Катехизация до 1054 года

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР)
  • Предмет:
    Культурология
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    87,17 Кб
  • Опубликовано:
    2016-10-20
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Катехизация до 1054 года

Украинская Православная Церковь

Киевская Духовная Академия

Кафедра церковно-практических дисциплин










Дипломная работа

Катехизация до 1054 года


студента ІV-го курса

Киевской духовной академии

Иваненко Сергея





Киев Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра 2016 год

Содержание

Введение

Раздел 1. Начало и формирование катехизации в первые века христианства в I - III вв.

.1 Первоначальный период становления катехизации. Христос и его ученики - апостолы

.2 Катехизация в послеапостольский век. Мужи апостольские

.3 Ипполит Римский и его "Апостольское предание"

.4 Александрийская школа

Раздел 2. Особенности катехизации в исторических церковных центрах в период ее расцвета в IV- V вв

.1. Катехизация после Миланского эдикта 313 года

2.2 Катехизация в Иерусалимской церкви

2.3 Катехизация в Антиохийской школе

.4 Практика Римской Церкви

.5 Карфагенская церковь (IV-V вв.)

.5.1 Жизнь блаженного Августина как яркий пример катехумена своего времени

.5.2 Катехизация Карфагенской Церкви

Раздел 3. Период заката катехизической традиции в VI- VII вв

.1 Общие причины заката катехизации

.2 Некоторые особенности катехизации данного периода в Римской, Иерусалимской, Армянской, Сирийской и Карфагенской Церквях

.3 Возрождение практики катехизации в Испанской церкви в VI-VII вв.

Выводы

Раздел 4. История катехизации с VIII в. до разделения церквей в 1054 г.

.1 Состояние катехизации к VIII в.

4.2 «Точное изложение православной веры» прп. Иоанна Дамаскина (VIII в.)

.3 «Великое» и «Малое» «Оглашения» прп. Феодора Студита (759-826)

.4 «Огласительные слова» прп. Симеона Нового Богослова (949-1022)

.5 Становление катехизации на Руси в IX-Xвв.

Заключение

Список использованых источников и литературы

Введение

Актуальность темы и степень ее исследования:

В последнее десятилетие все чаще стал подниматься вопрос о необходимости изменения практики приема в Церковь новых членов, которая сложилась во время периода безбожного лихолетья. Семьдесят лет безбожного времени не могли пройти бесследно. Государственная машина, направленная на уничтожение всего, что было связано с верой, подавляла и пыталась полностью уничтожить все институты Церкви. Утеря института катехизации до принятия Святого крещения стала закономерным итогом этой безжалостной борьбы. Практика Крещения без должного оглашения стала довольно распространенной и продолжает использоваться до сих пор, т.к. в рамках церковной икономии этот вопрос был оставлен на самостоятельное рассуждение пастырей. Однако все сильнее со стороны богословов нашего времени раздаются голоса о необходимости изменения этого положения.

Не случайно Синодальной библейско-богословской комиссией Русской православной церкви, возглавляет которую председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев), в настоящий момент активно ведется работа по подготовке нового Православного катехизиса. Владыка Иларион (Алфеев) неоднократно говорил о необходимости и важности изменения отношения к катехизации на многих богословских форумах. Авторству митрополита Илариона (Алфеева) принадлежит несколько трудов относящихся к вопросу катехизации. Среди них «Во что верят православные христиане? Катехизические беседы», «Как прийти в Церковь», «Как обрести веру», «Таинство веры. Введение в православное догматическое богословие» и монументальный 2-х томный труд «Православие».

О том, как тщательно подходила Церковь к принятию в свое лоно новых членов, мы можем найти в трудах Отцов и Учителей Церкви первых веков. К сожалению, в дальнейшем подготовка к таинству крещения стала приобретать формальный характер и получила свои крайние формы в XX веке. Институт катехуменов столь важный в начале христианской эры был бесследно утерян.

Однако реальность требует от нас катехизаторской работы не только с кандидатами, желающими стать частью Церкви Божией, но и с теми, кто уже принял Таинство ранее без достаточной подготовки. Этих людей сейчас не так мало, и они нуждаются в настоящем воцерковлении. Все это наталкивает на мысль о крайней необходимости возрождения института катехуменов, который существовал в древней Церкви.

Среди наиболее значимых системных трудов, посвященных истории катехизации в жизни Церкви, следует отметить работы: «Вступление в Церковь» протоиерея Николая Афанасьева, «Катехетическая миссия Церкви» протоиерея Яна Зозуляка, «Катехуменат в истории Церкви» священника Владимира Хулапа и «История катехизации в древней церкви» диакона Павла Гаврилюка. В последнем из них наиболее полно и систематично рассматривается затронутая проблематика в период I-VII века.

Что же касается периода после VII века, то он практически вообще не освящен. Катехизация не исчерпывается простым слушанием вероучительных истин в пределах церковной ограды. Словом «Катехизация» в широком смысле обозначается весь процесс изучения основ христианского вероучения. В этом свете для нас являются чрезвычайно важным исследовать особенности катехизации в период с VIIIв. по нач. XIв. на основании памятников церковной литературы, авторами которой являются отцы Церкви. Среди них особое место занимает творчество прп. Иоанна Дамаскина, прп. Феодора Студита и прп. Симеона Нового Богослова.

Вопрос катехизации затрагивается во многих публицистических работах, таких как: «Катехизация в истории Церкви», свящ. Владимир Хулап; «Посттрадиционное общество и катехизация. Проблемы и задачи», архим. Ианнуарий (Ивлиев); «Церковь в современной православной мысли: Крещальная экклесиология», протоиерей Эриксон Х. Джон; «Сколько времени нужно оглашать?» Адаменко Н.А. Особо затрагивается эта тема в работах преподавателей Московского Свято-Филаретовского православно-христианского института: священника Георгия Кочеткова, Александра Копировского, Давида Гзгзяна. Однако, что касается научно-богословской деятельности в этом направлении священника Георгия Кочеткова, то после тщательного исследования его трудов Комиссия по изучению богословских изысканий священника Георгия Кочеткова (председатель протоиерей Сергий Правдолюбов) и президиум Синодально-богословской комиссии РПЦ (председатель Митрополит Минский Филарет) пришли к заключению, что «…катехизисы священника Георгия Кочеткова «Идите, научите все народы» и «В начале было Слово», а также работа «Таинственное введение в православную катехетику», содержат неправославные, двусмысленные и недопустимые по форме выражения…» и поэтому «они не должны использоваться ни для подготовки людей к принятию Таинства св. Крещения, ни при дальнейшем вхождении новокрещеных в церковную вероучительную традицию».

Тем более важно исследовать вопрос катехизации в древней церкви, мнения святых отцов и церковную литургическую практику, для выявления правильного отношения к катехизации и ее православного наполнения.

Цель и задачи исследования:

Целью является раскрытие необходимости возрождения института катехуменов на современном этапе жизни церкви.

Задачей настоящего исследования является изучение, обобщение и систематизация трудов и исследований по вопросу катехизации в древней Церкви до разделения в 1054 году.

Для достижения цели были поставлены следующие задачи:

·Описать историю катехизации в древней Церкви на примерах произведений святых отцов;

·Описать причины появления катехизических практик младенцев и взрослых;

·Показать региональные отличия в катехизации;

·Показать причины упадка катехизической практики;

·Показать на примере катехизической традиции древней Церкви важность и целесообразность возрождения института катехизации.

Объект и предмет исследования:

Объектом исследования являются труды отцов и учителей древней церкви, а также современных богословов по данной проблематике.

Предметом исследования является изучение особенностей катехизических огласительных практик в древней Церкви до момента разделения в XI веке.

Методология и теоретические принципы исследования:

Из специально научных методов исторического исследования автором применялись: историко-генетический (выявление причин, условий и происхождения явлений), историко-сравнительный, системно-аналитический, причинно-следственный и контекстуальный методы; исследование, изучение и систематизация критической богословской литературы, а также полемических статей и сборников, посвященных вопросам катехизации.

Хронологические (географические) границы исследования:

Хронологические границы исследования охватывают период с первых веков христианства до XI века.

Основные положения, выдвигаемые на защиту:

Обобщение исторических практик оглашения и Крещения в древней Церкви для выявления целесообразности и возможности их применения на современном этапе.

Теоретическое и практическое применение работы:

Настоящее исследование призвано обратить внимание на важность качественного критерия при совершении таинства крещения и принятия новых членов Церкви, опираясь на исторический опыт древней Церкви.

С теоретической точки зрения работа может быть использована для продолжения изучения отношения к катехизации в более поздние периоды жизни Церкви, а также для составления практических сборников по катехизации.

С практической точки зрения оно может быть применимо в повседневной пастырской деятельности для облегчения поиска ответов на возникающие вопросы при крещении новых членов церкви, чиноприеме инославных и воцерковлении уже принявших Крещение.

катехизация апостол славянский


.1 Первоначальный период становления катехизации. Христос и его ученики - апостолы

Вопрос катехизации в последние годы возникает в церковных кругах с большей или меньшей степенью остроты. Обращаются к нему и с высоких трибун, обращенных к общественности и в тесном кругу приходского священства. Вряд ли найдутся должные и убедительные аргументы, которые смогут кого-либо убедить в том, что катехизация является рудиментом, давно изжила себя и это лишь дань благочестивой традиции прошлого. Если мы признаем Церковь как определенную «организацию», а она отчасти ей является, то должны согласиться с тем, что любая организация обладает определенными правилами и идеей, которые ее отличают от других. Ведь, когда вы собираетесь стать членом общественного движения или партии, то обязательно знакомитесь с тем, что это движение или партия исповедует и к чему стремиться. Конечно, это сравнение не совсем применимо к Церкви Христовой, однако и в определении Бога в догматическом богословии мы часто прибегаем к терминам понятным нашему человеческому разуму, хотя они не в состоянии отобразить сущность Божества. Поэтому как каждый, кто желает стать частью какой-либо организации знакомится с ее уставом, правилами и идеологией, так и желающий стать членом Церкви обязательно должен пройти этап знакомства с тем, чем она живет и к чему призывает людей.

Так что вопрос о необходимости катехизации очевиден - без нее обойтись нельзя. Вопрос заключается лишь в том, каковы должны быть ее формы. Для этого мы и обратимся к изучению истории катехизации с момента основания Церкви Иисусом Христом и до возникновения в ней болезненного разделения, которое произошло в 1054 году.

Начать изучение катехизации как явления безусловно необходимо с момента создания Церкви Христовой на земле, так как для убедительности аргументов в поддержку катехизации необходимо выяснить была ли она (катехизация) неотъемлемой частью служения Главы и Основателя Церкви Господа нашего Иисуса Христа. Проводил ли катехизацию Господь? Святое Евангелие, в котором отображены основные моменты земной жизни Спасителя, является не только книгой исторического характера, но и книгой законоустанавливающей. Внимательно читая ее, мы находим места, в которых ясно указывается на то, что Господь постепенно, часто иносказательно, доносил до своих учеников суть своей миссии, основные положения учения Нового Завета и принципов Церкви - единого и неделимого Тела Христова, приобщаясь к которому человек обретает вечную жизнь.

Изложение этого нового учения Христос проводил как перед большим количеством народа (вспомним Его Нагорную проповедь), так и в личном общении с учениками. Эта беседа, происходящая между Христом и учениками, в первую очередь была обращена не к разуму, а к сердцу. Именно такое обращение составляло важную часть катехизиса Христа. Нужно вспомнить, какое огромное значение Спаситель придал тому, что произошло в доме Марфы, а именно, когда «Мария села у ног Его и слушала слово Его» (Лк. 10:41-42). Также что-то важное и кардинально изменившее внутренний мир произошло в душе Никодима, иудея и члена Синедриона, во время его тайного посещения и беседы со Спасителем, происшедшей под покровом ночи (Ин. 3:1-21). Это показывает, что любая, даже самая короткая, но личная, встреча со Спасителем, даже одна сказанная Им фраза или обычный взгляд могли с легкостью зажечь огонь веры в человеке.

Свое учение Иисус Христос доносил в диалогах, отвечая на многочисленные вопросы окружавших Его учеников и последователей: «как жить дальше?», «что нужно сделать, чтобы иметь жизнь вечную?», в виде иносказательных притчей, а о самом сокровенном и значимом - в виде проповеднических монологов (Нагорная проповедь, Тайная вечеря). Через ответы и в ответах Спасителя мы можем выделить сущность принесенного Им учения. Это видно на примере, когда апостол и евангелист Иоанн Богослов спросил Христа: «Что нам делать, чтобы творить дела Божии?» (Ин. 6:28). Отвечая на этот вопрос Христос подчеркнул, что в человеке должна присутствовать вера в то, что Он послан Богом. В этом ответе ясно показано, что именно вера занимает главенствующее место среди христианских добродетелей, являясь источником всех прочих, полезных для спасения и преображения человека, начинаний. В другом месте, отвечая на вопрос какая заповедь есть наиглавнейшая, Христос ответил, что следует соблюдать ту, которая является основанием Закона (Лк. 8:27) - заповедь любви к Богу и ближнему.

Можно приводить множество примеров и цитат из Евангелия в подтверждение того, что Господь научал (катехизировал) тех, кто был рядом с ним основам Своего Нового Завета. Однако в рамках данной работы не ставится задача создания своего рода «Катехизиса по Евангелиям». Нам необходимо лишь подтвердить то, что Основатель и Глава Церкви личным примером показал нам необходимость и важность научения в вере.

По Вознесении Божественного Учителя миссию проповеди и катехизации приняли на себя его ближайшие ученики, исполняя данное Им поручение идти в мир и проповедовать Евангелие. Следует отметить, что в это время от человека не требовалось длительного испытания в надежности. Членами Церкви и последователями Христа (христианами) становились те, кто искренне чистым и открытым сердцем принимали рассказ о Воскресшем и признавали его ожидаемым Мессией и Сыном Божьим. Примером тому может послужить решение Лидии принять Крещение после первой же встречи с апостолом Павлом, так как «Господь отверз сердце ее внимать тому, что говорил Павел» (Деян. 16:14). Также эфиопский евнух, выслушав слова апостола Филиппа, спрашивает: «Вот вода; что препятствует мне Креститься?» (Деян., 8:36). На что апостол ему ответил: «…если веруешь от всего сердца, можно» (Деян., 8:37). Тогда евнух произносит слова, которые многими исследователями считаются одной из первых вероисповедательных формул: «Верую, что Иисус Христос есть Сын Божий» (Деян. 8:37).

Но нужно понимать, что древнейший катехизис у христиан не сводился к заучиванию лишь одной вероучительной формулы подобно современному катехизису, который не сводится к толкованию одного Символа веры. Принять Христа как Спасителя означало одновременно и признание существования провозглашенного Им Царства, а также стремление к вхождению в него. Принять Учителя для христианина означало признать Его учение во всей полноте. Поэтому процесс приобщения к новой жизни во Христе в христианских общинах начинался с Крещения. Не случайно апостол и евангелист Лука пишет, что принявшие крещение в день Пятидесятницы «постоянно пребывали в учении апостолов» (Деян., 2:42). Это было связано с тем, что сами апостолы «всякий день пребывали в иерусалимском храме и по домам не переставали учить и благовествовать об Иисусе Христе» (Деян. 5:42).

Христиане, которые были крещены в Кесарии, просили апостола Петра остаться у них на несколько дней для наставления, на что он дал положительный ответ (Деян. 10:48). Затем апостол пытался не оставлять без попечения созданные им церковные общины. Он часто посещал их с целью «утверждать души учеников, увещевая их пребывать в вере» (Деян. 14:22).

Следует отметить, что этот факт заставляет нас принять то, что катехизация в апостольский век носила системный характер. Апостолы не только приобщали к Церкви новых последователей, но и пеклись об их дальнейшем совершенствовании в вере. В Деяниях апостольских говориться, что апостол Павел в Эфесе учил его население в синагоге на протяжении трех месяцев. Но, будучи же изгнан иудеями из ее, он начал проповедовать слово Божье в школе некоего Тиранна, в которой он учил на протяжении двух лет (Деян. 19:8-10). Из этого видно, что апостол обучал всех желающих, причем это обучение имело регулярный характер. Таким образом мы видим, что катехизация в апостольский век носила регулярный характер.

Также очень важным было то, что задача апостольских катехизисов была приспособленной к двум по-разному подготовленным аудиториям слушателей: иудеям и язычникам. Иудеи были воспитаны на Законе Моисея с самого детства. Поэтому, обращаясь к им, апостолы могли ограничиться ссылками на Ветхозаветное Писание (книги Пророков или Пятикнижие Моисея), так как суть проповеди становилась большинству из них доступна для понимания. Для иудея камнем преткновения для принятия христианства было признание того, что Иисус Христос, умерший унизительной рабской смертью, есть тем воскресшим Мессией - Царем Иудейским, которого ждало ветхозаветное общество. Важнейшим элементом катехизиса для иудеев было «исследование Писаний», т.е. христоцентрическое толкование книг Священного Писания Ветхого Завета для доказательства того, что все ветхозаветные пророчества о Мессии указывают на Христа. По сути таковыми «катехизисами для иудеев» являются Евангелие от Матфея и Послание апостола Павла к евреям.

Для язычников, по словам апостола Павла, нужна была проповедь Бога, Которого они почитали, но не отдавали себе в этом отчета (Деян. 17:23-24). Апостол Павел, обращаясь к Церкви, большинство которой составляли обращенные из язычников, в большей мере затрагивал моральные вопросы. Им, не знавшим истинного Бога, кроме учения о Мессии, также необходимо было принять христианский моральный и молитвенный образ жизни, связанный с этим новым для них учением.

Именно на это разделение обратил внимание немецкий историк Альфред Себерг, который посвятил свою монографию рассмотрению традиционного христианского учения Апостольской Церкви. Основополагающим в христианстве для Себерга является разделение древнего катехизиса на вероучительную и моральную части. Себерг утверждает, что этическое учение стояло на первом месте в качестве обучения обращенных основам христианского учения. Лишь познав эти азы, человек мог перейти к изучению основ веры. Это было связано с тем, что христианская этика, в некоторых моментах дополняющая этику языческого мира, все же отчасти вступала в конфликт с эллинистическими этическими системами древнего мира.

Нужно также отметить, что исполнение в христианстве заповедей и учения Христового связаны более органически, чем об этом пишет Себерг. Ведь люди ставили себя в подчинение христианским моральным требованиям по той причине, что они являлись частью новой жизни с Богом. Вступающие в Церковь становились участниками повествования о спасении. Они переживали драму истории спасения как свою собственную. В Писании, как в зеркале, отражался их собственный путь к Богу. Тогда как Крещение являлось новым рождением для каждого христианина, то катехизис первых веков в этом случае был «чистым словесным молоком» (1 Пет. 2:2; 1 Кор. 3:1; Еф. 4:14; Евр. 5:13). В Древнем катехизисе моральная и вероучительная части были связаны органически и не мыслились друг без друга.

