Дивизия Ваффен СС Викинг. Причины возникновения и история формирования

  • Вид работы:
    Реферат
  • Предмет:
    История
  • Язык:
    Русский
    ,
    Формат файла:
    MS Word
    49,25 kb
  • Опубликовано:
    2008-12-09
Вы можете узнать стоимость помощи в написании студенческой работы.
Помощь в написании работы, которую точно примут!

Дивизия Ваффен СС Викинг. Причины возникновения и история формирования

Муниципальное образовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа №.

 

Реферат

по

истории на тему:

«Дивизия Ваффен  СС Викинг.

Причины возникновения и история формирования».

 

  Выполнил: ученик 11 «А» класса,

средней школы №

Руководитель:

 

 

 

 

 

 

 

, 2007

План

Введение………………………………………………….……………………..3

1. Формирование дивизии Ваффен СС Викинг……………………..…6

1.1 Причины и предпосылки создания дивизии Викинг……..…...…6

1.2 Общая структура дивизии…………………………………………...….9

1.3 Полк Нордланд…………………………………………………………...21

1.4 Полк Вестланд…………………………………………………………....24

1.5 Финский добровольческий батальон……………………….……..25

1.6 Особенности подготовки членов дивизии Викинг………….…..28

Заключение……….……………………………………………….…………..35Список сносок…….…………………………………………………………..38

Приложение…………………….……………………………………………..39

Список литературы……………………………………………………….…46

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Со славой умрем

Сегодня иль завтра –

Никто не избегнет

Норн приговора!

Старшая Эдда

Речи Гамдира

 

Введение

В настоящее время все больше появляется попыток перекроить историю. Недавние события в Эстонии лишний раз наглядно подтверждают это. Стремление превратить солдат иностранных легионов Ваффен СС в «защитников отечества» и в «борцов за демократию» в ряде стран нарастает и нарастает параллельно с желанием переделать советского воина-освободителя в «носителя сталинской тирании», «поработителя демократии». Но подобные переделки истории опасны. Переделанная история не позволяет извлечь уроки из прошлого, а без уроков прошлого нельзя не совершать  ошибок в настоящем и будущем.

В то же время нельзя отрицать тот факт, что в течении Второй мировой войны было создано более 30 иностранных формирований Ваффен СС как из граждан покоренных Германией стран, так и из нейтральных и даже из граждан стран-врагов. Причем СС считалась элитной военной силой Рейха, куда поначалу путь открыт был лишь избранным. В начале Второй мировой войны критерии приема в Ваффен СС были чрезвычайно высоки: возраст от 23 до 35 лет, рост не ниже 180 см, отсутствие судимости, арийское происхождение и даже единственный пломбированный зуб во рту кандидата был причиной отказа при приеме в Лейбштандарт.

Однако это не останавливало иностранных добровольцев на призывных пунктах СС. Их количество было таково, что позволило сформировать перед войной с Советским Союзом ряд воинских соединений, в том числе и дивизию СС Викинг. По свидетельству практически всех военных историков данная дивизия была лучшей среди иностранных подразделений Ваффен СС Германии. Это было многонациональное формирование, отлично подготовленное и оснащенное.

Мотив: При выборе темы реферата автор руководствовался мыслью о несостоятельности попыток некоторых «демократических» стран переписать историю, представив бойцов иностранных легионов СС как «борцов за свободу своей родины от ига сталинизма». Автор стремится показать, что этими людьми  чаще всего двигали не возвышенные мотивы и не любовь к их родине, а личная выгода и рабское преклонение перед сильным. 

При написании реферата автор ставил перед собой цель:

1. Проследить предпосылки формирования дивизии Ваффен СС Викинг, выявить причины её возникновения, сформулировать мотивы людей разных взглядов и убеждений вступать в иностранные легионы СС.

2. Проследить историю дивизии до июня 1941 г.

3.    Показать, что дивизия Викинг – обычная дивизия СС, для которой применимы все положения Нюрнбергского трибунала о дивизиях Ваффен СС.

Автор реферата считает тему очень актуальной так как только хорошо зная и имея полное представление об истории военных конфликтов, можно делать непредвзятые выводы и корректно говорить о степени вины и военных преступлениях тех или иных участников конфликта. К сожалению, в последнее время объективность в ряде случаев утрачивается, что ведет к искажению исторических фактов.

Во время работы над своим рефератом автор пользовался большим количеством книг о войне.

Наибольшую помощь в работе над рефератом автору оказала книга В. Акунова «Дивизия СС Викинг», которая является наиболее подробным в России изданием обо всех этапах существования дивизии Викинг.

В книге Уильямсона Г. – «СС – инструмент террора» рассказано о появлении всех элитных немецких войск СС, начиная концом Первой Мировой войны и заканчивая концом Второй Мировой войны.

Очень интересной и показательной автору реферата представляется книга Юрия Мухина «Крестовый поход на Восток», которая рассказывает о легионах СС, участвовавших во вторжении в Советский Союз.

Книга Гейнца Гудериана – « Воспоминания солдата» рассказывает о действиях немецких войск, начиная с 1-го сентября 1939 года и заканчивая концом Второй Мировой войны. Также в ней освещены вопросы формирования немецкой армии и ее частей.

Автор реферата также подробно ознакомился с книгой Питера Пэтфилда «Рейхсфюрер СС», рассказывающей о Генрихе Гиммлере и его работе по созданию войск СС.









