Исследование теории анархо-феминизма

  • Вид работы:
    Магистерская работа
  • Предмет:
    Политология
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    61,07 Кб
  • Опубликовано:
    2017-10-01
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Исследование теории анархо-феминизма

Оглавление

Введение

Глава 1. Анархо-феминизм как политико-правовая теория

.1 История возникновения и основные теоретические положения анархо-феминизма

.2 Основные представители анархо-феминизма

.2.1 Эмма Гольдман и Вольтарина де Клер

.2.2 Хи Чжен и анархо-феминизм в Китае

.2.3 Анархо-феминистские движения Mujeres Libres, Mujeres Creando

Выводы по 1 главе

Глава 2. Политико-правовая природа анархо-феминизма: женский анархизм или подвид феминизма?

.1 «Женский вопрос» в анархистском движении

.2 Сравнительный анализ анархо-феминизма с некоторыми ветвями феминизма (либеральный феминизм, социалистический феминизм, радикальный феминизм)

Глава 3. Критика анархо-феминизма и перспективы его развития: взгляд из прошлого в будущее

Заключение

Библиография

Введение

Настоящая магистерская диссертация посвящена исследованию теории анархо-феминизма и проведению политико-правового анализа данной теории.

Актуальность исследования анархо-феминизма состоит в том, что, несмотря на отсутствие серьезных исследований, анархо-феминизм стал неотъемлемой частью теоретического корпуса анархизма, а анархо-феминистские группы продолжают активно действовать.

Благодаря современным коммуникационным средствам представителям различных теорий и идеологий легко донести информацию о себе и своих взглядах.

К сожалению, развитие информационных технологий имеет и обратную сторону медали. Использование возможности для каждого заявить о своих взглядах и назвать себя выразителем той или иной теории, что, к сожалению, зачастую воспринимается, как истинные утверждения, может создать негативный образ той или иной организации или содержания учения.

Так, в массовом сознании по-прежнему удерживается представление об анархизме как об идеологии, призывающей разрушить государство всеобщего благосостояния, а современные представители феминизма зачастую сами себя дискредитируют, снизводя содержание феминизма до заявлений о праве женщин не носить нижнего белья или не удалять волосы на теле.

Такой подход извращает выражение Кэрол Ханиш «личное - это политическое», отсылая к дебатам по поводу тех сфер, которые не регулируются нормативно и давно несут в себе значение личного выбора.

Тем не менее, несмотря на неоднозначные мнения об анархо-феминизме, его приверженцы продолжают заниматься борьбой против политико-правовых институтов и социальных структур, построенных по иерархическому принципу и требующих для своего функционирования наличия властных отношений.

Исследование анархо-феминизма ценно не только в рамках истории политических и правовых учений как учебной дисциплины, но может помочь внести вклад в формирование более полного и точного представления о теоретических положениях анархизма, касающихся политико-правовых институтов.

Степень научной разработанности темы в отечественной истории политических и правовых учений невысока. Отдельных исследований, посвященных анархо-феминизму, на русском языке нет, поэтому в основном использовались иностранные, главным образом, англоязычные, публикации.

Необходимо отметить, что, по большей части, информация аналитического характера об анархо-феминизме содержится в написанных представительницами этого же движения статьях, в которых они исследуют вклад своих предшественниц в теорию женского анархизма и проводят разработку новых положений и усовершенствование имеющихся тезисов.

В основном, это статьи, опубликованные в изданиях современных анархистских движений, таких, как ирландское Движение солидарности трудящихся, а также работы феминисток Джульетт Митчелл, Сьюзан Браун, Руби Флик.

Среди отечественных работ по данной тематике стоит отметить диссертацию Марии Дмитриевны Рахманиновой «Генеалогия и теоретические основания современных форм анархизма: от XIX к XXI веку», в которой, наряду с анархо-капитализмом, анархо-индивидуализмом и анархопримитивизмом, уделяется внимание анархо-феминизму, но М.Д. Рахманинова проводит исследование в философском ключе, тогда как в настоящей работе акцент делается на политико-правовой аспект.

Объектом настоящего исследования является анархо-феминизм как совокупность политико-правовых идей и принципов и их практическая реализация.

Предмет исследования - характерные черты анархо-феминизма, которые позволяют отличить его от анархистской и феминистской теорий.

Цель исследования состоит в выявлении основных концепций анархо-феминизма и определении перспектив его дальнейшего развития в рамках политико-правовой мысли.

Для достижения данной цели поставлены следующие задачи:

исследовать политико-правовые идеи некоторых представителей анархо-феминизма;

проанализировать предпосылки возникновения анархо-феминизма;

определить, в чем состоит особенность анархо-феминизма в сравнении с анархизмом;

сравнить анархо-феминизм с феминизмом в его других проявлениях;

проследить динамику развития анархо-феминизма;

сопоставить развитие анархо-феминистских идей в разных странах;

спрогнозировать перспективы развития анархо-феминизма как теории и движения.

Анархо-феминизм представляет собой комплексное явление, что предполагает использование различных методов при его исследовании.

Так, при выявлении характерных черт анархо-феминизма и определении взглядов представительниц анархо-феминизма использовались историко-философский и биографический методы.

При анализе своеобразия анархо-феминизма в различных государствах и в различные периоды, при его сравнении с основными положениями анархизма и феминизма широко использовался компаративный метод. При обращении к нормативно-правовому регулированию «женского вопроса» и к понятийному аппарату, относящемуся к области теории государства и права, использовался формально-юридический метод.

Источниками при написании настоящей работы послужили посвященные вопросам государства, права и положения женщин труды Эммы Гольдман и Вольтарины де Клер, стоящих у истоков анархо-феминизма, а также китайской анархо-феминистки Хи Чжен. Кроме того, в работе активно использовались тексты выступлений, интервью и статьи представительниц анархо-феминистских движений Испании, Боливии и Ирландии: Марии Санчес Саорнил, Хульетты Паредес, Мерседес Компасада.

Для раскрытия темы также использованы аналитические публикации по анархизму, феминизму и анархо-феминизму, среди которых, работы Колина Райта «Анархизм, феминизм и человек», Эйлин ОКэролл «Анархисты и право выбирать», Кароль Эйрлих «Социализм, анархизм и феминизм», Валери Брайсон «Политическая теория феминизма: введение», Марты Аксельберг «Самостоятельность и равенство» и другие.

Положения, выносимые на защиту:

. Анархо-феминизм возник как самостоятельное течение в начале ХХ века, в противовес набиравшему популярность в Западных странах анархизму, игнорирующему необходимость борьбы с мужским доминированием над женщиной.

. Ключевыми тезисами анархо-феминизма, актуальными до сих пор являются:

формальное равенство мужчин и женщин продиктовано не набором фемининных и маскулинных качеств, заложенных природой, а обусловлено единым общечеловеческим началом;

каждый человек имеет право свободно и по своему усмотрению распоряжаться собой и своим телом;

институт, построенный по иерархической модели, в том числе государство, является нелегитимным в любом случае, кем бы он ни возглавлялся, мужчинами, или женщинами;

доминирование и принуждение является недопустимым не только в рамках публичных, но и в частных отношениях, поэтому институт брака в его патриархальном смысле полежит ликвидации как часть механизма, подавляющего индивидуальность и самостоятельность женщины;

борьба против патриархальности должна происходить совместно с борьбой с другими проявлениями авторитаризма и властных отношений.

) Теория анархо-феминизма по своей сути не противоречит анархистской теории, а лишь делает акцент на необходимость ликвидировать все формы угнетения.

) Термины «анархо-феминизм» и «феминизм» не являются полными синонимами, так как основной целью первого является не достижения равенства или женского превосходства, а установление неиерархическоого, свободного общества либертарианского типа.

Глава 1. Анархо-феминизм как политико-правовая теория

«Я - анархист! Поэтому я не стану

управлять, но не желаю и быть управляемым».

Джон Генри Макей.

Нет необходимости проводить серьезный филологический анализ термина «анархо-феминизм» для того, чтобы вычленить две составляющие: анархизм и феминизм.

Ввиду того, что «анархо-феминизм», очевидно, содержит в себе черты, характерные для анархистской мысли и для феминизма, представляется необходимым в общих чертах обрисовать и то, и другое направление политико-правовой мысли. Это важно уже по той причине, что, благодаря этому, в дальнейшем возможен ответ на вопрос - что представляет собой анархо-феминизм: анархизм, сфокусированный на «женском вопросе», подвид феминизма или, может, нечто иное? Вне всякого сомнения, и феминизм, и анархизм - слишком объемны по своему содержанию и интересны в исследовании, чтобы посвятить им раздел в данной работе с развернутым описанием, поэтому ограничимся лишь краткой характеристикой.

Так, анархизм, по-прежнему популярный среди определенных социальных групп в разных концах Света, включает в себя приверженцев, имеющих разные взгляды на природу собственности, капитализм и рыночные отношения. Тем не менее, всех анархистов объединяет уверенность в правильности основного положения анархизма: необходимо стремиться к такой организации жизни, в которой полностью ликвидированы отношения власти-подчинения, нет эксплуатации и принуждения, есть лишь свобода каждого индивида и союзы, основанные на личной заинтересованности и сотрудничестве. Анархо-феминист Джозеф Дежак, например, так определят анархистское сообщество: «такое состояние общества, где каждый будет свободен производить и потреблять по своему желанию и сообразно с собственной фантазией, не осуществляя никакого контроля и не подвергаясь никакому контролю, ни в отношении кого-либо, ни со стороны кого-либо еще; где равновесие между производством и потреблением устанавливается естественным образом, не посредством предварительного и произвольного удержания в чьих бы то ни было руках, но путем свободного движения сил и потребностей каждого».

Таким образом, обращаясь к греческим составляющим данного термина, можно сказать, что анархизм есть не что иное, как человеческое общество, построенное на свободе каждого и добровольном взаимодействии, то есть состояние отсутствия власти, а значит, и отсутствия подчинения.

Согласно статье из Большого Энциклопедического словаря феминизм - это (в широком смысле) стремление к равноправию женщин с мужчинами во всех сферах общества; а в узком смысле - женское движение, целью которого является устранение дискриминации женщин и уравнение их в правах с мужчинами. Возникло в 18 веке. Особенно активизировалось с конца 60-х годов 20 века». Пещеров и Валькова дают такую дефиницию феминизму - «это общественно-политическое движение, возникшее в XVIII в., целью которого являлось предоставление женщинам всей полноты гражданских прав. Истоком феминизма стало мнение о том, что женщина занимает угнетенное положение в обществе, в центре которого стоит мужчина (патриархат)».

Первым же документом, провозгласившем «посягательства» женщин на «мужские» права, стала Декларация прав женщины и гражданки, написанная в 1791 году французской революционеркой, феминисткой и писательницей Олимпией де Гуж как ответ на Декларацию прав человека и гражданина. Де Гуж подчеркивала, что женщина равна мужчине не только в отношении прав, но также обязанностей. Так, «и мужчины, и женщины должны быть равны перед законом, иметь одинаковый доступ к государственным постам, почестям, общественной деятельности согласно их способностям и на основании их талантов и добродетелей» (статья 6), но в то же время «ее <женщину> могут обвинить, арестовать и содержать под стражей в случаях, оговоренных в законе. Женщины наравне с мужчинами подчиняются закону» (статья 7).

В послесловии Олимпия де Гуж обратилась к женщинам в призыве освободить самих себя, а к мужчинам - прозреть и принять идею о равенстве всех людей, независимо от пола «Я предлагаю надежный способ спасения женских душ. Женщинам нужно разрешить заниматься мужскими занятиями. Если мужчины будут упорствовать и продолжать считать такой путь неэффективным, то надо обязать их делить свою собственность с женщиной по закону»…

Неудивительно, что с течением времени и практическим успехом женского движения в ряде стран менялось и содержание данной идеологии, появлялись новые лозунги, выдвигались новые требования. Исследователи даже условились о некой периодизации западного феминизма, выделяя три «волны», относящиеся к ХIX веку, середине ХХ века и с конца ХХ века по настоящее время соответственно. В связи с тем, что термин «феминизм» объединяет множество течений, объединенных под эгидой борьбы против угнетения женщин мужчинами и предоставления женщины полного спектра прав и свобод, на которые человек претендует по праву рождения (если толковать это в рамках теории естественного права), несообразно цели настоящей работы описывать и анализировать каждое из них в отдельности(на некоторые подвиды, близкие анархо-феминизму, будет обращено внимание во второй главе магистерского исследования),а потому обратимся непосредственно к анархо-феминизму.

.1 История возникновения и основные теоретические положения анархо-феминизма

Согласно наиболее распространенному определению, анархо-феминизм представляет собой социально-политическое движение и политико-правовую мысль, объединяющую в себе элементы анархистской и феминистской теорий. Обозначенный синтез выражается в том, что анархо-феминистки делают акцент на борьбе с патриархатом как составляющей частью системы принуждения и власти.

Принимая во внимание тот факт, что многие феминистки ратуют за гендерно-нейтральный язык (особенно, когда дело касается публичных выступлений, нормативных документов), становится понятнее, почему данный термин имеет несколько вариантов написания: «анархо-феминизм» и «анарха-феминизм» на русском языке («anarcho-feminism», «anarcha-feminism», «anarcha feminism», «anarchist-feminism» на английском языке). Некоторые авторы (Линдси Грэйс Вебер) даже используют знак «коммерческое эт», чтобы избежать выбора правильного варианта: анарх@-феминизм ( в оригинале - anarch@-feminism). В настоящей работе будет из эстетических предпочтений использован вариант «анархо-феминизм», за исключением фрагментов с прямым цитированием.

