ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ТРАНСГРАНИЧНОМУ ПЕРЕМЕЩЕНИЮ КОНТРАФАКТНЫХ ТОВАРОВ

Рост рынка Интернет-торговли на маркетплейсах в российской экономике с 2020 по 2024 годы вырос с 3,2 до 8,6 трлн. руб[1]. В 2021 году помимо Wildberries и Ozon на рынке электронной коммерции появились маркетплейсыЯндекс.Маркет и СберМегаМаркет.

Растет и количество селлеров, которые осуществляют продажу товаров на маркетплейсах. Так, в 2022 году на Wildberries и Ozon насчитывалось 0,45 млн. селлеров, а в 2025 году уже 1,26 млн, что в процентом выражении составляет рост в 180%.[2]

Среди этого количества предпринимателей существуют и недобросовестные, которые инициируют торговлю на маркетплейсах товаров с нарушением товарного знака другого производителя. Возникает закономерный вопрос, отвечает ли сама Интернет-площадка (Wildberries, Ozon или иной маркетплейс) за продажу контрафактного товара.

При этом отметим, что существует тревожная тенденция относительно роста рынка контрафактной продукции, так в период с 2021 по 2025 гг. рост составил 58%[3]. Торговля на маркетплейсах также оказывает влияние на обозначенную негативную динамику.

С точки зрения правоприменительной практики возникает закономерная проблематика – кто несет юридическую ответственность за нарушение интеллектуальных прав на товарный знак при осуществлении продажи товаров на маркетплейсах.

Не смотря на тот факт, что маркетплейс может быть признан виновным в нарушении прав на товарный знак, при соблюдении установленных законом требований (ст. 1253.1 ГК РФ), тем не менее, некоторые из площадок пытаются обойти требование закона, переложив ответственность полностью на селлера (например, в типовых договорах Wildberries содержится условие, согласно которому ответственность за контрафактную продукцию полностью возлагается на селлера).

Говоря о судебной практике по данной категории споров следует отметить, что она не отличается своим единообразием, и ответственность селлеров и маркетплейсов по вопросам нарушения интеллектуальных прав разрешается по-разному. В зависимости от обстоятельств дел суды принимают во внимание степень вовлеченности площадки в процесс реализации спорного товара, получение ею дохода от реализации этого товара, добросовестность и своевременность реакции площадки на сообщение о нарушении прав и иные обстоятельства, которые могут говорить о том, что площадка в спорных отношениях находится или вышла из позиции информационного посредника[4].

Кроме того, на текущий момент отсутствует действующий правовой акт специализированной направленности, который бы помог урегулировать пробелы в вопросах защиты исключительных прав на товарные знаки при осуществлении торговли на маркетплейсах. Вступающий в юридическую силу в октябре 2026 года Закона о платформенной экономике не разрешает проблематику роста торговли контрафактными товарами на маркетплейсах и требует своего дополнения.

Кроме того, анализ международной практики по защите прав на товарные знаки демонстрирует схожую негативную тенденцию по объемам продажи с площадок маркетплейсов контрафактных товаров. Не смотря на это, в ряде государств выработаны и активно применяются специальные AI-технологии, способствующие улучшению ситуации по работе в обозначенной тематике, когда блокировка правонарушителей на базе маркетплейсов производится автоматически, без предварительного поступления в адрес платформы заявления правообладателя. Похожие способы борьбы с контрафактными товарами могли бы применяться и в практике российских маркетплейсов, что требует со стороны законодателя установления соответствующей обязанности в адрес исследуемых торговых платформ, путем внесения изменений в систему действующего российского законодательства.

Таким образом, на современном этапе и в условиях роста рынка маркетплейсов в Российской Федерации требуется разрешение заявленной проблематики. Полагаем, что указанные факты свидетельствуют об актуальности тематики работы и ее практической значимости.

Основной целью работы выступает комплексный анализ системы правового регулирования привлечения к юридической ответственности за нарушение исключительных прав на товарный знак при осуществлении торговли на маркетплейсах, выявление существующих проблемных аспектов и попытка их разрешения путем внесения изменений в систему действующего российского законодательства.

Для достижения поставленной цели необходимо разрешить задачи исследования:

1) определить понятие и содержание исключительных прав на товарные знаки;

2) выделить некоторые особенности использования товарных знаков в рекламных целях;

3) определить основные виды юридической ответственности за нарушения исключительных прав на товарные знаки;

4) дать понятие и признаки контрафактного товара как объект правонарушения по российскому законодательству;

5) Определить правовые и процессуальные аспекты борьбы с ввозом контрафактных товаров для последующей продажи на маркетплейсах;

6) Исследовать особенности международного сотрудничества Российской Федерации в сфере противодействия трансграничному перемещению контрафактных товаров;

7) Сформулировать обобщающие выводы по исследованию.

Объектом исследования следует назвать общественные правоотношения, возникающие в связи с правовым регулированием юридической ответственности за нарушения исключительных прав на товарные знаки при осуществлении торговли на маркетплейсах.

Предметом исследования выступает совокупность правовых актов, регламентирующих юридическую ответственность за нарушения исключительных прав на товарные знаки при осуществлении торговли на маркетплейсах, включая гражданское законодательство (ГК РФ), подзаконные правовые акты, например, Приказы Росстата, Стандарты Комиссии по созданию условий саморегулирования в электронной торговле в Российской Федерации, а также иные акты, регулирующие заявленную тематику правового исследования.

Теоретическая основа работы – это использованные при подготовке исследования учебные и научные материалы таких авторов как Е.Н.Агибалова, П.Н. Бирюков, А.В. Васильева, Т.В. Высогурская, Т.В. Высогурская, С.П. Гришаев, М.А. Грязева, А.А. Князев, Ю.А. Кудимова, П.В. Мартынов, А.В.Сальникова, А.С. Шеховцоваи другие.

Методологическая база исследования и методы исследования. В процессе осуществления исследования поставленной темы, достижения заявленной цели и решения поставленных задач, был применен комплекс методов научного исследования. Центральное место заняли методы анализа, синтеза, индукции и дедукции, кроме того, в ходе проведения исследования были применены специальные юридические методы, в том числе формально-догматический анализ нормативных актов.

Эмпирическая основа исследования состоит из использованных в работе материалов судебной практики по тематике исследования, а также материалов статистических данных.

Структура исследования логически подчинена поставленной цели, и включает в себя введение, две главы, состоящие суммарно из шести параграфов, заключение, списка использованных источников.

Глава 1 Правовое регулирование юридической ответственности за нарушения исключительных прав на товарные знаки

1.1 Понятие и содержание исключительных прав на товарные знаки

Правовое регулирование объектов интеллектуальной собственности в российском государстве в определенной степени всегда находилось в обособленном состоянии от регулирования иных видов правоотношений, о чем также свидетельствует выделение части четвертой в ГК РФ, посвященной данным аспектам. При этом важно обозначить, что анализируемая правовая область обширна, в том числе по видам споров на тему различных интеллектуальных прав[5], товарные знаки в контексте их правовой охраны при осуществлении предпринимательской деятельности маркетплейсами – это отдельное современное направление в области защиты интеллектуальных прав, которое обладает своей спецификой и сложностями, в том числе обусловленными огромными оборотами исследуемых Интернет-платформ. Создание и интеграция в российскую экономику маркетплейсов привела к различным формам правовых проблем, и в разрезе интеллектуальных прав, наиболее уязвимыми при осуществлении купли-продажи товаров на маркетплейсах следует назвать авторское право, товарные знаки и коммерческие обозначения[6].

Как отмечают правоведы Интернет дает большую свободу для распространения объектов, которые подпадают под авторские и интеллектуальные права в целом[7], маркетплейсы в данном смысле не уступают, поскольку говорить о системном подходе к контролю за соблюдением законодательства о товарных знаках на текущий момент не приходится[8].

Российская Федерация является участницей Конвенция по охране промышленной собственности[9], согласно которой товарные знаки входят в систему правовой охраны промышленной собственности. Кроме того, п. 1 ст. 6 указанного международного акта определено, что запрещено применение товарного знака, который ранее уже был зарегистрирован и обозначен в таком качестве в одной и стран-участниц Конвенции.

Говоря о понимании термина «товарный знак» в национальном законодательстве отметим, что в соответствии с положениями ст. 1477 ГК РФ товарный знак как важный элемент рыночной экономики российского государства представляет собой «условное символическое обозначение, размещаемое на самих товарах или продукции, на упаковке или сопроводительной документации. Его необходимо отличать от сведений об изготовителе товара или продукции, о качестве и свойствах товара»[10]. Определению понимания товарного знака и пределов его использования, включая исчерпание[11], также уделяет внимание и судебная система Российской Федерации[12].

Не смотря на тот факт, что выше обозначенная норма не определяет в целом сущностные характеристики товарного знака, но можно сделать вывод, что одним из них выступает новизна, под которой подразумевается, что ранее ни одним из производителей не было использовано подобное обозначение и изображение товара, в таком случае право на товарный знак может быть зарегистрировано и получить свой правовой статус и охрану со стороны государства.

Право на товарный знак подтверждается выдачей соответствующего свидетельства, которое удостоверяет право на товарный знак, его приоритет и правомерность.

Товарный знак решает сразу несколько основных функций, в том числе к ним следует отнести:

1) первая задача, которую решает товарный знак – это информационная функция, которая направляет потребителя к конкретному товару;

2) кроме того, решается, одна из важнейших задач – это персонализация, индивидуализация товара, товарный знак выделяет продукт/товар среди массы иных аналогичных, позволяет ему выстраивать узнаваемость и популярность в потребительской среде;

3) функция гарантии, товарный знак – это не просто индивидуальное лицо, но и знак качества для потребителя, продукция, имеющая товарный знак – это продукция, обладающая определенной потребительской репутацией, вызывающая доверие среди покупателей;

4) важная задача товарного знака – это реклама, узнаваемость бренда, продукции, конкретной товарной позиции – это прямая дорога к повышению покупательской активности и росту экономических показателей производителя данного товара;

Под незаконным использованием товарного знака следует понимать любое действие, которое приводит к юридическому факту нарушения исключительного права правообладателя, включая, но не ограничиваясь, следующими действиями:

- факт незаконного изготовления товара, его перевозка, включая ввоз на территорию российского государства;

- предложение контрафактного товара к продаже, включая позиции на маркетплейсах (карточки товара);

- а также факт хранения контрафактного товара, который содержит обозначение или товарный знак определенного производителя, или схожий с ним до степени смешения.

