ОСОБЕННОСТИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРЕСТУПНЫХ АВТОРИТЕТОВ

Частное профессиональное образовательное учреждение «АНАПСКИЙ ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ТЕХНИКУМ» (ЧПОУ «Анапский индустриальный техникум»)

 

 

СОГЛАСОВАНО Заместитель директора по учебной работе _____________________ О.В. Харитонова «_____» ______________ 2026 г.	РАССМОТРЕНО на заседании Педагогического совета «_____» _______________ 2026г. Протокол №____________
СОГЛАСОВАНО Заведующий отделом методического обеспечения _____________________ Е.В. Бурнайкина «____» _______________ 2026 г.

 

ДОПУЩЕНО К ЗАЩИТЕ Заместитель директора по УР (Директор филиала) _______________ О.В. Харитонова (ФИО) _____ ___________________2026 г.

 

 

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

 

ОСОБЕННОСТИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРЕСТУПНЫХ АВТОРИТЕТОВ

 

Выполнил студент 4 курса очной (заочной) формы обучения специальность: 40.02.02Правоохранительная деятельность	Григорян Галина Ивановна _______________________________ /Подпись/
Руководитель Преподаватель ЧПОУ «Анапский индустриальный техникум»	Смоляная Наталья Геннадьевна _______________________________ /Подпись/

 

Анапа 2026

СОГЛАСОВАНО Представитель работодателя ________________________ «____»_____________20___г.

УТВЕРЖДАЮ Директор техникума _______________________ «____»____________20___г.

 

 

ЗАДАНИЕ

НА ВЫПУСКНУЮ КВАЛИФИКАЦИОННУЮ РАБОТУ

(дипломная работа)

Студент Григорян Галина Ивановна

группа ___________________________курс ______4__________________

Специальность 40.02.02 «Правоохранительная деятельность»

 

Тема выпускной квалификационной работы:

Особенности уголовной ответственности преступных авторитетов

Срок представления работы к защите «______» ___________________ 2026_г.

Исходные данные для научного исследования

Руководитель ВКР:
«____» _____________2026_г.	_________________ СмолянаяН. Г.
дата	подпись, инициалы, фамилия

 

Задание к исполнению принял:
«____» _____________2026_г.	_________________ Григорян  Г. И.
дата	подпись студента, инициалы, фамилия

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВВЕДЕНИЕ ………….……………………………………………………………3

1 Теоретико-правовойанализуголовной ответственности преступных авторитетов……………………………………………………….……………6

1.1 Понятие и признаки преступлений, совершенных лицами, занимающих высшее положение в преступной иерархии ………………….6

1.2 Детерминанты занятиявысшего положения  в преступной иерархии ….

2 Актуальные проблемы уголовной  ответственности лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии…………………………………

2.1 Проблемы квалификации преступлений, совершаемых преступными авторитетами  ………………………………………………………………….

2.2  Меры криминологического предупреждения занятия положения  высшего положения в преступной иерархии ……………………………….

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………………….

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ …………………………….

 

 

ВВЕДЕНИЕ

 

Вопрос изучения данной темы сохраняет свою актуальность. Преступность сопутствует государству на протяжении всей его истории. Несмотря на усилия, предпринимаемые властями, полностью искоренить это явление до сих пор не удалось. Организованные и профессиональные формы преступной деятельности выделяются как наиболее опасные для общества.

Долгое время российское уголовное право не предусматривало возможности привлечения к ответственности криминальных лидеров как особых субъектов, представляющих повышенную опасность в силу своего влиятельного положения и безусловного авторитета в криминальной среде.

Введение в Уголовный кодекс РФ нормы об ответственности лиц, занимающих лидирующее положение в преступной иерархии, сначала за организацию преступного сообщества, а затем и за само занятие такого положения, вызвало оживленные дебаты в научной и общественной среде, а также среди практических работников.

Среди ученых не сформировалось единого мнения относительно ответственности криминальных лидеров: некоторые считают ее неприемлемой из-за несоответствия основным принципам уголовного права, другие, несмотря на противоречия, видят в ней актуальный и перспективный инструмент, критикуя отдельные аспекты, но не отрицая сам факт введения таких норм.

Законодательное определение понятий «лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии» и «занятие высшего положения в преступной иерархии» остается нечетким. Отсутствует развернутое толкование этих дефиниций и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 12 от 2010 года, которое содержит лишь «недостаточно ясное» описание признаков такого положения. В действующем законодательстве отсутствует норма, определяющая правовой статус лица в преступном мире, который, в свою очередь, определяется «стратами» этого мира.

При применении закона на практике, при оценке вышеупомянутых действий, перед сотрудниками правоохранительных органов возникает множество сложных вопросов. От того, насколько правильно будут решены эти вопросы, зависит, смогут ли эффективно работать уголовные нормы, наказывающие лиц, стоящих во главе преступных группировок. Это один из способов борьбы с организованной преступностью, которая подрывает стабильность политической и экономической сфер общества и оказывает деморализующее воздействие на население.

Объект исследования - общественные отношения, возникающие в сфере уголовно-правового регулирования и противодействия организованной преступности, связанные с привлечением к уголовной ответственности лиц, обладающих статусом «преступного авторитета».

Предметом исследования являются специфические уголовно-правовые и криминологические аспекты привлечения к уголовной ответственности лиц, обладающих статусом «преступного авторитета», включая особенности их деяний, квалификации, доказывания вины и назначения наказания.

Цель исследования и задачи исследования – провести комплексный теоретико-правовой анализ уголовной ответственности лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии с учетом правоприменительной практики.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

- изучитьпонятие и признаки преступлений, совершенных лицами,   занимающих высшее положение в преступной иерархии;

- рассмотреть детерминанты занятия высшего положения  в преступной иерархии;

- исследовать проблемы квалификации преступлений, совершаемых преступными авторитетами;

- выявить меры криминологического предупреждения занятия положения  высшего положения в преступной иерархии.

В рамках данной работы для анализа использовался многообразный инструментарий научных методов. Основные утверждения исследования опираются на принципы диалектики, что позволило изучить вопросы, рассматриваемые в магистерской диссертации, в динамике исторического развития, учитывая причинно-следственные связи и обоюдное воздействие явлений. Была осуществлена беспристрастная и всесторонняя оценка своеобразия преступников, чьи деяния квалифицируются статьями 210 и 210.1 Уголовного кодекса РФ.

Применение системного подхода позволило выделить признаки и сформулировать понятие лица, занимающего главенствующее положение в преступном сообществе. Методы, основанные на формальной логике, помогли выработать рекомендации по совершенствованию мер уголовного воздействия, применяемых к таким лицам.

Теоретическую основу исследования составили труды следующих ученых: Антонова, Е. Ю., Бессонов, В.А., Брюхнов, А.А., Булычев, Е.Н., Московец Н.Н., Васильева, Т.В., Гришко, А. Я., Егорова, Н.А., Клейменов, М. П., Клейменов И.М., Лавицкая, М.И., Мондохонов, А.Н., Новиков, В.А., Ображиев, К. В., Пантюхина, И. В.. Пикин, И. В., Расторопов, С. В., Скобликов П.А.. Хлебницыной, Ю.А. Цветкова, Т.В. Якушевой и др.

Нормативную базу исследования составляют: Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы и нормативные правовые акты, регулирующие вопросы ответственности лидеров преступной иерархии.

Научная новизна исследования отражена в целях и задачах, а также в положениях, выносимых на защиту. Исследование представляет собой попытку комплексного исследования уголовной ответственности лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии в соответствии с нормами действующего уголовного закона в актуальной редакции на момент написания работы с учетом имеющейся судебной практики.

Структурно работа включает: введение, две главы, четыре параграфа, заключение и список используемой литературы.

1 ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРЕСТУПНЫХ АВТОРИТЕТОВ

 

1.1 Понятие и признаки преступлений, совершенных лицами,  занимающих высшее положение в преступной иерархии

 

Уголовный кодекс РФ был дополнен статьей 210.1, устанавливающей ответственность за лидерство в преступной среде, на основании Федерального закона № 46-ФЗ от 1 апреля 2019 года. Однако, содержание данной статьи носит оценочный характер, нуждается в интерпретации со стороны Верховного Суда РФ, а доказывание факта занятия высокой позиции в криминальной иерархии представляет собой сложную задачу для правоприменителей. Важно проанализировать понятие «высшее положение в преступной иерархии», определить признаки лидерства или авторитета, а также выделить конкретные черты, благодаря которым лицо занимает доминирующее положение в преступном мире.

Многие исследователи критически оценивают это нововведение в уголовном праве, сомневаясь в его практической реализации. Некоторые аргументы основаны на неопределенности содержания и отсутствии конкретных признаков, что затрудняет отнесение данного явления к уголовно-правовой или криминологической сфере. Неясно, кого следует считать занимающим высшее положение в преступной иерархии: лидеров «воровского» мира или лидеров коррумпированной среды, поскольку они обладают разными характеристиками.

Некоторые ученые справедливо отмечают, что лица, занимающие руководящие позиции в преступной иерархии, имеют особые признаки, обусловленные их статусом в криминальном мире, что позволяет рассматривать их как специальных субъектов преступления.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 12 от 10 июня 2010 года разъясняется, что при установлении лидирующей роли лица в преступном сообществе необходимо выяснять, в чем конкретно выразились его действия по созданию связей между различными организованными группами для разделения сфер влияния и доходов, а также другие действия, свидетельствующие о его авторитете. Однако, применение статьи 210.1 УК РФ затруднено недостаточным количеством законодательно закрепленных признаков лидерства в преступном мире.