Согласно «Манифесту анархо-феминизма», составленному некой современной анархистской организацией «Мать Порядка» и размещенной в сети Интернет:

) общее социальное угнетение людей

) от сексизма - дискриминации и притеснения из-за их пола».

И угнетение это проявляется посредством экономического (более слабое положение на рынке труда), идеологического (роль и место женщины в традиционной картине мира), насильственного (физическое и психологическое, в том числе, внутри семьи), системного (сложившаяся повсеместно иерархическая система, в которой одни подавляются другими) факторов. «Манифест анархо-феминизма», из которого несколькими строками выше была приведена цитата, не является классическим источником анархо-феминистской мысли, он лишь в некоторой степени аккумулирует призывы и мысли, впервые обозначенные еще в самом начале XX века Эммой Гольден, Люси Парсонс, Вольтариной де Клер, стоящими у истоков анархо-феминизма.

Безусловно, анархо-феминизм зарождался и развивался в разных странах неодинаково и не в одно и то же время: экономическое и политическое состояние общества, мировоззрение, система религиозных и традиционных ценностей, уровень образования среди населения (в частности женского) и другие факторы влияли на скорость и глубину распространения анархо-феминистских идей. Как и в ситуации с анархизмом, для США, например, в отличие от Европы, были характерны индивидуалистские формы анархо-феминизма. Тем не менее, воспользуемся примером Соединенных штатов Америки для того, чтобы передать общую логику развития исследуемого течения.

Как и в Европе, в Америке середины XIX века также действовали суфражистки (участницы движения за равноправие женщин, особенно за предоставление им избирательных прав), стараясь доказать, что имеют равное с мужчинами право на доступ к политическим, правовым и образовательным институтам. В то же время в Северной Америке набирало популярность движение анархо-индивидуалистов, идеи которых зрели на благодатной почве радикальных интеллектуальных течений, имеющих в своих истоках религиозный нонконформизм XVII века и аболиционистское движение. Некоторые американки также прониклись мыслью о том, что каждый индивид имеет право на автономию и самоуправление, а «идея естественного права не может быть реализована в рамках государства», присоединившись к анархистской мысли США. Тем не менее, несмотря на всю широту взглядов американских анархо-индивидуалистов, даже им трудно было осознать то, что женщина - это такой же индивид со всеми вытекающими правами и свободами, причем не только от государственной власти, но и от власти домохозяина. Таким образом, анархисткам уже в кругу своих товарищей пришлось бороться за свою независимость от мужчин, что приводило их к анархо-феминизму.

Американские анархисты полагали, что для обеспечения личной свободы необходимо ликвидировать не только принуждение, исходящее от правительства, но и все формы принудительной внешней власти. Анархо-феминистки отразили это понимание в декларировании независимости от мужчин и структур, где доминируют мужчины, прежде всего, от брака. Такой тезис означал не только декларацию «свободной любви», хотя они и требовали предоставления равной сексуальной свободы, а не только «поднять моральные стандарты мужчин в отношении секса», как это делали феминистки, но и затрагивал сферу домашнего хозяйства, что означало превращение женщины в хозяйственно (финансово) самостоятельную структуру.

Остро стоял перед анархо-феминистками вопрос заботы о детях. Если традиционно основная роль в воспитании детей возлагалась на мать, то многие анархо-феминистки пришли к выводу, что забота о детях - сфера деятельности тех взрослых, которые выбрали это в качестве своей основной профессии. Но единодушия в данном вопросе не было. «Кто-то считал, что свобода взрослого индивида важнее благосостояния ребенка, другие считали родительскую любовь и заботу неотъемлемой частью человеческой природы».

Представляется, что данный спор изначально исходит из неверных установок. Возможно, в период становления идеального общества взрослым тяжело и неэффективно отвлекаться от революционной борьбы. Но когда анархистские идеалы воплотятся в жизнь, что же мешает заняться воспитанием желанного ребенка? Свобода и отсутствие ответственности за свои поступки не могут сосуществовать.

Как бы там ни было, анархо-феминисткам было нелегко донести суть и справедливость своих требований до мужчин, хотя они продолжали это делать, в том числе, публикуя анонимные статьи в издания «Либерти» и «Люцифер». «Люцифер» - был единственным мужским изданием анархистского толка, освещавшим женский вопрос.

В статье 1890 года, опубликованной в «Люцифере» и посвященной освобождению женщин из сексуального рабства, ее автор, Мосес Харман писал следующее: «Можно оправдать аболиционистов, которые думали, прежде всего, о мужчинах-неграх, которых надо было освободить, ведь аболиционисты не критиковали социальную и политическую систему Америки в целом. Что до анархистов и социалистов, то им нечем оправдываться, в том, что они придают женскому вопросу, в лучшем случае, вторую степень важности».

И действительно, в статье 1888 года, опубликованной уже в другом издании, «Либерти», Виктор Яррос писал, что «если женщина хочет быть лично независимой в будущем, она должна пожертвовать равенством в настоящем и <…> направить свои силы в помощь мужчине в ЕГО (выделено автором статьи) попытках установить приемлемые отношения между трудом и капиталом. А после построения нового общества можно будет уделить внимание и женскому вопросу». И не только в выступлениях, но и в семейных отношениях, большинство мужчин-анархистов, несмотря на поддержку «свободной любви», придерживались традиционных порядков, в которых вся забота о доме лежит на плечах женщины.

Какие же женщины были настолько стойки, что находили в себе силы бороться не только со внешней системой, но и с образом мыслей своих товарищей?

Как правило, среди анархо-индивидуалисток преобладали коренные американки из различных слоев общества. Даже девушки с более высоким уровнем образования не могли рассчитывать на высокий заработок, работая сельскими учительницами или репетиторами. К началу ХХ века среди активисток растет число эмигрантов, в особенности, еврейки из России и Восточной Европы, тяготевшие к анархо-коммунизму. Девочки, чьи отцы были рабочими или лавочниками, часто не могли закончить школу из-за проблем с финансами и были вынуждены работать на фабриках, официантками или домашней прислугой, что приводило их к естественному недовольству своим положением.

Как пишет Маргарет Марш, длительность участия женщин в движении не зависела от образования, статуса или расы, но от природы их интереса и вовлеченности. Долгосрочные анархистки - те, которые приняли теорию, осознавая необходимость изменений системы и всю ответственность, которая ляжет на них при наступлении этих изменений. Быстро разочаровывались и теряли интерес те из анархо-феминисток, для которых движение было попыткой выразить недовольство их личным положением в обществе, а следовательно, и самим обществом. Кто-то своей деятельностью выражал подростковый мятеж, а для кого-то анархо-феминизм становился видом философии и пищи для ума.

Таким образом, наличие образования вкупе с неудовлетворенностью политико-правовой и социально-экономической действительностью приводили наиболее энергичных девушек Соединенных Штатов Америки либо к феминизму с его выторговыванием у государства равенства с мужчинами, либо к анархизму и, как следствие, к анархо-феминизму, так как в данном случае женщинам, помимо внешней борьбы нужно было вести и внутреннюю борьбу со своими же товарищами-анархистами, чтобы те смогли увидеть в них нечто иное, кроме сестры, подруги или кухарки.

Разумеется, данная ситуация не универсальна, но в целом весьма типична для становления анархо-феминистских движений.

Обратимся к идеям и деятельности некоторых представительниц анархо-феминистской мысли.

1.2 Основные представители анархо-феминизма

Представляется, что причисление тех или иных активистов и общественных деятелей к родоначальникам или последователям того или иного направления мысли происходит таким образом: некоторые сами называют себя последователями той или иной идеологии, философии, политико-правовой мыли (например, Пьер Джозеф Прудон одним из первых назвал себя «анархистом»), за других мыслителей это делают исследователи, находя в письменных работах и свидетельствах их деяний черты той или иной идеологии, а иногда даже выводя новые виды и направления философской и политической мысли.

Так, хотя Эмма Гольдман и Вольтарина де Клер причисляли себя к анархистскому движению, их деятельность и написанные ими работы оказали большое влияние на женское движение, что в настоящее время Гольдман и де Клер принято считать, в какой-то степени, родоначальницами анархо-феминизма. Обратимся к их идеям более детально.

1.2.1 Эмма Гольдман и Вольтарина де Клер

Эмма Гольдман - активистка анархистского движения начала XX века в США. Мятежница, прозванная «красная Эмма», мисс Гольдман неоднократно подвергалась арестам за свои вольнодумные высказывания, касающиеся разных сфер - от религии до милитаризма, от свободы слова до капиталистических отношений. И конечно, большое внимание Эмма Гольдман уделяла «женскому вопросу», за что ее причисляют к родоначальникам анархо-феминизма, страстно желающим освобождения мира.

Гольдман считала, что навязанные обществом и властными институтами мораль и образ жизни толкают многих женщин на занятие проституцией, жестко порицаемое лицемерным обществом, которое само же его порождает. Мизерные зарплаты за тяжелые труд, безработица, отсутствие полового воспитания девушек приводят к ситуации «торговли женщинами». Эта торговля, внешне яро осуждаемая, на самом деле существует только вследствие укоренившегося отношения к женщине и социально-экономической ситуации. Гольдман полагает, что проституция - «это всецело вина всего общества, результат нашего недопонимания, недооценки жизненных условий. И более всего, вина за это лежит на наших моралистах, проклинающих женщину за то, что она сошла с «пути добродетели», приобретя первый половой опыт без санкции церкви».

Зачастую анархо-феминизм уличают в отсутствии теоретической базы, приравнивая его только к практическому движению.

Тем не менее, даже если обратиться к трудам одной только Эммы Гольдман, то в них довольно четко выражено отношение анархистов ко всем основополагающим институтам. В эссе «Что я думаю» Гольдман, цитируя Максима Горького и Льва Толстого, озвучивает свое понимание анархизма. Эмма воспринимает анархизм как «отчётливый протест самого воинственного толка. Он представляет собой бескомпромиссную, упрямую и проникающую силу».

Отрицая необходимость власти-подчинения, Гольдман последовательна и в отношении ко всему, что питает и охраняет такую систему. Так, на взгляд мыслительницы, «все законы, законодательные права и конституционные учреждения представляют собой нападения». Она отрицает контролирующее значение нормотворчества.

«Анархизм - это единственная философия мира, единственная теория социального порядка, которая ставит человеческую жизнь превыше всего <…> Никакое из деяний анархистов не свершалось во имя личной выгоды, прибыли или ради того, чтобы привлечь к себе внимание, но из сознательного протеста против определённых репрессивных, произвольных или тиранских мер сверху». В подтверждение своим словам о мирном характере анархизма Эмма Гольдман критикует стремление государств к наращиванию военной мощи, называя постоянные армию и флот знаком «распада свободы и разрушения всего того, что в нашей стране можно назвать наилучшим и наипрекраснейшим».

В традициях анархизма, Гольдман критически относится и к институту церкви. Усматривая в религии лишь суеверие, помогающее справиться с незнанием, Гольдман еще суровее к церкви, которая, на ее взгляд, «подавляет душу человека и заковывает разум в цепи». И действительно, представители христианского и мусульманского духовенства, как правило, трактуя священные тексты, отводят женщине роль подчиненного существа не только божественному началу, но и человеку-мужчине.

Так и брак, этот по замыслу свободный договор между мужчиной и женщиной, надежно охраняемый церковью и моральными устоями общества превратился в самый простой и распространенный инструмент для угнетения женщины. «Брак, или даже добрачное воспитание женщины, формирует из женщины, чтобы она могла жить, паразита, зависимую и беззащитную служанку, в то время как мужчину он снабжает документом на владение человеческой жизнью со всеми правами».

Гольдман указывает, что эмансипация обеспечила женщинам экономического равенство. Но данное равенство носит формальный, декларативный характер, не меняющий на деле участь женщины.

Гольдман, судя по ее высказываниям, относится к тому типу феминисток, который строит линию отстаивания женских прав на заложенном природой неравенстве женщины и мужчины. Пожалуй, лишь в этом с ней могут не согласиться более поздние анархо-феминистки.

Чтобы догнать по «рыночной стоимости» мужчину, женщине приходится тратить не в пример больше физических и моральных сил, и это при том, что на ней по-прежнему остается вся забота о доме и семье, если только девушка не окончательно заменила несвободу дома на несвободу на фабрике, в бюро или магазине. Гольдман, не поэтизируя эмансипацию, указывает, что перед большинством женщин открывается два, весьма незавидных пути: брак, связывающий женщину волей ее нового господина-мужа, со всеми юридическими и моральными оправданиями, либо путь старой девы, сосредоточенной на попытках стать самостоятельной.

Есть еще третий путь, неизменно порицаемый и неизменно воспроизводимый обществом, - проституция. Даже здесь, при кажущейся свободе располагать собой и своим телом, женщина еще больше зависит от мужчины. Но теперь эта зависимость не только не защищается законом, как в случае с браком, но, напротив, женщина лишается защиты сразу всего: брака, церкви, права, общественного мнения. Таким образом, в глазах общественного мнения «эмансипация стала синонимом легкомысленной жизни, полной порока и греха, без оглядки на общество, религию и мораль» .

