Анализ историко-культурного развития Тотемского Спасо-Суморина монастыря в XVI-XX веках

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР)
  • Предмет:
    Культурология
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    3,24 Мб
  • Опубликовано:
    2017-11-14
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Анализ историко-культурного развития Тотемского Спасо-Суморина монастыря в XVI-XX веках

Введение

В начале 2000-х годов в историографии русских православных монастырей произошёл поворот, связанный с обращением исследователей к изучению малых и средних обителей. Данную классификацию монастырей предложила Е.В. Колычева, разделив православные обители на четыре категории. К первой она отнесла монастыри, чьи землевладения простирались на несколько уездов и превышали десяток тысяч десятин, то есть - это монастыри крупные. Ко второй категории причислялись монастыри малые и средние, чьи земли не выходили за границы уезда. Третья группа - это обители малоземельные и безземельные. Основой экономического развития четвёртой категории монастырей являлся соляной промысел.

В своих работах Е.И. Колычева также акцентировала внимание на необходимости всестороннего изучения монастырей: их особенности в региональном контексте, влияние на мировоззрение населения, социальную деятельность и.т.д.

Исследованию малых и средних обителей Русского Севера обращались Н.В. Башнин, О.Н. Адаменко, И.Н. Шамина. Несмотря на то, что основной акцент в их работах сделан на изучении землевладения и функционирования монастырской экономики, здесь прослеживаются элементы социокультурного подхода. Так, например, Н.В. Башниным рассматривается Дионисиево-Глушицкий монастырь, как духовный центр округи, изучено почитание преподобного Дионисия, книжность, демографический состав населения монастырских вотчин. О.Н. Адаменко и И.Н. Шамина обратились к вопросу, связанному с изучением монашества.

По классификации, предложенной Е.И. Колычевой, Тотемский Спасо-Суморин монастырь можно отнести к четвёртой и третьей группе, то есть по своей сути к средним обителям.

Как отмечается в созданном ещё до революции «Описании Тотемского Спасо-Суморина монастыря и приписной к нему Дедовской Троицкой пустыни», обитель была по своему устройству одной из лучших в епархии. В настоящее время об этом свидетельствует разве что полуразрушенный архитектурный ансамбль, при осмотре которого возникает ряд вопросов. Какую роль Спасо-Суморин монастырь играл в жизни города и уезда? На какие средства существовала обитель? Какова была её внутренняя система управления? Кто жил в монастыре и как проходила повседневная жизнь за его стенами? Ответы на данные вопросы можно получить при изучении документов из монастырского архива. Обращение к ним и выявление нового круга источников позволили бы расширить имеющиеся сведения о Спасо-Суморине монастыре и получить возможность его сравнения с другими обителями Русского Севера, что, в свою очередь, даёт возможность дополнить и реконструировать картину духовной жизни данного региона.

Цель работы: воссоздание социокультурного облика Тотемского Спасо-Суморина монастыря в XVI-нач. XX века, с выявлением аспектов его экономической, социальной, культурной и духовной жизни.

Объект исследования: Тотемский Спасо-Суморин монастырь в XVI-XX вв.

Предмет исследования: историко-культурное развитие Тотемского Спасо-Суморина монастыря в XVI-нач.XX века.

Задачи:

сформировать источниковую базу исследования;

анализ источников;

разработка методов исследования;

выявление и анализ делопроизводственной документации из монастырского архива;

дать характеристику объекту исследования, как целостной социокультурной и хозяйственной системы.

составить социальный и демографический портрет монашествующих;

определение роли Спасо-Суморина монастыря в повседневной жизни Тотьмы и Тотемского уезда в XVI-нач.XX века.

Актуальность исследования. В 2016 году, согласно официальным документам, ансамбль Тотемского Спасо-Суморина монастыря, который включает в себя несколько храмов и здание келий, были переданы Русской православной церкви. В настоящее время здесь восстанавливается жизнь монашеской общины. В связи с этим событием, интерес к возобновлённой обители значительно возрос. Однако до настоящего времени нет комплексных научных исследований, освещающих разные аспекты истории и культуры Спасо-Суморина монастыря. Единственные наиболее полные его описания были созданы ещё в 50-е годы XIX века историком П.И. Савваитовым и архимандритом Нафанаилом. В современной краеведческой литературе, в основном, изложены краткие сведения об истории обители, основанные на довольно узком круге источников.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1540-х по 1919 гг., с момента прихода в Тотьму основателя монастыря Феодосия Суморина и до ликвидации обители после революции 1917 года.

Методы исследования: сравнительно-исторический, историко-биографический, просопографический, метод микроистории.

Предполагаемые результаты исследования. Обращение к монастырскому архиву и выявление нового круга источников позволит расширить имеющиеся сведения о Спасо-Суморине монастыре и даёт возможность его сравнения с другими обителями Русского Севера, что, в свою очередь, позволит дополнить и реконструировать картину духовной жизни данного региона.

Апробация работы. Основные положения данной магистерской работы изложены в 6 публикациях. Материалы исследования были озвучены на международных, региональных и всероссийских конференциях в Вологде, Москве, Ярославле и Архангельске.

1. Источники и историография

.1 Историография

Первые попытки всестороннего изучения монастырей, как социокультурной системы, а не только с точки зрения их исторического развития были предприняты И.К. Смоличем в его работе «Русское монашество. Возникновение. Развитие. Сущность. 988-1917 гг.», изданное в 1953 году в Германии. Автор рассматривает не только историю возникновения и становления монастырей в России, их правовой статус, процессы колонизации на территории государства, но и различные вопросы культуры: письменность и монастырские библиотеки, труды учёного монашества. И.К. Смолич обращается и к описанию повседневного быта монастырей, их хозяйственной деятельности, монашеской иерархии. Затронуты в его работе миссионерская и благотворительная деятельность монастырей. Важной частью исследования И.К. Смолича является изучение такого явления, как старчество, жизнь и учения наиболее выдающихся его представителей и их влияние на общество.

В 2000-е годы обращение к вопросам изучения православных монастырей, как центров духовной культуры, а также их повседневной жизни, вызывает всё больший интерес среди исследователей. В результате объединённых усилий учёных в 2002 году институтом Российской истории РАН был издан труд «Монашество и монастыри в России XI-XX века». Одним из авторов сборника выступила Е.И. Колычева, чьи статьи посвящены монастырям в XV-XVI вв. Исследовательница предложила несколько классификаций монастырей по ряду признаков: по степени экономического развития и размеров землевладения. Е.И. Колычева разделила монастыри на большие, малые и средние, привела их общее количество в указанный период. Также она классифицировала обители в зависимости от того, кем они были созданы: княжеские, городские, епископские и.т.д.

Были подсчитаны размеры братии на примере различных монастырей, рассмотрена архитектурно-пространственная композиция обителей, зависимость их возведения от ландшафта. Рассмотрен вопрос о значении монастырей как центров культуры, их богословской, просветительской деятельности, а также с точки зрения их роли в искусстве.

Типология монастырей в данном издании была представлена Н.В. Синицыной, которая выделяла классификацию монастырей по степени подвижничества: скиты, пустыни, общежительные, особные, дано описание их внутреннего устройства.

Внутренний строй монастырской жизни и монастырского быта представлен в статье Л.П. Найдёновой на примере Соловецкого монастыря. Автор описывает его хозяйственную структуру, рассказывает об иноках, показывает монашескую иерархию. Л.П. Найдёнова, ориентируясь на монастырский устав, даёт представление о повседневном расписании жизни обители. С точки зрения истории повседневности интерес представляет изложенная в статье информация о монастырских трапезах и питании монахов.

Также в сборнике представлены статьи В.А Кучумова о русском старчестве, П.Н. Зырянова о развитии монастырей в XIX-нач. XX века, Н.Н. Лисового об изменениях в жизни монастырей в синодальный период и.т.д.

В представленном выше коллективном труде выявляется ещё одна тенденция, получившая распространение в начале XX века при изучении монастырей. Как правило, до этого времени данный вопрос изучался на примере крупных монастырей, так как они обладают довольно обширными архивными фондами.

В сборнике же обращает на себя внимание тот факт, что достаточно большая часть материала создана на примере средних и малых монастырей, не имеющим широкой известности. Исследователи всё чаще стали обращаться к изучению небольших обителей, подчёркивая региональную направленность в своих работах.

Общую картину исторического развития севернорусских монастырей, как больших, так и малых, представил в своей монографии «Православная церковь на Севере России: очерки истории до 1917 года» А.В. Камкин. В работе дана классификация монастырей в зависимости от их функций: обители, выполняющие роль тюрем, богаделен, книжные центры. Рассматривается структура монашеского сообщества, система управления, картина повседневной жизни на основании монастырских уставов.

Также в монографии рассматривается церковный приход, как основная ячейка православного общества, его самоуправление, традиции, вопросы строительства часовен и храмов. Исследование раскрывает историю возникновения и структуру епархий Русского Севера, затрагивает вопросы становления епархиальных семинарий и развитие духовного образования в XIX веке.

В 2007 году была защищена диссертация Н.В. Стикиной «Повседневная жизнь русского православного монастыря во второй половине XIX-первой четверти XX века», написанная по материалам вологодской епархии. Автор рассматривает такие темы, как расположение монастыря в геокультурном ландшафте, формирование сакрального пространства, внутреннее устройство обителей, включая хозяйственные и культовые постройки. Второй вопрос связан с течением монастырской жизни, главным элементом которой являлось богослужение. Также здесь рассматривались формы монастырских послушаний и описание монастырской трапезы. Ещё один вопрос, раскрытый в диссертации - это мир монашествующих, взаимоотношения внутри корпорации и связь обителей с городской средой, социальные функции монастырей.

Объектом изучения у ряда вологодских исследований стали отдельно взятые монастыри. Среди данных работ следует отметить научные изыскания Н.В. Башнина, посвящённые Дионисиево-Глушицкому монастырю. Одной из главных задач исследования автор видит разработку документов из монастырского архива, их анализ и введение в научный оборот. Исследователем были выявлены ряд документов, таких как описи монастырского имущества за разные годы, проанализированы материалы переписных книг, синодики, окладные книги. Результатом работы явилось издание в 2016 году монографии «Дионисиево-Глушицкий монастырь и его архив в XV-XVII вв.: исследования и тексты». В центре внимания Н.В. Башнина в основном вопросы, связанные с функционированием экономики, размерами земельных наделов, количеством монастырских крестьян. Тем не менее, в монографии Дионисиево-Глушицкий монастырь рассмотрен и как духовный центр: изучено книжное собрание, рассмотрен культ основателя обители Дионисия Глушицкого.

Изучением Спасо-Каменного монастыря занималась О.Н. Адаменко. Она так же занималась разработкой монастырского архива и анализировала состав книжного собрания. Главное место в её исследованиях также как у Н.В. Башнина отведено финансово-экономической деятельности монастыря и землевладению. Этому вопросу посвящена её диссертация, а также выпущено ряд статей на эту тему: «Архив и библиотека Спасо-Каменного монастыря в XV - XVII вв.: (опыт социокультурного изучения)», «Землевладение Спасо-Каменного монастыря в первой половине XVII века». О.Н. Адаменко обратилась и к изучению монашества данного региона. В своей статье «Монашество вологодского Заозерья в XVII - начале XVIII вв.: (по переписным книгам Спасо-Каменного и Сямженского Евфимиева монастырей)» она рассматривает численность братии за разные годы, источники её пополнения, виды послушаний, иерархию.

Следует отметить довольно слабую разработанность данной проблематики в историографии. Как подчёркивает И.Н. Шамина в своей статье «Личности монахов и настоятелей монастырей по материалам южной части Вологодского уезда XVI-XVII вв.» полностью воссоздать биографический портрет рядового монашества практически невозможно. Как правило, наиболее изучены личности настоятелей и святых подвижников.

Информацию о братии содержит делопроизводственная документация, в частности переписные книги монастырей. В 2011 году авторским коллективом под руководством д.и.н. М.С. Черкасовой был опубликован ряд переписных книг XVI-XVIII веков: Вологодского Спасо-Прилуцкого, Павло-Обнорского, Спасо-Каменного, Дионисиево-Глушицкого, Корнилиево-Комельского, Спасо-Нуромского монастырей. В документации прослеживается численность братии, должности монахов, место их пострижения.

Первые сведения о Спасо-Суморине монастыре были опубликованы в 1815 году в работе епископа Амвросия (Орнатского) «История российской иерархии». Здесь же были приведены актовые источники, относящиеся к первому десятилетию существования монастыря: две царские жалованные грамоты 1554 и 1555 г., и духовная Феодосия Суморина (1567) с приписками.

В «Материалах для историко-топографических исследований о православных монастырях в Российской империи» (1890) В.В. Зверинского монастырь упоминается среди заштатных.

Отдельные работы по истории Спасо-Суморина монастыря появились в 1850 году. Это «Описание Тотемского Спасо-Суморина монастыря преподобного Феодосия» архимандрита Нафанаила, и «Описание Тотемского Спасо-Суморина монастыря и приписной к нему Дедовской пустыни» П.И. Савваитова. Структура обоих изданий схожа: изложена история создания обители, приведены отрывки из жития Феодосия Суморина, приведён список реликвий из ризницы, перечислены имена настоятелей, сделано описание монастырских строений. Из различий можно отметить в публикации духовной грамоты Феодосия Тотемского, так как у Нафанаила приведён её полный вариант со всеми приписками, а у Савваитова только основной текст.

П.И. Савваитовым издано ряд описаний других монастырей: Спасо-Прилуцкого, Устюжского Архангельского, Духова, Семогородной Успенской пустыни. В начале XX века издания были отредактированы и дополнены Н.И. Суворовым.

В 1881 году архимандритом Феодосием была написана небольшая по объёму работа «Исторические сведения о Преображенском соборном храме в Тотемском Спасо-Суморине Феодосиевском монастыре».

В 1917 году тотемским краеведом Д.И. Григоровым была подготовлена к публикации книга «Тотьма и её окрестности», где были подробно описаны городские храмы, их история, внешний облик, внутренне убранство. При создании работы автор изучал материалы писцовых и переписных книг, церковные летописи и ряд других архивных источников. Труд Григорова был опубликован только в 1997 году в первом томе краеведческого альманаха «Тотьма». В нём же помещена статья искусствоведа М.Е. Даен «Монументальные росписи П.С. Тюрина» о фресках Вознесенского собора.

Во втором томе издания была помещена статья Л.Н. Мясниковой «Документы свидетельствуют», в которой изложены факты, повествующие о кампании по вскрытию мощей преподобного Феодосия Суморина в 1919 году. Вместе с публикацией в альманах были помещены неопубликованные ранее архивные документы: два объявления об исцелении, а также переписка настоятеля монастыря игумена Кирилла с властями по поводу возвращения мощей Феодосия, прошение местных жителей, письма архиепископа Вологодского Александра к председателю губисполкома М.К. Ветошкину.

К 450-летию со дня основания обители в 2007 году вышел сборник статей «Преображение в веках: исследования и материалы по истории Спасо - Суморина монастыря». В издании представлены статьи, охватывающие различные аспекты его жизни. Р.П. Биланчук опубликовал материал, связанный с распространением почитания Феодосия Тотемского, Н.Н. Фарутиной проведено исследование состава монастырской библиотеки, О.Н. Статья О.Н. Письменной посвящена исследованию иконографии Феодосия Суморина, И.К. Белоярская дала описание архитектурного облика монастыря.

В историографии Спасо-Суморина монастыря можно выделить группу работ, посвящённых личности Феодосия Тотемского и его почитанию. В 1880 году были опубликованы «Исторические сказания о жизни святых подвизавшихся в Вологодской епархии прославляемых всею церковью и местно чтимых» Иоанна Верюжского, куда были включены статьи, посвящённые преподобным Феодосию Суморину и Вассиану Тиксненскому.

Здесь же следует обратить внимание на источниковедческие исследования Р.П. Биланчука «Эпоха боярского правления 30-40-х годов XVI века в оценке автора ранней редакции жития Феодосия Тотемского». и «Вторая редакция жития Феодосия Тотемского». Р.П. Биланчуком также были подготовлены к изданию жития тотемских святых.

В ходе написания данной магистерской работы были опубликованы следующие статьи: «Начальный этап хозяйственной деятельности и система управления в Тотемском Спасо-Суморине монастыре в XVI-XVII вв.», «Торговая, промышленная и хозяйственная деятельность средних монастырей Русского Севера на примере Тотемского Спасо-Суморина монастыря», «Болезни населения России на рубеже XVIII начала XIX столетий (из писем, адресованных игумену Тотемского Спасо-Суморина монастыря Израилю в 1798-1802 гг.)».

Также в соавторстве с М.С. Черкасовой была опубликована духовная грамота Феодосия Суморина (1567 г.) с комментариями.

В заключительной главе магистерского исследования была затронута тема участия монастырей в благотворительности. В последние годы этот вопрос стал широко освящаться в литературе. Одним из первых эту тему поднимает В.П. Власов в своей книге «Благотворительность и милосердие в России», выпущенной в 2001 году. Особое внимание автор уделяет её психологическим мотивам и религиозному фактору. Благотворительность в России, как подчёркивают исследователи, исторически имеет религиозный контекст. Ранние её формы воплощались в храмостроительстве и дарениях для церкви.

Истории благотворительности в России подробно изложена в работе Г.Н. Ульяновой «Благотворительность в Российской империи. XIX - начало ХХ века». В монографии автор излагает и анализирует материал по вопросам законодательного регулирования благотворительности и структуры государственных организаций, курирующих сферу общественного призрения.

.2 Источники

Сведения об основании Спасо-Суморина монастыря и первых годах его существования прослеживаются в актовых источниках XVI века, которые представлены духовным завещанием Феодосия Тотемского (1567 г.), а также царскими грамотами. Первая из них датируется 1538 годом и была направлена в Режскую Николаевскую пустынь, приписанную в 60-е годы XVI столетия к Спасо-Суморину монастырю. Две других грамоты относятся к 1554 и 1555 году. Впервые они были опубликованы в 1815 году в трудах Амвросия Орнатского, в 1850 были включены в описание монастыря П.И. Савваитовым. Посещение им монастыря состоялось в 1842 году, тогда же он создал копии нескольких документов, хранившихся в ризнице. Это были вышеуказанные грамоты, письма российских императоров Павла I и Александра I, а также список с духовной грамоты Феодосия Суморина. Они же были опубликованы примерно в это же время настоятелем монастыря архимандритом Нафанаилом в созданном им описании.

Жалованная грамота 1538 года была направлена Иваном IV игумену Режской пустыни Леонтию и его братии. Согласно грамоте, Леонтий сообщил великому князю, что вокруг монастыря расположены неосвоенные непашенные земли, на что Иван IV повелел вырубить находящийся на них лес и расселить там крестьян для занятия земледелием. При этом население этих территорий освобождалось от некоторых повинностей и налогов, например от «городового дела» - то есть от участия в строительстве городских укреплений.

Данный документ свидетельствует о процессе активной монастырской колонизации Тотемских земель, которая поощрялась государством. Также в грамоте изложены некоторые положения, касавшиеся правового положения обители. В частности, тотемские и важские наместники не имели полномочий судить монастырских крестьян. Судебные дела в отношении их решались игуменом и братией.

В документе прописываются некоторые социокультурные нормы. В частности, касающиеся монастырских и крестьянских пиров и братчин. Тиуны, праведчики и доводчики не имели права являться на пир или на братчину без приглашения, а в случае нарушения этой нормы высылались оттуда незамедлительно.

Жалованная грамота 1538 года представляет собой комбинированный тип документа, сочетая в себе черты тарханной и несудимой грамот. Первый тип закреплял собой финансовый иммунитет монастыря, а второй - судебный.

Царская несудимая грамота от 1554 года была пожалована Иваном IV Феодосию Суморину на строительство монастыря. Текст документа свидетельствует о существовании, по крайней мере, ещё двух грамот - благословенной от митрополита Макария и челобитной, направленной царю от тотемской посадской общины, где излагалась просьба о разрешении строительства в Тотьме монастыря.

В грамоте от 1554 года также как и в документе за 1538 год чётко видно разделение полномочий светского и церковного суда. Как в случае с Режской пустынью, прописано невмешательство в судебные дела монастыря городских властей, за исключением тяжких уголовных преступлений. Документ был подписан окольничим Ф.А. Адашевым, дьяками Никифоровым и Ю. Сидоровым, бывшими в то время довольно влиятельными правительственными лицами.

В 1555 году Феодосий Суморин обратился к царю с челобитной, с просьбой о приобретении для монастыря соляной трубы. В ответ была выдана тарханная грамота, согласно которой обители дозволялось это сделать, и при этом промысел не обкладывался оброком.