Отмечается, что в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации при описании лидирующей роли в криминальной иерархии используются такие термины, как «лидер» и «авторитет», которые не обладают четкостью и однозначностью толкования. В связи с этим, следует признать данные разъяснения не вполне удачными, поскольку они затрудняют проведение различий между организатором, руководителем или координатором преступного сообщества (организации) и лицом, находящимся на вершине преступной иерархии.

Введение в Уголовный кодекс РФ статьи 210.1 подчеркивает усиление уголовно-правового значения общественной опасности преступника, так как в основу уголовной ответственности закладывается социальный статус. При квалификации действий лица, занимающего высокое положение в преступной иерархии, особое внимание следует уделять доказательству обстоятельств, характеризующих его личность, подчеркивая, что наивысший статус в криминальной среде присущ именно лидеру, в то время как другие члены (организаторы, руководители) могут таковыми не являться. Важным фактором при установлении лидерства лица представляется изучение как криминальной, так и социально-психологической обстановки его пребывания в преступном сообществе.

Одним из определяющих признаков лидерства в преступной иерархии является занятие высшей ступени в криминальной среде. Исходя из понятия «занятие высшего положения», возникает вопрос: кто может занимать такую позицию? Обязательно ли это лицо должно следовать воровским традициям и законам?

Пути достижения высокого положения в преступной иерархии могут быть различными. Одним из таких способов можно считать процедуру избрания лидера, особенно в сообществе «воров в законе». В преступных группах со сложной структурой лидеры могут избираться, что подразумевает признание воров в законе в качестве таковых. Они направляют действия участников преступного сообщества, поддерживают устойчивость криминальной деятельности, а также выступают в роли организаторов.

Присвоение криминального титула «вор в законе» происходит на так называемых «сходках», что подразумевает наделение данного статуса определенной юридической значимостью. Решение, принятое на таком собрании, становится основой для признания за человеком полномочий, позволяющих ему занимать доминирующее положение в преступном мире. О принятом решении извещаются остальные члены воровского сообщества, подтверждая тем самым возможность осуществления власти лицом, получившим титул «вора в законе», и обязанность подчинения криминальному авторитету со стороны нижестоящих членов преступной организации.

Безусловно, признание авторитета лица в преступном мире, формализованное через процедуру «коронации», выступает одним из ключевых критериев для занятия им высшего положения в преступной иерархии. Эта точка зрения поддерживается рядом исследователей и находит отражение в судебной практике.

Однако следует подчеркнуть, что современная преступная среда значительно отличается от криминального мира прошлых лет. Все чаще наблюдается тенденция, когда преступные группы функционируют на основе легальных экономических структур, приносящих законный доход. Во главе таких формирований стоят лидеры, обладающие выдающимися организаторскими способностями, но при этом не прошедшие «коронацию», не участвующие в воровских сходках и не придерживающиеся воровских законов. Более того, такие лидеры могут даже не иметь судимости.

Таким образом, вершина преступной иерархии определяется комплексом факторов, включая уголовно-правовые аспекты (совершение тяжких преступлений, отбывание наказаний) и личные качества лидера (организаторские способности, признание авторитета). Признание судом лица виновным по ст. 210.1 УК РФ и последующее отбытие наказания может ставить под сомнение эффективность исправления осужденного, учитывая его нахождение в привычной среде, где криминальная элита играет доминирующую роль.

Рассматривая способы достижения главенствующего статуса в криминальном мире, допускается возможность «самопровозглашения». В этом сценарии инициатор преступной группы, опираясь на факт ее создания, берет на себя роль лидера, направляя усилия на расширение организации, укрепление связей и единства между участниками.

Естественно, лидерство предполагает особое положение в иерархии. Лишь один человек, обладающий уникальными качествами, отличающими его от остальных членов криминальной структуры, может занимать вершину. Это предполагает масштабную деятельность по организации и управлению преступной средой, включая реализацию преступных замыслов через подчиненные группировки. Определение «лидерства» требует четкого понимания его рамок, которые определяются системой взаимоотношений, территориальными границами и составом «кадров».

В условиях тюремного заключения (где лидером обычно является «вор в законе»), границы власти определяются заключенными и условиями содержания. Вне тюрем граница лидерства определяется составом преступной группы и степенью подчинения воле и авторитету лидера.

В последние годы правоохранительные органы пытались привлечь к ответственности криминальных лидеров за руководство и контроль над преступной деятельностью, даже если она не связана с конкретными преступлениями, но без особого успеха. Суды отменяли приговоры по статье 210 УК РФ, мотивируя это отсутствием соответствующего признака в деятельности преступной группы. Анализ отмененных приговоров показывает, что часто основанием для отмены служило неверное толкование признаков преступной группы или организации. [7, с. 111].

Статистические данные, предоставленные Российской криминологической ассоциацией на основе формы 1-ЕГС (за 2010, 2015, 2020 годы) указывают на наличие сложностей в привлечении к ответственности лиц по статье 210.1 УК РФ. В частности, в 2020 году было зарегистрировано 44 преступления, предусмотренных данной статьей, и установлено 22 лица, причастных к ним. При этом за анализируемый период лишь одно уголовное дело в отношении гражданина О. было направлено в суд с обвинительным заключением, однако вынесенный в октябре 2020 года обвинительный приговор до сих пор находится на этапе апелляционного обжалования.

Правоохранительные органы демонстрируют неоднозначность в интерпретации таких понятий, как «преступная иерархия», «высшее положение», «лидер преступной иерархии». Отмечается отсутствие единого подхода и системности в определении этих категорий, а также разнообразие взглядов на существующие криминальные структуры, что препятствует формированию общего понимания данной проблемы.

Представленные выводы подкрепляются единичным случаем применения части 4 статьи 210 УК РФ, когда Алтайский краевой суд вынес обвинительный приговор в отношении гражданина Ч. В приговоре были обозначены признаки, характеризующие лидера преступной иерархии: подчинение ему лиц с более низким криминальным статусом, выполнение распоряжений лидера, наличие лидерских качеств, выполнение функций представителя преступной элиты, таких как поддержка членов организации, консолидация преступной среды, управленческие функции, вербовка участников, планирование и координация деятельности.

По нашему мнению, лидера преступной иерархии отличают такие черты, как независимость, решительность и доминирование, необходимые для поддержания авторитета среди членов организации, подбора и контроля руководителей преступных групп, защиты членов сообщества от внешних угроз, разрешения внутренних конфликтов и формирования общей финансовой базы.

Анализ показывает, что наивысшего влияния в криминальном мире достигают индивидуумы с выраженными лидерскими качествами, причем это не обязательно «воры в законе». Преступная среда неоднородна и включает в себя не только воровскую субкультуру и ее сторонников, но и иных лидеров, что обусловлено динамикой социальных и криминальных процессов.

Необходимо четко определить в законе (например, в примечании к статье 210.1 УК РФ или в отдельном законе) понятия «занятие высшего положения в преступной иерархии» и «лидер преступной среды», указав их признаки и особенности, для однозначного толкования данных терминов правоохранительными органами.

Вопрос прекращения статуса лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии, также важен, но остается спорным. Уголовное законодательство не определяет, как и когда происходит прекращение этого статуса.

А. А. Лихолетов и М. У. Михайлов предлагают дополнить ст. 210.1 УК РФ примечанием об освобождении от ответственности при добровольном отказе от лидерства и содействии раскрытию деятельности преступного сообщества [8, с. 35].

Эта позиция вызывает сомнения, так как формальный отказ от статуса не гарантирует прекращения фактической власти и не должен освобождать от ответственности. Иначе любой подозреваемый мог бы избежать наказания простым отказом от своего положения.

Возникает вопрос о сохранении статуса после отбытия наказания по ст. 210.1 УК РФ: утрачивается ли статус после освобождения или сохраняется? Нужно ли учитывать признание криминальным миром факта лишения статуса лидера?

По мнению В. Г. Степанова-Егиянца, сохранение статуса после осуждения не должно влечь уголовную ответственность, если лицо не использует его в преступных целях [9, с. 59].

Если опираться на мнение криминальных авторитетов, не лишающих лицо статуса, то привлечение его к ответственности будет систематическим и противоречить принципу справедливости. Целесообразнее считать лидерство в иерархии действующим при продолжении преступной деятельности, консолидации среды и руководстве преступным сообществом. Отсутствие этих общественно опасных действий, сплочающих преступную группу, делает невозможным констатировать утрату статуса лидера.

Исходя из вышеизложенного, представляется возможным сформулировать ряд заключений.

Во-первых, лицо, находящееся на вершине преступной иерархии, должно демонстрировать лидерские способности, а также обладать уникальными индивидуальными и психологическими характеристиками.

Во-вторых, в ст. 210.1 УК РФ недопустимо толковать положения о добровольном отказе от совершения преступления и освобождении от уголовной ответственности, поскольку статус лица определяется признанием его таковым членами преступного сообщества, и отказ от своего положения в криминальном мире посредством единичного действия невозможен.

В-третьих, лицо, занимающее высокое положение в преступной иерархии, может не являться «вором в законе», не иметь судимостей, не привлекаться к уголовной ответственности, иметь законный источник дохода и заниматься деятельностью, не противоречащей закону. В противном случае назначение штрафа как одного из видов наказания за преступление, предусмотренное ст. 210.1 УК РФ, лишено логического смысла. Если статус «лидера» закреплен за «вором в законе», то средства, полученные преступным путем, должны быть направлены на выплату штрафных санкций, что противоречит принципам уголовного права.

В-четвертых, существует оправданная необходимость внесения в специальный закон или отдельную правовую норму уточнений к понятиям «занятие высшего положения в преступной иерархии» и «лидер преступной среды», что позволит однозначно интерпретировать содержание ст. 210.1 УК РФ как в теории, так и на практике.