Обращаясь к положениям ст. 1 Парижской конвенции по охране промышленной собственности отметим, что под исключительным правом на товарный знак в контексте Парижской конвенции понимается «возможность правообладателя использовать зарегистрированный на его имя товарный знак любым не противоречащим закону способом, распоряжаться товарным знаком, а также запрещать третьим лицам использовать товарный знак (знак обслуживания) без его согласия»[13].

Правообладатели товарного знака обладают как позитивным правом, включая право использование товарного знака, распоряжением им, так и негативным, которое подразумевает под собой возможность запрета применения товарного знака иными субъектами гражданского оборота, включая последствия и меры правовой охраны.

Подводя итог, отметим, что под товарным знаком следует понимать абсолютное право его правообладателя, которое возникает у последнего в результате осуществления государственной регистрации в таком качестве в уполномоченных органах власти Российской Федерации, и опосредованное комплексом правомочий разрешительного и запретительного характера.

Использование товарного знака при осуществлении торговых операций на платформах маркетплейсов имеет своиособенности, связанные со спецификой осуществления Интернет-торговли. По своей правовой природе маркетплейсы в современном экономическом обороте представляют собой буквально «рынок в Интернет-пространстве»[14], маркетплейс – это Интернет-площадка, платформа, на которой большое количество селлеров/продавцов размещают предложение о продаже ассортимента или единицы товара с целью совершить сделку по купле-продаже. При этом в виду большого объема рынка Интернет-торговли возникают сложности в вопросах правовой охраны и защиты интеллектуальных прав на товарные знаки, возрастает уровень распространения контрафактной продукции на маркетплейсах и современное законодательство подошло к рубежу, когда необходимо произвести реформирование системы регулирования Интернет-торговли на маркетплейсах.

На текущий момент в системе российского законодательства вводятся новеллы, путем принятия Федерального закона от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации»[15]. Который напрямую отразиться на правовом регулировании деятельности маркетплейсов уже с 1 октября 2026 года, то есть с момента вступления указанного правового акта в его юридическую силу.

Анализ текста Закона о платформенной экономике, продемонстрировал, что в некоторых аспектах, разработанный правовой акт имеет свои недостатки, выделим некоторые из них.

ч. 6 с. 7 Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» определено, что «правообладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации в случае обнаружения нарушения его исключительного права и законных интересов вправе обратиться к оператору с заявлением о прекращении размещения на посреднической цифровой платформе информации, нарушающей такое исключительное право»[16]. При этом порядок такого обращения законодателем раскрыт не был, роль маркетплейса в таком контексте нивелирована. Не определен не только порядок разрешения жалобы правообладателя, но также и какие последствия повлекут за собой бездействие со стороны маркетплейса. Анализируемый правовой акт – это специализированный акт, призванный урегулировать существующие проблемы в области платформенной торговли, при этом одна из наиболее сложных проблем о защите исключительных прав на товарные знаки в данном правовой акте не была раскрыта. Полагаем, что это существенный недостаток Федерального закона от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации», который требует своего дополнения до момента вступления закона в юридическую силу.

Таким образом, подводя итог сказанному в настоящем разделе исследования отметим, что под товарным знаком следует понимать абсолютное право его правообладателя, которое возникает у последнего в результате осуществления государственной регистрации в таком качестве в уполномоченных органах власти Российской Федерации, и опосредованное комплексом правомочий разрешительного и запретительного характера. Использование товарного знака при осуществлении торговых операций на платформах маркетплейсов имеет свои особенности, связанные со спецификой осуществления Интернет-торговли. На текущий момент в Российской Федерации отсутствует действующий специализированный правовой акт по теме регулирования торговли маркетплейсами. Анализ текста Закона о платформенной экономике, который вступает в силу с октября 2026 года продемонстрировал, что в некоторых аспектах, разработанный правовой акт имеет свои недостатки, в том числе отсутствие правовой регламентации особенностей защиты товарных знаков при осуществлении торговли на маркетплейсах. Указанный правовой акт – это специализированный акт, призванный урегулировать существующие проблемы в области платформенной торговли, при этом одна из наиболее сложных проблем о защите исключительных прав на товарные знаки в данном правовой акте не была раскрыта. Полагаем, что это существенный недостаток Федерального закона от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации», который требует своего дополнения до момента вступления закона в юридическую силу.

1.2 Особенность использования товарных знаков в рекламных целях и на маркетплейсах

Специализированный правовой акт, регулирующий правила рекламы на маркетплейсах в Российской Федерации, отсутствует, основанием для регуляции данного вида правоотношений выступают следующие нормы:

1) во –первых, это положения ГК РФ, в целом определяющего систему правового регулирования защиты и правовой охраны интеллектуальной собственности на территории российского государства, в том числе ст. 1477 – 1515 ГК РФ, где определено, что использование товарного знака без соответствующего разрешения правообладателя – запрещено;

2) Федеральный закон «О рекламе»[17] устанавливает запрет на введение потребителя в заблуждение путем использования в рекламных целях не принадлежащих рекламодателю товарных знаков, использование чужих товарных знаков также под запретом;

3) Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»[18] действия по привлечению внимания к товару с использованием чужого товарного знака квалифицирует в качестве недобросовестной конкуренции

Таким образом, в силу прямого указания действующего законодательства использование чужого товарного знака при производстве рекламной кампании запрещено.

Тем не менее, использование товарного знака в рамках рекламной деятельности на маркетплейсах имеет свою правовую специфику, обусловленную самим правовым статусом маркетплейса. Если углубиться в понимание вопросов определения правового статуса маркетплейса при осуществлении им основной деятельности по размещению товара на своей Интернет-платформе, а также при оказании дополнительных видов услуг, в том числе по оказанию услуг по хранению и транспортировке товара до конечного покупателя, то в основном судебная практика признает маркетплейсы в качестве информационного посредника (при соблюдении условий, определенных действующим российским законодательством, более детально указанная проблематика будет исследована в следующем разделе настоящей главы исследования), но при исследовании оказания маркетплейсом именно рекламных услуг статус информационного посредника становится спорным. Обратимся к анализу обозначенного аспекта через систему судебныхрешений российских судов.

Реклама на маркетплейсах имеет свою специфику технического и алгоритмического характера, так рекламная кампания на платформе Вайлдберриз может включать в себя различные элементы (таблица 1).

Таблица 1 –Возможный алгоритм рекламной кампании на платформе Вайлдберриз

Тип рекламы	Описание	Алгоритм
Контекстная реклама (ППК – платная позиция категория)	Товар показывается на первых позициях (страницах) в результатах поиска покупателей и в категориях при запросе ключевых слов	Платформа проводит аукцион: кто заплатил больше – товар того продавца будет показан выше в выдаче, покупательский спрос растет
Реклама в рекомендациях (рекомендации товара на главной, стартовой станице сайта, в корзине, на карточке товара)	Товар показывается как «похожий», «часто покупают вместе», «вам может понравиться»	Алгоритм на основе поведения пользователя и конверсий

Дополнительные услуги, которые маркетплейсы оказывают продавцам по общей тенденции не влияют на признание маркетплейса информационным посредником между продавцами и конечными покупателями по сделкам купли-продажи товаров с использованием Интернет-платформы маркетплейса. В первую очередь это связано с тем, что при оказании услуг хранения или транспортировки товара маркетплейс никоим образом не взаимодействует с товарным знаком правообладателя, маркетплейс в таком случае не использует товарный знак[19], а кроме того не преследует такой цели, как введение в экономический оборот конкретного продукта с товарным знаком[20], у которого есть свой правообладатель, в таком случае, не образуется факт нарушения интеллектуальных прав со стороны маркетплейса.

Некоторые авторы[21] полагают, что при оказании рекламных услуг со стороны маркетплейса статус информационного посредника, утрачивается, мотивируя это следующими аспектами.

В силу положений ст. 3 Федерального закона «О рекламе» под рекламой понимается «информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке»[22].

При рекламе происходит прямое использование товарного знака как объекта интеллектуальной собственности, в том числе с целью выделения конкретной позиции, товара среди конкурентного рынка в его пользу за счет узнаваемости товарного знака на продукте. Исходя из законодательной регламентации правового положения информационного посредника по ст. 1253.1 ГК РФ в рамках рекламной деятельности маркетплейс не выступает посредником между продавцом и покупателем информационного характера, поскольку он не просто предоставляет возможность продавцу разместить информацию о своем товаре, но производит прямые действия по распространению на своей Интернет-праформе (сайте) сведений о данном товаре рекламного характера. При этом отметим, что использование товарного знака в целях рекламы должно иметь под собой правовое основание, и маркетплейс как лицо, оказывающее услуги по рекламе, и получающее за эту деятельность дополнительное экономическое вознаграждение, должен запрашивать сведения о праве продавца на товарный знак.

Однако, если мы обратимся к материалам практики, то отметим, что правовая позиция судов исходит из необходимости определения статуса информационного посредника маркетплейса в каждом спорном случае через судебную систему. Кроме того, статус информационного посредника следует определять не только в каждом конкретном практическом случае, но и в отношении каждого вид деятельности, которых маркетплейс осуществляет.

С другой стороны, также делается акцент на важности разграничения деятельности маркетплейса от функций по контролю за соблюдением интеллектуальных прав, поскольку последние не относятся к компетенции маркетплейса[23].

При этом суды исходят из разного понимания о возможности использования в рекламе маркетплейсов наименования Бренда в разрезе контекстной рекламы, когда в самой карточке товара наименования производителя или его бренда использовано не было, но в качестве ключевого слова в контекстной рекламе – да, например, Верховный Суд Российской Федерации определил, что использование без согласия правообладателя чужого знака обслуживания в качестве ключевого слова в контекстной рекламе, если в самом объявлении товарный знак не используется, не является нарушением[24]. В таком случае реклама товара будет считаться правомерной и не нарушающей права на товарный знак производителя.

Полагаем, что следует согласиться с позицией, согласно которой маркетплейсы должны нести установленную юридическую ответственность за оказание рекламных услуг контрафактных товаров, однако, с учетом нескольких правовых факторов: во-первых, изменение статуса информационного посредника маркетплейса при оказании им рекламных услуг контрафактного товара, не следует производить автоматически, во-вторых, важно, чтобы на странице карточки товара, которая выступает офертой к заключению договора купли-продажи товара, представленного на изображении на данной карточке, отсутствовал факт рекламы товара третьего лица, и, в-третьих, необходим факт обращения правообладателя в отношении действий маркетплейса о незаконности рекламы с использованием контрафактного товара. Полагаем, что в аком контексте судам следует принимать решение об изменении статуса маркетплейса с информационного посредника, на субъект непосредственно оказывающего услуги по рекламе контрафактного товара с несением ответственности за нарушение законодательства в данной области правового регулирования напрямую маркетлейсом.