 

 

Формирование дивизии ваффен СС Викинг

Оказавшись перед лицом оче­видной нехватки живой силы, Ваффен СС начали активно набирать добровольцев на территориях стран, оккупированных войсками Третьего рейха в ходе Второй мировой войны, в первую очередь — Бельгии, Нидер­ландов, Франции, Дании и Норвегии, для формирования в будущем диви­зии Викинг. Название дивизии со всей очевидностью отражало стрем­ление руководства Ваффен СС сфор­мировать соединение новых викин­гов, норманнов XX века, являвшихся в глазах национал-социалистов идеальным типом (а если быть точнее — архетипом) героического «нордического (северного) человека-гос­подина» — арийца, наиболее чис­того в расовом отношении среди всех народов белой расы. Согласно официальной идеологии национал-социалистов, подлинным «заповед­ником» этого наиболее чистого расо­вого типа являлись как раз страны Северной Европы. С другой сторо­ны, ни в коем случае не следует за­крывать глаза на христианский ас­пект этого феномена — стремление придать этому добровольческому дви­жению христианских стран Западной и Северной Европы далекий от вся­кого «неоязычества» характер ново­го Крестового похода — Крестового похода против большевизма.

И если массовый переход многих сотен тысяч (по самым скромным подсчетам) советских военноплен­ных на сторону Третьего рейха мож­но, при желании, объяснить чисто оп­портунистическими соображениями (лучше надеть немецкий мундир, чем умереть в лагере от голода и болез­ней!), то данное объяснение никак не подходит для добровольцев из ок­купированных (да и не только окку­пированных — если брать, к приме­ру, Швецию или Швейцарию) стран Северной и Западной Европы, впол­не сытых и благополучных даже в су­ровые годы войны. Десятки, а к кон­цу войны — и сотни тысяч молодых людей из стран, покоренных ар­миями Третьего рейха, сражались на стороне национал-социалисти­ческой Германии, в том числе в со­ставе различных частей и соедине­ний Ваффен СС (хотя многие служи­ли и в германской армии — вермахте, равно как и в различных полицей­ских и вспомогательных частях, час­тях самообороны, строительной ор­ганизации Тодта и т.д.). С началом войны их число было не столь велико, как впоследствии, когда природные, «имперские» немцы («рейхсдойчи») в составе Ваффен СС оказа­лись в меньшинстве. Большинство молодых ненемецких добровольцев Ваффен СС вступили в их ряды вследствие глубочайшего разочаро­вания в собственных правительствах и стремления перейти на сторону по­бедителей, но многие, в том числе являвшиеся членами нацистских, фашистских и других правых партий еще до войны, — по идеологическим соображениям.

Не представляется возмож­ным рассматривать феномен мас­совой службы иностранных добро­вольцев в германском вермахте и в Ваффен СС, не рассмотрев хотя бы вкратце того комплекса причин, кото­рый привел к сотрудничеству пред­ставителей стран и народов, поко­ренных Третьим рейхом, с властями покорившей их страны. Эти причины следующие:

1. После побед, одержанных гер­манским вермахтом, все больше лю­дей не только в Германии, но и за ее пределами, стали воспринимать имен­но национал-социализм в качестве идеологии будущего. Итальянский фашизм, вследствие некоторых по­литических просчетов Муссолини и военных неудач итальянской армии в Испании и Греции, утратил значитель­ную часть той привлекательности, ко­торой обладал для многих иностран­цев еще в середине 30-х годов.

2. Гитлеру удалось добиться не­ожиданных успехов в деле пересмот­ра Версальского договора, навязан­ного Германии, побежденной в Пер­вой мировой войне, державами-победительницами. Безо всякого со­противления последних фюрер до­бился выхода Германии из Лиги На­ций, введения всеобщей воинской обязанности, восстановления армии, оснащения ее самым современным оружием (в том числе танками), воз­вращения Германии демилитаризо­ванной Рейнской области, мирного присоединения Австрии (Остмарка) к рейху, решения Судетского вопро­са. Его достижения рассматривались в качестве образцовых другими госу­дарствами, потерпевшими, вместе с Германией, поражение в Первой ми­ровой войне, и страдавшими от по­следствий навязанных ими победо­носной Антантой в 1919 году условий мира, связанных с территориальны­ми потерями, выплатой репараций и многочисленными ограничениями. Присоединившись к Германии, они надеялись также добиться отмены этих дискриминационных в отноше­нии себя договоров. Особенно ак­тивной поддержки Германией своих ревизионистских планов ожидали правительства Венгрии и Болгарии.

3. После окончания Великой (Пер­вой мировой) войны в Европе были, в полном противоречии с торжествен­но провозглашенным президентом США Вудро Вильсоном «правом на­ций на самоопределение», основаны государства, в которые, против сво­ей воли, оказались включенными мно­гочисленные национальные меньшин­ства. Так, в послевоенной «панской Польше» (выражаясь языком совет­ских газет той поры) из 35 миллионов населения поляков было лишь 22 миллиона, а остальные — немцы, украинцы, венгры, чехи и пр.

К Чехо­словакии (государству, никогда в ис­тории не существовавшему) по воле Антанты оказались присоединенны­ми обширные территории, населен­ные словаками, немцами, русинами (карпаторуссами), венграми и поля­ками.

На территории многонацио­нальной «лоскутной» Югославии про­живали, кроме сербов (одержавших победу в Великой войне), и много­численные побежденные народы — хорваты, словенцы, боснийцы, герцеговинцы, македонцы, албанцы и венг­ры.

Польша, Чехословакия и Югосла­вия усиленно, нередко прибегая к жестоким репрессиям, стремились ассимилировать «свои» националь­ные меньшинства, включив их в «ти­тульные» нации.