Следовательно, четкое определение понятия «лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии», поможет разрешить ряд неоднозначных вопросов, возникающих при квалификации действий лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 210.1 УК РФ, и обеспечит единообразие правоприменительной практики.

1.2 Детерминанты занятия высшего положения  в преступной иерархии

 

В наши дни правонарушения в Российской Федерации становятся все более распространенным явлением. Год от года увеличивается число совершаемых преступлений, включая те, что осуществляются организованными преступными группами.

В условиях ухудшающейся криминогенной ситуации, приоритетное значение приобретает модернизация уголовного законодательства, рассматриваемая как важный инструмент в борьбе с преступностью, в том числе и с организованной. Это является одной из ключевых задач, стоящих перед любым государством.

Одним из шагов в этом направлении стало принятие Федерального закона № 46 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности» (ФЗ № 46). Этот закон вносит корректировки в статью 210 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), а также вводит новую статью 210.1 в уголовное законодательство. Важно отметить, что данный закон обычно именуют «президентским», поскольку именно В.В. Путин инициировал внесение проекта этого закона в Государственную Думу Российской Федерации.

Предлагаемые изменения в законодательстве вводят уголовное преследование за лидерство в преступном мире.

Как отмечается в обосновании к законопроекту, необходимость этой меры вызвана тем, что самые серьезные преступления совершаются организованной преступностью. Лидеры этих групп координируют противозаконную деятельность, устанавливают преступные связи между различными группировками, распределяют сферы влияния и доходы, управляют совершением преступлений и, следовательно, представляют наибольшую угрозу для общества.

Именно благодаря своему положению в преступной иерархии, используя посредников для передачи указаний исполнителям, главари избегают ответственности по статье 210 УК РФ, даже с учетом положений четвертой части этой статьи. До настоящего времени лицо, занимающее высшее положение, могло быть привлечено к ответственности только за личное совершение преступления. Это затрудняло работу правоохранительных органов при возбуждении дел против таких лиц, что подтверждается статистикой.

Новая норма имеет формальный состав преступления: уголовная ответственность наступает за сам факт занятия высшего положения в преступной иерархии, независимо от совершения каких-либо конкретных преступлений или наступления последствий.

Одного лишь факта лидерства в криминальном мире достаточно для серьезного наказания. Уголовный кодекс предусматривает за подобное преступление заключение под стражу на период от восьми до пятнадцати лет, в сочетании со штрафом до пяти миллионов рублей или в размере дохода осужденного за период до пяти лет, возможно и без него, а также с ограничением свободы на срок от года до двух. Санкции за деяние, указанное в части 4 статьи 210 УК РФ, также были скорректированы. Законодательство сохранило основные виды наказаний, но добавило два дополнительных.

Согласно актуальному законодательству, лицам, совершившим преступления, подпадающие под действие части 4 статьи 210 и (или) статьи 210.1 УК РФ, то есть занимающим лидирующее положение в преступной иерархии, не может быть назначено наказание, смягченное ниже установленного предела, или более мягкий вид наказания, чем предусмотрено данными статьями. Также не допускается неприменение дополнительного вида наказания, если он предусмотрен в обязательном порядке. Условное осуждение к таким лицам применено быть не может.

Стоит отметить важное дополнение, внесенное законодателем в примечание к статье 210 УК РФ. Оно расширяет и конкретизирует основания для освобождения от уголовной ответственности лиц, совершивших указанные преступления, предоставляя более детальную информацию.

Если прежде возможностью избежать наказания обладали лишь те, кто добровольно прекратил участие в преступном сообществе и содействовал пресечению его деятельности или раскрытию преступлений, то теперь избежать наказания смогут лица, сообщившие о планируемом собрании организаторов или представителей преступного сообщества и активно участвующие в пресечении его деятельности.

Представляется, однако, что данное положение не лишено определенных недостатков, которые могут привести к трудностям в толковании и применении статей 210 и 210.1 УК РФ в реальной практике.

Одним из ключевых факторов, затрудняющих привлечение к ответственности лиц, занимающих лидирующие позиции в криминальном мире, является отсутствие четкого определения того, что следует понимать под «высшим положением в преступной иерархии». Неясно, какими характеристиками должно обладать такое лицо и как эти признаки должны быть установлены правоохранительными органами.

 

Следует подчеркнуть, что в Уголовном кодексе РФ отсутствует раскрытие содержания термина «лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии». В научной литературе по уголовному праву и криминологии также не существует общепринятой трактовки этого понятия. На наш взгляд, данное понятие имеет оценочный характер, что обусловлено использованием законодателем таких расплывчатых формулировок, как «высшее положение» и «преступная иерархия». Вероятно, именно по этой причине до настоящего времени ни в научной литературе, ни в судебной практике не разработаны конкретные критерии идентификации лиц, которые могут быть субъектами преступлений, предусмотренных статьей 210.1 и частью 4 статьи 210 УК РФ. Это, в свою очередь, создает проблемы при интерпретации и квалификации деяний, а также осложняет процесс доказывания статуса обвиняемого.

Верховный Суд предпринимал попытки прояснить содержание указанного понятия. В частности, в пункте 24 Постановления Пленума от 10 июня 2010 г. № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» Суд подчеркнул необходимость установления судами положения лица в преступной иерархии, конкретных действий этого лица по созданию или руководству преступным сообществом (преступной организацией), координации преступных действий, установлению устойчивых связей между различными самостоятельными группами и т.д.

Если учитывать точку зрения высшей судебной инстанции, то при решении вопроса об уголовной ответственности учитываются не конкретные деяния лица, занимающего руководящую позицию в преступном мире, а признаки, отражающие степень его общественной опасности.

Справедливо замечание Л. Д. Гаухмана о том, что признак, закрепленный в ч. 4 ст. 210 УК РФ, носит декларативный характер, не имея четкого определения. Его формулировка размыта и использует общие, неконкретные термины, что делает его практически неприменимым в ходе следствия и судебного разбирательства из-за сложности в установлении и доказывании.

Несмотря на это, в уголовно-правовой науке нет единого мнения относительно эффективности и обоснованности введения данной нормы. Некоторые ученые критикуют правовое регулирование, указывая на проблемы с его практической реализацией. Например, В. М. Быков отмечает, что законодатель не определил ключевой момент – название рассматриваемого вида преступного объединения. Остается неясным, как следует именовать данное объединение – преступным сообществом или преступной организацией. Другие авторы, такие как Д. А. Григорьев и В.И. Морозов, напротив, поддерживают законодателя, считая, что он правильно подчеркнул особую опасность лиц, совершающих преступления по ч. 1 ст. 210 УК РФ, учитывая их влияние в криминальном мире.

Представляется возможным сформулировать определенное понимание замысла законодателя, вложенного в рассматриваемую правовую норму, учитывая ряд ключевых аспектов.

Во-первых, необходимо проанализировать значение термина «иерархия» в контексте общественных отношений. В данном случае иерархия трактуется как структурированный порядок подчинения, при котором нижестоящие элементы подчинены вышестоящим. Следовательно, иерархия не может состоять, допустим, из двух уровней; она предполагает наличие нескольких, как минимум, более двух ступеней.

Во-вторых, важно учитывать смысловую нагрузку слова «высший». Законодатель намеренно использует прилагательное в превосходной степени, указывая на то, что любая преступная иерархия имеет наивысшую ступень, но может включать и уровень «высокий», то есть находящийся выше определенных структурных элементов, однако не являющийся «самой вершиной». Далее следуют иные элементы, последовательно убывающие вниз.

Некоторые исследователи отмечают, что к числу проблем толкования статьи 210.1 УК РФ относится отсутствие указания на географическую локализацию преступной иерархии. Ни в пояснительной записке к проекту статьи, ни в Федеральном законе № 46 не содержится информации о территориальном масштабе и общей распространенности преступной иерархии. Поскольку иерархия преступного сообщества может охватывать район, город или субъект РФ, буквальное толкование положений статей 11 и 12 УК РФ подразумевает, что законодатель понимает под преступной иерархией структуру, действующую на всей территории Российской Федерации.

В соответствии со смыслом статьи 210.1 УК РФ, занятие высшего положения в преступной иерархии означает пребывание лица на наивысшей ступени, осуществляющего управление «профессиональной» преступной средой в масштабах всей страны. Таким образом, под действие данной статьи может подпадать либо единственная фигура – так называемый«глава всех глав», над которым нет никого в иерархии, либо множество высших руководителей различных преступных иерархий.

Анализ статистических данных демонстрирует следующую картину. В 2017 году по четвертой части статьи 210 УК РФ не было зафиксировано ни одного обвинительного приговора, а в первой половине 2018 года был вынесен всего один. Представленная статистика может создавать впечатление отсутствия лидеров преступных синдикатов в настоящее время. Однако, очевидно, что существуют сложности, а иногда и невозможность доказать их главенствующую роль из-за ранее упомянутых обстоятельств.

Таким образом, можно заключить, что, несмотря на неполную функциональность ч. 4 ст. 210 УК РФ и значительные трудности в её интерпретации и применении, учитывая её относительно недавнее введение, можно надеяться на её полноценное использование в будущем. В таком случае статья 210.1 УК РФ получит возможность эффективно пресекать преступную деятельность действующих группировок, организаций и преступных сообществ, лишая их возможности избегать уголовной ответственности, как это происходит сейчас.

Важно отметить, что Россия не является пионером в использовании подобных методов борьбы с организованной преступностью. 20 декабря 2005 года Парламент Грузии принял Закон «Об организованной преступности и рэкете», направленный на содействие в борьбе с организованной преступностью, воровским сообществом и рэкетом, а также на защиту частных, общественных и государственных интересов от членов воровского сообщества.