Равно, как и в экономике, политическая эмансипация женщины также не принесла ожидаемого результата. Как анархистка, Эмма Гольдман особенно четко демонстрирует свою последовательность именно в этом вопросе. Выборные права, предоставленные женщине, на деле не имеют практической ценности, так как у Гольдман «нет надежды на то, что женщина, несмотря на выборное право, освободит политику от грязи». Даже социализм, идея, обещающая миллионам трудящихся достойную жизнь, благодаря усердию политиканов превратилась в ложь и избитый лозунг. «Почти каждый человек ныне социалист: богач так же, как его бедная жертва; защитники закона и власти так же, как и их несчастные нарушители…»

Что же такое анархизм и анархо-феминизм как не опошленный большинством социализм? В своем труде 1920-го года «Анархизм», Эмма Гольдман представляет читателем идею безвластия как «философию нового общественного строя, основанного на свободе, неограниченной какими бы то ни было человеческими законами: это есть теория, согласно которой все формы правления основываются на насилии и поэтому являются ложными, вредными и также ненужными».

Эмма Гольдман пишет о несовершенстве экономической системы и системы производства, которые отражаются на социальной сфере. Ситуация, когда работающий не имеет ничего, а праздный человек, которому попал в руки капитал, имеет все, вызывала у Гольдман, как и у социалистов, и у анархистов, ненависть к собственности (хотя в данном случае, речь идет, скорее о капитале, который служит для наращивания нового капитала, а не об институте частной собственности как таковом). Ведь собственность (то есть капитал) есть богатство, а оно «обозначает власть, право подчинять себе, давить, эксплуатировать, порабощать, оскорблять и развращать». Эмма Гольдман полагает, что анархизм поможет избавить работу, труд от элементов отупления, унижения и подчинения. Герберт Маркузе почти через полвека разовьет эту мысль в цельное и неутешительное исследование индустриального общества.

Чтобы добиться всех этих преобразований необходимо сломить преграду на пути к анархизму - идею необходимости подчинения. Эмма Гольдман недоумевает, как мифологемы с именами «государство», «бог», «общество» превратились для людей в реальность. Более того, государство, под личиной всеобщего защитника и охранителя, воплотило в себе, на самом деле, все преступное, что есть в мире, нарушая «все писанные и естественные законы, воруя под видом налогов, убивая под видом войны и смертной казни». Для того, чтобы сбросить с себя эту власть, Гольдман считает допустимыми все средства, оправдывая даже политическое насилие. В данном случае насилие не является элементом идеологии, напротив, оно чуждо анархизму, но, по мнению Гольдман, вина тех, кто пошел на политическое убийство, лежит не на самих убийцах, а «на каждом мужчине и женщине, которые умышленно или вследствие холодного равнодушия помогают поддерживать социальные условия, доводящие человека до страдания». анархизм феминистский китайский испания

Таким образом, «красная Эмма» выделяется среди своих товарищей анархо-коммунистов тем, что практически каждое ее выступление, каждое эссе так или иначе затрагивает необходимость освобождения женщины не только из-под ига государственной машины, но и из-под власти традиционного патриархального мышления. Не раз попадая под следствие за свои выступления, Гольдман не переставала бороться и даже побывала в СССР, правда, разочаровавшись в том, что подразумевалось в Советском государстве под «победой Революции».

Вольтарина де Клер была еще одной яркой фигурой североамериканского анархизма конца XIX- начала XX века, делая смелые заявления по вопросам власти, брака и церкви.

Вольтарина де Клер во многих аспектах была согласна с Эммой Гольдман, с которой состояла в переписке. Так же, как и «красная Эмма», де Клер не придавала большого значения суфражистскому движению, отмечая, что избирательный бюллетень не приблизил мужчин к свободе и женщин вряд ли освободит. В тоже время Вольтарина де Клер была, пожалуй, ближе североамериканскому анархизму тем, что в отличие от Эммы Гольдман, являлась индивидуалисткой и в твердо выступала за полную свободу земли и капитала и уничтожение любого барьера и любого закона, закрывающего доступ к благосостоянию.

Гораздо важнее в вопросе освобождения женщины, по мнению де Клер, был экономический фактор, поэтому об освобождении женщины стало возможным говорить только сейчас, в условиях развития индустриального общества в США конца XIX века. Вольтарина де Клер осуждала «институты, поддерживаемые мужчинами, чтобы сделать из женщины ребенка, куклу, не способную существовать вне ее кукольного домика», не дающим женщинам шанс на самовыражение даже в литературе и искусстве. Волтарина де Клер критиковала социальные роли и связанные с ними манеры говорить и одеваться, которые общество предписывало для мужчин и для женщин, а также навязанные обществом традиции и обычаи, в том числе брачные узы, которые де Клер считала договором, «по которому женщины продают контроль над собой взамен «защите и поддержке».

Вольтарина де Клер была больше анархисткой, чем феминисткой, по мнению Стива Шона, который писал, что представительницы первой волны феминизма в США, такие, как Сьюзен Б. Энтони, Элизабет Кэди Стэнтон, Люси Стоун, Соджорнер Трут, Жанет Ранкин и другие, пришли к идее феминизма, с целью приобретения женщиной права голоса, возможности стать профессиональным юристом (чего достигла Колби Брэдвелл в Иллинойсе), и добивались всего этого «через правовые и конституционные реформы, включая мирный протест». В то время как де Клер видела гораздо больше пользы в применении силы, чем в политических выступлениях, но не потому, что была приверженцем насилия, а потому, что в политике реальной целью всегда остается власть. Также Стив Шон отмечает, что в пользу определения де Клер как анархистки говорит не только ее самоидентификация (например, эссе «Почему я анархист?»), но и ее словоупотребление.

Интересно проследить, как много усилий феминистки конца ХХ века потратили в борьбе за лингвистическую нейтральность. Особенно это заметно на примере англоязычных стран. Слово «man», означающее и человека, и мужчину, и слово «mankind»- «человечество», были заменены в нормативных и публицистических текстах на термины, не содержащие намеков на половую принадлежность «person», «human», «humanity».

Более того, тексты договоров и актов, составляемые по шаблону, в тех местах, где необходимо использовать притяжательные местоимения, в последние десятилетия стали содержать местоимения his or her или his/her (его или ее), вместо ранее достаточного his (его), чтобы не оскорбить женщину, которая будет, например, заключать договор, обратившись к ней как к мужчине. Так, возвращаясь к де Клер, можно отметить совершенно обратное. Будучи писательницей, де Клер обладала богатым словарным запасом, тем не менее, сознательно использовала слово «Man», нередко с заглавной буквы, чтобы обозначить человека, за свободу которого борется анархизм. «In that day there shall be neither kings nor Americans - only Men ; over the whole earth, Men».

В то же время, де Клер «настаивала на диалоге анархизма и феминизма, а также призывала женщин самих действовать для своего освобождения, что является отличительной чертой анархо-феминизма - то есть призыв к самостоятельной инициативе в индивидуальном бунте против патриархата и принуждения».

В настоящее время можно сказать о том, что в США еще есть, пусть и не прямые, но преемницы анархо-феминистского движения в лице организации Radical Cheerleaders (радикальные чирлидерки), которые ненасильственными способами борются с авторитаризмом, капитализмом и патриархатом.

Также анархо-феминистские идеи развивает Л. Сьюзен Браун. В книге 1993 года «Политика Индивидуализма: Либерализм, Либеральный Феминизм и Анархизм». Браун пишет о том, что анархизм должен быть феминистским или прекращает быть анархизмом, и те анархисты, которые не являются феминистками, ставят под угрозу свою приверженность анархизму, игнорируя доминирование мужчин над женщинами.

1.2.2 Хи Чжен и анархо-феминизм в Китае

Феминистское движение в Китае началось одновременно и во многом под влиянием Китайской революции в начале ХХ века. До 1907 феминизм в Китае носил преимущественно националистический характер, являясь плодом борьбы за национальную независимость. Так, феминистские активистки действовали не вопреки государству, а при его поддержке, и некоторые из них даже удостаивались звания «национальный герой».

Лианг в 1929 году говорил о том, что «государство может быть сильным, только когда каждый в нем является самодостаточным, а не зависит от поддержки других», указывая на то, что женщины были праздными и недооцененными, в то время как мужчины трудились и были в почете.

Благодаря деятельности феминистских организаций произошли изменения в положении женщин на законодательном уровне. Так, в 2001 году было нормативно закреплено такое основание для развода как оскорбление и жестокое обращение в семье, в 2005 году в Законе о «Защите прав женщин» появились положения, направленные на защиту женщин от сексуальных домогательств, а в 2015 году Китай ввел в действие свой первый общенациональный закон, запрещающий насилие в семье. Таким образом, феминистки Китая могли рассчитывать на взаимопонимание со стороны правительства, поэтому в отрицании власти как таковой смысла для этих женщин не было.

Другое дело с анархистской идеологией, которая в начале ХХ века стала набирать большую популярность в Китае. Исследователь китайского анархизма Питер Зарров полагает, что китайский анархизм тесно связан с даосскими идеями «правления без принуждения».

Кроме того, причинами высокой популярности анархистских идей в Китае начала ХХ века послужило сочетание таких факторов, как развитие капиталистических отношений и открытие Китая для влияний извне, которые плохо сочетались с реакционной политикой маньчжурской династии.

В ХХ веке авторитет правителей Китая упал чрезвычайно низко, и «презрительное отношение к современным им правителям подводило многих людей к мысли о порочности любой власти».

Среди особенностей китайского анархизма было то, что данная теория воспринималась китайцами как часть социалистического движения, поэтому китайцы ассоциировали освобождение от деспотичной власти с первым этапом в становлении справедливого социалистического общества. Анархисты в Китае критиковали милитаризм и национализм, предрекали мировую революцию в ближайшем будущем, одобряя и принимая идеи Кропоткина и Маркса одновременно, осуждали суеверия и мораль традиционного общества. Они подгоняли социальную и политическую революцию, вовлекающую рабочих и крестьян, желая положить конец социальной иерархии, в том числе иерархии внутри основополагающего социального института Китая - семьи.

Другой, важной в рамках настоящего исследования, отличительной чертой китайского анархизма было большое внимание, которое уделялось женскому вопросу. В культуре Китая, в отличие от Запада, категории «мужчина» и «женщина» всегда были социальными, а не биологическими. Лян Цичао (1873-1929 гг.) в статье «Об авторитетах» делил общество на «класс капиталистов и класс трудящихся, класс мужчин и класс женщин». Возможно, причиной тому, что феминизации придавалось большое значение в анархистских кругах Китай, было «особо бесправное положение женщины, <которое> вынуждало сторонников преобразований поднять женский вопрос одновременно с важнейшими проблемами социально-экономического характера». Кроме того, популярное в начале ХХ века анархистское печатное издание «Естественный закон», основанное в Токио анархо-феминисткой Хэ Чжень, в первую очередь проповедовал идеи женского освобождения.

Требования анархистов в отношении женского вопроса были радикальны для того времени - положить конец традиции перевязывания ног для их уменьшения (болезненная процедура, которую применяли к девочкам для того, чтобы их стопа не росла, что приводило к деформации и уродованию стопы и болезненным ощущениям при ходьбе на протяжении всей жизни) и предоставление женщинам доступа к современному образованию. Хотя некоторые исследователи критически подходят к такому радикализму, утверждая, что все эти лозунги были не ради китайских женщин, а ради процветания и мощи Китая, в рамках подхода, согласно которому оценивалось, как освобождение одного угнетенного элемента повлияет на других. Удивительно, но некоторые анархисты только подпитывали такое мнение, говоря, что улучшения в положении женщины, получение ими образования, мужчины помогают им добиться только в собственных интересах: чтобы женщины, благодаря новым приобретенным навыкам могли лучше вести домашнее хозяйство и воспитывать детей. По причине этой неискренней помощи, женщины должны полагаться только на себя, в вопросах своего освобождения.

Несмотря на важность женского освобождения, признаваемого анархистами, последние, в том числе Лю Шипэй, полагали, что «женщины должны освобождать себя сами, потому что мужчины из-за эгоизма не способны облегчить долю своих матерей, жен, сестер». Таким образом, хотя Лю Шипэй и называл новой моралью просвещения населения женского пола в Китая революцию против трех связок Конфуцианства - управитель-подданный, родитель-ребенок, муж-жена», он, оставлял свершение этой революции исключительно на долю самих женщин.

Анархист Ли Шезенг считал, что мужчины воспринимают женщин как игрушек, и не хотят делить их с другими мужчинами. И в силу монополистской и ревнивой природы мужчин появляются такие традиции, которые, например, запрещают вдовам повторно выходить замуж. И хотя это не закреплено нормативно, эти обычаи продолжают исполняться. Он так же говорит, что если мужчине позволено иметь вторую жену или наложницу, то женщине должно быть позволено то же самое. Это есть путь к справедливости. По мнению Ли Шезенга, женщина может достичь свободы и независимости, включая свободу заключать брак, при достижении экономического равенства. Таким образом, на его взгляд, сексуальное и экономическое равенство - две составляющие будущего счастливого общества.