1.3 Виды юридической ответственности за нарушения исключительных прав на товарные знаки

Основной позицией в последние годы относительно правового статуса маркетлейсов исходя из российской судебной практики следует называть признание маркетплейсов информационными посредниками, которые предоставляют физическую возможность размешать материалы о товаре на своей Интернет-платформе (сайте) иным субъектам (юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям). Указанный правовой статус в силу положений ст. 1253.1 ГК РФ предполагает освобождение маркетплейса от юридической ответственности за нарушение интеллектуальных прав, в том числе указанной нормой охватываются и товарные знаки.

Основная проблема видится именно в том, что законодательно вопрос о потери маркетплейсом статуса информационного посредника, когда он теряет свою условную «неприкосновенность» в плане применения санкций, урегулирован довольно слабо, и большое значение в данном контексте играет именно судебная практика, которая складывается разнообразным образом, без общей системы и тенденций.

Согласно положениям п. 6.1 ст. 1252 ГК РФ если нарушение права на интеллектуальную собственность совершено путем действий нескольких лиц, то ответственность за такое правонарушение они несут солидарно. При этом п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»[25]определено, что использование объекта интеллектуальной собственности по поручению или заданию иного лица, которое нарушило право правообладателя, образует юридический факт нарушения исключительного права.

Исходя из положений ст. 1253.1 ГК РФ информационный посредник – это «лицо, осуществляющее передачу материала в информационно- телекоммуникационной сети, в том числе в сети «Интернет», лицо, предоставляющее возможность размещения материала или информации, необходимой для его получения с использованием информационно-телекоммуникационной сети, лицо, предоставляющее возможность доступа к материалу в этой сети»[26].

Исходя из обозначенных правовых норм, маркетплейс может быть признан информационным посредником при совокупном соблюдении одновременно следующих правовых условий – предоставление третьим лицам возможность размещения на своей платформе определенного материала, а также оказание сопутствующих услуг[27] (например, транспортировка товара, его хранение). При этом в рамках судебной практики маркетплейсы признаются различными субъектами, в том числе ранее в практике судов маркетплейсы могли быть признаны третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора[28].

В Решении Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28 апреля 2022 г. по делу № А71-18514/2021 судом определено, что маркетплейсвыступает в роли субъекта, организовывающего для продавца и потенциального покупателя товара информационной среды[29].

В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-302888/2019 установлено, что маркетплейс как администратор сайта выступает не только информационным посредником, но также обеспечивает своими действиями техническую возможность размещения на платформе различного вида контента, маркетплейс по заданию продавца самостоятельно на своем ресурсе размещает этот контент, и оперирует этим контентом в целях совершения между продавцами и покупателями сделок по купле-продаже[30].

В ряде дел, суды определяют роль маркетплейса именно как информационного посредника, в виду того, что маркетплейс предоставляет покупателям возможность именно поиска информации о товаре с использованием ресурса Интернет-платформы маркетплейса, с последующим заключением между продавцом и таким покупателем договора купли-продажи дистанционным способом, тогда как сам маркетплейс в этих сделках участие не принимает[31].

С практической точки зрения важно понимать, по каким параметрам суды могут оценивать факт того, что маркетплейс знал или должен был знать о факте нарушении интеллектуальных прав на товарный знак конкретного производителя.

Интерес представляют судебные акты, согласно которым маркетплейс теряет статус информационного посредника и несет ответственность за нарушение исключительных прав на товарный знак, которые были нарушены в результате продажи на маркетплейсе контрафактного товара. Так, Арбитражным судом Московской области по делу № А41-98416/2022 было вынесено решение, согласно которого правообладатель товарного знака «UNO» обратился в суд с требованием о признании ООО «ВАЙЛДБЕРРИЗ» виновным в нарушении исключительных прав на товарный знак истца и взыскании с него компенсации в денежном эквиваленте. Исходя из материалов дела было установлено, что заявитель является обладателем исключительного права на товарный знак «UNO» свидетельство № 693921. Правообладателем была сделана контрольная закупка товара, реализуемого на Вайлдберриз. По результатам проведенной экспертизы было установлено, «изделие косметическое по уходу за ногтями торгового наименования «UNO STRONG База Топ для гель-лака прозрачная выравнивающая укрепляющая качество как у UNO «уно», представленное на исследование, является контрафактным изделием, поскольку имитируют косметические изделия зарегистрированной торговой марки «UNO»[32].Правообладатель с результатами проведенной контрольной закупки обратился в претензионном порядке к ООО «ВАЙЛДБЕРРИЗ», однако, от маркетплейса не последовало ответа или же выплаты запрошенной компенсации. В виду бездействия маркетплейса, правообладатель обратился в суд за защитой нарушенных прав. Суд по данному делу встал на сторону правообладателя, отметив, что согласно п.3 ст.1253.1 ГК РФ информационный посредник, предоставляющий возможность размещения материала в информационно-телекоммуникационной сети, не несет ответственность за нарушение интеллектуальных прав, произошедшее в результате размещения в информационно-телекоммуникационной сети материала третьим лицом или по его указанию, при одновременном соблюдении информационным посредником следующих условий:

1) он не знал и не должен был знать о том, что использование соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, содержащихся в таком материале, является неправомерным;

2) он в случае получения в письменной форме заявления правообладателя о нарушении интеллектуальных прав с указанием страницы сайта и (или) сетевого адреса в сети «Интернет», на которых размещен такой материал, своевременно принял необходимые и достаточные меры для прекращения нарушения интеллектуальных прав. Перечень необходимых и достаточных мер и порядок их осуществления могут быть установлены законом.

В данном случае ООО «ВАЙЛДБЕРРИЗ» нарушил требования второго пункта и лишается статуса информационного посредника в спорном правоотношении, в результате чего обязан понести гражданско-правовую ответственность и выплатить правообладателю компенсацию.

С точки зрения ГК РФ важно установить, что информационный посредник принял все необходимые меры, которые были достаточными для прекращения факта нарушения исключительных прав на товарный знак[33]. В судебном деле, которое было изложено выше –ООО «ВАЙЛДБЕРРИЗ» не предпринял необходимых к пресечению нарушения права на товарный знак действий, и в результате был признан виновным в нарушении оспариваемого права правообладателя.

По другомуделу, опираясь на Постановление Суда по интеллектуальным правам от 22.06.2022 № С01-741/2022 по делу № А41-85375/2020, ООО«ВАЙЛДБЕРРИЗ» даже при условии своевременного удаления информации, нарушающей право на товарный знак заявителя, было признано виновным в факте продажи на его платформе контрафактного товара, и привлечено к солидарной ответственности с продавцом о взыскании в пользу правообладателя 2 млн. руб. компенсации[34].

По данному спору суды первой и апелляционной инстанций, исследовав правила использования портала и публичную оферту ООО "ВАЙЛДБЕРРИЗ", установили, что маркетплейс осведомлен о содержании размещаемой на его сайте информации, а также имеет возможность вносить изменения в содержание публикуемых на этом сайте сведений даже учитывая обстоятельство того, что продавец самостоятельно размещает информацию о предложении к продаже товара.

Суды первой и апелляционной инстанции также пришли к обоснованному выводу о том, что именно общество "ВАЙЛДБЕРРИЗ" выступает в качестве получателя денежных средств за реализацию и доставку заказанного товара, поскольку в представленных в материалы дела чеках имеются указания на идентифицирующие данные ответчика 1.

Довод общества "ВАЙЛДБЕРРИЗ" о том, что оно, как информационный посредник, своевременно удалило спорные сведения, нарушающие исключительное право истца на товарный знак, и поэтому должно быть освобождено от ответственности на основании пункта 3 статьи 1253.1 ГК РФ, отклоняется судом кассационной инстанции ввиду того, что суд первой инстанции установил отсутствие у общества "ВАЙЛДБЕРРИЗ" правового статуса информационного посредника[35].

Еще одним примером, иллюстрирующим нарушение со стороны маркетплейсастатуса информационного посредникаслужит дело по заявлению правообладателя товарного знака «Ушастый нянь», когда правообладатель обратился с досудебной претензией к маркетплейсу, последний не отреагировал на правомерное требование правообладателя об удалении предложений о продаже контрафактного товара с сайта маркетплейса. В результате рассмотрения делу судом, решение было принято в пользу правообладателя, а с ООО "ВАЙЛДБЕРРИЗ" взыскана компенсация в размере 2 млн. руб.[36]

Проведенный анализ материалов судебной практики позволяет сделать вывод о том, что на текущий момент маркетплейсы могут привлекаться к ответственности за нарушение законодательства о защите прав на товарный знак и в виду продажи на его платформе контрафактной продукции различным образом, маркетплейсы привлекаются к солидарной ответственности совместно с продавцами, а также могут освобождаться от нее в виду признания за ними статуса информационного посредника. Современная судебная практика варьируется и исходит из анализа материалов каждого отдельного дела и существа спора, направленного в адрес маркетплейса. Единообразного понимания по данному вопросу на современном этапе регулирования деятельности российским маркетплейсов не достигнуто. Полагаем, что данная область требует дополнительной регуляции, путем принятия конкретизированных критериев при которых маркетплейс идентифицируется как информационныйпосредник, а также условий, при которых он теряет обозначенный статус и обязан нести юридическуюответственность за факт распространения на своей платформе контрафактной продукции.

Выводы по 1 главе.

1) Под товарным знаком следует понимать абсолютное право его правообладателя, которое возникает у последнего в результате осуществления государственной регистрации в таком качестве в уполномоченных органах власти Российской Федерации, и опосредованное комплексом правомочий разрешительного и запретительного характера.

2) На текущий момент в Российской Федерации отсутствует действующий специализированный правовой акт по теме регулирования торговли маркетплейсами. Анализ текста Закона о платформенной экономике, который вступает в силу с октября 2026 года продемонстрировал, что в некоторых аспектах, разработанный правовой акт имеет свои недостатки, в том числе отсутствие правовой регламентации особенностей защиты товарных знаков при осуществлении торговли на маркетплейсах. Указанный правовой акт – это специализированный акт, призванный урегулировать существующие проблемы в области платформенной торговли, при этом одна из наиболее сложных проблем о защите исключительных прав на товарные знаки в данном правовой акте не была раскрыта. Полагаем, что это существенный недостаток Федерального закона от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации», который требует своего дополнения до момента вступления закона в юридическую силу.