Статья 3 данного закона содержит определения таких понятий, как «воровское сообщество», «член воровского сообщества», «вор в законе» и т. д. Например, «вор в законе» определяется как член воровского сообщества, который в соответствии со специальными правилами этого сообщества в любой форме управляет или организует его, или определенную группу лиц внутри него. Грузинские законодатели представляли этот закон как значительный прогресс, обеспечивающий единообразное толкование нормы в соответствии с замыслом законодателя.

Этот закон также детально определяет понятия активов, полученных посредством вымогательства, и собственности, принадлежащей членам криминальных сообществ. Это создает благоприятные условия для ослабления экономической базы рэкетиров и преступных групп в целом, позволяя эффективно конфисковывать имущество, происхождение которого не подтверждено документами или другими доказательствами законного приобретения. Это наносит ощутимый удар по наиболее важному компоненту организованной преступности – сохранению их финансовых ресурсов, а также в значительной степени лишает преступную деятельность всякого смысла, поскольку она утрачивает перспективность.

В 2006 году Уголовный кодекс Грузии был дополнен статьей 223.1 «Членство в преступном сообществе, «вор в законе», состоящей из двух частей: первая посвящена непосредственно членству, а вторая – статусу «вора в законе». По мнению Е. А. Мишиной, к июню 2006 года в Грузии не осталось ни одного «вора в законе» на свободе. Это было впечатляющее, стремительное и убедительное поражение организованной преступности. Таким образом, был нанесен серьезный удар по преступным группировкам, продемонстрировавший наличие действенных законодательных мер против организованной преступности.

Однако данная норма вызвала и критику. В 2007 году гражданин Грузии, осужденный на 7 лет за принадлежность к «воровскому миру» согласно части 1 статьи 223 Уголовного кодекса, обратился в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ, Европейский Суд). В своей жалобе в ЕСПЧ он утверждал, со ссылкой на статью 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, что эта норма уголовного закона недостаточно четкая и предсказуемая, чтобы позволить ему определить, какие именно действия образуют состав преступления.

Европейский Суд подчеркнул, что влияние криминального сообщества, именуемого «воровским миром», в Грузии не ограничивается пенитенциарной системой, оно проникает в различные слои общества, особенно затрагивая уязвимые его группы, в частности, молодежь. ЕСПЧ отметил, что грузинские законодатели намеренно использовали разговорную лексику в правовых определениях, чтобы сделать суть преступлений более понятной для широкой общественности. Суд отклонил аргумент о полной незнакомости заявителя с этими понятиями, учитывая его прежние показания в ходе национального расследования. ЕСПЧ также указал, что статья 223.1 Уголовного кодекса Грузии является неотъемлемой частью закона, направленного на борьбу с организованной преступностью и рэкетом, а статья 3 этого закона содержит детальные разъяснения терминов «воровской мир» и «вор в законе».

В итоге ЕСПЧ пришел к выводу об отсутствии нарушений статьи 7 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей, что никто не может быть осужден за деяние, которое не являлось уголовным преступлением на момент его совершения.

Основываясь на вышесказанном, можно заключить, что грузинский опыт борьбы с организованной преступностью получил одобрение авторитетного международного судебного органа, что делает его потенциально полезным для применения в современной России. Однако стоит отметить, что в последние годы данная норма в Грузии используется относительно редко.

Выражается надежда, что после внесения изменений в Уголовный кодекс РФ, судьи и правоохранительные органы смогут более точно идентифицировать и квалифицировать преступления, основываясь не только на общих нормах, а непосредственно на совершенном деянии. При этом тяжесть преступления будет определяться не только размером причиненного вреда – здоровью, имуществу, морального ущерба, – но и, в первую очередь, фактом существования организованного преступного сообщества.

2 АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ  УГОЛОВНОЙ  ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦ,  ЗАНИМАЮЩИХ ВЫСШЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ В ПРЕСТУПНОЙ ИЕРАРХИИ

 

2.1 Проблемы квалификации преступлений, совершаемых преступными авторитетами

 

По моему разумению, организованная преступность представляет собой серьезную и остро стоящую проблему в современном обществе. Преступления, совершаемые организованными группами, влекут за собой крайне неблагоприятные последствия для социума и государства в целом, а также способствуют нарастанию социальной напряженности. Причиной тому служит объединение представителей криминального мира в группы, что создает угрозу для безопасности граждан, оказывает влияние на общественное мнение через подконтрольные СМИ, зачастую выходит за пределы страны, используя различные методы для достижения преступных целей.

Анализ статистических данных за последнее десятилетие свидетельствует о росте организованной преступности. Так, в 2011 году было зафиксировано всего 58 преступлений, квалифицируемых по ст. 210 УК РФ, а в 2012 году - 70. Число лиц, совершивших преступления, предусмотренные этой статьей, в 2020 году достигло 177. Налицо тревожная тенденция усиления организованной преступности.

В 2020 году суды рассмотрели 127 дел по ст. 210 УК РФ, из которых 24 человека были оправданы, а 177 – осуждены за совершение 178 преступлений. Эти данные показывают, что суды в подавляющем большинстве случаев выносят обвинительные приговоры. Несмотря на сложность доказывания преступлений, предусмотренных ст. 210 УК РФ, следственные органы успешно выполняют свою работу, что вызывает закономерный вопрос о пробелах в уголовном законодательстве по данному составу преступления. Устранение данных пробелов могло бы упростить и систематизировать работу следственных и судебных органов. Необходимо обобщение и систематизация понятия "преступное сообщество".

Наказания, назначенные осужденным, варьируются в широком диапазоне: от менее двух лет лишения свободы до 20 лет. До 2 лет лишения свободы получили 13 человек, свыше 2 до 3 лет – 4 человека, на 3-5 лет – 62 человека, на 5-8 лет – 18 человек, от 8 до 10 лет – 2 человека, от 10 до 15 лет – 19 человек, 15-20 лет - 1 осужденный. Изучение судебной практики, научных статей и студенческих работ позволяет сделать вывод о несовершенстве и противоречивости норм уголовного кодекса, препятствующих единообразному применению норм о квалификации преступного сообщества.

В первую очередь, важно четко определить, что подразумевается под преступным сообществом. Российский Уголовный кодекс, в частности статья 210, выделяет ключевые признаки, позволяющие идентифицировать данное явление. В соответствии с УК РФ [6, ч. 1 ст. 210], основной целью создания преступного сообщества (или преступной организации) является совершение одного или нескольких серьезных уголовных деяний – тяжких или особо тяжких преступлений. При этом, такое сообщество должно включать в себя несколько организованных групп, связанных между собой прочными и устойчивыми связями.

Лидер преступного сообщества играет координирующую роль, направляя действия организованных групп, налаживая связи между ними, разрабатывая планы преступной деятельности и создавая благоприятные условия для реализации преступных намерений. В обязанности лидера также входит распределение сфер влияния и незаконных доходов между отдельными группами.

Верховный суд подчеркивает [7], что преступное сообщество может функционировать как структурированная организованная группа или как объединение нескольких организованных групп, действующих под единым управлением. Под структурированной организованной группой Верховный суд РФ понимает заранее сформированное объединение лиц, нацеленное на совершение одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений, состоящее из подразделений, характеризующихся устойчивостью состава и согласованностью действий.

Ключевыми характеристиками структурированной организованной группы являются взаимодействие между подразделениями для достижения общих преступных целей, разделение функций, возможная специализация в выполнении конкретных действий при совершении преступлений, а также другие способы обеспечения деятельности всего преступного сообщества (или преступной организации). Преступное сообщество включает в себя структурные подразделения, представляющие собой отдельные группы, состоящие из двух или более человек (включая создателя или руководителя).

Целью объединения структурных подразделений является совместное совершение преступлений, то есть выполнение запрещенных законом действий. Для достижения поставленных целей деятельностью подразделений управляет единый руководитель, и между ними поддерживаются устойчивые связи. Важно отметить, что в уголовном законодательстве России отсутствует какое-либо правовое различие между понятиями "преступная организация" и "преступное сообщество" [4].

В процессе глубокого анализа норм уголовного и уголовно-процессуального права я выявила ряд сложностей, возникающих при квалификации деяний, подпадающих под действие статьи 210 УК РФ.

 

 

Во-первых, существует проблема размежевания правовых норм. Уже давно, с 1996 года, определение преступного сообщества через призму сплоченной организованной группы вызывает дискуссии в юридической среде. Возникают трудности в отделении преступного сообщества от других форм соучастия из-за нечеткости его правовых признаков и недостаточной разработанности понятийного аппарата. Это приводит к разночтениям в толковании уголовного законодательства. Разные авторы по-своему интерпретируют признаки преступного сообщества, что порождает новые, порой противоречивые признаки.

Например, С. М. Бевза подчеркивает такие признаки, как неучастие руководителей в конкретных преступлениях, легализация преступных доходов, наличие международных связей и использование современных технологий. В. Быков акцентирует внимание на профессионализме участников. Л. В. Глазкова предлагает рассматривать преступное сообщество и преступную организацию как самостоятельные формы соучастия, разграничивая их по цели: финансовая выгода для сообщества и экстремистские цели для организации. Г. П. Лозовицкая отмечает наличие "группы безопасности", состоящей из специалистов, полезных сообществу.

Во-вторых, остается открытым вопрос о направленности умысла руководителя сообщества: охватываются ли его умыслом все преступления участников?