В некотором роде основные требования к новым членам Церкви были закреплены на первом апостольском соборе и сформулированы апостолом Иаковом, братом Господним по плоти: «Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени более, кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите» (Деян. 15:28-29). Нужно сказать, что от катехуменов этого периода в первую очередь требовалось противостоять искушениям, отрешиться от всякого зла, молиться и подчиняться учителям и пастырям Церкви.

1.2 Катехизация в послеапостольский век. Мужи апостольские

На протяжении II века подготовка к оглашению и Крещению начала структурироваться и приобретать определенные формы. С этого момента обучение становится более длительным и постепенным, что связано с более качественным и длительным приобщением к христианскому образу жизни. Такому повороту послужило несколько причин: распространение христианства по всей территории Римской империи, зарождение еретических движений, а также полный разрыв с иудаизмом. С количественным увеличением христианских общин становилось все сложнее сохранять единство учения, которое Христос, а затем апостолы, проповедовали миру. Так появились первые христиане, которые начали учить тому, что не звучало в апостольской проповеди. Поэтому передача из поколения в поколение неискаженного, истинного христианского учения требовала кроме полемики с еретиками и раскольниками еще и огромных трудов по духовной подготовке новообращенных Церкви Христовой. Особое место в деле обучения в этот период отводилось огласительным школам, которые являлись мостом, соединявшим проповедующее повсеместно слово истины с внутренней жизнью Церкви.

Фундаментом основания данных школ, которые имели огромное значение в Древней Церкви во II веке послужили следующие факторы: наследие синагоги, традиция апостольской проповеди, а также общий контекст богослужения и жизни христиан. Синагога предоставила систему обучения, основу которого составляло чтение и толкование Священного Писания. Христиане на богослужениях также читали Евангелия и Послания апостолов. Также большим авторитетом пользовались поучения и заповеди Христа, которые сохранились в устной и письменной традициях, о которых нам известно из частично дошедшего до нас пятитомного собрания св. Папия Иерапольского «Изложение изречений Господних».

Все это породило первые письменные памятники послеапостольской эпохи, которые можно считать первыми систематическими катехизисами - «Учение двенадцати апостолов» (или «Дидахе»), которое ясно свидетельствует о наличии определенной подготовки перед крещением: «А что касается крещения, крестите так: преподав наперед все это вышесказанное, крестите во имя Отца и Сына и Святого Духа в живой воде». В контексте первых шести глав, следуя ветхозаветной традиции, здесь раскрывается учение о «двух путях»: «Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло» (Втор. 30:15) и призыв: «Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое…» (Втор. 30:19). Это своего рода учебник жизни, в котором автор краткими доводами убеждает в необходимости избрать благо. С текстом «Дидахе» во многом переплетается «Послание Варнавы», где автор также проводит параллель двух путей: «Путь света» и «Путь тьмы»: «Два пути учения и власти, один - света, другой - тьмы. Но велико различие между этими двумя путями». «Пастырь» Ермы в своем умозрительном представлении Церкви в виде башни и составляющих ее камней (членов церкви в своей различной иерархии) говорит о нерадивых катехуменах, не прошедших искуса. Некоторые камни не вошедшие в состав башни падали «близ воды и не могли скатиться в воду; хотя и стремились попасть в нее». Они означали «тех, которые слышали Слово и желают креститься во имя Господа, когда приходит им на память святость истины, но потом они уклоняются и опять предаются своим порочным пожеланиям».

Как уже отмечалось выше, в этот период катехизация для язычников являлась испытательным сроком, во время которого испытуемый должен был обратиться к новому учению и искать общения с верными: «Даже ищи каждый день иметь личное общение со святыми, чтобы ты почивал на словах (учения) их»; «Всякого, говорящего тебе Слово Господне, люби как зеницу ока: вспоминай о нем днем и ночью. Старайся каждый день видеться со святыми для беседы; ходи к ним для утешения их и заботясь о том, чтоб словом своим спасти душу».

Но язычник не только должен обратиться к новому учению и вере, но и отказаться от прошлой жизни, и от идолопоклонства в частности. Так Ириней Лионский в своем труде «Против ересей» пишет: «А язычников Апостолы учили, чтобы оставили суетные дерева и камни, почитаемые ими за богов, и чтили истинного Бога, Который создал и образовал весь род человеческий и посредством Своего творения питал его, умножал, укреплял и поддерживал в бытии, и чтобы уповали на Его Сына, Иисуса Христа, Который искупил нас Своею кровию от отступничества, дабы и мы были народ освященный, - Который сойдет с небес в силе Отца и сотворит суд над всеми и соблюдшим заповеди Его дарует блага Божии». Такое обращение к вере заключало в себе перемену не только внутреннего состояния (покаяние), но и тотальным изменением образа жизни.

Таким образом, катехуменат являлся подготовительным этапом перед крещением, перед вступлением в Церковь. Церковь же в свою очередь являла собой собрание верующих, не похожее ни на один из институтов эллинистической эпохи.

Так происходит полная реорганизация катехумената. Из своего «бродячего» образа он переходит в более оседлый и уступает свое место авторитетным учителям, занимающим определенные места. Примером этому может послужить Иустин Философ: «Пришел он и в Рим, как философ, - в философском одеянии, вместе с учениками своими. Так как многие сходились к нему для учения, то он образовал училища и под видом внешнего любомудрия учил истинной христианской философии». Об этом сам мученик засвидетельствовал перед городским префектом Рустиком, вызвавшим его на допрос: «А я, продолжал Иустин, - живу в доме некоего Мартина, близ Тимотинской бани; кто хотел приходить ко мне, тому я сообщал учение истины». В своих трудах он, дискутируя с представителями иудейства и эллинизма, бьет и тех, и других их же оружием. Так, в своем Диалоге с Трифоном иудеем он предлагает последнему множество доказательств, ссылаясь и цитируя пророков в пользу того, что Иисус и есть обещанный Мессия, а в своей 1 апологии, говоря на философском языке развивает учение о логосе заимствуя многие черты стоиков о «семенном Логосе».

Иустин в одном из своих трудов пишет, что после прохождения в его школе обучения те, кто не имеет сомнения в истинности Христова учения, но во всем выражают свое согласие и желают жить в соответствии с ним, такие могут принять крещение: «Кто убедится и поверит, что это учение и слова наши истинны, и обещается, что может жить сообразно с ним, тех учат, чтобы они с молитвой и постом просили у Бога отпущения грехов, и мы молимся и постимся с ними. Потом мы приводим их туда, где есть вода, и они возрождаются таким образом, как мы сами возродились, то есть омываются тогда водою во имя Бога Отца и Владыки всего и Спасителя нашего Иисуса Христа, и Духа Святого… После того, как омоется таким образом уверовавший и давший свое согласие, мы ведем его к так называемым братьям в общее собрание для того, чтобы со всем усердием совершить общие молитвы как о себе, так и о просвещенном, и о всех других, дабы удостоиться нам, познавши истину, явиться и по делам добрыми гражданами и исполнителями заповедей, для получения вечного спасения. По окончании молитв мы приветствуем друг друга лобзанием».

Так учителя имели заботу о том, чтобы люди приходили ко крещению сознательно. Поэтому совместно с верными являли во всем пример и поддержку для новообращенных. Следом за крещением таковые сразу участвовали с верными в евхаристии: «Потом к предстоятелю братии приносится хлеб и чаша воды и вина». Эти утверждения, при отсутствии свидетельств у прочих авторов, не могут дать полную картину того, складывалась ли катехизация в середине II в. из разных этапов.

.3 Ипполит римский и его «Апостольское предание»

Хотелось бы более подробно остановиться на труде Ипполита Римского «Апостольское предание», которое датируется приблизительно 215 г., так как в нем можно найти много интересной информации, которая может нам рассказать, как происходила катехизация в Римской церкви в начале III века. Данная практика не была повсеместной, однако она во многом положила основание того, что получило свое развитие в последующие века.

Ипполит был строгим консерватором, и в отношении морали его школа установила более серьезные требования для вступающих. Этот документ («Апостольское предание») содержит первое подробное описание катехизации, в которой он выделяет два этапа. Первый этап начинался с предварительного собеседования. Попасть же на собеседование интересующиеся христианской верой могли лишь по ходатайству членов общины, которые и являлись для последних своего рода поручителями и наставниками: «Те, которые впервые приводятся к слушанию Слова, пусть приводятся сначала в присутствии учителей, прежде чем войдет весь народ, и пусть спросят их о причине, вследствие которой они обращаются к вере. И те, которые их привели, пусть засвидетельствуют, что приведенные готовы к слушанию Слова». Христиане считались с порядками и социальными нормами того времени за исключением лишь тех, которые явно противоречили учению Христову: «И, если он (приведенный в собрание) раб какого-нибудь христианина и господин его разрешает ему, пусть слушает Слово. Если же господин не засвидетельствует, что он достоин, он отвергается. Если же господин - язычник, то наставь раба быть приятным своему господину, чтобы не возбудить прекословия».

Далее идет длинный перечень занятий и профессий, и степень дифференциации относительно возможности принятия в катехуменат состоящих в них. Основными критериями, препятствующими к вступлению являлись: занятия связанные с идолопоклонством, убийством и блудодеянием (самолично или же содержанием публичных домов). Прошедшие собеседование зачислялись в группу собственно катехуменов («слушающих»). Учителями катехуменов являлись как клирики, так и миряне. Молиться после оглашения, а также стоять в церкви катехумены должны были отдельно от верных: «Когда учитель закончит поучение, то оглашенные пусть молятся отдельно от верных». Все женщины должны были быть с покрытой головой: «Женщины же все должны покрывать головы свои платом (pallio); но только не льняным, ибо это не покрывало…» и находиться в стороне от мужчин, дабы не было соблазна и развлечения: «…И женщины пусть стоят в церкви в каком-нибудь месте отдельно, будь они христианками или оглашенными».

В конце каждого занятия катехизатор возлагал руки на учеников, подавая им помощь Святого Духа для борьбы с силами зла. Примечателен тот факт, что право возлагать руки в этой школе имели все катехизаторы: клирики и миряне. Вот как об этом свидетельствует сам автор: «Когда учитель после молитвы возложит руки на оглашенных, то пусть помолится и отпустит их. Клирик ли тот, кто учил, или мирянин - пусть делают это так». Следует отметить, что несмотря на систематические гонения христиан в этот период, испытательный срок мог занять значительный период. Так в Римской церкви он занимал три года. Впрочем, Ипполит делает акцент на важность факта перемены жизни уверовавшего: «Оглашенные пусть слушают Слово в продолжение трех лет. Если же кто усерден и совершает добрые дела, то пусть принимается во внимание не время, а само поведение, которое только и должно обсуждаться».

Св. Ипполит предписывает каждое утро посещать богослужение в особенности, когда есть учитель и проводятся огласительные беседы, которые нередко посещали и верные. Он придает высочайшее значение словам учителя: «Бог говорит через того, кто наставляет», - являя его духоносным вещателем откровений Божьих полезных и необходимых для каждого. В то время нередко случалось, что катехумен был схвачен за веру и, не желая приносить жертвы идолам и отрекаться от Христа был умучен так и не получив водного крещения. О таких Церковь свидетельствовала что «…он будет оправдан. Ибо он принял крещение своею кровью».

По окончании первого этапа катехизации проводилось еще одно последнее собеседование. На нем также обязательным было наличие поручителей, которые свидетельствовали перед общиной о том, насколько стремящийся ко крещению воспринял учение Христово и воплотил его на деле. Они должны были свидетельствовать о том принимает ли кандидат участие в делах общины, т.е исполняет определенное служение: «почитали ли вдов, посещали ли они больных, совершали ли добрые дела?» После положительного отзыва данные катехумены переходили на новый этап - им разрешалось слушать Евангелие. В Риме их называли «избранными» или «отделенными».

Вслед за этим катехумен должен был выучить наизусть «правило веры» (κανών τς πίστεως, regula fidei), которое выражало суть церковного вероучения при помощи нескольких предложений. Данный апостольский символ являл образ крещальной формулы исповедания, которая употреблялась в Риме с глубокой древности и имела вид вопросов и ответов: «Веруешь ли ты в Бога Отца Всемогущего?.. Веруешь ли ты в Иисуса Христа, Сына Божия, рожденного от Духа Святого и от Девы Марии, распятого при Понтии Пилате, и умершего, [и погребенного], и воскресшего в третий день живым из мертвых, и вознесшегося на небеса, и сидящего одесную Отца, и паки грядущего судить живых и мертвых?.. Веруешь ли ты в Духа Святого и во Святую Церковь и в воскресение плоти?» Данное исповедание веры каждый кандидат должен был произнести при крещении.

На последнем этапе катехизации проводилось более интенсивное практика экзорцизма, в котором ежедневное участие принимали предположительно клирики. В конце каждого занятия учитель возлагал руки на учащихся и молился за них. И, наконец, в непосредственной близости ко крещению сам епископ проводил экзорцизмы. В «Апостольском предании» этому обряду отводится значительная роль в процессе подготовки ко крещению, т.к. язычники приносили жертву идолам, что рассматривалось, как господство дьявола над ними, да и всякий, кто не был под благим игом Христовым не мог быть свободен. «Со времени же, когда они были отделены, на них ежедневно возлагаются руки, пока заклинают их. Когда приближается день, в который они будут крещены, епископ заклинает каждого из них, чтобы узнать, чист ли он. Если кто-нибудь из них недостоин или нечист, то пусть он располагается отдельно, так как не слушал Слово с верой, ибо невозможно, чтобы чужой укрывался всегда».

«Апостольское предание» также рекомендовало пост в пятницу и субботу и бдение накануне воскресенья перед принятием крещения. Подобную практику мы находим и в «Дидахе»: «А пред крещением пусть постятся крещающий и крещаемый и, если могут, некоторые другие, крещаемому же повели поститься наперед один или два дня». Во время занятия в субботу «избранные» молились на коленях, после чего над ними епископом был совершен последний контрольный экзорцизм: «И, возлагая на них руку свою, пусть он заклинает всяких чуждых духов, чтобы они убежали от них и уже не возвращались в них». Затем, стоя на коленях, «избранные» получали печать креста: «По окончании заклинания пусть он дует им в лицо и пусть осенит им лоб, уши и ноздри и поднимает их, и пусть они бодрствуют всю ночь, и да читается им, и да наставляется».

Можно предположить, что последнее наставление касалось предстоящего им таинства крещения. После этого в воскресенье катехумены крестились и принимались в сообщество верных после чего сразу следовало первое причастие: «…подобает, чтобы тот, кто стал достойным, в тот же час предложил бы и приношение». Затем новокрещенные принимали толкование о таинствах евхаристии и крещения, что в школе Ипполита делал епископ после первого причастия новокрещенного: «Относительно всего этого епископ должен дать объяснение тем, кто принимает [причащение]».

.4 Александрийская школа

По поводу философии у древних писателей и отцов Церкви сложилось два противоположных мнения. Ипполит и в особенности Тертуллиан были ярыми противниками философии, считая ее матерью всех существующих ересей. Но представители александрийской школы, такие как Пантен, Афинагор, Ориген, Климент и др., напротив, использовали ее в качестве противоядия от ересей. Александрийские богословы в защиту своего мнения утверждали, что для умения отличать ненастоящую монету от настоящей необходимо сначала увидеть фальшивую монету, чтобы затем можно было в сравнении различать настоящие от фальшивых: «Писание наставляет нас: «Будьте опытными менялами», отвергая поддельные монеты, и принимая доброе серебро», «Апостол желает, чтобы учение истинное изучалось только через сравнительное испытание его достоинства, подобно тому как серебро сперва тщательно очищается в горниле и только потом уже отдается ради прибыли менялам (Мф., 25:27)». Таким образом, александрийцы через христианскую апологетику решили воцерковить эллинистическую культуру, тем самым удалив из нее все, что противоречит христианскому учению.

Так зародилась Александрийская традиция толкования Священного Писания, которая получила свое начало от Филона Александрийского. «Он утверждал, что Библия имеет: а) буквальный смысл, не самый интересный и важный, и б) смещенный смысл, согласно которому библейские персонажи и события символизируют понятия и истины моральные, духовные и метафизические». Именно он высказал утверждение, что кроме буквального смысла текст Пятикнижия заключает в себе более глубокий, аллегорический смысл. Поэтому Пятикнижие имело кроме буквального смысла, которое было для понимания доступное многим, аллегорический смысл, доступный для понимания лишь некоторым. «Вполне возможно, что катехизация в Древней Церкви придерживалась подобной методологии. Климент Александрийский и Ориген продолжили эту иудейскую александрийскую экзегетическую традицию, и это нашло свое отражение в их катехетической деятельности».

Александрийская школа была столпом истины, способным дать отпор распространяющимся гностическим учениям того времени. Из наиболее ценного катехетического материала, дошедшего до нас из этой плеяды богословов, является труд-трилогия Климента Александрийского «Педагог». В нем автор предпринял попытку наиболее пространно описать и регламентировать уклад жизни христиан, дать практические ответы на вопиющие вопросы того времени. Так, говоря об огласительной практике, он подчеркивал, что она помогает укрепляться в вере, а вера является необходимым условием для Крещения: «Катехизическое оглашение только ведет к вере; значит, в самом крещении научает нас Дух Святой». В другом месте трактуя послание апостола Павла к Коринфяном «я не мог говорить с вами братья как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе» (1 Кор. 3: 1) он явно выделяет наличие в Церкви тех кто уже принял Крещение и тех, кто только к нему готовиться: «под людьми плотскими и под младенцами во Христе нужно разуметь еще недавно оглашенных; к тем, которые уже веруют во Святого Духа, апостол обращается как к людям духовным, а к новооглашенным как к людям плотским и еще не очищеным (св. Крещением)». Основными его требованиями к катехуменам обозначены умеренность в пище и питии, скромность в одеянии и употреблении украшений, а также сдержанность во время праздников и торжеств.

Несмотря на то, что в Александрийской школе наряду с толкованием Священного Писания преподавалась также греческая философия, все же она имела скорее второстепенный характер, развивая навык ума к рассуждению: «…философия становится для него (гностика), по вышеуказанным причинам, неким дополнением к основному». Особенностью школы было и то, что здесь обучаться могли как мужчины, так и женщины. Принято считать, что именно по этой причине Ориген оскопил себя, чтоб «прекратить грязную клевету язычников (ему, юноше, приходилось беседовать о вопросах Божественных не только с мужчинами, но и с женщинами)». Именно он и стал преемником Климента Александрийского на посту руководителя школы для оглашенных. О преемстве глав Александрийской богословской школы нам сообщает Евсевий. В частности то, что пост Климента наследовал восемнадцатилетний Ориген: «В то время Александрийским училищем руководил преемник Пантена Климент, Ориген был его учеником». «Оригену было восемнадцать лет, когда он стал во главе училища для оглашаемых».

В это время, когда гонение на христиан стало затихать, услышать о вере христиан можно было всюду: на рынках, на площадях. Язычники часто обвиняли христиан в том, что они принимают в свои ряды всех подряд (рабов, людей низкого сословия, преступников закона) и не верили в то, что можно изменить характер человека, сформировавшийся привычкой ко греху.