Джин Йи, еще одна китайская анархо-феминистка, отстаивала право женщин на образование, возможность заниматься профессиональной деятельностью и предпринимательством, вступать в брак по своему выбору и желанию, иметь собственность, и право на вовлеченность в политическую жизнь общества.

Наиболее радикальный взгляд представляла самая известная анархо-феминистка Китая, основательница ранее упомянутого журнала «Естественное право», Хэ Чжэнь (1884-1920 гг.), которая, в отличие от большинства активисток женского движения, выступала за отделение феминизма от националистических идей и за женское освобождение не ради блага страны, а из-за моральной необходимости.

Хи Чжен придерживалась общепринятой среди анархо-феминисток позиции, что женщины освободят сами себя - никто другой не даст им их прав. В своем катехизисе «Женщины должны знать о коммунизме» она пишет: «Что самая важная вещь в мире? - Еда. Почему женщины позволяют плохо относиться к себе? Потому что от других зависит, будут ли они сыты». То есть ее модель зависимости - не мужское доминирование, а неравное распределение благ. Или, другими словами, мужское доминирование реализуется через экономическое неравенство, порождая состояние подчиненности. Хи Чжен выделила три группы женщин, находящихся в особо незавидном положении - горничные, фабричные работницы и проститутки.

К таким же страждущим она приравнивает жен и наложниц, ведь их пропитание зависит от воли мужей так же, как в вышеупомянутых случаях от хозяев. «Женщины не могут даже протестовать, если муж бьет их». Поразительно, но данное замечание оставалось справедливым вплоть до 2015 года, когда в Китае, благодаря деятельности феминистских организаций, впервые появился закон, запрещающий насилие в семье. «Женщины, по большому счету, выходят замуж не за мужчину, а за возможность получить миску риса» - сетовала Хи Чжен. Лиу Шепей, муж Хи Чжен и её идейный сторонник, соглашался с таким экономическим анализом, находя источники неравенства в принадлежности к классу, виду труда и полу.

В то же время, Хи Чжен считала, что улучшения вроде совместного обучения, моногамного брака, дали некоторую свободу действия в рамках «индивидуальной экономической независимости», но женщины как социальная группа по-прежнему остались на слабой позиции. Только малая группа людей сосредоточила в своих руках средства производства, безработица растет. Лишь анархо-коммунизм может дать женщине, да и вообще каждому экономическую независимость.

Хэ Чжень полагала, что разрешение женщинам трудиться на предприятиях не является благотворным и приближающим женщин к свободе, а женщины на Западе, из-за этого, вместо положения игрушки заняли положение вещи.

Китайские анархо-феминисты выступали за счастье и свободу женщины, но в рамках «семейного счастья». Хи Чжен не защищала традиционное место женщины у домашнего очага, она лишь заявляла о своем непринятии капитализма, который ставит человека перед выбором: голод или экономическое рабство. Выход Хи Чжен видела в коммунизме, обществе, где не будет зла в форме денег и частной собственности, где люди - мужчины и женщины - будут трудиться и брать столько, сколько им нужно, «коммунизм - это как набрать воды из моря».

Хи Чжен отрицала необходимость женщин участвовать в избирательной гонке, так как была уверена в коррупционности всех правительств, кем бы они не были сформированы, ведь даже когда в правительство входят социалисты, они забывают о своих прежних принципах.

Когда женщины из высшего класса присоединяются к правительству, они присоединяются к механизму подавления, тем самым приумножая деспотическую власть. Хи Чжен понимала властно-подчиненные отношения и мужское доминирование как две силы, действующие заодно, а потому они обе должны быть свергнуты.

Хотя в настоящее время Китайская народная республика находится во власти коммунистической идеологии, путь к ней во многом был проторен энергичными представителями анархистского движения Китая.

1.2.3 Анархо-феминистские движения Mujeres Libres, Mujeres Creando

В Испании после падения монархии в 1931 году сильно укрепились позиции конфедерации анархо-синдикалистских профсоюзов (Национальная конфедерация труда, далее -НКТ) и популярность анархистской идеологии среди населения только возрастала. В мае 1936 года была образована женская анархистская организация Mujeres Libres - «Свободные женщины», с целю прекращения «тройного порабощения женщин: невежеством, капитализмом и мужчинами». Но озвученная цель появилась не сразу.

Первоначально, перед Mujeres Libres стояла задача распространить среди женского населения идеи анархизма, но при реализации данного замысла женщины столкнулись с тем, что они продолжат и в новом обществе играть в лучшем случае вспомогательную роль.

Анархисты Испании выступали за создание эгалитарного общества, в котором ни отдельное лицо, ни группа лиц не будет осуществлять над другими властные полномочия и ставить других в политическую, социальную или экономическую зависимость. Но «женский вопрос» очень редко затрагивался на собраниях испанских-анархистов, а если и затрагивался, ему отводилось второстепенное значение. Одна из активисток движения вспоминает: «Когда речь шла о доме, дома, у нас было не лучше, чем у других… Было много разговоров об освобождении женщин,свободной любви и тому подобном. Мужчины говорили с трибун об этом. Но было очень и очень немного тех, кто на самом деле принял борьбу женщин, как свою собственную, на практике… в своих собственных домах они забывали об этом». Такая ситуация весьма напоминает ту, что была характерна для анархистских кругов США.

Вне всякого сомнения, анархисток возмущал тот факт, что товарищи не могли воспринять их как равных себе, в глубине души считая, что место сеньорит у семейного очага. «Свободные женщины» пришли к выводу, что революционеры-мужчины, которые борются за свою свободу, борются только против внешнего мира, противостоящего жажде свободы, равенства и социальной справедливости.

Революционеры-женщины, в свою очередь, должны сражаться на двух уровнях. «Сначала они должны бороться за свою внешнюю свободу. В этой борьбе мужчины являются их союзниками, имеющими те же идеалы, по тем же самым причинам. Однако женщины должны также бороться за внутреннюю свободу, которой мужчины пользовались на протяжении веков. И в этой борьбе женщины сами по себе».

Хотя большинство испанских анархистов выступало против обособленной организации, основанной, по сути, на тех же принципах, «Свободные женщины» выступили за отдельную борьбу, выдвигая не первый план проблемы, с которыми сталкиваются женщины в революционном движении и в полноценном участии в процессе создания нового общества.

Люсиа Санчес Саорнил, основатель и теоретик движения «Свободные женщины», полагала, что решение «женского вопроса» должно быть найдено, прежде всего, в сфере экономики, то есть женщине предстояло стать самостоятельным хозяйствующим субъектом.

Во исполнение данного требования анархо-феминистская организация поставила перед собой, прежде всего, задачу ликвидировать невежество, которое способствовало подчиненному положению женщины. Так, Mujeres Libres организовали курсы для повышения грамотности среди женщин, а также подготовили свою программу занятости, которая помогала женщинам рабочего класса трудиться на равных условиях с мужчинами. Испанские анархо-феминистки тесно сотрудничали с профсоюзами и НКТ, совместно спонсируя и организовывая программы обучения для женщин, желающих работать.

Тем не менее, анархистские или феминистские организации Испании того периода полагали, что на женщинах остается ответственность за воспитание детей. «Свободные женщины» не отказывались от брака, но критиковали мужского доминирования в семье.

Только Лусиа Санчес Саорнил, придерживалась более радикальной позиции, считая, что определяя женщину исключительно через роль матери, общество способствует поддержанию подчиненного положения женщины. Она настаивала на том, чтобы общество воспринимало женщину, прежде всего, именно как женщину. Она сетовала на то, что время интеллектуальной дискриминации женщин сменила «догма сексуального дифференцирования», то есть теперь дискуссия разворачивается не по вопросу высшее или низшее существо «женщина», а над тем, что она «другая».

На взгляд Саорнил, женственность не исключает материнства, но и не должна быть им поглощена. Ее работы содержат призывы перестать воспринимать женщину исключительно через социальные роли и обращение к традиционно мыслящим мужчинам о том, что «уважая в женщине только мать, они тем самым, уничтожают в ней женщину, в то время, как могли бы иметь и мать, и женщину».Libres смогли воплотить в жизнь анархистскую идею прямого действия, не откладывая свое освобождения на послереволюционное время и активно включаясь в социальную жизнь общества, чего раньше в Испании не было.Creando («Созидающие женщины») - анархо-феминистская организация Боливии, основанная в 1992 году Марией Галиндо, Моникой Мендосой и Хульетой Паредес. Помимо организации митингов и забастовок (прямого действия, характерного для анархо-феминистских организаций), «Созидающие женщины» издают свой журнал Mujer Publica, ведут пропагандистское радио-шоу, участвуют в уличном театре и владеют кафе, служащее площадкой для мирных встреч радикально настроенных коллективов.

Данная организация также в начале 2000-х годов принимала участие в трехсторонних переговорах (представители государства, менеджеры кредитных организаций и боливийские крестьяне) в ходе массового протеста в боливийском Ла-Пасе, вызванного агрессивной политикой банков и микрофинансовых организаций. Mujeres Creando удалось добиться урегулирования конфликта и согласия кредитных организаций на снятие огромных процентов с должников. Данные действия Mujeres Creando проводили в рамках из программы по борьбе с бедностью. Поддержка населения и церкви позволяет этой анархо-феминистской группе действовать более свободно.

Хульета Паредес, одна из основательниц Mujeres Creando, широко трактует анархо-феминизм и говорит о том, что «быть феминисткой в нашем обществе означает бороться против неолиберализма и его идеологии; для нас, будучи феминисткой означает осуждать расизм, мачизм/сексизм (в в том числе в идеологии «левых», анархизме и женском сексизме), гомофобию, насилие в семье, и т.д.

Это означает осуждать сексистских, бюрократизируемых, технократических женщин этого поколения (для нас, те женщины, которые попали в неолиберализм и являются администраторами убийственной политики Всемирного банка, МВФ, и т.д.)».

Паредес отмечает, что революция для Mujeres Creando -это не только ликвидация капиталистических отношений, но и длительное и полное уничтожение патриархата, изменение отношения к женщинам, окружающей среде и молодому поколению.

Анархо-феминистские организации Mujeres Libres и Mujeres Creando, возникновение которых было вызвано необходимостью быть услышанными, представляют себе яркий пример того, как мирными средствами можно добиваться осуществления радикальных целей. И даже отсутствие многотомовой теоретической базы не помешало активисткам данных движение эффективно воплощать принципы анархо-феминизма в том виде, в котором они их переняли от мужских анархистских организаций в своих стран.

Выводы по 1 главе

В настоящей главе были переданы и проанализированы характерные черты анархо-феминизма, каким он был в своих истоках и уже как теория, обретшая имя. В качестве представителей анархо-феминизма были выбраны его родоначальницы Эмма Гольдман и Вольтарина де Клер, восточный вариант женского анархизма в лице китаянки Хи Чжен и образцы практического применения анархо-феминизма - Mujeres Libres и Mujeres Creando.

Выбор именно этих фигур был продиктован, во-первых, стремлением отразить развитие анархо-феминистской мысли в разных государствах, а во-вторых, тем, что все вышеописанные представители анархо-феминистского движения были своего рода первопроходцами.

В какой-то мере их трудно назвать создательницами качественно новой, революционной теории, но в то же время, именно их работы, выступления и действия привели к тому, что стало возможным говорить о таком явлении, как анархо-феминизм. Имена де Клер и Гольдман до сих пор не сходят уже с Интернет-страниц современных последовательниц теории анархо-феминизма, а опыт Mujeres Libres и Mujeres Creando анализируется исследователями анархизма и феминизма и определяется как «вдохновляющий».

Стремление создать общество, свободное и равное для всех, а также призывы к прямому и самостоятельному действию для воплощения данного стремления - черта, объединяющая женщин, борющихся с патриархальным укладом.

Глава 2. Политико-правовая природа анархо-феминизма: женский анархизм или подвид феминизма?

Исследователь анархо-феминизма Линн Фэрроу в середине 1970-х годов писала, что «отношение между анархизмом и феминизмом остается нерешенным, иногда парадоксальным».

По мнению одних, например, Л. Сьюзен Браун, «анархизм превышает и содержит феминизм в его критическом анализе власти», по мнению других, «феминизм воплощает в жизнь то, что проповедует анархизм» и превышает по своему значению анархизм, так как показывает власть, иерархию и лидерство как структурные элементы проявления власти мужчин.

Попробуем выяснить, чья точка зрения наиболее аргументирована.

2.1 «Женский вопрос» в анархистском движении

В первой главе настоящей работы было довольно подробно продемонстрировано, насколько неохотно мужчины анархисты включали в «повестку дня» освобождение женщин от традиционной власти мужчины-домохозяина. В лучшем случае они предоставляли женщинам действовать самостоятельно, как в Китае, в худшем, вообще не видели необходимости в решении «женского вопроса».

Такая позиция, правда, была более характерна для XIX века. Анархо-коммунист Жозеф Дежак даже адресовал влиятельному теоретику анархизма Пьеру Жозефу Прудону, весьма язвительное письмо, в котором критиковал его за сексизм, нападки на феминистское движение и уличал Прудона в том, что тот выступает «против верховных баронов капитала <но хочет> восстановить сюзеренитет мужчины над вассалом-женщиной».