В-третьих, не определен статус лиц в сообществе, отсутствуют четкие критерии для разграничения категорий членов: организаторов, руководителей, иных представителей, участников, лиц, занимающих высшее положение в иерархии.

В-четвертых, возникают проблемы при квалификации по совокупности статей 209 и 210 УК РФ: когда банда перерастает в сообщество и как квалифицировать предыдущие преступления.

В-пятых, недостаточный практический опыт расследования преступлений по ст. 210 УК РФ затрудняет доказывание, особенно цели создания сообщества – совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Ранее существовавшая проблема отождествления юридического лица с преступным сообществом была решена внесением изменений в уголовное законодательство в конце 2019 года.

В декабре 2019 года Государственная Дума утвердила предложенный Президентом РФ законопроект [9], внеся дополнение в ст. 210 УК РФ. Согласно новому примечанию, лица, занимающие должности учредителей, руководителей или работников в организации, не несут уголовной ответственности по данной статье исключительно на основании их положения в организационной структуре. Исключение составляют ситуации сознательного создания организации для совершения тяжких или особо тяжких преступных деяний.

В заключение, анализ изменений в законодательстве о преступных сообществах показывает его динамичное развитие за последние годы. Законодательство дополнялось, получало различные интерпретации, и, хотя правоохранительные органы и суды ориентируются на разъяснения Верховного Суда РФ, сохраняются неточности и пробелы, особенно в определениях и разграничении понятий. Тем не менее, важно отметить непрерывные усилия государственных органов по совершенствованию уголовного законодательства в сфере противодействия преступным сообществам.

 

 

2.2  Меры криминологического предупреждения занятия положения  высшего положения в преступной иерархии  

 

Предотвращение преступлений основывается на анализе обстоятельств, способствующих реализации их объективной стороны. Продвижение по криминальной лестнице подразумевает активное участие человека в незаконной деятельности, его стремление занять желаемое положение и дальнейшее выполнение роли руководителя в преступной группе или организации.

Такой лидер преступной структуры использует криминализованную среду в качестве основы для своей деятельности, подчиняя интересам лидера возглавляемую им группировку [22]. Влияние наиболее влиятельных криминальных авторитетов на различные сферы общественной жизни обусловлено объемом контролируемых ими активов.

Достижение высокого статуса в преступной иерархии – это сложный процесс, зависящий от совокупности факторов, включая личные качества, социальное окружение, возможности и ресурсы. Криминологическая профилактика таких явлений направлена на предотвращение формирования и укрепления преступных организаций, а также на уменьшение привлекательности и доступности лидерских позиций в них.

Деятельность криминальных сообществ и различных преступных формирований считается одной из наиболее серьезных угроз для безопасности общества. Стремление занять высокую позицию в преступной иерархии напрямую влияет на состояние организованной преступности, поэтому борьба с лидерами криминальной среды является ключевым аспектом в контексте предупреждения преступности [1, с. 118].

Как правило, эффективность борьбы с преступностью проявляется на стадии профилактики, поэтому превентивное воздействие на данную категорию лиц должно быть приоритетным в системе предупреждения занятия высшего положения в преступной иерархии. Перед рассмотрением мер профилактики необходимо проанализировать основные причины, обуславливающие существование современной организованной преступности и криминальных лидеров.

В контексте рассматриваемой проблемы целесообразно выделить следующие факторы, оказывающие существенное влияние:

 

 

Преступность приобретает все более глобальный и цифровой характер, расширяя свои границы до транснациональных масштабов.

Коррупционные проявления латентного характера обнаруживаются на федеральном и региональном уровнях, а также в системе органов правопорядка.

Сложные и разветвленные коррупционные схемы позволяют криминальным элементам проникать в различные социальные и государственные структуры с целью установления контроля над наиболее прибыльными секторами экономики.

Субъекты, ответственные за противодействие организованной преступности, демонстрируют определенное отставание в своей деятельности.

Организованные преступные группы осуществляют провокационные действия, направленные на подрыв репутации представителей органов государственной власти и управления.

Важным фактором в повышении эффективности борьбы с преступностью является своевременное обновление уголовного законодательства, а также совершенствование практики следствия, суда и прокуратуры. Законодатель постоянно работает над поиском оптимальных решений возникающих проблем, что приводит к реформированию действующей юридической базы: вводятся новые статьи, уточняются существующие нормы, даются разъяснения по спорным вопросам. В частности, для эффективного противодействия криминальным сообществам была предпринята попытка контроля за их ключевым элементом – лидерами преступного мира.

В апреле 2019 года Федеральным законом № 46-ФЗ были внесены изменения в статью 210 УК РФ и введена статья 210.1, устанавливающая ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии. Эта новая норма позволяет привлекать к уголовной ответственности криминальных авторитетов, которые часто не участвуют напрямую в преступлениях, но обладают властью в преступном мире и участвуют в развитии организованной преступности.

Таким образом, законодатель попытался решить вопрос об ответственности членов элиты "воровского" сообщества за сам факт обладания определенным статусом, позволяющим оказывать влияние на процессы в обществе, а не за совершение конкретного уголовного деяния. Эта концепция направлена на сокращение числа влиятельных лиц в преступном мире с целью разобщения и дезорганизации организованной преступности.

Анализ практики применения указанной нормы демонстрирует, что воплощение предусмотренных ею положений не всегда приводит к ожидаемым результатам. За пятилетний период действия ст. 210.1 УК РФ так и не был создан действенный механизм ее применения, что проявляется в крайне небольшом числе вынесенных обвинительных вердиктов по данной статье. Кроме того, качество вступивших в силу приговоров вызывает вопросы. Заметная часть уголовных дел завершилась оправданием подсудимых.

Одним из первых оправданных по ст. 210.1 УК РФ был гражданин Г. В мотивировочной части приговора Липецкого областного суда от 4 июня 2021 года отмечается, что следствие не смогло установить конкретные противоправные действия, указывающие на реализацию им полномочий «вора в законе» после введения ст. 210.1 в УК РФ весной 2019 года. Суд также усомнился в бесспорности факта занятия им высшего положения в преступной иерархии. Впоследствии первый апелляционный суд общей юрисдикции отменил оправдательный приговор, вернув дело на новое рассмотрение из-за процессуальных нарушений [3].

Изучение этой проблемы позволило сделать вывод о том, что предотвращение занятия высшего положения в преступной иерархии должно быть комплексным и включать следующие аспекты:

Четкая концептуальная и понятийная характеристика деяния. Уже на этапе расследования возникает сложность с определением признаков, позволяющих отнести лицо к категории занимающих высшее положение в преступной иерархии. К сожалению, действующее законодательство не содержит четкого определения и критериев для привлечения к ответственности по ст. 210.1 УК РФ.

Надлежащая правовая база. Существуют пробелы в нормативном регулировании уголовной ответственности за данное деяние. Правоприменителивынуждены ориентироваться на судебный прецедент при доказывании и принятии решений, что не вполне соответствует российской правовой системе.

Специализация и подготовка кадров, борющихся с лидерами криминального мира. Оправдательные приговоры свидетельствуют о недостаточном уровне знаний при применении законодательства в отношении лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии. Необходима организация дополнительного обучения сотрудников правоохранительных органов.

Достаточное ресурсное обеспечение и современная информационная база. Вопрос ресурсного обеспечения государственных органов – это обширная экономическая проблема. Уровень оснащенности правоохранительных органов, борющихся с лидерами уголовного сообщества, не всегда отвечает необходимым требованиям. Помимо актуальной информации необходимы и технические средства для расследования преступлений данной категории.

Знание состояния и тенденций организованной преступности в регионе, обоснованные прогнозы, а также информация о структуре криминального контингента.

Безусловно, на основе данных отчетной статистики создается комплекс профилактических мер, однако специфика исследуемой категории преступлений требует принципиально нового подхода к разработке и реализации предупредительной политики. Сбор информации и расследование преступлений, связанных с авторитетами криминального мира и преступным сообществом, занимают продолжительный временной период, в связи с чем появляется необходимость оценки реальной ситуации с учетом её актуальности на анализируемой территории. Также наличие указанных данных позволит предметно работать в направлении сбора достаточных доказательств о причастности лица к преступному миру и его положении в нем.

Статус в криминальном мире – так называемый «воровской» титул – часто подразумевает передвижение человека не только внутри страны или региона, но и через границы государств. Поэтому для результативного поиска таких преступников необходимо тесное взаимодействие между различными ведомствами и на международном уровне.

В качестве общих социальных мер для предупреждения и предотвращения организованной преступности, а также деятельности главарей криминального мира, можно выделить следующие направления:

– Экономические реформы, нацеленные на улучшение благосостояния граждан.

– Совершенствование политической структуры для достижения гармонии в обществе.

– Социальное оздоровление, направленное на искоренение или смягчение негативных социальных факторов и обстоятельств.

– Развитие демократических институтов для укрепления доверия населения к власти.

– Повышение гражданской активности населения.

Принимая во внимание особенности рассматриваемого преступления, необходимо разработать конкретные меры для повышения эффективности его предотвращения.

Система криминологических мер по противодействию главарям преступного мира должна включать в себя следующее:

Выявление и пресечение проникновения криминальных лидеров в государственные органы власти и общественные объединения. Распространение влияния организованной преступности в лице криминальных авторитетов на высшие эшелоны власти дискредитирует правительство и правоохранительные органы в глазах населения. Попустительство коррупции и неэффективное судебное преследование способствуют укреплению преступных организаций и усилению чувства безнаказанности.