Меньшинства этому, естественно, сопротивлялись. Гря­дущая Вторая мировая война, каза­лось, обещала предоставить всем на­циям и народностям, не добившимся к тому времени желанных суверени­тета или хотя бы автономии, послед­ний шанс на присоединение к сосед­ним этнически родственным госу­дарствам (польских немцев — к Германии, югославских албанцев — к Албании, югославских македонцев — к Болгарии, югославских венгров из Воеводины — к Венгрии и т.д.) или же на создание собственного независи­мого государства (Хорватии, Слове­нии и т.д.). Мюнхенское соглашение 30 сентября 1938 года позволило от­делить области, населенные судетскими немцами, от многонациональ­ной Чехословацкой республики. Автономия и независимость слова­ков, гарантированная им Германией, позволила им провозгласить Словакию независимым государством (сра­зу же вступившим в короткую, но дос­таточно кровопролитную, даже с при­менением военной авиации, войну с Венгрией за некоторые спорные тер­ритории). Жители балтийского порта Данцига (отделенного Антантой от Германии и объявленного «вольным городом») и этнические немцы Поль­ши ожидали в 1939 году от германско­го вермахта присоединения к Герман­ской империи. Только после победы германских армий над Польшей и СССР могли осуществиться мечты ук­раинских националистов о создании собственной государственности. Лит­ва, Латвия и Эстония также связыва­ли надежды на восстановление сво­ей государственной независимости с очищением Прибалтики германской армией от большевиков.

4. Система парламентской демо­кратии, с которой многие европей­ские государства впервые познако­мились только после Великой войны, не оправдала ожиданий широких масс населения этих стран. Парламент­ская «говорильня» стала притчей во языцех. Широко распространенная коррупция, аферы, подкуп должност­ных лиц, экономические трудности, рост безработицы, крахи банков, раз­гул преступности были постоянными темами в средствах массовой информации. В Эстонии и Латвии де­мократическая конституция была от­менена еще в начале 30-х годов, к вла­сти пришли авторитарные режимы. В парламентских выборах 1933 года в Нидерландах участвовали кандида­ты от 52 (!) политических партий. В Болгарии в 1931 году за политиче­скую власть боролись 20 партий, что в конце концов привело к монархиче­скому перевороту. То же самое про­изошло и в Югославии. В Румынии король Кароль фон Гогенцоллерн-Зигмаринген в феврале 1938 года осуществил государственный пере­ворот «сверху», ибо силы, недоволь­ные коррумпированной многопартий­ной парламентской системой («железногвардейцы» и др.), начали всерь­ез угрожать его трону. Во Франции, Бельгии, Нидерландах, Дании и Нор­вегии демократическая система в равной степени пострадала от по­следствий всемирного экономического кризиса. Поскольку правитель­ства, ввиду многопартийности, мог­ли формироваться исключительно на коалиционной основе, проведение в жизнь необходимых мер поневоле основывалось на компромиссах, не удовлетворявших, в конечном итоге, никого из партнеров по политическим коалициям (не говоря уже о простом народе!). Поэтому не представляет­ся удивительным повсеместное воз­никновение в Европе фашистских пар­тий и организаций, пропагандиро­вавших преимущества авторитарных и корпоративных государственных систем, как способных эффективнее справляться с грузом проблем, под бременем которых буквально зады­хались либерально-демократические кабинеты. Наблюдая за экономиче­скими успехами, достигнутыми Гер­манией при Гитлере, начиная с 1933 го­да, многие европейцы начинали ве­рить в то, что парламентская демо­кратия отжила свое и либеральная эра близится к своему неминуемому концу.

5. Во всех государствах Европы (но в особенности — Восточной и Центральной Европы) после Первой мировой войны (как, впрочем, и до нее) был широко распространен ан­тисемитизм (точнее — юдофобия). В состоявшей из 25 пунктов политиче­ской программе гитлеровской НСДАП антисемитизм впервые был сформу­лирован в качестве отдельного пунк­та. С этим пунктом солидаризовались и идентифицировались и многие граждане других европейских стран, опасавшиеся подчинения, как им ка­залось, интересов титульных наций своих стран интересам иудейского меньшинства или же боявшиеся не выдержать конкурентной борьбы со своими согражданами еврейского происхождения. Особенно глубокие корни антисемитизм имел во Фран­ции, Румынии, Польше, Югославии и Венгрии. В других странах Европы (Нидерландах, Италии, Бельгии, Да­нии, Норвегии, Болгарии) евреи, по мнению многих исследователей, пре­вратились в коллективный «образ врага» лишь под воздействием на­ционал-социалистической пропаган­ды в годы германской оккупации.

6. Многие скандинавы, голланд­цы, фламандцы и швейцарцы нахо­дили в идеологии национал-социа­лизма, пропагандировавшей примат всего «нордического» и «герман­ского», подтверждение своей при­надлежности к избранной элите бе­лой расы. Согласно расовому учению нацистов, они уже самим своим про­исхождением были призваны вер­шить великие дела. Гитлер обещал разделить с ними власть над гряду­щей «новой Европой» и привлечь их к осуществлению своих планов расши­рения «германского жизненного про­странства» (ареала, «лебенсраума») за счет обширных и малонаселенных территорий на Востоке. Поэтому еще до начала германо-советской войны многочисленные контингенты добро­вольцев из числа представителей этих народов уже служили в рядах вермахта или Ваффен СС.