Тексты всех трёх грамот свидетельствуют об экономическом положении Спасо-Суморина монастыря в первое десятилетие его существования, а также о его взаимосвязях с Тотемским посадом. Наиболее полное представление об этих двух аспектах даёт духовная грамота Феодосия Тотемского, созданная 19 декабря 1567 года. В ней подробно изложена опись монастырского имущества и хозяйственная структура, что позволяет проводить параллели с духовными грамотами преподобных Кирилла Белозерского (1427 г.), Дионисия Глушицкого (1436 г.), Александра Свирского (1533 г.) и Антония Сийского (1556 г.).

В духовной Феодосия Суморина перечислены все монастырские строения: деревянная Преображенская церковь, с описанием её внутреннего убранства, включая иконы, книги и церковные облачения, а также кельи и хозяйственные постройки: погреба, мельницы, житница, амбары для хлеба. Также указывается на наличие в подсобном хозяйстве крупного рогатого скота и лошадей. Перечисляя имущество и земельные владения, Феодосий Суморин чётко разделял то, что принадлежало ему, а что монастырю.

Одним из пунктов духовной является описание имущества, связанного с соляным промыслом: солоподъёмные трубы, варницы¸ исады для дров, црены. Для перевозки соли по Сухоне монастырь обзавёлся двумя дощаниками с парусами, которые также зафиксированы в завещании. В документе фигурируют имена местных солепромышленников, с частью которых монастырь совместно владел соляными трубами.

Прослеживаются в духовной и родственные связи Феодосия Суморина. Из перечисленных в документе представителей его рода упоминается его дочь Марина с мужем Третьяком Илатовским, проживавшими в Вологде, сестра Феодосия Евфимия и её дети Владимир и Андрей, племянники Иван и Фёдор, а также Левонид Суморин, которому преподобный передал обитель со всем имуществом в управление.

Духовная даёт представление и об инфраструктуре Тотемского посада в XVI столетии. Во-первых, здесь отмечается его старая часть, так называемые Варницы, где были расположены соляные промыслы. После 1541 года жители посада переселяются на берег Сухоны, где строят крепость, в которой Феодосий проживал по приезду в Тотьму. Во-вторых, отмечено наличие в городе сферы торговли. В духовной упоминается о наличии монастырских лавок для продажи соли, расположенных на Торговой площади в Большом ряду.

В третьих, в завещании перечисляются названия Тотемских храмов и имена их священников, то есть отслеживается становление в городе приходской сети.

Фактически, текст духовной грамоты отражает раннюю историю Тотьмы и становление нового посада, которое происходило одновременно с монастырским. Таким образом, анализируя духовную, мы можем составить примерный топографический план города, который включал бы в себя крепость, торговую и промышленную зоны, городские церковные приходы и монастырь, расположенный на окраинах Тотьмы.

Подлинное духовное завещание Феодосия Суморина и дополнительные к нему записи от 1569 года, а также включённые акты 1553-1556 гг. хранились в монастырской ризнице. В 1800 году градской голова Кузнецов передал его для ознакомления императору Павлу I, который приказал изготовить копию, а оригинал был возвращён в обитель. Что случилось с документом в дальнейшем неизвестно, так как у Савваитова уже упоминается, что в монастыре он работал с копией, а Нафанаил перечисляет среди реликвий именно список, сделанный в XVII столетии. В фондах РГАДА хранится ещё более ранний вариант духовной, который был создан в конце XVI века. Возможно, текст именно с этого списка был опубликован Амвросием Орнатским.

В данной работе использовался список духовной грамоты, датируемый концом XVII века из фондов ВГИАХМЗ. Он представляет собой столбец из 11 сставов размером 374 на 15,9 см, наклеенный на ткань XIX века. В тексте фигурируют два почерка, довольно чётко различимых. Вместе с духовной в столбце прикреплены текст данной грамоты Марии Истоминой Феодосию Суморину на пустошь Симакинскую, выписки из писцовых книг Ю.И. Александрова-Самсонова 1555-1556 гг., а также расписки о получении сорокоустных денег городскими священниками.

В ходе исследования, текст грамоты с музейного списка удалось опубликовать в журнале «Вестник церковной истории».

Также в качестве источников использовались документы из собрания актов Холмогорской и Устюжской епархий, собранных и опубликованных в конце XIX века археографической комиссией. Это память от 4 мая 1683 года, направленная келарю Спасо-Суморина монастыря Макарию и архимандриту Игнатию о принятии в управление Зосимо-Савваитиевской Брусеницкой пустыни Устюжского уезда и розыске и высылке попа Исидора с сыном. Память была создана по указанию Устюжского архиепископа Геласия, в связи с тем, что монастырь находится в запустении и принадлежащие ему земельные угодья находятся в бесхозном состоянии. По распоряжению Геласия, в пустынь для её возобновления направлялся келарь Макарий. При этом остаётся открытым вопрос, был ли Зосимо-Савватиевский монастырь приписным к Спасо-Сумориным, у ряда авторов, например, у Македонской, он значится именно в таком статусе, но, например, ни у П.И. Савваитова ни у Нафанаила это не отмечено.

Второй документ - это челобитная от 1693 года, направленная Устюжскому и Тотемскому архиерею Александру от архимандрита Тотемского Спасо-Суморина монастыря Ионы и архангельского священника Фёдора. В документе были изложены подробности дела о поклёпе жительницы Тотьмы на одного из городских священнослужителей, обвинённого в блудном деле и прижитии ребёнка. В челобитной изложена просьба к архиерею принятии дальнейшего решения по этому делу.

В перечисленных выше документах прослеживается структура церковного управления конца XVII века с несколькими её звеньями: епархиальный архиерей, архимандрит, подчинённое им белое духовенство. Также мы видим их обязанности, включающие в себя суд по духовным делам. На местах их разбор поручался архимандриту, а затем направлялся в архиерейский разряд.

Также в документе фигурирует должность монастырского келаря, в чьи обязанности входило ведение хозяйственных дел. Последнее упоминание о келарях в Спасо-Суморине монастыре относится к 1749 году, в дальнейшем хозяйственными делами стал заниматься казначей или эконом.

Представления о структуре монастырского хозяйства и строениях дают материалы дозорных книг Ивана Козловского и подьячего Марка Мартемьянова по Тотьме за 1619 год, а также писцовые книги за 1676-1679 г. Б.Г. Засецкого и Емельяна Телицына. Оригиналы источников хранятся в РГАДА в фонде № 1209 «Поместный приказ». В данной работе использовались выписки из них, сделанные в 1954 году сотрудником Тотемского краеведческого музея В.Е. Величютиным (1909-1998 гг.). В материалах присутствует описание Тотемского острога, посада, и Спасо-Суморина монастыря. Указано его местоположение, перечислены храмы и другие строения, указано количество братии, размер земельных и сенокосных наделов, владения на варницах, количество принадлежавших обители дворов.

В синодальный период данные сведения фиксировались в «Ведомостях о благосостоянии монастыря» и «Описях имущества и построек монастыря». В ходе исследования были проанализированы описи за 1802 , 1838, 1852-1853 и 1917-1918 гг. из фондов ГАВО (Ф.526). В ведомостях приведены подробные описания внутреннего устройства храмов, история создания монастыря, приведён каталог книг из монастырской библиотеки, а также предметов из ризницы. Данный тип документа позволяет отследить изменение архитектурного облика, а также эволюцию хозяйственного устройства монастыря.

Интересные сведения о повседневной жизни монастыря можно подчерпнуть из приходо-расходных книг, самая ранняя из которых датируется 1795 годом. Их ведение до 1808 года находилось в компетенции монастырских попечителей и настоятеля, а затем было возложено на казначея. Приходо-расходные книги выдавались Вологодской духовной консисторией и туда же передавались раз в год для отчётности. В ходе исследования были изучены книги за 1795-1805 гг., 1815, 1825, 1877, 1900, 1914, 1917-1918 гг.

В приходо-расходной документации фиксировались все полученные монастырём суммы: пожертвований, доходы от гостиницы, выручка с торговых операций, дотации, полученные от казначейства. Здесь же записывались и предметные вклады: книги, ткани, церковная утварь, и указывались имена вкладчиков.

Большая часть статей расходов - это суммы, потраченные на продукты питания: овощи, крупы, соль, чай, рыбу. В праздничные дни в монастырь доставлялись сладости, вина, лимонад, сыры. Эти записи позволяют определить картину питания братии, рабочих и богомольцев. Кроме того, в документации перечисляются имена городских торговцев и их специализация. Эта информация расширяет имеющиеся сведения об истории торговли в городе, а также о деятельности местного купечества.

Источник даёт сведения о монастырских работниках, нанимаемых в городе и окрестных сёлах, с указанием их заработной платы. То есть это ещё одно свидетельство тесной взаимосвязи города и монастыря.

Среди других монастырских расходов указаны суммы, потраченные на книги и выписку журналов, плата за дрова, строительные материалы, покупку свеч, посуду и.т.д.

Важные сведения монастырская делопроизводственная документация даёт о составе монашествующих и бельцов. Учёт монашества практиковался в России в рамках отдельных епархий и монастырей ещё до Петровских реформ. В Вологодском архиерейском доме уже с 80-х годов XVI столетия велись «записные монашеские книги», в которых фиксировались прибывшие из других монастырей и только что постриженные монахи. Им выдавались «постригальные памяти». Подобная документация, среди которых существуют в том числе, списки старцев в описных книгах, предшествовала появлению такого массового источника, как «ведомости о числе монашествующих» синодального периода.

В фондах ГАВО были выявлены ведомости о монашествующих Тотемского Спасо-Суморина монастыря с 1804 по 1918 год, а также послужные списки настоятелей. В документах приводились сведения о месте рождения монахов, их возрасте, семейном положении, образовании, месте пострижения, замечания о поведении, а также виды послушаний и должности, исполняемые иноками. Прослеживается и география передвижений монашества между северорусскими монастырями.

С точки зрения историко-демографических исследований, потенциал документов, где фиксировались сведения о монашестве, довольно велик. Демография духовенства, особенно чёрного, пока крайне слабо изученный предмет. Чаще всего исследователи обращаются к биографиям настоятелей или известных подвижников.

Изучение роли личности крайне важно для социокультурного анализа. Говоря о Спасо-Суморине монастыре нельзя в этом плане обойти вниманием фигуру его основателя Феодосия Тотемского (ок. 1500-1568 гг.). Основной источник для изучения его биографии - это его житие.

Агиографический жанр был наиболее распространённым в средневековой литературе. Жития часто переписывались, поэтому имели множество различных вариантов. Исследователем Р.П. Биланчуком было выявлено две редакции жития Феодосия Суморина: краткая и пространная. Первая датируется XVIII-XIX столетием, вторая, более ранняя относится к середине XVI века.

В данной работе использовалась краткая редакция жития фондов РГБ (собрание Большакова). По предположению Р.П. Биланчука, текст был создан одним из монахов Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря по заказу братии и настоятелей обеих обителей, заинтересованных в сохранении и распространении памяти о святом.

В тексте жития можно выделить четыре основных сюжета. В первом рассказывается о рождении детстве преподобного, подчёркнуто его отличие от сверстников, строгое воспитание и набожность. Второй сюжет повествует о принятии Феодосием монашества в Спасо-Прилуцком монастыре. Здесь составитель жития отводит роль фигуре игумена, а также акцентирует внимание на почитании преподобного Дмитрия Прилуцкого, тем самым подчёркивая духовные связи Вологодского и Тотемского монастырей.

Третья часть сюжета повествует о приезде Феодосия в Тотьму и основании Спасо-Суморина монастыря. При этом, например, можно провести параллели с другим источником - завещанием преподобного. Если в нём мы видим фигуру основателя, как управленца, искавшего пути улучшения жизни монастыря в материальном плане, то житие подчёркивает поиски религиозные, связанные со стремлением к уединению от мира.

Четвёртый блок повествования включает в себя рассказ о кончине преподобного, а также о чудесных исцелениях, совершаемых на его могиле. Фактически это первые свидетельства о почитании Феодосия Суморина как святого.

Сообщения об исцелениях содержатся в другом агиографическом памятнике - в «Сказании о чудесах преподобного отца нашего Феодосия Суморина, Тотемского чудотворца». Его текст содержится в «Службе преподобному Феодосию Тотемскому чудотворцу и повесть о его жизни», написанной в 1798 году князем Г.П. Гагариным.

В сказаниях описано более 30 случаев исцелений от различных болезней. Среди исцелившихся, в основном, жители Тотьмы и Тотемского уезда, что свидетельствует о распространении почитания святого в XVII столетии в границах данной территории. Но, например, в источнике упоминается исцеление жителя Вологды, что говорит о начале расширения культа Феодосия за пределы Тотьмы.

В последние два десятилетия исследователи всё больше уделяют внимание медико-социальным и биологическим факторам, в связи с изучением исторической демографии. В эпоху средневековья сведения о состоянии здоровья населения и медицинских практиках фиксировались в летописях, бытовых повестях («Повесть о Петре и Февронии Муромских»), молитвенных текстах, а также в житиях. По мнению отечественных и зарубежных исследователей, несмотря на жанровую специфику, жития содержат вполне реальную информацию, касающуюся состояния здоровья населения и психологического отношения к болезням.

В XVII-XVIII вв. сведения медицинского характера фиксируются на государственном уровне, в частности в приказной документации и кадастровых источниках. В переписных книгах Великого Устюга за 1710 и 1717 гг., при описании населения помимо возраста, семейного положения, количества детей, указывается и на наличие у горожан различных травм и заболеваний. «Вдова Евфимия Силина дочь тритцати лет, увечна разслабленной скорбью», «Денис Осипов, сын Звездочётовых тритцати трёх лет, увечен, руки озноблены по завитям, омерзли и отпали обе».

Случаи исцеления от различных заболеваний от мощей Феодосия Суморина зафиксированы не только в его житие, но и в делопроизводственной документации. В конце XVIII века, после обретения мощей преподобного Феодосия, в монастырь стало пребывать большое количество паломников. В некоторых источниках указывалось, что в дни празднования обретения мощей 28 сентября, в монастырь приезжало до 10000 человек, что более чем в два раза превышало население Тотьмы.

При игумене Израиле в 1795-1802 гг. информация о совершённых при гробе преподобного исцелениях фиксировалась в объявлениях, которые составлялись либо самими богомольцами, либо с их слов, а также в письмах, присылаемых в монастырь. Объявления писались по специальному формуляру. В начале текста указывался адресат: «Тотемскаго Спасо-Суморина монастыря игумену Израилю с братиею», ниже указывался отправитель: имя, фамилия, указание сословной принадлежности, название губернии, города или села отправителя, дата написания. Далее шёл текст самого объявления, которое, обычно, начиналась со стандартной формулировки: «находился я именованный болен» или «была я именованная нещадно одержима болезнью». Заканчивалось объявление подписью адресата: «К сему объявлению коллежский регистратор Пётр Иванов сын Порфирьев руку приложил».

В том случае если отправитель не владел грамотой, за него подписывались монастырские служители. «Наподлинно подписан, к сему объявлению наличным прошением, за неумением грамоты, Володимирской губернии, города Гороховца купца Ивана Иванова Ладушина, жены его Марьи Андреевны, дочери, Спасо-Суморина монастыря диакон Иоанн руку приложил». Данные подписи свидетельствуют об уровне грамотности как городского населения конца XVIII столетия, так и монашества. Ряд текстов создан одинаковым почерком, в некоторых имеются правки и исправления.

Возможно, объявления об исцелении создавались по просьбе непосредственно настоятеля монастыря игумена Израиля или монастырского попечителя купца Кузнецова.

Кроме объявлений в тексте представлены и письма, вероятнее всего, являющиеся пересказом с оригинала. В качестве примера можно привести послание от екатеринбургского купца Корноухова, в котором сообщалось, что его супруга пребывала в тяжёлом состоянии во время родов: «и в таком положении пришло ему на мысль прибегнуть со слезами к молитве, которую он с умилением сердца простирал к преподобному Феодосию Тотемскому».

Всего объявлений и писем, собранных игуменом Израилем, насчитывается около 130. По всей вероятности, составлялись они для предоставления в Вологодскую духовную консисторию, которая подвергала сомнению подлинность обнаруженных мощей. Два объявления за 1799 и 1800 год были опубликованы Л.Н. Мясниковой в статье, посвящённой вопросу о вскрытии мощей Феодосия Суморина в 1919 году.

Следует отметить, что сохранность монастырского архива достаточно плохая, так как часть документов была уничтожена во время пожаров. В частности, в 1820 году были уничтожены приходо-расходные книги с 1813 по 1817 гг., ведомости о монашествующих, а также межевые документы.

При написании работы были использованы источники личного происхождения. Прежде всего, это дневник Тотемского крестьянина А.А. Замараева с 1906 по 1920 гг. Автор записей исправно посещал монастырские службы и был свидетелем закрытия обители в 1919-1920 гг. В дневнике описан большой пожар, произошедший в монастыре летом 1917 года. Это событие зафиксировано и в имущественных описях, что позволяет сравнить эти две записи.

Сведения о Спасо-Суморине монастыре встречаются в заметках путешественников. В конце XVIII века Тотьму посетил П.И. Челищев, записавший свои впечатления от поездки в книге «Путешествие по северу России в 1791 году». Помимо Вологодской, П.И. Челищев посетил Олонецкую, Архангельскую и Новгородскую губернии. При описании поездки в Спасо-Суморин монастырь, автор указал на его крайнюю бедность и малонаселённость.

В 1842 году в монастыре побывал П.И. Савваитов, основной целью которого, по всей видимости, являлось изучение старинных рукописей и осмотр ризницы. Результатом поездки стала работа «Описание Тотемского Спасо-Суморина монастыря и приписной к нему Дедовской пустыни», изданное в 1850 году. Кроме того, П.И. Савваитов описал своё посещение монастыря в «Дорожных заметках от Вологды до Устюга», опубликованных в журнале «Москвитянин» в 1842 году.

Также для написания работы использовались путевые замечания П.С. Зырянина в трёх письмах, опубликованных в 1853 году в журнале «Лучи», «Путешествие в Тотемский Спасо-Суморин монастырь преподобного Феодосия» архимандрита Григория Воинова (1889 г.), «По Северо-Западу России» К.К. Случевского (1884 г.).

Ещё один вид источника - материалы периодической печати. В работе были использованы материалы журнала «Вологодские епархиальные ведомости» за 1872, 1887, 1896, 1916 гг. Это некрологи, написанные на смерть настоятелей, заметки о сделанных пожертвованиях, статьи о праздновании 200-летнего юбилея обретения мощей преподобного Феодосия, информация об открытии монастырской школы.

В фондах Тотемского музейного объединения выявлен документ, по своей форме напоминающий летопись - «Сведения для истории Тотемского Спасо-Суморина монастыря из дел монастырских». Время его создание и автор неизвестен, но предположительно создание работы приписывают архимандриту Феодосию Арсеньевскому (1815-1887 гг.) Документ разделён на две части. В первой перечислены названия различных монастырских дел по годам (с 1710 по 1809), касавшихся возведения построек, назначений настоятелей или попечителей, перечислены имена монашествующих. Вторая часть - это послужной список игумена Израиля (1795-1803), созданный в годы его настоятельства.

Для обозначения правового статуса монастыря были привлечены источники правового характера, а именно законы о состояниях из Свода законов Российской империи, а также положение о духовных штатах.

Выявленный круг источников, как опубликованных, так и архивных, позволяет воссоздать социокультурный облик Спасо-Суморина монастыря в XVI-нач. XX вв., разобрать вопросы, связанные с его экономической и хозяйственной деятельностью, составу монашествующих, архитектурному убранству, а также его роль в повседневной жизни Тотьмы и уезда.

2. Внутреннее устройство монастыря

.1 Промысловая, торговая и хозяйственная деятельность

Официальной датой основания Тотемского Спасо-Суморина монастыря, согласно историографии, считается 1554 год, когда монах Феодосий Суморин получил благословение от Митрополита Макария, а также жалованную грамоту от царя Ивана IV, разрешающую строительство. Зимой этого же года Феодосий отправился к ростовскому архиепископу, который выдал ему благословенную грамоту на возведение Преображенской церкви. Из Ростова Феодосий отправился в Вологду в Спасо-Прилуцкий монастырь, монахом которого он до этого времени являлся. Здесь он получил благословение от игумена Арсения и 29 июня вернулся в Тотьму. Несмотря на то, что историю монастыря принято отсчитывать от 1554 года, формирование его земельных владений началось несколько раньше.

Феодосий, будучи монахом Спасо-Прилуцкого монастыря, около 1541 года был послан в Тотьму для надзора над принадлежавшими обители варницами и их восстановлением после разорения казанскими татарами. В эти же годы происходит строительство нового Тотемского посада. Старый посад, расположенный вокруг варниц, серьёзно пострадал во время набега в 1539-1541 гг., казанских татар. Поселение было перенесено на берег реки Сухоны для удобства контроля над проходившими здесь торговыми путями. В духовной Феодосия Тотемского прослеживается приходская структура посада того времени, перечислены имена священников и храмоименования: Егорьевская, Афанасьевская, Троицкая, Клементьевская, Предтеченская, Дмитриевская церкви.