4) На текущий момент маркетплейсы могут привлекаться к ответственности за нарушение законодательства о защите прав на товарный знак и в виду продажи на его платформе контрафактной продукции различным образом, маркетплейсы привлекаются к солидарной ответственности совместно с продавцами, а также могут освобождаться от нее в виду признания за ними статуса информационного посредника. Современная судебная практика варьируется и исходит из анализа материалов каждого отдельного дела и существа спора, направленного в адрес маркетплейса. Единообразного понимания по данному вопросу на современном этапе регулирования деятельности российским маркетплейсов не достигнуто. Полагаем, что данная область требует дополнительной регуляции, путем принятия конкретизированных критериев при которых маркетплейс идентифицируется как информационный посредник, а также условий, при которых он теряет обозначенный статус и обязан нести юридическую ответственность за факт распространения на своей платформе контрафактной продукции.

Глава 2 Правовое регулирование противодействия трансграничному перемещению контрафактных товаров в Российскую Федерацию для последующей продажи на маркетплейсах

2.1 Контрафактный товар как объект правонарушения: понятие и признаки по российскому законодательству

В различной литературе понятия «контрафактная» и «фальсифицированная» продукция часто употребляются вместе и воспринимаются как синонимы, однако по своей природе это два разных понятия. Контрафакция (лат. contrafactio, франц. contrefaction - подделка) - это незаконное использование отдельными физическими и юридическими лицами известных на рынке торговых марок с целью извлечения доходов от производства и реализации товаров, сходных с товарами известных фирмпроизводителей в целях недобросовестной конкуренции и введения в заблуждение покупателя[37].

Исследуя понятие контрафактной продукции обратимся к положениям гражданского законодательства, где в ст. 1252 ГК РФ определено, что в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом[38].

ч.1 ст. 1515 ГК РФ регламентирует, что использование товаров, этикеток или иного вида упаковки, на которую был размещен товарный знак определенного бренда, или изображение, наименование, обозначение, сходное с ним по степени смешения, признается контрафактным.

ч. 4 ст. 1519 ГК РФ дополнительно отмечено, что использование географического указания на товаре, его этикетках, упаковке без правового к тому основания, также признается контрафактным.

Опираясь на положения Распоряжения Правительства Российской Федерации от 28 марта 2026 года № 645-р под контрафактной продукцией понимается «промышленная продукция, в которой выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, изготовленная, распространяемая или иным образом используемая, импортируемая, перевозимая или хранимая с нарушением существенных условий договора о передаче и предоставлении исключительного права на указанный результат или средство индивидуализации, что приводит к нарушению исключительного права и смежных прав, охраняемых в соответствии с законодательством Российской Федерации, признанная таковой судом и по решению суда подлежащая изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации»[39].

Фальсификацию, в широком смысле, можно рассматривать как действия, нацеленные на ухудшение тех или иных потребительских качеств товара или уменьшение его количества при сохранении наиболее характерных показателей, но не являющиеся значимыми для потребителя.

Определения «контрафакт» и «фальсификация» различаются с правовой точки зрения: под контрафактом понимается нарушение интеллектуальных прав, а под фальсификацией – нарушение технологии производства.

Отсюда следует, что контрафактная продукция может быть и фальсифицированной, а фальсифицированная продукция может не быть контрафактной.

Различают две формы контрафакта: незаконное использование товарных знаков, т.е. «заимствование» чужих брендов, и нарушение авторских прав в виде незаконного тиражирования книг, программных продуктов, аудио и видео записей.

Контрафакт и фальсификат – это формы подделки. В общем понимании термин «подделка» означает различные виды противоправных действий, связанных с процессом перемещения товаров от изготовителя к покупателю. «Подделку» подразделяют на несколько категорий: фальсификат, пиратские копии, контрафактную продукцию, имитации и пр. На практике все категории могут пересекаться. К примеру, часы марки «IWC», сломавшиеся через два дня после покупки, возможно окажутся сразу и контрафактом, и фальсификатом.

Поясним, что же такое контрафакт, и какое место он занимает среди остальных подделок. В таблице 1 представлены формы проявления фальсификата, пиратства и контрафакта. По форме проявления: обман потребителей – в фальсификате присутствует, в пиратстве – отсутствует, а в контрафакте может быть или не быть; нарушение прав законных правообладателей – в фальсификате отсутствует, а в пиратстве и контрафакте присутствует; нелегальное производство/импорт/торговля – в фальсификате может быть или не быть, а в пиратстве и контрафакте присутствует[40].

Таблица 2 – основные формы поддельных товаров

Спрос на контрафактные товары связан с:

- самим продуктом (например, его цена или воспринимаемое качество);

- стремление людей к получению высоких доходов;

- отдельными потребительскими характеристиками (например, отношение к контрафакту);

- невозможность приобретения фирменных товаров по маркетинговым причинам;

- низкий уровень доходов населения. Поставки контрафактной продукции обусловлены рядом факторов, связанных с:

- маркетинговыми возможностями и иными причинами.

Рынок контрафактной продукции развивается динамично и на него оказывают влияния экономические события, произошедшие за последние годы. К следует отнести:

- рост экономической значимости прав на интеллектуальную собственность (особенно на товарные знаки);

- посткризисное оживление торговли, глобализация цепочки создания ценности продукта;

- быстрый рост электронной коммерции в мировой торговле.

При высоком качестве контрафактной продукции часто устанавливается сопоставимая цена. Высокая цена служит косвенным доказательством оригинальности продукта. Даже продавцы контрафакта, не говоря уже о потребителях, могут не догадываться о его природе.

Цены на оригинал и контрафакт будут одинаковы также в случае, если при продаже используется тактика «миксования», т.е. смешения этих товаров. Например, для маскировки можно приобрести небольшую партию оригинальной продукции, реализовать ее, а потом под прикрытием документов на оригинальную продукцию продавать подделку.

Установление низких цен на подделки обусловлены отсутствием затрат на рекламу, на сертификацию, на налоги, а также по ряду товаров на современное оборудование. В случае значительно низкой цены некорректно говорить об обмане потребителя. Когда покупатель покупает дешевую подделку, то он осознает данную фикцию.

Основными признаками контрафактного товара в условиях российского рынка следует назвать:

1) использование на товаре, его упаковке, этикетке товарного знака правообладателя в идентичном виде или в форме сходного до степени смешения, кроме того товарный знак может использоваться при ведении рекламной кампании с целью вовлечения потребителей в покупку контрафактного товара. У потребителя возникает ложное ощущение, что он приобретает товар надлежащего качества, искомого им производителя;

2) у продавца контрафактного товара отсутствует разрешение правообладателя на использование принадлежащего ему товарного знака, правообладатель зачастую не владеет информацией о распространении контрафактного товара с использованием принадлежащего ему товарного знака;

3) при реализации контрафактного товара также могут быть использованы авторские или патентные права на дизайн, форму, изображение, художественные элементы, в том числе, когда напрямую сам товарный знак не используется, но намеренно создается визуальный образ, схожий с товарным знаком правообладателя;

4) контрафактный товар может не соответствовать качественным характеристикам оригинального товара, он внешне визуально напоминает оригинальный товар, но по своим свойствам отличается, например, по составу, используемому материалу, техническим характеристикам, параметрам безопасности и т.д.;

5) документация на контрафактный товар или отсутствует, или подделывается, в том числе, этикетка, штрих-коды, QR-коды или маркировка;

6) контрафактный товар поступает в продажу часто с нарушением обязательной маркировки, в том числе относительно маркировки«Честный знак»[41];

7) контрафактный товар вводит конечного потребителя в заблуждение, использование товарного знака конкретного правообладателя в первую очередь ставит перед собой цель – получения финансовой выгоды, при реализации большего количества товара, по меньшей стоимости, интересы потребителя правонарушителя в данном аспекте на беспокоят;

8) в основном, цены на контрафактный товар значительно ниже рыночной, однако, выделяют так называемую систему «пересортицы», когда одновременно реализации у одного продавца подлежат оригинальные товары, и контрафактные, последние из которых продаются по цене оригинала, с целью получения большей финансовой выгоды.

Таким образом, отметим, что под контрафактной продукцией в рамках российской практики следует понимать товар, который производится, импортируется, предлагается к реализации на российских рынках, включая Интернет-платформы маркетплейсов, без получения соответствующего разрешения со стороны правообладателя на использование принадлежащего последнему товарного знака, при этом такой товар в своей упаковке, этикетке и иных элементах содержит знаки, наименование, дизайн идентичные товарному знаку, зарегистрированному в установленном порядке за конкретным правообладателем, или сходные до степени смешения, когда визуально отличить такой товар от оригинального, представляется сложной задачей. Отмечая основные признаки контрафактного товара, реализуемого в рамках маркетплейсов стоит отметить, что при его реализации потенциальный покупатель намеренно вводится в заблуждение с целью побудить его приобрети товар, у продавца контрафактного товара отсутствует разрешение правообладателя на использование принадлежащего ему товарного знака, документация на контрафактный товар или отсутствует, или подделывается, контрафактный товар поступает в продажу часто с нарушением обязательной маркировки, включая «Честный знак». Реализация контрафактной продукции с использованием площадок маркетплейсов наносит вред не только права правообладателя, но и конечного потребителя, и требует своего контроля со стороны властей и государства.

2.2 Правовые и процессуальные аспекты борьбы с ввозом контрафактных товаров для последующей продажи на маркетплейсах

2.3 Международное сотрудничество Российской Федерации в сфере противодействия трансграничному перемещению контрафактных товаров

Приступая к исследованию международного аспекта по вопросам преодоления проблемы распространения контрафактной продукции с использованием таких площадок, как маркетплейсы, обратимся к анализу опта зарубежных стран относительно исследуемой проблематики.

