Основания участия эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР)
  • Предмет:
    Основы права
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    59,25 Кб
  • Опубликовано:
    2014-11-16
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Основания участия эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

. Общая характеристика правового положения эксперта и специалиста в гражданском процессе

.1 История участия в юрисдикционной деятельности эксперта и специалиста

.2 Понятие прав и обязанностей эксперта и специалиста в гражданском процессе

.3 Ответственность эксперта и специалиста в гражданском процессе

. Основания участия эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве

.1 Общие и частные основания привлечения эксперта или специалиста в гражданское судопроизводство

2.2Основания и пределы использования специальных знаний в области права при рассмотрении и разрешении судами гражданских дел

3. Заключение эксперта и специалиста в гражданском процессе

.1 Формы и элементы заключения эксперта и специалиста

.2 Сходные и отличительные черты экспертизы и участия специалиста

Заключение

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Изменения, которые произошли в экономической, социально-политической и правовой сферах российского государства повлекли за собой существенные перемены в качественных и количественных характеристиках гражданского оборота, во взаимоотношениях граждан, а также в правосознании участников гражданского оборота.

В связи с продолжающейся в России судебной реформой, основными задачи которой являются обеспечение доступности правосудия и повышение его качества, возрастает необходимость появления нового подхода к решению вопроса о процессуальном положении эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве, порядке и основаниях использования их специальных знаний, а также некоторых вопросов, связанных с формами использования специальных знаний.

В последнее время к вопросу участия эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве всё чаще проявляют интерес как ученые, так и практики. Кроме того, предпринимаются попытки интенсификации исследований в области производства экспертиз, исследуются справочная и консультационная деятельность лиц, обладающих специальными знаниями, становление и развитие института негосударственной экспертизы и др.

На современном этапе развития нашего государства в гражданском процессе к деятельности эксперта и специалиста предъявляются качественно новые требования. Сегодня участники процесса нуждаются в решении задач, требующих для своего разрешения особой квалификации, обладания особыми знаниями, нуждаются в использовании современных достижений научно-технического прогресса при решении этих задач, в уменьшении сроков получения ответов на возникающие вопросы при сохранении их высокого научного уровня, объективности, доказательственной ценности. Таким образом, совершенствование порядка участия эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве является одним из факторов, определяющих уровень качества и своевременности рассмотрения и разрешения гражданских дел.

Теоретической основой работы стали труды, касающиеся процессуальных вопросов участия эксперта и специалиста в судопроизводстве, таких отечественных ученых-юристов, как: Абросимов И.В., Азаренко И. В., Бадиков Д.А., Винберг А.И., Владимиров Л.Е., Галяшина Е.И., Гришина Е.П., Зайцева Е.А., Исаева Л., Корухов Ю.Г., Кудрявцева А.В., Малаховская Н.Т., Махов В.Н., Миронов А.И., Мохов А.А., Нестеров А.В., Никифоров В.Н., Россинская, Е.Р., Рыжаков А.П., Сахнова Т.В., Соколовский З.М., Спасович В.Д., Сучков А.В., Шмонин А.В., Эйсман А.А. и другие.

Целью данной работы является комплексное рассмотрение теоретических и практических проблем участия эксперта и специалиста в гражданском процессе.

Достижение поставленной цели возможно путем решения следующих задач:

анализ норм действующего и действовавшего в прошлом процессуального законодательства, судебной практики, а также ведомственных нормативных актов, касающихся вопросов участия эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве;

определение понятия прав и обязанностей эксперта и специалиста в гражданском процессе;

рассмотрение ответственности эксперта и специалиста в гражданском процессе;

изучение установленных оснований участия эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве;

характеристика заключений эксперта и специалиста в гражданском процессе, выявление сходств и отличий.

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в области производства по гражданским делам с участием эксперта или специалиста.

Предмет исследования составляют: вопросы гражданско-правового регулирования участия эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве, правовые нормы и институты гражданского процессуального права и смежных отраслей права, относящиеся к указанной проблеме.

Нормативная база дипломной работы включает Конституцию РФ, Гражданский Процессуальный кодекс Российской Федерации, Гражданский кодекс РФ и другие нормативно-правовые акты по теме исследования.

Методологическую основу исследования составляет комплекс частно-научных методов. А именно, методы исторического, сравнительно-правового, системно-логического и статистического анализа.

ГЛАВА I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ ЭКСПЕРТА И СПЕЦИАЛИСТА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

эксперт специалист гражданский

1.1История участия в юрисдикционной деятельности эксперта и специалиста

История зарождения и развития правового института специальных знаний, в том числе экспертизы, имеет не только самостоятельное значение, но и позволяет создавать научно обоснованные ориентиры для ученых-юристов, иных ученых и практиков [49, стр.20]. Именно исторический анализ позволит понять сущность данного института, пройти путь от предпосылок его возникновения до современного научного трактования, что, несомненно, имеет огромное значение для дальнейшего совершенствования взглядов на роль и значение эксперта и специалиста в гражданском процессе.

Становление в государственно-организованном обществе самого гражданского процесса и судопроизводства как его составляющей неразрывно связано с достижениями научно-технического прогресса, требовавшими от лиц, осуществляющих правосудие, широкого спектра знаний в науках, ремеслах и искусстве, и как результат - появление в гражданском процессе института сведущих лиц, прообраза современного института эксперта и специалиста.

«Сведущие люди (лица)» означает «знающие». Целесообразно использовать именно этот термин, поскольку данное понятие наиболее приемлемо, оно издавна употреблялось для обозначения лиц, обладающих специальными знаниями и навыками в науке, искусстве и ремесле, которые проводили судебные экспертизы, участвовали в осмотрах, освидетельствованиях, допрашивались для разъяснения научных положений, имеющих значение для дела.

Первые упоминания о применении специальных знаний в судопроизводстве появились в Китае и относятся ко II в. н.э. [69, стр.8].

Основы института доказательств и института сведущих лиц были заложены еще в Древнем Риме, где в качестве доказательств, помимо свидетельских показаний, осмотра на месте, документальных данных, присяги, рассматривались показания сведущих лиц, под которыми понимали людей, по роду деятельности разбирающихся в тех или иных вопросах [53, стр.35]. Использование правосудием помощи специалистов происходило ещё со времен византийского императора Юстиниана (V-VI века), когда в законодательстве того времени нашли отражение требования исследовать почерк в судебных целях [24, стр.14]. Однако в дальнейшем, после распада Римской империи, многие столетия отсутствуют сколько-нибудь значимые упоминания в специальной литературе об использовании специальных знаний для целей юрисдикционных органов того времени [46, стр.15].

Средние века как в Западной Европе, так и в России характеризовались забвением многих положений, приемов и навыков, выработанных человеческой цивилизацией ранее. Для этого периода характерны так называемые трансцендентные доказательства. Этот вид доказательств опирался на невидимые силы потустороннего мира. Широко использовались: божий суд, пророчество и присяга и другие способы установления истины [60, стр.165].

В ранних памятниках древнерусского права указывались способы борьбы с подделками. Так, например, Псковская судная грамота 1467 г. в целях предупреждения подлога требовала при совершении какой-либо сделки обращаться к княжескому писцу, который свидетельствовал сделку и выступал, таким образом, гарантом подлинности документа [74, стр.25]. Необходимость в охране документов от травлений, выскабливаний, частичного уничтожения текста возникла вскоре после развития письменности на Руси, но так как кроме визуального осмотра изучаемого объекта сведущие люди никакой методикой в выявлении подделок не владели, то законодательство видело возможность борьбы с подделками путем создания различных формальных условий, обязательных при составлении документа. Так, Судебник Ивана IV, датированный 1550 г., указывал на обязанность дьяков в судах изготавливать копии судебных решений и хранить отдельно на случай оспаривания [58, стр.342]. Правосудие нуждалось в людях, способных выявлять различные способы подделок, а так как самыми осведомленными в области письма и составления документов являлись церковные дьяки и подьячие, то именно они и стали первыми привлекаемыми в процесс участниками, не имеющими прямого отношения к делу, в качестве сведущих лиц.

В ХVI в. в России при рассмотрении спорных судебных дел проводилось исследование документов для установления их подлинности путем сравнения почерков и подписей. О первом известном случае исследования почерка рассказал известный профессор Крылов И.Ф. Оно проводилось в 1508 г. по судебному делу о покупке Даниилом и Давидом Кемскими у Федора Кемского вотчины Кадобое и сельца Гридинское с деревнями [54, стр.6].

Задолго до законодательной регламентации при рассмотрении в суде дел (как известно, законодательство не делило гражданский и уголовный процессы почти до ХVIII в.), обычно касающихся долговых займов, договоров купли-продажи, наследования и т.д., именно сведущими лицами (как правило, дьяками и подьячими) проводились осмотры документов в целях установления их подлинности, а также исследовались почерки и подписи. Характерно, что уже в тот период отбирались образцы почерка «для примеру». Никакой методики проведения сравнительного анализа в то время не существовало и лица, проводившие исследование, по его окончании выражали лишь свое субъективное мнение о сходстве либо различии почерков на представленных документах.

Первый, дошедший до нас, случай проведения судебно-медицинской экспертизы относится к 1535 г., когда по поручению правительницы Елены врач Феофил произвел освидетельствование князя Андрея Старицкого по поводу «подозрения его в притворной болезни» [24, стр.14].

Обращение к помощи сведущих людей в ХVI в. носило эпизодический характер. Суды прибегали к их помощи в тех случаях, когда в исходе того или иного дела были заинтересованы представители господствующих классов. Сведущие люди привлекались для производства осмотров и освидетельствований (например, освидетельствования лекарями для определения пригодности тех или иных лиц к военной или другой государственной службе с последующим отчетом об этом в устной (на опросе) или в письменной форме). Но это направление деятельности сведущих лиц, развившееся позже в экспертизу, только зарождалось, так как в XVI в. экспертиза не была регламентирована законом, а осуществлялась в отдельных случаях по указанию главы верховной власти (по царскому указу) и не получила какого-либо заметного отделения от других форм участия сведущих людей в следственных и судебных действиях.

Несмотря на существенные недоработки в регламентации использования специальных знаний, процессуальная практика всегда шла на шаг впереди законодателя, стремясь поставить на службу правосудию научный потенциал общества, поэтому наиболее верно считать, что институты эксперта и экспертизы зародились в России уже в ХVI в. Однако в раннем государстве специальные знания сведущих лиц имели значение лишь в тех случаях, когда знаний и накопленного жизненного опыта лиц, ведущих уголовный процесс, в той или иной сфере было недостаточно. Нельзя говорить о том, что их роль была важной, скорее она носила второстепенный, чаще информативный характер.

Осмотры документов в целях установления их подлинности и исследования почерков сведущими людьми (дьяками и подьячими) производились по гражданским делам еще в XVI в., а вот по уголовным делам осмотры документов с использованием специальных знаний стали проводиться с 1649 г., когда Соборное уложение признало подлог документов преступлением [50, стр.13]. Соборное уложение в гл. IV не только признавало подлог документов преступлением, но и называло различные способы подделок. Изучение содержания данного документа позволяет считать, что в судебной практике того времени уже существовала система проверки подлинности документов, денег и драгоценных металлов, поскольку в данном правовом акте была предусмотрена ответственность за совершения действий по их подлогу, однако информации о регламентации процесса использования специальных знаний в данном Уставе не было [70, стр.50].

Одним из первых историко-правовых свидетельств использования специальных знаний для определения подлинности документов стал Указ от 6 марта 1699 г. «О порядке исследования подписей на крепостных актах в случае возникшего о подлинности оных спора или сомнения, о подписании крепостей в поместных и вотчинных делах в поместном приказе, а не на Ивановской площади, и о потребном числе свидетелей для крепостных актов». Махов В.Н. специально отмечал, что в данном документе речь идет о деятельности сведущих лиц по исследованию спорных документов именно в гражданском судопроизводстве [44, стр.62]. Данный указ устанавливал, что экспертизу производить («руки свидетельствовать») могут сведущие лица - только приказные дьяки и подьячие; были определены и объекты исследования (крепостные акты). Таким образом, Указ стал первым правовым документом, регламентирующим деятельность сведущих лиц, однако, несмотря на это, еще долгое время судебно-экспертные исследования в России проводились случайными людьми и не имели под собой достаточной научно-методической основы. Вместе с тем востребованность в данных специальных познаниях была настолько высока, что в XVII в. подьячие в Москве уже составляли особую корпорацию, состоящую под надзором правительства [24, стр.15].

Дальнейшую регламентацию экспертиза получила в Воинском уставе Петра I, но он касался лишь отдельных вопросов судебно-медицинской экспертизы. Этим актом впервые вводилась присяга эксперта.

В первой половине XIX века процессуальное положение сведущего лица определялось в литературе образным выражением «инструмент или увеличительное стекло» в руках следователя или судьи. Позже, во второй половине XIX века, стала преобладать точка зрения, согласно которой эксперт уподоблялся «научному судье», а его заключение приравнивалось к судебному акту. В то время не существовало единого комплекса правовых норм, регламентировавших судебную экспертизу и процессуальный статус эксперта [22, стр.12].

Значительным шагом в становлении института сведущих людей можно считать систематизацию российского законодательства, проведенную при Николае I, приведшую к созданию Свода законов Российской империи 1832 г. По мнению Исаевой Л. именно данный документ послужил отправным моментом в формировании представления, схожего с современной экспертизой [35, стр.46]. Свод законов Российской империи 1832 г. впервые вводит понятие «сведущие лица» и признает их показания доказательством, а также правила проверки подлинности документов путем сличения почерков секретарями присутственных мест.