Международное сотрудничество. «Воры в законе» часто действуют в разных странах, являясь частью транснациональных преступных группировок. Поэтому важно поддерживать тесное сотрудничество с другими государствами и обмениваться информацией о перемещениях криминальных лидеров, а также о ходе и результатах расследований. Примером может служить выдача Россией Португалией гражданина Ф. в 2022 году, обвиняемого в занятии высшего положения в преступной иерархии. Однако это единичный случай сотрудничества с европейскими странами.

Обеспечение законности и безопасности предпринимательской деятельности. Традиционное понимание статуса «вор в законе» претерпело изменения. Современное общество вносит коррективы в криминальные процессы. В настоящее время уголовный статус можно приобрести за деньги, игнорируя традиционные «воровские» обязанности. Некоторые современные «воры в законе» получили его благодаря своим успехам в коммерции или купили его для достижения определённых позиций в бизнесе. Их называют «апельсинами» или «лаврушниками». Они негативно влияют на экономику страны. В связи с этим необходимо контролировать не только производимую продукцию, но и субъектов предпринимательской деятельности.

Использование современных технологий и способов обмена информацией. Правоохранительные органы должны использовать современные технические средства для выявления и задержания лидеров преступной иерархии. Необходимо использовать актуальные методы поимки преступников и слежки за ними. Камеры видеонаблюдения, системы распознавания лиц и другие технологии повышают эффективность борьбы с организованной преступностью и её лидерами.

Осуществление специальной правоохранительной деятельности:

– Правовое регулирование оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, направленной на выявление, изобличение и привлечение к ответственности участников организованных преступных формирований, а также обеспечение особой защиты сотрудников правоохранительных органов, свидетелей и потерпевших от противоправных действий преступных структур.

Разработка особого уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за активное участие в деятельности организованных преступных групп. Реализация спецопераций, направленных на пресечение деятельности «воров в законе», влиятельных лидеров и авторитетов уголовного мира, в том числе в среде лиц, находящихся в местах лишения свободы или под стражей.

Обеспечение неизбежности наказания и совершенствование законодательной базы путем разработки и внедрения законодательных инициатив, исключающих уклонение от правосудия. Крайне необходимо создание специализированных подразделений в правоохранительной системе, чья деятельность будет сконцентрирована на эффективной борьбе с лидерами преступного мира. Эти органы смогут способствовать сокращению числа лиц с особым криминальным статусом и разработке превентивных мер воздействия на оргпреступность.

Необходима оптимизация работы правоохранительных органов. Без радикальной реструктуризации необходимо усилить существующие структуры достаточными ресурсами для борьбы с верхушкой преступного мира. Важно обеспечить независимость и свободу от коррупционного влияния в деятельности правоохранительных органов.

Важно проводить профилактическую работу с несовершеннолетними и молодежью. Главари преступных организаций не действуют в одиночку, для поддержания статуса им нужна поддержка лиц с антиобщественными взглядами. Молодежь становится основным источником пополнения рядов преступников, особенно в организованных группах.

Предотвращение вовлечения в преступную деятельность потребует комплексного подхода с детальным анализом и углубленной профилактикой преступности среди несовершеннолетних. Также необходимы информационные кампании, повышение уровня сознательности и образования в обществе.

Обращение к содействию лиц, обладающих сведениями о личности, занимающей лидирующее положение в криминальном мире, ее контактах, деятельности и прочем.

В работе правоохранительных органов по расследованию преступлений, связанных с организованной преступностью, особенно с участием лиц, находящихся на вершине преступной иерархии, существует множество трудностей. Доказательства, как показывает практика, в основном базируются на показаниях свидетелей. Сложность заключается в специфике этих свидетелей.

Получение данных о криминальных связях лица и его статусе чаще всего происходит из рассказов людей, близких к криминальному лидеру, знающих о его преступной деятельности, участвующих в совместных преступлениях или действующих под его руководством. Естественно, что они сопротивляются сотрудничеству с властями, так как, помимо уголовного наказания, к ним будут применены меры "криминального" воздействия. Учитывая влияние криминальных лидеров, выявление потенциально ценных лиц, связанных с организованной преступностью и владеющих информацией, является непростой задачей, а уж тем более их сотрудничество.

В связи с этим возникает потребность в создании системы защиты свидетелей по данной категории преступлений, а также в особых положениях по применению уголовного законодательства в отношении лиц, упомянутых выше. Важным моментом при вынесении приговора является применение статьи 64 УК РФ. Возможность смягчения наказания может стимулировать предоставление информации, необходимой для предотвращения особо опасных преступлений.

Криминологическое предотвращение восхождения на вершины криминальной иерархии реализуется на различных уровнях:

Базовая профилактика (общесоциальная):

Усиление правовой осведомленности и культуры:

Просвещение: Внедрение в образовательные учреждения курсов, повышающих юридическую грамотность, формирующих этические нормы и неприятие преступности.

Информационное воздействие: Организация масштабных информационных кампаний в СМИ, акцентирующих внимание на пагубных последствиях преступной деятельности и деструктивном влиянии криминальных авторитетов на общество и их окружение.

Продвижение законопослушного образа жизни: Поддержка положительных примеров для подражания, демонстрация успешной жизни в рамках закона.

Социально-экономическое развитие:

Сокращение бедности и безработицы: Создание новых рабочих мест, поддержка предпринимательства, обеспечение достойного уровня жизни для разных слоев населения. Это уменьшает стимулы к поиску незаконных источников дохода.

Расширение доступа к образованию и профессиональной подготовке: Обеспечение равных возможностей для получения качественного образования и востребованных профессий, что снижает вероятность вовлечения в преступную среду.

Поддержка семьи и детства: Укрепление семейных ценностей, профилактика социального сиротства, помощь детям из неблагополучных семей, предоставление возможностей для полноценного развития.

Усиление роли гражданского общества:

Развитие волонтерства и общественных объединений: Поддержка инициатив, направленных на предупреждение правонарушений, оказание помощи нуждающимся, формирование здоровой социальной атмосферы.

Укрепление доверия к правоохранительным органам достигается через транспарентность и ответственность полицейской деятельности, а также путем искоренения коррупции внутри самой системы.

Вторичная профилактика (специализированная) включает работу с группами риска: выявление и раннее вмешательство в отношении лиц, демонстрирующих склонность к преступным действиям, находящихся под воздействием криминальных элементов или потенциально занимающих руководящие посты в криминальной среде.

Проводится индивидуальная работа, включающая психологическую поддержку, консультации, помощь в решении социальных проблем и предоставление альтернативных путей развития для лиц из групп риска. Реализуются программы реабилитации и ресоциализации для лиц с криминальным прошлым, стремящихся к правопослушной жизни.

Пресечение деятельности организованных преступных групп ведется через оперативно-розыскные мероприятия, активное выявление и пресечение деятельности ОПГ, их лидеров и активных членов. Важна борьба с коррупцией на всех уровнях власти и в полиции, поскольку коррупция благоприятствует росту организованной преступности. Необходимо международное сотрудничество, обмен информацией и опытом с другими странами в сфере борьбы с транснациональной преступностью.

Осуществляется финансовый контроль, отслеживание и пресечение незаконных финансовых операций, отмывания денег и конфискация преступных активов, что лишает преступные организации финансовых возможностей для развития. Обеспечивается информационная безопасность, предотвращение использования преступниками современных технологий для координации, распространения информации и вербовки.

Третичная профилактика (индивидуальная) – это работа с осужденными: ресоциализация в местах лишения свободы через создание условий для исправления, предоставление образования, профессиональных навыков и психологической помощи.

Программы постпенитенциарной адаптации направлены на трудоустройство, решение жилищных вопросов, восстановление социальных связей и предотвращение рецидивов. Пресекаются попытки вербовки и влияния через контроль за криминальными контактами осужденных, пресечение попыток управления преступными структурами из тюрем. Оказывается поддержка семьям осужденных, которые могут стать объектом давления со стороны преступных групп.

В отношении лидеров организованных преступных группировок (ОПГ) применяются более строгие санкции, включая особые условия содержания для ограничения их влияния, а также усиление ответственности за организацию криминальных структур и руководство ими.

Ключевые принципы криминологической профилактики занятия лидирующих позиций в преступном мире заключаются в следующем:

Комплексный подход: Использование различных мер воздействия, от общесоциальныхдо индивидуальных.

Системность: Взаимодействие и координация действий всех субъектов профилактики, включая государственные органы, общественные организации и граждан.

Динамичность: Регулярный мониторинг изменений в криминальной среде и адаптация профилактических мер к возникающим вызовам.

Соблюдение законности: Строгое уважение прав и свобод граждан при проведении профилактических мероприятий.

Для эффективной профилактики занятия главенствующего положения в преступной иерархии необходимы непрерывный анализ криминогенной ситуации, совершенствование нормативно-правовой базы и активное участие всего общества в противодействии преступности.

Предупреждение преступности посредством правового регулирования и правоприменительной практики:

Совершенствование законодательства:

Введение ответственности за новейшие формы преступной деятельности: Оперативное реагирование на возникновение новых преступлений, связанных с информационными технологиями, финансовыми аферами, наркоторговлей и т.п..

Усиление наказания за участие в ОПГ: Введение или ужесточение мер наказания за создание, руководство и участие в организованных преступных сообществах, а также за совершение преступлений в их составе.

Законодательное закрепление механизмов конфискации активов: Разработка и совершенствование законодательства, позволяющего эффективно конфисковать имущество, приобретенное преступным путем, у членов и руководителей ОПГ.

Регулирование оборота оружия и взрывчатых веществ: Ужесточение контроля за законным оборотом оружия и взрывчатых веществ, а также усиление ответственности за их незаконное приобретение, хранение и использование.

Эффективное правоприменение:

Повышение квалификации сотрудников правоохранительных органов: Непрерывное обучение и повышение квалификации сотрудников, занимающихся борьбой с организованной преступностью.