7. С момента Октябрьского пере­ворота 1917 года и развязанной со­ветскими большевиками кровавой многолетней войны против народов России широкие круги европей­ской общественности рассматри­вали СССР, открыто претендовав­ший на мировое господство, в каче­стве главной угрозы для Европы. Марксизм превратил лозунг о гибели капитализма в «научно обоснован­ный» тезис. Засевшее в красной Моск­ве советское руководство во всеуслы­шание грозило «на горе всем буржуям» раздуть «пожар мировой революции». Коминтерн, окопавшийся в той же Москве, плёл из нее по всему ми­ру свою красную паутину, управляя щедро финансируемыми им по своим тайным каналам коммунистическими партиями всех стран и призывая «пролетариев всех стран» на «по­следний и решительный бой». В Испании и Франции при советской поддержке пришли к власти состояв­шие из коммунистов, социалистов и масонов правительства Народного фронта. Стремясь не допустить че­го-либо подобного в других странах, свободная пресса непрестанно пуб­ликовала материалы о чудовищных злодеяниях, творимых советскими властителями за «железным зана­весом» (хотя сам этот термин был изобретен позднее) — убийстве царской семьи, жестокостях больше­виков до, во время и после Граждан­ской войны, расстрелах заложников, преследовании верующих, закры­тии и ограблении церквей, экспроприациях, насильственной коллек­тивизации как восстановлении кре­постного права, раскулачивании, рас­казачивании, «чистках», показательных процессах, бессудных убийствах, концентрационных лагерях, массовом терроре ЧК, ГПУ и НКВД и т.д. Многие жители Западной и Северной Евро­пы, устрашенные перспективами за­хвата своих стран Красной «армией мировой революции» (Польша, Финляндия) или в результате комму­нистического заговора (Эстония), не видели никакой действенной альтер­нативы агрессивному советскому коммунизму, кроме идеологии нацио­нал-социализма, и склонны были опи­раться на Третий рейх как на единст­венный оплот в борьбе с большевиз­мом. Ибо ни в одной стране Европы в описываемое время не велось более последовательной борьбы с комму­низмом, чем в Германской империи при Гитлере. Нигде большевик, наря­ду с евреем, не рассматривался в ка­честве врага так откровенно, как в Третьем рейхе. И многие европейцы, желавшие защитить Запад и запад­ноевропейскую культуру, шли, в сло­жившейся ситуации, на сотрудниче­ство с единственной державой, не только способной противостоять «красной чуме», но и открыто зая­вившей о своем твердом намерении сделать это на практике. Немцы были готовы предоставить коллаборацио­нистам возможность сражаться про­тив «красного зверя» с оружием в руках. Но и работа на предприятиях германской оборонной промышленности могла рассматриваться в каче­стве весомого вклада в борьбу за уничтожение коммунизма. Военное, экономическое и пропагандистское сотрудничество с Третьим рейхом на­ходило убедительное обосновывание (или правдоподобное алиби) в общем «образе врага». Поэтому на всех территориях стран Европы, ок­купированных германскими войска­ми, после германского нападения на Советский Союз летом 1941 года множество местных жителей безо всякого принуждения, добровольно пошло на сотрудничество с оккупан­тами. Даже славянское население Сербии удалось склонить к сотруд­ничеству с оккупационными властя­ми тем аргументом, что немцы бо­рются с главным врагом всех христи­ан — «безбожным большевизмом».

8. Когда вермахт 22 июня 1941 го­да перешел германо-советскую гра­ницу, в многонациональном «содру­жестве народов», которое коммуни­стическое руководство на протяже­нии 24 предыдущих лет пыталось спаять стальными узами «единствен­но верного учения», сразу же стали появляться глубокие трещины. Побе­ды вермахта над Красной армией пробудили во многих «братских на­родах» СССР воспоминания о своей прежней независимости и надежды на ее восстановление. Поэтому не­мецкие войска нередко встречали в 1941 году с хлебом-солью и креста­ми, как освободителей (причем не только в Прибалтике, казачьих об­ластях и на Украине). Десятки и сотни тысяч представителей разных наро­дов Советского Союза добровольно сражались на немецкой стороне про­тив Красной армии. Одни из них при этом надеялись добиться националь­ной автономии, другие — нет, но все были едины в желании свергнуть с немецкой помощью безбожное ком­мунистическое иго.

9. Хотя устами Гитлера и его бли­жайшего окружения за все годы вой­ны так и не было высказано четко сформулированных планов послево­енного устройства Европы («нового порядка»), в различных ведомствах рейха (в том числе и в Главном управ­лении СС) разрабатывались соот­ветствующие проекты. Наибольшим распространением среди эсэсовских функционеров пользовалось пред­ставление о создании «Великогерманской державы», простирающей­ся «от Шпицбергена до Альп». При этом не существовало однозначных представлений о месте, предназна­ченном в этой державе ненемецким и, если смотреть еще шире, негер­манским народам — например, фран­цузам или народам стран, связанных с Третьим рейхом военным союзом, — Финляндии, Венгрии, Румынии, Сло­вакии — и Болгарии (входившей в Трехсторонний пакт). Народы, же­лавшие играть какую-либо роль в этой будущей Великогерманской держа­ве, стремились улучшить свое буду­щее положение путем усиленного со­трудничества с Германией и военной помощи вермахту и Ваффен СС. Они полагали, что их вклад в защиту об­щеевропейских ценностей будет оценен по достоинству. Во Франции, где существовало сразу несколько конкурирующих между собой фаши­стских партий и движений, многие с непониманием относились к выжида­тельной позиции, занятой «вишистским» правительством маршала Петена. Они обвиняли Петена в том, что его сдержанность в поддержке воен­ных усилий Третьего рейха приведет к ухудшению отношений с победонос­ной Германией после войны. Тем ин­тенсивнее эти люди стремились до­биться, на пути усиленного коллабора­ционизма, благосклонности Гитлера и его окружения.