Безусловно, данный документ внес значительный вклад в регламентацию судебной экспертизы в России. Во-первых, за показаниями сведущих людей признавалась сила самостоятельного источника доказательств (ст. 1068 Свода законов), при этом, конечно, не делалось различия между экспертами и сведущими лицами, привлекаемыми к осмотру. На основе анализа ст. 1068 и ст. 943 Свода можно говорить о том, что сведущие лица рассматривались как свидетели, но особые свидетели (в этом случае проглядывает влияние английского), и привлекались для исследования происшествия и осмотра (влияние французского и германского уголовного процесса) [42].

С 1864 г. начался следующий этап в формировании института сведущих людей, что было связано с утверждением 20 ноября 1864 г. Судебных уставов, известных под названием «Уставы императора Александра II». В состав названных уставов вошли Учреждения судебных установлений, Устав гражданского судопроизводства, Устав уголовного судопроизводства (далее - УУС) и Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Устав гражданского судопроизводства 1864 г. содержал отдельные нормы, регламентирующие деятельность сведущих лиц. Так, на основании ст. 507 и 515 суд был вправе по собственному усмотрению назначить осмотр на месте и истребовать заключение сведущих лиц. Хотя в Уставе не было терминов» «эксперт», «экспертиза», в нем шла речь о деятельности, которая в дальнейшем стала именоваться судебной экспертизой [46, стр.16]. Кроме того, судебная реформа 1864 г. упрочила процессуальное положение специалистов, которые наряду с экспертами стали называться сведущими лицами (или сведущими людьми) [29, стр.53]. Таким образом, введение судебных уставов 1864 г. позволило достаточно широко использовать помощь «сведущих людей», которые выполняли функции современных экспертов и специалистов.

К моменту издания новых процессуальных законов развитие судебной медицины, психиатрии, химии и других отраслей знаний достигло такого уровня, что можно говорить о создании методических основ экспертной деятельности представителей этих наук в уголовном и гражданском судопроизводствах. В этот период решались и вопросы организационного плана по созданию специализированных учреждений, в круг обязанностей которых входило производство исследований по судебным делам [32, стр.324]. В начале XIX в. в России были образованы врачебные управы (в Петербурге - Физикат, в Москве - Медицинская контора), на которые была возложена и функция контроля за всей судебно-медицинской деятельностью, в том числе за химическими исследованиями аптекарей и фармацевтов, производимыми по поручениям следственных и судебных учреждений. Существенную роль в формировании методических основ экспертных исследований сыграла деятельность членов Петербургской Академии наук [41, стр.12]. Специальные исследования проводились в Медицинском Совете при Медицинском департаменте, учрежденном Указом от 31 декабря 1803 г., а также в Медицинском Совете, созданном при Министерстве полиции (последнее было образовано 1811 г.) [45, стр.5]. В 1818 г. была создана для изготовления денежных знаков и иных государственных бумаг Экспедиция Заготовления Государственных Бумаг, которая по прошествии некоторого времени приступила к исследованию денежных знаков, если возникали сомнения в их подлинности.

После судебной реформы 1864 года термин «эксперт» в официальных актах появился, в частности, в Циркуляре Министерства юстиции от 10 января 1877 г., где предписывалось, что «эксперты должны помещаться в особом списке, а не в общем со свидетелями. Но при всех условиях суд не должен считать экспертов свидетелями». Об оплате услуг экспертов говорится в Циркуляре Министерства юстиции от 17 февраля 1879 г. [59, стр.350].

Растущие потребности практики в специальных знаниях, с одной стороны, и сохраняющаяся относительная неопределенность правового статуса сведущих лиц и результатов их деятельности, с другой, обусловили научную полемику по данной проблеме.

Большинство процессуалистов стали признавать сведущих лиц особыми участниками судопроизводства (И.Я. Фойницкий, В.К. Случевский, В.Л. Исаченко и др.). Но вместе с этим существовали и другие взгляды на сведущих лиц. Многими учеными, такими как Шавров К.В., Баршев С.И., сведущее лицо, производившее исследование, отождествлялось со свидетелем [69, стр.8]. Духовской М.В. считал, что эксперты, с одной стороны, как бы помощники судьи в деле личного наблюдения, с другой стороны - тоже свидетели по специальному вопросу [32, стр.326]. Владимиров Л.Е. разделял экспертов на две группы: эксперты, основывающие свои заключения на какой-либо науке, научные судьи, цель которых - решение специального вопроса по делу; эксперты, основывающие свое заключение на опытности в каком-либо ремесле, дают справки; они не являются судьями. Причем к первой группе экспертов Владимиров Л.Е. относил врачей, ко второй - всех остальных сведущих лиц [26, стр.255].

Данная позиция часто критикуется в специальной литературе за «необоснованное» признание за врачами права вынесения обязательных для суда решений по специальным вопросам (предустановленная сила доказательства). Здесь следует отметить следующее. Хотя заключение эксперта не является особым, обладающим большей доказательственной силой, однако по целому ряду дел невозможно с высокой степенью достоверности разрешить те или иные вопросы без соответствующего заключения (проблема достаточности и достоверности доказательств). В то же время недооценка иных специальных знаний и проводимых на их основе исследований, кроме медицинских, по тем или иным вопросам, могла затормозить развитие других классов и родов экспертных исследований [46, стр.17].

Спасович В.Д. считал экспертизу особой разновидностью осмотра, при помощи специально подготовленных людей, а экспертов - помощниками судей, излагающими в суде научные истины. В то же время, по его мнению, сведущие люди часто не ограничиваются изложением известных им фактов, законов, а оказывают содействие в установлении необходимых обстоятельств, необходимых для решения суда [68, стр.29].

Винберг А.И. писал, что в науке уголовного процесса второй половины XIX - начала XX в. широкое распространение имели теории, согласно которым заключение эксперта отождествлялось с приговором суда, а эксперт уподоблялся «научному судье», либо эксперту отводилась роль свидетеля или помощника судьи» [40, стр.124].

Несмотря на различные подходы к исследуемой проблеме, важно следующее. Существовала и существует потребность в использовании специальных знаний, как для производства исследования, так и для оказания содействия в осмотрах, получении справочной информации, разъяснении специальных вопросов, не требующих исследования. Более того, такие две формы использования специальных знаний, как экспертиза и участие специалиста, диалектически взаимосвязаны друг с другом, они, во-первых, дают возможность полнее собирать необходимые материалы для экспертиз и четко определять предмет экспертизы; во-вторых, более полно, детально и объективно оценивать экспертные заключения в процессе доказывания по конкретному делу.

В то же время, после того как демократический подъем схлынул, судебная реформа была завершена. В частности, в дальнейшем была нарушена бессословность суда (особые суды для крестьян, духовенства, военных). Довольно условной оказалась несменяемость судей и некоторые другие завоевания.

Тем не менее судебная реформа 1864 г. явилась самым крупным в истории России шагом к построению правового государства. Многие принципы и демократические институты (суд присяжных, адвокатура, институт сведущих лиц и некоторые другие), содействовали развитию законности и правосудия, оказав заметное влияние на дальнейшую законотворческую деятельность в Советском Союзе и современной России [46, стр.18].

Таким образом, еще в дореволюционной России были заложены основы для развития в процессуальном законодательстве института сведущих лиц. Причем «...его характерными чертами стали узкое понимание экспертизы, заключения эксперта как доказательства, отграничение экспертизы от участия специалиста...» [44, стр.24].

В постреволюционный период судьи некоторое время руководствовались действовавшими до революции законами о судопроизводстве, если они не были отменены и не противоречили революционному правосознанию. Постепенно разрабатывалась и «собственная» нормативная база. Так, получили закрепление взгляды на врачей как на научных судей в Постановлении о правах и обязанностях государственных медицинских экспертов Наркомздрава РСФСР, утвержденном в 1918г., в Положении о психиатрической экспертизе, утвержденном Наркомздравом в 1919г., а также в Положении о судебно-медицинских экспертах, утвержденном в 1921г.

В последующем термин «экспертиза» получил законодательное закрепление в уголовно-процессуальном и гражданском процессуальном законодательстве нашей страны (УПК РСФСР, ГПК РСФСР).

В первых УПК 1922 и 1923г. закреплялись две формы использования специальных знаний: судебная экспертиза и участие специалиста в следственных действиях, при этом четкого разграничения этих форм не было, так как признавалось, что эксперт может дать заключение и по результатам осмотра и освидетельствования. Такое положение было возможно ввиду отсутствия процессуального порядка назначения и проведения экспертизы.

В первое десятилетие советской власти господствовали две точки зрения на природу экспертизы. Первая рассматривала экспертизу как самостоятельное доказательство, которое оценивается судом в совокупности со всеми другими доказательствами. Эта точка зрения нашла отражение в УПК РСФСР 1922 года и 1923 года. Вторая точка зрения заключалась во взгляде на эксперта-медика и психиатра как на научного судью факта. Давая заключение по делу, эксперт по существу подписывал приговор. Сторонниками этой точки зрения являлись представители судебно-медицинской и судебно-психиатрической науки, и как отражение этого, эти взгляды получили свое развитие в ведомственных инструкциях Наркомздрава и Наркомюста.

Интересны взгляды Сперанского, который делил экспертизу на три категории и в зависимости от этого предлагал установить для каждой категории экспертов самостоятельное процессуальное положение. Он различал: 1. Экспертизу установительную, задачей которой является установление доказательств преступления, а эксперт является ученым помощником следователя, судьи. 2. Экспертизу определительную, задачей которой является исследование специальных юридических признаков деяния, - заключение такой экспертизы составляет доказательство по делу. 3. Экспертизу квалификационную, задачей которой является исследование индивидуальных и социальных качеств обвиняемого, - такой эксперт является по теории автора судьей факта.

В ГПК РСФСР 1923г. экспертиза рассматривалась скорее не как полноценный самостоятельный способ получения доказательств, а как способ их проверки, также в нем не были установлены права и обязанности эксперта. До принятия в 1961г. Основ гражданского судопроизводства СССР в гражданском процессуальном законодательстве действовало правило, разрешавшее суду не обращаться к помощи экспертов при наличии в составе суда лиц, обладающих достаточными знаниями для разъяснения специального вопроса [22, стр.13].

Наряду с работой по кодификации отечественного уголовно-процессуального и гражданско-процессуального законодательства, в тот период осуществлялись меры по укреплению организационных основ государственной судебно-экспертной деятельности. Об этом свидетельствует принятие ряда нормативных актов, регламентирующих принципы формирования учреждений бухгалтеров-экспертов: «Положения об институте государственных бухгалтеров-экспертов», утвержденного постановлением СНК СССР от 18 августа 1925г.; постановления СНК РСФСР от 26 ноября 1927г. «Об организации бюро государственных бухгалтеров-экспертов при Народном комиссариате рабоче-крестьянской инспекции РСФСР и при местных органах рабоче-крестьянской инспекции»; постановления СНК СССР от 2 августа 1937г. «Об организации бюро бухгалтерской экспертизы» [32, стр.327].

В 1958 году были приняты Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, а в 1960 году - УПК РСФСР [7]. Эти нормативные источники не оперировали термином «сведущие лица». Из всех сведущих лиц в качестве участника процесса в них упоминался только переводчик, а правовому положению специалиста вообще не было уделено внимания. В УПК РСФСР специалисту отводилась весьма незначительная роль: он должен был, используя свои специальные знания, содействовать следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств. Справедливости ради следует отметить, что изначально УПК РСФСР вообще нивелировал роль специалиста в производстве по уголовному делу. Специалист в качестве процессуальной фигуры, наделенной самостоятельным правовым статусом, появился после Указа Президиума ВС РСФСР от 31.08.1966. Именно на основании этого акта УПК РСФСР был дополнен статьями 66.1 и 133.1 [29, стр.54].

В ГПК РСФСР 1964г. [9] получили отражение некоторые новые правила, касающиеся деятельности экспертов: четко определяются права и обязанности эксперта; закрепляется право эксперта в заключении выйти за пределы поставленных судом вопросов и др. [23, стр.14].

УПК РФ [7], принятый Государственной Думой 22 ноября 2001 г., еще более детально регламентирует деятельность сведущих лиц (в частности, врача) в уголовном процессе России. Например, существенно расширена сфера деятельности специалиста [46, стр.19].

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [6], принятый 14 ноября 2002 г., вобрал в себя большую часть положений ГПК РСФСР 1964 г., проверенных многолетним опытом правоприменительной деятельности. Однако содержит он и достаточно новелл, в том числе касающихся участия в процессе сведущих лиц - эксперта и специалиста.

Следует также отметить, что в 2001г. принят и вступил в силу Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» [13]. В данном нормативном акте впервые определена правовая основа судебно-экспертной деятельности, ее задачи, принципы. Системно урегулированы обязанности и права, как руководителя судебно-экспертного учреждения, так и эксперта. Нормами главы 4 Закона определяются условия и место производства судебной экспертизы в отношении живых лиц (фактически речь идет о производстве судебно-медицинской, судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз); условия производства экспертизы в отношении отдельных категорий граждан; регламентирован порядок изъятия образцов у человека для последующего исследования; сроки производства экспертиз. Впервые на уровне специального закона вводятся гарантии прав и законных интересов лиц, в отношении которых проводится судебная экспертиза.

Иначе говоря, происходят взаимообусловленные процессы: становление правового государства, осуществление судебной реформы, укрепление демократических принципов и законных прав личности, вовлекаемой в орбиту судопроизводства, что невозможно без использования достижений науки и правотворчества, регламентирующего порядок использования достижений науки и техники для целей правосудия; развитие науки и техники позволяет разрабатывать методы и методики, посредством которых разрешается комплекс вопросов, возникающих в процессе отправления правосудия по гражданским и уголовным делам [46, стр.19].