Основная сложность не только в Российской Федерации, но и в общемировой практике видится в том, что по своему правовому статусу маркетплейсы в контексте нарушения интеллектуальных прав, включая право на товарный знак, находятся в относительно безопасном положении, при признании их информационным посредником они освобождаются от юридической ответственности за продажу на своей Интернет-платформе контрафактной продукции. Похожий опыт свойственен США, странам Европейского союза, а также КНР. При этом в некоторых государствах к платформам маркетплейсов введены дополнительные требования информационного характера, так, например, в США в 2023 годы был принят закон Integrity, Notification, andFairnessinOnlineRetailMarketplacesforConsumersAct, согласно положениям которого на маркетплейсы возложена обязанность производить сбор и систематическое обновление данных обо всех крупных поставщиках на площадке маркетплейса (high-volumethird-partysellers). Указанный закон расширил полномочия органов прокуратуры, которые вправе при выявлении нарушений в области интеллектуальных прав подавать гражданские иски в федеральные суды. В 2025 году в США был подан иск на китайский маркетплейс Temu одним из оснований для которого послужил факт продажи на маркетплейсефейковыхбрендированных товаров, то есть с нарушением интеллектуальных прав на товарный знак производителя. В иске отмечено, помимо иных доказательств что на Temu можно купить товары с эмблемой ипподрома Кентукки, однако официально ипподром не сотрудничает с Temu и не продает на площадке товары со своей символикой (включая Университет Кентукки, Университет Луисвилля, BuffaloTraceDistillery и ChurchillDowns)[42]. Похожие иски на китайскую платформу также были инициированы и иными государствами, включая Казахстан, мотивируя это тем, что помимо факта нарушения законодательства о защите товарного знака и интеллектуальных прав, продажа на маркетплейсах контрафактных товаров приводит к невозможности оригинального товара конкурировать с ними, в виду сильного занижения стоимости контрафактных изделий.

В самом Китае также в 2023 году вступил в действие Закон о цифровых услугах, согласно положениям которого онлайн-платформы по продаже товаров обязаны совершать следующие действия:

- по требованию уполномоченного органа власти государства реагировать и принимать меры, включая предоставление запрашиваемой информации;

- создавать единое окно для пользователей платформы маркетплейса;

- открыто публиковать отчетность о модерации контента на платформе;

- уведомлять органы власти о получении данных о подозрительной активности на платформе;

- уведомлять пользователей о причинах ограничения, вводимых в отношении продавца, в том числе при нарушении последим действующего законодательства[43].

В США и Китае также существует практика, согласно которой у правообладателя существует специальный личный кабинет пользователя, в рамках которого он имеет право в упрощенном порядке подавать жалобы по факту выявления продажи на платформе контрафактного товара.

В США оператор услуг, включая маркетплейс, по большому счету находится в положении, когда он не несет ответственности за нарушение действующего законодательства об интеллектуальных правах, включая товарные знаки, при наличии следующих условий в отношении маркетплейса:

1) если платформа – маркетплейс не обладает информацией о том, что на ней размещены к продаже товары, нарушающие право на товарный знак конкретного правообладателя, не получает от такой продажи собственной финансовой выгоды и при поступлении заявления о факте нарушения своевременно принимает меры к пресечению на платформе продажи контрафактного товара;

2) при этом маркетплейс как поставщик услуг не может быть освобожден от ответственности, если нарушение интеллектуального права очевидно – «очевидно для разумного человека, действующего в аналогичных обстоятельствах»;

3) принятие в США INFORMConsumersAct обязало маркетплейсы собирать сведения о крупных продавцах, чей годовой оборот от продажи товаров на платформе равен или превышает 5 000 долларов.

Говоря о существующих тенденциях в европейский странах отметим, что на территории ЕС действует Меморандум о взаимопонимании о продаже контрафактных товаров через Интернет, согласно положениям которого за правообладателем признается основная обязанность по защите принадлежащих ему интеллектуальных прав, в том числе на товарные знаки, тогда как платформа обязуется принимать проактивные и превентивные меры, направленные на предотвращение нарушения интеллектуальных прав правообладателя при осуществлении торговли на маркетплейсах.

Маркеплейсы в ЕС обладают похожим правовым статусом, согласно которого они не несут ответственность за нарушение интеллектуальных прав правообладателя при условии, когда платформа – это посредник, которые не обладает активной ролью в процессе продажи товара, и при условии своевременного удаления со своего сайта информации, как только становится известным о ее незаконном характере. Принятый в 2023 году DigitalServicesAct обязал крупные платформы за собственный счет проводить аудит независимого характера на предмет выявления нарушений в исследуемой области правоотношений,кроме того они обязаны формировать службы комплаенса, создавать условия для оперативной подачи жалоб по факту обнаружения контрафактного товара и обрабатывать их путем блокировки незаконной продажи продукции на платформе, а также предоставлять уполномоченным органам власти данные, которые необходимы для проведения последними анализа на предмет соблюдение требований DigitalServicesAct.

Важным направлением в борьбе с продажей контрафактного товара на маркетплейсах в рамках ЕС стоит отметить принятие Меморандума о взаимопонимании о продаже контрафактных товаров через Интернет, который был подписан между основными Интернет-площадками, включая Alibaba, Amazon, eBay, OLX и такими мировыми брендами, как Chanel, Lacoste, Nike. Однако, согласно данному соглашению именно правообладатель занимает активную позицию по анализу рынка на предмет распространения контрафактной продукции на маркетплейсах, он своими силами производит анализ и направляет соответствующие жалобы маркетплейсам, которые обязаны принимать меры по блокировке таких продавцов, при этом по акту выявления ошибок в данном случае материальная ответственность за блокировку продавца ложится снова на плечи правообладателя. Таким образом, маркетплейсы в цепи правоотношений правообладатель – маркетплейс – продавец, осуществляющий торговлю на Интернет-платформе контрафактным товаром, выступают субъектом, позволяющим правообладателю в более оперативной форме приостановить незаконную деятельность продавца, но не являются субъектом, который несет ответственность за сам факт продажи контрафактного товара на его площадке, при признании его информационным посредником.

Рисунок 1 – Стадии жизненного цикла контрафактных и пиратских товаров в Великобритании[44]

Взаимодействие предполагает участие как государственных органов власти, таможенных органов, правообладателей, так и самих маркетплейсов. Приведем пример. В 2016 г. в преддверии Чемпионата Европы по футболу во Франции, действуя по запросу французской таможенной службы, UK IPO сотрудничало с eBay и производителями спортивных товаров, выявляя производителей контрафактных товаров и интернетторговцев ими в Соединенном Королевстве. В результате были закрыты более 40 аккаунтов в eBay и конфисковано почти 1 000 контрафактных футболок[45].

В КНР маркетплейсы также рассматриваются с правовой точки зрения как посредники, ответственность которых ограничена, как и в США, странах ЕС и в Российской Федерации. Правовой статус маркетплейсов обусловлен тем, что до тех пор, пока он соблюдает правила, установленные для информационного посредника, он не несет ответственность за нарушение прав на товарные знаки, при этом маркетплейс в контексте китайского законодательства не должен осуществлять любые действия, препятствующие коммуникации между правообладателем и продавцом по спорному правоотношению. Если маркетплейс получит от правообладателя требование о прекращении правонарушения в области интеллектуальных прав, но не предпримет необходимых мер, то он лишается статуса посредника в спорных правоотношениях.

При этом китайские маркетплейсы на добровольных началах, самостоятельно осуществляют действия, направленные на преодоление проблемы продажи на их платформах контрафактных товаров. Например, у холдинга Alibaba (владелец платформ Taobao, Tmall, Aliexpress и др.) функционирует несколько механизмов защиты прав интеллектуальной собственности:

Согласно первому(IPP Platform)в личном кабинете, который является единым для всех платформ холдинга Alibaba существует система, согласно которой спорное правоотношение по незаконному использованию товарного знака разрешается с учетом мнения обеих сторон конфликта, путем предоставления соответствующих доказательств, по результатам рассмотрения которых выносится решение о блокировке или ее отсутствии спорного товара на маркетплейсе.

При выявлении трех нарушений аккаунт продавца подлежит полной блокировке, при этом добросовестные продавцы, наоборот, обладают преимуществами при размещении товаров на платформах холдинга Alibaba – для них действует упрощенная система подачи заявки.

Второй способ защиты интеллектуальных прав в рамках холдинга Alibaba – это функционирование на платформах AlibabaAnti-counterfeitingAlliance, AACA, буквально – Альянс по борьбе с контрафактом, в функционал которого входит принятие дополнительных мер в вопросах борьбы с контрафактом, включая проактивные меры, использование возможностей искусственного интеллекта в разрешении споров, привлечение органов власти для разрешения спора, включая фактическую передачу дел о нарушении товарного знака и иных интеллектуальных прав на площадках холдинга Alibaba в полицию КНР. Кроме того, данная организация имеет возможность осуществлять инициативу по борьбе с контрафактом путем разработки документов, в которых на обсуждение выносятся новые меры борьбы с контрафактной продукцией и товарами на территории КНР.

Важным шагом в практике КНР по борьбе с контрафактом следует отметить принятие Руководства по проведению слушания гражданских дел, связанных с правами интеллектуальной собственности на маркетплейсах. Это акт был принят Верховным народным судом Китая с целью своевременного и эффективного разрешения споров, связанных с недобросовестной конкуренцией, когда конкуренты направляют друг на друга уведомления о нарушении интеллектуальных прав, заведомо осознавая, что указанные сведения носят ложный характер. В целях минимизации такой противоправной анти-конкурентной активности к нарушителям применяются штрафы, размер которых определяется исходя из прибыли компании и назначается судом (примеры приведены на рисунке 2).

Рисунок 2 –Судебная практика КНР по недобросовестной конкуренции при нарушении интеллектуальных прав при торговле на маркетплейсах[46]

Итак, исследование опыта правового регулирования проблемы привлечения к ответственности за нарушение интеллектуальных прав в зарубежных странах позволяет сделать вывод, что правовой статус маркетплейсов в общемировой экономической практике на текущий момент развития в целом следует назвать схожим, по общему правилу маркетплейс выступает информационным посредником, при условии соблюдения им правил, определенных национальным законодательством, и исходя из этой позиции маркетплейс не несет юридическую ответственность за нарушение интеллектуальных прав, включая право на товарный знак правообладателя. При этом проблема продажи контрафактной продукции на маркетплейсах носит общемировой характер, разрешение которой требует комплексного подхода и взаимодействия государств по данному вопросу.

Взаимодействие в разрезе стран СНГ на текущий момент производится исходя из нескольких уровней, во-первых, речь идет о таможенном регулировании, во-вторых, о применении международных соглашений в исследуемой правовой области, в том числе Модельных практик взаимодействия маркетплейсов с правообладателями и продавцами в рамках предотвращения реализации неоригинальных товаров[47], которые были приняты как рекомендательные в 2025 году.