Противодействие коррупции в правоохранительной системе: Создание независимых контрольных механизмов за действиями правоохранительных органов, привлечение виновных к ответственности.

Расследование с помощью инноваций: Внедрение новейших криминалистических разработок, цифровой экспертизы и анализа больших массивов данных для установления и фиксации преступных действий.

Быстрый отклик на сообщения и данные: Развертывание действенных механизмов сбора информации о противозаконных деяниях от населения и других источников, с обеспечением конфиденциальности сообщивших.

Специализированные отделы: Создание и укрепление целевых подразделений по борьбе с оргпреступностью, наделенных необходимыми ресурсами и полномочиями.

Превентивные меры через информационное противодействие и контрпропаганду:

Развенчание культа преступных лидеров:

Опровержение мифов: Активное ниспровержение идеализированных образов криминальных авторитетов в обществе, раскрытие их истинной природы – жестокости, жадности, деструктивного влияния.

Информационные кампании: Организация целевых акций, освещающих подлинные мотивы и последствия криминальных действий, показывающих страдания потерпевших и разрушение семей.

Взаимодействие с молодежью: Реализация образовательных программ и тренингов в учебных заведениях, направленных на развитие критического мышления и отторжения криминальной субкультуры.

Формирование нравственных принципов:

Поощрение законопослушного образа жизни: Поддержка и пропаганда положительных примеров для подражания, демонстрация успешной законопослушной жизни, достижений в разных сферах.

Развитие общественной активности: Стимулирование вовлеченности граждан в общественную жизнь, добровольческую деятельность, направленную на решение социальных проблем и укрепление законности.

Контроль за распространением криминальной информации:

Блокировка нелегального контента: Незамедлительное обнаружение и пресечение деятельности интернет-ресурсов, соцсетей, мессенджеров, распространяющих криминальную идеологию, инструкции по совершению преступлений, занимающихся вербовкой в преступные группировки.

Противодействие распространению криминальной идеологии в пенитенциарных учреждениях: Искоренение криминальной субкультуры, ее символики и сленга среди заключенных, а также недопущение ситуаций, когда криминальные лидеры используют тюрьмы для увеличения своего влияния.

 

 

Предупреждение преступности посредством международного взаимодействия:

Обмен информацией и знаниями: Активное участие в международных инициативах и проектах, направленных на борьбу с организованной преступностью, совместное использование оперативных данных, передовых методов и техник расследования.

Совместные действия: Организация согласованных международных операций для предотвращения транснациональной преступной деятельности, такой как нелегальная торговля наркотиками и людьми, киберпреступления, поскольку эти виды деятельности часто служат источником финансирования и укрепления криминальных структур.

Экстрадиция и юридическая помощь: Упрощение процедур выдачи преступников и оказания юридической помощи в уголовных делах, что позволяет привлекать к ответственности лидеров преступных групп, скрывающихся за границей.

Сближение законодательств: Работа над унификацией национальных законов в области борьбы с организованной преступностью, чтобы упростить международное сотрудничество и предотвратить использование различий в правовых системах преступниками.

Предупреждение преступности путем работы с пострадавшими и свидетелями:

1) Гарантия безопасности для жертв и очевидцев: Разработка действенных стратегий охраны людей, подвергшихся преступным посягательствам или выступающих в роли свидетелей, особенно в делах, касающихся организованной преступности. Данные меры охватывают как физическую охрану, так и изменение персональных данных, а также оказание материальной помощи.

2) Психологическая и общественная поддержка: Оказание комплексной поддержки лицам, пострадавшим от преступлений, включая психологическую реабилитацию, юридическую помощь и содействие в восстановлении социального положения. Это снижает вероятность повторного вовлечения в роль жертвы и предотвращает потенциальное давление со стороны криминальных группировок.

3) Стимулирование взаимодействия с судебной системой: Формирование атмосферы доверия, при которой потерпевшие и свидетели готовы оказывать содействие органам правопорядка, предоставляя ценную информацию, не опасаясь возмездия.

Для результативной криминологической профилактики восхождения на вершину преступной иерархии требуется всесторонний, согласованный и продолжительный подход. Он должен включать не только карательные меры, направленные на пресечение преступной деятельности, но и широкий спектр превентивных действий, нацеленных на нейтрализацию причин и условий, способствующих возникновению и укреплению преступных формирований. Только комплексное воздействие на социальные, экономические, правовые и культурные аспекты может привести к существенному ослаблению влияния организованной преступности и предотвращению появления новых главарей в ее составе.

 

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

На основании проведенного анализа, возможно сформулировать следующие заключения. В преступной среде, построенной по иерархическому типу, ключевым элементом структуры выступает преступная иерархия. Под ней подразумевается определенная система взаимосвязей и подчинения между членами криминального сообщества, организованного иерархически. Ее существование и эволюция обусловлены криминальными традициями и неписаными законами преступного мира. Лица, находящиеся на вершине этой пирамиды, играют роль лидеров внутри преступной организации.

Криминологически важными признаками преступной иерархии являются: устойчивая структура с четким разделением на звенья управления, службы безопасности и рядовых участников. Также следует отметить ее способность приспосабливаться к переменам в социальной, политической, экономической, идеологической и культурной среде.

Преступные иерархии можно классифицировать по уровням преступной активности: низовой уровень (стихийные действия разрозненных групп); средний уровень (систематическая деятельность организованных преступных формирований с коррумпированными связями в органах власти); и высший уровень (скоординированная деятельность крупных преступных сообществ).

В зависимости от сферы деятельности, преступные иерархии подразделяются на экономические, политические и общеуголовные. Рассмотрены теоретические аспекты судебно-криминологической экспертизы преступной иерархии.

Объектом экспертизы выступают материалы уголовного дела, содержащие информацию о возможном лидерстве обвиняемого в преступной иерархии. Предметом экспертизы является установление функциональных и статусных признаков, указывающих на принадлежность лица к верхушке преступной иерархии, включая атрибуты поведения и внешнего вида.

Атрибутивные признаки не являются обязательными. Описана последовательность действий, совершаемых подозреваемым или обвиняемым для занятия лидирующей позиции в преступном мире. Действия, направленные на достижение высокого положения в криминальной иерархии, предполагают наличие прямого умысла у совершающего их лица.

Волевой компонент преступного умысла заключается в стремлении занять желаемую позицию в криминальной структуре. Субъективно, занятие лидерской позиции характеризуется осознанием преступных целей и предвидением соответствующих последствий.

Для детального изучения обстоятельств, связанных с принадлежностью лица к высшим слоям преступного мира, целесообразно использовать специальные криминологические знания, например, в форме судебной экспертизы.

Применение узкоспециализированных криминологических исследований в процессе расследования подобных преступлений позволяет выявлять основные аспекты получения лицом определенного статуса в преступной иерархии, а также факторы, способствовавшие совершению преступления. Предложено решение вопроса об использовании специальных криминологических знаний при расследовании случаев занятия высшего положения в преступной иерархии.

Установление обстоятельств расследуемого преступления осуществляется посредством судебной криминологической экспертизы и проведения специализированных криминологических исследований.

Фундаментом криминологических исследований и экспертиз являются применяемые криминологические знания, которые включают информацию о традициях и неписаных законах криминального мира.

Использование специальных криминологических знаний позволяет подтвердить факт приобретения лицом статусного положения в преступной иерархии, а также установить традиции и правила криминальной субкультуры, регулирующие данный процесс.

Объектом для судебной криминологической экспертизы и специального криминологического исследования являются материалы уголовного дела, содержащие информацию о действиях и обстоятельствах занятия подозреваемым или обвиняемым позиции лидера в преступном мире.

Предметом специальных криминологических исследований являются криминологические показатели, свидетельствующие о принадлежности лица к верхушке преступной иерархии.

В рамках судебной криминологической экспертизы, направленной на выявление экстремистской деятельности лидеров преступных иерархий, определены следующие криминологически значимые признаки: подготовка к экстремистским акциям с использованием ресурсов, контролируемых лидером; непосредственное осуществление экстремистской деятельности в рамках выполнения функций лидера; контроль за результатами экстремистских действий и внесение корректировок в планы для достижения преступных целей.

Предложены варианты формулировок вопросов для судебной криминологической экспертизы, касающихся экстремистской деятельности лидеров преступных групп. Исследованы возможности использования криминологической экспертизы для выявления признаков экстремизма у лидеров преступного мира.

Уточнены этапы оценки экспертного заключения, которые включают проверку соблюдения процессуальных, научно-методических и практических требований. Обоснована необходимость подготовки квалифицированных экспертов в области судебной криминологической экспертизы, для чего предлагается использовать юридические факультеты вузов.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

 

1.  Определение Верховного Суда РФ от 29.04.2010 № 11-О10-41 [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс (дата обращения: 20.10.2025).

2.  Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21.06.2000 № 425п2000пр. [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс (дата обращения: 20.10.2025).

3.  Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)» [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс (дата обращения: 20.10.2025).

4. Алехин, Е.В. Установление факта занятия лицом высшего положения в преступной иерархии / Е. В. Алехин // Вестник Академии Следственного комитета Российской Федерации. – 2021. – № 2(28). С. 92-96.

5. Антонова, Е. Ю. Лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии, как специальный субъект преступления // Актуальные вопросы рассмотрения уголовных дел в суде присяжных: сб. материалов Всероссийской науч.-практ. конференции (19 мая 2017 г., г. Хабаровск) / под ред. С. С. Безрукова, К. А. Волкова; Хабаровский краевой суд, Дальневосточный филиал Российского государственного университета правосудия. – Хабаровск: ООО «Издательство «Юрист», 2017. - С. 6–11.

