человек «низкого происхождения», проявляя усердие в учении и грамотно используя обстоятельства, складывавшиеся вокруг него в разное время, смог «выйти в люди». В то же время, не без умысла называя фортуну «противницей его славы», Макиавелли рисует картину смерти Каструччо: «Но фортуна, противница его славы, отняла у него жизнь тогда, когда как раз нужно было даровать ее ему, и прервала выполнение теж планов, которые за много времени до того он решил осуществить. Только одна смерть и могла помешать ему в этом»[41]. Умер Каструччо не в бою с врагом – в постели от простуды. Здесь Макиавелли подводит читателя к мысли о том, что, хотя судьба и зависит во многом от самого человека, но «располагает» все-таки бог («фортуна», «судьба», по Макиавелли).

Глава 4. Государство

Во всем мире Макиавелли известен именно как мыслитель, занимавшийся проблемами государственного устройства. В своих работах он достаточно много внимания уделял политическим и политологическим проблемам.

Рассуждая о формах правления, мыслитель пишет: «… отмечу, что некоторые авторы… утверждали, будто существует три вида государственного устройства, именуемые ими: Самодержавие, Аристократия и Народное правление… Другие же авторы, и, по мнению многих, более мудрые, считают, что имеется шесть форм правления – три очень скверных и три сами по себе хороших, но легко искажаемых и становящихся вследствие этого пагубными. Хорошие формы правления – суть три вышеназванных; дурные же – три остальных, от трех первых зависящие и настолько с ними родственные, что они легко переходят друг в друга: Самодержавие легко становится тираническим, аристократии с легкостью делаются олигархиями, Народное правление без труда превращается в разнузданность»[44]. Таким образом, мыслитель указывает на относительность классификации форм политического правления, на то, что, в зависимости от ситуации, они легко могут сменять друг друга. При этом чаще происходит регресс, чем прогресс. «Итак, – пишет автор «Рассуждений», – я утверждаю, что все названные формы губительны: три хороших по причине их кратковременности, а три дурных – из-за их злокачественности. Поэтому, зная об этом их недостатке, мудрые законодатели избегали каждой из них в отдельности и избирали такую, в которой они оказывались бы перемешанными, считая подобную форму правления более прочной и устойчивой, ибо, сосуществуя одновременно в одном и том же городе, Самодержавие, Оптиматы и Народное правление оглядываются друг на друга»[45].

Залог благополучия в государстве Макиавелли видит в постоянстве законов: «Подлинно счастливой можно назвать ту республику, где появляется человек столь мудрый, что даваемые им законы обладают такой упорядоченностью, что, подчиняясь им, республика может, не испытывая необходимости в их изменении, жить спокойно и безопасно»[46]. Именно такими, с точки зрения Макиавелли, были Спартанская и Римская республики.

Что же касается «Государя», то идеи, проповедуемые в нем нельзя рассматривать в отрыве от действительности, в условиях которой жил автор. «…  в Государе предлагаются чрезвычайные меры в чрезвычайной ситуации; однако сыграло роль и отвращение Макиавелли к полумерам, а также тяга к эффектной подаче идей; его противопоставления приводят к смелым и неожиданным обобщениям»[47]. По мысли Макиавелли, диктатура одного правителя – это наиболее подходящая форма правления на время кризиса в государстве. При этом, она должна заканчиваться вместе с кризисом. «… он был убежден, что упорядочить государство должен один человек, а управлять им должны все» [48].

«Итак, «цель», оправдывающая, по Макиавелли, любые средства, есть «общее благо» – это национальное государство, отвечающее широко понимаемым общественным (общенациональным) интересам»[49]. «Государство в его изображении не довольствуется тем, что оно самостоятельно само, оно лишает самостоятельности все и вся»[50]. Ранее уже говорилось о том, что политика мыслилась у Макиавелли обособленно от морали и религии. Теперь следует указать, что государство было для мыслителя тем абсолютом, которому (точнее интересам которого) подчинялось все.