Однако к отбору тех, кто хотел причислить себя к катехуменам в Александрии относились не менее строго чем на Западе. Катехизация в этой школе начиналась с предварительного собеседования, на котором в первую очередь уделялось внимание, по примеру римской школы Ипполита, образу жизни: «Христиане же, наоборот, прежде всего стараются, насколько возможно, проникнуть в самую душу желающих вступить в ряды их учеников: они сначала наедине подвергают их предварительному испытанию». Далее Ориген, опровергая их доводы, показывает реальность перемены образа жизни, приводя в качестве примера некоторых философов, среди которых Полемон «переменивший свою прежнюю разнузданную жизнь на самый воздержный образ жизни». Также Ориген пишет, что став христианами воры перестают воровать, и прелюбодеи перестают прелюбодействовать. Отвечая на нападки философа Цельса, он описывает отточенную систему испытания намерения желающих слышать слово истины и следовать ему: «только после того, как слушатели - еще до своего вступления в общину (ες τ κοινν) - обнаружат свою искреннюю готовность к жизни честной (καλς βιον), их, наконец, принимают сюда (τ τηνικάδε εσάγουσιν), подвергая при этом еще особому испытанию».

Как и в римской школе Ипполита, в Александрии мы можем наблюдать наличие двух этапов у катехуменов. В первую группу катехуменов входили «начинающие и только что допущенные (τν άρτι άρχομνων κα εσαγομνων), не успевшие еще принять символа очищения (т.е. таинства крещения) (τ σμβολον το άποκεκαθάρθαι)». Вторую группу представляли катехумены, которые своими делами на протяжении достаточного времени явили твердость в следовании за Христом: «на второй же (высшей) ступени поставляются те, которые по мере своих сил уже доказали свое твердое намерение желать только того, что сообразно с требованиями христианской жизни». Катехуменам первого и второго этапов предписывалось поставлять особых наставников и смотрителей, которые должны были заботится о передаче неповрежденного учения и опыта жизни сообразного ему, что происходило на добровольных началах при полном доверии друг ко другу, что позднее в монашеской среде приобрело образ старчества: «При них поставлены еще особые лица, на обязанности которых лежит - следить за жизнью и нравами входящих (προσιντων) в общину. Эти лица препятствуют вступить в общину (έπ τν κοινν σλλογον) таким людям, которые запятнали себя дурными деяниями и продолжают проводить порочную жизнь, но с радостью (όλη ψυκή) приемлют людей иного направления, которых и подготавливают постепенно (όσημραι), чтобы привести к еще большему совершенству». Во время подготовки неофита ко крещению происходило оставление старого, ветхого «я» и перерождение в нового по образу Христа: «Желающие принять крещение и получить благодать Духа, очиститесь прежде по закону. Прежде, выслушав Слово Божие, искорените ваши обычные пороки и оставьте ваши варварские обычаи, чтобы, облекшись в кротость и смирение, вы смогли бы принять Святой Дух».

Насколько отличались сроки подготовки и оглашения в александрийской и римской школах неизвестно. Важным было то, что обучение продолжалось после принятия Крещения. И это вполне соответствовало заповеди Христа: «…идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам…» (Мф. 28:19-20). Ведь «научите» - это не значит, что до Крещения должно быть произведено полное, обстоятельное научение. После слов «крестя их…» Он вновь повелевает обучить, но уже всему, что было Им передано. Так крещенный переходил на более высокий уровень, на котором он уже был способен принимать более глубокое знание. Мы имеем свидетельство о Григорие Неокесарийском, который со своим братом Афинадором пришел в александрийское училище. Наставив их в философии, Ориген «…постепенно изложил им суть веры в Христа и сделал их своими последователями, а после пяти лет обучения отправил обратно».

Были и те, кто так и не решался принять крещение. Таковых по аналогии с христианами Рима называли «слушающими» (audientes, ἀκροώμενοι). «Ориген говорит о двух группах оглашенных: 1) те, кто еще не допускались на собрание и 2) те, кто допускались. Возможно, что оглашенными в собственном смысле признавались лишь те лица, которые принадлежали ко второй группе».

В своей истории Евсевий нам сообщает о некоторой реорганизации в школе Оригена. В виду большого наплыва желающих принимать наставление и не дающих Оригену покоя ни днем, ни ночью, он «выбрал из своих учеников некоего Иракла, прилежно занимавшегося богословием, человека вообще очень разумного и не чуждого философии, и сделал его помощником в оглашательной работе: ему он поручил начальное преподавание, а себе оставил слушателей более совершенных». Так в александрийской школе впервые произошло разделение учения на два уровня - экзотерический (от др.-греч. εξωτερικός - внешний) и эзотерический (от др.-греч. ἐσωτερικός - внутренний). Предметом изучения первого являлась «божественная икономия», которая являет собой учение об откровении Бога в мире, второго - непосредственно богословствование о божественной природе, о предвечном бытии Слова. Таким образом он разделил слушателей на тех, кто еще не способен вместить высшие истины, и тех, кому доступно познание Божественной истины.

Раздел 2. Особенности катехизации в исторических церковных центрах в период ее расцвета в IV- V вв.

.1 Катехизация после Миланского эдикта 313 года

Подписание в 313 году императором Константином Миланского эдикта дало свободу открыто проповедовать, а также вести миссионерскую деятельность. С этого момента во всех крупных городах империи массово воздвигаются великолепные базилики. Все это привлекало толпы любопытных. В этой ситуации трудно было контролировать посещающих богослужения в отличии от домашней церкви, где все друг друга знали и куда далеко не каждый мог попасть. Все это приводило к тому, что отдельная беседа катехизатора с желающим стать христианином должна была отойти на второй план, уступив место публичной проповеди для большого количества людей.

Важно то, что система двухступенчатой катехизации, возникшая на предыдущем этапе, была обусловлена насущными потребностями Церкви. Предварительная беседа во времена гонений была совершенно необходимой мерой. Христианам приходилось защищаться от обвинений, связанных с принятием в свои общины многих людей, в прошлом разных религиозных и этических взглядов. Поэтому возникновение двух категорий катехуменов было вполне органично, так как среди уверовавших были те, которые были готовы принять Крещение и те, которые еще не сделали выбор.

В IVв. эти два этапа получили некоторые изменения. Так как время массовых преследований и гонений на христиан отошло в прошлое, отпала необходимость строгого отбора кандидатов для принятия в христианскую общину на предварительном собеседовании. Поэтому неудивительным является то, что сведения о собеседовании в IVв. сохранились весьма скудны. Теперь в больших городах такое собеседование не имело возможности проводиться из-за большого количества желающих принять христианство. В Иерусалимской и Антиохийской церквях о самом процессе нам ничего не известно, но есть сведения, что предварительные собеседования проводились еще в Северной Африке, правда приобрели они более свободный характер (более подробно об этом будет сказано в главе, посвященной катехизации в Карфагенской церкви).

Катехумены могли участвовать или не участвовать в литургии оглашенных в зависимости от степени своего благочестия и духовной ревности. Уже не существовало какого-то наблюдения за ними со стороны специально назначенных для этого "учителей" в особо структурированных группах, как это мы видели в III в. у св. Ипполита Римского.

В это время в Восточных регионах империи язычник, который после общения с друзьями или другими людьми хотел узнать больше о христианской вере, имел право быть зачисленным в разряд катехуменов. «Обряд посвящения мог включать в себя осенение лба печатью креста, возложение рук и первый экзорцизм». Так же все большую практику получает «оглашение» в младенчестве, как пишет бл.Августин: «Я был ознаменован Его крестным знамением и осолен Его солью по выходе из чрева матери моей». На первом этапе катехумены обязаны были посещать ту часть богослужения, которая была общедоступной. Также они должны были читать и изучать, по возможности, Священное Писание. Связано это было с тем, что отдельных занятий на первом этапе с ними не проводили. Считалось, что катехумены должны были слушать произносящиеся в храмах проповеди для своего наставления в вере.

Также в IVв. стал очень распространенным обычай получивший свое начало веком ранее - откладывать обряд Крещения на неопределенный срок, что являлось серьезным злоупотреблением. Такая практика откладывания Крещения часто была вызвана не столько ложными мотивами прихода в Церковь, сколько тем, что высота требований истинной христианской жизни по Евангелию многим казалась недостижимой. Это замечается и в благочестивых христианских семьях, где раннее Крещение также не было обязательным правилом. Так еще Тертуллиан в начале III века пишет: «Посему полезнее будет замедление крещения, сообразно условиям и расположению того или иного лица, даже (его) возрасту, а в особенности - в отношении к детям… Не с меньшим основанием должны быть также задерживаемы и безбрачные, так как им предстоит искушение, - как девам по причине зрелого возраста, так и вдовам вследствие (их) суетности (vagationem) пока они или выйдут замуж, или укрепятся в воздержании». Таким образом некоторые учителя, на основании собственного опыта, сами рекомендовали принимать Крещение после того, как человек сумел справиться со страстями молодости. Примеров таких поздних крещений в практике IV века предостаточно. Так св. Мартин Турский, который «на десятом году жизни, против желания своих родителей, сделался оглашенным... принял Святое Крещение, имея восемнадцать лет от роду». Св. Иоанн Златоуст принял Святое Крещение, когда ему было около 20 лет: «Святитель Мелетий Антиохийский крестил его в 367 году», св. Василий Великий - в 27 лет: «Принято считать, что Василий Великий был крещен в Кесарии в возрасте 27 лет, т. е. ок. 357г.», св. Григорий Назианзин - приблизительно в 28-30 лет. Не может остаться в стороне и пример блаженного Августина, который был принят в катехумены в младенчестве, но принял Крещение после длительных духовных поисков в 33 года: «На Пасху 387 г. он, вместе с Адеодатом и Алипием, крестился в Медиолане…». Если сравнить размеры просторных внешних дворов (atrium), которые пристраивались к западным стенам базилик в IV - начала V веках специально для непосвященных, то можно увидеть, что число катехуменов в храмах было практически одинаковым с числом верных. В качестве яркого примера можно привести базилику Рождества Христова в Вифлееме, построенную Константином Великим в 333 году.

В IVв. отцы Церкви, в том числе и вышеописанные, пересмотрели данную практику и сочли ее не только необоснованной, но и вредной. Часто в своих проповедях они призывали катехуменов не медлить с осуществлением решения принять крещение. Так обличая нерадивых катехуменов, отлагающих свое Крещение, свт.Иоанн Златоуст говорит: «Итак, если ты еще сомневаешься в том, что Христос есть Бог, то стой вне (церкви), не слушай божественных слов и не считай себя в числе оглашенных. Если же не сомневаешься и ясно знаешь это, то зачем медлишь? Зачем уклоняешься и откладываешь?». Однако, несмотря на все призывы церковных проповедников, оставалось немало пожизненных катехуменов, то есть, номинальных членов Церкви. Также появились катехумены, которые получили название «клиники» (clinici) из-за того, что принимали таинство Крещения на смертном одре.

В некоторых случаях катехумены приходили ко Крещению, преследуя земные блага. Некоторые из них хотели креститься с целью услужить своему господину, другие - для угождения друга, третьи - чтобы с выгодой жениться на жене-христианке, тем самым выгодно устроив свой брак.

Однако было живо понимание того, что вера не может быть мертвой, а должна сопровождаться деятельной любовью, плодом которой для действительно верующего человека обязательно должно стать Крещение и последующее за ним изменение образа жизни, мыслей и поступков. Этому вопросу посвящен целый труд блж.Августина «О вере и делах», в котором осуждается практика Крещения отказывающихся жить по христианским заповедям: «Есть люди, которые полагают, что все без исключения должны быть допущены к источнику перерождения, который в Господе нашем Иисусе Христе, даже те, кто будучи известен своими преступлениями и ужасными пороками, не желают изменить свои злые и постыдные пути, а честно (и публично) признают, что они намерены продолжать пребывать в своем состоянии греха», и далее: «…будем усердно остерегаться впредь давать людям ложную уверенность, говоря им, что если только они будут Крещены во Христа, то независимо от того, как они будут жить в вере, они достигнут вечного спасения».

Хочется также отметить, что во время возрастания социальных привилегий для христиан катехуменат помогал Церкви сохранить верность идеалу, проповеданному по слову Евангелия. Именно через катехуменат происходил процесс отсеивания номинального христианства. Здесь на первом месте стоит выяснение, насколько искренним является желание принять Крещение.

2.2 Катехизация в Иерусалимской церкви

В IV веке в Иерусалимской Церкви, как и в других Церквях, была введена практика разделения катехизиса на две части: догматическую и мистагогическую. Ярким представителем этой церкви данного периода является свт. Кирилл Иерусалимский, который в отличие от своих предшественников строит свою систему оглашения исключительно на Символе веры и подробном его толковании.

В предогласительном поучении первой части его катехизиса «Поучения огласительные и тайноводственные» мы можем почерпнуть некоторую интересующую нас информацию о состоянии катехизации в Иерусалимской церкви.

В своем предисловии к «Поучениям огласительным и тайноводственным» святитель Кирилл Иерусалимский подчеркивает некоторые моменты, которые должен знать каждый кто желает стать на путь научения в истине. Так он говорит о важности нелицемерного и искреннего желания познать учение христиан: «Намерение нелицемерное делает тебя званным. Ибо если ты находишься здесь телом, но не находишься духом; то cиe бесполезно», «Если же ты останешься в злом произволении своем; то и проповедующий тебе не виноват будет, а ты не надейся получить благодать.

Вода тебя примет, но дух не примет. Кто видит на себе рану, тот да приложить пластырь; кто пал, да восстанет, Никто из вас да не будет Симоном, да не будет в вас ни лицемерия, ни любопытства о сем деле»; о необходимости серьезного отношения к обучению азам христианской веры: «Ноги твои да поспешают на поучения огласительные. Заклинания принимай с благоговением, и дуют ли на тебя, заклинают ли, почитай действия сии для себя спасением», «Не уклоняйся от огласительных поучений: сколько бы ни продолжительно они говорены были, дабы мысль твоя не ослабела когда», «Советую же тебе и cиe: выучи сказанное тебе, и храни оное; не почитай сих поучений обыкновенными беседами» и смысле и важности самого Крещения: «Великая вещь предлежащее крещение. Оно есть пленных искупление, грехов отпущение, смерть греха, возрождение души, одежда светлая, святая, нерушимая печать, колесница на небо, утешение райское; царствия ходатайство, дар усыновления».

Догматическая часть катехизиса Кирилла Иерусалимского состоит из восемнадцати огласительных поучений, среди которых есть и три отдельных поучения (1, 2, 5) на нравственную тематику, которые главным образом посвящены рассмотрению таких добродетелей как: покаяние, дарующее отпущение грехов: «Если кто здесь раб греха, тот да приготовится верою к свободе и возрождению усыновления и, сложив с себя позорнейшее рабство греховное, вступив же в блаженнейшее служение Господне, да удостоится наследовать Царство Небесное чрез исповедание; совлецытеся ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных (Еф. 4, 22; 4, 24), чтобы облещися в новаго, обновляемаго в разум по образу создавшаго его (Кол. 3, 10)»; «Итак, братие, видя многие примеры согрешивших и покаявшихся, и спасенных, поспешите и сами покаяться пред Господом, чтобы и прощение получить вам в содеянных грехах, и Царства Небесного удостоиться, и наследовать дар небесный вместе со всеми Святыми во Христе Иисусе. Слава Ему во веки веков. Аминь», и вера, как начало всякой добродетели: «К готовящимся во Иерусалиме ко просвещению, сказанное без приготовления, о вере, на слова из послания к Евреям: есть же вера, уповаемых извещение и проч. (Евр. 11, 1)».

Третье поучение предваряет тайноводственное разъяснение о Святом Крещении. Оно являет собой своего рода призыв к покаянию, которое является необходимым условием принятия таинства Крещения, предуготовляет и знакомит желающих просвещения с символическим смыслом таинства: «Велико поистине дело это, братья, и потому с размышлением приступите к нему. Каждому из вас надлежит предстать Богу пред мириадами воинства Ангельского. Дух Святой будет запечатлевать ваши души. Вы будете избираемы в воинство великого Царя. Итак, расположите и приготовьте себя, облекшись не в драгоценные одежды, но в благочестие души, открывающееся в доброй совести», «Кто не принимает крещения, тот спасения не имеет, кроме только мучеников, которые и без воды получают Царство Небесное». Учение об основных догматах Церкви сначала вкратце преподается им в четвертом огласительном поучении. Далее следуют поучения, в которых в более широком аспекте раскрываются истины, закрепленные церковным разумом в Символе веры.

Так в шестом огласительном поучении раскрывается учение о единстве Бога: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа (2 Кор. 1, 3), благословен и Единородный Сын Его. Ибо тогда, когда мы представляем в уме Бога, должны представлять и Отца, чтобы не отдельно совершаемо было славословие Отца и Сына со Святым Духом. Ибо не иную славу имеет Отец, не иную и Сын, но одну и ту же, равно как и Святой Дух»; о Боге Отце и его свойствах говорится в 7-9 поучениях; о том, что Иисус Христос есть Сын Божий в одиннадцатом: «Теперь, когда ты слышишь, Сына, не разумей Сына усыновленного, но естественного, Сына Единородного, Который не имеет у Себя другого брата. Единородным Он называется потому, что по Божественному достоинству и рождению от Отца не имеет брата, а Сыном Божиим называем Его мы не от себя, но потому, что Сам Отец наименовал Иисуса Христа Сыном Божиим»; что Он родился от Девы Марии - в двенадцатом: «Ты же вспомни то, что вчера сказано было о Божестве Его. Веруй, что сей самый Единородный Сын Божий и родился впоследствии от Девы»; пострадал и был погребен - в тринадцатом; «Итак, истинно пострадал Иисус за всех людей, ибо не мечта Крест, не мечта и искупление»; воскрес и вознесся на небо - в четырнадцатом: «Верю, что и Христос воскрес из мертвых. Ибо о сем я много нахожу свидетельств как в Божественном Писании, так и в силе Воскресшего». В пятнадцатом поучении говорится о том, что Он опять придет судить живых и мертвых: «Мы проповедуем пришествие Христово не одно только, но и другое, которое будет гораздо славнее первого. Ибо в первом доказал Он свое терпениe, а во второе явится в венце Бога Царя». Далее в 16 и 17 поучении изложено учение о Духе Святом. Заключительное восемнадцатое огласительное поучение представляет учение о Церкви, о воскресении плоти и жизни вечной.

Во второй части своего катехизиса он ограничивается лишь пятью тайноводственными поучениями. В первом из них св. Кирилл Иерусалимский говорит о Моисее как прообразе Христа, сравнивает фараона с сатаной, указывая на его озлобленность при выходе богоизбранного народа из египетского рабства, призывает к верности и трезвению, дабы не постигла их участь жены Лота. Напоминает о словах, сказанных перед Крещением: «Отрицаюся тебе сатано и всех дел твоих, и всея гордыни твоея, и всего служения твоего» и дает разъяснение в чем именно заключается это отречение, каковы есть дела сатаны, в чем проявляется его гордыня и виды его служения. Второе тайноводственное поучение говорит о таинстве Крещения. Комментируя слова из послания апостола Павла к Римлянам «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились» (Рим. 6:3), он указывает на то, что мы приняли подобие Его смерти (по благодати), а спасение обретаем истинное, что в Крещении не только оставляются грехи, но и получаем благодать усыновления. В третьем тайноводственном поучении второй части, в котором говорится о миропомазании, продолжается тема подобия.