Очевидно, что на протяжении практически десяти лет своего проживания в Тотьме, Феодосий приобретал некоторые земельные наделы. В 1553 году он приобрёл у посадской вдовы Марии Истоминой пустошь Симакинскую, расположенную в двух верстах от Тотемского посада. Об этом свидетельствует приписка к духовной грамоте Феодосия Тотемского в виде данной, в которой оговаривались условия приобретения земли. В частности, пустошь переходила во владения Феодосия лишь на том основании, если на ней будет устроен монастырь. В обратном случае, земля возвращалась Марии и её детям. Согласно документу, пустошь граничила с деревней Ворлыгинской и Чёботовым, которые были упомянуты в духовной грамоте Феодосия, как принадлежащие лично ему земли. Там же был указан починки Воробьёво, Молоково и две деревни на реке Еденьге без четверти. Большая часть перечисленных владений, за исключением деревень на Еденьге тянулись вдоль реки Песьей Деньги от монастыря и до старого Тотемского посада, на котором были расположены соляные варницы.

Нужно отметить, что Спасо-Суморин монастырь владел небольшим земельным фондом по сравнению с другими северными обителями. Так, например, во владениях Дионисиево-Глушицкого монастыря ко второй половине XVI века насчитывалось около семидесяти населённых пунктов, в Спасо-Прилуцком по данным переписной книги за 1593 год, свыше сорока. За Кирилло-Белозерским одних только деревень насчитывалось свыше 800.

По типу своего экономического развития Спасо-Суморин монастырь можно отнести к той группе обителей, чьё финансовое благополучие строилось не на землевладении, а на промысловой деятельности и соледобыче, как у большей части севернорусских монастырей.

Солеварение являлось основным промыслом Тотьмы на протяжении XVI-XVIII столетий. На данном производстве была задействована основная масса рабочего населения. Свои владения на Тотемских варницах имели монастыри: Вологодский Спасо-Прилуцкий, Николо-Угрешский, Спасо-Каменный, Костромской Иоанно-Предтеченский.

В первые годы своего существования, Спасо-Суморин монастырь зарабатывал средства на существование от заготовки и продажи дров на солеварни, но, по всей видимости, это не приносило больших доходов. В 1555 году Феодосий получил от царя жалованную грамоту, согласно которой монастырю разрешалось завести свою соляную трубу, и при этом она освобождалась от оброка. Его сумма по Тотьме составляла 18 алтын и 3 деньги в год.

В 1567 году Спасо-Суморин монастырь имел уже шесть труб и доли ещё в двух совместно с местными солепромышленниками. В год одна солоподъёмная труба давала 5 тысяч доброго рассола, 4 тысячи среднего и 3 тысячи худого. Также обители принадлежало четыре варницы с тремя цренами, колодец с рассолом, соляные амбары и исадное место для хранения дров. Для работ на промысле привлекали крестьян из принадлежавших обители деревень и починков. Продажа соли осуществлялась на торговой площади посада, где находились две монастырских лавки. Торговля облагалась пошлиной на общих основаниях по одной деньге с рубля.

Монастырь осуществлял торговлю не только в Тотьме, но также и в Вологде. Соль доставлялась по Сухоне на судах дощаниках, находившихся в собственности монастыря. «Да послал есми соли к Вологде с Ионою старцом два дощаника, дощаник красныя соли моря, а рогозин в нем сто тритцать без рогожи, да четыре рогожи соли Тотьмы, да сто пуд, а красные соли и моря пудов три тысячи осмь десят пуд с четвертью. А другой дощаник соли Тотьмы, а в нем сто рогож дватцать две рогожи, а соль на Тотьме не вешана».

Благоприятному развитию торговли способствовало удачное местоположение города. Через Тотьму проходило несколько крупных торговых путей в Сибирь: Печорский, Камский, Сухоно-Двинский.

Взлёт монастырской торговли в России приходился на середину XVI столетия, и самым ходовым товаром была соль и рыба. На Севере Руси самыми крупными соледобытчиками и торговцами были Соловецкий, Антониево-Сийский и Спасо-Прилуцкий монастыри. В духовной грамоте Феодосия Тотемского встречаются сообщения о торговле рыбой в Москве. «Да послал есми к Москве рыбы красныя продавати племянника своего Ивана Окулова сына Меншикова, да старца своего Фегнаста, а рыбы на Москве на сорок рублев и на два рубли, да лошадъ с ними, да рубль денег, а буде наложатъ у рыбы, и вы б на них не имали».

В приписной к Спасо-Суморину монастырю Режской пустыни разводили лошадей на продажу, однако, встречали в этом деле препятствия со стороны тотемских и важских наместников. Согласно выданной в 1538 году жалованной грамоте, монастырю было дозволено иметь собственное пятно, то есть право клеймить лошадей, и налог с пятна шёл в пользу обители. Пустынь могла беспрепятственно вести торговлю на посаде и освобождался от различных таможенных пошлин, таких как мыто, явка, тамга, а также от участия в городовом деле.

Ещё одной статьёй доходов Спасо-Суморина монастыря были кредитные операции. Выдача ссуд монастырями получила широкое распространение, начиная со второй половины XVI столетия. К этому времени завершается процесс накопления ими земельного фонда и возникла задача, связанная с поиском средств для их дальнейшей хозяйственной эксплуатации. Как правило, выдачей кредитов занимались крупные монастыри или те, которые находились на пересечении торговых путей.

Исследователи выделяют два типа ссуд: бессрочные и те, которые выдавались под проценты либо отрабатывались. Денежный или хлебный заём оформлялся документально в виде кабалы. Исследование кредитных документов Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря показало, что средняя сумма займа в середине XVI столетия составляла от 60 алтын до 3 рублей.

Очевидно, за первое десятилетие своего существования Спасо-Суморин монастырь приобрёл значение, как экономический центр тотемской округи. К тому же часть его соляных труб находилась в совместном владении с местными промышленниками. Поставить трубу и пробурить скважину было достаточно затратным делом, поэтому солепромышленники зачастую объединялись в артели.

Соляной промысел приносил хорошие доходы, которые позволяли содержать монастырскую братию, обзаводиться имуществом, а излишки выдавать в долг посадским людям и крестьянам окрестных деревень. В завещании Феодосия Суморина указывалось: «а кабал у меня оставаетца денежных и дровяных взачих на полтораста рублев».

К участию в финансовых операциях монастыря Феодосий привлекал своих родственников, проживавших в Вологде и её окрестностях. Так, в духовной грамоте упоминается его брат Фёдор, на которого у Феодосия была кабала, переданная его зятю Третьяку Иванову Илатовскому.

Вырученные с промыслов средства шли на обустройство обители и приобретение земельных угодий. В духовной Феодосия Тотемского упоминаются пожни и закосцы на реке Сухоне, Толшме, Тиксне, Печеньге, Ковде, а также ляги (болота), и луг на реке Песьей Деньге.

Усилиями Феодосия Суморина монастырь обзавёлся подсобным хозяйством, обеспечивающим, прежде всего внутренние нужды обители. В 1567 году, согласно завещанию преподобного, на скотном дворе содержалось двадцать лошадей, семнадцать коров и два жеребёнка.

В монастыре был построен кирпичный завод. Кирпич в нём производился на продажу, и, возможно, для ведения каменного строительства в монастыре, но задуманное не было осуществлено, так после смерти Феодосия в 1568 году обитель пришла в упадок. Это время совпадает с началом кризиса посадского солеварения в Тотьме, который продолжался вплоть до 20-х годов XVII века.

Ухудшению монастырской экономики поспособствовали события Смутного времени. В 1613 и 1618 гг. Тотьма подверглась нападению одного из польско-литовских отрядов. Как установил П.А. Колесников, анализируя материалы дозорных книг, в этот период было сожжено 36 дворов, 22 дворовладельца убито, запустели 30 лавочных мест. Полностью выгорели восточная и северная часть посада, включая торговые ряды и четыре храма.

Спасо-Суморин монастырь подвергся разорению, часть монастырских людей была убита. На полное восстановление хозяйственной инфраструктуры обители понадобилось несколько лет. Полностью этот процесс завершился только ко второй половине XVII века.

К 1619 году из описанных в духовной грамоте Феодосия Суморина четырёх варниц три пришло в запустение. Из имевшихся в 1567 году шести соляных труб у монастыря осталось три, и только одна из них была действующая. Оставшиеся перешли к частным владельцам. К 1623 монастырь уже не имел ни одной трубы с рассолом, а варница с цреном топилась крайне редко.

Вологодский Спасо-Прилуцкий монастырь, занимавшийся соляным промыслом в Тотьме, восстановил работы уже через два месяца после нападения польско-литовских интервентов. Согласно отписке чернецов в Вологду, недвижимое имущество, принадлежавшее монастырю: амбары, конюшенный двор и варницы не пострадали. В 1623 году за монастырём числилось 4 действующих варницы, труба Задняя, половина трубы Веселухи, пять амбаров, двор для старцев, два исадных места.

Николо-Угрешский имел на Тотьме в эти годы две варницы, одна из которых с цреном, трубу с рассолом и 1/3 трубы Веселухи, три соляных амбара, одно исадное место. В 1618 году к обители была отдана со всеми угодьями, строениями и вотчинами Режская пустынь, раннее приписная к Спасо-Суморину монастырю. В период смуты он потерял не только земли на реке Реже, но и лишился права на владение частью полянки Бабичихи, где располагалось новое усолье и трубы.

Однако Тотемски         й монастырь сумел сохранить за собой право на владение деревнями Молоково, Чёботово, Притыкино и Воробьёв Починок, в которых насчитывалось в 1620 году всего восемь дворов.

Ко второй половине XVII столетия материальное положение монастыря несколько улучшилось. Этому поспособствовал вклад, сделанный в обитель в 1648 году солеваром Тимофеем Фёдоровичем Брагиным, принявшим в монастыре подстриг под именем старца Трифона. Обители перешли доли владения соляными трубами, огороды, амбары, варницы. В эти годы происходит очередной подъём солеварения. П.А. Колесников связывает это с тем, что в период смуты часть соляных промыслов сильно пострадала, в связи с чем увеличилась потребность в северо-восточной соли. Растущий спрос на продукт привёл к расширению промысла на Тотьме.

О стабильном состоянии монастырской экономики свидетельствует тот факт, что в 1678 году было заложена Преображенская церковь, первое каменное строение на территории Тотемского уезда. Согласно переписным книгам, за монастырём в это время числилось 9 крестьянских дворов, земли 35 четвертей, сенокосу на 360 копен.

В начале XVIII века начался упадок промысла, вызванный устаревшими способами добычи соли и введением её продажи в казённую монополию. Производительность на соляном заводе сократилась вдвое.

В 1767 году, в результате секуляризации церковных земель, имущество Спасо-Суморина монастыря, включая владения на Старототемском посаде, где находились соляные варницы, было передано в казну. Кроме того, монастырь был выведен за штат, и, следовательно, ему не полагались какие-либо дотации на своё содержание от государства.

Доходы монастыря значительно снизились. В 90-е годы XVIII столетия их сумма не превышала 150 рублей в год, которые шли на покупку свечей, дров и муки для просфор. Монастырь жил на пожертвования на средства, выручаемые с продажи сена и льна.

Заботы на содержание монастыря взяли на себя горожане. Из наиболее состоятельных граждан выбирались попечители, в обязанности которых входило не только поддерживать обитель материально, но и ведение хозяйственной документации, в частности расходных книг.

С 1785 по 1795 годы попечителем монастыря был купец первой гильдии Иван Лебзинов. Он был снят с должности за недоимки и присвоение денег из монастырской казны. Вся эта сумма была посчитана за 10 лет и взыскана с купца.

Лебзинова сменил купец Панов, при котором в 1797 году в обители была выстроена каменная богадельня. Лебзинов и Панов были богатейшими людьми города, занимавшимися морскими промыслами в Тихом океане. На свои средства купец Григорий Панов выстроил в Тотьме церковь Входа Господня в Иерусалим, а купец Лебзинов Воскресенскую церковь в селе Медведево.

В 1798 году Григория Панова сменил купец первой гильдии, градской голова Иван Кузнецов.

В сентябре 1795 года, по резолюции епископа Иринея, строителем в Спасо-Суморин монастырь назначен иеромонах Израиль, который в 1797 году был произведён в игумены.

При Израиле в монастыре развернулось масштабное строительство, о чём свидетельствуют записи в расходных книгах. Согласно им, основная часть доходов была направлена на закупку строительного материала. Для нужд монастыря были куплены два кирпичных заводика.

В 1796 году, при копании рва для фундамента Вознесенского собора, был обнаружен гроб, вскрытие и освидетельствование которого показало, что находящиеся в нём нетленные мощи принадлежат преподобному Феодосию Тотемскому, канонизированному по указу императора Павла I в 1798 году.

Обители была пожалована поляна для сенного покоса, именуемая Чернавским Наволоком (21 дес. 2398 сажень), мукомольная мельница, а также рыбная ловля на реке Леденьге, принадлежавшая ранее Николо-Угрешскому монастырю.

В 1802 году за Спасо-Сумориным монастырём была утверждена в вечное владение поляна Кондакова (9 дес.1100 саж.), до 1764 года принадлежавшая Вологодскому Спасо-Прилуцкому монастырю.

В монастырь для поклонения мощам Феодосия Суморина начали пребывать паломники. Они приносили в казну обители немалый доход: покупали свечи и иконки, жертвовали деньги в церковную кружку, жили в монастырской гостинице. Например, в феврале 1804 года, в казну от паломников за проживание поступило 3. 8 коп., в августе 2.65 коп. Всего же в год общий доход от них составлял до 150 рублей серебром.

На пожертвования от разных лиц покупалась церковная утварь, ткани для ризницы, книги, велись строительные работы.

В 1800 году доход монастыря составлял 13 694 р. 95 коп.

- 20 880 р.13 коп.

- 17 266 р. 44 коп.

- 9 979 р. 74 коп.

- 15. 755 р. 23 коп.

- 9. 673 р. 27 коп.

Расходные книги конца XVIII века свидетельствуют и о возобновлении монастырского хозяйства: появляется свой огород, монахи начинают разводить крупный рогатый скот и покупают лошадей. В 1802 году в монастырской конюшне было шесть лошадей для хозяйственных работ и для выездов, а также конская упряжь и экипаж. К 1917 году в монастырской конюшне содержалось 16 лошадей.

Выручались средства от продажи льна, льняных холстов и полотенец, зернового хлеба, сдачи в аренду рыбной ловли и мельницы.

Во владении монастыря к 1802 году находилось 8 десятин 1438 кв. сажень пашенной земли, сенного покосу 1 дес. 824 саж. В обители появился собственный огород, о чём свидетельствуют записи в расходных книгах, где перечисляются суммы, уплаченные за покупку семян. В монастырском огороде выращивали чеснок, капусту, картофель.

Большую роль в возрождении монастырской экономики сыграл попечитель градской голова Иван Кузнецов, бывший на этой должности с 1797 по 1808 год. Он жертвовал на нужды обители денежные средства, вкладывал книги. Кузнецов взял в аренду на 12 лет у монастыря мельницу, закупал у него холст и кирпич, который употреблял на нужды городского строительства.

Несомненно, будучи торговым человеком с обширными связями далеко за пределами города, он привлекал в монастырь людей. О большом потоке паломников в этот период времени свидетельствуют письма, адресованные игумену Израилю от разных лиц. В обитель для получения исцеления от мощей Феодосия Суморина приезжали купеческие семьи из Тверской, Ярославской, Владимирской, Костромской и Архангельской губерний.

В 1808 году купец Иван Кузнецов был удалён от попечительства, после обвинения о недостаче в ризнице и употреблении монастырского кирпича на свои постройки. Видимо, некоторое время монастырь во главе с новым игуменом Флавианом вёл имущественные тяжбы с Кузнецовым. Начиная с 1808 года, записи о монастырских попечителях исчезают из хозяйственных документов. Имуществом и расходными книгами заведовали казначей из монашествующих и игумен.

Тем не менее, городское сообщество продолжало поддерживать обитель материально. Уездное казначейство назначило монастырю пособие в размере 150 рублей в год, позднее эта цифра возросла до 300 рублей.

Большая статья монастырских расходов шла на закупку строительных материалов и оплату для рабочих. Начиная с 1795 года, и вплоть до второй половины XIX века в монастыре велось непрерывное строительство. За покупку кирпичных заводов для монастыря в 1796 году было потрачено 235 рублей, в апреле того же года за возобновление церкви Преображения строителям отдано «на харч и на хлеб» 3 рубля 40 копеек. В августе «за ломку Вознесенской церкви заплачено каменщиками и за уборку кирпичей и щебня и мусору 200 рублей». Кроме того, закупались полосы стёкол, чугун и плитка для укладки пола, строительный лес.

Была заложен новая двухэтажная Вознесенская церковь, освящённая в 1825 году, к Преображенскому собору в 1802 году с южной стороны был пристроен придел Александра Невского, а над трапезою возведён второй этаж для ризницы.

Фактически, можно говорить о том, что возрождение Спасо-Суморина монастыря в конце XVIII века начинается не с 1798 года, когда был канонизирован преподобный Феодосий, а тремя годами раннее, с назначением строителем иеромонаха Израиля, который, очевидно, не без помощи монастырских попечителей и городского общества, находил средства для перестройки обители. То есть, для дальнейшего процветания монастыря необходим был талантливый управленец, который мог поддерживать и развивать монастырское хозяйство даже при наличии весьма скромных экономических ресурсов. Не последнюю роль в экономическом подъёме сыграло городское общество и наиболее состоятельные его представители из купеческого сословия Лебзиновы, Пановы, Кузнецовы, которые владели по тем временам большим состоянием, заработанным на торговле пушниной. Очевидно, что излишки капитала, позволяли им не только заниматься храмостроительством в пределах города, но и поддерживать материально Спасо-Суморин монастырь, переживавший после секуляризации 1764 года не лучшие времена.

Наличие в монастыре чудотворных мощей сделало обитель местом притяжения паломников, что увеличило количество пожертвований и вкладов. Вырученные средства позволили создать к середине XIX столетия удивительный по красоте архитектурный ансамбль, куда входила 72 метровая колокольня с церковью Иоанна Златоуста, вторая по высоте на территории Русского Севера.

В Спасо-Суморине монастыре было налажена хозяйственная деятельность, появились земельные угодья и поголовье скота. Кроме того, к обители в 1832 году была приписана Троицкая Дедовская пустынь, расположенная на одном из островов реки Сухоны. Вместе ней монастырю отошли земельные угодья: 59 десятин, 1544 кв. сажени, из которых под пашней 24 десятин 2183 кв. сажень, сенокосной 4 дес.., 131 кв. саж; под пустынею скотным двором и прочими строениями, также над рекою Сухоною 24 десятин. 2980 кв. саж. Рожь высеивалась в год по три четверти, а сена скашивалось до 15 возов. На острове содержали крупный рогатый скот - коров и быков. В 1844 году их поголовье достигало десяти, а 1917 пятнадцати.

Во второй половине XIX века основной доход монастырю приносили пожертвования частных лиц, гостиница для приезжих богомольцев, продажа сена скота, льна, свечей, иконок, книг, платы за требы, сдачи а аренду рыбной ловли, а также мукомольной мельницы с условием помола монастырского жита в любое время и без задержек. В среднем, в год сдача мельницы в аренду приносила до 130 р. в 1909 году был заключён контракт, по которому она отдавалась в пользование на 14 лет, плата в год составляла 120 рублей.

Осенью 1917 года монастырём было намолочено ржи 49 чет. и 4 четверти, овса весной 17 чет.4 четверти, сена убрано 300 возов. Весь хлеб употреблялся на потребление братии и богомольцев, при этом рожь приходилось докупать.

С открытием в России в 40-х годах XIX столетия государственных сберегательных касс позволило получать проценты с денежных вкладов. Монастырская сберегательная книжка находились на хранении в Тотемском уездном казначействе. Часть средств хранилось в виде билетов разных кредитных учреждений, а также в виде наличных в кассе монастыря. В 1918 году обитель располагала следующими средствами:

.        В монастырской кассе - 858 р.50 коп.

.        На книжке Государственной сберегательной кассы - 4212 р.21. коп.

.        Билетами кредитных учреждений - 213 726 р.

Со второй половины XIX века и до 1917 года монастыри Вологодской губернии содержались, в большей степени, именно за счёт процентов с банковских вкладов (40 % от общей суммы неокладных доходов), 24 % составляли пожертвования, церковные доходы составляли 22 %, сдача земли в аренду 7 %, хозяйственная деятельность 4 %. От 4 до 16 % была доля государственных дотаций монастырям (их выплаты в Вологодской губернии полагались 11 обителям). То есть, можно сделать вывод о том, что основные средства для существования монастыри вынуждены были изыскивать сами, и это вело к поискам новых способов хозяйственной деятельности. Корнилиево-Комельский монастырь, например, зарабатывал средства на минеральных источниках, где лечили различные болезни.