Если вспомнить о времени, когда жил и творил Макиавелли, то нетрудно представить, как жаждал он увидеть свою Флоренцию (и Италию вообще) свободным от «варваров» самостоятельным государством, «а спасение он видел только в сильной центральной власти, способной оградить страну от чужеземного нашествия»[51]. Думается, нет ничего предосудительного в призыве мыслителя-патриота любыми «средствами» достичь указанной «цели».

Стоит отметить еще два момента: кому поручить защиту государства и на кого следует опираться правителю в своей политической деятельности. На эти вопросы Макиавелли отвечает однозначно. «… мудрые государи, – по мнению мыслителя, – всегда предпочитали иметь дело с собственным войском»[52], не полагаясь ни на наемные войска (которые могут сбежать с поля боя), ни на союзнические (которые могут развернуть оружие против тебя). Как показал исторический опыт, накопленный до и после Макиавелли, суждения эти вполне справедливы.

В своей политической деятельности государь может выбрать себе опору в лице либо знати, либо народа. По мнению Макиавелли, предпочтительнее второе. «Сверх того, с враждебным народом ничего нельзя поделать, ибо он многочислен, а со знатью – можно, ибо она малочисленна»[53]. «И еще добавлю, – пишет тут же автор, – что государь не волен выбирать народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать, приближать или подвергать опале»[54].

Глава 5. Религия

«С чисто земных, практически-политических позиций рассматривает Макиавелли и религию. Ни о каком божественном ее происхождении у него и речи нет. Религии рассматриваются им как явления общественной жизни, они подчинены законам возникновения, возвышения и гибели; как и все в жизни людей, они находятся во власти необходимости»[55].

Для Макиавелли характерно отношение к религии именно как к «средству», оправдываемому высшей целью – «государственным интересом». «Государи или республики, желающие остаться неразвращенными, должны прежде всего уберечь от порчи обряды своей религии и непрестанно поддерживать к ним благоговение, ибо не может быть более очевидного признака гибели страны, нежели явное пренебрежение божественным культом»[56]. «Место религии в учении Макиавелли определяется ее ролью в разрешении конфликта, стоящего в центре этого учения – конфликта истины и морали, разума и нравственности»[57].

Следует отметить, что сам Макиавелли, вероятно, все-таки был человеком верующим. Однако не приветствовал политику папской церкви. Тем более он выступал против вмешательства римско-католической церкви в светские дела, ибо это, по его мнению, к добру не приводило и привести не могло. В «Рассуждениях», в частности, сказано следующее: «Так вот, мы, итальянцы, обязаны Церкви и священникам прежде всего тем, что остались без религии и погрязли во зле.

Но мы обязаны им еще и гораздо большим, и сие – вторая причина нашей погибели. Церковь держала и держит нашу страну раздробленной»[58].

В то же время к самой христианской религии (в ее первоначальном варианте) он относился весьма положительно, осуждая при этом разделение ее на православие и католичество. Это было продиктовано двумя обстоятельствами. Во-первых, христианство зародилось в  ту самую Античную эпоху, перед которой так благоговел Макиавелли. Во-вторых, будучи религией монотеистической, оно могло бы способствовать укреплению центральной власти и единению Италии. «Если бы князья христианской республики, – рассуждает философ, – сохраняли религию в соответствии с предписаниями, установленными ее основателем, то христианские государства и республики были бы гораздо целостнее и намного счастливее, чем они оказались в наше время»[59]. Здесь можно усмотреть серьезные основания для того, чтобы не согласиться с исследователем А.Х. Горфункелем, который утверждал следующее: «Этические начала христианства он [Макиавелли. – А.А.Г.] считает практически не осуществимыми, а потому и непригодными для укрепления государства, к чему должна сводиться, по учению Макиавелли, положительная функция религии»[60].

Несмотря на то, что в религии Макиавелли подчеркивал лишь внешнюю сторону, обрядность, он все же полагал, что «государство не может жить без религии»[61]. «В известном смысле Макиавелли можно считать провозвестником поворота от религиозного мышления к идеологическому»[62].