Так как в Крещении мы соделались образом Христа, стали Его причастниками - христианами, то подобно тому как на Христа явно снизошел Дух святой во время Крещения на Иордане, так и мы явно принимаем помазание Духом Святым. Также в этом поучении говорится о ветхозаветных прообразах таинства миропомазания и призывается соблюдать его непорочно и неукоризненно. Четвертым тайноводством он научает таинству Евхаристии: должно веровать, что Тому, Который на браке в Кане Галилейской воду претворил в вино (2 Ин. 1:10) по силам сынам брачным дать тело и кровь Свою в образе хлеба и вина. Тело и кровь Его сообщается нашим членам, и мы становимся общниками Его Божества (2 Пет. 1:4). Как и в предыдущих поучениях, свт.Кирилл указывает на прообразы этого таинства содержащиеся в Ветхом Завете (Еккл. 9:7; Пс. 22:5). Завершительным пятым тайноводственным поучением святитель Кирилл Иерусалимский открывает завесу и приводит краткое описание содержания евхаристического канона, дает комментарии на Молитву Господню, объясняет и дает руководство к тому как нужно подходить к таинству Тела и Крови Господней. В заключении он завещает держаться всех этих преданий и не отлучаться от Причастия.

Также особенностью Иерусалимской Церкви было то, что экзорцизмы совершались перед проповедями для «готовящихся к просвещению» (занятиями). Следует отметить, что в других церквях этот процесс проходил диаметрально противоположно.

На шестой неделе Великого поста готовящиеся принимали символ от епископа. Затем в Великий понедельник (в Эфесской Церкви это происходило в Чистый Четверг) провозглашали его на память в присутствии крестных родителей перед епископом. Человек, произнося отречение от сатаны, переставал быть рабом «врага рода человеческого» и пороков. Кроме этого, крещаемый принимал на себя определенные обязательства, так как расторгая древний завет с сатаной, он заключал новый завет со Христом. Кирилл Иерусалимский утверждал, что отречение от «дел сатаны» имеет силу клятвы, которая записывается в «божественные книги».

Таким образом Церковь сохранила в этот период определенные требования к принимающим Крещение. Она требовала отказа от привычек прошлой жизни и настаивала на аскетическом направлении жизни христианина. Это приводило к тому, что христианину приходилось нарушать социальные нормы, которые были в языческом обществе. Но на практике, к сожалению, не все христиане выполняли данные требования.

2.3 Катехизация в Антиохийской школе

Антиохийский богословский центр (или «школа») сформировался несколько позднее других. Это было вызвано тем, что сама Антиохия была не только столицей округа, но и университетским центром эллинизма. К тому же именно в Антиохии возникла в IIIв. ересь антитринитариев, выразителем которой был Павел Самосатский. Сочетание этого яда эллинского гностицизма с антитринитарным ядом иудаизма было серьезным препятствием для школьного богословия. Была необходимость построить здравую и ортодоксальную доктрину троичности. С этими проблемами и столкнулся основатель Антиохийской школы, пресвитер сщмч.Лукиан, воспитавший довольно многочисленную школу учеников, многие из которые впоследствии заняли епископские кафедры. Он был довольно широко известен своей критической работой над текстами Свящ. Писания; его редакция Септуагинты (т. н. «Лукиановская рецензия»), которая получила свое распространение в Сирии и Малой Азии.

Однако его борьба с антитринитариями привела к тому, что он примкнул к арианской позиции. Лукианово неправославие было столь явно, что при трех сменявших друг друга на антиохийской кафедре епископах: Домне, Тимофее и Кирилле - Лукиан был на положении отлученного от Церкви. Однако догматическая позиция ранних представителей Антиохийской школы не была однородной. Среди них можно выделить и одного из столпов Православия в период Никейского Собора свт.Евстафия Антиохийского. Связующим началом богословского направления Антиохийской школы в первый период ее существования скорее всего был только метод толкования Священного Писания.

В отличие от Александрийской она не представляла собой единого образовательного учреждения с преемственностью дидаскалов, хотя отдельные ее представители подвизались на поприще церковного учительства. Антиохийская школа существовала в течении IV-V вв. и развивалась иногда в противовес Александрийской школе. Различие этих школ прослеживается по 2 основным моментам: в экзегетическом методе и христологическом учении.

Своего расцвета она достигла именно в IVв. Яркими представителями этого периода ее существования были Диодор Тарсийский, свт.Иоанн Златоуст, Феодор Мопсуеcтийский и блж.Феодорит Киррский. Что касается интересующего нас вопроса катехизации в этом центре древнего христианства, то о нем мы можем почерпнуть информацию из трудов свт. Иоанна Златоуста и Феодора Мопсуестийского.

Из трудов свт.Иоанна Златоустого мы видим, что в Антиохии период оглашения для готовящихся к просвещению составлял тридцать дней. Он сравнивает этот период со спортивными состязаниями: «Так и для вас эти тридцать дней подобны некоторой школе борьбы, времени учения и упражнения». Основным временем крещения в IV в. избирались канун больших праздников, но наибольше крещений проводили на кануне Пасхи. Именно «за тридцать дней до Пасхи» говорил свое «Первое огласительное слово» свт. Иоанн Златоуст.

Также, как и в других церквах в Антиохии существовало поручительство за желающего принять Святое Крещение. Перед каждым поручителем стояло задание отвечать за духовное возрастание своего чада в вере, как это было предписано в евангельской притче о талантах, когда слуга должен был приумножить вверенное ему состояние. Поэтому поручителей в таких случаях называли «восприемниками» (ἀναδεχόμενοι), чем подчеркивалась их ответственность за принимаемых в церковною общину: «Желающий приступить к дару святого крещения пусть будет представлен Церкви Божьей. Его примет ответственный за это, в соответствии с обычаем, установленным для внесения в список тех, кто желает принять Крещение. Он должен научить его нравственности. Эту роль в отношении крещаемых исполняет человек, называющийся поручителем (гарантом). Он, облеченный этой обязанностью, вписывает твое имя в книгу Церкви и добавляет имя свидетеля или священника города или общины».

В начале, после расспроса поручителей, каждого кандидата спрашивали о том, насколько искренним является его желание принять Крещение. Затем, после занесения в списки «готовящихся к просвещению», каждый кандидат проходил первый экзорцизм.

Экзорцизмы проводились на протяжении долгого времени, что сопровождалось громкими воззваниями экзорцистов. В это время кандидаты стояли молча и недвижимо. Данная процедура выглядела устрашающе и совершалась после огласительных занятий. После экзорцизма лоб кандидата впервые осенялся печатью креста: «произнеси наперед эти слова: «отрицаюся тебе, сатана», и гордыни твоей, и служения тебе, «и сочетаюся Тебе, Христе»; и никогда не выходи без этого изречения; оно будет для тебя и жезлом, и оружием, и необоримым оплотом. Вместе с этими словами изобрази и крест на челе своем».

Как уже было сказано выше, по словам свт. И. Златоуста, тридцать дней подготовки до Крещения можно было сравнить с гладиаторской школой борьбы, где главным врагом являлся сатана «Поучимся в эти дни побеждать злого беса, потому что после Крещения мы должны будем против него выступить, с ним бороться и сражаться». Здесь каждый кандидат ко Крещению проходил подготовку перед выходом на арену для решающего поединка, где Бог занимает роль благосклонного судьи.

Вот как это описывается в мученическом акте «Страдание святых мучеников Перепетуи, Фелицитаты, Сатура, Сатурнина, Секунда и Ревоката» словами видения святой мученицы Перепетуи: «Я видела золотую лестницу изумительной высоты, достигающую до небес, и очень узкую, так что люди могли подниматься по ней только один за другим…А под лестницей извивался дракон ужасающей величины, который подстерегал поднимающихся и старался испугать их при восхождении…И дракон, как бы боясь меня, поднял свою голову, а я, делая первый шаг на лестницу, наступила ему на голову. И я пошла и увидела большой сад, а в середине сада седовласого человека, сидящего в пастушечьей одежде и доящего овец. Вокруг же стояли многие тысячи облеченных в белые одежды. Он поднял голову, посмотрел на меня и сказал: «Привет тебе, дочь Моя»… И я проснулась и поняла, что я буду бороться не со зверями, но с диаволом». Поэтому катехумен проходил ряд аскетических упражнений для укрепления своего стремления стать христианином и жить по Божьим заповедям: молитва, пост, всенощные бдения, подаяние бедным и прочее: «Верным ты называешься потому, что веруешь в Бога и тебе самому Он верит, подавая оправдание, освящение, чистоту души, усыновление, царство небесное, все это Он вверил и предоставил тебе, а ты с своей стороны вверяешь и предоставляешь Ему другое: милостыню, молитвы; целомудрие и все прочие добродетели».

Кроме этого, св. И. Златоуст призывал катехуменов «постоянно распевать уроки благочестия», т. е. нараспев прочитывать Священное Писание: «Ремесленник ли ты? Пой псалмы, сидя. Но ты не хочешь петь устами? Делай это мыслию. Псалом - великий собеседник; от этого ты не подвергаешься ничему опасному, но и в мастерской будешь сидеть, как в монастыре, потому что не удобство мест, но строгость нравов доставляет нам спокойствие». Такую рекомендацию давал и св. Кирилл Иерусалимский, он призывал читать не только в храме, но и самостоятельно дома. Все это было соединено с каждодневным посещением храма утром для принесения благодарственной молитвы Богу.

Следует выделить труд Мопсуестийского архиерея «Огласительные проповеди», изданный (с переводом на английский язык) А. Минганом. Состоящий из шестнадцати гомилий, которые подразделяются на две группы: первая (10 гомилий) является достаточно подробным изъяснением Символа веры, а вторая содержит в себе толкование Молитвы Господней и разъяснение смысла церковных таинств. Эта вторая часть особенно важна для понимания экклесиологии и литургического богословия свт.Феодора. Написаны они в период его священнического служения (382-392) и важны не только в том плане, что отражают его личные воззрения, но и тем, что показывают «богословский климат» эпохи.

Также важен его труд «Книга для крещаемых», в которой мы можем найти совпадение крещальной практики Антиохийской и Иерусалимской церквей. Правда, Феодор Мопсуестийский беседы о таинствах Крещения и Миропомазания, а также объяснение молитвы «Отче наш» совершал перед Крещением, еще на Страстной неделе. После Крещения, на Светлой неделе мистагогические беседы Феодора имели своей целью подробное разъяснение Евхаристии.

Интересен и описанный им порядок представления кандидата ко Крещению перед всей Церковью, о чем он говорит в своей 1-ой проповеди на Крещение. Подробно об этом уже было написано ранее в этом подпункте.

2.4 Практика Римской Церкви

Основа огласительной практики Римской церкви сложилась во ІІ-ІІІ веках. Подробно об этом уже было рассказано в 3 пункте первого раздела данной работы. Эта практика не претерпела значительных изменений в последующий период IV-V веков. Можно лишь говорить о привнесении некоторых местных обрядов и о следовании общей тенденции, которая была характерна для этого периода в других поместных церквах.

С изменением общей политики государства по отношению к христианству и вступление Церкви в новый период после гонений, также, как и на Востоке в Западной церкви предварительное собеседование со временем происходило без участия поручителей. Кандидата не спрашивали о его профессии и личной жизни, что было обязательным во времена гонений. Тем более это было не нужно для катехуменов-детей, т.к. проведения собеседования с ними до определенного возраста было невозможно. Принимать участие в полноценном оглашении дети могли с семи лет, когда ребенок уже был способен запомнить символ веры и самостоятельно ответить на вопросы священника.

Однако обряд принятия в катехумены в Западной церкви занимал особое место, о чем свидетельствуют его составные части (сакраментальные действия): осенение печатью креста, о чем косвенно говориться у св.Амвросия Медиоланского в его труде «О таинствах»: «Затем следует духовная печать, о чем вы сегодня слышали в моем чтении (ведь после купели остается еще достичь совершенства)». Это помазание не таинство Миропомазания, совершавшееся в Медиолане после ритуала омовения ног: «потому ты и омываешь ноги, чтобы в той части тела, в которую змей коварно ужалил, появилась большая защита через освящение, чтобы впоследствии он не смог бы тебя запнуть. Итак, ты омываешь ноги для того, чтобы смыть змеиный яд». Для Римской церкви характерно двойное посткрещальное помазание: вначале главы и всех частей тела, а потом крестообразное помазание чела. За осенением чела крестом следовали «дуновение» (exsufflatio), чтение молитвы, возложение рук и вкушение соли (sacramentum salis). Об обряде вкушения соли косвенно говориться у Игнатия Антиохийского в «Послании к Магнезийцам: «Осолитесь в Нем, дабы кто-нибудь из вас не попортился, и тогда зловоние не обличило бы вас» и у бл.Августина Аврелия «Я был ознаменован Его крестным знамением и осолен Его солью по выходе из чрева матери моей». Свидетельство последнего наиболее для нас важно, т.к. он был причастен в равной мере как к Карфагенской так и Медиоланской церкви, огласительная и крещальная практика которых в этот период была очень близка.

Как известно из практики Ипполита Римского, на Западе оглашение проходило в два этапа. На первом этапе никаких специальных занятий со «слушающими» не проводили. Катехуменам позволялось присутствовать на публичной части литургии вместе с верными. Здесь они слушали Священное Писание и проповеди, что на практике исполняло роль огласительных занятий. Время проведения в числе «слушающих» занимало около трех лет. Но к концу IVв. это предписание оказалось практически невыполнимым по причине посвящение в катехумены младенцев. Основа этой практики была заложена еще во ІІ-ІІІ веках, о чем говорят св.Ириней Лионский, Ориген, а также подтверждает Ипполит Римский в своих «Апостольских преданиях»: «Облачитесь в одежды и в первую очередь крестите детей. Все те, которые могут говорить о себе, пусть говорят. За тех же, которые не могут говорить о себе, пусть говорят их родители или кто-нибудь из родственников». Это зафиксировано и решением Карфагенских соборов ІІІ века «…не возбранять [Крещения] младенцу, который, едва родившись, ни в чем не согрешил, кроме того, что, происшедши от плоти Адама, восприял заразу древней смерти чрез самое рождение и который тем удобнее приступает к приятию отпущения грехов, что ему отпускаются не собственные, а чужие грехи», и свидетельством свщмч. Киприана Карфагенского: «тем более не должно возбранять сего младенцу, который, едва родившись, ни в чем не согрешил, кроме того, что, произошедши от плоти Адама, восприяли заразу древней смерти через самое рождение, и которые тем удобнее приступают к принятию отпущения грехов, что ему отпущаются не собственные грехи, а чужие грехи».

Очень часто, опасаясь, что ребенок после Крещение может очень сильно согрешить, родители откладывали крещение своих детей до того момента, пока они не становились сознательными людьми. Это привело к тому, что в Церковь приходило большое количество людей, воспитанных в христианских семьях, но которые мало чем отличались от язычников. В связи с многочисленностью катехуменов ослаб и церковный контроль над их образом жизни и духовной подготовкой.

В противовес тем, кто растягивал катехуменат на неопределенный срок в Церкви начали появляться люди, которые отрицали необходимость тщательного и долгого катехизиса. Отталкиваясь от текста Священного Писания, они доказывали, что в апостольское время не было длительного катехизиса. Они предлагали собственную программу, начало которой составлял догматический катехизис. После этого проводилось Крещение, а затем - покаяние, которое подкреплялось моральным катехизисом. С практической точки зрения, упрощался процесс обучения и подготовки как для катехизатора, так и для катехумена. Здесь главным требованием к катехумену было знание Символа веры, тогда как изменение образа жизни переносилось на время после Крещения.

Кандидатов второго этапа, на Западе называли «стремящимися» (competentes), подавали свои имена обыкновенно за несколько недель перед Пасхой. Помимо поста, «стремящиеся», как и «готовящиеся к просвещению» на Востоке, подвергались экзорцизмам, проводили ночи в пении псалмов и гимнов, простаивали подолгу на власянице (сіliсіum) и лежали распростертыми на полу в знак покаяния. В отличие от Восточной церкви экзорцизмы в Западной церкви, имели публичный характер: их проводили на виду у собравшихся в церкви верных. Экзорцизмы были главной частью обряда scrutinium, который состоял в тщательном осмотре телесного и духовного состояния кандидатов: «До сих пор совершалось таинство избрания (scrutaminum). Было проведено исследование, чтобы в теле кого-нибудь из вас не осталось никакой нечистоты. Через экзорцизм не только тело, но и душа получили освящение. Ныне же настало время, чтобы нам передать вам Символ как духовное знамя, как предмет созерцания нашего сердца и его неусыпного стража. Воистину, это сокровище нашей души».

Отдельные беседы со «стремящимися» на Западе, в отличие от восточной практики IVв., были сведены к минимуму. Главным содержанием этих бесед было то секретное знание, которое нельзя было открыть язычникам и «слушающим». То есть их знакомили с содержанием и смыслом Символа веры и молитвы «Отче наш». Еще большей секретностью были окружены таинства Крещения и Евхаристии. Амвросий Медиоланский, по примеру Кирилла Иерусалимского, объяснял молитву Господню и таинства уже неофитам, на Светлой седмице. Таинство Евхаристии во всех церквах без исключения было предметом отдельного катехизиса для неофитов.

Важнейшее отличие западного предкрещального катехизиса от некоторых восточных образцов состоит в том, что толкованию Символа веры уделялось в нем сравнительно скромное место. Мы не встречаем ничего похожего на подробный комментарий как у Феодора Мопсуэстийского и Кирилла Иерусалимского. Амвросий Медиоланский отводил для объяснения Символа всего одну проповедь, которая была приурочена к обряду «передачи символа» (traditio symboli). В Риме и Милане обряд «передачи символа» совершали в последнее воскресенье перед Пасхой. В этом труде святителя Амвросия мы можем найти слова, которые указывают на то с каким вниманием относились к точности передачи Символа, как наследия Апостолов и точной передачи его содержания: «Святые же Апостолы, собравшись вместе, составили краткое изложение веры, чтобы мы вкратце содержали пункты всего вероучения. Краткость необходима для того, чтобы изложенное всегда хранилось в памяти. Я знаю, что особенно на Востоке к тому, что было изначально передано от наших предков (maiores), некоторые будто бы обманом, а некоторые по ревности (обманом - еретики, а по ревности - кафолики), добавили в Символ то, чего не было.