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что к началу XXI века созданы теоретические и законодательные предпосылки для дальнейшего развития института сведущих лиц, эффективного использования специальных знаний и навыков сведущих лиц (экспертов и специалистов) в гражданском судопроизводстве России с целью решения задач, стоящих перед правосудием, обществом и государством в целом. Формирование и развитие института сведущих лиц неразрывно связано с научно-техническим прогрессом и эволюцией самого судопроизводства.

1.2Понятие прав и обязанностей эксперта и специалиста в гражданском процессе

Для разрешения вопросов, требующих специальных познаний в области науки, искусства, литературы, техники или ремесла суд привлекает к участию в процессе лиц, сведущих в той или иной области знания, - экспертов.

В Толковом словаре Ожегова С.И. и Шведовой Н.Ю. эксперт - это специалист, дающий заключение при рассмотрении какого-нибудь вопроса» [51, стр.903]. Согласно Большому толковому словарю русского языка Ушакова Д.Н. экспертом является сведущее лицо, специалист, привлекаемый для того, чтобы высказать свое мнение, дать заключение по поводу какого-нибудь дела, вопроса [71, стр.910].

Следует отметить, что ГПК РФ не дает точного понятия эксперта, поэтому для его раскрытия следует обратиться к другим нормативно-правовым актам. Согласно ст. 55 АПК РФ [8] экспертом в арбитражном суде является лицо, обладающее специальными знаниями по касающимся рассматриваемого дела вопросам и назначенное судом для дачи заключения в случаях и в порядке, которые предусмотрены Кодексом. Ст. 57 УПК РФ устанавливает, что эксперт - это лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном настоящим Кодексом, для производства судебной экспертизы и дачи заключения. Ст. 25.9 КоАП РФ [5] гласит, что в качестве эксперта может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо, обладающее специальными познаниями в науке, технике, искусстве или ремесле, достаточными для проведения экспертизы и дачи экспертного заключения.

В специальной литературе можно найти и более широкое понятие: «Специалист в той или иной области науки, техники, экономики и т.д., приглашаемый для исследования, консультирования, выработки суждений по вопросам, требующим наивысшей квалификации, а именно: абсолютного владения методологией данной дисциплины (результат работы - экспертиза) и способности компенсировать недостаточность этой методологии профессиональной интуицией и опытом (результат - экспертная оценка)» [76, стр.273].

По мнению Рыжакова А.П. термин «эксперт» имеет несколько значений:

сведущее лицо, привлекаемое для производства судебной экспертизы (судебный эксперт);

штатная должность в государственных судебно-экспертных учреждениях,

лицо, приглашаемое для консультаций и экспертных оценок по вопросам, возникающим в различных областях общественной жизни [62, стр.62].

Иначе говоря, все определения сводятся к одному, основополагающему тезису, а именно: эксперт - это лицо, обладающее специальными познаниями в определенной сфере. Следует отметить, что законодатель не раскрывает понятия «специальные познания», однако в трудах процессуалистов и криминалистов оно достаточно подробно рассмотрено.

Одним из первых это понятие дал Эйсман А.А., который подчеркнул, что специальные знания - это «знания не общеизвестные, не общедоступные», «это знания, которыми располагают ограниченный круг специалистов» [78, стр.91]. Соколовский З.И. уточнил, что «под специальными знаниями следует понимать совокупность сведений, полученных в результате профессиональной специальной подготовки, создающих для их обладателя возможность решения вопросов в какой-либо области» [67, стр.202]. Корухов Ю.Г. относит к специальным знаниям их совокупность в определенной области науки, техники или искусства, применяемых в целях доказывания [39, стр.18].

Очень близко по содержанию определили специальные знания Белкин Р.С. [23, стр.217], который к ним относит профессиональные знания и умения в области науки, техники, искусства или ремесла, необходимые для решения вопросов, возникающих при расследовании и рассмотрении в суде конкретных дел, а также Е.Р. Россинская [55, стр.33], которая под этим термином понимает систему теоретических знаний и практических навыков в области конкретной науки либо техники, искусства или ремесла, приобретаемых путем прохождения специальной подготовки или обретения профессионального опыта и используемых для решения вопросов, возникающих в процессе уголовного и гражданского судопроизводства [76, стр.11].

Таким образом, при рассмотрении понятия и сущности специальных знаний акцентируется внимание на двух аспектах: их общем содержании и области применения. При этом общее содержание увязывается с источником приобретения знаний - специальной подготовкой и последующей профессиональной деятельностью. Область применения в основном сводится к потребностям, возникающим при осуществлении правосудия, и даже более определенно - к интересам уголовного судопроизводства [33, стр.127].

Исходя из социального назначения и сущности гражданского процесса можно сформулировать основные положения, обусловливающие необходимость использования специальных знаний в гражданском процессе и предопределяющие их формы, а также особенности законодательного регулирования: во-первых, сочетание состязательности с необходимостью установления действительных обстоятельств дела, как условия надлежащей судебной защиты; во-вторых, частные цели доказательственной деятельности и необходимость обеспечить надлежащую реализацию права на судебную защиту; в-третьих, гносеологические и юридические критерии; в-четвертых, расширение сферы использования достижений науки для юридических целей и в этой связи - изменение подхода к законодательному регулированию средств доказывания, как формы судебных доказательств; в-пятых, самостоятельность форм использования специальных знаний требующая адекватного процессуального регулирования; в-шестых, обеспечение прав человека при законодательном регулировании и практическом использовании судебной экспертизы, иных форм специальных знаний, что предполагает создание системы юридических (в том числе процессуальных) гарантий прав человека; в-седьмых, использование судебных экспертиз, объектом которых выступает человек (его психика, системы жизнедеятельности), являющийся одновременно субъектом процесса, что требует специального законодательного регулирования.

Сводя в одно все выше изложенное, и руководствуясь ч.1 ст. 79 ГПК РФ, следует сказать, что суд для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний в области науки, искусства, техники или ремесла, назначает эксперта. В случае необходимости может быть назначено несколько экспертов. При назначении нескольких экспертов они вправе совещаться между собой.

Очевидно, что не всякий специалист, имеющий диплом о соответствующем образовании или опыт определенной работы, может быть назначен в качестве эксперта. Конкретный объем специальных знаний, которыми должен владеть эксперт, зависит от степени сложности данной отрасли знаний и индивидуальных особенностей конкретного случая, ставшего предметом экспертного исследования. Поэтому эксперт должен, а точнее его навыки, умения и знания, соответствовать современному уровню развития определенной области науки, техники, искусства или ремесла, т.е., выражаясь литературным языком, «идти в ногу со временем». При назначении эксперта суд учитывает мнение лиц, участвующих в деле.

Закон не требует, чтобы судебная экспертиза в обязательном порядке выполнялась сотрудниками государственных экспертных учреждений. Судебные экспертизы производятся экспертами государственных и негосударственных экспертных учреждений, сотрудниками неэкспертных учреждений, частными экспертами либо иными специалистами.

Государственным судебным экспертом, производящим судебную экспертизу в порядке исполнения своих должностных обязанностей, может быть только аттестованный сотрудник государственного судебно-экспертного учреждения, а именно: судебно-экспертных учреждений Минюста России; экспертно-криминалистических подразделений МВД России; судебно-медицинских и судебно-психиатрических учреждений Минздрава; судебно-медицинских лабораторий Минобороны России; экспертно-криминалистических служб; экспертных подразделений ФСБ России и других, государственных судебно-экспертных учреждений, создаваемых в порядке, определенном ФЗ ГСЭД, федеральными органами исполнительной власти или органами исполнительной власти субъектов РФ.

Помимо государственных судебных экспертов судебные экспертизы, согласно ст. 41 ФЗ ГСЭД, процессуальным кодексам и КоАП РФ, могут производить и иные лица, обладающие специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющиеся государственными судебными экспертами, вызванные для дачи заключения. Такими судебными экспертами могут являться: пенсионеры, в прошлом сотрудники государственных экспертных учреждений; частные эксперты-профессионалы, у которых эта деятельность является основной; эксперты - сотрудники негосударственных судебно-экспертных учреждений; сотрудники не экспертных организаций, являющиеся специалистами в необходимой области знания [57, стр.273].

Компетенция судебного эксперта - это круг полномочий, предоставленных эксперту законодательством о судебной экспертизе. Компетенция эксперта (от лат. competo - соответствовать, быть годным) может рассматриваться в двух аспектах. Во-первых, это круг полномочий, права и обязанности эксперта, которые определены процессуальными кодексами и КоАП РФ. Во-вторых, это комплекс знаний в области теории, методики и практики судебной экспертизы определенного рода, вида.

Различают объективную компетенцию, т.е. объем знаний, которыми должен владеть эксперт, и субъективную компетенцию - степень, в которой конкретный эксперт владеет этими знаниями. Субъективную компетенцию часто называют компетентностью эксперта. Она определяется его образовательным уровнем, специальной экспертной подготовкой, стажем экспертной работы, опытом в решении аналогичных экспертных задач, индивидуальными способностями.

Компетентность судебного эксперта оценивается в процессе подбора сведущего лица и решения вопроса о его назначении в качестве судебного эксперта. Недостаточная компетентность или отсутствие таковой являются основанием для отвода эксперта (п. 3 ч. 2 ст. 70 УПК РФ). В других кодифицированных законах пункт об отводе эксперта в случае, когда обнаружится его некомпетентность, отсутствует.

Ряд ученых-процессуалистов, например авторы Комментария к АПК РФ 2013г. под ред. Крашенинникова П.В. [52, стр.620], полагают, что это обоснованно, поскольку лицо, которое не обладает специальными знаниями, если даже будет призвано в качестве эксперта, вряд ли сможет представить арбитражному суду квалифицированное заключение. Кроме того, лица, участвующие в деле, вправе высказать свои сомнения в выборе конкретного эксперта, а заключение эксперта как одно из доказательств подлежит оценке наряду с другими доказательствами и не будет принято судом при недостаточной обоснованности. Если заключение эксперта вызовет сомнение в использованных методиках, в компетенции эксперта, то закон предусматривает проведение дополнительной или повторной экспертизы. Они же уповают на то, что эксперт сам может отказаться от дачи заключения, если он не обладает необходимыми знаниями.

Противоположной точки зрения, которую полностью разделяем и мы, придерживаются авторы Комментариев к АПК РФ и ГПК РФ. Вопрос о том, насколько квалифицированно составлено заключение, т.е. вопрос об оценке заключения эксперта, весьма сложен, поскольку судьи не обладают специальными знаниями и им трудно в современных условиях научно-технической революции, когда экспертные методики все усложняются и усложняются, глубоко разобраться в экспертных технологиях. Судьи оценивают заключение эксперта в основном по формальным признакам. Что касается отказа эксперта от производства экспертизы, то он может добросовестно заблуждаться и не видеть своих ошибок. Поэтому представляется, что, если некомпетентность эксперта обнаружена еще на начальном этапе при назначении экспертизы, должна быть обеспечена возможность его отвода [57, стр.274].

Согласно статье 16 ФЗ ГСЭД судебный эксперт обязан: принять к производству порученную ему судом (следователем) экспертизу; провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам; составить письменное заключение и направить его в суд (следователю), назначивший экспертизу; явиться по вызову суда (следователя) для личного участия в судебном заседании (допроса); ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением; не разглашать сведений, которые стали ему известны в связи с производством судебной экспертизы, в том числе сведений, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведений, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну; направить в суд (следователю), назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, если эксперту отказано в получении дополнительных материалов; а также если современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы.

В экспертном учреждении письменное сообщение о невозможности дать заключение должно быть направлено экспертом руководителю этого учреждения, который, в свою очередь, поручает производство экспертизы другому эксперту, привлекает сторонних специалистов или уведомляет орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, о невозможности ее производства.

Лицо, выступающее в роли эксперта, обязано сообщить субъекту, назначившему экспертизу, об обстоятельствах, исключающих возможность его участия в данном деле, при наличии таких обстоятельств.

В ч. 4 ст. 16 ФЗ ГСЭД отмечается, что эксперт или государственное судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от производства порученной им судебной экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны, на которую судом возложена обязанность по оплате расходов, связанных с производством судебной экспертизы, до ее проведения. Эта норма подкреплена указанием на порядок оплаты, содержащимся в ч. 2 ст. 85 ГПК РФ, где отмечается, что в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной.

Если речь идет о государственном экспертном учреждении, то такой порядок вполне обоснован, поскольку затраты на производство экспертизы возмещаются из средств государственного бюджета (в том числе расходы на оборудование, необходимые материалы, заработную плату государственным судебным экспертам). Если же речь идет о частных экспертах или негосударственных экспертных учреждениях, то они могут не обладать достаточными денежными или материальными ресурсами, необходимыми для производства судебной экспертизы. Поэтому, как нам представляется, в отсутствие предоплаты данные субъекты, фактически имея возможность выполнить экспертизу, откажутся от ее производства, мотивируя это недостаточностью материалов или некомпетентностью [57, стр.274].

Согласно нормам процессуального законодательства судебный эксперт подлежит отводу, если: он прямо или косвенно заинтересован в исходе дела; является родственником сторон, других лиц, участвующих в деле, или представителей; находится или находился в служебной или иной зависимости от сторон, других лиц, участвующих в деле, или представителей; имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнение в его беспристрастности (ст. 18 ГПК РФ; ст. 23 АПК РФ; ст. 70 УПК РФ; ст. 25.12 КоАП РФ).

Предыдущее участие эксперта в деле в качестве специалиста в уголовном и гражданском процессах не является основанием его отвода. Основанием для отвода эксперта в арбитражном процессе является проведение им ревизии или проверки, материалы которой стали поводом для обращения в арбитражный суд или используются при рассмотрении дела (абз. 2 ч. 1 ст. 23 АПК). Фактически ревизия или проверка - это предварительное исследование, произведенное специалистом, хотя процессуальная фигура специалиста в арбитражном процессе отсутствует.