Обзор источников из архива Тотемского Спасо-Суморина монастыря позволяет сделать следующие выводы, касающиеся его экономической деятельности. На начальных этапах его существования (XVI-XVII вв.) основные доходы приносили соляные промыслы и торговля, вырученные средства от которых позволили наладить в обители сельское хозяйство и животноводство. Промысловая и торговая деятельность осуществлялась при крепкой связи с Тотемским посадом и местными солепромышленниками. Главную роль в становлении экономики монастыря на раннем этапе, безусловно, сыграл его основатель Феодосий Суморин, который, как это прослеживается в источниках, был довольно деятельным человеком и талантливым управленцем. Для осуществления торговых и иных экономических предприятий, Феодосий привлекал своих родственников, и одну из них он передал монастырь в управление.

В XVIII веке, в связи с упадком солеварения в Тотьме, монастырь существовал за счёт пожертвований и граждан, продажи льна и сена. Окончательно положение обители ухудшилось после реформы 1764 года, так как монастырь был выведен за штат и не получал материальной помощи от государства. Заштатные обители для того чтобы выжить, стали искать новые пути для получения средств. Для Спасо-Суморина монастыря источником доходов стали паломники, пребывавшие в обитель для поклонения чудотворным мощам Феодосия Суморина, открытым в 1796 году. В монастырь стало поступать большое количество пожертвований в виде денег и предметов церковной утвари. Специально для увеличившегося потока богомольцев была выстроена новая гостиница, вырученные средства от которой шли в монастырскую казну. Осуществлялась продажа свеч, иконок, просфор, книг

Были приобретены новые земельные угодья, рыбную ловлю и мельницу, восстановил подсобное хозяйство. Начиная с середины XIX века, монастырь стал осуществлять операции с ценными бумагами и завёл банковский вклад, на проценты с которых существовал вплоть до 1918 года.

.2 Архитектурный ансамбль

Русский православный монастырь, с точки зрения его архитектурного облика - это сложная структура, чьи составные части были связаны друг с другом не только с точки зрения функциональности, но символически. Пространственная организация средневековых монастырей отличалась единообразием и строилась на единых принципах.

Центральной частью ансамбля являлся собор, вокруг которого группировались все остальные постройки. Обычно, главный храм доминировал над остальными сооружениями, отличаясь большим размером или формой завершения в несколько куполов. Начиная с XVII столетия, архитектурной доминантой монастырей зачастую становилась колокольня.

В формировании архитектурных ансамблей православных монастырей отразились средневековые представления о теоцентричности и замкнутости мира, стремление его сфер к центру, то есть, по религиозным представлениям, к Творцу.

Территорию монастыря условно можно разделить на три части. Первая включала в себя культовые постройки, монашеские и настоятельские кельи, то есть всё то, что находилось внутри монастырских стен. Вторая часть - это хозяйственные постройки: конюшни, бани, амбары, прачечные, мастерские, располагавшиеся за оградой.

Третья часть монастыря - это некрополь. Собственно говоря, захоронения на территории обители могли располагаться как внутри монастыря, так и за его пределами.

Первые сведения о постройках Спасо-Суморина монастыря встречаются в жалованной грамоте Ивана IV, разрешающей основание в Тотьме монастыря и благословение от Митрополита Макария на возведение храма во имя Преображения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Монастырь был построен на мысу между реками Ковдой и Песьей Деньгой в двух верстах от нового Тотемского посада на берегу Сухоны, на месте, выкупленном в 1553 году у посадской вдовы Истоминой. По сведениям Верюжского, ещё до получения царской грамоты на строительство монастыря, Феодосий установил на его месте крест и вырыл пещеру, в которой некоторое время жил. Эти же сведения прослеживаются в житии преподобного.

В 1555 году в монастыре была возведена деревянная шатровая тёплая Преображенская церковь с трапезою. На освящение храма Феодосий получил у ростовского архиепископа антиминс, а из Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря привёз икону Божьей Матери Одигитрии, которой его благословил игумен Арсений. Икона была помещена в Преображенской церкви, и впоследствии, стала считаться чудотворной. Наименоваться она стала Суморинской Божьей Матерью.

В описании иконостаса перечисляются различные типы изображений. Праздничные: Богоявление, Воскресение Христово, Преображение. Иконы святых: Ильи Пророка, Дмитрия Прилуцкого, а также изображение Спаса и Богоматери. Иконы были украшены золочёными и серебряными венцами, верчёными и плоскими гривнами, жемчугом, медными басмами, и помещались в резные позолоченные киоты. Назывались иконы складени, пядничные, двухсторонние, написанные на золоте или прозелени, медные.

Среди церковной утвари в духовной Феодосия упоминались: кресты воздвизальные, медное кадило, оловянные богослужебные сосуды, дароносица железная, деревянное паникадило. Перечислялось около двадцати богослужебных книг: молитвенники, Евангелие, соборники, минеи, Псалтыри.

Из хозяйственных построек на территории монастыря в это время было два погреба, две клетки, сушило, горница, подвалушка, сени, две мельницы под посадом на реке Песьей Деньге.

В писцовых книгах 1623-1625 гг. зафиксированы первые сведения о постройке в монастыре Введенского храма. Церковь деревянная, шатровая, клецки. В ней икон, написанных на золоте: Введение Пресвятой Богородицы, в окладе из шести серебряных венцов, Богоматерь Одигитрия, Воскресение Христово, Успение, образ Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев. На прозелени: деисус с праздниками и пророками, царские врата резные с сенью и столбцами.

В период с 1685 по 1689 Преображенская и Введенская церкви были разобраны. На их месте построили новый каменный пятиглавый холодный двухсветный храм во имя Преображения Господня с тёплым приделом Введения во храм Пресвятой Богородицы. В 1795-1801 гг. к церкви пристроили ещё один придел, освящённый в честь святого благоверного князя Александра Невского, после дарения одноимённой иконы монастырю императором Александром I. Также над трапезною церкви был возведён второй этаж для ризницы. Высота храма равнялась 12 саженям, а ширина 9. Кровля выкрашена зелёной краской, на ней восемь позолоченных глав. Кресты железные, просечные, покрытые золотой краской.

Согласно записям в приходо-расходных книгах, кресты были выкованы тотемским кузнецом Алексеем Молоковским. Эта фамилия довольно часто встречается в монастырских документах. На протяжении всей первой половины XIX столетия кузнечные мастера Молоковские выполняли работы по заказу монастыря.

В 1880 году Преображенский собор был перестроен. Его увеличили в высоту, полностью обновили внутреннюю отделку, пристроили новое двухэтажное крыльцо. Стены украсили пилястрами, поясками и сандриками. В главном приделе устроили позолоченный трёхъярусный иконостас. Пол в алтарях был выложен белой каменной плиткой, а настил в основной части храма сделан из чугуна.

На втором этаже храма размещалась ризница, где в шкафах хранилась церковная утварь, облачения и монастырский архив. На первом этаже, во внутренней стене храма, было устроено место для хранения казны.

В трапезе в зимнее время находились мощи преподобного Феодосия Тотемского. Для этого была сделана позолоченная сень, под которой стояла рака, обитая малиновым бархатом. На гробнице был помещён образ преподобного в окладе с серебряным венцом и цатою. В 1809 году московским мастером Ратьковым была изготовлена новая рака, выполненная из серебра, с клеймами, внутри которых находились изображения святых: Максима и Андрея Тотемских, Вассиана Тиксненского, а также Прокопия Устьянского. Рядом с мощами находилась икона Богоматери Суморинской, украшенная окладом из драгоценных камней.

Около церкви Преображения находился колодец со святой водой, по преданию вырытый ещё самим Феодосием Сумориным.

В тёплое время года мощи святого переносились в соседний Вознесенский собор. Первая каменная церковь на его месте была выстроена в 1764 году, вместо существовавшей с XVII века деревянной. Летом 1796 года каменная постройка была разобрана, так как вследствие осевшего грунта здание начало давать трещины. При копке рва под фундамент новой церкви был обнаружен гроб с мощами Феодосия Тотемского. Строительство Вознесенской церкви было полностью завершено в 1825 году. Церковь пятиглавая, украшенная снаружи колонами с коринфским ордером, что является характерной чертой стиля классицизм. По утверждению некоторых исследователей, проект храма принадлежит петербургскому архитектору М.М. Казакову.

Церковь холодная, двухэтажная, трёхсветная, высотой 15, 5 сажень. Приделов в ней: главный во имя Вознесения Господня; 2) на правой стороне во имя Тихвинской Божьей Матери; 3) на левой во имя Преподобного Феодосия Тотемского Чудотворца; 4) в трапезе на левой стороне во имя Митрополита Московского Петра и св. мученицы Надежды; 5) на правой в честь Николая Чудотворца; 6) на хорах во имя святителя Тихона Задонского чудотворца. В нижнем храме престол во имя Киево-Печёрских чудотворцев. Под трапезою храма, в пещере, где были обретены мощи Феодосия Суморина, была устроена церковь во имя всех Вологодских чудотворцев.

Росписи в храме были выполнены вологодским художником П.С. Тюриным в 1864-1865 гг.

В Вознесенском храме, на хорах, находилась монастырская библиотека. Книги были помещены в шкафы со стеклянными дверцами и расставлены по номерам каталога. Всего в библиотеке насчитывалось свыше 800 томов.

Первые сведения о монастырской колокольне отмечены в писцовой книге 1678 года, «врата святые рубленые, на вратах колокольня рубленая, клецки, верх шатровый, на колокольне девять колоколов, да часы». В более поздних записях есть уточнение: «часы железные, боевые с причасьем». К концу 80-х годов XVII количество колоколов в монастыре равнялось десяти. Упоминание о монастырских колоколах зафиксировано ещё в духовной Феодосия Суморина от 1567 года, но при этом среди прочих строений в обители о постройке звоннице в монастыре не было упомянуто.

В 1771 году игуменом Сергием была получена грамота на строительство тёплой каменной церкви Иоанна Златоуста в одной связи с колокольней. Храм был освящён в 1775 году. Судя по его изображению на иконе Феодосия Тотемского, он находился между Преображенской и Вознесенской церковью, и как замечал настоятель монастыря архимандрит Нафанаил, был похож на корабль. Можно предположить, что её архитектурный стиль - это так называемое «тотемское барокко», чей расцвет приходился на 70-90 годы XVIII столетия.

В 1796 году храм ещё существовал на старом месте, а в 1800 году перенесён налево от монастырских ворот.

В 1801 году началось строительство новой каменной колокольни, которое завершилось в 1844 году. Здание четырёхэтажное, с одной главкой, высотой 35 сажень (74 метра), с 15 колоколами. Самый большой из них весил 306 пудов. На втором этаже была устроена деревянная церковь Иоанна Златоуста.

В июне 1917 года на колокольне случился пожар, в результате которого внутри сгорели все деревянные перекрытия и лестницы, загорелся купол и шпиль, упал посеребренный крест. Из 15 колоколов 8 разбились, остальные были размещены в оградной башне. Самый большой повесили на козлах рядом с Преображенским собором. Из церквей были вынесена утварь, иконы и облачения. Мощи Феодосия Тотемского унесли из монастыря в ближайший из городских храмов.

Летом и осенью в монастыре велись восстановительные работы. Монахи и наёмные рабочие отремонтировали купола, восьмерик и главу, и на половину покрыли их железом. В октябре, при большом стечении народа, на колокольню водрузили вызолоченный железный крест длинной две сажени. Внутренние устройство колокольни предполагалось исполнить в следующем 1918 году.

Внутри ограды, помимо храмов, размещались монашеские и настоятельские кельи. В 1771 году, на средства прихожан, были устроены взамен деревянных, три каменных строения. В результате дальнейших перестроек, кельи стали размещаться в двух отдельно стоящих каменных корпусах, выстроенных в форме буквы «г» вдоль монастырских стен. Длина здания на север и восток составляла 50 сажен. В первом двухэтажном корпусе размещалась трапезная, соединённая сенями с кухней. В подвалах была устроена квасная, пекарня, просфорная, а также вырыты погреба.

Вход в жилые помещения осуществлялся со стороны храмовой площадки, а в подсобные с северной части монастыря, где размещались все хозяйственные постройки.

Кельи представляли собой помещение, разделённое перегородками на четыре части. В первой из мебели было два стула и две скамьи. На стенах были размещены иконы, одна из которых образ Преподобного Феодосия во гробе, а вторая Вознесение Господне длинною аршин с четвертью в золочёной рамы.

За второй перегородкой размещался деревянный шкаф, скамья, медный рукомойник, деревянная лохань, два стола и два стула. На стене старинный образ Спасителя с предстоящими святыми, написанный на кипарисовой доске.

В третьей части келий находилась икона Преображения Господня в медном окладе, восьмиугольный крашеный стол и один стул. В 1802 году в кельях было девять спален, по две кровати в каждой. Со временем, это число увеличилось, так как количество братии возрастало с каждым годом.

В последнем помещении размещался буфет, в котором хранились столовые приборы и восьмигранная печь со всем прибором. Такими же голландскими печами отапливались и другие строения, включая тёплый Вознесенский собор. Так как покупка и подвоз дров обходились монастырю весьма дорого, в 1870-х годах братия обратилась в Тотемское лесничество, где был взят в аренду лесной участок на реке Сухоне, напротив приписной Троице-Дедовой пустыни. Оттуда дрова доставлялись в обитель на санях.

В монастырской кухне было три стола и две деревянные скамьи, шкаф. На стене висела пядничная икона Николая Чудотворца и образ Спасителя с апостолами, длинной в полтора аршина. Из утвари в описании монастырского имущества перечислялись столовые приборы, кадки, ступа, ушата, две бочки, железный умывальник и деревянная лохань.

Второй келейный корпус одноэтажный с мезонином. В одной части здания проживали монахи, вторую, которая выходила за ограду, занимали мастерские, комнаты для рабочих и прачечная. Мезонин использовался как складское помещение для хранения одежды, обуви, перчаток и различных инструментов.

За оградой размещались конюшня, каменный скотный двор с деревянным флигелем, изба для рабочих, флигель для кучеров, гумно с овином, хлебный амбар, два каретника. На берегу реки Песьей Деньги под монастырём было две бани: одна для братии, а вторая настоятельская, а также помещение для прачечной. В описях монастырского имущества за разные годы подчёркивалось, что все строения находились в хорошем состоянии, «крепки и просторны». Вокруг обители была построена каменная ограда, высотой 3 сажени, по углам которой располагались четыре башенки.

Стена имела три основных функции: чисто символическую, - отделяла обитель от мира; утилитарную - для защиты монастырского холма от осыпания; и третью - декоративную.

Оборонительной роли монастырь не выполнял, возможно, за исключением 1613 года, но письменных сведений об этом нет, только некоторые случайные находки сделанные уже в XX веке. В частности, на реке Ковде, под монастырём, было обнаружено 17 пушечных ядер, диаметром 6 сантиметров и весом 1,5 кг.

В начале XX века все монастырские строения были застрахованы. Самой большой суммой был оценён Вознесенский собор, имевший наиболее дорогое внутренне убранство, даже по сравнению с главным монастырским храмом Преображения. Его страховая стоимость составляла 36000 рублей, тогда как Преображенский собор был оценён в 15000 рублей, Успенская церковь в 9200 рублей, а каменная колокольня, которая строилась практически сорок лет всего в 6000 р.

Ещё одной частью монастырского ансамбля являлся некрополь. Установить местоположение кладбища достаточно проблематично, так как после революции оно было уничтожено. В документах за 1917 год отмечен так называемый «новый» некрополь и кладбищенская часовня. Они располагались напротив монастыря за рекой Ковдой. Вероятнее всего, кладбище там появилось в последнем десятилетии XIX века, так как именно в эти годы жители окрестных деревень Молоково и Воробьёво выделили монастырю участок, где была построена церковная школа, а неподалёку часовня и устроено кладбище.

Одно из первых монастырских известных захоронений - это могила Феодосия Тотемского, умершего в 1568 году. Она была отмечена каменной плитой. В 1693 году императором Петром I на неё был возложен янтарный образок на цепочке. Позднее, плита была уничтожена пожаром, а место захоронения утеряно. В 1796 году, при строительстве Вознесенской церкви мощи Феодосия были найдены и помещены в храме Иоанна Златоуста. В настоящее время они находятся в Вознесенском соборе.

В 1887 году, в приделе Антония и Феодосия Печерских у стены на правой стороне был погребён архимандрит Феодосий (в миру П.П. Арсеньевский).

В Преображенском соборе, в приделе Александра Невского, в 1872 году был захоронен епископ Вологодский и Тотемский Христофор, который провёл в Спасо-Суморине монастыре последние годы жизни.

Нужно заметить, что чести быть захороненными внутри монастырской ограды были удостоены почётные граждане, благотворители и выдающиеся деятели. У Вознесенского собора в 1917 году был построен склеп для упокоения купца второй гильдии Н.И. Токарева, прославившегося активной меценатской деятельностью.

За Преображенским собором установлен памятный крест на месте предполагаемого захоронения видного деятеля Российско-Американской компании И.А. Кускова, умершего в 1823 году. Считается, что его могила находилась напротив алтаря церкви, но в советское время вместе с другими захоронениями стёрта с лица земли. По версии сотрудников Тотемского музейного объединения, могила Кускова находилась не с восточной стороны храма, а с западной. На этом месте сейчас проложена дорога.

Около восточной стены монастыря находятся плиты с именами купцов Кузнецовых, Серегодских, дворян Славоницких. Эти захоронения датируются концом XIX столетия. Установление более ранних погребений без проведения археологических работ невозможно. Но систематических полевых исследований на территории монастыря, какие, например, ежегодно ведутся в Кирилло-Белозерском или Соловецком, не проводилось. Тем не менее, археологические раскопки в Спасо-Суморине монастыре необходимы не только для установления местоположения некрополя, но и для обнаружения и датировки более ранних культовых и хозяйственных построек.

Архитектурный ансамбль Спасо-Суморина монастыря формировался, начиная с XVI века и вплоть до начала XX (Приложение 12). В 80-е годы XVII столетия начинается каменная застройка, прерванная нестабильным экономическим положением монастыря практически на 80 лет. Следующий этап строительства совпал с годами расцвета в Тотьме местного стиля барокко, в котором была выстроена монастырская колокольня. Однако, в ходе дальнейших перестроек, барочные архитектурные формы были вытеснены классицизмом. В этом стиле был возведён Вознесенский собор и церковь Иоанна Златоуста с колокольней. Элементы классицизма присутствуют и на Преображенском соборе, однако, в целом, архитектурный стиль этого храма так называемый псевдорусский.

Комплекс хозяйственных построек включал в себя кладовые, скотный двор, конюшню, баню, прачечную, столярные мастерские. Они были отделены от соборов и келий монастыря стеной. То есть, фактически, на его относительно небольшой территории сформировались две зоны: «земная» мирская и «небесная» монашеская. Как отмечали путешественники, посещавшие обитель, создавалось обманчивое впечатление о размерах монастыря. Прежде всего, за счёт вытянутого с юга на север здания келий, которое на проверку оказывалось достаточно узким.

3. Социокультурный портрет чёрного духовенства

.1 Строители, игумены, архимандриты

В 1554 году верхушка Тотемской посадской общины, среди которых были владельцы солеварен Саблины и Истомины, подали челобитную царю Ивану IV с просьбой об основании в Тотьме монастыря, мотивируя это тем, что «и кто, де, их при старости и при смерти захощет пострищись, ино де ему пострищись негде». В ответ царь присылает несудимую жалованную грамоту, согласно которой было получено разрешение устроить в Тотьме обитель, а Феодосия Суморина назначить при ней строителем. Изначально, данным званием именовались чиновники при епископе или монастырском настоятеле, которые занимались устройством хозяйства и возведением различных строений. Как правило, монастыри во главе со строителями основывались под ведомством более крупных обителей и с благословения их настоятелей.

Вместе с жалованной царской грамотой была получена благословенная от митрополита всея Руси Макария, разрешающая постройку в монастыре Преображенской церкви.

Согласно жалованной грамоте, братия монастыря не подчинялась светскому суду, за исключением тяжких уголовных преступлений: разбоя, татьбы и душегубства. В этом случае, монастырь был обязан выдать преступника наместнику или волостелю. Если же совершивший преступление не будет найден, то монастырь был обязан выплатить виру в размере двух рублей. Суд над братией и монастырскими людьми находился в юрисдикции строителя. Самого же настоятеля имел право судить только митрополит. Монастырская братия и строитель не имели права участвовать ни в качестве обвиняемого, ни в качестве свидетеля в делах, разбираемых на посаде. То есть, здесь уже прослеживается чёткое разделение светского и церковного суда.

По тексту жалованной грамоты от 1539 года, данной Режской пустыни, важские и тотемские наместники имели право судить монастырских людей только в том случае, если преступник был пойман с поличным. Суд над братией и игуменом совершался непосредственно великим князем или его дворецким.