Интересно, что сам Макиавелли как человек своего времени не был атеистом. Он верил в бога, но мыслил его по-своему. За это он подвергался осуждениям как со стороны католиков, так и со стороны протестантов. «Бог Макиавелли – интеллект, сообщающий разум силам мира и регулирующий их; результат – наука»[63]. Разделяя во многом идеи философов эпохи Возрождения, Макиавелли в некотором смысле предвосхитил мыслителей эпохи Просвещения. Он верил в человека и в то, что все в мире подчинено разумным законам. В то же время в его философии присутствует и вера в судьбу, как отпечаток эпохи – не мог Макиавелли до конца отдать мир во власть человека и отказаться от веры в сверхъестественное.

Российская история по Макиавелли

(Вместо заключения)

Трудно назвать Макиавелли пророком. Да он никогда и не претендовал на эту роль. Однако, читая его сегодня, нельзя не удивляться, насколько многие из фрагментов его произведений напоминают нам сюжеты нашей родной истории. В очередной раз приходится убеждаться, что история учит тому, что ничему не учит.

Например, в «Государе» Макиавелли неоднократно указывает на неблагонадежность союзнических войск: «Наемные и союзнические войска бесполезны и опасны, никогда не будет ни прочной, ни долговечной та власть, которая опирается на наемное войско…»[64]. В первую очередь на ум приходит Нарва. Когда бежали в страхе наемные войска Петра I. А вспомним Великое посольство, когда Петр объехал всю Европу, собирая союзников. И что же? Всю Северную войну пришлось воевать против шведов своими силами: неблагонадежными оказались союзнические войска. Ладно Петр – он не читал Макиавелли. Сталин, в свое время, попытался положиться на помощь союзников. Думается, если бы не победа наших собственных войск под Сталинградом, второго фронта в Европе так никто бы и не открыл.

«… все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли» – слова из все того «Государя»[65]. Вспоминается судьба двух выдающихся, но, к сожалению «безоружных» реформаторов: Александра II и П.А. Столыпина. Если бы была в их распоряжении реальная сила, на которую они могли опереться, осуществляя свои преобразования, крестьянский вопрос в России был бы решен гораздо разумнее. Но силы такой не было и приходилось делать уступки разного рода оппозиции.

Можно было бы привести еще массу примеров, примеров того, как, читая книги, мы черпаем из них совсем не то, заслуживает особого внимания, а затем судим об авторе не так, как он того заслуживает.

Литература

Источники

1. Макиавелли Н. Государь / Пер. Муравьевой Г. // Макиавелли Н. Государь: Сочинения. – М.-Харьков, 2003. – с. 47-122.

2. Макиавелли Н. Жизнь Каструччо Кастракани из Лукки / Пер. под ред. Дживелегова А. // Макиавелли Н. Государь: Сочинения. – М.-Харьков, 2003. – с. 19-46.

3. Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия / Пер. Хлодовского Р. // Макиавелли Н. Государь: Сочинения. – М.-Харьков, 2003. – с. 123-196.

Исследования

1. Бердяев Н.А. // Мир философии: Книга для чтения. Ч. 2. Человек. Общество. Культура. – М., 1991. – с. 48-57.

2. Блюменкранц М. Макиавелли: уроки истории // Макиавелли Н. Государь: Сочинения. – М.-Харьков, 2003. – с. 3-4.

3. Горфункель А.Х. Философия эпохи Возрождения. Учеб. пособие. – М., 1980. – 368 с.

4. Де Санктис Ф. Макиавелли / Пер. Добровольской Ю. // Макиавелли Н. Государь: Сочинения. – М.-Харьков, 2003. – с. 624-654.

5. Пивоев В.М. История философии: Учеб. пособие для гуманитарных факультетов. – СПб., 2002. – 352 с.

6. Юсим М.А. Этика Макиавелли. – М.,1990. – 158 с.