Не смотря на тот факт, что Модельные практики носят рекомендательный характер и не обладают нормативностью, однако, полагаем, это важный шаг на этапе развития взаимодействия государств по теме регуляции защиты интеллектуальных прав правообладателей, включая права на товарные знаки, в контексте Интернет-торговли на площадках маркетплейсов.

Основными положениями Модельных практик следует назвать следующие:

1) во-первых, речь идет о предварительной проверке правоустанавливающих документов продавцов на этапе, предшествующем размещению товара на площадке маркетплейса, например, представление копий декларации о соответствии, сертификатов на товар или иных разрешительных документов;

2) применение системы «красных флажков», которая подразумевает наличие у определенного товара признаков контрафакта, на которые правообладатель может обратить свое внимание с целью защиты интеллектуальных прав. Установление позиции красного флажка в отношении определенного товара на маркетплейсах не приравнивается к нарушению законодательства об интеллектуальной собственности, однако, служит сигналом к возможному реагированию со стороны правообладателя на предмет проверки вероятного факта такого нарушения. При этом практиками отмечено, что указанная система служит ориентиром исключительно для правообладателя, но не конечного потребителя, которому эти метки не видны. В качестве красного флажка могут служить, например, очевидно заниженная стоимость товара, или наличие жалоб покупателей о негативном качестве полученного товара и о подозрении об его не оригинальности иные критерии;

3) установлен порядок реагирования на жалобу с подозрением на контрафактный / неоригинальный товар. При этом отметим, что Модельными практиками предусмотрен срок ответа на запрос правообладателя только в отношении продавца, а сроки в течение которых маркетплейс как посредник между правообладателем и продавцом обязуется направить запрос продавцу, а затем правообладателю – не определены. Полагаем, что при формировании внутринациональных практик и правил работы на маркетплейсах пресекательные сроки, связанные с реакцией на имеющуюся жалобу относительно нарушения интеллектуальных прав, необходимы для каждого из участников исследуемых правоотношений, в том числе маркетплейсов. Затягивание процесса ответа на поступившую от правообладателя жалобу приводят к длящемуся правонарушению и наносят вред правообладателю, не только в вопросах экономики, но и репутационного характера, в виду чего, полагаем, важным определить сроки ответа маркетплейса на поступившую жалобу от правообладателя по аналогии со сроками, регламентированными для продавца, то есть маркетплейс обязан ответить правообладателю с указанием совершенных им действий, определяющих его реакцию на поступившую жалобу в срок не позднее трех календарных дней с момента получения соответствующей жалобы маркетплейсов, что касается второй стадии – это уведомление правообладателя о поступившем ответе от продавца в срок не превышающий трех календарных дней с момента получения ответа от продавца. В случае продления со стороны маркетплейса срока для ответа на жалобу продавцу, первый обязан уведомить об этом факте заявителя, то есть правообладателя.

4) кроме того, определены условия, при который аккаунт продавца подлежит блокировке на платформе маркетплейса, в практиках установлены два основания – 1) это наличие вступившего в юридическую силу решения суда по факту продажи контрафактного товара, 2) если в отношении одного продавца в течение 60 дней были выявлены случаи продажи контрафактных товаров реализации продавцом на площадке маркетплейса товаров, в отношении которых подана жалоба о неоригинальных товарах, одного и того же бренда или разных брендов в отсутствие достаточных доказательств оригинальности товаров под такими брендами[48];

5) отдельно практиками определены правила реакции на искусственное разбавление ассортимента продавца наравне с оригинальными позициями бренда, его контрафактными копиями, определены правила поведения маркетплейса при выявлении нарушения правового статуса продавца, когда последний именует себя представителем производителя и/или бренда, но эта информация является ложной, а также иные сведения, играющие важную роль в регуляции эффективного противодействия трансграничному перемещению контрафактных товаров.

Полагаем, что принятие Модельных практик взаимодействия маркетплейсов с правообладателями и продавцами в рамках предотвращения реализации неоригинальных товаров в странах СНГ – это важный шаг в урегулировании противодействия трансграничному перемещению контрафактных товаров.

В завершение исследования также отметим, что существует практическая проблематика, связанная с отсутствием гармонизации российского законодательства с международными стандартами, которые действуют на территории ЕС и США, например, когда речь идет об обязательном мониторинге на предмет нарушения прав на интеллектуальную собственность, включая товарные знаки, то исходя из политики DMCA маркетплейс может потерять право не нести ответственность за продажу на его платформе контрафактной продукции, причем указанный постулат закрепляется и судебными решениями. Так, суды отмечают, что простого реагирования со стороны Интернет-платформы недостаточно для сохранения за ней статуса DMCA.

Если Интернет-платформа, осуществляющая онлайн торговлю в качестве маркетплейса:

- получает массовые уведомления о нарушении прав на интеллектуальную собственность, в том числе незаконное использование товарного знака, конкретного бренда/производителя;

- знает или при должной степени осмотрительности должна знать о существовании проблемы системного нарушения прав на товарный знак бренда/производителя;

- но при этом не предпринимает необходимых разумных мер, направленных на предотвращение такого нарушения, то она теряет защиту DMCA. В таком случае маркетплейс будет нести юридическую ответственность за продажу контрафактной продукции на своей платформе.

Именно такая практика поспособствовала внедрению на территории США системы обязательного мониторинга.

Обратимся к примерам каким образом указанные постулаты были разрешены на практике различными маркетплейсами. Так,AmazonBrandRegistry внедрил обязательный мониторинг товарных знаков для брендов, которые намерены производить защиты своего товара, для этого правообладатель осуществляет регистрацию своего товарного знака в USPTO и привязывает его к Amazon. В последующем сама платформа маркетплейса с использованием современных AI- технологий, производит сканирование листингов, размещенных на сайте, на предмет схожих логотипов, наименований и изображений. Маркетплейс имеет возможность производить автоматическое удаление подозрительных товаров еще до получения жалобы от правообладателя охраняемого товарного знака, что в значительной степени упрощает процесс борьбы с контрафактной продукцией. При этом в селлерам, которые неоднократно нарушают право на чужой товарный знак, применяются дополнительные санкции в форме блокировки их аккаунта с платформы маркетплейса. Кроме того, внутри системы Amazon действует программное обеспечение – Transparency, которое призвано анализировать систему имеющейся маркировки товаров, и если код на товаре не совпадает с данными правообладателя товарного знака, то такой товар помечается как потенциально контрафактный, а доставка по этому заказу приостанавливается.

На такой платформе, как eBay’s, при подаче жалобы со стороны правообладателя, она должна быть рассмотрена Интернет-платформой в течение одних суток, полагаем, что такой коротки пресекательный срок позволяет повысить уровень ответственности самого маркетплейса, без активного участия которого невозможно достичь снижения реализации контрафактной продукции на его платформе. Полагаем, что нивелирование роли маркетплейсов в данном контексте недопустимо.

В целях эффективного разрешения вопросов борьбы с контрафактом eBay’s стремиться использовать автоматические алгоритмы и обучение AI-систем по факту распознавания неправомерного использования на платформе товарных знаков различных брендов, кроме того, используя современные технологии, производится фильтрация карточек товара, где используются наименования известных брендов, но при этом в системе по данному продавцу отсутствуют подтверждающие документы в качестве правообладателя (например, в описании товара используется наименование бренда «Rolex», но лицензия при этом отсутствует). Если продавец допускает три нарушения, он подлежит автоматической блокировке на сайте без возможности повторного восстановления.

Похожие меры применяет и известная американская сеть – Walmart, Etsy, Target, в том числе использует внутренние AI-алгоритмы, кроме того, указанная платформа в обязательном порядке отчитывается перед правообладателями и органами власти, регулирующим анализируемую область правоотношений, на предмет своей деятельности по борьбе с контрафактом.

На текущий момент в Российской Федерацииотсутствует правовой акт, который бы обязывал маркетплейсы быстро реагировать на запросы владельцев прав об удалении контрафактных товаров, по аналогии с eBay’s, где срок рассмотрения жалобы составляет 24часа, а также вести обязательный мониторинг на своей платформе по аналогии с американской системой DMCA (Закон о цифровых медиа). В результате российские правообладатели товарного знака вынуждены ждать длительных судебных разбирательств, а маркетплейсы могут оставаться без четких процедур для обработки таких жалоб. Принятие в данном контексте Модельные практики взаимодействия маркетплейсов с правообладателями и продавцами в рамках предотвращения реализации неоригинальных товаров также не урегулировал срок реакции на обращения со стороны маркетплейсов, что, полагаем, выступает существенным недостатком.

Для разрешения указанной проблемы потребуется совокупность методов, включая принятие соответствующего законодательного акта, а также разработку и применение информационных продуктов с системой искусственного интеллекта по распознаванию зарегистрированных товарных знаков. Это глобальная работа, которая, полагаем, имеет свою перспективу в реализации на российском рынке, опыт ЕС и США в данном контексте может послужить ориентиром при формировании законодательной политики по данному направлению.

Выводы по 2 главе.

1) Под контрафактной продукцией в рамках российской практики следует понимать товар, который производится, импортируется, предлагается к реализации на российских рынках, включая Интернет-платформы маркетплейсов, без получения соответствующего разрешения со стороны правообладателя на использование принадлежащего последнему товарного знака, при этом такой товар в своей упаковке, этикетке и иных элементах содержит знаки, наименование, дизайн идентичные товарному знаку, зарегистрированному в установленном порядке за конкретным правообладателем, или сходные до степени смешения, когда визуально отличить такой товар от оригинального, представляется сложной задачей. Отмечая основные признаки контрафактного товара, реализуемого в рамках маркетплейсов стоит отметить, что при его реализации потенциальный покупатель намеренно вводится в заблуждение с целью побудить его приобрети товар, у продавца контрафактного товара отсутствует разрешение правообладателя на использование принадлежащего ему товарного знака, документация на контрафактный товар или отсутствует, или подделывается, контрафактный товар поступает в продажу часто с нарушением обязательной маркировки, включая «Честный знак».

3) На текущий момент в Российской Федерацииотсутствует правовой акт, который бы обязывал маркетплейсы быстро реагировать на запросы владельцев прав об удалении контрафактных товаров, по аналогии с eBay’s, где срок рассмотрения жалобы составляет 24часа, а также вести обязательный мониторинг на своей платформе по аналогии с американской системой DMCA (Закон о цифровых медиа). В результате российские правообладатели товарного знака вынуждены ждать длительных судебных разбирательств, а маркетплейсы могут оставаться без четких процедур для обработки таких жалоб. Принятие в данном контексте Модельные практики взаимодействия маркетплейсов с правообладателями и продавцами в рамках предотвращения реализации неоригинальных товаров также не урегулировал срок реакции на обращения со стороны маркетплейсов, что, полагаем, выступает существенным недостатком.