Наместники и другие представители царской администрации не имели права кормиться с монастырских территорий. Но сама система кормлений на севере и в центре России была ликвидирована в результате земской реформы 1555-1556 г., то есть фактически через два года после получения Спасо-Сумориным монастырём жалованной грамоты.

После получения благословенной грамоты от митрополита Макария, Феодосий обратился к ростовскому архиепископу Никандру, в чьей юрисдикции тогда находилась тотемская церковь. Составление духовной и смерть Феодосия (1568 г.) приходятся на время управления Ростовской епархией Корнилия, но в тот момент подчиненность Спасо-Суморина монастыря могла поменяться с Ростова на Москву.

Ещё одно разрешение для строительства монастыря Феодосий получил в Вологодском Спасо-Прилуцком монастыре от игумена Арсения. Связи с данной обителью при жизни преподобного не прерывались, о чём свидетельствуют наказы в духовной грамоте Феодосия Суморина: «дати ми на Прилук к Спасу десять рублев», а также сообщения о торговых операциях с вологодским монастырём.

Перед смертью Феодосий передал управление обителью и всё её имущество своему постриженику старцам Исайе, Ионе и Тихону, но последний от управления монастырём отказался: ««мне да ней дела нет».

Исайя назначил своим приемником постриженика Левонида Власьева сына Суморина. В приписке к завещанию, Исайя высказал пожелание о принятии в ряды братии своего сына Богдана без вклада.

В целом, если рассматривать ранний этап существования монастыря, то можно отметить вовлечение Феодосием в дела обители своих родственников. Сказать с точностью, был ли изначально монастырь общежительным нельзя. Скорее, в нём видится ктиторское частное начало, где роль ктитора выполнял сам основатель и его семейный клан.

В 80-90-е годы XVI века монастырём управлял строитель Ферапонт. Его имя известно из жития преподобного Вассиана Тиксненского (+1624), который принял постриг в Спасо-Суморине монастыре, а в 1594 году с благословения настоятеля основал пустынку на реке Тиксне в 18 верстах от Тотьмы.

В XVII веке монастырём управляли игумены, а к концу столетия архимандриты. В сборнике актов Холмогорской и Устюжской епархий в памяти, адресованной келарю монастыря Макарию, за 1683 год упоминается архимандрит Игнатий. В это время Тотемский уезд входил в Устюжскую епархию, образованную в 1683 году, о чём свидетельствует указанное в памяти имя Великоустюжского архиепископа Геласия. Согласно документу, он приказал архимандриту Игнатию и келарю Макарию провести опись Зосимо-Савватиевской Брусенецкой пустыни.

В поле деятельности архимандрита находился не только управление обителью, но и ведение различных разбирательств в делах, связанных с городским духовенством. За 1695 год датировано дело о доносе некой Татьянки, жительницы Тотемского посада, на священника Иоанно-Богословской церкви Алексея, по обвинению его в блудном деле и прижитии ребёнка. Судя по документу, сначала активно проводились допросы, после чего была направлена челобитная Устюжскому архиепископу Александру о дальнейшем решении дела. Фигурантов разбирательства было приказано отправить в архиерейский разряд с приставом. В результате проведённой очной ставки и допросов, было выяснено, что женщина попросту оклеветала священника, за что её подвергли телесному наказанию и отправили обратно домой в Тотьму.

Судебные дела, касающиеся непосредственно, самих монастырей, игуменов и архимандритов, разбирались в Монастырском приказе, созданном в 1649 году по указу царя Алексея Михайловича. В 1677 году приказ был упразднён, и восстановлен в начале следующего столетия. Фактически, это был светский орган управления, в чьи задачи входило управление земельными вотчинами церквей и монастырей.

В 1720 году монастырский приказ был окончательно упразднён, управление церковью полностью перешло в поле деятельности Святейшего синода. При архиереях вместо приказных органов начали создаваться консистории во главе с секретарём, назначаемым обер-прокурором. В обязанности консистории входило наблюдение за благосостоянием монастырей, поведением иноков, контроль за монастырскими доходами и расходами. Наблюдение осуществлялось через настоятелей обителей или церковных попечителей, в чьи обязанности входило ведение отчётной финансовой документации. Также указом архиерея назначались настоятели монастырей.

С 1744 Спасо-Сумориным монастырём управляли архимандриты, а после определения обители за штат в 1764 и вплоть до 1785 года, игумены, хотя по закону полагался строитель.

К концу XVIII столетия в монастыре осталось два монаха и строитель Аммос. Функции церковного попечителя с 1784 по 1796 год выполнял купец I гильдии И.Г. Лебзинов.

Указом Вологодской духовной консистории, по резолюции епископа Иринея, в 1795 году вместо умершего Аммоса новым строителем был назначен иеромонах Спасо-Прилуцкого монастыря Израиль. По его представлению был назначен новый попечитель - Тотемский городской голова И.А. Кузнецов.

При Израиле в монастыре начались большие строительные работы: заложена новая колокольня, начата перестройка Вознесенского и Преображенского соборов, возведены новые кельи для богомольцев. В годы его настоятельства были обнаружены мощи преподобного Феодосия Суморина, канонизированного в 1798 году.

За усердную службу Израиль был возведён в сан игумена и награждён наперсным крестом, украшенным бриллиантами. После смерти Израиля в 1803 году его сменил игумен Август. В 1807 году настоятелем был определён постриженик Александро-Невской лавры Флавиан, выходец из дворян. При его настоятельстве был удалён от монастырских дел и от казны попечитель Кузнецов, обвинённый в растрате. С этого момента времени эта должность была упразднена. Финансами в монастыре стали заведовать настоятель и казначей.

Обычно, настоятелями назначали выходцев из других монастырей. Первый из пострижеников Спасо-Суморина монастыря, назначенный на эту должность - это монах Август, принявший постриг в 1800 году, а через три года, в возрасте 55 лет ставший игуменом. Его образование ограничивалось знанием грамоты и церковного пения. До пострига был дьяконом при Преображенской церкви Тиксненской волости, в 1775 году рукоположен в священники, но после нескольких лет служения оставил должность из-за болезни глаз.

Вторым настоятелем, принявшим монашество в Спасо-Суморине монастыре, стал архимандрит Нафанаил (Николай Новожилов). Он родился около 1805 года в Тотьме, по происхождению мещанин, получил домашнее образование.

Нафанаил был определён в монастырь в 1830 году и в 1832 принял здесь постриг, а также рукоположен в иеродиаконы. В 1836 году посвящён в иеромонахи, исполнял должности ризничего и казначея. В 1838 году Нафанаила перевели настоятелем в Дионисиево-Глушицкий монастырь. В 1841 году он становится игуменом Тотемского Спасо-Суморина монастыря. При нём завершился этап грандиозного строительства, начатого ещё строителем Израилем.

Епископ Вологодский и Устюжский Иннокентий в 1841 году ходатайствовал в Священный Синод об учреждении в монастыре архимандрии и присвоение обители статус трёхклассного. Епископ мотивировал свою просьбу тем, что ежегодно Спасо-Суморин монастырь посещало большое количество паломников, желавших поклониться преподобному Феодосию. Между тем, при всей своей известности, обитель оставалась заштатной и не имела подобающего ей статуса.

Просьба о введение монастыря в 3-й штат была отклонена, но всё же в 1844 году игумен Нафанаил был произведён а архимандриты. За свои труды он был награждён палицей и набедренником. Ещё одна заслуга Нафанаила - это издание самой первой работы, в которой было изложено описание и история Спасо-Суморина монастыря (1850). По сути, книга по своему типу напоминает путеводитель, и продавалась паломникам в качестве сувенира.

В 1862 году Нафанаил был назначен благочинным по Кадниковским, Тотемским, Вологодским и Грязовецким обителям, а в 1866 году определён настоятелем Спасокаменного Духова монастыря, где активно занимался благоустройством. За свои труды Нафанаил был награждён орденами святой Анны 2-ой и 3-ей степени и святого Владимира 4-ой степени. Нафанаил скончался в 1879 году и был погребён в монастырской Знаменской церкви.

Среди настоятелей Спасо-Суморина монастыря особо выделяется фигура архимандрита Феодосия, в миру Павла Петровича Арсеньевского.

Он родился в Грязовецком уезде в семье причетника Белошингорской Введенской церкви. В 1841 году окончил духовную академию в Петербурге, после чего преподавал в Вологодской семинарии церковное право и церковно-библейскую историю, и получил степень кандидата. В течение пяти лет был помощником инспектора семинарии, в 1849 году стал протоиереем Тотемского Богоявленского собора и назначен смотрителем Тотемского духовного училища, а с 1885 года являлся его блюстителем. С 1850 по 1873 год занимался преподаванием в училище греческого языка, катехизиса и объяснением богослужения. Участвовал в работе Тотемского церковного правления, был благочинным и цензором проповедей, состоял в ряде городских попечительств. Будучи протоиереем Богоявленского собора, принимал участие в работе Тотемского уездного земского собрания. В фондах Тотемского музейного объединения сохранилась общая фотография гласных созыва 1870 года, среди которых легко узнаётся фигура протоиерея Арсеньевского.

В 1873 году Павел Петрович принял постриг в Тотемском Спасо-Суморине монастыре и стал его игуменом, а через два года архимандритом, принял должность блюстителя Устюжского Иоанно-Предтеченского женского монастыря. Имел множество наград: ордена святой Анны 2-ой и 3-ей степени, наперсный золотой крест от Св. Синода, серебряный эмалевый знак Красного Креста за пожертвования в период Русско-Турецкой войны 1877-1878 года. За усердную службу был награждён деталями священнического облачения - камлавкой и скуфьёю, имел множество благодарностей за деятельность на ниве благотворительности и призрения. Феодосий, пользуясь материалами монастырского архива, издал работу «Исторические сведения о Преображенском соборном храме в Тотемском Спасо-Суморине Феодосиевском монастыре» 1881 года.

На должности настоятеля архимандрит Феодосий сменил умершего в 1872 году бывшего епископа Вологодского и Устюжского Христофора Эммауского (1795-1872 гг.), пребывавшего в обители с 1866 года.

Христофор (в миру Фёдор Эммауский) происходил из семьи священника Тверской губернии села Эммаус. Получил образование в Тверской духовной семинарии, затем учился в Новгородской, а в 1815 году поступил в Петербургскую духовную академию. Обучался четырём языкам: еврейскому, английскому, греческому и французскому, имел степень кандидата богословия. С 1819 года преподавал историю в Киевской духовной семинарии, а с 1824 в Орловской. В монашество постригся в 1834 году по случаю вдовства, был настоятелем Болховского Оптина Троицкого женского монастыря с возведением в сан архимандрит, был благочинным по Орловской епархии, занимался преподаванием.

В 1847 году был переведён в Петербург, где занимал должность ректора духовной семинарии и состоял в звании профессора, состоял в комиссии Св.Синода по отбору назидательных статей для распространения их среди населения, занимался сбором сведений о раскольниках. Занимал должность вице-президента Петербургского тюремного комитета.

С 1850 года епископ Ревельский, а с 1855 - Вологодский и Устюжский. Председательствовал в Вологодском тюремном комитета, с 1863 - председатель Вологодского Губернского временного присутствия по улучшению быта духовенства. В 1866 году уволен от управления и по своему желанию направился в Тотемский Спасо-Суморин монастырь, где принял должность настоятеля. Христофор был полным кавалером ордена Святой Анны, имел множество благодарностей от синода за церковную, благотворительную и педагогическую деятельность. Кроме того, он составлял тексты проповедей, которые публиковались в «Вологодских епархиальных ведомостях», а также занимался переводами.

Епископ Христофор и архимандрит Феодосий - это примере так называемого «учёного монашества», особой категории среди чёрного духовенства. Они имели право свободно распоряжаться своим имуществом, передавать его по наследству. Основная их деятельность - это преподавание в духовным училищах, семинариях и академиях, они служили инспекторами и ректорами, а высшей ступенью их карьеры была епископская хиротония.

Последним настоятелем Спасо-Суморина монастыря был игумен Кирилл (Константин Иванович Ильинский), уроженец Вологодского уезда, сын дьякона Космо-Домиановской церкви. В 1893 году Кирилл окончил Вологодскую духовную семинарию, после чего был определён псаломщиком в Воскресенскую церковь. В 1898 году рукоположен в священники Иоанно-Богословской церкви Грязовецкого уезда и состоял законоучителем в местной земском, а также в двухклассном министерском училищах. Состоял депутатом по синодальным и хозяйственным делам, членом благочиннического округа.

В 1914 году, овдовев, принял постриг в Крестовой церкви Вологодского архиерейского дома. Преосвященнейшим Александром епископом Вологодским и Тотемским зачислен в братство Тотемского Спасо-Суморина монастыря и назначен временно исполняющим обязанности настоятеля. Он продолжил заниматься педагогической деятельностью, был заведующим монастырской церковно-приходской школой.

С 1914 года с резолюции Преосвященнейшего епископа Александра утверждён блюстителем Тотемского духовного училища. За усердную службу и полезную пастырскую деятельность был награждён набедренником и бархатной скуфьёю.

С 1916 по 1919 год Кирилл был игуменом Спасо-Суморина монастыря, вплоть до момента своего ареста. Случилось это в связи с делом о вскрытии и выставлении на всеобщее обозрение мощей Феодосия Суморина. Прихожане, возмутившись подобному кощунству, потребовали поместить преподобного обратно в раку, что собственного говоря, игумен и сделал. 16 мая 1919 года Кирилл был заключён в Вологодскую тюрьму и 5 июня приговорён к расстрелу. Однако высшая мера наказания была заменена на пять лет ареста. Дальнейшая его судьба неизвестна.

К 1917 году система монастырского управления выглядела следующим образом. Во главе обители, в зависимости от её класса, находился либо архимандрит либо игумен. Заштатными монастырями управляли строителями. Вместе с настоятелем управленческими делами занимался келарь или казначей. Архимандриты, начиная с XVIII столетия, в основном, - это выпускники высших духовных учебных заведений, зачастую имеющих звание кандидатов богословия или состоявших в должности ректора.

Монастырская братия и настоятель находились в непосредственном подчинении архиерея, возглавлявшего местную епархию. В случае Тотемского Спасо-Суморина монастыря изначально это была Ростовская епархия, затем Устюжская, а при упразднении последней - Вологодская.

Архиерей возглавлял духовную консисторию, которая подчинялась Святейшему синоду во главе с Обер-Прокурором. Синод появился в результате преобразований Петра I, заменив Монастырский приказ.

Настоятели монастырей занимались различными видами деятельности за пределами обители и активно участвовали в общественной жизни города: занимались благотворительностью, преподаванием, заседали в различных комиссиях. За усердную службу духовенство получало награды: детали церковного облачения, ордена, памятные медали, наперсные кресты.

.2 Монашествующие и бельцы

Согласно законодательству Российской Империи, в монашество принимались лица, достигшие тридцати лет у мужчин и сорока у женщин. В монахи не постригали лиц, имеющих малолетних детей и состоящих в браке, солдат, неосвобождённых от службы, а также тех, кто имел долги или состоял перед судом. Перед постригом необходимо было передать всё своё имущество наследникам, либо же употребить средства на обустройство монастыря. Правила, ужесточающие требования к желающим принять постриг были установлены Петром I и закреплены в дополнении к «Духовному регламенту» в 1721 году.

Монашествующие, согласно церковным традициям, разделялись на четыре категории. Первая - это послушники, которые, в случае успешного прохождения искуса, обычно длившегося около трёх лет, принимали постриг и становились рясофорными монахами. Если послушник мог по своему желанию покинуть монастырь, то новопостриженным монахам это запрещалось. После пострижения рясофорный монах получал право носить камилавку и чёрную рясу, а также ему давалось новое имя.

Следующая степень монашества - это малая схима. В отличие от рясофорных монахов, схимники при постриге давали основные монашеские обеты: нестяжательства, безбрачия, и послушания. Схимникам полагалось носить власяницу, поверх которой надевался параман, а затем мантия. На голову водружался клобук.

Если монах проживал в монастыре более тридцати лет, он имел право принять великую схиму. В этом случае, он освобождался от основных монастырских послушаний, и обязывался соблюдать особо строгий пост. При постриге вместо клобука на великосхимника надевался куколь.

Первые сведения о монахах Спасо-Суморина монастыря относятся к 1567 году. В духовной грамоте основателя обители Феодосия Тотемского упоминаются трое старцев: «и я то приказываю строенье свое все и оба монастыря, у Спаса на Тотьмѣ и на Рѣжѣ, въ свое мѣсто постриженику своему старцу Iсаiю , да своимъ же постриженпикомъ старцемъ, старцу Тихону да старцу Iонѣ Бѣлявѣ». Также в духовной упоминается племянник Феодосия Андрей, который проживал в монастыре, но без принятия пострига, и старец Феогност. По всей видимости, первоначально монашеская община формировалась из родственников   основателя, то есть монастырь имеет ктиторское начало.

Сколько было иноков после смерти Феодосия точно не установлено, однако известно, что один из них впоследствии был канонизирован. Он родился около 1550-х годов в Тиксненской волости Тотемского уезда в деревне Бурцево. При рождении будущий инок получил имя Василий, а после пострига Вассиан (Приложение 14). Он зарабатывал на жизнь портняжным ремеслом, был женат и имел двоих детей. В 80-е годы XVI века он оставил семью и принял постриг в Спасо-Суморине монастыре. В 1593 году Вассиан ушёл из монастыря на Тиксну, где проводил время в молитвах и уединении. Свою келью он покидал только во время церковных служб и ни у кого себя не принимал, за исключением своего духовного отца Ферапонта. С приходившими к нему за духовными наставлениями местных жителей Вассиан беседовал через окно, и таким же образом принимал от них подаяния. С благословения духовного отца инок возложил на себя вериги, руки и ноги заковал в оковы, а на голову надел железный обруч.

После смерти Вассиана в 1624 году, местные жители, почитая его как святого, поставили над его гробом часовню, куда поместили икону Пресвятой Живоначальной Троицы, принесённую иноком из Спасо-Суморина монастыря.

На месте захоронения Вассиана начали происходить чудеса, самое знаменитое из которых оказалось в избавлении округи от эпидемии моровой язвы в 1647 году. В 1694 году монахом Спасо-Суморина монастыря Протасием здесь была основана пустынь, просуществовавшая до 1764 года.

В 1619 году, согласно материалам писцовых книгам, в Спасо-Суморине монастыре проживал старец Герасим и 6 старцев. В 1676-1678 гг. в монастыре было девять келий, в котором проживало 30 человек братии, «да двор коровий, а в них живут конюх Стёпка Димитриев, да Федька Тихонов». В Корнилиево-Комельском в эти годы зафиксировано рядовой братии 50 человек, игумен, 8 старцев и два чёрных священника. В Спасо-Каменном монастыре было 29 монахов, а в 1701 уже 59.

В первой половине XVIII века количество монашествующих снова резко уменьшилось, что связано с ухудшением экономического положения обители, живущей за счёт соляного промысла, который в то время пришёл в упадок.

В документах за 1710 год упоминался келарь монах Маркел, иеромонах Павел и иеромонах Филарет, который подписывался за других монахов, имена и количество которых неизвестно. В 1736 году в монастыре проживал игумен Киприан, иеромонах Фотий, келарь монах Филипп, гробовой Марк, а также ещё три монаха. Количество братии в 1749 году составляло шесть человек: казначей монах Иоанн, иеромонах Лев, иеромонах Иоаким и три монаха.

После проведения Екатериной II в 1764 году секуляризационной реформы, обитель была выведена за штат, и имела право содержать лишь шесть человек монашествующих и настоятеля строителя.

В 1795 году в монастыре проживало два человека братии и строитель Израиль, о чём свидетельствуют подписи в приходо-расходных книгах. В 1804 году в обители было 6 монахов, настоятель, и пять бельцов. В 1812 году семь монахов и игумен.

В 1825 году в ведомости о братии зафиксировано 5 монашествующих в возрасте от 35 до 86 лет и 11 послушников от 14 до 68 лет. Самые молодые из них - это сироты из семей духовенства. Они находились в монастыре на содержании и получали здесь образование. Эти функции помогала выполнять открытая в конце XIX века монастырская школа. В 1917 году в монастыре в качестве послушников проживали два брата Феодосий и Фёдор Смирнов, 9 и 13 лет, дети умершего псаломщика Чевецкой церкви Кадниковского уезда. Братьев определили в обитель в 1914 году по указу епископа Вологодского и Тотемского Александра, с предписанием позаботиться об их образовании и воспитании. Феодосий в 1917 году обучался в церковной школе при монастыре, а старший был на первом курсе Тотемского духовного училища.

В 1841 году количество братии выглядело следующим образом: 9 монахов, то есть их количество превышало положенный штат, и 11 бельцов от 15 до 95 лет, среди которых было двое, принявших великую схиму. С 1852 года, с учреждением архимандрии, монастырь получил право содержать братии 30 человек.