Поэтому одни обманно пытаются проникнуть к нам, добавив чего не было, а другие, употребляя усилия, чтобы уберечься от лжи, как будто по благочестию и, кажется, по легкомыслию, перешли пределы, установленные предками». Важность точной и неизменной передачи вверенного Апостолами Символа святитель передает в аллегоричной форме, используя образ торговцев в целостности и неприкосновенности охраняющих свой денежный сбор: «Ввиду этого мы должны прежде всего понять смысл самого названия. Греческое слово «символ» значит «взнос». В основном этим словом торговцы называют пай, когда они вкладывают свои деньги. И таким образом, будучи наполнена из взносов каждого, сумма хранится целой и неприкосновенной, чтобы никто не старался совершить обман в отношении сбора или торговой операции. В крайнем случае, по обычаю торговцев, если кто-то совершит обман, то он изгоняется как мошенник».

Утверждение Никео-Константинопольского символа на Втором Вселенском соборе (381 г.) не заставило ни поместные восточные церкви, ни тем более западные епархии тотчас же изменить свои предкрещальные катехизисы. Древний Римский символ сохранял свое господствующее положение среди крещальных формул Западной церкви вплоть до середины VI в.

В Иерусалиме, Антиохии, Александрии, Риме, Милане, Карфагене, Аквилее и прочих епархиях еще более ста лет после собора продолжали использовать поместные символы. Только в Константинополе стали уже в V в. придерживаться в крещении соборного символа, что неудивительно, так как для этого города Никео-Константинопольский символ был поместным.

На Востоке процедура возвращения символа совершалась в частном порядке: кандидат декламировал символ перед епископом в присутствии своих поручителей. В западной же Церкви кандидаты должны были исповедовать свою веру громко, во всеуслышание, в общем собрании верных.

В дополнение к «передаче» и «возвращению» символа в некоторых западных епархиях получили распространение два других похожих обряда, которых не было на Востоке - «передача» и «возвращение» молитвы «Отче наш» (traditio/redditio orationis dominicae), а также, позднее, «передачу» и «возвращение» некоторых псалмов (traditio/redditio psalmorum).

Хотелось бы подчеркнуть, что обряд Крещения в Западной церкви отличался от Восточного двумя примечательными деталями. Так, перед отречением от сатаны на Западе проводили так называемое «отверстие ушей и ноздрей» (от арамейского «отверзись», слова сказанного Иисусом глухому): «Итак, отверзите уши и вдохните благоухание вечной жизни, изливаемой на вас благодатью таинств. Это то, что было явлено вам посредством знака, когда, совершая тайну отверзения, мы произнесли «Еффафа, то есть «Отверзись» (Мк., 7:34), дабы всякий, намеревающийся приступить к благодати, знал, о чем его спросят, и помнил о том, что ему надлежит ответить», о котором мы ничего не слышим на Востоке. Вторая особенность медиоланского обряда состояла в том, что священнослужители, обыкновенно диаконы, дополнительно омывали ноги кандидатов после выхода из крещальной купели, о чем уже было упомянуто ранее.

Также хочется отметить, что как в трудах великого Антиохийца св.Иоанна Златауста, в трудах св.Амвросия Медиоланского духовная борьба обозначена как состязание: «Ты был помазан словно атлет Христа, который намеревается вести борьбу против века сего; ты открыто заявил о своей борьбе на состязании. Тот, кто ведет борьбу, знает, что может надеяться, ибо там, где состязание, там и венец (1 Кор., 9:24-25). Ты ведешь борьбу в мире, но венчаешься Христом, и за состязание в мире получаешь венец».

Из наиболее значимых трудов данного периода, которые имеют отношение к катехизации можно выделить труды свт.Амвросия Медиоланского. К ним относятся «Огласительные поучения», который состоят из трех трактатов: «Объяснение Символа» (Explanatio symboli), «О таинствах» (De sacramentis) и «О тайнах» (De mysteriis), а также труды «О православной вере» («De fide orthodoxa») и «О Святом Духе» («De Spiritu Sancto»). Однако практически все они направлены к уже новокрещенным и лишь первый трактат из его «Огласительных поучений» («Объяснение Символа веры») и толкование молитвы Господней «Отче наш», которое завершает его второй трактат «О таинствах», были адресован катехуменам второго этапа («стремящимся»).

Следуя древней традиции Римской церкви (disciplina arcana), которая запрещала разглашать чинопоследование и смысл таинств, святитель беседует о таинствах лишь с теми, кто омыл себя в купели Крещения.

В заключение хочется отметить, что этапы и содержание катехизации на латиноязычном западе Римской империи в общих чертах были сходны с тем, как это происходило в Иерусалиме и в Антиохии. Поэтому можно говорить о сформировавшейся к концу IVв. кафолической традиции. Эту общецерковную традицию можно назвать канонической огласительной практикой.

2.5 Карфагенская церковь (IV-V вв.)

Об истории катехизации Карфагенской церкви мы знаем благодаря обширному литературному наследию такой яркой и масштабной, особенно для Западной Церкви, личности как блаженный Августин Аврелий, епископ Иппонийский (Гиппонский) (354-430).

Описать традицию катехизации Карфагенской церкви невозможно без биографии самого Августина, т.к. она во многом отображает нравы, переживания и чаяния катехуменов всей Римской империи того времени. Личный опыт воцерковления святого несомненно может быть использован как пример катехизации этого периода Карфагенской церкви.

2.5.1 Жизнь блаженного Августина как яркий пример катехумена своего времени

Августин родился, умер и практически всю жизнь прожил в Северной Африке недалеко от Карфагена. Близость к Риму, а затем и новой столице Западной Империи - Медиолану (современный Милан) делала эту провинцию довольно развитой и высокообразованной. А церковная жизнь этой провинции была, пожалуй, даже более интенсивной, чем в Риме. В то время, как и на всем Западе империи, карфагеняне были чужды богословских исканий, но избыток рвения послужил к возникновению в IV веке уже двух расколов: новоцианского и донатисткого. Причиной чего с точки зрения раскольников послужило приспособленчество и утрата Церковью строгости своих идеалов.

Родился Августин, как и многие его современники, в смешанной семье. Отец его был язычником, а мать, святая Моника была православной христианкой. Как и многие другие дети, родители которых были христианами, Августин стал катехуменом первого этапа еще в детстве. По обычаю того времени мать не спешила крестить сына, и даже, когда ребенок тяжело заболел, мать не пожелала принести его к купели. В то время Крещение обычно откладывалось до зрелого возраста: считалось, что крещение смывает все грехи, совершенные до его принятия, и поэтому с ним не торопились. Позднее, когда Августин стал епископом, этот обычай его глубоко возмущал: «до сих пор в ушах у меня со всех сторон звенит от слова, то об одном человеке, то о другом: «оставь его, пусть делает: ведь он еще не крещен». Когда дело идет о телесном здоровье, мы ведь не говорим: «оставь, пусть его еще ранят: он еще не излечился».

Юношей Августин учился в Карфагене на адвоката, где и завел себе первую любовницу, по языческим обычаям того времени. От нее прижил сына, Адеодата, заботы о котором в отличие от его матери не оставлял до конца жизни. Бл. Августин крестился в 33 года, а вместе с ним под его влиянием крестился и Адеодат. Позднее получив место ритора в Милане, он оставил свою Карфагенскую «позорную любовь» и нашел себе там новую подружку. Августин жил, что называется, как все, вплоть до своего Крещения. Как катехумен Августин продолжал ходить в церковь, но по собственному признанию внимание его было привлечено не Божественной службой, а дамами и заботами житейскими: «Я осмелился даже во время совершения службы Твоей в церковных стенах гореть желанием и улаживать дело...»

Одно время, пресытившись плотским грехом, Августин вдруг почувствовал духовную жажду, но удовлетворить ее пытался не церковными проповедями или Писанием, а философским трактатом Цицерона «Гортензий, или О философии». Грубый безыскусный перевод Библии на латинский «Итала» не шел ни в какое сравнение с языком блестящих ораторов вроде Цицерона, и часто служил для образованных людей препятствием к принятию христианства. Проблема была отчасти решена только к 397 году, когда блаженный Иероним Стридонский сделал новый перевод Библии на латинский, получивший название «Вульгата». Хотя и после этого понадобилось еще одиннадцать столетий, чтоб он стал официальным в Латинской церкви.

Не удовлетворившись латинской философией Августин вскоре присоединяется к манихеям, считавших Библию, а точнее Ветхий Завет не просто книгой грубой, но и вредной, написанной злым богом Демиургом.

У манихеев Августин тоже оставался в положении катехумена. Манихеи не разделяли, как христиане, катехуменов на две категории. Все катехумены, носили у них наименование «слушающих» и могли не разделять всех культовых и моральных установлений секты. Собственно, манихеи («верные» или «избранные») должны были «причащаться» каждый день, быть вегетарианцами, не сквернословить и не вступать в половые отношения. Строгая аскеза, требуемая от всех «избранных», могла так же быть привлекательной для девятнадцатилетнего Августина, склонного, как и многие в его возрасте, к юношескому максимализму. Но Августин не нашел в себе сил порвать с любовницей и так и не был причислен к «верным» хоть и пробыл в секте 9 лет.

Через 9 лет Августин получил должность ритора в Милане, оставил секту и любовницу в Карфагене и перебрался в столичный Милан. К этому времени мать Августина решила женить его на состоятельной христианке и, по-видимому, по этой причине Августин опять стал православным катехуменом. Но в столице его ждала приятная неожиданность, предстоятелем тут был образованнейший человек своего времени святой Амвросий Медиоланский. В отличие от Августина Амвросий великолепно знал греческий язык и имел возможность читать отцов Восточной Церкви в оригинале. Августин находился под огромным впечатлением от его проповедей, но грех блуда вошедший в привычку и ставший второй натурой не позволял ему сделать решающий шаг и крестится. Августин жестоко мучился от угрызений совести и как-то раз на вилле одного из своих друзей куда он уединился для осмысления своей жизни ему послышался голос ребенка: «Возми читай!» Отчасти как остаток языческого гадания у христиан того времени было принято открывать Писание наугад для того, чтобы узнать Божью волю. Интересно то, что открытое им место из послания апостола Павла к римлянам, описывало как раз соответствующий образ жизни Августина и обличало его: «Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти; но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим. 13:13-14).

Потрясенный словами апостола Августин, а вместе с ним его друг и сын подали свои имена в списки «стремящихся» (катехуменов второго этапа) и были крещены Амвросием на Пасху 387 года.

Крестившись, Августин отказывается от брака и возвращается в Африку, где по смерти своей матери, продает имение, а деньги раздает бедным. В 391г. он становится пресвитером а в 395 - епископом Гиппона - города, находящегося не далеко от Карфагена.

2.5.2 Катехизация Карфагенской Церкви

В Карфагенской Церкви как и в Западной (Римской) Церкви стать слушающим можно было через предоглашение - обряд личной беседы с язычником перед принятием его в число «слушающих» (катехуменов первого этапа). Проводилось собеседование с язычником для выяснения мотивов стать катехуменом. Если кандидат желал стать катехуменом не по причине благ суетного мира, а из-за ожидания жизни будущего века, то его посвящали в катехумены. Подробные указания как проводить предоглашение, в зависимости от степени образованности кандидата, мы находим в труде Августина «Об обучении оглашаемых».

Во время беседы Августин рекомендует, особенно для людей малосведущих, изложить Библейскую историю вкратце, как историю Любви - историю спасения: «Рассказ для приступающего впервые к обучению вере будет целен, если начать его со слов Писания: «В начале сотворил Бог небо и землю» и довести до церковных событий настоящего времени. Это отнюдь не значит, что ты должен все Пятикнижие, все книги Судей, Царств и Ездры, все Евангелие и Деяния Апостолов пересказатьна память, если мы их выучили дословно, или, рассказывая своимисловами, изложить все содержание этих томов: времени не станет, да это и не нужно; охватим все в общих главных чертах. Выбирай события и чудесные - их слушают с большим удовольствием, - и случившиеся в решительные моменты истории».

Следует отметить, что во многом обряд принятия в катехумены и требования к оглашенным в Карфагенской церкви был во многом близок (если ни практически соответствовал) практике Римской церкви. Связано это было во многом с тем, что Медиоланская церковь этого периода была весьма влиятельна. Да и самый яркий представитель Карфагенского епископата - бл.Августин Аврелий, свое духовное становление получил под руководством свт.Амвросия Медиоланского.

Обряд посвящения в катехумены («слушающие») также включал в себя пять сакраментальных действий: осенения печатью креста, «дуновения», чтения молитвы, возложения рук и вкушения соли. При этом дуновение, чтение молитв и возложение рук известно еще со времен Ипполита Римского: «Готовящиеся ко Крещению в канун субботы пусть постятся, а в субботу те, кто примут Крещение, пусть соберутся по указанию епископа в одно место. Всем им повелевается, чтобы они молились и преклонили колени. И, возлагая на них руку свою, пусть он заклинает всяких чуждых духов, чтобы они убежали от них и уже не возвращались в них. По окончании заклинания пусть он дует им в лицо и пусть осенит им лоб, уши и ноздри и поднимает их, и пусть они бодрствуют всю ночь, и да читается им, и да наставляется». О знамении креста и вкушении соли мы находим подтверждения у св.Амвросия Медиоланского в его труде «О таинствах» и у самого бл. Августина в труде «Исповедь». Об этом уже упоминалось в разделе данной работы посвященной периоду IV-V веков Римской церкви.

Длительность первого этапа, который составлял три года, и мог быть сокращен: «Оглашенные пусть слушают Слово в продолжение трех лет. Если же кто усерден и совершает добрые дела, то пусть принимается во внимание не время, а само поведение, которое только и должно обсуждаться», IV веку иногда длился до зрелого возраста катехумена пока молодость не «перебесится» (как это было у Августина) или же вплоть до смертного одра (подобно Константину Великому).

Помимо индивидуальной беседы перед вступлением в разряд слушающих дальнейшая катехизация катехуменов первого этапа проходила в участии в службах и общение с верными. Катехумены присутствовали на литургии оглашенных и обязаны были покинуть храм только после чтения Евангелия и проповеди.

Катехуменизация второго этапа.

Слушающие, желающие принять Крещения, покаявшиеся и оставившие свои грехи и постыдные профессии могли, накануне Пасхи, подать свои имена в разряд готовящихся к Просвещению. Усиленная молитва, телесный пост и воздержание от супружеских отношений были обязательным условием их подготовки. Помимо этого, над готовящимися ко Крещению проводились экзорцизмы.

Проводились на этом этапе и огласительные беседы задачей которых была «передача» и «возвращаение» Символа Веры и Молитвы Господней. Обучение этим молитвам как тайному знанию проводилось исключительно в устной форме. Ни проповеди, ни богословские трактаты того времени не содержат в себе «Символа» и «Отче наш», что бы это знание не попало в руки непосвященных: «Вселенская вера известна верным из Символа и доверена памяти. И столь великая вещь изложена там в кратких словах, чтобы в этих немногих словах установить то, во что следует верить начинающим и младенствующим, которые уже возрождены во Христе, но еще не крепки в точном духовном толковании и познании Божественных Писаний. Эту же веру следует излагать в пространных словах для преуспевающих и устремляющихся к Божественному учению с достаточно крепкой любовью и смирением. Однако весьма много еретиков пыталось скрыть свой яд в этих немногих словах Символа. Но Божественное милосердие противостояло и продолжает противостоять этим еретикам через духовных мужей, которые удостоились принять и исповедовать вселенскую веру не только в этих словах, но также познавать и понимать ее через откровение от Господа. Ведь написано: «Если не поверите, не узнаете» (Ис., 7:9). А рассуждение о вере должно способствовать защите Символа, - не для того, чтобы оно само передавалось бы вместо Символа, сохранялось бы в памяти и повторялось бы теми, кто стяжал благодатьБожию; но чтобы оно на основании соборного авторитета более эффективно защищало и охраняло бы от злоумышления еретиков то, что содержится в Символе».

В Гиппоне бл. Августин «передавал» Символ «стремящимся» в субботу за две недели до Пасхи, чтобы они имели возможность поупражняться подольше. Катехизатор в начале произносил его сам, а потом несколько раз, член за членом, повторял его с катехуменами. Естественно, что никто не рассчитывал выучить Символ на одном занятии. В оставшееся время катехумены должны были разучивать Символ с помощью своих крестных родителей.

Молитву Господню Августин «передавал» с объяснением «стремящимся» через неделю после проповеди на Символ веры, т. е. за неделю до Крещения: «Вы прочли наизусть, во что должны веровать, вы услышали, чего должны просить в молитве. Так как невозможно было призвать Того, в Кого не уверовали, по слову апостола, «как призывать Того, в Кого не уверовали» (Рим. 10:14), вы прежде выучили Символ, где содержится правило веры, одновременно краткое и великое: краткое по числу слов, драгоценное по весомости содержания. А молитва, которую вам сегодня было поручено запомнить и прочесть наизусть на восьмой день, как вы уже слышали при чтении Евангелия, Самим Господом была передана Его ученикам и от них дошла до нас».

Раздел 3. Период заката катехизической традиции в VI- VII вв

.1 Общие причины заката катехизации

При описании катехизации в Церкви начиная с VI века возникает определенная трудность: при массовом крещении целых стран и народов подвиг обращения их ко Христу приписывался современниками одному человеку - вождю, королю, или же святому взявшего на себя труд просветить народ именно через его лидеров. В глазах современников сама катехизация истории уже не делала. Отсюда и недостаток источников.

Оригинальные опыты в огласительной практике, которыми были так богаты IV в. и первая половина V в., в дальнейшем прекратились. Начиная примерно с конца V в. предкрещальный катехуменат перестал быть обязательным для взрослых церковным установлением, начал сокращаться во времени и постепенно вышел из употребления. Этот процесс в каждой поместной церкви протекал по-разному. Причем, как мы увидим в конце этой главы на примере Испании, отдельные церкви иногда пытались возродить забытые традиции.

В целом, однако, в «темные века» практика катехизации взрослых перед Крещением отошла в прошлое и перестала играть заметную роль в христианизации культуры.

Главных причин упадка катехизации было три:

) повсеместное Крещение маленьких детей;

) массовые крещения взрослых по политическим причинам.

3.2 Некоторые особенности катехизации данного периода в Римской, Иерусалимской, Армянской, Сирийской и Карфагенской Церквях

К середине V в. христиане разных толков стали составлять большинство среди населения крупных городов Римской империи. Деревня оказалась более инертной по отношению к религиозным нововведениям и продолжала оказывать пассивное сопротивление церковным властям.

Постепенно обычай крестить младенцев и маленьких детей стал все более и более распространенным. Церковь всячески поощряла его. В Западной церкви учение о первородном грехе было дополнительным стимулом к скорейшему крещению детей. Согласно этому учению, младенцы, умершие некрещеными, принадлежат к части отверженного Богом человечества (massa damnata) и осуждены на вечные муки, так как на них лежит не смытая вина Адамова греха.