10. Поскольку Германская импе­рия в будущем должна была превратиться в автаркию (то есть державу, абсолютно независимую в экономи­ческом отношении от внешнего ми­ра), и в то же время не обладала за­пасами полезных ископаемых (кроме калия и угля), странам, богатым по­лезными ископаемыми, предостав­лялся шанс «довести до ума» властей Третьего рейха свою важность для Германии в экономическом отноше­нии и подтвердить ее на деле реальными поставками сырья. Еще до на­чала Второй мировой эти страны (в первую очередь — балканские го­сударства, но также Финляндия и Швеция), в соответствии с законами Новой системы, разработанными пре­зидентом Германского имперского банка Ялмаром Шахтом, поставили свою экономику в полную зависи­мость от Германии. Они получали от рейха, по правилам клиринговой тор­говли, столько же, сколько сами по­ставили Германии. Постоянный рост германских требований в ходе войны со временем привел к опустошению сырьевых запасов этих стран. Одна­ко зависимость экономики Третьего рейха от поставок сырья из этих стран была, в их глазах, наглядным свиде­тельством зависимости от них самого Третьего рейха. Это давало политиче­ским деятелям стран — поставщиков сырья надежду на использование эко­номической зависимости Германии от их поставок на благо своих наций в рамках будущей «новой Европы».

11. По условиям Версальского до­говора Германия лишилась всех своих колоний. Последние были, в соот­ветствии с мандатом Лиги Наций, переданы «в управление» странам-победительницам. Таким образом, эти страны (в первую очередь — Франция и Великобритания) расширили свои колониальные владения. С началом Второй мировой войны широкие слои населения этих колоний (в особенно­сти — национальная интеллигенция) стали связывать с ожидаемой ими победой Германии освобождение от пут британского или французского колониализма. Все попытки этих на­родов собственными силами освобо­диться от колониальной зависимо­сти во время войны оказались без­успешными. Страны Оси не смогли оказать им эффективной помощи. На­родное восстание в Ираке было по­давлено английскими войсками. При­зывы Великого муфтия Иерусалим­ского Амина аль-Хусейни к арабам и Субхаса Чандры Боса к индийцам восстать против английских коло­ниалистов также не вызвали антико­лониальных революций. Однако они в немалой степени способствовали началу процесса деколониализации в связи с ослаблением колониальных держав в ходе Второй мировой войны. Обергруппенфюрер СС (генерал) Феликс Штейнер, первый командир дивизии Ваффен СС Викинг, писал в своих военных мемуарах «Добровольцы: идея и жертвенный путь», что «все эти психологические фак­торы в сочетании с озабоченностью судьбами своих стран после войны побудили часть молодежи (покоренных стран) при­нять решение о вступлении добро­вольцами в германский вермахт». О самих добровольцах СС он писал: «На них произвели огромное впечат­ление безупречная дисциплина гер­манских войск, что привело их к вы­водам, немаловажным для немцев»1. В ходе послевоенных Нюрнбергских процессов бывший эсэсовец Бриль (имевший до войны чин рядового), служивший в 1 -й танковой диви­зии СС Лейбштандарт Адольфа Гит­лера, а затем в Эргенцунгсамт — управлении, занимавшемся пополнением рядов Ваффен СС за счет мо­лодых добровольцев, подчеркивал: «На моем призывном пункте мне приходилось разбирать тысячи заяв­лений добровольцев на вступление в Ваффен СС. Могу со всей ответст­венностью заявить, что, по крайней мере, до 1939 года основной причи­ной к вступлению в ряды СС было восторженное отношение молодежи к СС, желание принадлежать к отбор­ному отряду нации. Молодые при­зывники стремились проходить во­енную службу в современном, чис­том, элитном формировании»2.

Но это была лишь половина прав­ды. Полная правда заключалась в том, что немаловажную роль для многих добровольцев играли материальные условия и преимущества, связанные со службой в рядах СС. Жалованье, пищевое и вещевое довольствие для иностранных добровольцев не от­личались от тех, которые получали эсэсовцы-немцы. В случае победы Третьего рейха и союзных с ним дер­жав в войне перед иностранцами, оп­лативших эту победу ценой собст­венной крови, пролитой на полях сражений «за фюрера и рейх», откры­вались заманчивые перспективы на «гражданке» и даже возможность по­лучить земельные наделы на Восто­ке. Уже это создавало достаточную мотивацию для многих иностранных добровольцев СС.

С немецкой точки зрения возмож­ность резкого наращивания числен­ности Ваффен СС за счет притока иностранных добровольцев означала огромное облегчение военных уси­лий рейха. Огромная нехватка персо­нала в частях СС объяснялась, в част­ности, постоянным соперничеством с германским вермахтом, стремив­шимся удержать по возможности всех призывников-рейхсдойчей (а по­сле присоединения к рейху террито­рий, населенных этническими нем­цами, например, Судетской облас­ти — также и этих «фольксдойчей»; австрийцы считались не «этниче­скими», а полноправными «импер­скими немцами»). По мере прибли­жения мировой войны руководство СС было вынуждено искать источни­ки живой силы для формирования — вопреки постоянным препонам, чи­нившимся Верховным командова­нием вермахта (ОКВ) — собст­венных новых полевых дивизий. По всем этим причинам готовность зна­чительной части молодежи оккупи­рованных стран к вступлению в ряды «зеленых СС» немцы могли только приветствовать. Генрих Гиммлер имел все основания испытывать чувство глубокого удовлетворения. В своем обращении к высшему командному составу своих войск в Позене (Позна­ни) 4 октября 1943 года рейхсфюрер СС подчеркнул, что считает быстрый численный рост Ваффен СС «просто фантастическим» и проходящим с «по­истине умопомрачительной скоро­стью».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Общая структура дивизии

21 декабря 1940 года Адольф Гитлер объявил о формировании дивизии СС Викинг.

До сведения доброволь­цев был доведен приказ фюрера о предстоящем формировании новой дивизии. В состав новой моторизо­ванной дивизии СС Викинг должны были войти пехотные полки Герма­ния (состоящий из этнических немцев), Вестланд и Нордланд, а также артиллерийский полк, батальон свя­зи, пионерный (саперный) батальон и различные части дивизионного под­чинения.