И все же, более распространенным среди анархистов начала и середины ХХ века было мнение, что женский вопрос, решится сам собой с построением нового общества.

С таким подходом боролись и испанские, и североамериканские анархо-феминистки. Марта Инигес де Эредиа, участница движения Mujeres Libres, считает патриархат неотъемлемой частью капиталистического государства наряду с расизмом, гомофобией и разрушением окружающей среды. Вся ее деятельность направлена на то, чтобы доказать, что эти проблемы не менее важны, нежели создание лучших условий туда или организация анархо-синдикалистских союзов.

Де Эредиа справедливо полагает, что «игнорирование этих проблем, обрекает то общество, которое мы мечтаем создать после революции, на страдание от того же самого зла, которому мы противостоим сегодня». Марта Инигес де Эредиа утверждает, что нелегитимная власть и угнетение - общий враг мужчин и женщин и важно бороться с их проявлениями не только в обществе, но и в частной жизни, поэтому анархо-феминисты, с одной стороны, «стремятся сделать анархистскую мысль и практику более последовательной», а с другой стороны, «они обращается к феминисткам с просьбой бороться не только против патриархата, но и против всего притеснения, чтобы понять, что до тех пор, пока в мире не останется ни одного угнетаемого, мы не будем свободны».

Герберт Маркузе в своем выступлении, посвященном марксизму и феминизму, называл феминизм не только бунтом «против разлагающегося капитализма, против отживающего капиталистического способа производства», но и «потенциально радикальной и революционной силой».

В то же время, представитель франкфуртской школы критической мысли отмечает, что построение социалистического общества не может автоматически решить «женский вопрос», так как особенности поведения женщин продиктованы не только физиологическими особенностями, но и в результате тысячелетнего воздействия общества, который не могут быть изменены «механически с введением новых социальных институтов». Это справедливое замечание в очередной раз доказывает ошибочность мнения тех анархистов, которые полагали, что освобождение женщин лишь вопрос времени, при условии построения нового общества.

Тем не менее, среди анархистов были и те, кто самостоятельно пришел к выводу о том, что свобода может быть либо для всех, либо это не свобода.

Михаил Александрович Бакунин (1814-1876 гг.) был одним из немногих теоретиков анархизма, который не игнорировал вопрос женского освобождения из-под власти патриархата, а, напротив, придавал ему ту же важность, что и освобождению людей в целом.

Так, в своем «Революционном катехизисе», говоря о правах и свободах, Бакунин во избежание двойной трактовки использует вместо понятия «человек» фразы «каждое отдельное мужское или женское существо» или «каждый совершеннолетний индивид, мужчина или женщина».

Кроме того, в раздел «Революционного катехизиса», описывающий социальную организацию будущего общества, Бакунин поместил целый параграф, посвященный правам женщины и ребенка и упразднению семьи в ее патриархальном смысле, указывая, что «женщина, по своей природе отличная от мужчины, но не уступающая ему ни в чем, трудолюбивая и свободная, как мужчина, будет провозглашена равной во всех политических и социальных правах, а также во всех политических и социальных функциях и обязанностях».

Михаил Александрович Бакунин выступал против патриархального уклада не только на страницах своих сочинений, но и в жизни. Следуя принципам анархизма и свободного выбора, он не ограничивал свою жену, Антонину Ксаверьвену Квятковскую, в контактах с другими мужчинами, чем снискал презрительное отношение среди мужчин, имевших менее свободный образ мыслей.

К сожалению, такой всеобъемлющий и последовательный подход к построению анархистского общества можно было встретить нечасто.

Интернет-автор и современная анархо-феминистка, Флик Руби пишет, что «в то время как анархизм служил основой для требуемого преобразования, эта революционная идеология слишком долго была в ориентирована исключительно на мужчин: выраженная мужчинами, нацеленная на мужчин и их участие».

Примечательно, но либо напор женского движения, либо постепенное развитие анархистской мысли привело к тому, что с конца ХХ века для большинства анархистов решение «женского вопроса» перестало отодвигаться на второй план, и мнение о том, что нет никакой потребности включать слово «феминизм» в слово «анархизм», потому что анархизм уже означает отмену патриархата, стало довольно распространенным.

Колин Райт в своей работе «Анархизм, феминизм и человек» приводит выдержку из программного текста Анархистской Федерации Норвегии: «Настоящий анархизм должен быть феминистским, иначе это патриархальный полуанархизм, а не реальный анархизм».

Придерживаясь антикапиталистических и антиэтатистских взглядов, Колин Райт, задумавшись однажды о том, что он во всех сферах жизни (семейной, трудовой, образовательной) имеет преимущество перед своей женщиной (не-европейкой), всерьез проникся взглядами феминисток и осознал важность их борьбы. Колин Райт полагает, что, пусть, как считает Эмма Гольдман, только женщины могут освободиться от их «внутреннего» подавления, мужчины могут помочь, уничтожая «внешнее проявление» патриархата. Он отмечает, что от пренебрежительного отношения к анархо-феминизму страдают и анархизм, и феминизм.

С нарастанием благоприятной тенденции современные анархистские и левые организации стало трудно упрекнуть в преуменьшении значения феминизма.

Движение солидарности трудящихся (далее по тексту ДСТ) (англ.W.S.A - Workers Solidarity Movement)-ирландская анархистская организация, вдохновленная идеями Петра Кропоткина и итальянского анархиста Эррико Малатеста и действующая с 1984 года. У организации есть бумажное издание Солидарность Рабочих и электронный журнал Irish Anarchist Review, где публикуются статьи и работы разных лет, посвященные темам анархизма и анархо-феминизма.

Член ДСТ, Д. Хоган, в своей статье «Анарха-феминизм. Размышления об анархизме» утверждает, что «в анархизме главное - упразднение любой иерархии и властных отношений между мужчинами и женщинами. Анархисты полагают, что свобода каждого основана на свободе всех и, таким образом, не может быть никакого истинного анархистского общества без уничтожения всех существующих структур доминирования и эксплуатации, включая, естественно, притеснение женщин».

В статье также проводится идея о том, что анархисты не могут ждать становления нового общества, чтобы заняться проблемой притеснения женщин, напротив, этот вопрос стоит так же остро, как и эксплуатация трудящихся. Более того, в начале публикации Д. Хоган есть сноска, поясняющая, что «анархизм и анарха-феминизм есть одно и то же явление, анарха-феминизм только подчеркивает феминизм, изначально присущий анархизму».

Надо сказать, что ДСТ очень последовательно в своих симпатиях женскому движению и оказывает ему поддержку не только в теории. Так, Эйлин О'Кэрролл пишет о том, что ДСТ представляет анархистское общество как общество, в котором люди свободны делать выбор, касающийся их жизней, и в котором решения принимаются на самом низком эффективном уровне. Для женщин это включает борьбу за право на аборт, которая является частью более широкой борьбы за общество, поддерживающее родителей в их решении иметь или не иметь детей.

Необходимо отметить, что в Ирландии запрещены аборты с 7 октября 1983 года, когда была принята 8-ая поправка к Конституции Ирландии, согласно которой Государство признает и гарантирует право на жизнь нерожденного ребенка при учете равного права на жизнь его матери. С тех пор прошло пять национальных референдумов с целью отменить данную поправку, и ДСТ активно участвует в данных референдумах в рамках поддержки, оказываемой ими феминистскому движению.

Представляется также нелишним, привести в качестве примера деятельность освободительных организаций Мексики и Колумбии, которые, хотя и не называют себя анархо-феминистами, тем не менее, успешно провозглашают и реализуют принципы, вполне соответствующие духу анархо-феминизма.

Сапатистская армия национального освобождения - САНО (исп. Ejercito Zapatista de Liberacion Nacional, EZLN) или, по-другому, сапатисты- мексиканская леворадикальная группировка, названная в честь Эмилиано Сапаты, лидера Мексиканской революции 1910 года.

Изначально САНО, возглавляемая субкоманданте Маркосом, представляла собой военно-политическую силу без определенной социальной базы и международной поддержки, истоки идей которой лежали в марксизме-ленинизме и геваризме.

Впоследствии, по стечению обстоятельств, чтобы добиться поддержки индейцев, сапатисты «интегрировали в свою идеологию элементы индейского мировоззрения», и стали восприниматься как сила, выражающая интересы коренного индейского населения, а также борющаяся за права женщин.

Свои взгляды, которые можно выразить тремя словами: «Демократия! Свобода! Справедливость!», - традиционно завершающими все их послания, сапатисты излагали в «Декларациях Лакадонской сельвы». С момента своего образования и по сей день САНО не позиционировала себя как организацию, претендующую на власть. Ее члены рассматривают свою деятельность как инструмент давления на правительство и мобилизационный фактор по сплочению мексиканцев в борьбе за демократизацию страны.

САНО-антикапиталистическое, антиглобалистское и антиимпериалистическое движение. Субкоманданте Маркос отмечает, что движение САНО претерпевает изменения в своей структуре, переходя от «руководства движения средним классом и метисами к полностью индейскому руководству <…> от революционного авангардизма к принципу править подчиняясь; от планов по захвату власти наверху к практике строительства власти снизу, от политики профессиональной к политике повседневной, от лидеров к народам, от крайнего мачизма к прямому участию женщин, от насмешек над другими, отличными, к культуре уважения и защиты разнообразия».

Сапатисты, адаптируясь к современным условиям, выражают теперь не только интересы коренных индейцев и женщин, но и ратуют за права сексуальных меньшинств и вообще все угнетенных и эксплуатируемых системой мирового капитализма.

То есть все те категории населения, в которых можно разжечь искру борьбы. Сапатисты призывают всех объединиться в цельное, справедливое гражданское общество Мексики, где в мире и взаимоуважении будут сосуществовать люди разных политических взглядов, профессий, физических и интеллектуальных возможностей, состояния здоровья, сексуальной ориентации, возраста и национальной принадлежности.

Революционные вооружённые силы Колумбии, Армия народа (исп. Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia - Ejercito del Pueblo, FARC-EP) - одна из леворадикальных вооруженный группировок Колумбии, базирующая свои идей на постулатах марксизма-ленинизма и учении Симона Боливара и ведущая свою деятельность с 1964 года.

ФАРК борется против капиталистической системой и империализма, который представляется членам Армии народа «эффективной машиной манипуляции сознанием широких слоёв населения» и стремится ликвидировать общественные устои, свойственные капитализму, заменив их на новые, строящиеся на:

равном отношении к мужчинам и женщинам. Процент соотношения мужчин и женщин в рядах ФАРК фактически составляет 1:1. Унижение или дискриминация женщин влечет за собой наказание, прописанное в Дисциплинарном Уставе ФАРК;

помощи и защите от насилия со стороны правительственных сил коренного индейского населения, выстраивании с ними диалога на равных;

поддержке католических священников-противников режима, содействие в строительстве церквей, несмотря на приверженность марксистской идеологии;

изменении культурного пространства, в том числе при помощи музыки, литературы и так далее.

Несмотря на то, что ФАРК включена в списки террористических организаций Европейского Союза и США, партизаны ФАРК пользуются большой поддержкой местного населения, и для многих колумбийцев, особенно женщин, только вступление в ряды ФАРК открывало возможность обучиться грамоте, а также изучению трудов марксистско-ленинского толка.

«Равное отношение к мужчинам и женщинам, уважение их прав и обязанностей является строго соблюдаемой политикой нашей организации. Любой, кто дискриминирует женщину, вне зависимости от звания, наказывается согласно Дисциплинарному Уставу».

Проведенные британским журналистом опросы среди колумбийских женщин, показали, что большинство из них хотели бы оказаться в рядах ФАРК, так как высоко оценивают уровень уважения, товарищества и доверия, которые установлены между мужчинами и женщинами в рядах ФАРК.

Таким образом, взгляд Жозефа Прудона на представительниц «второго пола» постепенно устарел, и борьба с патриархальным укладом в анархистской теории и практике, как правило, выделяется как фактор важный и требующий немедленной реализации.

Кита Кьюрин в исследовании анархо-феминизма рассуждает, есть ли вообще смыл выделять в анархизме какие-либо направления, например, анархо-феминизм, анархо-синдикализм и анархо-коммунизма. Принимая за факт то, что эти три направления борются за ниспровержение иерархии, принуждения и властных отношений, Кита Кьюрин показывает, на что сделан акцент в этих трех движениях.

Так, анархо-синдикалисты признавая то, что большая часть жизни людей связана с работой, подчеркивают необходимость создания союзов трудящихся, построенных на основе солидарности и самоуправления. Анархо-коммунисты подчеркивают важность коммун и сообщества, и поскольку анархо-коммунизм касается жизни во всех его межличностных взаимодействиях, по мнению Киты Кьюрин, термин «анархизм» поглощает термин «коммунизм».

Что же до анархо-феминизма, то в той части, в которой он признает, что женщины в трудовых отношениях занимают более тяжелое положение и эксплуатируются больше, чем мужчины, анархо-феминизм, похож на анархо-синдикализм, но присутствует еще и акцент на личной и сексуальной эксплуатации.

Интересно, что принципы анархистской теории никогда и не вступали в противоречие с требованиями о свержении патриархата. Проблема оказалась в том, что большинство теоретиков и приверженцев анархизма были мужчинами, а потому, далеко не каждому из них было легко признать, что он сам может воплощать в себе элемент механизма угнетения.