Для сравнения, восточные отцы высказывались по вопросу о загробной судьбе катехуменов не так однозначно. Кирилл Иерусалимский, подобно западным отцам, утверждал: «Кто не принимает Крещения, тот спасения не имеет, кроме только мучеников, которые и без воды получают Царство Небеное», основываясь на словах Христа: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5), а не на учении о первородном грехе. В отличие от Кирилла Феодор Мопсуэстийский учил, что некрещеных младенцев ожидает рай, так как их состояние не зависело от их собственного выбора, но было попущением родителей. Что же касается судьбы взрослых катехуменов, то и в этом вопросе Феодор воздерживался от категоричных суждений и полагался более на милосердие и справедливость Божию.

В Армянской церкви до Xв. просуществовала влиятельная партия, которая протестовала против Крещения в раннем возрасте. Как нам известно, в Армении вплоть до XIVв. Крещение детей было далеко не повсеместным.

В отличие от Армянской церкви, в большинстве Восточных церквей Крещение детей приобрело всеобщий характер приблизительно к началу VI века, без прямой связи с учением о первородном грехе в строгой августиновской форме. Очевидно, что при крещении младенцев или маленьких детей об их обучении не могло быть и речи. Церковь возлагала надежду на ответственность и добропорядочность восприемников в деле просвещения.

Второй причиной, повлиявшей на исчезновение предкрещальной катехизации, является общее падение образованности и грамотности. В западной части Римской империи это было связано в первую очередь с набегами варваров. Некоторые варварские племена не имели даже своей письменности и потому были просто не в состоянии использовать богатое литературное наследие предшествующих веков христианства. Живая связь со святоотеческой эпохой была подорвана, грамотность духовенства значительно упала.

Третьей причиной упадка катехизации были массовые обращения, которые делали тщательную катехизацию практически невыполнимой задачей. Характерно, что в конце IV в. массовые обращения приводили, как правило, лишь к посвящению в катехумены. Чтобы креститься, необходимо было все-таки пройти катехизацию. На тот факт ясно указывает нам Житие св. Мартина Турского: «Когда св. Мартин еще был оглашаемым, он одел бедняка половиной своего плаща во время зимних холодов. Следующей ночью блаженный муж, просвещенный свыше по воле Божией, узрел Господа Иисуса, одетого половиной его плаща».

В Vв. ситуация коренным образом стала меняться. Массовые обращения стали означать массовые крещения без полного оглашения. В большинстве случаев крещаемые имели лишь самое отдаленное представление о той религии, которую они принимали. Неофиты вступали в совершенно незнакомую им церковную жизнь. Одни были привлечены чудесами, другие - социальными привилегиями, третьи - императорскими угрозами и подачками. Сами императоры, принимая христианство, ожидали от нового Бога, в первую очередь, помощи в военных кампаниях. Многие варварские предводители обращались к Богу христиан с обещанием креститься взамен на победу в битве (обращение предводителя племени готов Фритигерна, Хлодвига - короля франков).

В результате массовых политических крещений в V в. большинство варварских племен приняли арианство. Нередко правителя наскоро оглашает присутствующий по случаю его Крещения епископ. При этом безликая масса его вассалов остается совершенно в тени.

Во многих случаях новокрещеные варвары имели весьма отдаленное представление о своей новой вере и о той реформе всей жизни, которой эта вера требовала. Войдя в церковь по воле обстоятельств, под впечатлением чуда или даже по принуждению, они не желали расставаться со своим языческим прошлым и принесли с собой весь багаж старых суеверий и обычаев. Постепенно, одной своей огромной массой они изменили характер средневекового христианства.

Массовые крещения вели к тому, что в следующем поколении большинство детей рождалось в номинально христианских семьях. Предкрещальный катехизис для взрослых естественным образом должен был отойти в прошлое в тех епархиях, где большинство крещаемых были маленькие дети. Так как маленькие дети не могли отречься от сатаны сами, а также произнести символ веры, за них это выполняли крестные или родители.

Любопытно, что обряд посвящения в катехумены, равно как и ритуалы, связанные в прошлом с предкрещальным катехизисом, церковь продолжала совершать с удивительным упорством. Несмотря на сохранение этих обрядовых формальностей, сама катехизация лишилась своего внутреннего нерва - огласительных занятий - и постепенно превратилась в последовательность непонятных ее непосредственным участникам ритуальных действий.

Уже в конце V в. в Сирии исчезло разделение катехизации на два этапа. Источники также ничего не упоминают ни о «передаче и возвращении символа», ни о тайноводственном катехизисе после Крещения. Роль катехизаторов стала принадлежать не духовенству, а преимущественно крестным. Для ребенка учителями, естественно, становились его родители.

Отчасти введение в чин литургии чтение Никео-Цареградского Символа в Константинополе в начале VIв. при патриархе Тимофее (517) и несколько позднее по повелению короля вестготов Рекареда на Западе, было попыткой заменить ранее существовавшую практику «передачи» и «возвращения» символа в катехизисе. Таким же образом практику катехизации брали на себя богослужебные догматические гимны. Так в 536 году в чин восточной Литургии был вставлен гимн «Единородный Сыне», написанный императором Юстинианом (483-565). А на Западе с IXв. в литургической практике стал употребляться «Quicumque vult» (Афанасиевский Символ веры). Этот гимн, который по мнению современных исследователей не принадлежит Афанасию Александрийскому и является произведением Западного происхождения, служил кратким догматическим катехизисом для крещеных. Главными темами гимна являются догматы о Троице и двух природах во Христе. Миряне произносили его нараспев после проповеди на воскресной литургии. Вольным изложением этого гимна являются огласительные проповеди Псевдо-Августина.

Теоретически везде, где оставались язычники, у церкви возникала насущная потребность основательного и полного оглашения взрослых. Однако на практике в VIв. мы встречаемся скорее с единичными случаями сохранения древней традиции, нежели с заведенным правилом.

О том, что в Карфагене в VI веке еще продолжали оглашение взрослых катехуменов согласно сложившейся к середине IV века традиции, свидетельствует история о намерении креститься юноши эфиопа из «далекой варварской провинции», описанная в письмах Фульгенция Руспийского.

3.3 Возрождение практики катехизации в Испанской церкви в VI-VII вв.

В VI-VII веках Испания, после многочисленных набегов германских племен варваров (свевов, вандалов, вестготов) и сарматских аланов в пятом столетии, переживала период подъема просветительской и миссионерской деятельности. Население одного из варварских государств - свевы, будучи крещеным еще в Vв. все еще пребывало под сильным влиянием языческих пережитков, борьба с которыми стала главной обязанностью столичного, Брагского епископа Мартина (520-579/580). Мартин, сыгравший ведущую роль в переходе свевов из арианства в православие, был образованным человеком, владел греческим и переводил с греческого на латынь теологическую литературу. Стремился он и всячески насаждать просвещение как среди духовенства, так и среди мирян.

В результате по его инициативе в 572г. в Браге был созван поместный собор. На соборе председательствовал сам Мартин как митрополит всей Галисии столичной Брагской епископии. Первым же своим постановлением собор фактически полностью восстановил предкрещальный катехизис: «Было угодно всем епископам, и было постановлено, что епископ каждой церкви должен объехать свою епархию и проверить, как клирики отправляют обряд крещения и мессу и как они соблюдают другие обряды. Если найдут все удовлетворительным, то слава Богу. Если же нет, то им следует наставить незнающих, в особенности в том, что катехумены, как то предписывают древние правила, должны за двадцать дней до крещения приходить для очищения экзорцизмами. На протяжении этих двадцати дней их следует в особенности научать символу веры, то есть: Верую в Бога Отца Вседержителя…».

Насаждая с одной стороны зерна церковного просвещения, с другой стороны Мартин активно боролся с суевериями. Одну из проповедей Мартина Брагского под названием «Об исправлении сельских жителей» вполне можно считать своего рода катехизисом для уже крещеных. В первой части проповеди, подобно первым катехизисам дается краткая история библейского спасения с небиблейской, но замечательно-поучительной историей о происхождении языческих богов от падших ангелов. Во второй автор отмечает, что религиозные убеждения зависят от того, как отдыхают от трудов его слушатели, с какими мыслями убирают урожай или отмечают Новый год. Что бы лишить основные календарные события языческого наполнения, Мартин предлагает предать им христианское содержание. Для этого Мартин видит необходимость в перенесении празднования Нового года с первого января на день весеннего равноденствия - 25 марта; замене названий дней недели, носящих имена языческих богов, простыми числительными и переносе выходного дня с четверга, посвященного Юпитеру на Воскресение как день Господень. Любопытно что предложение по переносу светского календаря на март не нашло отклика в светской власти. Переименование дней недели осуществилось только частично.

В таких европейских языках как английский, французский, итальянский и испанский дни недели так и остались посвящены Сатурну, Солнцу, Луне, Марсу, Меркурию, Юпитеру и Венере, как и на латыни. Зато в португальском - языке страны непосредственной проповеди Мартина (Брага находится на территории современной Португалии), дни недели носят названия порядковых числительных. А вот день Воскресения стал выходным во всем христианском мире вплоть до сего дня, не смотря на попытки изгладить из него христианское наполнение как Французской так и Русской революций.

Вообще, метод своеобразной катехизации через годичный круг богослужений, в котором годовые языческие праздники были лишены своего содержания и заменены на христианские, был широко взят Церковью на вооружение. В условиях дальнейшего повсеместного затухания практики катехизации он, пожалуй, был решающим в изменении сознания инертных жителей сельской местности. В связи с этим важно было рассмотреть катехизаторскую деятельность Мартина Брагского подробно.

О том, что решение Брагского собора 572г. осталось не только на бумаге и не только Мартин Брагский радел о его исполнении видно из произведений VIIв. Исидора Севильского (636) и Ильдефонса Толедского (667). В труде Исидора «О церковных установлениях» находятся указания на различие между катехуменами первого этапа и «стремящимися» и точно описываются огласительные обряды Римского образца, включавшие экзорцизмы, таинство соли и елеопомазание. Святитель Ильдефонс Толедский описывает практику катехизации Толедской Церкви, сопровождая ее богословским комментарием в своем «Комментарии к пониманию Таинства Крещения» (Liber de cognitione baptismi unus). Комментарии содержат в себе такие элементы катехизиса как библейская история, объяснение Таинства Крещения, разъяснение Символа Веры и Молитвы Господней необходимость их «возврата» - заучивания на память, объяснение Таинства Евхаристии и наконец объяснение литургий понедельника и вторника Пасхи как венца обряда христианского посвящения. Ильдефонс описывает экзорцистскую практику, обряд «отверстия ушей и ноздрей», которые помазывались елеем. Так же, как и другие западные богословы, он свидетельствует, что «передача Символа» происходила после экзорцизмов, а «возвращение» - в Великий четверг. Взрослые кандидаты должны были выучить Символ наизусть, как было заведено в древней церкви. Ильдефонс также упоминает о «передаче» молитвы Господней перед первой евхаристией, а также о проповеди для неофитов (infantes) в Светлый вторник.

Выводы

Рассмотрев периоды и этапы катехизации в истории Церкви от момента ее зарождения до VII века, мы можем с уверенностью констатировать крайнюю ее необходимость для принятия новых членов. Именно закат института катехуменов в VII веке привел к тому, что Церковь стали заполнять люди далекие от принципов и идеалов евангельской проповеди Христа.

Излишне сомневаться в необходимости института катехизации в современной Церкви, вопрос состоит лишь в том, каков он должен быть. Вероятно, необходимо вернуться к принципам первых веков и тому как это делал Сам Господь, объясняя людям в понятной и доступной форме великие Тайны Спасения.

Раздел 4. История катехизации с VIII в. до разделения церквей в 1054 г.

.1 Состояние катехизации к VIII в.

Катехизция будучи подготовка ее потенциальных членов к принятию Крещения и других таинств христианского посвящения, в то же время не исчерпывается простым слушанием вероучительных истин в пределах церковной ограды. Словом «катехизация» в широком смысле обозначается весь процесс изучения основ христианского вероучения. В этом свете для нас является чрезвычайно важным исследовать особенности катехизации в период с VIIIв. по начало XIв. на основании памятников церковной литературы, авторами которой являются Святые отцы и церковные писатели этого периода.

В своей истории Церкви Н.Д. Тальберг констатирует, что со второй половины V-го и на протяжении всего VI-го века катехизация или обобщенно говоря духовное просвещение, находилось в весьма плачевном и запущенном состоянии. В общем и целом, отсутствовал интерес к разработке догматических вопросов, христианского понимания проблем развивающегося общества. Актуальные вопросы триадологии и христологии уже были разрешены в период предыдущих Вселенских соборов. Догматическая база Церкви в основе своей была сформирована. Кроме факта устоявшегося корпуса вероучения, основанного на святоотеческом наследии, среди богословов имел место страх отступить от православия, если их богословские идеи начнут идти вразрез со святоотеческой мыслью. Духовное просвещение, катехизация неразрывно связаны с литературно-богословской деятельностью. По большому счету, литературное наследие богословов и церковных философов - это активная форма катехизации, когда живое слово веры звучит не с амвона, а со страниц рукописей и книг.

В свете сложившейся ситуации, к началу VII века эта деятельность постепенно утихла. Богословские изыскания стеснялись также посредством влияния извне, главным образом из-за прямого вмешательства Византийских императоров в духовную сферу жизни Церкви. Кроме того, в числе факторов торможения катехизации следует отметить исламскую экспансию и нашествие на Византию варваров (главным образом готов и вандалов). В условиях, когда христианство на завоеванных территориях предавалось огню и мечу, продвигать духовное просвещение вперед было почти невозможно. Кажущаяся стабильность догматической системы того времени, нежелание со стороны большинства церковных писателей и богословов давать православно-догматическую оценку многим актуальным вопросам того времени и сложная политическая ситуация в Византии стали препятствиями к активному развитию катехизации.

4.2 «Точное изложение православной веры» прп. Иоанна Дамаскина (VIII в.)

Постепенно к концу тысячелетия, катехизация переходит из катехизации языческой в катехизацию (или увещание) монашескую. Такие катехизисы находим в VIII, IX, X-XI вв. К наиболее ярким их образцам следует отнести «Точное изложение православной веры» прп. Иоанна Дамаскина (ок. 675 - ок.753(780)), «Большое и Малое оглашение» прп. Феодора Студита (759-826) и «Огласительные слова» прп. Симеона Нового Богослова (949-1022).

Относительно того, что катехизация становится увещанием находим в комментарии Гроссу к малому оглашению Феодора Студита: «Катехизисами преп. Феодор Ст. называл те многочисленные огласительные поучения, которые он неизменно предлагал братии…»

Первым из этих катехизисов было написано «Точное изложение православной веры» прп. Иоанна Дамаскина. Этот катехизис входит в фундаментальный труд святого «Источник знания», состоящего из философской («Диалектика»), обличительной («О ересях») и догматической («Точное изложение православной веры») частей.

«Точное изложение» состоит из сотни догматических глав, которые в более позднее время были разделены на четыре книги: главы 1-14; 15-44; 45-73; и 74-100. Такое деление было, видимо, выполнено на западе по образцу «Сентенций» Петра Ломбардского (1100-1160).

Книга 1 "Точного изложения" разъясняет Бога как Единицу и Троицу. Вторая повествует о Божием создании, как видимом, так и не видимом, с особым вниманием к человеку и его способностям. Большая часть этой книги всего лишь представление естественно научных знаний того времени и по этой причине в настоящий момент не представляет собой практического интереса. А вот части, посвященные ангелам, провидению, предвидению, предопределению имеют непреходящее догматическое значение. Книга 3 посвящена исключительно Христологии. Деление на книги 3 и 4 абсолютно произвольно, т.к. главы 1-8 книги 4 являются продолжением Христологии третьей книги. Оставшаяся часть книги 4 повествует о вере, Крещении, Евхаристии, родословии Иисуса Христа и Богородицы, чествовании святых и их мощей, о святых образах и ряде других предметов. Заканчивается эта книга Воскресением.

Уже из общего порядка видно, что «Точное изложение» имеет порядок Никео-Цареградского Символа Веры. Два важных члена Символа из этого порядка, однако, опущены: о Святом Духе и о Церкви. И если о Духе все-таки говорится в главах 7-8 книги 1, то учение о Церкви опущено Дамаскиным совершенно. Тем не менее «Точное изложение» представляет собой чрезвычайно успешный синтез учения святых отцов Церкви и Вселенских соборов.

Можно сказать, что данный труд прп.Иоанна Дамаскина - это попытка изложить полное догматическое учение Церкви. Однако она не была чем-то принципиально новым. Нам известны подобные работы и других авторов: «О началах» Оригена (185-254), «Огласительные беседы» свт. Григория Нисского (335-394), «Огласительные слова» свт. Кирилла Иерусалимского (315-386). Подобно прп.Иоанну Дамаскину, попытку полностью изложить все догматическое учение Церкви предпринял и блж.Феодорит Кирский (393-457) в своей пятой книге «Еретичесих басней» - «Сокращенное изложение Божественных догматов». Эта работа блж.Феодорита излагает практически те же догматы что и "Точное изложение веры" и почти в том же порядке. Видимо именно «Еретические басни», представляющие собой четыре книги исторического плана и описывающие собственно ереси, а также пятую книгу с изложением догматики, послужили образцом Дамаскину для написания «Источника знаний». Однако все эти работы предшественников прп. Иоанна Дамаскина ограничивались уровнем развития богословия своего времени, и посему ни одна не может претендовать на «Точное изложение» православной догматики. Да и сами выше приведенные авторы не претендовали в своих произведениях на полноту изложения догматов веры. Способность Дамаскина к синтезу, понимание православной христологии и широкое знание святоотеческой литературы сделало его способным как никого другого к написанию "Точного изложения православной веры".

Дамаскин наиболее часто цитирует свт.Григория Богослова (329-390), в частности в изложении доктрины Бога и Троицы, хотя в раскрытии вопроса о божественной природе видно влияние Псевдо-Дионисия. Книга 1 почти вся написана под влиянием свт.Василия Великого (330-379), свт.Кирилла Александрийского (378-444) и прп.Анастасия Синаита (640-700). В книге 2 в вопросе о творении Дамаскин опирается на отцов-Каппадакийцев; в вопросе о природе человека на труд «О природе человека» еп.Немесия Эмесского (IV-Vвв). В написании Христологии (книга 3 и первой части книги 4), Дамаскин помимо свт.Григория Назианзина (329-390) широко пользуется работами Леонтия Византийского (485-543), Максима Исповедника (580-662), прп.Анастасия Синайского (640-700), а также свт.Василия Великого (330-379), Григория Нисского (329-390), Кирилла Александрийского (378-444), свт.Иоанна Златоуста (347-407) и других. В освещении остальных вопросов книги 4 его основным источниками являлись три каппадокийца и свт.Кирилл Иерусалимский (313-386). Удивительно, но в «Точном изложении православной веры» отсутствуют заимствования из доникейских отцов. Упоминается только Ориген и то в порядке критики, при том, что Дамаскин очевидно был очень хорошо с ними знаком и широко цитирует их в своих «Священных параллелях».