Интернет-источники

1. Макиавелли, Никколо // #"#_ftnref1" name="_ftn1" title="">[1] Де Санктис Ф. Макиавелли. Перевод Добровольской Ю. // Макиавелли Н. Государь: Сочинения. – М.-Харьков, 2003. – с. 651.

[2] Юсим М.А. Этика Макиавелли. – М.,1990. – с. 49.

[3] Там же. – с. 52.

[4] Там же. – с. 53.

[5] Де Санктис Ф. Макиавелли…– с.625.

[6] Макиавелли Н. Государь. Перевод Муравьевой Г.// Макиавелли Н. Государь: Сочинения. – М.-Харьков,2003. – с. 49.

[7] Юсим М.А. Этика Макиавелли. – М., 1990. – с. 35.

[8] #"#_ftnref9" name="_ftn9" title="">[9] Там же.

[10] Юсим М.А. Этика… – с.49.

[11]#"#_ftnref12" name="_ftn12" title="">[12] Там же.

[13] Горфункель А.Х. Философия эпохи Возрождения. – М., 1980. – с. 142.

[14] #"#_ftnref15" name="_ftn15" title="">[15] Там же.

[16] Там же.

[17] Там же.

[18] Де Санктис Ф. Макиавелли… – с. 626.

[19] #"#_ftnref20" name="_ftn20" title="">[20] Пивоев В.М. История философии. – СПб., 2002. – с. 133.

[21] #"#_ftnref22" name="_ftn22" title="">[22] Горфункель А.Х. Философия эпохи Возрождения. – М., 1980. – с. 143.

[23] Пивоев В.М. История философии. – СПб., 2002. – с. 134.

[24] Макиавелли Н. Государь… – с.97.

[25] Там же. – с.93.

[26] Там же. – с. 73.

[27] Горфункель А.Х. Философия эпохи Возрождения. – М., 1980. – с. 148.

[28] Там же. – с. 148.

[29] Там же. – с.150.

[30] Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия // Макиавелли Н. Государь… – с. 128-129. 

[31] Там же. – с. 161.

[32] Де Санктис Ф. Макиавелли… – с. 633.

[33] Цит по.: Мир философии. – Ч. 2. Человек. Общество. Культура. – М., 1991. – с. 51.

[34] Юсим М.А. Этика Макиавелли. – М., 1990. – с. 77.

[35] Макиавелли Н. Рассуждения…– с. 144. 

[36] Там же. – с. 167.

[37] Макиавелли Н. Государь… – с. 120.

[38] Горфункель А.Х. Философия… – с.147.

[39] Там же. – с. 150.

[40] Макиавелли Н. Жизнь Каструччо Кастракани из Луки / Пер. Дживелегова А. // Макиавелли Н. Государь: Сочинения… – с.21.

[41] Там же. – с. 39.

[44] Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия… – с. 128.

[45] Там же. – с. 130.

[46] Там же. – с. 127.

[47] #"#_ftnref48" name="_ftn48" title="">[48] Де Санктис Ф. Макиавелли… – с. 648.

[49] Горфункель А.Х. Философия… – с.152.

[50] Де Санктис Ф. Макиавелли… – с. 653.

[51] Горфункель А.Х. Философия… – с.152.

[52] Макиавелли Н. Государь… – с. 85.

[53] Там же. – с. 74.

[54] Там же. – с. 75.

[55] Горфункель А.Х. Философия… – с.148.

[56] Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия… – с. 152.

[57] Юсим М.А. Этика Макиавелли. – М., 1990. – с. 101.

[58] Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия… – с. 154.

[59] Там же. – с. 153.

[60] Горфункель А.Х. Философия… – с.149.

[61] Де Санктис Ф. Макиавелли… – с. 633.

[62] Блюменкранц М. Макиавелли: уроки истории // Макиавелли Н. Государь: сочинения… – с.4.

[63] Там же. – с.641.

[64] Макиавелли Н. Государь… – с. 81.

[65] Там же. – с. 63.


Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!