В производстве по делам об административных правонарушениях, если лицо участвовало в деле в качестве специалиста, оно не может в дальнейшем быть экспертом по данному делу.

Законодатель фактически перенес в новые АПК РФ и КоАП РФ норму УПК РСФСР (п. 3а ч. 1 ст. 67), которая многие годы вызывала возражения процессуалистов и криминалистов [56, стр.283] и, наконец, была отменена в УПК РФ. Вряд ли такой механический перенос является прогрессивным. В настоящее время можно считать доказанным и обоснованным на практике, что, если специалист участвует в собирании объектов, могущих стать впоследствии вещественными доказательствами, зная, что производство экспертизы может быть поручено ему, он работает гораздо ответственнее и скрупулезнее. Поэтому представляется, что эти нормы АПК РФ и КоАП РФ нуждаются в изменении.

Согласно ст. 17 ФЗ ГСЭД эксперт вправе: ходатайствовать перед руководителем соответствующего государственного судебно-экспертного учреждения о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов, если это необходимо для проведения исследований и дачи заключения; делать подлежащие занесению в протокол следственного действия или судебного заседания заявления по поводу неправильного истолкования участниками процесса его заключения или показаний; обжаловать в установленном законом порядке действия органа или лица, назначивших судебную экспертизу, если они нарушают права эксперта.

Необходимость в предоставлении эксперту права ходатайствовать перед руководителем экспертного учреждения о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов обусловлена целым рядом факторов: а) при производстве многообъектной экспертизы число однородных объектов исследования может быть столь велико, что экспертное исследование невозможно выполнить в установленный срок; б) еще до начала экспертизы или уже в ходе ее производства выясняется, что необходимо применить методы, которыми сам эксперт не владеет, или использовать приборы и оборудование, отсутствующие в данном экспертном учреждении, т.е. речь идет о комплексном исследовании; в) в ходе исследования или до его начала эксперт понимает, что часть вопросов может быть решена только при производстве комплексной экспертизы; г) эксперт решает воспользоваться правом расширить перечень вопросов, имеющих значение для доказывания (законодатель предоставляет это право эксперту в соответствующих статьях процессуальных кодексов), на которые могут быть даны ответы, но при этом ему может понадобиться помощь других экспертов.

Важность экспертной инициативы в вопросе о привлечении к выполнению судебной экспертизы других экспертов подтверждается ч. 3 ст. 85 ГПК РФ и п. 2 ч. 3 ст. 57 УПК РФ, указывающими, что эксперт имеет право ходатайствовать о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов, но тем не менее в АПК РФ и КоАП РФ такая норма отсутствует. Однако следует подчеркнуть, что в тех случаях, когда эксперт не считает себя компетентным разрешать вопросы экспертизы, он должен не ходатайствовать о привлечении дополнительно других экспертов, но вообще отказаться от ее производства.

Поскольку суд, прокурор, следователь, дознаватель, подсудимый, обвиняемый, истец, ответчик, представители сторон и иные участники процесса могут неправильно истолковать заключение эксперта или его показания при допросе, законодатель в ФЗ ГСЭД предоставляет судебному эксперту право делать заявления, однако ни в одном из процессуальных кодексов РФ судебный эксперт не наделен таким правом.

Как известно, заявление - это официальное обращение гражданина или нескольких лиц в государственный орган или орган местного самоуправления, администрацию учреждения, организации или к должностному лицу, не связанное, в отличие от жалобы, с нарушением его прав и законных интересов и не содержащее просьбы устранить такое нарушение, а направленное на реализацию прав и интересов заявителя или на устранение тех или иных недостатков в деятельности предприятий, учреждений, организаций. Заявление может быть подано в письменной и устной форме.

Свои возражения эксперт может изложить в процессе его допроса следователем и судом (ст. 205, 282 УПК РФ). При этом согласно ч. 6 ст. 166 УПК РФ эксперт имеет право делать подлежащие внесению в протокол следственного действия замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания о дополнении и уточнении протокола должны быть оговорены и удостоверены его подписью. Однако формально, коль скоро уголовно-процессуальным законом эксперту не предоставлено право делать заявления, эти возражения заявлением не являются и могут быть оставлены без рассмотрения. К тому же инициатива в производстве допроса эксперта принадлежит следователю или суду.

С другой стороны, эксперт не вправе изложить свои возражения по поводу неправильного истолкования его заключения или показаний при допросе в виде ходатайства, поскольку согласно процессуальному законодательству он может заявлять ходатайства только о предоставлении дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов. Обжаловать неправильное истолкование заключения эксперт также не может.

Процессуальным законодательством (ч. 3 ст. 85 ГПК РФ, ч. 3 ст. 55 АПК РФ, ч. 3 ст. 57 УПК РФ, ч. 5 ст. 25.9 КоАП РФ) эксперту также предоставляется право знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету судебной экспертизы, и при определенных условиях отказаться от производства экспертизы. Помимо этого, судебный эксперт имеет право: ходатайствовать о представлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения; участвовать с разрешения дознавателя, следователя, прокурора, должностного лица, лица, председательствующего в заседании коллегиального органа, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, и суда в процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы; давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе по вопросам хотя и не указанным в постановлении (определении) о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного исследования; приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда, ограничивающие его права.

Судебный эксперт не вправе без ведома следователя и суда вступать в личные контакты с участниками процесса по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы, самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования. Чтобы не возникло сомнений в беспристрастности и объективности судебного эксперта, его личные контакты с потерпевшим, подозреваемым, обвиняемым, сторонами и другими участниками процесса должны ограничиваться строгими процессуальными рамками. Так, согласно УПК РФ (п. 3 ч. 3 ст. 57) эксперт может принимать участие в процессуальных действиях и задавать вопросы, относящиеся к предмету судебной экспертизы. Более того, законодатель прямо указывает, что без ведома следователя и суда эксперт не вправе вести переговоры с участниками уголовного судопроизводства по вопросам, связанным с производством судебной экспертизы (п. 1 ч. 4 ст. 57 УПК РФ). В гражданском и арбитражном процессе эксперт контактирует со сторонами и их представителями, только участвуя в заседаниях суда, задавая вопросы, относящиеся к предмету экспертизы (ч. 3 ст. 85 ГПК РФ, ч. 3 ст. 55 АПК РФ).

Аналогичная норма (п. 2 ч. 5 ст. 25.9) имеется и в КоАП РФ: с разрешения судьи, должностного лица, лица, председательствующего в заседании коллегиального органа, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, эксперт может задавать вопросы, относящиеся к предмету экспертизы, лицу, в отношении которого ведется производство по делу, потерпевшему и свидетелям.

Если эксперт путем контактов с лицами, проходящими по делу, собирает материалы для производства судебной экспертизы, заключение такой экспертизы впоследствии должно быть исключено из числа доказательств.

Самостоятельным сбором материалов для экспертизы является и анализ экспертом всех материалов дела. Эксперт вправе знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы. Но эти материалы должны быть отобраны следователем, судом, органом, рассматривающим дело об административном правонарушении. В случае, когда представленных материалов недостаточно, эксперт имеет право запросить недостающие. Но право эксперта знакомиться с материалами дела ограничено предметом экспертизы. Эксперт не имеет права подменять субъектов, назначивших экспертизу, и заниматься анализом материалов дела, собирая доказательства, выбирая, что ему исследовать, например анализировать свидетельские показания, подбирать образцы для сравнения, иначе могут возникнуть сомнения в объективности и обоснованности заключения [64, стр.183].

В то же время эксперт может собирать вещественные доказательства в ходе экспертного исследования. Типичной, например, является ситуация с исследованием микроколичеств веществ и материалов, называемых в криминалистике микрообъектами. По существующей практике субъект, назначающий экспертизу, например, для установления факта контактного взаимодействия, обоснованно предполагая, что на тех или иных предметах имеются микрообъекты, прежде всего задает вопрос: имеются ли на представленных для исследования предметах волокна, микрочастицы лакокрасочного покрытия, металла и проч.? Аналогичные вопросы задаются иногда при необходимости обнаружения невидимых следов рук на изъятых предметах. Эксперт в ходе экспертного осмотра представленных предметов и при обнаружении микрообъектов (следов) фиксирует этот факт в своем заключении. Обнаруженные микрообъекты, приобретающие значение вещественных доказательств, подвергаются дальнейшему экспертному исследованию для решения других вопросов экспертного задания.

Не предоставляя эксперту права собирать доказательства, действующий уголовно-процессуальный закон в то же время содержит отступления от этого правила при производстве судебно-медицинского освидетельствования как разновидности судебно-медицинской экспертизы, осуществляемого единолично экспертом. Поэтому эксперт вправе собирать доказательства при исследовании предметов - возможных носителей микрообъектов - и при производстве некоторых видов экспертиз.

Кроме того, согласно ч. 4 ст. 202 УПК РФ если получение образцов для сравнительного исследования является частью судебной экспертизы, то оно производится экспертом. В этом случае сведения о производстве указанного действия эксперт отражает в своем заключении.

Законодатель запрещает эксперту без разрешения субъекта назначения экспертизы проводить исследования, могущие повлечь полное или частичное уничтожение объектов либо изменение их внешнего вида или основных свойств. Обязанность судебного эксперта обеспечить сохранность представленных объектов исследований и материалов дела корреспондирует с требованиями законодателя уничтожать объекты исследований либо существенно изменять их свойства только с разрешения органа или лица, назначивших судебную экспертизу.

Эксперт должен сделать все возможное, чтобы сохранить неизменным либо сам объект, либо, если это невозможно, те его свойства и признаки, которые позволят в дальнейшем получить представление об объекте и вновь подвергнуть его исследованию при производстве повторной или дополнительной судебной экспертизы [57, стр.279].

Специальные познания используются в процессе не только в форме экспертизы. Действующий ГПК ввел процессуальную фигуру - специалиста (ст. 188, 185, 184, 181 и др.), особо урегулировав его функции в ст. 188 [65, стр.26].

Специалистом следует именовать лицо, обладающее знаниями, выходящими за пределы тех, которые принято считать общеизвестными для судей, вызванное (приглашенное) судом в порядке, установленном ГПК РФ, для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи при производстве процессуального действия [61].

Верховный Суд РФ прямо обращает внимание на то, что в случаях, указанных в ч. 1 статьи 188 ГПК РФ, суд вправе привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы, оценки имущества).

Задача специалиста в судебном заседании состоит в оказании содействия суду и лицам, участвующим в деле, в исследовании доказательств. Если из консультации специалиста следует, что имеются обстоятельства, требующие дополнительного исследования или оценки, суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства либо ходатайствовать о назначении экспертизы [18].

Привлечением специалиста (на договорной основе) для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи, вправе заниматься и выступающий в качестве представителя - адвокат (п. 4 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации») [15].

Основными направлениями деятельности специалиста в гражданском судопроизводстве могут выступать:

) дача консультаций, а также пояснений по вопросам, общеизвестным среди сведущих лиц;

) выявление потребности в производстве экспертизы, определении ее класса, рода, вида, а также помощи суду в формулировании экспертного задания (вопросов);

) помощь в решении вопроса судом о полноте, научной обоснованности полученного экспертного заключения;

) совершение процессуальных действий, требующих специальных знаний и навыков.

Таким образом, участие специалиста на различных стадиях гражданского судопроизводства (подготовка дела к судебному разбирательству, судебное разбирательство, обжалование решения суда) становится дополнительной гарантией прав участников процесса, позволяет эффективно использовать достижения науки, техники и экспертной практики в процессе отправления правосудия.

Специалист, как и эксперт, по своему правовому положению относится к группе субъектов гражданского судопроизводства, которые содействуют осуществлению правосудия. Конститутивным признаком таких субъектов процесса является наличие у них специальных знаний и навыков, их объективная незаинтересованность в исходе дела, так как они не являются субъектами судебного спора.

Согласно ГПК РФ специалист - это самостоятельный субъект процесса, обладающий определенным объемом прав и обязанностей.

В соответствии с ч. 2 ст. 188 ГПК РФ лицо, вызванное в качестве специалиста, обязано явиться в суд, отвечать на поставленные судом вопросы, давать в устной или письменной форме консультации и пояснения, при необходимости оказывать суду техническую помощь.

Для выполнения своей процессуальной функции специалист должен наделяться определенной совокупностью прав. Однако, как показывает анализ действующего ГПК РФ, права специалиста как субъекта гражданских процессуальных отношений четко не определены. Полагаем, что каталог его прав по своей сути близок к таковым у эксперта. Отличия имеются, они обусловлены функциональными особенностями [48, стр.53].

Для выполнения своей процессуальной функции специалист должен наделяться следующими правами:

) знать свои права и обязанности (ст. 171 ГПК РФ);

) быть извещенным или вызванным в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату (ч. 1 ст. 113 ГПК РФ);

) отказаться от участия в производстве по гражданскому делу, если он не обладает соответствующими специальными знаниями;

) делать подлежащие занесению в протокол заявления, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств, а также иные заявления и замечания, которые подлежат занесению в протокол;

) с разрешения суда задавать вопросы участникам судебного действия;

) знакомиться с протоколом получения образцов почерка, произведенных с его участием;

) требовать дополнения протокола получения образцов почерка и внесения в него уточнений;

) удостоверять правильность содержания протокола данного судебного действия (ч. 3 ст. 81 ГПК РФ);

) делать заявления (замечания), задавать вопросы и давать пояснения на родном языке или на любом свободно избранном языке общения (ч. 2 ст. 9 ГПК РФ);

) пользоваться помощью переводчика (ч. 2 ст. 9, ч. 2 ст. 162 ГПК РФ);

) получать вознаграждение за выполнение им по поручению суда работы, если эта работа не входила в круг его служебных обязанностей в качестве работника государственного учреждения (ч. 3 ст. 81 ГПК РФ);

) на возмещение понесенных расходов по явке (ч. 1 ст. 95 ГПК РФ);

) иными правами.