Не смотря на внушительный список отцов, трудами которых прп.Иоанн пользовался при написании «Точного изложения», а также многих других не упомянутых, этот труд нельзя назвать простой компиляцией. Как уже было упомянуто выше это - синтез святоотеческого богословия, изложенный понятным языком в наиболее совершенной форме. Так, например, главы о психологии, провидении, предопределении, о Евхаристии, о почитании святых и святых образов представляют собой новое, доступное и всем понятное изложение этих вопросов. Так же учение о Воплощении изложено удобовразумительно и чрезвычайно полно.

Однако, справедливости ради, стоит отметить, что в этой работе есть и слабые места, такие как: доказательства существования Бога, о Святом Духе и лакуны (учение о Церкви, милости, эсхатологии).

Несмотря на это «Точное изложение» является очень важной работой с точки зрения углубленной катехизации уже крещенных, желающих глубоко разобраться в православной восточной вере. По этой причине данный труд, в составе «Источника знаний», был переведен на славянский язык для новокрещенного болгарского народа еще в начале Xв. при царе Симеоне экзархом Болгарии свт.Иоанном. Дальнейшие переводы на славянский язык были сделаны: князем Андреем Курбским (1525-1583), киевским иеромонахом Епифанием Славинецким (1600-1675), архиепископом Московским Амвросием (Зертис-Каменским) (1708-1771). На русском «Точное изложение» впервые было издано в Москве Московской духовной академией в 1840г. В 1894г., опять же в Москве, был опубликован перевод свщ.Александра Бронзова.

4.3 «Великое» и «Малое» «Оглашения» прп. Феодора Студита (759-826)

Наиболее популярными творениями за всю историю святоотеческой письменности являются нравственно-поучительные произведения прп. Феодора Студита. Говоря об этой категории произведений в своей магистерской диссертации о святом, свящ. Николай Гроссу констатирует, что эти произведения составляют «самый обширный и наиболее популярный в истории святоотеческой письменности отдел его творений». К ним относятся «Великое оглашение» (другое название - «Большой катехизис»), «Малое оглашение» (или «Малый катехизис») и «Книги похвальных слов». Во многом этими своими литературными трудами, так же как исповедничеством и подвижничеством, Феодор Студит «возвратил восточно-христианское монашество к первоначальным принципам общежития». Будучи продолжительное время игуменом и считая одной из первейших обязанностей этого звания поучение братии, преподобный, как указывает это составитель его жития, стремился проповедовать вверенной ему братии не реже трех раз в неделю: «…эту духовную пищу слова он, как благоразумный попечитель, трижды в неделю предлагал сослужителям своим, со страхом и любовию к общему Владыке и Спасителю всех Христу». Кроме того, сам святой сообщает, что он проводил также временами и ежедневные беседы с братией об аскетической жизни: «…наш враг ведет войну вечно. Поэтому нет ничего странного и неразумного в том, что мы трижды в неделю собираемся вместе и, кроме того, еще ежедневно вечером и здесь, на оглашении, советуемся, упражняемся и обороняемся, - напротив, это, с нашей стороны, очень разумно, совершенно правильно и весьма для нас полезно».

Как явствует из наименований оглашений 52-75 «Великого оглашения», часть II, одно время преп. Феодор Студит был игуменом многих монастырей: Саккудионского, Трипилианского, св. Христофора, обителей «Трехвратной» и «Чистых» и др. Общая численность монахов только в одной Студийской обители превышала тысячу человек. Не имея возможности преподавать всем насельникам устные наставления, и имея привычку все делать самостоятельно, преп. Феодор, по-видимому, сам и записал свои «Оглашения» (за исключением последних, продиктованных им на одре смертельной болезни).

Однажды преподанные братии поучения навсегда вошли в святоотеческую сокровищницу и стали самым читаемым произведением патристического периода. Во многом это произошло благодаря простоте и «невысокопаримости» мысли святого, писавшего с вполне практической целью излечения конкретных духовных недугов вверенной ему братии, а также благодаря той школе переписчиков, которая усилиями преподобного была организована в Студийской обители. Трудами и заботами Феодора этот монастырь на долгие годы - вплоть до разорения Константинополя крестоносцами, стал образцовым центром православного просвещения.

Своему непосредственному преемнику Феодор завещал: «Ты должен всецело соблюдать то, чтобы трижды в неделю и вечером предлагать огласительное слово, делая это или сам, или через другого из чад. Так это отцепреданно и спасительно». А так как далеко не все игумены когда-то возглавляемых Феодором обителей были подобно ему самому искусными риторами, то и водворился обычай зачитывать записанные в сборники и составленные, практически на все случаи жизни, поучения святого. Из Студийской обители, ставшей образцово-показательным общежительным монастырем Византии, обычай читать поучения преподобного распространился вместе с ее уставом по всему православному Востоку: «…поучения преп. Феодора читаются в афонских монастырях и до сего дня», сообщает издание Оптиной пустыни Огласительных поучений и завещаний Феодора Студита.

Итак, было составлено два сборника огласительных поучений: «Малый катехизис» («Μικρα Κατήχησις») и «Большой катехизис» - («Μεγάλη Κατήχησις»). Разница между ними заключается не в характере поучений, а в их целевой аудитории. ««Малый катехизис» предназначен для церковного употребления, а «Большой катехизис» - для монастырских потребностей вообще». Соответственно именно ввиду своего предназначения «Малый катехизис» изначально пользовался гораздо большей популярностью чем «Большой». Сохранилось очень большое число списков «Малого катехизиса» от самого IX столетия. Он неоднократно переводился на латинский, новогреческий, славянский и русский языки. «Великий катехизис» напротив, получил гораздо меньшее распространение и в полном виде на русском языке был издан уже в XXI в. в т. 5 Полного Собраний творений святых отцов Церкви и церковных писателей в русском переводе.

«Малое оглашение» состоит из 134 огласительных поучений, написанных по самым разнообразным поводам и в связи с разнообразными событиями, привлекавшими внимание братии: Праздники Пасхи, Вознесения Господня, Пятидесятницы и другие, смена времен года, церковные волнения, уклонения иноков от монастырского устава, болезнь и смерть братьев, и прочее вплоть до свирепствования в окрестностях Константинополя гепардов-людоедов - все служило поводом для беседы о монашеской жизни, ее задачах и требованиях, о совершенствовании в добродетелях, о путях и средствах духовного делания.

Аналогичное по содержанию «Малому», «Великое оглашение» преп. Феодора, состоит из трех частей, первая из которых содержит 87 огласительных поучений, вторая - 124 и третья - 46 поучений. Оно раскрывает основы нравственно-аскетической жизни, дает характеристику добродетельного пути, предлагает пастырско-учительное руководство в области морального совершенства.

Хотя поводы к написанию оглашений были весьма разнообразны, внутреннее содержание оглашений составляют практически исключительно вопросы нравственного характера. Даже в самый разгар иконоборческих споров, Феодор не обращался к братии с догматически-полемическими речами. У него нет ни одного оглашения, которое было бы посвящено исключительно разъяснению теоретических вопросов веры. Причину этому нужно искать в единодушии, существовавшем между ним и его монастырской братией прежде всего в исповедовании догматов православной веры. Как заботливому пастырю ему оставалось только с ревностью заботиться о разных подробностях монастырской жизни. И святой пользовался всяким предлогом, чтобы направлять свою речь к какому-нибудь нравоучению. Вот как это объясняет сам святой в Оглашении 113 «Малого катехизиса»: «Если бы я видел, что вы колеблетесь относительно веры, то о ней и начал бы свою речь, стараясь восстановлять вас в правильном образе мыслей. … Так как благодатию Христовой ваша вера здрава, …, то мы, опустивши речь о вере, побеседуем кратко о деятельной жизни».

Мотивы, которые побуждали прп.Феодора к проведению огласительных бесед были следующие:

) доминирующий мотив - призывание иноков к монастырским подвигам и к нравственному совершенствованию, сообразно званию, в котором они призваны:

«Ведь мы совлекли с себя ветхого человека … Вы пострижены, просвещены, освобождены от уз греха, облеклись в нового человека, созданного по Богу в святости и праведности. Так зачем же вы идете назад? Зачем возвращаетесь на свое извержение?»;

«Это ваши обеты пред свидетелем Богом и в присутствии Его святых Ангелов? Это вот ножницы, которые вы мне подали собственными руками как бы от руки Господней? … Эх, чада, как вы все перезабыли, как далеко забрели вы!»;

«… именно для Бога вы все пришли сюда из мира… не принимайтесь вновь за мирское».

) мотив близости смертного часа и важности того душевного состояния, в каком встречает человека смерть, как повод к усилению аскетических подвигов:

«Дни наши проходят мимо, как часы, недели - как дни, месяцы - как недели, годы - как месяцы. Так бежит время и с собою гонит всех к последнему дню явления Господа»;

«…где размышление о смерти, там совестливость, сокрушение, слезы, услаждение, просвещение, желание лучшего, и того что выше мира»;

«Наклонимся к гробам, посмотрим, чем кончается устройство нашей жизни. Что же мы так ухаживаем за этим бедным телом, которое спустя немного предадим земле и червю? Зачем увлекаемся страстями, с которыми встретимся на исходе?».

Таковы и оглашения «Малого катехизиса»: 130-е «О памятовании смерти и о девстве»; 132-е «О кончине брата Григория и о том что бы мы были всегда готовы к исходу»; 126, 31, 121-е «О памятовании смерти и об одном скончавшемся старце»; 82, 102, 107-е «О памятовании смерти и о том, чтобы не относится беспечно к причащению Святых Таин»; 109-е «О кончине брата Феососта и о том как проводить жизнь благочестивую и святую»; 112-е «О последнем дне и о явлении великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа».

) мотивы эсхатологического свойства: о Страшном Суде и Царстве Небесном верно подвизающимся. «…уже не далеко, ожидаемое близко, Судия идет, Он уже - у дверей: се, сказано, Жених грядет, исходите в сретение Его. … Посему, … те из нас, кто спит, давайте пробудимся от сна лености; кто нерадит, воспрянем от расслабляющего уныния….». Также 5-е Оглашение «Малого катехизиса» - «О Страшном судилище и о том, чтобы мы осторожно проходили дни настоящей жизни нашей».

) мотив подражания святым отцам и древним подвижникам:

Оглашение 100 «Великого оглашения», часть II; оглашения 18-ое «О презрении к удовольствиям настоящей жизни и о стремлении к вечным благам»; 30-е «О неизреченном попечении Господа Христа и о нашем постоянстве в жизни богоугодной и непорочной»; 38-е «О подражании житиям отцов и пребывании в том звании, в котором мы призваны Богом»; 55-е «О том, чтобы мы устрояли наше нетленное жилище посредством восприятия добродетелей», 85-е «Наставление о том, что следует избегать гибельного удовольствия.» «Малого катехизиса».

В целом по своей внешней форме «Оглашения» представляют собой классические гомилии - беседы, отличаются необыкновенною простотою плана и безыскусностью изложения. Простота этих бесед, однако, только усиливает силу их воздействия на читателя, так как сочетается с энергичностью, живостью, воодушевлением и, местами высочайшим ораторским искусством, как например в оглашении 30-ом «Большого катехизиса», часть II «О том, чтобы не роптать, когда случится нужда», сказанном по поводу ропота, поднятого против игумена некоторыми иноками за то, что он принимал в обитель всех приходивших к нему, отчего происходило немалое утеснение в материальных средствах.

4.4 «Огласительные слова» прп. Симеона Нового Богослова (949-1022)

«Огласительные слова» и другие творения прп. Симеона Нового Богослова, не столь распространены, как «Оглашения» прп. Феодора Студита. Более того, несмотря на особое, можно даже сказать, выдающееся место этого святого в Православном Предании, он сам почитаем скорее в узком кругу последователей исихазма, чем в широком христианском кругу. В 1980 г. архиепископ Василий (Кривошеин) упоминает что «никогда ни один храм не был посвящен его имени». Объясняется это, видимо, как высотой мистических переживаний святого, так и требованиями, предъявляемыми этим церковным писателем к своим слушателям. Можно сказать, что прп. Симеон Новый Богослов был воспитанником того самого Студитского монастыря, игуменом которого был прп. Феодор. Однако, прп. Симеон вынужден был оставить Студитскую обитель по настоянию ее игумена, т.к. не захотел лишаться окормления у своего духовного отца - прп. Феодора Благоговейного. Вскоре ему было поручено наставлять братию обители святого Маманта, а после смерти игумена он был избран в игумены этого монастыря. Произнесенные в период игуменства преподобным Симеоном проповеди насельникам обители св. Маманта и представляют собой «Огласительные слова», подобно тому как проповеди прп. Феодора Студита к братии Студитской обители составили его «Большой Катехизис».

Почти со всеми «Огласительными словами» (33-мя из 34-ех) прп. Симеона, русский читатель получил возможность ознакомиться в переводе святителя Феофана Затворника, вышедшем в 1890-1892гг. в двухтомном издании. До настоящего времени это наиболее полное издание всех «Слов» преподобного на русском языке, хотя оно и является, по оценке архиепископа Василия (Кривошеина) скорее «пересказом пересказа», чем качественным научным переводом. Огласительные слова в двухтомнике свт. Феофана находятся вперемешку с богословскими и нравственными словами, благодарениями и посланиями. Согласно с таблицей приведенной митрополитом Иларионом (Алфеевым), составившим соответствия слов этого перевода греческому тексту по коллекции Христианских источников, огласительными, в порядке возрастания от 1 до 34 (без 21-го), являются слова: 53, 19+3, 73, 75, 66, 81, 74, 54, 21, 55, 76, 77, 42, 65, 25, 86, 92, 88, 27, 72, 56, 67, 49, 43, 71, 50, 79, 47, 69, 70, 64, 59 и 89. Ввиду недостатков перевода свт. Феофана дальнейшие цитаты из «Огласительных слов» будут приведены, где это только возможно, из работы митрополита Илариона (Алфеева), приводившего цитаты собственного перевода непосредственно с греческого оригинала.

«Огласительные слова» прп. Симеона, подобно катехизисам преп. Феодора не имеют догматически-полемического характера. Причина этому, очевидно, та же что и у прп. Феодора - братия окормляемых святыми монастырей твердо держалась догматов православия и необходимости направлять их на путь Истины в этом вопросе не было. К тому же догматическое учение Церкви к XI в. уже окончательно устоялось и догматической полемикой в это время занимались только академическая богословская наука. Подобно прп. Феодору Студиту, прп. Симеон призывал братию к монашескому деланию и совершенствованию, но при этом прп. Симеон «призывал стремиться к достижению духовных даров». При некоторой сходности оглашений этих святых обозначим особенности, которые отличают оглашения прп. Симеона от оглашений преп. Феодора.

Например, оба святых дают наставления касательно богослужения. Там, где касается формы совершения богослужения, святые выдвигают сходные требования, в частности к канонарху. Прп. Симеон призывает возглашать «не небрежно и нерадиво, но внимательно и трезвенно», словно в присутствии Самого Христа. Подобные наставления находим и в Великом Оглашении I, 3.3 преп. Феодора.

Но вот уже степень молитвенного участия в службе у святых отличается. Да, оба преподобных призывают братию внимательно слушать богослужение, но если прп. Феодор говорит о том, что необходимо «внимательно вслушиваться в псалмопение и прилежно следить за чтением», с той целью «чтобы Чистый узрел нас чистыми, дабы нам просветиться, а не помрачиться», то требование прп. Симеона гораздо более высокое. С его точки зрения цель выслушивания - достижение «просвещения и единения с Богом». Поэтому «...если возможно, пусть никто из вас не проходит последование и чтение без слез…», тогда «возвышается ум твой через произносимое к умопостигаемому, и, сладко плача, так пребываешь в церкви, словно на самом небе с вышними силами». Как же добиться слез во время службы? Одного внимательного слушания, с точки зрения прп. Симеона, тут недостаточно. Желающего проливать слезы на службе и при причастии преподобный наставляет: «Итак, хочешь ли никогда не причащаться без слез? Исполняй все, что каждый день поешь и читаешь, и тогда сможешь и это непрестанно совершать…».

В вопросе о Причастии оба святых выступают за возрождение древней традиции частого причащения. Прп. Симеон как и прп. Феодор призывали всю братию к частому причащению, с должной подготовкой: «…Если ты достоин и допущен, подходи со страхом и радостью к приобщению неизреченных даров». И при этом критерием качественности подготовки у прп. Симеона были обязательные слезы: «Святая святым!»…Итак, что же? Кто не свят, тот и недостоин? Отнюдь. Но кто не исповедует ежедневно тайны сердца своего, кто не являет должное покаяние в них...кто не плачет всегда...тот недостоин. А делающий все это и проводящий жизнь свою в стенаниях и слезах вполне достоин не только в праздник, но и каждый день, хотя и дерзко сказать, с самого начала своего покаяния и обращения быть в Причастии этих Божественных Тайн». Оба преподобных приступали к Причастию ежедневно. Известно, что прп. Симеон делал это всегда со слезами. После принятия священного сана преп. Симеон служил каждый день до тех пор, пока не обессилел на старости и не мог уже подниматься с постели. Но и тогда он продолжал принимать ежедневное причастие до самой своей кончины.

Расходятся мнения святых и в вопросе мистического опыта богообщения. Прп. Феодор считал, что достойно подвизающиеся делают это ради того, чтобы в будущем веке узреть «неизмеримую красоту, несказанную славу Лика Христова». При этом даже самые разговоры на эту тему преп. Феодор считал за дерзновение: если достойно потрудимся в сем веке, мы только «надеемся увидеть там даже Самого Владыку всего и нашего Господа, хотя и дерзновенно говорить так». Прп. Симеон же, из своего личного опыта проповедуют в своих «Огласительных словах», что творящий заповеди удостаивается видеть Бога. Причем такой боговидец таковые видения уже здесь в сем веке ставит за цель своего существования: «Исполняющий ежедневно [заповеди Божии], чем больше творит их, тем больше вновь очищается, озаряется и просвещается, и удостаивается видеть откровения великих таинств, глубину которых никто никогда не видел и совершенно не может видеть ... Такой [человек] видит Бога, насколько человеку возможно видеть и насколько это угодно Богу; он старается видеть Его непрестанно здесь и молится о том, чтобы всегда видеть Его, довольствуясь только единым видением Его и не прося ничего другого...».

Кроме того были у прп. Симеона такие «Огласительные слова», подобных которым нет у прп. Феодора. Это слова, касающиеся мистического опыта прп. Симеона, видения Божественного света и переживания молитвенного экстаза с ним связанного. Согласно внутренней логике и последовательности восхождения в области мистических переживаний святого, Божественный свет, должен, конечно стоять до видения Христа. Ибо, как описывает прп. Симеон, сначала смирение, потом плачь о грехах: «Ибо тот, кто явил достойное покаяние о своих прегрешениях и благодаря этому стал смиренным... удостаивается ежедневного плача», затем уже свет: «Будучи всегда увлажняема и напояема слезами...[душа] становится кроткой и неподвижной на какой-либо гнев, желает и вожделеет, с жаждой и алчбой, научиться законам Божиим. Так она становится милостивой и сострадательной, делается благодаря всему этому чистой сердцем и удостаивается сама стать созерцательницей Господа и чисто видеть славу Его...», осознание Христа как Света, и наконец соединение подвижника с этим светом, обожение: «Бог свет есть, и с кем Он соединится, тем уделяет, по мере очищения, от Своего сияния... О чудо! Человек соединяется с Богом духовно и телесно, ибо не отделяется ни душа от ума, ни тело от души, но благодаря сущностному соединению [человек] становится триипостасным по благодати, а по усыновлению - единым богом из тела, души и Божественного Духа, Которому он приобщился. И исполняется тогда сказанное пророком Давидом: Я сказал: вы - боги, и сыны Всевышнего - все вы (Пс. 81:6). Сыны Всевышнего - т. е. по образу и подобию Всевышнего».