Процесс создания этого мотори­зованного соединения Ваффен СС шел довольно быстро, особенно с уче­том того обстоятельства, что к началу Второй мировой войны полностью моторизованным формированием СС мог считаться только Лейбштандарт Адольфа Гитлера.

Первым командиром дивизии Ви­кинг, которой было суждено стать од­ной из лучших иностранных дивизий в составе Ваффен СС, был назначен группенфюрер СС (генерал-лейте­нант) Феликс Штейнер, командовав­ший до этого нового назначения пол­ком СС Дойчланд (в составе дивизии СС особого назначения — будущей 2-й дивизии СС Рейх).

Первоначаль­но в составе новой «нордической» дивизии числилось всего два недавно сформированных полка СС — Нордланд (включавший в свой состав датчан и норвежцев) и Вестланд (состоявший, наряду с немцами, из фламандцев и голландцев). Понача­лу новая дивизия Ваффен СС полу­чила название Германия, но, по­скольку уже существовал полк СС Гер­мания (входивший в состав другой, чисто немецкой по составу, дивизии СС — Рейх), то, во избежание пута­ницы, было решено переименовать новую дивизию, как нордическую по составу, «со значением» — в Викинг (и, вероятнее всего, не без надежды на то, что ее чины будут драться не хуже древних викингов — своих да­леких предков).

С началом войны на Востоке в со­ставе «нордических» частей Ваффен СС произошли определенные изменения. Большинство «добро­вольцев первого призыва» выбыло из строя вследствие смерти на поле боя или ранений. Ряды «нордических» полков были пополнены «имперски­ми немцами» («рейхсдейчами») и «этническими немцами» («фольксдойчами»). В состав дивизии Ви­кинг были переведены часть военно­служащих полка СС Германия (остав­шегося в целом, как воинская часть, в составе 2-й дивизии СС Рейх), 2-й батальон из состава артиллерийско­го полка СС, часть разведывательно­го батальона СС и 3-я рота из состава противотанкового батальона СС. В результате, по состоянию на июль 1941 года в составе новой дивизии СС Викинг числились 1142 «герман­ских» (североевропейских и запад­ноевропейских) добровольцев, в том числе: 630 голландцев, 294 норвеж­ца, 1 швед и 1 швейцарец.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Полк Нордланд

В деле формирования полка Нордланд Гиммлеру оказал неоценимую помощь верный последователь и пла­менный пропагандист идеи единения нордических народов — норвежец Видкун Квислинг. До войны Квис­линг, в юности симпатизировавший социалистическим идеям, дружив­ший со знаменитым полярным ис­следователем Фритьофом Нансеном и вместе с Нансеном помогавший го­лодающим в России, охваченной Гра­жданской войной, после всего уви­денного им в большевицком «рабоче-крестьянском раю» резко изменил свою политическую ориентацию (то есть — поправел). В свою бытность военным министром в норвежском правительстве Квислинг был награж­ден Орденом Британской империи, с возведением в почетные командоры этого ордена, и прославился попыт­кой насильственным путем отнять у Дании Гренландию. Обеспокоенный подрывной деятельностью агентов Коминтерна в Норвегии, Квислинг ос­новал по образцу гитлеровской НСДАП свою собственную национал-социа­листическую партию «Нашунал Самлинг» (НС),  имевшую собственные штурмовые отряды под названием «Гирд» («Риксгирд»). 13 января 1941 года Квислинг в обра­щении по норвежскому радио при­звал норвежцев записываться доб­ровольцами в полк СС Нордланд, чтобы принять участие в войне за мир и независимость против ми­рового деспотизма Англии. Очень скоро число волонтеров превысило 3000 (правда, после того, как перво­начально установленная для норвеж­ских добровольцев возрастная «план­ка» в 25 лет была вскоре поднята до 40). Командиром легиона Норвегия был назначен майор норвежской ар­мии Йорген Бакке. Гиммлер, несмот­ря на свою вечную занятость, нашел время лично слетать в Осло, чтобы проинспектировать полных энтузи­азма норвежских волонтеров и при­сутствовать на торжественной це­ремонии их приведения к присяге. Пройдя парадом по Осло, доброволь­цы были переброшены в южногер­манскую область Вюртемберг, где вместе с датскими добровольцами, также включенными в состав полка Нордланд, под опытным руковод­ством инструкторов усердно занялись военной подготовкой «до седьмого пота», в условиях, приближенных к боевым, как это было принято в Ваффен СС. Новые рекруты очень скоро поняли, что им еще предстоит много­му учиться, по сравнению с чинами других частей Ваффен СС, уже про­шедших боевое крещение в Польше, Западной Европе и на Балканах.

Тем не менее в связи с диктовав­шейся военной обстановкой острой не­обходимостью бесперебойного снаб­жения фронта живой силой, условия службы для нордических волонтеров были не такими строгими, как для их немецких товарищей по оружию. Гим­млер, желавший, чтобы его подопеч­ные в плане военной подготовки ни­чем не уступали военнослужащим вер­махта, был этим недоволен, но вынуж­ден жертвовать своими крайне амби­циозными представлениями о жела­тельном уровне военной подготовки «нордических» чинов Ваффен СС ра­ди удовлетворения реальных потреб­ностей фронта.

Срок службы «нордических эсэ­совцев» был ограничен, по сравне­нию с обязательным для немцев че­тырехлетним сроком службы в Ваф­фен СС, «периодом военных дейст­вий». Даже первоначальное требо­вание к росту волонтеров (не ниже 1,65 метра) было негласно отменено, а текст присяги изменен, с учетом то­го несомненного факта, что причи­ной, побуждавшей большинство добровольцев из стран Северной Евро­пы вступать в Ваффен СС, были не их симпатии к национал-социализму, а пламенный национализм и стрем­ление участвовать в разгроме боль­шевизма. Добровольцы присягали Адольфу Гитлеру не как «канцлеру Державы» (то есть не как главе пра­вительства Третьего рейха), а как «вождю германцев» (а не только, немцев). В остальном положение  «нордических» эсэсовцев ничем не отличалось от положения эсэсовцев из числа «имперских» и «этниче­ских» немцев. Скандинавские волонтеры получали то же самое жалованье и носили ту же самую военную форму, что и служившие вместе с ни­ми в тех же частях Ваффен СС «им­перские немцы» (отличаясь от них лишь нацио­нальными эмблемами).