Специалист также обязан:

) при наличии к тому оснований заявлять самоотвод (ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 164 ГПК РФ);

) обращать внимание суда на обстоятельства, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием предметов и документов;

) давать пояснения по поводу выполняемых им действий;

) явиться по вызову (ст. 168 ГПК РФ);

) участвовать в производстве судебного действия, используя свои специальные знания и навыки для содействия суду в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств; применении технических средств, постановке вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию;

) не разглашать сведения, которые были выявлены при совершении процессуального действия, если он был заранее судом предупрежден в порядке, установленном ч. 3 ст. 10 ГПК РФ, об ответственности за их разглашение.

Допрос специалиста предусмотрен ч. 4 ст. 188 ГПК РФ: «В целях разъяснения и дополнения консультации специалисту могут быть заданы вопросы. Первым задает вопросы лицо, по заявлению которого был привлечен специалист, представитель этого лица, а затем задают вопросы другие лица, участвующие в деле, их представители. Специалисту, привлеченному по инициативе суда, первым задает вопросы истец, его представитель. Судьи вправе задавать вопросы специалисту в любой момент его допроса» [61].

Как мы видим, процедура допроса специалиста близка к процедуре допроса эксперта. Поэтому возможно объединение норм о допросе эксперта и специалиста в одной статье ГПК РФ.

Последний вопрос из отмеченных пока остро не стоит в гражданском судопроизводстве в силу непродолжительного действия норм о специалисте. Однако он может быть рано или поздно поставлен. В науке уголовного процесса эта проблема раньше активно обсуждалась.

Представляется, что должно действовать общее правило о невозможности смешения процессуальных функций. Поэтому необходимо исходить из того, что экспертом не может быть лицо, участвовавшее в деле в качестве специалиста, а специалистом - лицо, участвовавшее в деле в качестве эксперта [48, стр.53].

1.3Ответственность эксперта и специалиста в гражданском процессе

Согласно действующему процессуальному законодательству судебный эксперт уже не несет ответственности за отказ от дачи заключения, но в ч. 1 ст. 85 ГПК РФ, ч. 4 ст. 55 АПК РФ, п. 6 ч. 3 ст. 57 и ч. 5 ст. 199 УПК РФ, ч. 4 ст. 25.9 КоАП РФ и абз. 4 ч. 1 ст. 16 ФЗ ГСЭД дан исчерпывающий перечень случаев, когда эксперт вправе отказаться от производства экспертизы, а именно: если поставленные вопросы выходят за пределы его специальных знаний, а также в случаях, если представленных ему материалов недостаточно для дачи заключения.

Следовательно, нормы законов должны быть откорректированы в плане отмены этого перечня, поскольку принуждение лиц, обладающих специальными знаниями, к производству экспертизы против их желания противоречит российскому законодательству и принципам правового государства [38, стр.392].

Если экспертиза назначается судебному эксперту - сотруднику экспертного учреждения, в должностные обязанности которого согласно подписанному им трудовому договору (контракту) входит производство судебных экспертиз, то ответственность данного лица наступает за неисполнение требований контракта. В этом случае в соответствии с трудовым законодательством (ст. 57 Трудового кодекса РФ) сотрудник судебно-экспертного учреждения подлежит дисциплинарной ответственности. Перечень дисциплинарных взысканий для судебного эксперта, как и для любого гражданина РФ, указан в ст. 192 ТК РФ [3].

Что касается частных экспертов, т.е. лиц, производящих экспертные исследования вне экспертных учреждений, а в настоящее время большое количество экспертиз, особенно в гражданском и арбитражном процессе, выполняется именно частными экспертами, то они вообще не обязаны производить экспертизу и давать заключение. Принуждение лиц, обладающих специальными знаниями, к производству экспертизы против их желания противоречит ст. 37 Конституции РФ [1] согласно которой принудительный труд в Российской Федерации запрещен, а также ст. 4 «Запрещение принудительного труда» Трудового кодекса РФ.

Эксперт не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие известными ему в связи с участием в уголовном деле в качестве эксперта, если он был об этом заранее предупрежден (п. 5 ч. 4 ст. 57, ст. 161 УПК РФ). За разглашение этих сведений он может быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ [4].

К числу сведений, огласка которых может привести к нарушению конституционных прав граждан, относятся, прежде всего, данные, полученные в ходе судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз. Разглашение информации о выявленных при производстве экспертиз этих родов болезнях или беременности может привести к нарушению прав граждан на охрану достоинства личности, неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны, защиты чести и доброго имени, гарантированных Конституцией РФ (ст. 23). Недопустимо предавать огласке сведения, полученные при судебной технико-криминалистической экспертизе документов, почерковедческой и автороведческой экспертизе и касающиеся содержания личных документов (писем, завещаний, дневников, ценных бумаг и проч.). Не подлежат разглашению и сведения, почерпнутые из фонограмм или видеофонограмм, исследуемых в ходе судебной фоноскопической экспертизы; электронные документы и иная компьютерная информация (например, содержание баз данных, коды доступа, пароли и проч.), полученная в результате осуществления судебной компьютерно-технической экспертизы.

Эксперт не вправе нарушать конфиденциальность персональных данных - обязательное для соблюдения оператором или иным получившим доступ к персональным данным лицом требование не допускать их распространения без согласия субъекта персональных данных или наличия иного законного основания. В силу ст. 24 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» [11] лица, виновные в нарушении указанных требований, несут гражданскую, уголовную, административную, дисциплинарную и иную предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность.

Информация содержит коммерческую или иную тайну в случае, если имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам (ст. 139 ГК РФ). Подобная информация защищается способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ и другими правовыми актами, в частности Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [12].

За незаконное получение, разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, судебный эксперт может быть привлечен к уголовной ответственности согласно ст. 183 УК РФ.

При производстве судебных экспертиз самых различных родов и видов могут возникнуть проблемы охраны государственной тайны. Это могут быть судебно-баллистическая или взрывотехническая экспертизы, назначаемые, например, следователями прокуратуры или ФСБ при расследовании террористических актов, судебные инженерно-технологические и экономические экспертизы, минералогические экспертизы, связанные с добычей, передачей и потреблением платины, металлов платиновой группы, природных алмазов, а также других стратегических видов полезных ископаемых, и многие иные судебные экспертизы в соответствии с перечнем сведений, составляющих государственную тайну (статья 5 Закона «О государственной тайне»). Отнесение сведений к государственной тайне осуществляется в соответствии с их отраслевой, ведомственной или программно-целевой принадлежностью, а также в соответствии с Законом (статья 9) [16].

За дачу заведомо ложного экспертного заключения эксперт несет уголовную ответственность, предусмотренную ст. 307 УК РФ, или административную ответственность (ч. 3 ст. 25.9 КоАП РФ), предусмотренную ст. 17.9 КоАП РФ [56, стр.392].

Вопрос о юридической ответственности специалиста, участвующего в разбирательстве гражданского дела, также в действующем законе не получил разрешения. Он может быть поставлен в случаях разглашения им сведений, составляющих государственную тайну, тайну усыновления (удочерения) ребенка, а также по другим делам, когда разбирательство дел осуществляется в закрытых судебных заседаниях. Согласно ч. 3 ст. 10 ГПК РФ: «Лица, участвующие в деле, иные лица, присутствующие при совершении процессуального действия, в ходе которого могут быть выявлены сведения, указанные в части второй настоящей статьи, предупреждаются судом об ответственности за их разглашение».

Теоретически возможна ситуация, когда специалист дает ложные пояснения, совершает процессуальные действия с нарушением требований, предъявляемых в определенной сфере человеческой деятельности, и т.п. Конечно, такого рода консультации, пояснения могут существенно деформировать предмет доказывания по делу, повлиять на формирование внутреннего убеждения судьи, а совершение таких процессуальных действий - повлечь за собой получение «порочных» доказательств. Опасность такого деяния очевидна: возникают существенные препятствия к объективному разбирательству дела, установлению истины по делу, вынесению законного и обоснованного судебного решения. Поэтому возникает вопрос о признании такого рода деяний преступными, уголовно наказуемыми. Однако это уже уголовно-правовой аспект проблемы [48, стр.53].

Кроме того, пункт 2 статьи 168 ГПК РФ устанавливает, что в случае, если вызванный эксперт, специалист, переводчик не явился в судебное заседание по причинам, признанным судом неуважительными, он может быть подвергнут штрафу в размере до одной тысячи рублей.

Аналогичная норма содержится в п.2 ст. 55 АПК. Так, Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2011 на эксперта ООО «Центр Независимой Экспертизы» Субботу В.С. обоснованно наложен судебный штраф в сумме 5000 руб. в связи с неоднократным неисполнением требований суда о вызове в судебное заседание, поскольку, исходя из системного анализа п. 2 ст. 55, ч. 3 ст. 86 АПК РФ, явка эксперта в судебное заседание по вызову суда для целей содействия правосудию является обязательной, в связи с чем довод эксперта о том, что участие в судебном заседании для разъяснения вопросов, связанных с проведенным им экспертным исследованием, не входит в круг его должностных обязанностей, неправомерен [20].

ГЛАВА II. ОСНОВАНИЯ УЧАСТИЯ ЭКСПЕРТА И СПЕЦИАЛИСТА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

2.1Общие и частные основания привлечения эксперта или специалиста в гражданское судопроизводство

В рамках нашего исследования рассмотрим условия, при которых возможно или необходимо привлечение эксперта или специалиста в гражданское судопроизводство.

Следует согласиться с мнением Азаренко И.В, который условно разделил основания привлечения эксперта и специалиста в процесс на правовые и фактические, правовые - на общие и частные, а частные - на основания обязательного и необязательного участия эксперта или специалиста в рассмотрении гражданских дел судом.

Традиционное перечисление областей знаний и деятельности человека, относимых к компетенции эксперта и специалиста (наука, техника, искусство, ремесло), в современных условиях не охватывает всех существующих сфер знаний и деятельности, которые могут быть использованы при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Поэтому следует ограничить формулировки общих оснований привлечения эксперта и специалиста указанием на потребность суда в специальных знаниях [22, стр.19].

Изучение судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам показало, что к числу наиболее часто назначаемых комплексных экспертиз относятся: психолого-психиатрическая, землеустроительная и строительно-техническая, судебно-медицинская и автотехническая, почерковедческая и судебно-техническая (для исследования подлинности подписи наследодателя и времени изготовления текста), пожарно-автотехническая (например, для определения очага возгорания автомобиля), транспортно-трассологическая (при наличии разногласий относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия) [19].

Почерковедческие исследования связаны, как правило, с установлением подлинности подписей в договорах, завещаниях, обязательствах и других документах, а также идентификацией по почерку личности, исполнившей рукописный документ. Приватизация жилья, появление возможности передать его по наследству на основании договора купли-продажи, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества сопровождаются многочисленными злоупотреблениями, связанными в первую очередь с подделкой документов.

Другим родом экспертиз, которые часто назначаются по гражданским делам, являются судебные строительно-технические экспертизы, которые позволяют провести раздел домовладения, определить техническое состояние жилого дома и многое другое.

В последнее время большой интерес граждан вызывает установление отцовства путем производства генетической экспертизы. Для такого исследования отбираются образцы крови ребенка, матери и предполагаемого отца, а само исследование, занимающее около трех недель, практически всегда позволяет сделать категорический вывод, является ли этот мужчина отцом данного ребенка или нет [57, стр.261].

Важно отметить, что по общему правилу, проведение судебной экспертизы обязательно лишь в тех случаях, когда без заключения эксперта иными доказательствами искомый факт установить невозможно.

Однако законодатель предусмотрел случаи, в которых проведение экспертизы является обязательным, независимо от возможности установления соответствующих обстоятельств иным путем. Единственным основанием обязательного назначения экспертизы по гражданским делам, закрепленным в действующем законодательстве, является необходимость определения психического состояния гражданина при наличии достаточных данных о его психическом расстройстве в ходе рассмотрения дел об ограничении дееспособности гражданина и о признании гражданина недееспособным.

Гражданским процессуальным законодательством предусмотрен случай обязательного назначения судебно-психиатрической экспертизы по делам особого производства о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства (ст. 260 ГПК). Это единственное законодательно установленное основание обязательного назначения судебной экспертизы по гражданским делам Данное положение означает также, что без заключения эксперта-психиатра гражданин не может быть признан судом недееспособным (хотя бы в деле имелись иные доказательства - например, справки из лечебных учреждений и т. п.). [57, стр.262].

Обязательность назначения психиатрической экспертизы по данной категории дел обусловлена включением медицинского критерия в норму материального права, подлежащую применению. Гражданское законодательство связывает возможность судебного признания гражданина недееспособным с наличием психического расстройства, вследствие которого гражданин не может понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 29 ГК РФ). Соответственно в судебном процессе подлежат установлению, а) факт психического расстройства (психическое заболевание или иное болезненное психическое расстройство), б) факт неспособности понимать значение своих действий или руководить ими, в) причинная связь между а) и б) (неспособность понимать содержание действий или сознательно руководить ими должна быть следствием именно психического расстройства, а не иных причин) Только при подтверждении всех трех обстоятельств гражданин может быть признан недееспособным.