В 1872 в монастыре проживал 21 монах и 24 послушника. В 1917 году было 25 монахов, включая настоятеля, и 15 послушников, в основном выходцы из крестьян.

По месту рождения большой процент монашествующих Спасо-Суморина монастыря - это представители восточных уездов Вологодской губернии: Тотемского, Никольского, Вельского. Впоследствии, данная географическая карта расширилась, в монастырь прибывали монахи из Костромской, Курской, Владимирской, Санкт-Петербургской губерний. Прежде чем оказаться в Спасо-Суморине монастыре, иноки, порой сменяли несколько обителей. Так, например, в ведомостях за 1841 год числился иеромонах Герман (в миру Георгий Иоаннов Иванов). Постриг он принял в Валаамском монастыре, затем был переведён в Коневский Рождествено-Богородичный монастырь на Ладожском озере. Пробыв там около двух лет, иеромонах Герман ушёл в Дымский Антониев монастырь, а вскоре уехал в Кирилло-Новоозерскую обитель. После ухода оттуда, год пробыл в Соловецком монастыре, а затем вернулся на Валаам. Здесь он прожил пятнадцать лет, и в 1839 году, по указу Святейшего Синода был определён в Тотемский Спасо-Суморин монастырь. Но уже в ведомостях за 1842 год его имя уже не встречается, при этом он не был отмечен как умерший.

По сословному происхождению в начале XIX века преобладали выходцы из белого духовенства: священники, дьячки, пономари, ушедшие в монастырь по вдовству или невозможности заниматься служением в силу ослабленного здоровья. Перед революцией подавляющая часть иноков - это крестьяне, в основном холостые.

Из мест пострижения иноков отмечены: крестовая церковь при Вологодском архиерейском доме, Сямский монастырь, Сольвычегодский Введенский, Лальский Архангельский, Корнилиево-Комельский, Дионисиево-Глушицкий, Белавинская пустынь. После нескольких лет пребывания в монастыре, иноки могли быть переведены в другой. При этом их могли повысить в должности: назначали настоятелями либо казначеями.

Перемещения монашества прослеживаются не только к местам их служения, но и в различных отпускных поездках. Так, например, игумен Израиль в 1801 году посещал село Спас-Ямщики Вологодского уезда, вероятнее всего там проживала его семья. В ведомостях зафиксированы отъезды братии в Москву и Саров.

Монахи имели различный уровень образования. Минимальный составлял владение грамотой и нотным пением. Неграмотных обучали прямо в монастыре, очевидно, по желанию. В 1917 году из двадцати пяти монахов семь не владели грамотой, и только один из них обучился в обители. Наиболее образованный пласт монашества - это выходцы из среды белого духовенства. До пострига они могли обучаться в духовных училищах, семинариях, изучали латынь, греческий, словесность, риторику.

Для самообразования в обители была организована библиотека. Начало ей положил ещё Феодосий Суморин. В 1567 году это были, в основном, богослужебные книги - Евангелие, Трефолой, Минеи, наставления отцов церкви. В XIX веке монастырская библиотека насчитывала свыше 800 книг. Все они были пронумерованы и занесены в каталог, каждая имела по 3 экземпляра. Помимо богослужебной литературы в библиотеке были книги по истории, законодательные тексты, например, Духовный регламент, иноческая литература («Полезные наставления иноку в начале его подвижничества»), жития святых, а также журналы («Вологодские епархиальные ведомости», «Русский паломник»).

Для учёта книг и выдачи их братии, существовала должность библиотекаря, зачастую он выполнял и обязанности ризничего, либо совмещал с казначейской должностью. Библиотекарь, ризничий и казначей занимали весьма почётное место в монашеской иерархии, и их имена в ведомостях о монашествующих перечислялись после игумена, далее шёл духовник и священнослужители: иеромонахи и иеродиаконы. Послушники и рясофорные монахи занимались сапожным и портным делом, работали в столярной мастерской, пекарне, поварской. Последние две работы считались самыми тяжёлыми. Феодосий Суморин, будучи иноком Спасо-Прилуцкого монастыря, исполнял послушание в хлебопекарне: «и хлебы печаше, и вод всегда ношаше, и дрова сечаше».

Чёрными работами в монастыре занимались наёмные рабочие из города и окрестных сёл: мыли окна, прибирались в кельях, пололи огород.

Например, в приходо-расходной книге за 1877 год отмечено: «уплачено тотемской мещанке Марье Русаковой за мытьё плов в церквях с помощницами, настоятельских кельях, в братской столовой, хлебопекарне, прачечной и кухне в течение года 12 рублей».

В документах часто встречается фамилия кузнецов Молоковских. В ноябре 1799 года заплачено Алексею Молоковскому «за разные железные поделки 5 рублей 38 коп.», в апреле 1850 года «плачено кузнецу Тотемскому мещанину Василию Молоковскому с братьями за кузнечную работу для мельничного нового амбара». Интересен тот факт, что при изучении генеалогического древа данной фамилии, выяснилось, что один из её потомков в настоящее время занимается восстановлением Спасо-Суморина монастыря.

Работами в монастыре занимались заключённые городской тюрьмы. В 1900 году в приходо-расходных книгах зафиксирована плата начальнику тотемского тюремного замка за работу отпущенных им арестантов для укрепления берега при реке Ковде близ монастыря.

В обитель, в качестве наказания, определяли провинившихся в тех или иных преступлениях. В 1845 году, в монастыре на епитимии пребывал крестьянин Вельского уезда Иван Матвеевский, 25 лет «за неприличный месту поступок на колокольне в отношении лица, навлекшей за собой убийство, и за недозволенный в таком возвышенном и опасном месте вред, подставлением ноги проходящему и за запирательство».

Также в этом году в монастырь определили четырёх крестьян Вельского уезда, во главе с сельским старостой, «за жестокое избиение человека», который после этого умер.

Определяли в послушники и священников, в случае если за ними числились какие-либо нарушения. В 1834 в монастырь был отправлен священник Троицкой Старокуножской церкви Тотемского уезда Василий Белоруссов «за неправильное обвенчание двух браков чужого прихода». В качестве наказания ему запретили служение на четыре года.

Настоятель монастыря следил за поведением братии, что отражено в документах. Отмечалось, годен ли монах или белец к послушанию и какого он поведения. Чаще всего встречались следующие формулировки: «к послушанию годен», «поведения отлично хорошего, кроток и смирен, к послушанию способен и весьма усерден». Случались и отрицательные замечания. Например, вот что игумен Кирилл писал в 1917 году по поводу иеромонаха Евфимия: «поведения хорошего, но по преклонности лет, старческим недугам и нервности к послушанию малоспособен, в службе небрежен и в обращении с богомольцами строптив и раздражителен».

Среди нарушений дисциплины отмечались следующие: неповиновение настоятелю, пьянство, самовольная отлучка, но это были единичные случаи, и некоторые из них приводили к весьма печальным последствиям. Настоятель обязан был докладывать о случаях нарушения дисциплины вышестоящему начальству, то есть архиерею. Часто подобные случаи замалчивались, и игумены и братия сами пытались наставить монаха на путь истинный. В 1801 году игумен Израиль получил выговор от архиерея за недонесение о иеромонахе Иринее, замеченном в пьянстве.

Нарушавших дисциплину иноков, в качестве наказания, отправляли на работы в Белавинскую Богоявленскую пустынь Кадниковского уезда, запрещали служение, лишали рясы, а в конце XVIII века могли заковать в цепи.

В 1877 году на одного из иноков монастыря библиотекаря Серафима было заведено уголовное дело. Монаха обвиняли в нанесении побоев игумену Петру, в результате которых последний скончался. Вскрытие же показало, что смерть игумена наступила в результате паралича. Кроме того, у настоятеля была больная печень и сердце, ослабленное употреблением спиртных напитков. Удары, нанесённые монахом Серафимом хоть и не стали причиной смерти настоятеля, но усугубили его и без того слабое состояние здоровья.

В 1918 году в описи монастыря значилось, что в нём проживало 105 человек, включая богомольцев и рабочих, монашествующих из них 24 человека. По данным за 1914 год в Спасо-Прилуцком монастыре проживало всего 10 монахов, настоятель и 30 послушников. В Спасо-Каменном по данным 1907 года было 17 монашествующих, в Дионисиево-Глушицком в 1917 году числился настоятель, два иеромонаха, один иеродиакон, всего же братии было 17 человек.

Таким образом, обращение к монастырской делопроизводственной документации, в частности к ведомостям о монашествующих, позволяет сформировать и описать состав насельников Тотемского Спасо-Суморина монастыря в Синодальный период. В документах отражена иерархия должностей, виды послушаний, возраст иноков, их социальное происхождение, образование, место рождения и пострига, семейное положение. Ведомости позволяют определить географию монашеских передвижений между обителями. В основном, в Спасо-Суморин монастырь переводились из небольших обителей: Дионисиево-Глушицкого, Лопотова, Белавинской пустыни.

Прослеживается зависимость количества монашествующих от экономического положения обители. Наибольшее количество иноков зафиксировано в конце XVII века, когда произошёл подъём посадского соляного промысла, и в конце XIX, что связано с устойчивым монастырскими доходами и позволением содержать большой штат.

Источники досинодального периода позволяют увидеть не только состав насельников, но и условия формирования монашеской общины. Прежде всего, это духовная грамота Феодосия Суморина и материалы писцовых книг. Отдельные сведения можно обнаружить в житийной литературе.

4. Монастырь в повседневной жизни города и уезда

.1 Спасо-Суморин монастырь как центр духовной жизни Тотемского уезда

монастырь социокультурный тотемский духовный

Центральной фигурой в истории и в духовной жизни Спасо-Суморина монастыря являлся его основатель Феодосий. Он стал первым в плеяде местночтимых Тотемских святых, в числе которых Вассиан Тиксненский, блаженные Андрей и Максим.

Прославление Феодосия Суморина как святого началось через тридцать восемь лет после его кончины. В 1606 году зафиксировано первое исцеление на месте его захоронения. Жительница Тотьмы девица Ирина, пролежавшая 1,5 года в расслаблении, была принесена в монастырь, где после совершения молебна, чудесным образом излечилась, «как никогда и не болевши».

Некий земледелец Василий, страдавший отёками ног, раздал всё своё имение врачам, но лечение не принесло результата. Родственники понесли Василия в монастырь, где положили около могилы старца и велели петь молебны. Мужчина после этого «встав на ноги, прославил Бога и угодника его преподобного Феодосия».

Тотьмянин Иосиф положил на могилу Феодосия своего двухлетнего сына, «дьяволом одержимого». Мальчик перестал подавать признаки жизни, и родители решили, что он скончался и «плакали зело». Через некоторое время младенец пришёл в себя и закричал.

Слухи об чудесных исцелениях вышли за пределы Тотьмы и уезда. В «Сказании о чудесах преподобного отца нашего Феодосия Суморина, Тотемского нового чудотворца» упоминается житель Вологды по имени Сергий, который исцелился в монастыре от глухоты, которой страдал семь лет.

Излечение в обители получила жена тотемского воеводы Головачёва, которая, по всей видимости, страдала психическим расстройством: рвала на себе волосы, говорила «нелепые слова».

На могиле преподобного происходили излечения от различных видов недугов: «слепым прозрение, хромым хождение, прокажённым очищение». В «Сказаниях о чудесах» упоминалась лихорадка, болезни органов чувств и суставов, оспа.

После 1659 года Феодосий был внесён в святцы, как почитаемый святой, на 28 января был установлен день его памяти. В 1729 году была составлена служба и установлено местное празднование для монастыря.

В результате частых пожаров и следовавших после них строительных работ, плита над могилой Феодосия была уничтожена, а место захоронения утеряно, и обретено только в 1796 году.

В сентябре 1796 года в монастыре велись строительные работы, в ходе которых была снесена Вознесенская церковь, грозившая рухнуть из-за трещин в фундаменте. Во время копки рва для устройства новой церкви строителями был обнаружен гроб, в котором находилось тело мужчины, покрытое схимой, и не подвергнутое тлению, за исключением ног. На чёрном шерстяном покрове был вышит восьмиконечный крест, и можно было разобрать надпись «Феодосий».

Строитель Израиль доложил о находке в Вологодскую консисторию, откуда пришёл в Тотемское духовное правление приказ: взять людей из священнослужителей и в ночное время взять гроб и закопать его обратно в ров. Разглашать новость о находке было категорически запрещено. Израиля отправили в Вологду, в консисторию, а в монастырь прислали другого строителя.

Члены Тотемского духовного правления приступили к выполнению указания архиепископа Арсения. Церковнослужители в количестве шести человек 30 числа в десять вечера отправились в Спасо-Суморин монастырь, вырыли яму глубиной в печатную сажень (около двух метров), и заровняли всё землёй.

В Вологодской консистории сообщение о том, что в Тотьме были обнаружены нетленные мощи преподобного Феодосия, не вызвало особого доверия. Строитель Израиль успел доложить о находке ярославскому и вологодскому генерал-губернатору Петру Васильевичу Лопухину, который велел епископу провести официальное освидетельствование находки, сделанной в монастыре. С этой целью в Тотьму были посланы члены духовной консистории: настоятель Вологодского-Спасо-Прилуцкого монастыря архимандрит Иннокентий и протоиерей Спасообыденной Всеградской церкви Андрей Шешадамов.

-15 ноября 1796 года в монастыре была проведена процедура освидетельствования мощей, на которой присутствовали представители тотемского купечества, чиновники, городские священники и избранные лица из мещан. Гроб с мощами был помещён в ящик, который поместили в Преображенской церкви за перегородкой, закрытой на замок.

Через восемь месяцев после освидетельствования, горожане в обход консистории, обратились в Синод, для признания найденных останков, как мощей Феодосия Суморина. В декабре 1797 года архиепископами Вологодским и Ярославским было проведено ещё одно освидетельствование, которое не подтвердило принадлежность мощей. В августе 1798 года осмотр совершил архиепископ Вологодский и генерал-губернатор Шетнин, и только после этого поступило признание о том, что при строительстве церкви был найден гроб с телом именно Феодосия Суморина. Тем не менее, мощи до 31 декабря 1798 года оставались запертыми в ящике, несмотря на их официальное признание. Канонизация произошла по указанию императора Павла I, но чем было вызвано такое решение неизвестно. Возможно, дело в набожности самого Павла Петровича, до которого были донесены сведения о происходивших на могиле Феодосия исцелениях, либо же здесь не обошлось без влияния на решение императора бывшего Вологодского генерал-губернатора Петра Лопухина, одного из приближённых самодержца.

Преподобный Феодосий стал вторым святым, канонизированным в XVIII веке, после святителя Дмитрия Ростовского, чьё прославление произошло в 1757 году.

Для поклонения святым мощам в Спасо-Суморин монастырь стали пребывать паломники. Настоятель Израиль стал собирать сведения в виде писем и объявлений, о совершённых при гробе Феодосия исцелениях.

География писем и объявлений довольно обширна. Они присылались не только с территории Вологодской, но и с других губерний: Новгородской, Костромской, Тверской, Владимирской, Ярославской. Среди обратившихся к игумену были представители различных сословий: крестьяне, купечество, мещане, в меньшей степени дворянство и духовенство.

Анализируя письма и объявления из монастырского архива, можно выявить несколько групп заболеваний, от которых обратившиеся желали исцелиться. Первая группа - это различные психические расстройства и неврозы, чаще всего встречающиеся у женщин, и характеризующиеся следующими симптомами: больные кричали, рвали на себе волосы, проявляли агрессию по отношению к окружающим людям, больные могли терять сознание, «в огонь и воду бросались». При этом адресаты, которые получили исцеление от данного недуга, чаще связывали их появление с порчей и одержимостью нечистым духом. «Была одержима недугом обыкновенным, которое попросту называют порчею, потому рвала я на себе волосы, так и всё, что с руки попалось, скрежетала зубами, плакала…».

«Одержима я была нечистым духом, бывшим у меня в утробе, который говорит устами моими и просит иногда есть что-нибудь слаткое, или рыбу, или что другое что съедобное».

К заболеваниям, которые связывались с нечистой силой и одержимостью бесами, также относили эпилепсию и пьянство.

Вторая группа заболеваний, указанных в письмах - это параличи или, как они чаще именовались, расслабления. В письмах указывались следующие формулировки, описывающие состояние больных: «сделалась я больна всем составом телесным и от усилившейся болезни отнялась у меня нога», «сделался я от неизвестной мне болезни всем состоянием тела моего разслаблен», «с прошлого 1796 года я находился в параличе, от которого отнялись у меня обе ноги». Расслабления и заболевания суставов антропологи связывают с тяжёлым физическим трудом, суровыми климатическими условиями и нарушением питания. С последним фактором связывались и заболевания органов чувств, чаще всего глазные болезни. «С прошлого 1796 года впала я в нечаянный недуг от болезни голодной и от той болезни очами слепа. Два с половиной года не видела света дневного, ни луча солнечного».

Обращались за исцелением не только при нарушении зрения, но и при глухоте, которая часто сопровождалась головной болью и шумом в ушах. Подобные недуги, в большинстве случаев, описывались как врождённые. С просьбой избавления от них в монастырь приезжали матери с больными детьми в возрасте от 4 до 14 лет.

В письмах также указаны исцеления от следующих недугов: трясовичной болезни (лихорадки), кликоты, опухолей, сильной зубной и головной боли, бесплодия, а также описан случай благополучного разрешения тяжёлых родов.

Как правило, обратившиеся за исцелением страдали своими заболеваниями от года и больше. В письмах практически не встречается сообщений о том, как люди пытались излечиться до обращения к мощам святого. Но, тем не менее, некоторые меры, применяемые к больным, всё же упоминаются. Например, психически нездоровых, способных причинить вред себе и окружающим, привязывали к кровати или приковывали цепями к стене на несколько дней, связывали руки и ноги. Начиная с эпохи средневековья, существовала широкая практика отправления таких людей на излечение в монастыри, а иногда и тюрьмы.

Часть больных обращалась к врачам, однако, особого доверия к медицине, судя по тону некоторых формулировок, не было. «Я и мои родственники желали восстановить моё расстроенное здоровье, призывали ко мне многих врачей, от которых не только что здоровье получить, но ипаче усугубилась моя тяжёлая болезнь». Также, отправители жаловались на отсутствие лекарств и средств излечения.

Прибывшему в монастырь за исцелением, предлагалось испить воды из святого источника, либо же помазать этой водой часть тела. Как, например, сообщал в письме крестьянин Вельской округи Никита Матвеев: «велели взять от гроба его воды и помазать болящую ногу».

«И они его называли именем игумена Израиля, которого они никогда не видели, и оный игумен оградил крестом господним и дал воды пить обретённой во гробе, в тот час отрок и девица пришли в разум».

Исцеляли больных не только с помощью воды, а также надевали на них железную шапочку и вериги, которые, по преданию, принадлежали Феодосию Суморину. Венец, вериги, а также чётки святого, находились при его раке, сделанной из кипариса и отделанной серебром. Богомольцы верили, что если надеть венец на голову, то можно избавиться от головной боли. По сообщению А.И. Фирсова, желающих возложить на себя венец было такое большое количество, что было изготовлено ещё четыре их копии. Какой из них подлинный не знали и сами монахи.

Исцеление больные получали не только непосредственно в монастыре. В письмах отмечалось обращение к иконам Феодосия в приходских церквях и молитвы преподобному. Всего же в письмах и объявлениях за 1795-1802 гг. зафиксировано больше 130 случаев исцеления.

Данные, зафиксированные в посланиях к игумену Израилю, а также в житии Феодосия Суморина, и в «Сказании о чудесах», являются важными сведениями по истории повседневности XVI-XIX вв., так как они отражают реальную картину состояния здоровья населения того периода, отношение к официальной медицине. Показывается психологическое восприятие болезней человеком и отношение к ним через призму религиозного сознания.

Богомольцы, приезжавшие в монастырь, поселялись в специально построенной для них гостинице. Обед для паломников подавался в монастырской трапезной. Это были капустные щи, монастырский хлеб, квас и уха. Для приезда особо важных гостей, например, архиерея, в городских лавках закупался сыр, водка французская, чай, мармелад, дорогие сорта рыбы. Практически все продукты, за исключением, овощей и хлеба, приобретались в городе у местных торговцев. Рыбу и икру покупали в лавке купца М.И. Мишуринского, церковный кагор у М.И. Преображенской, содержавшей рейнский погреб. Сладости, консервы, деликатесную рыбу, сыры, сливочное масло, портвейн, брали в магазине А.М. Киренкова. У купца М.М. Белова покупали соль, скоромное масло, муку. Сахар, пшено, гречу, горох, изюм, дрожжи, муку крупчатку, муку для просфор, приобретали в лавке у М.Н. Климовой.