Так, в одном из своих интервью активистка и правозащитница Кимберли Крэншоу поделилась историей, которая отражает, насколько несущественным представляется мужчинам «женский вопрос».

Член исследовательской группы в Гарварде, куда входила Крэншоу, был также первым афроамериканским членом другого клуба, куда ранее могли вступать только белый мужчины. Однажды он пригласил в этот клуб Крэншоу и еще одного афроамериканца.

Но на входе возникла проблема: не все могли воспользоваться парадной дверью. Второго афроамериканца возмутила эта мысль, и он успокоился лишь тогда, когда узнал, что запрет пользоваться парадной дверью был установлен не для темнокожих посетителей, а для женщин. В этот момент Крэншоу осознала, что солидарность часто сходит на нет, в тех случаях, когда люди понимают, что не затронуты одной и той же дискриминацией.

Удивительно, на данное высказывание может относиться и к женщинам: ведь зачастую человек вынужден доказывать свое право на равенство не только представителю другого гендера, но и в рамках своего же гендера, но женщине с другим цветом кожи, уровнем образования и материального благосостояния. Проанализируем, как решает данную проблему феминизм.

.2 Сравнительный анализ анархо-феминизма с некоторыми ветвями феминизма (либеральный феминизм, социалистический феминизм, радикальный феминизм)

А.С. Самойлова выделяет такие направления современного феминизма, как: «агрессивный феминизм, анархо-феминизм, вуманизм (англ. woman - женщина), духовный феминизм, культурный феминизм, сепаратистский феминизм, либеральный феминизм, марксистский феминизм, поп-феминизм, «пушистый» феминизм («легкомысленный феминизм»), экофеминизм».

В настоящем исследовании стоит задача не характеризовать каждое из направлений, но ответить на вопрос, насколько анархо-феминизм - феминизм?

М.Д. Рахманинова, в своей диссертации, посвященной современным формам анархизма, пишет, что анархо-феминизм - «идейно обогащенный и концептуализированный феминизм <…> осознавший сексизм не только как локальное явление многовекового притеснения женщин мужчинами, но как закономерный элемент иерархичной идеологии, т.е. явление, стоящее в цепи родственных ему явлений и не могущее быть прёодолённым без упразднения всей системы».

А.С. Самойлова, в качестве определяющих критериев выделила то, что «анархо-феминистки видят патриархат как одно из проявлений иерархии и считают борьбу против него важнейшим компонентом классовой борьбы и борьбы анархистов против государства и капитализма». Помимо этого, для данного движения характерна критика традиционной концепции семьи, из-за принятых половых ролей и восприятия брака как препятствующего индивидуальному развитию экономического соглашения, в котором у женщины заведомо проигрышная позиция.

Что касается других ветвей феминизма, то современный американский политолог Валери Брайсон в своей работе «Политическая теория феминизма» пишет: «В основе либерального феминизма лежат ключевые идеи о том, что женщины - личности, обладающие разумом, что им от рождения присущи все человеческие права, и что, следовательно, они должны быть свободны в выборе своей роли в жизни и в развитии собственного потенциала наравне с мужчинами». Основной целью своей деятельности представители либерального направления в феминизме избрали борьбу за право на образование и труд, право на собственность, а также право избирать и быть избранными в органы государственной власти.

Таким образом, для феминисток либерального толка государство является нейтральным институтом, который может принести пользу женскому движению, и проблема заключается лишь в несправедливо ограниченном доступе для женщин к политическим институтом.

В связи с этим, Колин Райт говорит о том, что либеральные феминистки забыли про свое движение, едва получив право голоса на выборах. Лишь анархо-феминистки и ранние радикальные феминистки пошли дальше - к вопросам сексуальности, рождаемости и другим, внутренним и внешним проблемам.

Валери Брайсон упрекает либеральных феминисток в том, что постепенно классическая либеральная теория невмешательства перестала для них быть актуальной, и постепенно их требования к государству возросли от обеспечения каждому равных юридических условий до использования определенных механизмов власти и нормативного регулирования для обеспечения «льготного положения» в отношении определенной группы лиц.

Такой позиции в частности придерживалась либеральная феминистка Бетти Фридан. Неудивительно, что подобный подход вызвал критику от представительниц других ветвей женского движения, которые полагали, что государственное обеспечение и поддержка может освободить женщин от зависимости отдельных мужчин, но увеличит их зависимость от патриархального государства.

Феминистка-социалист Зилла Эйзенштейн считает, что «противоречие между либерализмом (патриархальном и индивидуалистическом в структуре и идеологии) и феминизмом (сексуальный эгалитаризм и коллективизм) закладывает основы для движения феминизма вне либерализма».

Для многих представительниц феминистического движения привлекателен социализм, так как он провозглашает борьбу с экономическим неравенством работающих женщин.

С точки зрения социалистического феминизма патриархат и капитализм, укрепляя друг друга, формируют специфические формы женского угнетения.

Освобождение человека от классового гнета и эмансипация женщины может произойти только в результате ликвидации капиталистического способа производства и социалистической революции, свершить которую должен пролетариат как наиболее угнетенный класс. Для анархистов же основным является право на личную автономию для всех - и мужчин, и женщин, а государство, даже представляющее рабочих, сохраняет формы доминирования, и следовательно, некоторые люди по-прежнему будут несвободны.

Отличие анархо-феминисток от большинства феминисток-социалистов, в том, что для них неприемлемо движение, возглавляемое ни элитой, ни диктатура, пусть даже временная, определенного класса, то есть структуры иерархического характера.

Иногда в понятие «радикальные феминистки» включают и анархо-феминисток также, что неудивительно, ведь определение «радикальный» в данном случае передает крайнее неудовлетворение имеющиеся ситуацией и стремление к коренному изменению существующего положения. Поэтому договоримся, что в данном исследовании понятие «радикальные феминизм» не включает в себя анархо-феминизм.

Итак, радикальные феминистки рассматривают в качестве определяющего фактора угнетения женщин контролируемую мужчиной капиталистическую иерархию, которая описывается как сексистская. Сторонницы этого течения считают, «что в обществе существует основанная на мужском начале структура власти и подчинения (патриархальность) и эта структура является причиной угнетения и неравенства, и пока вся эта система и ее ценности продолжают существовать, никакие значительные реформы общества невозможны».

Может возникнуть представление, что анархо-феминизм по сути есть радикальный феминизм, который распространяет свой «воинственный дух» не только на власть мужчины-домохозяина, но и на власть мужчины-правителя государства. Тем не менее, обратившись к описанию радикального феминизма, которое дает Валери Брайтон, можно увидеть глубокое отличие, которое есть во взглядах радикальных феминисток и тех, кто называет себя анархо-феминистами.

Так, радикальный феминизм, стремясь покончить с фундаментальной формой подавления- угнетением женщин, исходят из того, что женщины имеют интересы, противоречащие интересам мужчин. Кроме того, радикальный феминизм «не рассматривает государственную власть в качестве центральной политической темы, <так как> государство является всего лишь еще одним проявлением патриархальной власти, отражая другие, более глубокие структуры угнетения», а потому государственная власть не является «ни автономной, ни производной от потребностей экономики, но предполагается, что она неразрывно связана с такими сферами жизни, как семья и сексуальность» .

Взгляды анархо-феминисток и радикальных феминисток схожи в вопросах права на контроль над собственным телом, возможности альтернативы нуклеарной семье и гетеросексуальности, необходимости экономической самостоятельности, отмены репрессивных и дискриминационных законов, борьбе против физического и эмоционального насилия, снятия ограничений в сфере занятости и образования в ряде государств.

Тем не менее, анархо-феминистки борются за уничтожение всех ситуаций, когда есть угнетение и отношения власти и подчинения, в то время как для радикальных феминисток важнее всего положить конец проявлениям патриархата, а не власти в целом, так как многие радикальные феминистки не отрицают возможность построения лучшего общества, если власть окажется в руках женщин.

Анархо-феминистки, напротив, предостерегают, что государство «по определению нелегитимно», поэтому женщины не должны стремиться занять место мужчин на управленческих постах.

Помимо сказанного, внутри феминизма существуют разные подходы к тому, что должно стать аргументом в достижении их целей. Когда в 1830-х годах перед активистками женского движения встал вопрос, должны ли они бороться за своим права, подчеркивая природное отличие фемининного от маскулинного, либо, делая акцент на их единой человеческой природе, феминистки решили, что материнская и репродуктивная роли женщин, их интеллектуальное, физиологическое и психофизическое отличие от мужчин является достаточными аргументами для гражданского и правового равенства лиц обоих полов, так как изначально делает их менее конкурентноспособными.Анархо-феминистки, напротив, занимают противоположную позицию, настаивая на равенстве, основанном на едином общечеловеческом начале.

Кароль Эрлих рассуждает о том, что в рамках анархо-феминизма особую значимость приобретает ситуационизм. Два основных ситуационистских понятия «товар» и «зрелище», с помощью которых капитализм превратил повседневную жизнь в товарные отношения, особенно применимы к женщинам.

По мнению Эрлих, женщины потребляются мужчинами, которые рассматривают их в качестве сексуальных объектах и покупают их тела на улице; потребляются собственными детьми, пытаясь играть роль суперматери; потребляются боссами, извлекающими из них максимум прибыли; потребляются медицинскими исследователями, которые испытывают новые и небезопасные противозачаточные средства на них; потребляются церковью и государством, ожидающими, что они произведут и воспитают следующее поколение для славы бога и страны. Таким образом, женщины в товарной экономике играют двоякую роль - они и потребители и потребляемые.

Кароль Эрлих пишет, что с «мучителем», который отоваривает жизнь человека очень сложно бороться, потому что эта ситуация настолько знакома и привычна, это культура, в которой мы живем. Эрлих предлагает очень радикальный выход из сложившейся ситуации, призывая женщин освободить себя так, как им нравится (от получения работы для развития в себе лесбиянки), а также считая необходимым «уничтожить искусственное подразделение человечества на «мужское» и «женское», и помочь обоим полам стать соединением лучших черт каждого».

Пожалуй, такой манифест могла бы написать представительница любого из направлений феминизма. Общая целевая аудитория в лице женщин и схожие позиции по вопросам брака, семьи и воспитания детей, культуры секса, права на аборт и уважения своего тела создают мнимую видимость того, что теория феминизма едина, а анархо-феминизм - это тот же феминизм.

Более того, часто можно услышать от представителей женского движения, что на самом деле феминистки были анархистами и в теории и на практике в течение многих лет, даже не сознавая этого, а профессор социологии Корнеллского университета Элейн Лидер отметила, что «женщины часто практикуют анархизм и не знают это, в то время как некоторые мужчины называют себя анархистами и не практикуют его».

Данные утверждения начинают выглядеть менее очевидными, когда появляется ясность, что далеко не все представительницы разных направлений феминизма согласны с утверждением, что «феминизм не означает женскую корпоративную власть или женщину-президента; это означает отсутствие корпоративной власти и отсутствие президента».

Примечательно, что в большинстве работ анархо-феминисток даже не встретишь обращения «сестры», характерного для феминисток, противопоставляющих себя мужчинам.

Коренным отличием анархо-феминизма от феминизма в его остальных проявлениях является то, что первые добиваются не равного и, тем более, не особого положения для женщин, они выступают за освобождение всех, но только делают это от лица женщин и с акцентом на проблемах, характерных только для этой категории людей.

Таким образом, некоторые исследователи продолжают определять анархо-феминизм через феминизм, но осознанием женщинами «глобальности того, что угрожало их жизни не только как женщинам».

Глава 3. Критика анархо-феминизма и перспективы его развития: взгляд из прошлого в будущее

Едва ли вызовет споры утверждение, что каждая идеология, теория или учение имеет не только своих сторонников, но и противников, критиков и скептически настроенных оппонентов. Теория анархо-феминизма не стала исключением, напротив, она в какой-то мере является еще более уязвимой мишенью для критики, так как подвергается нападкам не только в качестве обособленного направления мысли, но и как направление анархизма и направление феминизма, слабые места которых иногда приписываются анархо-феминизму, причем куда с большей готовностью, чем успехи этих течений.

Чаще всего теорию анархо-феминизма критикуют за низкую степень разработанности. Под этим подразумевается отсутствие длительной теоретической традиции, четких программных установок, и едва ли в библиотеках в разделе «политико-правовые учения» можно встретить тома, посвященные анархо-феминизму.

Тем не менее, нельзя отрицать наличие в анархо-феминизме логико-теоретической и философской основы. Беря свои истоки в традициях анархизма, заимствуя оттуда отчасти понятийную основу и фундаментальные цели, анархо-феминизм привносит и оригинальные аспекты, используя категорию «патриархальные отношения» для описания деструктивных и деспотичных элементов в общественном устройстве.

Любой источник анархо-феминистской мысли содержит однозначный и содержательный ответ на вопрос о социальном назначении государства, права, традиционных общественных институтов, экономической системе, который заключается в категорическом неприятии любых иерархически организованных структур, осуществляющих властные полномочия либо добивающиеся к ним доступа, будь то государство, политическая партия или даже семья патриархального уклада.