Так, если будет выявлено, что гражданин страдает психическим заболеванием, но оно не влечет за собой неспособности понимать смысл совершаемых действий или руководить ими, то это не может служить основанием для признания гражданина недееспособным. Точно так же и неспособность понимать значение своих действий может быть обусловлена не только психиатрическими, но и психологическими причинами (например, состояние аффекта), которые не имеют юридического значения для квалификации состояния по ст. 29 ГК РФ. Психиатрическая экспертиза может быть использована в гражданском процессе при рассмотрении тех дел, правильное разрешение которых зависит от определенного психического состояния лица в момент совершения юридически значимых действий. Причем такое состояние должно быть обусловлено факторами медицинского (болезненного) характера [73].

В статье 283 ГПК РФ не предусматривается проведение обязательной экспертизы для лиц, в отношении которых возбуждено дело о признании их недееспособными и ограниченно дееспособными. Однако судья в порядке подготовки к судебному разбирательству дела о признании гражданина недееспособным вправе с учетом мнения участвующих в деле лиц и при наличии достаточных данных о психическом расстройстве последнего назначить для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу во всех случаях, когда необходимость экспертного заключения явствует из обстоятельств дела и представленных доказательств. При явном уклонении гражданина, в отношении которого возбуждено дело, от прохождения экспертизы суд в судебном заседании с участием прокурора и психиатра может вынести определение о принудительном направлении гражданина на судебно-психиатрическую экспертизу.

Таким образом, можно сделать вывод, что перечень оснований обязательного привлечения эксперта исчерпывающе установить невозможно. Однако можно выделить ряд обстоятельств, установление которых объективно возможно только путем проведения экспертизы: определение психического состояния гражданина вообще, а не только по делам об ограничении дееспособности гражданина и о признании гражданина недееспособным (например, по делам о признании сделки недействительной ввиду того, что на момент ее заключения дееспособный гражданин не мог осознавать значение своих действий или руководить ими) и определение размера и характера вреда, причиненного здоровью человека (например, по делам о возмещении вреда здоровью и т.п.), кроме случаев, отнесенных Трудовым кодексом РФ к компетенции врачебно-трудовых экспертных комиссий. Возможно также включение процессуальных норм, устанавливающих основания обязательного проведения судебной экспертизы, в нормативные акты, относящиеся к материальным отраслям права.

Следует согласиться с мнением Азаренко И.В., который считал, что перечень процессуальных действий, к участию в которых привлекается специалист согласно ст. 188 ГПК РФ, неоправданно ограничивает возможности суда по использованию его помощи. Обосновывается необходимость исключения такого перечня и указания вместо него на случаи отсутствия у суда определенных знаний или навыков при объективной необходимости обладания ими для правильного разрешения дела [22, стр.20].

Законодатель определил случаи обязательного участия специалиста: 1) участие педагога в допросе свидетеля в возрасте до 14 лет (ст. 179 ГПК РФ), а по усмотрению суда и при допросе свидетелей в возрасте от 14 до 16 лет (ст. 179 ГПК РФ); 2) участие специалиста для получения образцов почерка для сравнительного исследования документа и подписи на документе (ст. 81 ГПК РФ); 3) участие специалиста-психолога - законодатель нигде не указывает на возможность привлечения такого рода специалиста в судебное разбирательства, но в некоторых случаях присутствие и помощи психолога является необходимой. Данный вопрос решается судом самостоятельно. Например, психолог может помочь более эффективно провести допрос несовершеннолетнего (совместно с педагогом), либо допрос лиц страдающих психическими и физическими недостатками. Особенно его помощь необходима при допросах умственно отсталых субъектов [43, стр.105].

В качестве частных оснований привлечения специалиста рассматриваются необходимость разрешения вопросов, связанных с назначением экспертизы, и необходимость разрешения вопросов, связанных с оценкой заключения эксперта [22, стр.20].

Статья 48 Федерального закона «Об исполнительном производстве» [14] содержит прямое указание на возможность и необходимость участия в принудительном исполнении исполнительных документов иных лиц, содействующих исполнению. Среди таких лиц перечисляются: «переводчик, понятые, специалист, лицо, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение арестованное имущество, и др.». Основания участия специалиста на стадии исполнительного производства несколько отличаются от оснований его привлечения в судопроизводство на стадиях подготовки дела и судебного разбирательства. Это обусловлено тем, что на стадии исполнительного производства специалист выполняет и экспертные, и консультативно-справочные функции. Общим основанием привлечения специалиста на этой стадии процесса следует считать возникновение перед судебным приставом-исполнителем любых вопросов требующих для своего разрешения обладания специальными знаниями: как при необходимости производства исследований, так и при потребности в другой помощи сведущих лиц. Статья 64 Закона об исполнительном производстве предоставляет право судебному приставу-исполнителю привлекать для оценки имущества специалистов, соответствующих требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности (оценщиков). Статья 85 рассматриваемого Закона предусматривает обязанность судебного пристава-исполнителя в течение одного месяца со дня обнаружения имущества должника привлечь оценщика для оценки определенного имущества [30, стр.10].

2.2Основания и пределы использования специальных знаний в области права при рассмотрении и разрешении судами гражданских дел

Основанием использования специальных знаний выступает потребность в них с цепью получения доказательственной информации по делу: путем установления в процессе исследования фактов - доказательств, которые иным путем не могут быть получены (экспертиза); путем применения специальных знаний для дачи консультации, разъяснения, помощи в формулировании вопросов эксперту или совершения иных процессуальных действий.

Основание использования специальных знаний формализовано. Оно включает в себя следующие составные части материально-правовое основание; процессуальное основание. Их применение требует правильного определения судом предмета доказывания по делу и выявления потребности в использовании специальных знаний и навыков сведущих лиц.

Действующее законодательство содержит в своем составе так называемые «специальные» элементы или критерии, позволяющие определить потребность в применении специальных знаний, а также их принадлежность к той или иной области человеческого знания (медицина, психология, экономика и др.). Правильное и своевременное вычленение судом данного критерия и его системный анализ помогают определить как наличие потребности в применении специальных знаний, так и их источник, а также характер (класс, род, вид) [47, стр.21].

Под пределами познавательной деятельности предлагается понимать границы этой деятельности, т.е. насколько широко суду следует осуществлять свою познавательную деятельность по исследованию отдельных элементов предмета доказывания и предмета доказывания в целом с помощью специальных знаний сведущих лиц.

Мохов А.А. различал правовые и иные пределы использования специальных знаний в гражданском судопроизводстве России.

Правовые пределы определяются законом и судом с учетом правил относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств для разрешения конкретного дела.

Правило относимости заключается в том, что суд должен исследовать только те из доказательств, которые относятся к делу. Данное правило позволяет правильно определить объем доказательственного материала, устранить из процесса все ненужное, не относящееся к делу.

Под допустимостью доказательств понимают пригодность доказательств с точки зрения законности источников, методов и приемов получения соответствующей информации по делу.

Достоверность - это характеристика доказательства, отражающая точность установленных обстоятельств дела фактическим обстоятельствам, имевшим место. Достоверность и истина - взаимосвязанные категории. Если истина - это соответствие знаний индивидуума (как конкретного, так и отвлеченного) реальной действительности, то убежденность в истинности знания - достоверность. Переход от вероятностного знания к достоверному знанию - закономерность любого процесса познания.

По мнению автора, уже на этапе формирования предмета доказывания по делу могут потребоваться специальные знания. Причем их неиспользование или неправильное использование приводит к судебным ошибкам.

Достоверность доказательства оценивается судом. Здесь также необходимо придерживаться определенных правил доброкачественности источника доказательственной информации и сопоставимости доказательств.

Достаточность доказательств - это качественная характеристика процесса (состояние), позволяющая суду из имеющейся совокупности доказательств по делу сделать однозначный вывод и разрешить дело по существу.

Анализ научных работ и складывающейся практики позволяет сделать вывод об установлении судебной истины по делу. Итоговый вывод суд получает исходя из данных, которые, с одной стороны, предоставлены сторонами (в том числе и при содействии суда), с другой - являются достаточными для разрешения дела.

Суд в современных условиях должен стремиться установить фактические обстоятельства дела, с высокой степенью вероятности приблизиться к пониманию существа исследуемого явления (достаточному для формирования внутреннего убеждения и вынесения законного и обоснованного решения) и принимать для этого предусмотренные процессуальным законом меры. На установление обстоятельств дела и их окончательную оценку направлен весь процесс судебного доказывания.

Достижение истины в условиях состязательности предполагает установление не всех фактических обстоятельств, связанных с рассматриваемым правоотношением, а лишь тех, которые в соответствии с применимыми нормами достаточны для вынесения решения по делу, отвечающему предъявляемым требованиям.

Специальные пределы определяются возможностями науки, техники и экспертной практики на данном этапе развития, позволяющими (или не позволяющими) с учетом предъявляемых требований разрешать вопросы, имеющие юридическое значение [47, стр.22].

Специальные пределы использования специальных знаний и навыков сведущих лиц судом обусловлены степенью разработанности методов, методик, приемов для целей правосудия, а также возможностями самой науки и техники на определенном этапе их развития.

Заслуживает внимания мнение Азаренко И.В., который считал, что знания судей в области юриспруденции являются объективно ограниченными, поэтому знания о правовых нормах, которыми судья не обладает, следует признать специальными.

Традиционным основанием привлечения эксперта к разрешению вопросов правового характера является установление нарушений технических или других специальных (профессиональных) норм и правил [22, стр.21].

Другим случаем использования специальных правовых знаний является получение судом сведений о нормах иностранного права. Гаагская Конвенция о получении за границей доказательств по гражданским или торговым делам от 18 марта 1970 г., Европейская конвенция об информации относительно иностранного законодательства от 7 июня 1968 г., Минская Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., а также ч. 1 ст. 1191 Гражданского кодекса РФ предусматривают для получения таких сведений возможность обращения суда к «компетентным органам соответствующего государства». При этом некоторые отечественные и зарубежные процессуалисты вполне обоснованно считают такой способ установления содержания норм иностранного права, подлежащих применению, недостаточно экономичным как по срокам, так и по расходам, а также недостаточно эффективным из-за возможных сложностей с переводом и толкованием норм иностранного права [75, стр.371].

В качестве альтернативного пути в таких случаях можно указать получение необходимых сведений от отечественных сведущих лиц, так как они приведут не только корректный перевод соответствующих нормативных актов, но и соответствующий комментарий с учетом соотношения в толковании иностранных и отечественных норм. С такой точки зрения наиболее прогрессивными нормами отечественного законодательства являются нормы, закрепленные в ч. 2 ст. 14 АПК РФ 2002 г. и ч. 2 ст. 1191 ГК РФ, в которых указано право суда привлечь экспертов в целях установления содержания норм иностранного права. То есть предполагается, что суды (общей юрисдикции, арбитражные и третейские) при производстве по гражданским делам вправе назначить экспертизу с целью установления норм иностранного права, подлежащих применению, и их содержания.

Однако не только нормы иностранного права могут вызвать затруднения у суда. Еще одна ситуация, в которой суду может потребоваться помощь сведущего лица-юриста, может возникнуть, когда суду необходимо применить норму, относящуюся к узкой специализированной отрасли материального права (например: налогового, таможенного, страхового и др.).

Такое основание предлагается ввиду того, что в настоящее время законодательство стремительно развивается, появляются новые отрасли права, некоторые правоотношения регулируются огромным количеством нормативных актов, постоянно изменяемых и дополняемых. Актуальность выделения такого основания привлечения специалиста к рассмотрению гражданских дел подкрепляется результатами анкетирования судей: 38% опрошенных указали, что при возникновении сложностей в установлении норм отечественного права, подлежащих применению, они обращаются за помощью к квалифицированным юристам, сведущим в отрасли права, нормы которой подлежат применению, т.к. такой способ достаточно надежен и не требует затрат времени на глубокое изучение отраслевого законодательства [23, стр.21].

Известно, что в случае возникновения затруднений, при недостаточности собственных знаний в какой-либо области для получения квалифицированной помощи или консультации суд обращается к специалисту. В оказании помощи суду и состоит единственное предназначение процессуальной фигуры специалиста. В ч. 1 ст. 188 ГПК РФ перечислены случаи, когда суд может обратиться к специалисту: «при осмотре письменных или вещественных доказательств, воспроизведении аудио- или видеозаписи, назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи». Представляется, что такой перечень неоправданно ограничивает возможности суда по использованию помощи специалиста (например, указанной нормой не охвачены такие действия суда, как осмотр на месте, получение объяснений сторон, оценка доказательств и некоторые другие).

Полагаем, стоит отказаться от перечня случаев, когда возможно привлечение специалиста, а вместо него указать на случаи отсутствия у суда определенных знаний или навыков при объективной необходимости обладания ими для правильного разрешения дела. Поэтому мы предлагаем изложить ч. 1 ст. 188 ГПК РФ следующим образом: «Суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы и иной) в случаях, если суд не обладает соответствующими знаниями или навыками, необходимыми для объективного рассмотрения и правильного разрешения дела».

Такая формулировка решит проблему ограниченности возможностей суда по привлечению специалиста и, в частности, сделает допустимым привлечение специалиста для консультирования по специфическим правовым вопросам (как отечественного, так и зарубежного права) [22, стр.10].

Нельзя обойти вниманием и еще один вариант использования в судопроизводстве специальных юридических знаний. Эксархопуло А.А. утверждает, что в ходе судопроизводства допустим научный анализ сведущими лицами результатов деятельности суда, следователя, в том числе и процессуальных вопросов (особенно вопросов доказывания), в форме судебной экспертизы. Он приводит в качестве примеров несколько таких экспертиз, проведенных им лично по уголовным делам на стадии предварительного расследования [79, стр.67].

Представляется, что, по крайней мере, в гражданском судопроизводстве такие экспертизы неприменимы. Анализ и оценка результатов деятельности суда, а также дача рекомендаций входят в компетенцию вышестоящих судов при производстве по пересмотру вступивших и не вступивших в законную силу решений и определений суда, а наличие в деле заключения по этим вопросам может ограничивать объективность, непредубежденность судей.