Первоначально предполагалось, что норвежские легионеры будут вое­вать в составе германских войск, при­данных финской армии. Эта идея пришлась по душе и многим предста­вителям германского военного ко­мандования, поскольку подпитывала дух скандинавской солидарности, за­родившийся во время финско-советской «зимней войны», в которой фин­нов против СССР поддерживали части норвежских, датских и шведских доб­ровольцев. Однако Верховное коман­дование вермахта отказалось от пла­на задействовать норвежских легио­неров в Финляндии вследствие не­достатка необходимых для их пере­броски транспортных средств и, по завершении курса военной подго­товки в учебном лагере под Килем, в начале 1942 года перебросило нор­вежских «викингов» на Ленинград­ский фронт.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Приступив к претворению в жизнь своих «нордических фантазий», Гим­млер уже никак не мог и не желал ос­тановиться. Рейхсфюрер СС был уве­рен, что не только датчанам и нор­вежцам, но и голландцам, как гер­манскому по происхождению народу, окажется вполне по силам снабдить его отборным расовым материалом. Летом 1940 года по его распоряжению был сформирован полк СС Вестланд, включавший в свой состав добро­вольцев из Нидерландов и Фландрии. Начало кампании по привлечению волонтеров было положено распростра­нением листовки, имевшей следующий заголовок:

«Ваффен СС призывают и тебя на защиту Отечества».

Далее в тексте листовки говорилось:

«Абсурдно было бы не начинать борьбы с врагом до тех пор, пока он сам не начнет грубо ломиться в ка­литку твоего сада. Такое невозможно в ходе локальной войны, и не более возможно во времена, когда войной охвачены целые континенты. Пред­ставь себе заснеженную равнину, по­граничные столбы и приближающие­ся к ним с востока стаи лютых волков, грозящих уничтожить все живое.

Разве это — не картина нынешне­го времени?

Кто не захочет уничтожить лютых волков, врывающихся в наше Отечест­во? Или ты предпочитаешь просто стоять и ждать их у ворот твоей стра­ны? Как бы не оказалось поздно! Сча­стлива страна, которая удерживает войну в отдалении от собственных гра­ниц, не боясь жертвовать кровью сво­их сыновей ради спасения Отечества!»3

Компания по призыву добровольцев из Голландии и Фландрии оказалась весьма успешной.

 

 

 

Финский добровольческий батальон

В 1941 году в состав дивизии Викинг был включен также финский доброволь­ческий батальон под названием Нордост. Первоначально Генрих Гимм­лер колебался, зачислять ли в «Ор­ден мужей нордической крови» фин­нов не шведского происхождения, вызывавших у него сомнения с точки зрения принадлежности к арийской расе. Дело в том, что по «гипербо­рейской теории» основателя Аненэрбе — голландского профессора фризского происхождения Германа Вирта, перед глубиной познаний которого он  испытывал подлинное благоговение, скифы — предки мадьяров (венгров) и фин­нов, проживавшие в незапамятные времена на территории современ­ной пустыни Гоби, хотя и были изна­чально арийцами, но перемешались с желтой расой.

Однако, согласно ин­формации, полученной от прогер­мански настроенных финских кругов, в Суоми могло набраться столько же­лающих служить под знаменами Ваффен СС, что ими можно было бы хоть завтра укомплектовать, по крайней мере, батальон. Так или иначе, без особого труда нашлось 1000 волонте­ров, которых, соблюдая необходимую скрытность, направили в Германию под официальным предлогом «рабо­ты по контракту на предприятиях гер­манской военной промышленности».

Финны были известны на весь мир как люди с независимым характером. Поэтому от германских военнослужа­щих требовалось особо тактичное по­ведение по отношению к финнам. Так, в «Инструкции по поведению войск в Финляндии», к примеру, говорилось:

«Финны являются представите­лями культурной нации, тесно связан­ной с другими скандинавскими наро­дами, гордой своими достижениями и обладающей ярко выраженным на­циональным достоинством. Высши­ми ценностями для всякого финна являются свобода и независимость его страны. Он испытывает совер­шенно искренние, дружеские чувства к немцам... следует избегать всего, что способно оскорбить его нацио­нальное достоинство, и признавать его военные достижения»4.

Реакция официальных финских властей была поначалу довольно прохладной. Правительство Финлян­дии связало своих граждан, отправ­лявшихся в Германию в качестве добровольцев, обещанием сражать­ся только против советских войск на Восточном фронте. Командование финской армии запретило финским военнослужащим приносить обяза­тельную для всех чинов Ваффен СС клятву на верность Адольфу Гитлеру (поскольку финны не шведского, и, сответственно, не германского про­исхождения не могли бы клясться на верность Гитлеру и как «вождю гер­манцев») и служить под командо­ванием германских офицеров. Но, наконец, все препятствия были пре­одолены, и в начале операции Бар­баросса 400 финских волонтеров бы­ли зачислены в состав 5-й дивизии СС Викинг.