Что касается нормативно-правового регулирования, то существует даже феминистская теория права, или феминистическая юриспруденция, которая, с одной стороны, объясняет, какую роль играл закон в историческом формировании подчиненного положения женщины, а с другой стороны, стремится с помощью различных правовых механизмов добиться изменений в законодательстве, наличие которых в исторической перспективе очевидно.

Более того, в данных целях показателен пример Кимберли Крэншоу, которая является профессором, адвокатом по гражданским делам и приверженецем теории интерсекциональности, то есть исследования форм дискриминации и доминирования в их пересечении.

Будучи чернокожей женщиной, Крэншоу особенно остро восприняла тот факт, что с помощью существующих правовых механизмов крайне сложно защитить нарушенное право, если лицо подвергается дискриминации по нескольким признакам сразу, например, по признаку гендера и расы. По словам Крэншоу, ее возмущал отказ помогать в тех случаях, когда нарушались права цветной женщины, потому что не было понятно - это расовая дискриминация или дискриминация по полу.

Справедливости ради, стоит отметить, что феминистская теория права более присуща либеральному феминизму, как направлению, стремящемуся договориться с государством, а не уничтожить его. Анархо-феминисты же более склонны к восприятию либертарной модели регулирования, то есть системы договоров, посредством которых можно наиболее оптимально развивать отношения в неиерархическом обществе.

Но пока данное общество не восстановилось повсеместно, анархо-феминистские группы используют и легальные механизмы для достижения своих целей (то же самое ирландское ДСТ, перманентно совместно с феминистками принимающее участие в референдумах по отмене восьмой поправки к Конституции Ирландии).

Вторым критическим замечанием, вытекающим из первого и адресованного уже в большей степени анархизму, является отсутствие «рекомендаций» для построения лучшего общества, а потому «анархизм не теория вообще». Такое замечание кажется вовсе неуместным, так как совокупность правил поведения не является определяющей характеристикой для политико-правовой теории.

М. Д. Рахманинова также видит слабые стороны анархо-феминизма. Так она отмечает, что «с концептуальной точки зрения, для западной модерности анархо-феминизм слишком узок, поскольку не выходит из всего того, что уже давно составляет его основы и, не будучи нацеленным обнаруживать в современности новые проблемы и опасности, продолжает возражать старым и уже хорошо известным».

Кроме того, Рахманинова обвиняет анархо-феминисток в том, что последние, якобы, выводят все пороки капитализма из мужской природы и называет такую позицию «гротескным жестом аффекта», добавляя, что последовательность анархо-феминистки проявляют только в том, что, причисляя научную стройность и теоретичность мужской рациональности, сами ее пренебрегают.

Такие критические замечания стали возможными благодаря публикациям некоторых современных анархо-феминисток, например, автора Интернет-публикаций, Руби Флик, которая, действительно в каждом мужчине видит агрессора и потенциального нарушителя порядка, хотя открыто не говорит о том, что мужчинам не место в идеальном обществе. Руби Флик также критикует и Вольтарину де Клер за ее отказ от гендерной нейтральности языка в пользу ранее принятого словоупотребления (поводом для недовольства стало слово «men», активно используемое де Клер для обозначения человека в целом).

Действительно, анархо-феминистки в некоторой мере отождествляют патриархальность и капитализм, хотя бы потому, что вдохновителями и реализаторами последних действительно были мужчины, но о пороках мужской природы для анархо-феминисток говорить не свойственно, напротив, как это подчеркивалось во второй части настоящей работы, анархо-феминизм настаивает на равенстве, основанном на едином общечеловеческом начале.

Историк Маргарет Марш, которая в 1978 году выпустила статью «Анархистско-феминистский ответ на «женский вопрос» в Америке конца ХХ века», в котором оценила анархо-феминистское движение как «маргинальную группу, не имевшую какого-либо влияния на большинство женских жизней, ни в прошлом, ни в настоящем». Давид Туркато и Мэтью Томас также утверждают, что анархизм не способен к массовому формированию движения, и описывают анархистские движения как «крайние, неэффективные, архаичные, обреченные». Кита Кьюрин же, приходит к совершенно противоположному выводу о том, что «анархизм, расширенный феминистским опытом - самое жизнеспособное революционное направление в течении 80-х годов».

Представляется, что примеров успеха анархо-феминистских движений Испании и Боливии, представляется, уже достаточно, чтобы счесть замечание Кьюрин более справедливым.

Как правило, анархо-феминистские группы и движения и в теории и на практике представляют собой децентрализованную, гибкую и неформальную организацию в лучших традициях анархизма.

Тем не менее, даже, казалось бы, сильная сторона анархо-феминизма стала причиной для критики, идущей от традиционно настроенных историографов, которые в качестве критериев «серьезности» идеологического течения формализованную структуру и четко определенные идеологические границы.

Выступая защитником женского движения, Линдси Грейс Вебер, однако, заметила, что «история анархо-феминизма не может быть рассказана с использованием традиционного анархистского и феминистского подходов историографии. Появление их мысли, их сообществ с подчеркнутой местной автономией, открытостью и горизонтальной организаций и координацией, сделали неактуальными традиционные способы идеологической идентификации».

Еще одним поводом для несогласия с анархо-феминистками послужила их позиция по воспитанию детей. Так, противники анархо-феминистского подхода считают, что традиционный вариант семьи с выраженными гендерными ролями помогают воспитать более здоровое и эмоционально устойчивое поколение.

Некоторые палеоконсерваторы, в том числе Джордж Гилдер и Пэт Бьюканан, полагают, что феминизм стремится создать фундаментально порочное общество, которое не имеет будущего.

К сожалению, многие радикальные феминистские организации не готовы к сотрудничеству даже с сочувствующими их целям мужчинами, что не может не бросить тень и на анархо-феминисток.

Так, во время одного из митингов, организованных радикальными феминистскими организациями Испании на Международный женский день, некоторые активистки проявили агрессию по отношению к мужчинам, пришедшим на митинг, с целью поддержать движение.

Это событие впоследствии повлияло на то, что мужчины-члены НКТ перестали участвовать в подобных мероприятиях, во избежание подобных ситуаций. Подобные проявления бессмысленной враждебности лишь отодвигают цель анархистов к построению общества, построенного на началах свободы и солидарности. Пока одни считают, что мужчины и женщины должны вместе бороться против угнетения женщин, другие создают враждебную среду, превращая идеалы свободы Национальной конфедерации труда в повод для противостояния.

Рассмотрев критические замечания, которые, как правило, сопровождают анархо-феминистскую теорию, перейдем к вопросу, насколько данное явление жизнеспособно как учение и практическое движение.

Как отмечает в своей работе «Динамика представлений о женской самоидентификации: от модернизма к постмодернистскому феминизму» Е.Е. Агафонова: «Бинарная оппозиция «мужчина-женщина» явно или неявно пронизывает всю культуру и весь ее категориальный ряд, поскольку понятия «качество-количество», «разум-интуиция», «дух-плоть», «культурное-природное», а также «хорошее-плохое», «светлое-темное» сопрягаются с мужским и женским. Характерно при этом, что первая часть оппозиции наделяется более высоким статусом, выступает основанием, детерминантой по отношению ко второй части оппозиции».

Несомненно, суфражистки, активистки женского движения, правозащитные организации сделали большой шаг вперед в улучшении положения женщин, причем сразу во все сферах: правовой (приведение национального законодательства в сфере семейного, трудового, гражданского и уголовного права большинства государств к международным стандартам, защищающим права и свободы каждого человека, независимо от социальных и физиологических характеристик; нормативное закрепление гарантий, направленных на поддержку женщин), экономической (работодатели государств, по крайней мере Западного полушария, готовы принять специалистов любого пола), политической (женщины активно влились в политическую деятельность, занимая даже высшие государственные должности) и культурной (женщине уже ни к чему брать мужской псевдоним для увеличения продаж книги, автором которой она является). Несмотря на данные достижения, миллионы женщин продолжают страдать в тех уголках Земли, куда правозащитные организации лишь изредка обращают свой обеспокоенный взор.

Приведем всего несколько примеров.

По данным новостного портала БиБиСи, в конце декабря 2016 года в Непале погибла 15-летняя девушка, пытаясь развести для согрева костер в амбаре, куда она была изгнана по причине менструации. Парламент Непала только в 2005 году законодательно запретил обычай, согласно которому женщина любого возраста изгоняется из дома, а иногда и из деревни на период месячных кровотечений, однако, некоторые деревни по-прежнему практикуют данный обычай, подвергая девушек и женщин не только моральному унижению, но и ставя под угрозу их жизнь и здоровье.

В Мавритании девушка без основательного запаса жира на теле не имеет права выйти замуж, девушки проходят обряды насильственного кормления, доводя свой вес до критического.

В Бирме некоторые племена по-прежнему практикуют обряд ношения медных колец, которые надевают на девочек в возрасте 5 лет и продолжают это делать, пока не прекращается фаза активного роста организма. В результате этой «процедуры красоты» скелет женщины деформируется, а шея уже не может самостоятельно удерживать голову.

У племени мурси в Эфиопии принято 12 -ти летним девочкам делать разрез в нижней губе, удалять передние нижние зубы и вставлять деревянную шайбу, чтобы обеспечить ей будущее, так как эта процедура является единственным способом обеспечить мужское внимание.

Например, 8 марта 2017 года Председателем Правительства Российской Федерации Дмитрием Медведев было подписано распоряжение об утверждении «Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017-2022 годы».

Согласно данному документу Стратегия основывается на том, что «права женщин являются неотъемлемой частью общих прав человека. Создание условий для полного и равноправного участия женщин в политической, экономической, социальной и культурной сферах жизни общества является приоритетным направлением государственной политики Российской Федерации».

Перечисляя ранее достигнутые успехи в данной сфере, связанные с реализацией государственных программ и в сферах образования, здравоохранения и социальной поддержки граждан, новая Стратегия ставит в качестве приоритетной цели «улучшение экономического положения женщин, обеспечение роста их благосостояния», увеличения числа женщин, занятых в государственном секторе, а также улучшения качества медицинского обслуживания женщин.

Кажется, что подобные меры подтверждают действенность, скорее, движений либерального крыла феминисток, нежели тех, что ратуют за свержение любой, даже «заботящейся» о них власти. Но в таком случае вспоминаются слова Ульрихи Марии Майнхов о том, что «требование равенства полов более не ставит под сомнение общественные предпосылки неравенства между людьми, напротив, оно требует только последовательного проведения несправедливости и равенства в неравенстве».

Современные анархо-феминистки продолжают развивать свое учения, встречаясь на международных анархо-феминистских фестивалях в рамках движения Анархо-Феминистское Действие (AnFEMA), который весной 2008 года, например, проходил в Загребе, Хорватия. Во время таких фестивалей, анархо-феминистки из разных стран делятся опытом организации протестных акцией, проходящих в разных городах: Салониках, Копенгагене, и других.

Анархо-феминистки также тесно сотрудничают с организациями, направленными на защиту экологии (экофеминисты, зеленые анархисты), так как и те и другие считают, что капиталистическое, иерархическое общество способно лишь потреблять, что ведет к гибели людей, истреблению животных и уничтожению всей окружающей среды.

Джуди Бари (1949-1997гг.) -американская активистка, которая боролась за права женщин, рабочих и сохранение калифорнийских лесов. Она также столкнулась с большой агрессией, направленной на нее только исключительно по той причине, что она женщина.

После того, как она присоединилась к природозащитной организации Earth First!, состоящей практически полностью из мужчин и занимающейся ненасильственными акциями по спасению калифорнийских лесов от вырубки, она единственная из участников получала записки с угрозами и цитатами из Библии, призывающими женщину к покорности и повиновению, но продолжала бороться с тем, что считала неправильным, приглашая к своей борьбе не только женщин, но и мужчин.

Колин Райт справедливо полагает, что экологический аспект может помочь в создании продуктивного диалога между мужчиной и женщиной, анархизмом и феминизмом.

Как отмечает анархо-феминистка Пеги Корнеггер, радикальный феминистский анализ общества также способствовал развитию либертарианской мысли.

Аккумулируя вышесказанное можно сделать следующие выводы о перспективах анархо-феминистского движения.

Прежде всего, необходимо подчеркнуть положительные черты женского анархистского движения.

Во-первых, создание децентрализованного, лишенного иерархии движения, построенного строго по горизонтали, или, по выражению Роксанн Данбэр-Ортис и Колина Уорда, «идеальное анархистское сообщество».

Во-вторых, анархо-феминизм не ставит единственной целью освобождение женщин. Напротив, свержение патриархата - один из элементов борьбы против авторитаризма, общества потребления и экологического загрязнения.

Совокупность данных целей приводит анархо-феминисток к сотрудничеству с другими движениями со схожей идеологией, так как в отличие от пролетарской партии, анархо-феминисткам не нужно опасаться конкуренции в отсутствии цели установления патриархата.

Таким образом, учитывая, что анархистская мысль настолько разрослась и обзавелась различными ответвлениями, что появилось даже такое направление, как «анархизм без прилагательных», то существование анархо-феминизма вполне органично вписывается в общую картину, не вступая в критические противоречия с основными направлениями анархизма. Напротив, по словам Пегги Корнеггер: «без элемента феминизма принципы, на которых базируется анархизм, становятся чрезвычайным лицемерием».