Таким образом, мы приходим к выводу, что пора отказаться от сложившейся традиции исключать правовые знания из области специальных. По отдельным вопросам из области права (технические и профессиональные нормы) проведение экспертизы уже давно стало обычной практикой; по вопросам установления норм иностранного права - закреплено законодательством, хотя и достаточно недавно, поэтому практика назначения таких экспертиз пока не сложилась; в литературе обоснована необходимость привлечения специалистов для консультирования по вопросам специализированных отраслей материального права [23, стр.11].

ГЛАВА III. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТА И СПЕЦИАЛИСТА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

3.1 Формы и элементы заключения эксперта и специалиста

Заключение эксперта - это процессуальный документ, в котором излагаются результаты проведенного исследования, если хотя бы на один из поставленных вопросов дается ответ по существу, либо делается, хотя бы один вывод по инициативе эксперта.

В юридической науке отмечено, что в экспертном заключении: отражается подтвержденное практикой положение науки; констатируются обстоятельства конкретного дела; делается вывод из установленной научной закономерности по отношению к данному частному случаю, материалам рассматриваемого конкретного гражданского дела [27, стр.173].

Заключение эксперта есть единство фактических данных (вывода эксперта, в нем содержащегося) и формы их выражения вовне (соответствие заключения требованиям процессуального закона) [63].

Как указано в ст. 25 ФЗ ГСЭД, на основании проведенных исследований с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его. Если судебная экспертиза производилась в государственном или негосударственном судебно-экспертном учреждении, подписи эксперта или комиссии экспертов удостоверяются печатью этого учреждения. Подпись частного эксперта по усмотрению лица или органа, назначивших судебную экспертизу, может быть заверена.

Эксперт дает заключение в письменной форме (ст. 86 ГПК), в структуре которого должны четко выделяться: научное положение, из которого исходил эксперт; конкретные данные об исследуемом объекте; собственный вывод - умозаключение, ответ на поставленный судьей вопрос.

К экспертным заключениям предъявляются три основных требования: 1) квалифицированность (выводы эксперта должны опираться на соответствующие специальные знания); 2) определенность (выводы должны быть категорическими, т. е. не допускать различных толкований); 3) доступность (заключение должно быть понятно судьям и лицам, участвующим в деле, а также гражданам, присутствующим в суде и не имеющим специального образования).

Заключение эксперта для суда необязательно и суд оценивает его по общим правилам оценки судебных доказательств (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК). Это подтверждается и судебной практикой. Согласно Определению Санкт-Петербургского городского суда от 04.02.2013 № 33-1410/2013, по смыслу положений ст. 86 ГПК РФ заключение судебной экспертизы является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее заключение эксперта для суда необязательно, оно оценивается наряду с другими доказательствами и суд не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами [21].

Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда. На время проведения экспертизы производство по делу может быть приостановлено [57, стр.274].

Законодатель регламентирует содержание заключения судебного эксперта лишь в самых общих чертах. В заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством РФ об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Посвященные заключению судебной экспертизы ст. 86 АПК РФ, ст. 204 УПК РФ, ст. 86 ГПК РФ, п. 5 ст. 26.4 КоАП РФ довольно близки по содержанию ст. 25 ФЗ ГСЭД. В них указывается, что заключение дается экспертом только в письменной форме, подписывается им и должно содержать подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные следствием и судом вопросы. Если в процессе производства экспертизы экспертом будут установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение [57, стр.275].

Заключение судебной экспертизы, форма и содержание которого практически не различаются в гражданском, уголовном и арбитражном процессе, традиционно имеет определенную структуру и обычно состоит из трех частей: вводной, исследовательской и выводов.

Во вводной части содержатся: номер и наименование дела, по которому назначена экспертиза; краткое описание обстоятельств дела, имеющих отношение к исследованию; сведения об органе и лице, назначивших экспертизу, правовых основаниях для назначения экспертизы (постановление или определение); наименование экспертного учреждения, исходные сведения о лице (или лицах), производившем экспертизу (фамилия, имя, отчество, образование, экспертная квалификация, ученая степень, звание, стаж экспертной работы); род и вид экспертизы.

Далее перечисляются поступившие на экспертизу материалы, способ их доставки, вопросы, вынесенные на разрешение эксперта. Вопросы, разрешаемые экспертом по собственной инициативе, также приводятся во вводной части заключения. Если экспертиза комиссионная, комплексная, дополнительная или повторная, это указывается во вводной части заключения, где также излагается, когда и кем проводились предшествующие экспертизы, к каким выводам пришли эксперты и каковы основания назначения повторной или дополнительной экспертизы.

Вопросы, выносимые на разрешение эксперта, приводятся во вводной части без каких-либо изменений их формулировки. Если эксперт считает, что некоторые из них выходят (частично или полностью) за пределы его специальных знаний или для ответа на эти вопросы специальных знаний не требуется, он отмечает это в заключении.

К сожалению, зачастую формулировки вопросов не соответствуют общепринятым рекомендациям. При этом часто, если смысл вопроса понятен эксперту, последний дает вопрос в собственной редакции в соответствии со своими специальными знаниями. Такое разрешение имеется и в п. 44 Инструкции по организации и производству судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях и экспертных подразделениях Федеральной противопожарной службы, утвержденной Приказом Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий от 19 августа 2005г. № 640 [17].

Однако, как нам представляется, это достаточно вольная трактовка права эксперта выйти за пределы экспертного задания и ответить на вопросы, которые не были поставлены на его разрешение. К слову сказать, формулировка вопроса, данная экспертом, зачастую бывает не шире, а уже вопроса, поставленного на его разрешение первоначально.

Ни в одном процессуальном кодексе, равно как и ФЗ ГСЭД, судебному эксперту не предоставляется право переформулировать вопросы, выносимые на его разрешение. Он может только обратиться к следователю или суду с ходатайством о предоставлении дополнительных материалов. Но можно ли считать уточнение вопросов предоставлением дополнительных материалов, ведь вопросы уже зафиксированы в процессуальном документе - постановлении (определении) о назначении судебной экспертизы? Этот документ принимается в соответствии с определенной процессуальной процедурой.

Кроме того, опасность подобного редактирования экспертом вопросов, поставленных на его разрешение, заключается еще и в том, что в суде вывод эксперта может быть истолкован неоднозначно. Эксперт, приводя собственную редакцию вопроса, как правило, далеко не всегда объясняет, почему он это делает.

Представляется, что пока судебный эксперт не наделен законодателем правом переформулировать вопросы, вынесенные на его разрешение, меняя содержание вопросов, эксперт выходит за пределы своей компетенции. По нашему мнению, если вопросы, поставленные на разрешение экспертизы, сформулированы некорректно с точки зрения теории и методики судебной экспертизы, эксперту следует уведомить об этом в определенный срок субъекта, назначившего экспертизу. Сотрудник судебно-экспертного учреждения согласует необходимость изменения формулировки вопросов с руководителем учреждения, который, в свою очередь, извещает об этом субъекта, назначившего экспертизу.

В исследовательской части эксперт описывает ход и результаты проведенных им исследований: дает характеристику состояния объектов экспертного исследования; излагает примененные методы экспертного исследования; условия проведения экспертного эксперимента, получения образцов; справочно-нормативные документы, которыми эксперт руководствовался при разрешении поставленных вопросов; данные о литературных источниках, использовавшихся при проведении исследования; даются ссылки на иллюстрации, приложения, фототаблицы и необходимые пояснения к ним; дается экспертная оценка результатов исследования; указываются причины, по которым не представилось возможным дать ответы на некоторые из поставленных вопросов.

В последней части заключения излагаются выводы, т.е. даются ответы на вопросы, поставленные на разрешение экспертизы. При невозможности решения какого-либо вопроса эксперт должен в исследовательской части заключения указать причины отказа. Выводы об обстоятельствах, по которым следователем не были поставлены вопросы и которые эксперт приводит в рамках экспертной инициативы, излагаются в конце заключения.

Весьма важным для практики является вопрос об определении доказательственной силы сведение, содержащихся в выводах эксперта, так как характер выводов эксперта может быть различным. Традиционно выделяются категорические и вероятные заключения эксперта. Некоторые авторы выделяют так же заключение эксперта о невозможности ответить на поставленные вопрос при представленных исходных сведений - условное и безусловное и т.д.

Категорическое заключение эксперта, безусловно, играет силу судебного доказательства, если оно принято в качестве такового судом. Вопрос же о доказательственной, значимости вероятного заключения до настоящего времени остается спорным. Фаткулин Ф.Н., например, не придает никакого доказательственного значения вероятным заключениям [72, стр.105]; другие как Треушников [28, стр.72], полагают, что прямым доказательством вероятное заключение быть не может, а поэтому судебное решение не может быть обосновано вероятным заключением эксперта, однако сведения о фактах, изложенные в описательной части вероятного заключения эксперта, могут быть использованы в качестве косвенных доказательств, например, установленные факты наличия совпадающих и различающихся признаков письма [62, стр.89].

Экспертное заключение может быть иллюстрировано фотоснимками, оформленными в виде фототаблиц, схемами, диаграммами, чертежами и другими наглядными материалами, которые рассматриваются как составная часть заключения. Приобщается также справка о расходах на экспертизу для включения их в судебные издержки. Текст заключения, выводы и иллюстративные материалы (каждая страница) подписываются экспертом, выполнившим исследование [57, стр.276].

Относительно оценки заключения эксперта судом можно выделить следующее:

. Специфика оценки заключения эксперта заключается в двояком характере как содержания, так и формы данного доказательства. Личный характер выводов эксперта как доказательства, а также использование при его создании специальных знаний в известной степени ограничивают внутреннее убеждение судьи в том, что касается оценки исследовательской части заключения, а также достоверности и допустимости методик исследования.

. Специфика содержания данного доказательства обусловливает возможность неоднократного экспертного заключения в отношении одного и того же факта путем проведения повторной и (или) комплексной экспертизы. При противоречии двух экспертных заключений относительно одного или того же искомого факта суду следует обратиться за разъяснением к другому эксперту либо специалисту в данной области знаний, но не оперировать внутренним убеждением как методом оценки данного вида доказательств. При назначении же повторной экспертизы суд будет оценивать ее выводы в качестве самостоятельного доказательства, исключая влияние на нее выводов первоначальной экспертизы. Данное положение, однако, не исключает возможности суда в ходе исследования повторной экспертизы и на этапе формирования внутреннего убеждения обращаться к такому логическому приему исследования, как сравнение двух экспертных заключений.

. Следует также учитывать, что в ряде случаев заключение эксперта может и должно быть исследовано и оценено судом исключительно в качестве письменного доказательства, так как его содержание и (или) форма не будут соответствовать заключению эксперта как виду доказательств, регулируемому в рамках того или иного процессуального закона и данного вида судопроизводства [63].

Часто недовольная сторона прибегает к помощи специалиста с целью получения рецензии на заключение эксперта, которое оформляется, как правило, заключением специалиста, или проведения нового исследования, не имеющего процессуальной формы судебной экспертизы [31, стр.35]. Специалист участвует в постановке вопросов эксперту, дает разъяснения на основании имеющихся у него специальных знаний. Эти разъяснения могут быть даны в письменной или устной форме. Вопросы, требующие разъяснений специалиста, могут быть связаны с назначением судебной экспертизы и разъяснением возможностей использования специальных знаний при исследовании доказательств [57, стр.273]. Затем эти документы представляются суду. Хотя они не имеют доказательственного значения судебной экспертизы, суд может их учесть при оценке экспертного заключения.

Какова же цель письменных заключений специалиста?

Во-первых, наличие письменного заключения специалиста (специалистов) на этапе подготовки к подаче искового заявления позволяет более предметно сформулировать исковые требования, однозначно ясно как для суда, так и для ответчика (часто и для истца, так как не всегда истец, обращаясь за решением проблемы, видит её в полном объёме). Кроме того, наличие такого заключения позволяет сделать доказательную базу искового заявления более солидной. И, самое главное, если заключение специалиста выполнено квалифицированно, грамотно и убедительно отвечает на поставленные перед специалистом вопросы (если при этом сами вопросы исчерпывающе охватывают все возможные нюансы), то суд может счесть нецелесообразным назначение экспертизы по делу с целью экономии времени и трудозатрат.

Во-вторых, письменное заключение специалиста в рамках уже текущего судебного процесса при наличии экспертизы может подтвердить выводы экспертов или опровергнуть уже сделанное экспертное заключение (в зависимости от целей лица, ходатайствующего о получении консультации специалиста). Если заключение специалиста опровергает выводы эксперта (экспертов), делавшего экспертизу, то, в сочетании с обоснованным ходатайством о назначении дополнительной или повторной экспертизы, это может дать требуемый результат - назначение новой экспертизы по делу, результат которой, учитывая то, что новые эксперты не могут не считаться с заключением специалиста, может привести к положительному исходу дела. Тот же приём может быть использован, если уже проведённая экспертиза подтверждает вашу позицию, а вторая сторона по делу настроена на то, чтобы добиться повторной экспертизы. Вовремя приобщённое к материалам дела заключение специалиста вкупе с его грамотным допросом может убедить суд в нецелесообразности назначения новой экспертизы. Следует заметить, что ходатайство о приобщении к материалам гражданского дела заключения специалиста должно быть обоснованным; не следует подавать такое ходатайство через канцелярию, целесообразнее делать это в судебном заседании, огласив (с разрешения суда) содержание заключения.