«По окончании молебна, я подошел к святым нетленным мощам Преподобного Феодосия и почувствовал какой-то страх и неизъяснимый трепет сердца. Наконец, я осмелился приложиться к его священной руке моими грешными устами. Что я чувствовал тогда и какие впечатления наполняли мою душу, я не в силах передать тебе, любезный друг».

У монастырского казначея путешественник получил открытку с видом обители и иконку с образом Феодосия Суморина. Подобные изображения были массовыми, монастырь заказывал их по несколько тысяч штук. В марте 1873 года были уплачены средства крестьянину Владимирской губернии Вязниковского уезда, слободы Холуи, Владимиру Ивановичу Ручкину, за написание им в своей мастерской и доставку в монастырь икон преподобного Феодосия на кипарисовых досках: 6 пяти вершковых с фольговым окладом, 304 вершковых - по 20 коп. Всего 2090 икон, а также кипарис для изготовления крестиков. В Ростове Великом в этом же году заказали у мастера Усачёва образки на финифти.

Первая икона с образом преподобного Феодосия была написана задолго до его канонизации ещё в 1612 году тотемским иконописцем Яковом Поповым со слов столетнего старца Козьмы Любевцова. В 1635 году по нему была написана вторая икона и положена к могиле Феодосия, размещавшуюся в Преображенской церкви. Во время одного из пожаров храм полностью выгорел изнутри, сгорели обе иконы, но захоронение святого не пострадало.

В иконографии наиболее распространёнными образами стали два: Феодосий в полный рост, изображённый на фоне города, а второй - преподобный «во гробе».

Икона «Преподобный Феодосий Тотемский с видом Тотьмы» (Приложение 9) представляет собой изображение святого в облачении великосхимника в полный рост, в руке он держит свиток с текстом наставления братии. Другой рукой Феодосий указывает на городской пейзаж - 8 каменных храмов с колокольнями, возвышающихся над деревянными домами. В левом нижнем углу можно увидеть изображение Спасо-Суморина монастыря - три церкви и каменный флигель, обнесённые деревянной оградой. В левом верхнему углу иконы помещено изображение Суморинской Божьей Матери, внизу - дата обретения мощей.

На другом варианте изображения святого на фоне города Феодосий написан опять же в полный рост, но с закрытыми глазами и руками, сложенными на груди. Позади него монастырь, за оградой которого можно увидеть гроб с телом преподобного. Городские строения на иконе видны уже не так чётко (Приложение 15).

В третьем варианте иконы пред нами предстаёт крестный ход в монастыре, где священники несут мощи преподобного. Изображение города на иконе отсутствует (Приложение 16).

Второй иконописный образ преподобного - это Феодосий «во гробе». Исследователи относят данный тип изображения к так называемому «духовному» портрету, которые совмещали в себе черты светской живописи и иконописи. При этом существуют иконы с изображением святых мощей, как например, «Обретение мощей Иоанна Предтечи». Но на изображении Феодосия Суморина «во гробе» нет атрибутов святости, например, нимба (Приложение 17). Появление таких иконописных портретов связывают с проблемами канонизации святых, чьё прославление в народе шло уже давно, но официально подтверждено не было. Считается, что Феодосий «во гробе» был написан непосредственно с мощей святого после одного из освидетельствований. То есть появление поясного портрета усопшего преподобного, а также где он изображён в рост, но опять же без нимба, можно отнести к концу 1796-1798 гг. В описи имущества за 1802 год икона Феодосия «во гробе» уже упоминается.

Иконы Феодосия, создаваемые в большом количестве, раздавались приезжим богомольцам, и имели широкое распространение среди горожан. Изображение преподобного на фоне города наполнено своеобразной символичностью, которая указывает на почитание святого, как небесного покровителя Тотьмы.

Почитание Феодосия Суморина выразилось не только в иконописных изображениях, но и в храмоименованиях. В городских церквях приделов, освящённых в честь Феодосия Суморина, нет, но в уезде их насчитывается восемь. По одному в Устюжском уезде и в Никольском, в Вологде, а также в Чернигове и в Екатеринбурге.

В 1896 году отмечалось столетие обретение мощей преподобного Феодосия. В честь этого события 1 и 2 сентября в монастыре и в Богоявленском соборе города проводились торжественные богослужения. Была совершена литургия в память Феодосия и его семьи братии, настоятеля Израиля и попечителя И.А. Кузнецова, Российских императоров, а также Вологодских архиепископов.

Во всех городских церквях прошло всенощное бдение с чтением акафиста преподобному. В качестве певчих из Вологды был прислан архиерейский хор. В Тотьме прошёл крестный ход от Богоявленского собора к Спасо-Суморину монастырю, где в Вознесенском соборе прошла литургия, по окончанию которой мощи преподобного обнесли вокруг обители, а затем поместили в Преображенском соборе. Крестный ход произошёл без происшествий, но в окружении местной полиции.

По случаю торжества богомольцам, а также ученикам всех учебных заведений города и уезда выдавали брошюры с житием Феодосия, составленные Иоанном Верюжским, и иконки. Занятия в образовательных учреждениях были отменены. К празднованию приурочили открытие детского приюта «Ясли», а также монастырской богадельни, в которой прошёл духовный концерт. Были исполнены гимны Кириллу и Мефодию, «Блаженные люди» Бортнянского, пропеты тропари. Для богомольцев и простого народа устроили трапезу во всех свободных помещениях монастыря.

Присутствовал на торжестве епископ Вологодский и Тотемский Алексий, который произнёс торжественное слово, в котором говорил о том, что все, те, кого в этот день поминают вместе с Феодосием, сделали многое для устройства города и местной церкви.

В Вологде в честь праздника были проведены службы в кафедральном и Спасовсеградском соборах с совершением крестного хода. От Спасо-Прилуцкого монастыря в Спасо-Суморин была передана икона Дмитрия и Игнатия Прилуцких с дарственной надписью.

В 1919 году в государстве началась кампания по вскрытию мощей святых угодников. Были открыты для всеобщего обозрения останки святых в Тверской, Воронежской и Самарской губернии. Семнадцатого апреля комиссия по освидетельствованию, включавшая в себя четырёх врачей, появилась в Спасо-Суморине монастыре. Гроб с мощами преподобного Феодосия был вынут из раки и поставлен в наклонном положении. Покровы с тела преподобного были сняты, а затем мощи поместили под стеклянный колпак и запечатали. Верующие вместе с настоятелем обратились в исполком и потребовали вернуть мощи обратно в раку, однако, им было отказано. В мае, в день празднования Вознесения Господня, прихожане сорвали печати со стеклянного футляра, после чего игумен Кирилл вернул мощи обратно в гроб. Был совершён крестный ход, по окончании которого останки преподобного внесли в Вознесенский собор.

В этот же день многих подвергли аресту, включая игумена Кирилла, и семерых монахов. Среди арестованных был купец II гильдии А.Е. Арсаков. Его семья была в хороших отношениях с настоятелем, который часто бывал у них в доме. Арсаковы жертвовали в монастырь денежные средства и продукты. Жена Арсения Ефимовича Клавдия Петровна происходила из рода кузнецов Молоковских, чьи представители на протяжении столетия работали в обители.

Несмотря на то, что службы в монастыре прекратились, обитель продолжали посещать богомольцы. В ночь на 12 сентября того же 1919 года мощи преподобного Феодосия были увезены в Вологду.

В феврале 1920 года граждане Тотьмы и окрестных деревень обратились в губернский исполком с просьбой о восстановлении работы монастыря и возвращении мощей. «Мы, граждане города Тотьмы и окрестных деревень, осмеливаемся заявить, что Тотемский Спасо-Суморин монастырь является центром религиозной жизни всего нашего Северного края, что он обслуживал религиозные нужды не только нашей Вологодской губернии, но и других примыкающих к ней. В монастырь круглый год тысячами приходили и приезжали богомольцы из разных губерний, как то: Костромской, Вятской, Север-Двинской, и даже Архангельской. Мы, граждане города Тотьмы и окрестностей её, смотрим на Тотемский Спасо-Суморин монастырь преподобного Феодосия, как на главную нашу святыню, дорогую для нас не только в одном религиозном, но и в культурном отношении, как древнейший исторический памятник религиозно-бытового уклада жизни здешнего населения».

Про преподобного Феодосия в обращении сказано, что народ считает его «ближайшим нашим заступником и помощником всего нашего Северного края». Тем не менее, прошение было отклонено, и мощи преподобного были возвращены верующим только в апреле 1988 года. Из областного краеведческого музея их передали в Лазаревскую церковь города Вологды, так как в Тотьме в это время не было ни одного действующего храма. В 1994 году мощи преподобного Феодосия перевезли в Троицкую Зеленскую церковь в Тотьме, а затем переданы в храм Рождества Христова, где находились до 2016 года. В день обретения мощей преподобного 14 сентября их возвратили в Вознесенский собор Спасо-Суморина монастыря.

Обитель играла большую роль в духовной жизни населения Тотьмы и уезда в XVI-нач.XX вв. Монастырь был основан по просьбе горожан, ими строился и поддерживался на протяжении столетий. Глубокое почитание его основателя Феодосия Суморина выразилось в иконописи, храмоименованиях, а также в ряде литературных памятников. Монастырь получил известность и за пределами Тотемского уезда, о чём свидетельствуют письма и объявления, составленные богомольцами.

.2 Участие в благотворительности и делах общественного призрения

Традиции благотворительности в России имели тесную связь с религиозным мировоззрением населения. В христианстве, как и в других мировых религиях, провозглашалась необходимость раздачи своего имущества бедным, как средство для спасения души. Церковь выступала как объект благотворительности: в неё вносились денежные пожертвования, делались вклады в виде книг и утвари, ей дарили земельные наделы и прочие имущества, а наиболее состоятельные вкладывались в храмостроительство. Получило распространение дарение посредством составления духовных завещаний.

Церковь являлась не только объектом, но и субъектом благотворительности, то есть отдавала средства на помощь нуждающимся. При монастырях устраивались заведения общественного призрения: госпитали, богадельни, приюты.

В 1721 году Пётр I издал указ, согласно которому частным лицам запрещалось подавать милостыню нищим. Заботы о неимущих, инвалидах и сиротах передавались церкви, которая стала играть роль посредника в передаче пожертвований.

В XVIII веке в Тотьме наиболее широкой сферой благотворительности являлось храмостроительство. Все городские храмы, возведённые в это время, были построены на пожертвования прихожан или на средства купеческих капиталов.

Предприниматели и простые граждане содействовали и в возведении храмов на территории Спасо-Суморина монастыря. В 1818 году был начат сбор средств на завершение строительства Вознесенского собора, заложенного ещё в 1796 году, а также монастырской колокольни, чьё возведение было начато на четыре года позже. Тот, кто вносил пожертвования, расписывался в специально созданной для записи сборов книге. В большей степени эти пожертвования носили анонимный характер, так как в записях часто указывались следующие формулировки: «некто положил», «неизвестный», «некто приложил». Встречаются и именные росписи: «дал Иван Кузьмин Красков Московский купец, торгующий от Быховского купца Московского Феодосию Угоднику 2 рубля». В 1819 году на строительство поступило 100 рублей по завещанию помещика Василия Чигликова.

Чаще всего, сумма, отдаваемая на строительство, составляла несколько копеек. Всего за пять лет было собрано 900 рублей. Строительство Вознесенского собора удалось закончить к 1825 году, а колокольни к 1844.

Пожертвования частными лицами делались и на другие цели: на пропитание братии, на обустройство гостиницы для богомольцев и.т.д. Эти суммы фиксировались в приходо-расходных книгах и монастырь мог тратить средства по своему усмотрению. В августе 1798 года «внёс вхладу мещанин Осип Ряпков сребра 11 рублей», «внёс вкладу Тотемский купец Фёдор Иван Протопопов 100 рублей». В 1801 году от вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны поступил вклад в размере 500 рублей. В 1848 году 5000 рублей монастырь получил по завещанию графини Анны Орловой-Чесменской.

Пожертвования по завещанию «на помин души» оставлялись и менее обеспеченными слоями населения. В 1850 году поступило 10 рублей по духовной умершей крестьянской жены Евдокии.

В монастырь поступали вещественные дарения: книги, ткани, богослужебные сосуды.

В 1799 году император Павел I передал в дар обители «как драгоценный залог царского благовения к святыне», полную бархатную ризницу для соборного служения: пять священнических риз, пять епитрахилей, восемь пар поручей, палицу, набедренник, семь стихариев, три ораря, два покрова и воздух на святые дары, пять подризников из серебряной парчи, три покрова, украшенные золотыми кистями.

В 1801 году императором Александром I монастырю была подарена икона с образом князя Александра Невского в золотом окладе, украшенная драгоценными камнями и крестом из 27 бриллиантов. На икону также поместили янтарный образок с распятием, подаренный по преданию, Петром I в 1693 году.

Вместе с иконой были переданы серебряные богослужебные сосуды, бархатный покров на гробницу преподобного Феодосия, Евангелие, украшенное эмалевыми вставками, покрытый серебром напрестольный крест чеканной работы, ковчег для хранения святых даров, три лампады, два выносных подсвечника; одежды на святой престол, жертвенник и стол для благословения хлебов, три воздуха с золотыми кистями.

Среди подаренных книг в каталоге монастырской библиотеки отмечаются: две псалтыри в десть, акафист Иоанну Богослову со службами святителям Стефану Пермскому и Дмитрию Ростовскому в четверть, приложенные попечителем И.А. Кузнецовым. Библия в десть, от тотемского гражданина Протопопова, Ермолай в четверть от неизвестного жителя Вологды.

В монастырской ризнице хранилось двенадцать миней месячных, подаренных в 1697 году архиепископом Коломенским и Каширским Никитой, а также Евангелие на полуалександрийской бумаге, украшенное эмалевыми образками, отданное в дар именитым московским гражданином Котельниковым.

Доходы монастыря позволяли ему самому жертвовать денежные суммы на благотворительность. В первую очередь, подобные расходы направлялись на нужды духовного образования в губернии и на поддержку малоимущих священнослужителей. Также из обители поступала помощь во время военных кампаний в виде денег и вещей первой необходимости.

В 1877 году на содержание духовно-учебных заведений Вологодской епархии было отправлено братией 101 р. 5 коп. В 1904 году монастырь пожертвовал денежную сумму в пользу бедных учащихся Тотемского духовного училища. В этом же году, по распоряжению архиерея братией направлено 300 рублей на обустройство школы при Вологодском женском епархиальном училище.

При Спасо-Суморине монастыре в 1889 году была открыта своя школа, получившая именование «Феодосиевской». Землю для постройки учебного заведения, в количестве двух десятин, выделили крестьяне близлежащих деревень: Воробьёво, Молоково, Притыкино, Чёботово. Собственно, школа и была организована для детей из этих населённых пунктов, а также прилежащей к городу Зеленской Слободы и ещё трёх деревень Пятовского сельсовета. По сведениям, собранным Епархиальным училищным советом, здесь проживало 67 детей школьного возраста, но школу посещало из них только 15. Существовавшие к этому времени Пятовское земское училище, а также начальная школа при учительской семинарии были переполнены. К тому же, некоторые деревни находились на довольно большом расстоянии от учебных заведений.

Для обустройства школы Епархиальный училищный совет обратился к одному из тотемских купцов с предложением выкупить под эти цели дом в Зеленской Слободе. Но, как оказалось, предприниматель уже обустраивал в этом месте богадельню для престарелых. Заботы об организации школы взял на себя Спасо-Суморин монастырь, предварительно получив на это благословение правящего архиерея. Настоятель обители игумен Афанасий приступил к обустройству учебного заведения: закупил канцелярские принадлежности, мебель, книги. Открытие школы было запланировано на праздник Введения во Храм Пресвятой Богородицы, о чём население окрестных деревень было оповещено полицейскими. Изъявили желание учиться в школе 23 человека, из которых только одна девочка. В 1917 году здесь обучалось двадцать человек: 18 мальчиков и две девочки. Четырнадцать человек проживало в устроенном для школы общежитии, двое числились монастырскими послушниками. Самые малообеспеченные, а также сироты, полностью находились на монастырском содержании.

Покупка учебников, плата учителю и сторожу, отопление и освещение школы, а также расходы на учащихся обошлись монастырю в 1917 году в 2450 рублей.

Перед революцией в России насчитывалось свыше 19000 тысяч частных и государственных благотворительных учреждений. Помощь нуждающимся оказывали члены императорской семьи, под эгидой которой существовало свыше десятка различных комитетов. Особое усердие в делах общественного призрения и милосердия проявляли женщины из дома Романовых: императрицы и великие княжны. Они открывали детские приюты, больницы, богадельни, собирали вещи и деньги для беженцев и раненых воинов.

В 1855 году, в разгар Крымской войны, по инициативе великой княгини Елены Павловны и хирурга Н.И. Пирогова была учреждена община Крестовоздвиженская община сестёр милосердия, ставшая первой в Европе организацией, оказывающей помощь раненым войнам прямо на поле сражений.

В 1867 году было создано Общество попечения о раненых и больных воинах, покровительницей которого стала императрица Мария Александровна. Дотаций от государства изначально общество не получало и существовало на частные пожертвования. В 1879 году оно было переименовано в Российское общество Красного Креста.

Во время Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг., в качестве пожертвования Спасо-Суморин монастырь передал обществу серебряный колокол 84 пробы весом в 12 фунтов. Он поступил в обитель в 1806 году в подарок от жителей Нижнего Новгорода.

В сентябре 1900 года в Вологодское отделение общества от разных монастырей поступило: от Сямского Богородице-Рождественского 2 рубля, игуменом Успенской Семигородной пустыни Антонием передано - 10 р., от Спасо-Каменного по подписке - 8 рублей 75 коп., из кружки - 11 р.98 коп.

Дионисиево-Глушицким Кадниковским монастырём в общество пожертвовано 13 рублей 85 коп. по подписке, и из кружки высыпано 7 рублей 23 копейки. В Спасо-Прилуцком монастыре во время богослужений было собрано 14 р.50 коп. Игуменом Спасо-Суморина монастыря отправлено 25 рублей 9 коп. на помощь раненым воинам, и 5 рублей в пользу Романовского комитета.

В июле 1915 года в благотворительный комитет направлено из Спасо-Суморина монастыря 78 рублей 76 копеек, из этой суммы 31 рубль 35 коп. передано в пользу семей военнослужащих. В это же время Павло-Обнорский монастырь отправил в фонд Красного Креста 7 рублей, и такую же сумму на нужды семей военных. В марте 1915 года игуменья Арсениево-Комельского монастыря Лидия направила на помощь раненым и семьям солдат 8 рублей. Из Павло-Обнорской обители поступила сумма в 20 рублей.

В 1916 году игумен Спасо-Суморина монастыря Кирилл предоставил два свидетельства 4 % Государственной ренты на сумму 400 рублей в Главный штаб Верховного Главнокомандующего на нужды армии.

В этом случае монастыри выступают и как жертвователи и как посредники при передаче средств на благотворительность. Пожертвования собирались посредством установки в храмах кружек для сборов, а также через подписку.

В начале XX века обострились социальные проблемы внутри страны: бедность, безработица, рост преступности и.т.д.

Среди благотворительных расходов Спасо-Суморина монастыря за 1904 год в приходо-расходных книгах отмечается оказание денежного пособия в пользу голодающих Самарской губернии (20 р.25 коп.). В Вологодское попечительство о бедных отправлено 4 р.20 коп., а также на содержание заключённых тотемской тюрьмы 4.р.2 коп.

Таким образом, говорить о том, что монастырская благотворительность имела две формы. Первая: монастырь выступал в роли её объекта. В этом случае денежные и вещевые пожертвования направлялись на собственные нужды обители: постройку храмов, их украшение, наполнение разницы необходимыми для богослужения предметами, а также книгами.

Вторая форма - это деятельность, связанная с решением различных социальных проблем вне стен обители. Она затрагивает сферу образования, призрение сирот и инвалидов, содержание тюрем, помощь бедным и.т.д. В этом случае монастыри включались в социальную деятельность городов, взаимодействовали с местной властью и наиболее активной частью общества. Монастыри на свои средства организовывали школы, больницы и богадельни, а также принимали участие в деятельности различных благотворительных учреждений.

Занимаясь сбором пожертвований на общественные нужды, монастыри тем самым привлекали внимание населения к решению различных социальных проблем.

Заключение

Тотемский Спасо-Суморин монастырь в середины XVI и до начала XX века являлся духовным центром Тотемского уезда. Для поклонения святым мощам Феодосия Суморина в обитель приходили сотни людей не только из окрестностей, но и из других городов. Почитание монастыря и его основателя выражалось в храмоименованиях, иконописи, а также вкладах, совершаемых в обитель представителями самых разных слоёв населения. Благодаря вкладам монастырь наполнялся книгами и предметами декоративно-прикладного искусства: иконами в драгоценных окладах, серебряными богослужебными сосудами, священническими облачениями и.т.д. Монастырский ансамбль, ставший неотъемлемой частью городского культурного ландшафта, также является показателем отношения населения к обители, так как строился большей частью на пожертвования.