С такой позицией соглашается и М.Д. Рахманинова, при всей ее критической настроенности по отношению к исследуемой в настоящей работе теории, и называет анархо-феминизм «частью теоретического корпуса анархизма» и «конкретизацией его обширного проблемного поля», добавляя, что «современный анархизм невозможен без концепции феминизма, равно как и без концепции экоанархизма, так как именно проблемы дискриминации и эксплуатации в наибольшей степени конкретизированы в этих направлениях».

Заключение

В настоящей магистерской диссертации бала предпринята попытка провести политико-правовой анализ и исследование анархо-феминизма в его теоретическом и практическом проявлениях. В результате методологической обработки источников анархо-феминистской мысли и публикаций, так или иначе затрагивающих предмет настоящего исследования, были сделаны следующие выводы.

Анархо-феминизм как политико-правовую теорию характеризуют наличие логико-теоретической и философской основы, выраженной как в трудах теоретиков анархизма, так и в работах представительниц анархо-феминизма Э. Гольдман, В. де Клер, М. Саорнил, С.Браун и других. Своеобразие анархо-феминизма состоит в: акценте на уничтожении патриархальной власти, который опускался в большинстве работ анархистов ХХ века; выделении отдельной группы населения как наиболее уязвимой и требующей освобождения вне и внутри анархистского движения; организации отдельной фракции внутри анархистского течения, которая, помимо целей, провозглашаемых основной анархистской организацией, преследует свои цели, не противоречащие, но дополняющие требования анархистских групп.

Суть теории анархо-феминизма заключается в уничтожении любых форм иерархии и отношений власти-подчинения, в частности: ликвидация патриархата как инструмента угнетения женщин и как модели отношений построенных по принципу иерархии, в которой верхнюю позицию занимает мужчина, низшую - женщина, ликвидация государства как олицетворения патриархальной власти на глобальном уровне (государство - покровитель, правитель-отец народа). Согласно воззрениям анархо-феминисток, «женского государства» быть не может, потому что государство всегда будет институтом, осуществляющим властные функции над людьми.

В отличие от феминизма в его разного рода проявлениях, для анархо-феминизма освобождение женщин является не единственной задачей, для него не характерны попытки поставить женщину в привилегированное положение или делать акцент на биологическом или психофизическом отличии женщины от мужчины. Целью феминизма же в своих истоках было устранение дискриминации женщин, с дальнейшим установлением равенства в правах мужчин и женщин (либеральный феминизм) либо установлением матриархата - господства над мужчинами (радикальный феминизм). Если последнее вовсе не сообразуется с идеалами анархизма, которому чуждо всякое господство, то и первый вариант в форме либерального феминизма также не вяжется с анархистской программой в той части, что он не требует никаких коренных изменений в обществе, кроме уравнивания в правах мужчин и женщин. Такие движения едва ли выльются в противостояние государству (пример феминистского движения Китая), так как от него черпают поддержку в виде законодательного оформления своих требований.

В первой части настоящей работы была выделена такая характерная черта анархизма, как стремление создать неиерархическое общество, лишенное отношений власти-подчинения. Нетрудно заметить, что именно этот тезис проходит красной нитью во всех трудах анархо-феминисток. Безусловно, особое внимание уделяется борьбе с патриархатом, так как женщинам приходится сталкиваться не только с общим угнетением людей, но и сексистским угнетением и притеснением.

Таким образом, стоит отметить, что по своей сути анархизм включает и поглощает собой анархо-феминизм, но жизненные условия и противоречивость взглядов самих представителей анархизма породили собой анархо-феминизм. Если бы социалисты защищали интересы всех трудящихся, кроме рабочих консервных заводов, немудрено было бы, если бы эти рабочие создали особое движение, восполняющее этот абсурдный пробел. Так поступили и основоположники анархо-феминизма.

Тем не менее, и анархизм, и феминизм внесли свой вклад: «анархизм углубил либеральный критический анализ власти, в то время как феминизм расширил определение человека», а анархо-феминизм показал себя, возможно, не слишком детально разработанной теорией, но эффективным и жизнеспособным движением.

При написании магистерской диссертации были исследованы работы представительниц анархо-феминизма, служащие основным источником анархо-феминистской теории.

Анализ анархо-феминистских движений Испании, Боливии, США и Китая показал, что развитие исследуемой теории спровоцировали такие факторы, как

достижение суфражистскими движениями их основных целей по получению женщинами права голоса и доступа к образованию привело к естественному спаду либерального феминизма, хотя женщины по-прежнему принимали очень незначительное участие в политической жизни общества и имели затрудненный доступ к благам «общества изобилия»;

увеличение популярности анархистских идей к началу ХХ века;

в анархистских программах слишком незначительное внимание уделялось решению «женского вопроса», при том, что помощь со стороны женщин была необходима анархистскому движению;

многие анархисты в частной жизни придерживались модели патриархального устройства семьи, что вызывало недовольство их товарищей-женщин.

В настоящем исследовании также была прослежена динамика развития анархо-феминизма, согласно которой, пик его приходится на 1960-1980-е годы. До этого периода анархо-феминистское движение и теория находились в стадии формирования, а после, анархистская теория во многом поглотила собой анархо-феминизм, уделив вопросу освобождения женщин достойное внимание.

Положение, выносимые на защиту, нашли в ходе работы свое полное подтверждение.

Кроме того, в работе была предпринята попытка развенчания предрассудков, связанных с феминистской и анархистской теориями и, как следствие, передавшимися анархо-феминизму. Эти предрассудки, с одной стороны, были вызваны отсутствием упорядоченности теории анархо-феминизма, с другой стороны, дискредитирующими действиями и публикациями лиц, также причисляющих себя к озвученным движениям, но фактически придерживающихся иных взглядов, а также тем, что наличие предрассудков, показывающих анархо-феминизм в невыгодном свете, потенциально выгодно официальным структурам, против существования которых, по сути, и направлен анархо-феминизм.

Суммируя сказанное, согласимся с ранее озвученной точкой зрения о том, что основные положения анархо-феминизма являются неотъемлемой частью теории анархизма, а анархо-феминизм как движение - пример успешной реализации анархистских принципов в организации децентрализованного, горизонтального и неиерархического сообщества.

Библиография

Нормативные акты:

1.Сonstitution Of Ireland October, 2015 Enacted by the People 1st July, 1937 in operation as from 29th December, 1937. Available from: #"justify">2.Распоряжение Правительства Российской Федерации от 08.03.2017 № 410-р «Об утверждении Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017 - 2022 годы» // Официальный интернет-портал правовой информации #"justify">Публикации на русском языке:

1.Агафонова Е.Е. Динамика представлений о женской самоидентификации: от модернизма к постмодернистскому феминизму // Вестник РУДН, № 3, 2009. С. 13-19.

2.Аксельберг М. «Самостоятельность и равенство»? Организация «Свободные женщины» и анархистские стратегии для женской эмансипации, 1985. Перевод: Махно М., Фёдоров А. 19 с.

.Ахмедшина Ф., Шнырова О.,Школьников И. Основные направления феминистской теории //Введение в теорию и практику гендерных отношений Ташкент, 2007 С. 47-61.

.Бакунин М.А. Революционный катехизис, 1866. Электронный ресурс:: #"justify">.Белькович Р.Ю. Анархо-индивидуализм в США: парадоксы государственности в новое время// Российский юридический журнал, №4. Екатеринбург, 2010. С. 41-46.

.Брайсон В. Политическая теория феминизма: введение. Перев. с англ. Липавекой О.Б Лиnавекой Т.Общ. ред. Гурко Т., Москва: Идея-Пресс, 2001. 304 с.

.Валькова Е., Пещеров Г. Феминизация общества // Власть, № 10, 2011. С. 41-43.

.Гольдман Э. Анархизм.1920. 45 с. Электронный ресурс: ru.theanarchistlibrary.org

.Гольдман Э. Патриархизм-угроза свободе/ Эмма Гольдман. Сборник статей, Планета Земля, 2011. С. 87-94.

. Гольдман Торговля женщинами, 1911. 12 с. Электронный ресурс: ru.theanarchistlibrary.org

. Гольдман Э. Трагическое в эмансипации/ Эмма Гольдман. Сборник статей, Планета Земля, 2011. С. 77-87.

. Гольдман Э. Что я думаю, 1908. 24 с. Электронный ресурс: ru.theanarchistlibrary.org4

.Гуж O. Де Декларация прав женщины и гражданки //Перевод Лучининой Е., Успенской В. Электронный ресурс: #"justify">.Дежак Ж. О человеке мужском и женском. Письмо П.-Ж. Прудону, новый Орлеан, май, 1857. Электронный ресурс: #"justify">.Джеймс А. Не-западный анархизм: переосмысливая глобальный контекст, 1990. Электронный ресурс: https://vk.com/anarcholibrary ru.theanarchistlibrary.org

.Донченко А.Е. FARC-EP (Революционные Вооружённые силы Колумбии - Армия народа) и общественно - культурная ситуация в современной Колумбии // Актуальные проблемы современности. 2009.

.Маркузе Г. Марксизм и феминизм. Москва, 2008. Пер. Медведева К. 17 с.

18.Морозов И. Л. Попытка адаптации леворадикальной идеологии к реалиям современного мира: опыт сапатизма // Полис. Политические исследования, № 5, 2006.

19.Рахманинова М. Д. Генеалогия и теоретические основания современных форм анархизма: от XIX к XXI веку: диссертация ... кандидата философских наук : 09.00.11 / Москва, 2010.- 215 с.

20. Самойлова А.С. Типология феминизма «третьей волны» // Вестник МГЛУ. Выпуск 2 (635)б, 2012. С. 98-107.

21.Стабурова Е.Ю. Анархизм в Китае 1900-1921 . Москва: Наука, 1983. 184 с.

.Субкоманданте Маркос Между светом и тенью. Последние слова. Ла-Реалидад, планета Земля. Электронный ресурс: #"justify">Публикации на английском языке:

1.Ayguavives M. de Mujeres Libres: Reclaiming their predecessors, their feminism and the voice of women in the Spanish Civil War history. Budapest, 2014. 104 pp.

2.Bari J. The Feminization of Earth First!, 1992. Available from: #"justify">.Brown S. L. The Politics of Individualism: Liberalism, Liberal Feminism and Anarchism, 2002.2012 pp.

.Brownell, Susan, and Jeffrey N. Wasserstrom. Chinese Femininities / Chinese Masculinities. Berkeley: University of California Press, 2002. ISBN 0-520-22116-8. Available from: #"justify">.Cleyre V. de Anarchism and American Traditions. The Anarchist Library, 1932. 15 pp.

.Crenshaw K. Intersectionality of Race and Gender. Available from: https://en.tiny.ted.org/talks/kimberle_crenshaw_the_urgency_of_intersectionality

.Ehrlich С. Socialism, anarchism and feminism, 1977. Original Sourse: American feminist magazine Second Wave Vol. 5, № 1.Available from: #"justify">8.Farrow L. Feminism As Anarchism, 1974. 10 pp. Available from: theanarchistlibrary.org

9.Flick R. Anarcha-Feminism, 2011. 10 pp. theanarchistlibrary.org

10. Graham R. Anarchism A Documentary History of Libertarian Ideas. Volume 1: From Anarchy to Anarchism (300 CE to 1939), Black Rose Books, Montreal, 2005. 519 pp.

11.Heredia M. I. de History and actuality of anarcha-feminism: lessons from Spain / A Feminist History Journal. 15 pp.

.Hogan D. Anarcha-Feminism - Thinking about Anarchism / Workers Solidarity № 79, 2004. Available from: #"justify">.Kornegger P. Anarchism: The Feminist Connection/ American feminist magazine The Second Wave, 1975. 17 pp.

.Kurin K. Anarcha-feminism Why the Hyphen? 1980, 7 pp. Available from: theanarchistlibrary.org

.Marsh M. The Anarchist-Feminist Response to the «Woman Question» in Late Nineteenth Century America, American Quarterly Vol. 30, №. 4, 1978. 533-547pp.

.Mitchell J. Womens Estate. Penguin 1971. 182 pp.

.O'Carroll Anarchists and the right to choose / Workers Solidarity, № 61, 2000. Available from: #"justify">.,Paredes J. Disobedience Is Happiness: the art of Mujeres Creando From an interview with Mujeres Creando by Notes from Nowhere,2002ю Available from: #"justify">.Saornil L.S. The Question of Feminism, 1935 / Robert Graham, ed., Anarchism: A Documentary History of Libertarian Ideas, Vol. 1: From Anarchy to Anarchism (300CE-1939), (Montreal: Black Rose Books, 2005.

21. Solanas V. The Scum Manifesto.1967. Available from: https://en.wikipedia.org/wiki/Valerie_Solanas

.Weber L.G. On the Edge of All Dichotomies: Anarch@-Feminist Thought, Process and Action, 1970-1983. Middletown, Connecticut, 2009. 199 pp.

. Wright С. Anarchism, Feminism and the Individual, 1994 9 pp. Available from: www.socialanarchism.org

. Wright A. Intersections of Anarcho-Feminism: Emma Goldman, Mujeres Libres, and the Spanish Civil War. 1-22pp. Available from: #"justify">.Zarrow P. He Zhen and Anarcho-Feminism in China/ The Journal of Asian Studies, № 4,1988.796-813 pp.

Похожие работы на - Исследование теории анархо-феминизма

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!