И наконец, при проведении экспертизы, когда есть основания полагать, что экспертное заключение будет объективным не в полной мере, одновременная подготовка заключения специалиста (или нескольких специалистов) будет являться некоей гарантией объективности работающих по определению суда экспертов (при непременном условии, что эксперты будут знать о параллельно проводимом исследовании специалиста).

Ранее такое заключение специалиста носило характер письменного доказательства, представлялось суду в ряду прочих доказательств и соответствующе оценивалось судом. Лицо (лица), от которого заключение исходило, могло приобрести статус в лучшем случае свидетеля по делу и только в том случае, если судом удовлетворялось ходатайство заинтересованной стороны. Допрос лица, дававшего заключение, производился по правилам допроса свидетеля (ст. ст. 62, 169, 170 ГПК РСФСР).

В действующем ГПК РФ специалист выводится законодателем из категории свидетелей, свидетельствует и то, что порядок допроса специалиста регулируется отдельно нормами частей 2-4 ст. 188 ГПК РФ.

Принципиально важно, что с вступлением в силу ст. 188 ГПК РФ консультация специалиста может касаться не только фактов объективной реальности, но может включать умозаключения, сделанные исходя из профессиональных знаний. Иными словами, сейчас специалист, дающий письменную консультацию, обладает статусом, приближенным к статусу эксперта!

Интересно отметить, что норма «консультация специалиста» помещена в ту часть раздела о доказательствах, которая посвящена их исследованию, что позволяет говорить о том, что законодатель также учитывает описываемую ситуацию.

Такие образом, широкое применение норм о заключениях эксперта и специалиста позволяет сторонам в споре избежать множества негативных моментов, в частности, затягивания судебного процесса, нецелесообразных экспертиз, часто заканчивающихся «неожиданными» заключениями. В целом это служит реализации общих принципов гражданского процесса [34].

3.2 Сходные и отличительные черты экспертизы и участия специалиста

На основании анализа литературы и норм действующего законодательства можно указать следующие черты сходства и различия между экспертным заключением и заключением специалиста.

Сходные черты объясняются родовыми признаками, обусловленными, с одной стороны, использованием специальных знаний, с другой - общими требованиями гражданско-процессуальной формы. Итак:

) и эксперт, и специалист оперируют специальными знаниями; их участие в процессе вызвано необходимостью привлечения таких знаний для решения определенных вопросов;

) процессуальным основанием привлечения в процесс эксперта и специалиста является определение суда (судьи);

Отличительные черты участия специалиста обусловлены спецификой форм использования специальных знаний, его процессуальными функциями, которые предопределяют особенности процессуального статуса специалиста и значение результатов использования специальных знаний специалистом.

К отличительным чертам участия специалиста можно отнести, на наш взгляд, следующие:

) специалист - самостоятельный субъект процесса; его функции отличаются от функций эксперта (главное для эксперта - добыть новую информацию (доказательство) в ходе исследования; главное для специалиста - помочь суду в осуществлении конкретного процессуального действия, предоставить информацию справочного или опытного характера, не требующую проведения исследования);

) специалист не проводит специального исследования, направленного на установление новых фактов, до того не известных суду;

) результаты деятельности специалиста могут быть различны:

а) при содействии суду в осуществлении процессуального действия они доказательственного значения не имеют и не опосредуются в отдельном акте - документе специалиста;

б) пояснения специалиста справочного, опытного характера, даваемые в письменной форме, имеют доказательственное значение и могут использоваться судом как доказательства.

Последнее положение сформулировано de lege ferenda. Его реализация предполагает самостоятельную процессуальную регламентацию (пояснение - или разъяснение - должно представляться в письменной форме, с соблюдением определенных процессуальных гарантий, оно не может подменять собой заключение эксперта) [65, стр.59].

Таким образом, можно сделать вывод, что специалист и эксперт - это совершенно различные процессуальные фигуры, с разным объемом прав и обязанностей, с разным уровнем ответственности. Участвуя практически во всех видах процессуальной деятельности, специалист и эксперт должны обладать единым процессуально-правовым статусом, четко определенной ответственностью, с учетом специфики каждого процесса. Специфичность процесса, однако, не должна влиять на смешивание совершенно различных правовых положений различных субъектов в рамках одного института - применения и использования специальных знаний.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На протяжении ни одного столетия для разрешения вопросов, требующих специальных познаний в области науки, искусства, литературы, техники или ремесла суд привлекает к участию в процессе лиц, сведущих в той или иной области знания, - экспертов и специалистов. Формирование и развитие института сведущих лиц неразрывно связано с научно-техническим прогрессом и эволюцией самого судопроизводства. К началу XXI века созданы теоретические и законодательные предпосылки для дальнейшего развития института сведущих лиц, эффективного использования специальных знаний и навыков экспертов и специалистов в гражданском судопроизводстве России с целью решения задач, стоящих перед правосудием, обществом и государством в целом.

Участие эксперта и специалиста на различных стадиях гражданского судопроизводства (подготовка дела к судебному разбирательству, судебное разбирательство, обжалование решения суда) становится дополнительной гарантией прав участников процесса, позволяет эффективно использовать достижения науки, техники и экспертной практики в процессе отправления правосудия. Эксперт - это лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в установленном законом порядке для производства судебной экспертизы и дачи заключения. Специалистом следует именовать лицо, обладающее знаниями, выходящими за пределы тех, которые принято считать общеизвестными для судей, вызванное (приглашенное) судом в порядке, установленном ГПК РФ, для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи при производстве процессуального действия.

Основанием использования специальных знаний выступает потребность в них с цепью получения доказательственной информации по делу: путем установления в процессе исследования фактов - доказательств, которые иным путем не могут быть получены (экспертиза); путем применения специальных знаний для дачи консультации, разъяснения, помощи в формулировании вопросов эксперту или совершения иных процессуальных действий. Считаем необходимым отказаться от сложившейся традиции исключать правовые знания из области специальных. По отдельным вопросам из области права (технические и профессиональные нормы) проведение экспертизы уже давно стало обычной практикой; по вопросам установления норм иностранного права - закреплено законодательством, хотя и достаточно недавно, поэтому практика назначения таких экспертиз пока не сложилась; в литературе обоснована необходимость привлечения специалистов для консультирования по вопросам специализированных отраслей материального права.

Широкое применение норм о заключениях эксперта и специалиста позволяет сторонам в споре избежать множества негативных моментов, в частности, затягивания судебного процесса, нецелесообразных экспертиз, часто заканчивающихся «неожиданными» заключениями. В целом это служит реализации общих принципов гражданского процесса

На основании анализа литературы и норм действующего законодательства можно указать следующие черты сходства и различия между экспертным заключением и заключением специалиста.

Сходные черты объясняются родовыми признаками, обусловленными, с одной стороны, использованием специальных знаний, с другой - общими требованиями гражданско-процессуальной формы. К ним относятся: 1) и эксперт, и специалист оперируют специальными знаниями; их участие в процессе вызвано необходимостью привлечения таких знаний для решения определенных вопросов; 2) процессуальным основанием привлечения в процесс эксперта и специалиста является определение суда (судьи); 3) эксперт и специалист обладают определенным (не одинаковым) процессуальным статусом, являются самостоятельными субъектами процесса, содействующими осуществлению правосудия, а их деятельность в процессе подчинена правилам ГПК РФ (АПК РФ, УПК РФ).

Отличительные черты участия специалиста обусловлены спецификой форм использования специальных знаний, его процессуальными функциями, которые предопределяют особенности процессуального статуса специалиста и значение результатов использования специальных знаний специалистом. К отличительным чертам участия специалиста можно отнести, на наш взгляд, следующие: 1) специалист - самостоятельный субъект процесса; его функции отличаются от функций эксперта (главное для эксперта - добыть новую информацию (доказательство) в ходе исследования; главное для специалиста - помочь суду в осуществлении конкретного процессуального действия, предоставить информацию справочного или опытного характера, не требующую проведения исследования); 2) специалист не проводит специального исследования, направленного на установление новых фактов, до того не известных суду; 3) результаты деятельности специалиста могут быть различны: а) при содействии суду в осуществлении процессуального действия они доказательственного значения не имеют и не опосредуются в отдельном акте - документе специалиста; б) пояснения специалиста справочного, опытного характера, даваемые в письменной форме, имеют доказательственное значение и могут использоваться судом как доказательства.

Таким образом, можно сделать вывод, что специалист и эксперт - это совершенно различные процессуальные фигуры, с разным объемом прав и обязанностей, с разным уровнем ответственности. Участвуя практически во всех видах процессуальной деятельности, специалист и эксперт должны обладать единым процессуально-правовым статусом, четко определенной ответственностью, с учетом специфики каждого процесса. Специфичность процесса, однако, не должна влиять на смешивание совершенно различных правовых положений различных субъектов в рамках одного института - применения и использования специальных знаний.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 г. // Российская газета, 1993. 25 декабря. № 237.

2.Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994г. № 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

.Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001г. № 197-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3.

.Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // СЗ РФ. 17.06.1996. № 25. Ст. 2954.

.Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.

.Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.

.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.

.Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.

.Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 11.06.1964) // Ведомости ВС РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407. - Утратил силу.

.Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592. - Утратил силу.

.Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» // СЗ РФ. 2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3451.

.Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // СЗ РФ. 2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3448.

.Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2291.

.Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» // СЗ РФ. 2007. № 41. Ст. 4849.

.Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.

.Закон РФ от 21.07.1993 № 5485-1 «О государственной тайне» // СЗ РФ. 1997. № 41. Ст. 8220-8235.

.Приказ МЧС РФ от 19.08.2005 № 640 «Об утверждении Инструкции по организации и производству судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях и экспертных подразделениях федеральной противопожарной службы» (Зарегистрировано в Минюсте РФ 28.11.2005 № 7210) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. № 49.

18.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 10.

.Обзор судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.12.2011) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. № 3.

.Постановление ФАС Центрального округа от 06.03.2012 по делу № А09-5906/2009 // СПС Консультант Плюс. Версия Проф. (дата обращения 24.05.2013).

.Определение Санкт-Петербургского городского суда от 04.02.2013 № 33-1410/2013 // СПС Консультант Плюс. Версия Проф. (дата обращения 24.05.2013).

.Азаренко И.В. Участие эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве России: Авт. дис. ... канд. юрид. наук. - СПб., 2007.

.Азаренко И.В. Возможность и пределы использования специальных знаний в области права при рассмотрении и разрешении судами гражданских дел // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И.Герцена. Аспирантские тетради, 2007, № 8(27).

.Бадиков Д.А. Некоторые исторические аспекты развития судебно-экспертной деятельности в России и за рубежом // Наука и практика, 2012, № 1(50).

.Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. - М.: Мегатрон XXI, 2009.

.Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. - Тула: Автограф, 2008.

.Власов А.А. Гражданское процессуальное право: Учебник. - М.: ТК Велби, 2010.

.Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. - М.: Городец, 2007.

.Гришина Е.П., Абросимов И.В. Специалист как сведущее лицо и участник процесса доказывания в уголовном судопроизводстве // Современное право, 2007, № 8.

.Дьяконова О.Г. Специалист в исполнительном производстве: особенности процессуально-правового статуса // Исполнительное право, 2012, № 1.

.Жижина М.В. Основы криминалистической тактики судебного допроса в гражданском (арбитражном) процессе: научно-практическое пособие / Под ред. Е.П. Ищенко. - М.: Юстицинформ, 2012.

.Зайцева Е.А. Состязательные начала и развитие института
сведущих лиц в уголовном судопроизводстве России // «Черные дыры» в Российском законодательстве, 2007, № 1.
.Зинин А.М. Криминалист в следственных действиях: Учебно-практическое пособие. - М.: Экзамен, Право и закон, 2010.

.Зиновьев О.В. Специалист в гражданском процессе - новые процессуальные возможности. [Электронный ресурс] // URL: <#"justify">65.Сахнова Т.В. Доказательственное значение специальных познаний // ЭЖ-Юрист, 2007, № 21.

66.Сахнова Т.В. Регламентация доказательств и доказывания в гражданском процессе: (К разработке нового ГПК Российской Федерации) // Государство и право, 2009, № 7.

.Соколовский З.М. Понятие специальных познаний. (К вопросу об основаниях назначения экспертизы) // Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский и межведомственный сборник научных и научно-методических работ. - Киев: РИО МВД УССР, 1969, Вып. 6.

.Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. - М.: ЛексЭст, 2010.

.Сучков А.В. К вопросу о необходимости назначения судебной экспертизы на стадии возбуждения уголовного дела // Эксперт-криминалист, 2012, № 3.

.Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. - М.: Проспект, 2010.

.Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь русского языка. Современная редакция / Под ред. Антоновой Л.В., Григорян И.Р., Шильновой Н.И. - М.: Славянский дом книги, 2011.

.Фаткулин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. - Казань: Изд-во Казан. Ун-та, 2008.

73.Федорович В.Ю. Судебная экспертиза. [Электронный ресурс] // URL: <http://www.ido.rudn.ru/lectures/202/> (дата обращения: 12.05.2013).

.Хрестоматия по истории государства и права СССР. Дооктябрьский период / Под ред. Ю.П. Тихонова, О.И. Чистякова. - М.: Юрид. лит., 1990.

.Шак Х. Международное гражданское процессуальное право: Учебник, пер. с нем. - М.: БЕК, 2010.

76.Шакарян М.С. Гражданское процессуальное право. - М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2011.

.Шмонин А.В. Понятие и содержание специальных познаний в уголовном процессе // Российский судья, 2012, № 11.

.Эйсман А.А. Заключение эксперта. Структура и научные обоснования. - М.: Юрид. лит., 1967.

.Эксархопуло А.А. Специальные познания и их применение в исследовании материалов уголовного дела. - СПб.: Издательский Дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2009.

Похожие работы на - Основания участия эксперта и специалиста в гражданском судопроизводстве

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!