В 1764 году Спасо-Суморин монастырь был выведен за штат, но фактически его можно было приравнять к третьеклассному: по степени настоятельства, количеству братии и уровню доходов. Между тем, монастырь старался закрепить это и юридически, стремясь повысить свой статус, однако, так и остался за штатом.

Обращение к монастырскому архиву позволило выявить ряд документов, до настоящего времени не опубликованных. В основном это делопроизводственная документация: приходо-расходные книги, ведомости о состоянии монастыря, личные дела настоятелей и ведомости о монашествующих. Обзор данных документов позволил выявить ещё ряд функций, выполняемых монастырём. Во-первых, он был местом исполнения наказаний, о чём свидетельствуют записи о присылке в обитель совершивших преступление крестьян, а также провинившихся белых священников. Во-вторых, монастырь исполнял роль учреждения общественного призрения: при нём существовала богадельня, а также школа, где учились крестьянские дети. Также в обители на содержании в качестве послушников проживали сироты из семей духовенства.

Обращение к делопроизводственной документации позволило обратиться к вопросу о составе монашествующих, количество которых в разные годы достигало до 50 человек, не считая послушников. В основном, братию составляли выходцы из крестьянства и белого духовенства восточных уездов Вологодской губернии.

Настоятельство в монастыре в XVI до середины XVII века было строительское, затем архимандритское. После выведения обители за штат в качестве настоятелей были определены игумены, а в 1844 снова архимандриты. Биография настоятелей, как правило, прописана в документах более обстоятельно, чем у рядового монашества.

В данной работе была предпринята попытка изучения среднего монастыря Русского Севера, как единой социокультурной и хозяйственной системы на примере Тотемского Спасо-Суморина монастыря. При этом была сформирована источниковая база, состоящая как из опубликованных, так и из архивных документов, что позволило рассмотреть следующие вопросы: монастырская экономика, архитектурный облик, портрет монашествующих, участие монастыря в повседневной жизни города и уезда. Тем не менее, остался ряд вопросов, которые требуют дополнительного изучения и расширения источниковой базы, прежде всего, это касается периода XVI-XVII вв. Остаётся открытой проблема существования в Тотемском уезде и других монастырей, в числе которых два женских.

Ещё одним направлением изучения в рамках социокультурного исследования является монастырь, как объект современного мифотворчества и городского фольклора. За 90 лет опустения вокруг него образовалось множество легенд, факты из которых подтвердить или опровергнуть можно лишь обратившись к архивным документам.

Литература

1.       Грамота Великого князя Иоанна Васильевича 1539 год, декабрь. // Описание Тотемского Спасо-Суморина монастыря и приписной к нему Дедовской Троицкой пустыни / П.И Савваитов. - СПб.: Типография Якова Трея, 1850. - С. 47-49.

.        Грамота Царя и Великого князя Иоанна Васильевича 1554 год, 20 февраля. // Описание Тотемского Спасо-Суморина Монастыря и приписной к нему Дедовской Троицкой пустыни / П.И. Савваитов. - СПб.: Типография Якова Трея, 1850. - С. 49-51.

.        Грамота Царя и Великого князя Иоанна Васильевича 1555 год, 12 марта. // Описание Тотемского Спасо-Суморина монастыря и приписной к нему Дедовской Троицкой пустыни / П. И Савваитов. - СПб.: Тип. Якова Трея, 1850. - С.51-52.

.        Духовная грамота преподобного Феодосия (Суморина) 1567 г. // Вестник церковной истории. -2016. - № 3-4 (43-44). С. 5-27.

.        Память архимандриту Суморина монастыря Игнатия келарю того же монастыря Макарию о принятии в управлении Зосимо-Савватиевской Брусеницкой пустыни (1693). / Русская историческая библиотека. - Т. 12. -Акты Холмогорской и Устюжской епархии: Ч.2.- СПб.: Типография А.Катанского и К", 1894. - С.572-575.

.        Челобитная преосвященному Александру, архиепископу Великоустюжскому и Тотемскому от архимандрита Суморина монастыря Ионы и архангельского священника Фёдора. / Русская историческая библиотека. - Т. 12. -Акты Холмогорской и Устюжской епархии: Ч.2.- СПб.: Типография А.Катанского и К", 1894. - С. 1144-1154.

.        Указная грамота царя Михаила Фёдоровича на Тотьму воеводе Фёдору Фёдоровичу Старого и подьячему Исааку Парфеньеву об описании Леванидовой пустыни и её приписке к Угрежскому монастырю (1618 г.). // Указные грамоты городовым воеводам и приказным людям 1613-1626 гг. - М.: Кругъ, 2012. - С. 200-201.

.        Переписная отписная книга имущества, казны и вотчин Корнилиево-Комельского монастыря, составленная подьяконом вологодского архиепископа Симона К.В. Щоткиным на игумена Ефрема. // Переписные книги Вологодских монастырей XVI - XVIII вв.: исследование и тексты. - Вологда: Древности Севера, 2011.

.        Черкасова М.С. Переписные книги Великого Устюга начала XVIII века: исследование и тексты. - Вологда: Древности Севера, 2015.

.        ГАВО (Государственный архив Вологодской области).

.        Ф.526. Тотемский Спасо-Суморин монастырь.

.        Оп 1.Д.5. Указы Вологодской консистории за 1795 год.

.        Оп.1.Д.6. Дело по указу Вологодской консистории об «открытии» мощей Феодосия Суморина.

.        Оп 1.Д.7. Книга данная из Вологодской духовной консистории Тотемскому Спасо-Суморину монастырю для записи церковного расхода (1795-1805).

.        Оп.1.Д.9. Письма и объявления игумену монастыря от разных лиц, желающих получить исцеление от мощей Феодосия Суморина.

.        Оп.1.Д.13. Послужные списки монахов, ведомости о благосостоянии монастыря, и отчёты о приходе и расходе монастырских сумм.

.        Оп.1 Д.14. Опись имущества и построек монастыря за 1802 год.

.        Оп.1.Д.15. Ведомости о благосостоянии монастыря. Ведомости о братии Тотемского Спасо-Суморина монастыря за 1802-1853 гг.

.        Оп.1.Д.21. Книга для записи денежных сборов на строительство церкви и колокольни в монастыре и выписки из приходо-расходных книг монастыря.

.        Оп.1.Д.52. Опись, учинённая на основании Указа Вологодской духовной консистории от 13 января 1838 года за № 62. Тотемского Спасо-Суморина монастыря игуменом Пафнутием с братиею оного монастыря, церквям и всем церковному имуществу.

.        Оп.1. Д.63. Приходо-расходная книга Тотемского Спасо-Суморина монастыря за 1850 год.

.        Оп.1. Д.93. Ведомости о братии Тотемского Спасо-Суморина монастыря за 1871 год.

.        Оп.1. Д.97. Тетрадь для записи прихода и расхода сумм Тотемским Спасо-Сумориным монастырём за 1873 год.

.        Оп.1. Д.126. Книга неокладных сумм Тотемского Спасо-Суморина на 1900 год.

.        Оп.1. Д.135. Книга неокладных сумм Тотемского Спасо-Суморина на 1904 год.

.        Оп.1. Д.141. Книга неокладных сумм Тотемского Спасо-Суморина на 1914 год.

.        Оп.1. Д.149. Ведомость о мужском Тотемском Спасо-Суморине монастыре за 1918 год.

.        Оп.1. Д.150.Послужной список настоятеля Тотемского Спасо-Суморина монастыря игумен Кирилла.

.        Оп.1. Д.151.Послужной список братии Тотемского Спасо-Суморина монастыря за 1917 год.

.        Ф.512. Вологодский Спасо-Прилуцкий монастырь

.        Оп.1. Д.1134. Дело о сборе пожертвований для больных и раненых воинов монастырями и церквями вологодской епархии.

.        Оп.1. Д.1328. Ведомости о богадельнях и приютах при монастырях первого округа Вологодской епархии.

.        Н/а. № 80. Дела минувших лет по Тотемскому Спасо-Суморину монастырю при игумене Израиле.

.        Н/а № 578. Величютин. В.Е. Выписки из писцовой книги города Тотьмы и уезда письма Богдана Григорьевича Засецкого да подьячего Емельяна Теплицына 1678 г.

.        Н/а № 624. Копия с указа по Тотемскому монастырю на владение полянкою Кондакова от 1801 года.

.        Н/а № 752. Страховая оценка имущества Спасо-Суморина монастыря и Дедовской пустыни 1910 г.

.        ВГИАХМЗ (Вологодский Государственный историко-архитектурный музей-заповедник).

.        Сектор письменных источников. Ф.13 (Суворовы).

.        Оп.1. Д.37.Описание Вологодской епархии 1888-1894 гг. (Тотьма, Никольск, Великий Устюг).

.        Замараев А.А. Дневник тотемского крестьянина А.А. Замараева, 1906-1922 годы //Тотьма: Краеведческий альманах. Вып. II. Вологда: ВГПУ, «Русь», 1997.

.        Зырянин С.Л. Тотьма: Путевые замечания в трех письмах //Лучи. - № 3. - 1853.

.        Савваитов П.И. Дорожные заметки от Вологды до Устюга. // Москвитянин. - Ч. 6, № 12. - 1842.

.        Случевский К.К. По Северо-Западу России. - Т.1. - По Северу России.- СПб.: издательство А.Ф.Маркса, 1897.

.        Челищев П.И. Путешествие по Северу России. Путешествие по Северу России в 1791 году: Дневник П.И. Челищева, - СПб.: Типография В.С. Балашева, 1886.

.        Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Первое. Том XVI. 28 июня 1762 - 1765 гг. - СПб.: Типография Второго Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1830.

.        Свод законов Российской империи. Т. IX: Законы о состояниях. - СПб.: Типография Второго Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1857.

.        Житие Феодосия Тотемского. 1 ред. (РГБ. Из собрания Большакова. Ф. 37. № 28).

.        Жития Феодосия Тотемского, Вассиана Тиксненского и Андрея Тотемского. - СПб.: издательство СПбГУ, 2012.

.        Служба преподобному отцу нашему Феодосию Тотемскому чудотворцу и повесть о его жизни. - СПб.: Синодальная типография, 1823.

.        Адаменко О.Н. Землевладение Спасо-Каменного монастыря в первой половине XVII века. //Европейский Север России: традиция и модернизационные процессы / ВГМХАЗ. им. Н.В. Верещагина, ВГПУ. - 2006.

.        Адаменко О.Н. Монашество вологодского Заозерья в XVII - начале XVIII вв.: (по переписным книгам Спасо-Каменного и Сямженского Евфимиева монастырей). //Историческое краеведение и архивы. - Вологда. - Вып. 19. - 2012.

.        Амвросий (Орнатский). История российской иерархии. - Т.1. -М.: Синодальная типография, 1807.

.        Амвросий. История Российской иерархии. - Т. 2. - М.: Синодальная типография, 1810.

.        Архимандрит Нафанаил. Описание Тотемского Спасо-Суморина монастыря преподобного Феодосия. - М.: Типография В. Готье, 1850.

.        Архимандрит Феодосий (Арсеньевский). Исторические сведения о Преображенском соборном храме в Тотемском Спасо-Суморине Феодосиевском монастыре. - Вологда: Типография губернского правления, 1881.

.        Башнин Н.В. Финансово-экономическая деятельность Дионисиево-Глушицкого монастыря в синодальный период: (XVIII-XIX вв.) / Н.В. Башнин //Институциональные реформы: история и современность. - 2007.

.        Башнин Н.В. Дионисиево-Глушицкий монастырь и его архив в XV-XVII вв.: исследования и тексты. - М.: - СПб.: Альянс-Архео, 2016.

.        Биланчук Р.П. «Эпоха боярского правления 30-40-х годов XVI века в оценке автора ранней редакции жития Феодосия Тотемского». // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. - М.: Индрик, 2013.

.        Биланчук Р.П.. Вторая редакция жития преподобного Феодосия Тотемского.// Проблемы современной науки и образования. - Иваново: Олимп, 2016.

.        Верюжский И. Исторические сказания о жизни святых подвизавшихся в Вологодской епархии прославляемых всею церковью и местно чтимых Вологда: Типография В.А. Гудкова-Белякова, 1880.

.        Верюжский И. Преподобный Феодосий Тотемский Вологодский чудотворец. - Вологда: Типография И.И. Соколова, 1909.

.        Власов В.П. Благотворительность и милосердие в России. - М.: Центрполиграф, 2001.

.        Голубинский Е.Е. История канонизации святых в русской церкви.- Сергиев Посад: типография Снегирёвой, 1894.

.        Григоров Д.А. Тотемские соляные промыслы. //Тотьма: Краеведческий альманах. Вып. II. Вологда: ВГПУ, «Русь», 1997.

.        Григоров Д.А. Тотьма и ее окрестности. //Тотьма: Краеведческий альманах. Вып. I. Вологда: ВГПУ, «Русь», 1995.

.        Дадыкина М.М. Кабалы Спасо-Прилуцкого монастыря второй половины XVI-XVII вв.: исследование. Тексты. - М.: - СПб.: Альянс-Архео, 2011.

.        Даен М.Е. Монументальные росписи П.С. Тюрина (1816-1882). //Тотьма: Историко-литературный альманах - Вып.1.- В.: Русь, 1997.

.        Зубанова С.Г. Служение православных монастырей в контексте социальной проблематики. // Православный монастырский мир: история и современность: Материалы международной научно-практической конференции. - Ярославль: Индиго, 2016.

.        Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века.// Русские монастыри и монашество XI-XX века. - М.: Вербум-М, 2002.

.        Камкин А.В. Православная церковь на севере России: очерки истории до 1917 года: любителю старины, краеведу, учителю, студенту / Ин-т этнологии и антропологии РАН. - Вологда: ВГПИ, 1992.

.        Колесников П.А. Город Тотьма в XVIII веке (К вопросу о социально-экономической истории русского поморского города) . // Тотьма: краеведческий альманах. Вып. II. Вологда: ВГПУ, «Русь», 1997.

.        Колычева Е.М. Православные монастыри второй половины XV-XVI века. // Русские монастыри и монашество XI-XX века. - М.: Вербум-М, 2002.

.        Матвеев А.В. О корпоративной культуре монастыря. // Православные традиции на Европейском Севере России в XVIII-XX веках. - Вологда, 2007.

.        Мирский М.Б. Медицина России X-XX веков: очерки истории. - М.: РОССПЭН, 2005.

.        Митрополит Макарий (Булгаков). История русской церкви. - М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1995.

.        Мясникова Л.Н. Документы свидетельствуют. (Материалы ГАВО о вскрытии мощей Преподобного Феодосия [Тотемского]). // Тотьма: историко-краеведческий альманах. Вып. II. Вологда: «Русь», 1997.

.        Полоцкая О.В. Болезни населения России на рубеже XVIII начала XIX столетий (из писем, адресованных игумену Тотемского Спасо-Суморина монастыря Израилю в 1798-1802 гг.). // Вспомогательные исторические дисциплины в современном научном знании. (Материалы XXIX международной научной конференции). - М.:ИВИ РАН, 2017.

.        Полоцкая О.В. Начальный этап хозяйственной деятельности и система управления в Тотемском Спасо-Суморине монастыре в XVI-XVII вв. // Управление территориями и хозяйствующими субъектами в условиях экономической нестабильности: глобальные вызовы и механизмы развития материалы научно-практической конференции. - Вологда: РАНХИГС», 2016.

.        Полоцкая О.В. Торговая, промышленная и хозяйственная деятельность средних монастырей Русского Севера (на примере Тотемского Спасо-Суморина монастыря). // Православный монастырский мир: история и современность: Материалы международной научно-практической конференции. - Ярославль: Индиго, 2016.

.        Притчина В. Тотьма. Спасо-Суморин монастырь - некрополь Ивана Александровича Кускова. //Тотемские вести.- 2002. -22 августа.

.        Рожина А.В. Источники доходов монастырей Вологодской губернии в 1860-1917 гг. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики.- Тамбов: Грамота, 2012.

.        Романенко Е.В. Повседневная жизнь русского средневекового монастыря / Елена Романенко. - Москва: Молодая гвардия, 2002.

.        Савваитов П.И. Описание Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря. - Вологда: Типография губернского правления, 1914.

.        Савваитов П.И. Описание Тотемского Спасо-Суморина монастыря и приписной к нему Дедовской Троицкой пустыни. - СПб.: Типография Якова Трея, 1850.

.        Сазонова Т.В. Кирилло-Новоезерский монастырь : опыт изучения малых и средних монастырей России XVI-XVII вв. - М.: - СПб.: Альянс-Архео, 2011.

.        Смирнов Р.А. О применении микроисторического подхода при изучении истории монастырей. // Православный монастырский мир: история и современность: Материалы международной научно-практической конференции. - Ярославль: Индиго, 2016.

.        Смолич И.К. Русское монашество. (988-1917). Возникновение. Развитие. Сущность. М.: Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия», 1997.

.        Спас на Стрелице: исследования и материалы по истории одного северусского православного прихода. - Вологда: Книжное наследие, 2003.

.        Старостин Е.В. Архивы Русской Православной Церкви (X-XX вв.).-М.: РГГУ, 2011.

.        Стикина Н.В. Монастырские послушания. // Православные традиции на Европейском Севере России в XVIII-XX веках. - Вологда, 2007.

.        Стикина Н.В. Монастырские трапезы.//Православные традиции на Европейском Севере России в XVIII-XX веках. - Вологда, 2007.

.        Стикина Н.В. Повседневная жизнь русского православного монастыря во второй половине XIX - первой четверти XX вв.: на материалах Вологодской епархии. Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук (7.00.02). - Вологда: ВГПУ, 2007.

.        Ульянова Г.Н. Благотворительность в Российской империи, XIX-начало XX века. - М.: Наука, 2005.

.        Ульянова Г.Н. Филантропическая активность общества // Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис. М.: РОССПЭН, 2014.

.        Фарутина Н.Н. Книжное собрание Спасо-Суморина монастыря. //Преображение в веках исследования и материалы по истории Спасо - Суморина монастыря. - Вологда: Книжное наследие, 2007.

.        Черкасова М.С. Архивы Вологодских монастырей XV-XVII вв.: исследования и опыт реконструкции.- Вологда: Древности Севера, 2012.

.        Шамина И.Н. Личности монахов и настоятелей монастырей по материалам южной части Вологодского уезда XVI-XVII вв.// Вспомогательные исторические дисциплины в современном научном знании. (Материалы XXIX международной научной конференции). - М.:ИВИ РАН, 2017.

.        Шамина И.Н. Монастыри Вологодского уезда в XVI-XVII вв.: землевладение и организация хозяйства. Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук (7.00.02). - М.: РАН Институт Российской истории, 2003.

.        Шемякова Я.В. Портрет и икона преподобного Феодосия Тотемского «во гробе». К вопросу о формировании иконографического образа. //Ферапонтовские чтения, 2012-2013. - Ферапонтово, 2014.

.        Зверинский В.В. Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи. - СПб.: Типография В. Безобразова и Комп., 1890. - Т. 1. Преобразования старых и учреждение новых монастырей с 1764 - 95 по 1 июля 1890 год.

.        Зверинский В.В. Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи.- СПб.: Типография В. Безобразова и Комп., 1892. -Т.2.- Монастыри по штатам 1764, 1786, 1795 годов.

.        Экономическая история России (с древнейших времён до 1917 года). - М.: РОССПЭН. - 2008.

Приложение 1

Рис. 1. Современное местоположение монастырских деревень

Приложение 2

Рис. 2. Приписная Троице-Дедова пустынь


Приложение 3

Рис. 3. Богоматерь «Суморинская»


Приложение 4

Рис. 4. Спасо-Преображенский собор


Приложение 5

Рис. 5. Вознесенский собор


Приложение 6

Рис. 6. Фасад Вознесенского собора


Приложение 7

Рис. 7. Интерьер Вознесенского собора


Приложение 8

Рис. 8. П.С. Тюрин. Фрагмент росписи Вознесенского собора (1864-1865 гг.)


Приложение 9

Рис. 9. Икона «Преподобный Феодосий, с видом города» 1796 г.


Приложение 10

Рис. 10. Монастырская колокольня


Приложение 11

Рис. 11. Корпус братских и настоятельских келий (вид с восточной стороны)


Приложение 12

Рис. 12. Спасо-Суморин монастырь в начале XX века


Приложение 13

Рис. 13. Тотемское уездное земское собрание созыва 1870 года


Приложение 14

Рис. 14. Преподобный Вассиан Тиксненский


Приложение 15

Рис. 15. Икона «Преподобный Феодосий с видом Тотьмы»


Приложение 16

Рис. 16. Икона «Преподобный Феодосий Суморин с крестным ходом»


Приложение 17

Рис. 17. Икона преподобного Феодосия «во гробе» (Казанский собор, Кириллов)

Похожие работы на - Анализ историко-культурного развития Тотемского Спасо-Суморина монастыря в XVI-XX веках

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!