Заключение

Проведенный анализ систему правового регулирования юридической ответственности за нарушение исключительных прав и противодействие трансграничному перемещению контрафактных товаров в деятельности маркетплейсов показал, что данная правовая область нуждается в системной трансформации, что обусловлено не только ее новизной, но и отсутствием специализированных правовых актов по теме регуляции обозначенных правоотношений. По результатам исследования были выявлены некоторые проблемные аспекты и сделаны выводы следующего характера:

3) Маркетплейсы должны нести установленную юридическую ответственность за оказание рекламных услуг контрафактных товаров, однако, с учетом нескольких правовых факторов: во-первых, изменение статуса информационного посредника маркетплейса при оказании им рекламных услуг контрафактного товара, не следует производить автоматически, во-вторых, важно, чтобы на странице карточки товара, которая выступает офертой к заключению договора купли-продажи товара, представленного на изображении на данной карточке, отсутствовал факт рекламы товара третьего лица, и, в-третьих, необходим факт обращения правообладателя в отношении действий маркетплейса о незаконности рекламы с использованием контрафактного товара. Полагаем, что в аком контексте судам следует принимать решение об изменении статуса маркетплейса с информационного посредника, на субъект непосредственно оказывающего услуги по рекламе контрафактного товара с несением ответственности за нарушение законодательства в данной области правового регулирования напрямую маркетлейсом.

5) Под контрафактной продукцией в рамках российской практики следует понимать товар, который производится, импортируется, предлагается к реализации на российских рынках, включая Интернет-платформы маркетплейсов, без получения соответствующего разрешения со стороны правообладателя на использование принадлежащего последнему товарного знака, при этом такой товар в своей упаковке, этикетке и иных элементах содержит знаки, наименование, дизайн идентичные товарному знаку, зарегистрированному в установленном порядке за конкретным правообладателем, или сходные до степени смешения, когда визуально отличить такой товар от оригинального, представляется сложной задачей. Отмечая основные признаки контрафактного товара, реализуемого в рамках маркетплейсов стоит отметить, что при его реализации потенциальный покупатель намеренно вводится в заблуждение с целью побудить его приобрети товар, у продавца контрафактного товара отсутствует разрешение правообладателя на использование принадлежащего ему товарного знака, документация на контрафактный товар или отсутствует, или подделывается, контрафактный товар поступает в продажу часто с нарушением обязательной маркировки, включая «Честный знак».

7) На текущий момент в Российской Федерацииотсутствует правовой акт, который бы обязывал маркетплейсы быстро реагировать на запросы владельцев прав об удалении контрафактных товаров, по аналогии с eBay’s, где срок рассмотрения жалобы составляет 24часа, а также вести обязательный мониторинг на своей платформе по аналогии с американской системой DMCA (Закон о цифровых медиа). В результате российские правообладатели товарного знака вынуждены ждать длительных судебных разбирательств, а маркетплейсы могут оставаться без четких процедур для обработки таких жалоб. Принятие в данном контексте Модельные практики взаимодействия маркетплейсов с правообладателями и продавцами в рамках предотвращения реализации неоригинальных товаров также не урегулировал срок реакции на обращения со стороны маркетплейсов, что, полагаем, выступает существенным недостатком.

Список использованных источников

Нормативные правовые акты

1) Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12.12.1993 г. (с поправками, одобренными 01.07.2020 г.) // Собрание законодательства РФ. – 2014. – № 31. – Ст. 4398.

2) Конвенция по охране промышленной собственности (Заключена в Париже 20.03.1883) (ред. от 02.10.1979) // «Закон», № 7, 1999 (извлечение).

3) Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от 18.12.2006 № 230-ФЗ (ред. от 23.07.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 04.01.2026) // «Парламентская газета», № 214-215, 21.12.2006.

4) Федеральный закон от 13.03.2006 № 38-ФЗ (ред. от 27.10.2025) «О рекламе» // «Российская газета», № 51, 15.03.2006.

5) Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ (ред. от 31.07.2025) «О защите конкуренции» // «Российская газета», № 162, 27.07.2006.

6) Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» // «Собрание законодательства РФ», 04.08.2025, № 31, ст. 464.

7) Распоряжение Правительства РФ от 28.03.2026 № 645-р «Об утверждении Стратегии по противодействию незаконному обороту промышленной продукции в Российской Федерации на период до 2030 года и Плана мероприятий по реализации Стратегии» // «Собрание законодательства РФ», 06.04.2026, № 14, ст. 1780.

Материалы судебной практики

8) Постановление Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ» // «Российская газета», № 39, 22.02.2018.

9) Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // «Российская газета», N 96, 06.05.2019.

10) Определение Верховного Суда РФ от 04.09.2025 N 305-ЭС25-9109 по делу N А40-58038/2024 // [Электронный документ] https://clc.li/XTiaC (дата обращения 10.04.2026).

11) Постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.10.2016 № С01-903/2016 по делу № А40-26217/2015 // [Электронный документ] https://clck.su/VVlti (дата обращения 14.04.2026).

12) Постановление Суда по интеллектуальным правам от 16.08.2018 № С01-479/2018 по делу № А40-114611/2017 // [Электронный документ] https://clck.su/GenYl (дата обращения 14.04.2026).

13) Постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.02.2022 № С01-41/2022 по делу № А40-26921/2021 // [Электронный документ] https://clck.su/OXtio (дата обращения 14.04.2026).

14) Постановление Суда по интеллектуальным правам от 22.06.2022 № С01-741/2022 по делу № А41-85375/2020 // [Электронный документ] https://clck.su/GKJWy (дата обращения 14.04.2026).

15) Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А40-41461/2022 // [Электронный документ] https://sudact.ru/ (дата обращения 14.04.2026).

16) Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2020 № 09АП-48163/2020 по делу № А40-302888/2019 // [Электронный документ] https://clck.su/iMwoQ (дата обращения 14.04.2026).

17) Решение Арбитражного суда Московской области от 16 марта 2023 г. по делу № А41-98416/2022 // [Электронный документ] https://sudact.ru/arbitral/doc/xMMwCd1eq71X/ (дата обращения 14.04.2026).

18) Решение Арбитражного суда Московской области от 09.07.2024 по делу № А41-46673/2023 [Электронный документ] https://sudact.ru/ (дата обращения 14.04.2026).

19) Решение Арбитражного суда Московской области от 26.12.2024 по делу № А41-52523/2024 // [Электронный документ] https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/d8a21d3f-d313-459c-8dd8-e7ec7fead92b/01657b61-1364-4d99-bb82-fc3ec5a86599/A41-52523-2024_20241226_Reshenija_i_postanovlenija.pdf?isAddStamp=True (дата обращения 14.04.2026).

20) Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28 апреля 2022 г. по делу № А71-18514/2021 // [Электронный документ] https://goo.su/ M0№7x (дата обращения 14.04.2026).

21) Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28 апреля 2022 г. по делу № А71-18514/2021 // [Электронный документ] https://sudact.ru/arbitral/doc/5vI№Ui8DqoQC/ (дата обращения 14.04.2026).

Литература

22) Агибалова Е.Н., Высогурская Т.В. Проблемы нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности на маркетплейсах // Власть Закона. 2025. № 3. С. 87 – 98.

23) Котельникова З.В. Товар с чужим лицом, или почему правообладатели торговых марок попустительствуют контрафакту? // Экономическая социология. 2008. № 4. С. 33.

24) Таирова Е.Я., Сурник А.П. Защита интеллектуальной собственности таможенными органами // Актуальные проблемы авиации и космонавтики. 2014. № 10. С. 44.

25) Бирюков П.Н. Право интеллектуальной собственности: учебник для вузов. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2025. С. 211 – 212.

26) Назарова И.С., Шеншин В.М., Перегудова Н.В. Понятие контрафакта в Российской Федерации: проблемы и пути решения // Оборонно-промышленный комплекс: управление, экономика и финансы, право. 2025. № 1. С. 116 - 121.

27) Васильева А.В. Ответственность маркетплейсов за нарушение интеллектуальных прав: обзор судебной практики // URL: https://cyberleninka.ru/article/n/otvetstvennost-marketpleysov-za-narushenie-intellektualnyh-prav-obzor-sudebnoy-praktiki (дата обращения 04.03.2026).

28) Высогурская Т.В. Правовое регулирование маркетплейсов: на примере Вайлдберриз // Время науки. 2023. № 4-1. С. 38.

29) Гришаев С.П. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвертая. Постатейный комментарий. 2022 // СПС КонсультантПлюс // [Электронный документ] URL: https://clc.li/GhRvm (дата обращения 01.04.2026).

30) Грязева М.А. Маркетплейс как информационный посредник: вопросы квалификации // ИС. Авторское право и смежные права. 2025. № 1. С. 75 - 82.

31) Князев А.А. Контрафакт в эпоху электронной торговли (e-commerce): юридические риски и ответственность владельцев маркетплейсов в Зоссии // Международный научный журнал «ВЕСТНИК НАУКИ». № 12 (93). Том 2. 2025. С. 494.

32) Мартынов П.В. Границы исчерпания исключительного права на товарный знак // Российское конкурентное право и экономика. 2025. № 3. С. 48 – 55.

33) Сальникова А.В,, Кудимова Ю.А. Контрафакт в маркетплейс на примере «Вайлдберриз»: постановка проблемы // Вестник университета. 2021. № 2. С. 118.

34) Шеховцова А.С. Правовые аспекты регулирования оказания услуг с использованием цифровых технологий // Власть Закона. 2024. № 2 (58). С. 214.

Интернет-источники

35) За 2020-2024 гг оборот рынка eCommerce в России увеличился почти в 3 раза: с 3,2 до 8,6 трлн руб. // URL: https://marketing.rbc.ru/articles/15878/ (дата обращения 04.03.2026).

36) КС проверит конституционность нормы ГК об ответственности информационных посредников // URL: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-proverit-konstitutsionnost-normy-gk-ob-otvetstvennosti-informatsionnykh-posrednikov/ (дата обращения 10.04.2026).