6. Антонова, Е. Ю. Уголовная ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии // Актуальные проблемы науки и практики: сб. науч. трудов по итогам научно-представительских мероприятий / Дальневост. юрид. ин-т МВД России. Электрон.науч. изд. – Хабаровск: РИО ДВЮИ МВД России, 2019. Вып. 3. - 2019. -С. 292–301.

7. Бевза, С. М. Организованная преступность. - М., 1993. - С. 148

8. Бессонов, В.А. «Вор в законе» как лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии: ретроспективный анализ / В. А. Бессонов, А. А. Дягилев // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2020. – № 4(52). С. 42- 47.

9. Борков, В.Н. Занятие высшего положения в преступной иерархии (СТ. 210.1 УК РФ) // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. – 2022. - №2. – С.3-12.

11.  Булычев, Е.Н., Московец Н.Н. Понятие, признаки и особенности привлечения к уголовной ответственности лица, занимающего высшее  положение в преступной иерархии // Актуальные проблемы государства и общества в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина. - 2020. - № 1. - С. 75?80.

12.  Бурлаков, В. Н., Щепельков В.Ф. Лидер преступного сообщества и основание ответственности: постмодерн в уголовном праве // Всероссийский криминологический журнал. -2019. - Т. 13. № 3. - С. 465–476.

13.  Бурлаков, В.Н. Лидер преступного сообщества и основание ответственности: постмодерн в уголовном праве / В. Н. Бурлаков, В. Ф. Щепельков // Всероссийский криминологический журнал. – 2019. – Т. 13. – № 3. С. 465-476.

14.  Быков, В. М. Организация преступного сообщества (преступной организации) // Законность.- 2020. - № 2, с. 19;

15.  Бычков, В.В. Уголовно-правовая характеристика занятия высшего положения в преступной иерархии (статья 210.1 УК РФ) / В. В. Бычков // Вестник Академии Следственного комитета Российской Федерации. – 2019. – № 3(21). -С. 26-31.

16.  Васильева, Т.В. Законодательное регулирование ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии: проблемный аспект / Т. В. Васильева // Вестник Калужского университета. – 2021. – № 1(50). - С. 26-28.

17.  Глазкова Л. В. Бандитизм и преступные сообщества: вопросы разграничения: монография. - М.: Юрлитинформ, 2023. –138 с.

18.  Гришко Е. А. Организация преступного сообщества (преступной организации): уголовно-правовой и криминологический аспекты: дисс.... канд.юр.наук.- Москва, 2020. - 145 с.

19.  Гришко, А. Я. Криминологическая характеристика лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии (часть 4 ст. 210 УК РФ) // Человек: преступление и наказание. - 2016. -№ 3. -С. 84–88.

20.  Егорова, Н.А. Уголовная ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии: продолжение дискуссии / Н. А. Егорова, А. Г. Егоров // Вестник Волгоградской академии МВД России. – 2020. – № 1(52). - С. 34-44.

21.  Зарубина, К.А. Трудности применения ст. 210.1 УК РФ на практике / К. А. Зарубина, С. В. Шевелева // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. – 2021. – № 2(87). С. 43-50.

22.  Иванова, А. М. Проблемы, возникающие при квалификации преступного сообщества / А. М. Иванова. - Текст: непосредственный // Молодой ученый. - 2023. - № 45 (492). - С. 281-284. - URL: https://moluch.ru/archive/492/107458.

23.  Ишигеев, В. С., Лапша В. Л. Занятие высшего положения в преступной иерархии (ст. 210.1 УК РФ): вопросы квалификации // Российский судья. - 2020. - № 6. - С. 33–35.

24.  Кармановский, М. С., Косьяненко Е.В. Ответственность за деяния, предусмотренные статьями 210 и 210.1 УК РФ // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2019. - № 2. - С. 147?152.

25.  Карпов, А.А. Уголовно-правовое регулирование ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии: особенности квалификации и перспективы законодательного совершенствования / А. А. Карпов, Д. В. Кохман, А. Н. Грибцов // Вестник Воронежского института ФСИН России. – 2021. – № 1. -С. 162-171.

26.  Клейменов, М. П., Клейменов И.М. Два подхода к организованной преступности // Вестник Омского университета. Серия «Право». - 2018. - № 4. - С. 131–137.

27.  Кондратюк, С. В. Занятие высшего положения в преступной иерархии и его профилактика // Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева. – 2021. - № 4, том 2. – С. 69-75.

28.  Лавицкая, М.И. Новации уголовного законодательства и их значение для развития и укрепления российского гражданского общества // Вестник Международного юридического института. - 2019. - № 1. - С. 106?112.

29.  Лачин, А.А. Некоторые аспекты уголовной ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии / А. А. Лачин, Е. А. Лачина // Ученые записки. – 2019. – № 2(30). С. 83-85.

30.  Лихолетов, А. А., Михайлов М. У. Новое в уголовном законодательстве в части противодействия организованной преступности: проблемы и пути решения // Вестник Волгоградской академии МВД России. - 2019. - № 2. - С. 32–39.

31.  Максименко, М. В., Гашев Е. Е. Современная структура и состояние преступной иерархии: аналитический обзор. – Пермь: ФКГОУ ВО Пермский институт ФСИН, 2021. - С. 18–19.

32.  Мондохонов, А.Н. Новеллы уголовного законодательства в сфере противодействия организованной преступности: комментарий и проблемы применения // Уголовное право. - 2019. - № 3. - С. 53?58.

33.  Мордовец, А. А. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) и участие в нем. дис. … канд. юрид. наук. - М., 2021. - С. 25 - 48.

34.  Муравьев, С.И. Актуальные проблемы реализации уголовной ответственности за занятие высшего положения в преступной иерархии и пути их преодоления / С. И. Муравьев // Вопросы российской юстиции. – 2019. – № 3. С. 783-793.

35.  Мясникова Т. В. Предупреждение занятия высшего положения в преступной иерархии // Вестник Уральского юридического института МВД России. - 2024. - № 2. - С. 162–166.

36.  Новиков, В.А. Преступное сообщество как наиболее опасная форма соучастия в преступлении: актуальные вопросы регулирования ответственности и толкования оценочных признаков / В. А. Новиков, В. И. Шиян // Вестник Академии Следственного комитета Российской Федерации. – 2021. – № 2(28). С. 60-65.

37.  Ображиев, К. В. Пособничество преступлению: проблемы уголовно-правовой оценки / К. В. Ображиев // Уголовное право. – 2019. – № 3. С. 59-70.

38.  Пантюхина, И. В. Проблемы регламентации и применения уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии (ст. 210.1 УК РФ) / И. В. Пантюхина, Л. Ю. Ларина // Lexrussica (Русский закон). – 2020. – № 10(167). С. 159-170.

39.  Пикин И. В., Тараканов И. А. Занятие высшего положения в преступной иерархии: особенности уголовно-правовой квалификации // Актуальные проблемы государства и права. - 2021. - Т. 5. № 19. - С. 501–509.

40.  Пикин, И. В. Занятие высшего положения в преступной иерархии: особенности уголовно-правовой квалификации / И. В. Пикин, И. А. Тараканов // Актуальные проблемы государства и права. – 2021. – Т. 5. – № 19. С. 500-509.

41.  Расторопов, С. В. «Viamsupervadetvadens», или как правоприменитель прокладывает свой путь в освоении ст. 210.1 УК РФ / С. В. Расторопов, К. В. Брежнева // Евразийский юридический журнал. – 2021. – № 3(154). С. 256-259.

42.  Расторопов, С.В. Влияние средств массовой информации на отношение в российском обществе к лидерам организованной преступности / С. В. Расторопов, К. В. Брежнева // Евразийский юридический журнал. – 2020. – № 5(144). - С. 274-276.

43.  Ретюнских, И. А. Особенности производства некоторых следственных действий при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 210.1 уголовного кодекса Российской Федерации / И. А. Ретюнских, О. С. Колосович // Вестник Волгоградской академии МВД России. – 2021. – № 3(58).

44.  Скобликов П.А. Ужесточение ответственности по части 4 статьи 210 Уголовного кодекса Российской Федерации как образец современной уголовной политики и законотворчества // Российский судья. - 2019. - № 12. - С. 27?35.

45.  Степанов-Егиянц В. Г. К вопросу о криминализации занятия лицом высшего положения в преступной иерархии // Российский следователь. - 2019. - № 5. - С. 57–61.

46.  Сысолина, Н.С. Криминальная субкультура как криминогенное фоновое явление: понятие и признаки / Н. С. Сысолина, А. Н. Берестовой // Вестник Волгоградской академии МВД России. – 2021. – № 3(58). С. 107-114.

47.  Тлупова, А. В. К вопросу применения статьи 210.1 Уголовного кодекса Российской Федерации / А. В. Тлупова, К. А. Карчаева // Евразийский юридический журнал. – 2021. – № 4(155). - С. 267-268.

48.  Федотова А. В. Лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии: признаки лидерства и пребывания в статусе // Научный портал МВД России. - 2022. - № 2 (58). - С. 97–102.

49.  Федотова А.В. Ответственность в российском уголовном законодательстве за занятие высшего положения в преступной иерархии // Аграрное и земельное право. - 2019. - № 9. - С. 107?109.

50.  Шеслер А. В. «Вор в законе»: криминальный статус или основание уголовной ответственности // Вестник Кузбасского института. - 2020. -№ 1 (42). - С. 110–122.

51.  Якушева Т.В. Уголовная ответственность преступных авторитетов: новеллы законодательства // Уголовное право. - 2019. - № 3. - С. 85?90.