В заключение разбора «Огласительных слов» прп. Симеона Нового Богослова, хотелось бы отметить что эти слова, с нашей точки зрения, в полной мере предназначены для оглашенных в первоначальном смысле этого слова. Как верно заметил в своей работе протоирей Василий Лесняк, с точки зрения святого «без созерцания христианин есть только оглашенный», так как «оглашенным следует называть не только неверного, - пишет прп. Симеон, - но и всякого, кто не зрит славы Господа откровенным лицом ума своего». Следовательно «не только может быть созерцателем каждый истинный христианин, но он....обязательно должен быть таковым, потому что «если мы не облечемся во Христа Бога нашего» и, получив Духа Святого, Который есть «Семя Христа», не сделаемся сродниками Христа...«если не сделаем душ своих очищенными покаянием и преисполнением света, то никакой не принесут нам пользы все другие дела».

Можно сказать что в «Огласительных словах» преподобного Симеона Нового Богослова мы видим венец тысячелетнего развития Оглашения от церковного института подготовки людей мало и плохо знающий о Христе и Церкви, до монашеского учения об обожении.

4.5 Становление катехизации на Руси в IX-X вв.

Несмотря на то, что христианство на землях, традиционно относящихся к Руси появилось с первых веков его распространения по всему миру, до Х века оно имело единичный характер. В полной мере его распространение и утверждение как главенствующей мировоззренческой позиции получило начиная с Х века. Получив апостольскую преемственность от Византии, оно усвоило и тот многовековой опыт Константинопольской церкви и древних Церквей, который существовал к тому моменту. Это касалось и части «научения» народа в вере, необходимое для приобщения его к христианскому миру и усвоению главных христианских истин. Русь была далеко нехристианской и по духу, и по форме, что предполагало серьезную и трудную работу по ее просвещению Христовой истине.

Это просвещение народа славянской Руси имело чаще всего форму вразумления «языком», понятным воинствующим язычникам. Так, из исторических сведений, изложенных в «Повести временных лет», нам известно, что первые киевские князья Аскольд и Дир, отправившиеся в 866 году на разграбление Константинополя, были остановлены Божественным промыслом сверхъестественным образом. И превосходящая своим могуществом киевская воинская рать была остановлена у незащищенного от нее Константинополя. Считается, что тогда оба князя и часть дружины приняли Крещение от Константинопольского патриарха и тем самым стали первыми «государственными мужами», принесшими христианство в Киевскую Русь.

Также светом христовой истины до общего Крещения Руси была просвещена княгиня Ольга (в Крещении Елена). Обстоятельства ее Крещения остаются неясными и предполагаемой датой считается 955 год. Ольгу лично крестил патриарх Феофилакт, а восприемником был император Константин VII Багрянородный.

Однако главным в истории христианизации Руси стал конец Х века и события связанные с именем святого равноапостольного князя Владимира. Сам князь до Просвещения не отличался праведной жизнью и был человеком жестоким и воинствующим. Из уже упомянутой «Повести временных лет» нам также известно, что его Крещение сопровождалось вмешательством Божьего промысла (эпизод с его потерей зрения за откладывание принятия святого Крещения перед браком с царевной Анной) и военным походом на Корсунь с целью захвата Константинополя. Однако другой историк Иаков Черноризец в своем труде «Житие Владимира» нам сообщает, что великий князь принял Крещение до похода в Херсонес, а сам поход был через 3 года по его крещению с «целью захвата православных святынь».

Разный исторический подход к моменту Крещения великого князя для нас важен с точки зрения того, как происходило его Крещение. По чину Константинопольской церкви процедура принятия взрослого еретика или язычника в Византийскую Церковь была строгая и на подготовку ко Крещению уходило около двух месяцев. Если взять вариант, описанный в «Повести», то следует предположить, что оно совершалось по упрощенной процедуре ввиду острой необходимости военной помощи киевского князя Византийскому императору в его противостоянии с Вардою Фокою. Если придерживаться изложению Иакова Черноризца, то подготовка и принятие Крещения происходило по установленному чину, что мог осуществить митрополит Феофилакт, бывший Севастийский, прибывший в Киев в 987 году с посольством от византийского императора Василия. Именно он и подготовил великого князя и киевлян к принятию Крещения. Это изложение укладывается и в рамки «быстроты» оказания великим князем военной помощи Византии, т.к. на приготовление армии к походу было необходимо несколько месяцев, чего было достаточно для оглашения новокрещаемых по установленному правилу Константинопольской церкви.

Если мысленно представить картину периода Крещения Руси, перед нами предстанет множество людей, которых необходимо было крестить и перед этим научить основам веры. Возникает вопрос, было ли столько катехизаторов в только образовавшейся Русской церкви, чтобы объяснить всем крещаемым основы христианской веры и глубину крестной смерти Христа. К тому же не было возможности на длительное время растягивать крещение Руси. Исходя из этого можно предположить, что скорее всего массовое крещение Руси происходило без предкрещального научения, а основы веры излагались в послекрещальных беседах. Основным огласительным аргументом для людей могла быть фраза великого князя «Кто не крестится - тот не друг мне» (хотя она относится к области устного предания, не имеющего научного подтверждения). Эта практика массового крещения без предварительного оглашения согласовывалась с практикой Византии при крещении детей с младенчества и последующим их научением.

В «Повести временных лет» можно найти описание того как совершались массовые крещения и подтверждение, что дальше от принявших христианскую веру требовалось и научение ее основным истинам: «нача ставити по градомъ церкви и попы, и люди на крещенье приводити по всем градом и селомъ. Пославъ, нача поимати у нарочитые чади дети, и даяти нача на ученье книжное. Матере же чадъ сихъ плакахуся по нихъ, еще бо не бяху ся утвердили верою, но акы по мертвеци плакахся». Из этого отрывка мы видим, что сначала ставилась церковь и священник, затем приходили люди на Крещение и только потом дается «ученье книжное».

Что же касается чина принятия и крещения взрослого язычника, который изложен в древнем Константинопольском Евхологии, то он включал в себя:

) первое оглашение с чтением молитвы оглашения (трижды) и наречением имени святого; (для еретиков в Евхологии за этим чином следует чин отрицания от ереси для еретиков, который совершался за неделю до Крещения с утверждением желания оглашаемого приобщиться к Святой Церкви. Затем служилось Песенное исследование, после чего проводилось научение кандидатов и читалась молитва оглашенных);

) второе оглашение совершалось по окончании 40-а дней поста (для еретиков первое оглашение длилось один день, т.к. оно совершалось в конце 40-дневного поста);

) заклинание, читалось в течение периода второго оглашения в один из выбранных дней, но несколько раз в течение этого дня (иногда до 10-ти раз);

) отрицание (сочетание), совершалось накануне Крещения. Существовало два чина «отрицания сатаны и сочетания ко Христу»: один торжественный, который совершался Патриархом в Великую пятницу; другой - сокращенный вариант первого и совершался тогда, когда кто-нибудь крестился частным порядком.

) освящение воды и елея, совершалось перед самим Крещением;

) непосредственно само Крещение и Миропомазание;

) одевание в срачицу после миропомазания;

) пострижение волос головы и бороды, которое совершалось сразу после миропомазания. Постриженные волосы заливались воском и укладывались в стену храма или закапывались в землю за алтарем;

) хождение вокруг купели;

) воцерковление после Крещения с непременным поучением новокрещенного;

) литургия и Причастие новокрещенных сразу после Крещения и посещении ими в течении 7-ми дней храмовых служб с зажженными свечами, пребывая в молитвах, благодарении и воздержании (и мяс не ядыи ни лица измывая);

) омовение в восьмой день святого мира.

Этот чин, по всей видимости, и был распространен на Руси в Х веке.

Заключение

Изучив историю катехизации в Церкви от момента ее основания Господом и Спасителем Нашим Иисусом Христом до момента ее болезненного разделения в 1054 году, можно выделить некоторые основные моменты и этапы ее становления.

) в первый этап истории Церкви катехизация не носила системного характера и приобщение к Церкви происходило по слову Господню, а по Его Вознесении - по апостольским трудам, через искреннюю веру слушающих благовествование. Также в этот период много христиан было приобщено к Церкви без Крещения водой, через мученические страдания и «Крещение кровью»;

) второй этап характеризовался трудами мужей апостольских, которые были связаны с защитой Церкви перед языческим «государственным» строем. В этот период стали формироваться принципы принятия новых членов Церкви. Наибольшая заслуга этого периода принадлежит свщмч. Ипполиту Римскому и представителям Александрийской школы;

) третий этап - формирование и установление чиноприема новых членов Церкви после окончания периода гонений (после Миланского эдикта). Этот период можно назвать периодом расцвета и катехизации и «количественного» роста Церкви. Основными центрами этого времени были Иерусалим, Антиохия, Рим и Карфаген;

) четвертый этап - период заката катехизической традиции и ее формализации с попытками сохранить ее в виде «периода расцвета» в общинах, расположенных на территории современных Испании и Португалии;

) пятый этап - трансформация катехизации из простого чинопоследования в область богословской науки, что нашло свое отражение в трудах Иоанна Дамаскина;

) шестой этап - создание монашеской катехизической практики в трудах прп. Феодора Студита и прп. Симеона Нового Богослова. Труды этих выдающихся богословов обозначили основной целью катехизации обожение и созерцание Божественного Света;

) окончание этого периода было сопряжено с просвещением светом Христовой Истины славянской Руси, в которой катехизация совершалась по основным принципам Константинопольской церкви с некоторыми особенностями ввиду исторической реальности того времени и менталитета народа.

В целом можно отметить, что знакомство с историей катехизации до начала ХI века и сопоставление с нынешней ситуацией внутри Русской Церкви, говорит о необходимости возрождения принципов катехизации древней Церкви с акцентом на ее образовательную составляющую, направленную на научение людей главным целям и задачам Церкви - соединение человека со Христом, приобщение его Божественному Свету и обожение человеческой природы.

Источники и литература

А) Источники.

.Библия, или Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. - К.: Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2008. - 1408 С.

а) Творения отцов и учителей Церкви.

.блж. Августин. Исповедь. / Пер. М.Е. Сергеенко. - СПб.: Наука, 2013. - 379 с.

3.Евсевий Кесарийский. Церковная история. - СПб.: Издательство Олега Абышко, 2013. - 544 С.

.блж. Иероним Стридонскй. Творения: В 15 т. (Библиотека творений св. отцов и учителей церкви западной). Т. 5. // Книга о знаменитых мужах, написанная к Декстру, преторианскому префекту. - К.: Типография Г.Т. Корчак-Новицкого, 1879. - 483 С.

5.прп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. / Пер. магистра богословия А. Бронзова (Репринтерное издание. СПб., 1894). - М.: Лодья, 2002. - 465 С.

.свт. Иоанн Златоуст. Творения: в 12 т. Т. 2. Кн. 1. // Слова огласительные. - СПб.: СПбДА, 1896. - С. 249-270.

.свт. Иоанн Златоуст. Творения: в 12 т. Т. 9. Кн. 1. // Беседы на деяния апостольские. - СПб.: СПбДА, 1903. - С. 5-478.

.свщмч. Ипполит Римский. Апостольское предание / Пер. с греч.: прот. Петр Бубуруз // Богословские труды. - М., 1970. - С. 283-296.

9.свт. Ириней Лионский. Против ересей. Доказательство апостольской проповеди. / Пер. П. Преображенский, прот. - М.: Издательство Олега Абышко, 2008. - 675 С.

10.св. Иустин Философ и Мученик. Творения. / Пер. П. Преображенский, прот. - М.: Паломник, Благовест, 1995. - 492 С.

11.свт. Киприан Карфагенский. Творения. Библиотека отцов и учителей Церкви. - М.: «Паломник». 1999. - 720 С.

.свт. Кирилл Иерусалимский. Поучения огласительные и тайноводственные. - М.: Благовест, 2010. - 352 С.

13.свт. Климент Александрийский. Строматы: В 3 т. - СПб.: Библиополис, издательство Олега Абышко, 2003. - 544-336-368 С.

14.Ориген. О началах. Против Цельса. - СПб.: Библиополис, 2008. - 792 С.

15.Памятники древней христианской письменности в русском переводе: В 7 т. Т.2. Писания мужей апостольских. - М.: Типография Каткова и Ко, 1860. - 452 С.

.Памятники древней христианской письменности в русском переводе: В 7 т. Т.3. Сочинения древних христианских апологетов. - М.: Типография Каткова и Ко, 1862. - 452 С.

.Писания мужей апостольских. / Пер. П. Преображенский, прот., Дунаев А.Г. - М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2008. - 667 С.

.Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан. Творения: В 4 т. Т. 2. / Пер. Е.Карнеева. // О Крещении. - СПб.: Типография военно-учебных заведений, 1849. - 225 С.

.Преподобный Симеон Новый Богослов. Преподобный Никита Стифат. Аскетические сочинения в новых переводах (сост. и общ. ред. епископа Илариона (Алфеева)). / Пер. с греч. Фрейберг Л.А. Изд. 3-е, испр. СПб.: Издательство Олега Абышко, 2009. - 224 С.

.Полное собрание творений святых отцов Церкви и церковных писателей в русском переводе (под общей редакцией митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира). / Т.5: Преподобный Феодор Студит: В 3 т. Т.1. - М.: Сибирская Благозвонница, 2010. - 845 С.

.Полное собрание творений святых отцов Церкви и церковных писателей в русском переводе (под общей редакцией митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира). / Т.6: Преподобный Феодор Студит: В 3 т. Т.2. - М.: Сибирская Благозвонница, 2011. - 863 С.

.прп. Феодор Студит Исповедник. Огласительные поучения. / Пер. с греч. Паисия Величковского. - Введенская Оптина Пустынь, 1853. - 299 С.

б) Жития.

.свт. Димитрий Ростовский. Жития Святых: В 12 т. Т. 2. - Ростов на Дону: Феникс, 2007. - 668 С.

24.свт. Димитрий Ростовский. Жития Святых: В 12 т. Т. 10. - Ростов на Дону: Феникс, 2007. - 725 С.

в) Энциклопедии, словари

26.Православная Энциклопедия: В 34 т. Т. 3. // Афанасиев Символ Веры. - М.: Церковно-научный центр "Православная Энциклопедия", 2001. - 752 С.

.Православная Энциклопедия: В 34 т. Т. 7. // Василий Великий. - М.: Церковно-научный центр "Православная Энциклопедия", 2004. - 752 С.

.Православная Энциклопедия: В 34 т. Т. 12. // Григорий Богослов. - М.: Церковно-научный центр "Православная Энциклопедия", 2006. - 752 С.

.Православная Энциклопедия: В 34 т. Т. 24. // Иоанн Златоуст. - М.: Церковно-научный центр "Православная Энциклопедия", 2010. - 752 С.

Б) Литература.

.Василий (Кривошеин), архиепископ. Преподобный Симеон Новый Богослов (949-1022). - Париж, 1980. - 354 С.

2.Гаврилюк П.Л. История катехизации в древней церкви (под ред. свящ. Георгия Кочеткова). - М.: Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа, 2001. - 320 С.

.Гиндин Л.А., Иванов С.А., Литаврин Г.Г. Свод древнейших письменных известий о славянах: В 2 т. Т. 1 (I-VI вв.). - М.: Восточная литература РАН, 1994. - 472 С.

.Николай Гроссу, свящ. Преподобный Феодор Студит. Его время, жизнь и творения. - К.: Типография Киево-Печерской Успенской Лавры, 1907. - 312 С.

.Долоцкий В.И. Чин Оглашения в Др. Церкви // Христианское чтение, 1849. Ч. I.

.Зимин А.А. «Память и похвала» Иакова Мниха и Житие кн. Владимира по древнейшему списку // Краткие сообщения Института славяноведения. - 1963. - №37. - С. 66-72.

.Зозуляк Ян, прот. Катехетическая миссия Церкви. - К.: Пролог, 2008. - 158 С.

.Иларион (Алфеев), митрополит. Преподобный Симеон Новый Богослов и православное Предание. Изд. 4-е. - М.: Издательство Московской Патриархии, 2013. - 443 С.

.Кочетков Георгий, священник. В начале было Слово: Катехизис для просвещаемых (предисл. архиеп. Михаила (Мудьюгина). 2-е изд., испр. - М., 2007. - 464 С.

.Кочетков Георгий, священник. Идите, научите все народы: Катехизис для катехизаторов. (предисл.архиеп. Михаила (Мудьюгина). - М., 1999. - 640 с.

.Лесняк В.Г., прот. Святой Симеон Новый Богослов и его богословские воззрения. СПб.: Веленъ, 1993. - 192 С.

.Повесть временных лет. 2-е издание. / Подгот. текста, пер., ст. и коммент. Лихачева Д.С.; под ред. Адриановой-Перетц В.П. - СПб.: Наука, 1996. - 672 С.

.Тальберг Н.Д. История Христианской Церкви. - М.: Интербук, Астра, 1991. - 494 С.

.Александр Шмеман, прот. Водою и духом. Николай Афанасьев, прот. Вступление в церковь. - М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2004. - 457 С.

В) Электронный ресурс.

.блж. Августин Аврелий. О символе веры

2.блж. Августин Аврелий. Об обучении оглашаемых

.блж. Августин Аврелий. Проповедь 59. О молитве Господней.

.свт. Амвросий Медиоланский. Объяснение символа.

.свт. Амвросий Медиоланский О тайнах.

.свт. Амвросий Медиоланский О таинствах.

.Джовани Реале и Дарио Антисери. Зпадная философия от истоков до наших дней. Книга 2.

.свщмч. Игнатий Антиохийский: Послание к Магнезийцам.

.Климент Александрийский. Педагог.

.Страдание святых мучеников Перепетуи, Фелицитаты, Сатура, Сатурнина, Секунда и Ревоката.

.Хулап Владимир, свящ. Катехуменат в истории Церкви.

12.Mateo Seco L.F. Editorial Rialp. Gran Enciclopedia Rialp, 1991. // Житие святителя Ильдефонса, архиепископа Толедского (607-667).

.Лучше оформить так Saint John of Damascus. Writings. // The Fathers Of The Church. A New Translation. Vol. 37. / Translated by Frederic H. Chase, Jr. - New York, 1958. - 426 p.

Похожие работы на - Катехизация до 1054 года

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!