37) Опыт работы с посредниками в процессе борьбы с нарушениями прав интеллектуальной собственности в Соединенном Королевстве. С. 13 // [Электронный документ] https://www.wipo.int/edocs/mdocs/enforcement/ru/wipo_ace_13/wipo_ace_13_7.pdf (дата обращения 14.04.2026).

38) Подходы к противодействию оборота контрафакта в электронной коммерции // [Электронный документ] https://www.csr.ru/upload/iblock/cf3/en7logdra8zt6218ckhjjf79xm4hxyb7.pdf (дата обращения 14.04.2026).

39) Финансовая аналитика маркетплейсов России 2025: данные, тренды и прогнозы для селлеров // URL: https://totalcrm.ru/blog/2025/12/finansovaya-analitika-marketplejsov-rossii-2025-dannye-trendy-i-prognozy-dlya-sellerov_79 (дата обращения 04.03.2026).

40) Штат Кентукки подал в суд на Temu // [Электронный документ] https://nv.kz/2025/07/31/313284/ (дата обращения 14.04.2026).

[1]За 2020-2024 гг оборот рынка eCommerce в России увеличился почти в 3 раза: с 3,2 до 8,6 трлн руб. // URL: https://marketing.rbc.ru/articles/15878/ (дата обращения 04.03.2026).

[2] Финансовая аналитика маркетплейсов России 2025: данные, тренды и прогнозы для селлеров // URL: https://totalcrm.ru/blog/2025/12/finansovaya-analitika-marketplejsov-rossii-2025-dannye-trendy-i-prognozy-dlya-sellerov_79 (дата обращения 04.03.2026).

[3] Князев А.А. Контрафакт в эпоху электронной торговли (e-commerce): юридические риски и ответственность владельцев маркетплейсов в Зоссии // Международный научный журнал «ВЕСТНИК НАУКИ». № 12 (93). Том 2. 2025. С. 494.

[4] Васильева А.В. Ответственность маркетплейсов за нарушение интеллектуальных прав: обзор судебной практики // URL: https://cyberleninka.ru/article/n/otvetstvennost-marketpleysov-za-narushenie-intellektualnyh-prav-obzor-sudebnoy-praktiki (дата обращения 04.03.2026).

[5] Бирюков П.Н. Право интеллектуальной собственности: учебник для вузов. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2025. С. 211 – 212.

[6]Высогурская Т.В. Правовое регулирование маркетплейсов: на примере Вайлдберриз // Время науки. 2023. № 4-1. С. 38.

[7]Шеховцова А.С. Правовые аспекты регулирования оказания услуг с использованием цифровых технологий // Власть Закона. 2024. № 2 (58). С. 214.

[8]Агибалова Е.Н., Высогурская Т.В. Проблемы нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности на маркетплейсах // Власть Закона. 2025. № 3. С. 87 – 98

[9] Конвенция по охране промышленной собственности (Заключена в Париже 20.03.1883) (ред. от 02.10.1979) // «Закон», № 7, 1999 (извлечение).

[10] Гришаев С.П. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвертая. Постатейный комментарий. 2022 // СПС КонсультантПлюс // [Электронный документ] URL: https://clc.li/GhRvm (дата обращения 01.04.2026).

[11] Мартынов П.В. Границы исчерпания исключительного права на товарный знак // Российское конкурентное право и экономика. 2025. № 3. С. 48 – 55.

[12] Постановление Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ» // «Российская газета», № 39, 22.02.2018.

[13] Конвенция по охране промышленной собственности (Заключена в Париже 20.03.1883) (ред. от 02.10.1979) // «Закон», № 7, 1999 (извлечение).

[14] Сальникова А.В,, Кудимова Ю.А. Контрафакт в маркетплейс на примере «Вайлдберриз»: постановка проблемы // Вестник университета. 2021. № 2. С. 118.

[15] Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» // «Собрание законодательства РФ», 04.08.2025, № 31, ст. 464.

[16] Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» // «Собрание законодательства РФ», 04.08.2025, № 31, ст. 464.

[17] Федеральный закон от 13.03.2006 № 38-ФЗ (ред. от 27.10.2025) «О рекламе» // «Российская газета», № 51, 15.03.2006.

[18] Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ (ред. от 31.07.2025) «О защите конкуренции» // «Российская газета», № 162, 27.07.2006.

[19] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А40-41461/2022 // [Электронный документ] https://sudact.ru/ (дата обращения 14.04.2026).

[20] Решение Арбитражного суда Московской области от 09.07.2024 по делу № А41-46673/2023 [Электронный документ] https://sudact.ru/ (дата обращения 14.04.2026).

[21]Грязева М.А. Маркетплейс как информационный посредник: вопросы квалификации // ИС. Авторское право и смежные права. 2025. № 1. С. 75 - 82.

[22] Федеральный закон от 13.03.2006 № 38-ФЗ (ред. от 27.10.2025) «О рекламе» // «Российская газета», № 51, 15.03.2006.

[23]КС проверит конституционность нормы ГК об ответственности информационных посредников // URL: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-proverit-konstitutsionnost-normy-gk-ob-otvetstvennosti-informatsionnykh-posrednikov/ (дата обращения 10.04.2026).

[24]Определение Верховного Суда РФ от 04.09.2025 N 305-ЭС25-9109 по делу N А40-58038/2024 // [Электронный документ] https://clc.li/XTiaC (дата обращения 10.04.2026).

[25] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // «Российская газета», N 96, 06.05.2019.

[26] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от 18.12.2006 № 230-ФЗ (ред. от 23.07.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 04.01.2026) // «Парламентская газета», № 214-215, 21.12.2006.

[27]Постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.02.2022 № С01-41/2022 по делу № А40-26921/2021 // [Электронный документ] https://clck.su/OXtio (дата обращения 14.04.2026).

[28]Постановление Суда по интеллектуальным правам от 21.10.2016 № С01-903/2016 по делу № А40-26217/2015 // [Электронный документ] https://clck.su/VVlti (дата обращения 14.04.2026).

[29]Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28 апреля 2022 г. по делу № А71-18514/2021// [Электронный документ] https://goo.su/ M0№7x(дата обращения 14.04.2026).

[30]Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2020 № 09АП-48163/2020 по делу № А40-302888/2019// [Электронный документ] https://clck.su/iMwoQ (дата обращения 14.04.2026).

[31]Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28 апреля 2022 г. по делу № А71-18514/2021 // [Электронный документ] https://sudact.ru/arbitral/doc/5vI№Ui8DqoQC/ (дата обращения 14.04.2026).

[33]Постановление Суда по интеллектуальным правам от 16.08.2018 № С01-479/2018 по делу № А40-114611/2017 // [Электронный документ] https://clck.su/GenYl (дата обращения 14.04.2026).

[34]Постановление Суда по интеллектуальным правам от 22.06.2022 № С01-741/2022 по делу № А41-85375/2020// [Электронный документ] https://clck.su/GKJWy (дата обращения 14.04.2026).

[35]Постановление Суда по интеллектуальным правам от 22.06.2022 № С01-741/2022 по делу № А41-85375/2020 // [Электронный документ] https://clck.su/GKJWy (дата обращения 14.04.2026).

[36]Решение АС Московской области от 26.12.2024 по делу № А41-52523/2024// [Электронный документ] https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/d8a21d3f-d313-459c-8dd8-e7ec7fead92b/01657b61-1364-4d99-bb82-fc3ec5a86599/A41-52523-2024_20241226_Reshenija_i_postanovlenija.pdf?isAddStamp=True (дата обращения 14.04.2026).

[37]Таирова Е.Я., Сурник А.П. Защита интеллектуальной собственности таможенными органами // Актуальные проблемы авиации и космонавтики. 2014. № 10. С. 44.

[38] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от 18.12.2006 № 230-ФЗ (ред. от 23.07.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 04.01.2026) // «Парламентская газета», № 214-215, 21.12.2006.

[39]Распоряжение Правительства РФ от 28.03.2026 № 645-р «Об утверждении Стратегии по противодействию незаконному обороту промышленной продукции в Российской Федерации на период до 2030 года и Плана мероприятий по реализации Стратегии» // «Собрание законодательства РФ», 06.04.2026, № 14, ст. 1780.

[40]Котельникова З.В. Товар с чужим лицом, или почему правообладатели торговых марок попустительствуют контрафакту? // Экономическая социология. 2008. № 4. С. 33.

[41]Назарова И.С., Шеншин В.М., Перегудова Н.В. Понятие контрафакта в Российской Федерации: проблемы и пути решения // Оборонно-промышленный комплекс: управление, экономика и финансы, право. 2025. № 1. С. 116 - 121.

[42]Штат Кентукки подал в суд на Temu // [Электронный документ] https://nv.kz/2025/07/31/313284/ (дата обращения 14.04.2026).

[43] Подходы к противодействию оборота контрафакта в электронной коммерции // [Электронный документ] https://www.csr.ru/upload/iblock/cf3/en7logdra8zt6218ckhjjf79xm4hxyb7.pdf (дата обращения 14.04.2026).

[44] Опыт работы с посредниками в процессе борьбы с нарушениями прав интеллектуальной собственности в Соединенном Королевстве. С. 13 // [Электронный документ] https://www.wipo.int/edocs/mdocs/enforcement/ru/wipo_ace_13/wipo_ace_13_7.pdf (дата обращения 14.04.2026).

[45] Опыт работы с посредниками в процессе борьбы с нарушениями прав интеллектуальной собственности в Соединенном Королевстве. С. 12 // [Электронный документ] https://www.wipo.int/edocs/mdocs/enforcement/ru/wipo_ace_13/wipo_ace_13_7.pdf (дата обращения 14.04.2026).

[46] Опыт работы с посредниками в процессе борьбы с нарушениями прав интеллектуальной собственности в Соединенном Королевстве. С. 21 // [Электронный документ] https://www.wipo.int/edocs/mdocs/enforcement/ru/wipo_ace_13/wipo_ace_13_7.pdf (дата обращения 14.04.2026).

[47]Модельные практики взаимодействия маркетплейсов с правообладателями и продавцами в рамках предотвращения реализации неоригинальных товаров (Приняты 01.01.2025) // [Электронный документ] https://clck.su/qcPOS (дата обращения 10.04.2026).

[48]Модельные практики взаимодействия маркетплейсов с правообладателями и продавцами в рамках предотвращения реализации неоригинальных товаров (Приняты 01.01.2025) // [Электронный документ] https://clck.su/qcPOS (дата обращения 10.04.2026).

ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ТРАНСГРАНИЧНОМУ ПЕРЕМЕЩЕНИЮ КОНТРАФАКТНЫХ ТОВАРОВ