Финны упрямо и гордо именовали себя «егерями» (в память о финских егерях, обучен­ных в кайзеровской Германии и сра­жавшихся в 1918 году за освобожде­ние Финляндии от большевизма), и они настояли на том, чтобы их ба­тальон назывался не «Нордост», а именно «Финский добровольче­ский батальон Ваффен СС», Они сражались под своим собст­венным батальонным знаменем, со­четавшим синий финский крест на белом поле, взятого с финского госу­дарственного герба золотого льва с мечом, стоящего на кривой сабле, а также крест 27-го финского егерско­го батальона времен Первой миро­вой войны. После включения первой группы финнов, имевших боевой опыт «зимней войны» с Красной ар­мией, непосредственно в состав ди­визии СС Викинг, следующие две группы финских добровольцев, не имевших боевого опыта, прошли во­енную подготовку под Веной и в учеб­но-тренировочном лагере Гросс-Борн. Финский добровольческий ба­тальон СС Нордост был направлен на Восточный фронт в июне 1941 года для участия в кампании против СССР в составе дивизии Викинг.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Особенности подготовки членов дивизии Викинг

С началом военной подготовки «нордические» добровольцы превра­тились в объект практического при­ложения методов обучения, весьма отличавшихся от тех, что применя­лись в традиционной германской ар­мии. Многочисленные реформы, про­веденные в жизнь Феликсом Штейнером, привели его к конфликту со строгими доктринами Пауля Гауссера и довоенной армии — рейхсвера. Как и многих других представителей своего поколения, прошедших гор­нило четырехлетней кровавой бойни, вошедшей в историю под названием Первой мировой или Великой войны и характеризовавшейся ужасающи­ми потерями живой силы, представ­ления о возможности повторения этой мясорубки преследовали Штейнера подобно неотвязному кошмару. Он стремился к тому, чтобы обеспе­чить своим эсэсовцам возможность воевать в совершенно иных условиях. Слух добровольцев, призванных составить в будущем яд­ро «новой расы нордических сверх­людей», которую воспевал еще Эрнст Юнгер в «Стальных грозах», вне вся­кого сомнения, ласкали следующие пассажи листовок, призывавших их вступать в Ваффен СС:

«...Доброволец может ехать в Гер­манию со спокойной душой, ибо зна­ет, что Фюрер всегда держит свое слово и что о семье добровольца по­заботятся самым наилучшим обра­зом.

...Он не будет брошен в бой, как пу­шечное мясо...Кровь всех воинов Фю­рера слишком драгоценна для того, чтобы расходовать ее впустую. По­этому доброволец проходит в Герма­нии самую лучшую военную подготовку, какую только может получить солдат, и получает самое лучшее воо­ружение, какое только может быть произведено. Первым пунктом сбора всех добровольцев из других герман­ских стран является учебный лагерь СС Зеннегейм в Верхнем Эльзасе, где собираются все храбрецы, достаточ­но храбрые и умные для того, чтобы воспользоваться предоставившимся им шансом на будущее. Германца не нужно учить героизму, героический идеал с рождения живет в его серд­це... Все, в ком не угас еще воинст­венный дух, будут на переднем крае борьбы за победу».

Немаловажным нововведением в юнкерских училищах СС было пер­востепенное внимание, уделявшее­ся чисто военным дисциплинам. Об­щеобразовательные и теоретические дисциплины имели второстепенное значение. В результате, между про­чим, около 40 процентов кандидатов в офицеры, принятых в училище до 1938 года, имели только среднее школьное образование (10 классов). Это послужило поводом для серьез­ной критики со стороны высшего ко­мандования вермахта. Уровень про­фессиональной квалификации многих довоенных офицеров СС значительно уступал уровню офицеров вермахта.

С другой стороны, Готтлоб-Христиан Бергер не случайно уделял пер­востепенное значение чисто военно-практическим аспектам подготовки. Хотя предшественники Ваффен СС — части СС особого назначения — были не столь многочисленными, как вер­махт, эсэсовцы облада­ли нередко лучшей физической фор­мой. Во главу угла в СС были постав­лены физическая подготовка, практи­ческие и полевые занятия и весь спектр спортивных дисциплин, начи­ная от марш-бросков, бега на длин­ные и короткие дистанции, бокса, борь­бы, велосипедного, мотоциклетного, автомобильного спорта, ориентирования на местности и т.д. Эсэсовцев не готовили к ожиданию неприятеля за стенами крепостей или в траншеях. Боевой дух рождал­ся в ходе спортивных и атлетических состязаний, а не в ходе учебных боев. Что же касается практической во­енной подготовки, эсэ­совцы учились искусству быть мо­бильными солдатами штурмовых и ударных частей, отдельных отрядов особого назначения и подвижных бое­вых групп. Различия в чинах были ме­нее формальными, чем в армии. Вне зависимости от ранга и должности, в СС было принято обращение «камерад», сокращенно «камрад» (то­варищ, соратник). Вместо уставной винтовки предпочтение отдавалось более легким, мобильным и простым в обращении видам оружия. Наступа­ла эра пистолетов-пулеметов и руч­ных гранат. Когда стало ясно, что, благодаря этим нововведениям, вой­ска, не обремененные излишним воо­ружением, могут преодолеть 3,2-ки­лометровую дистанцию всего за 20 ми­нут, умолкли даже самые строгие кри­тики, и даже самые консервативные умы в высших эшелонах вермахта стали все более внимательно пригляды­ваться к тому, что происходит в учебных лагерях и на полигонах «зеленых СС».

В начальный период существо­вания СС обязательной предпо­сылкой для подачи заявки на зачис­ление в их ряды являлось требование прохождение двухлетней службы в армии, иными словами, в довоенном рейхсвере. По мере увеличения доли иностранных легионов СС и, с обост­рением военной обстановки это тре­бование, соблюдение которого стало попросту невозможным, было отме­нено, и введены ускоренные програм­мы обучения. Естественно, с учетом многонационального состава СС, дело не обходилось без тре­ний и сложностей во взаимоотноше­ниях между представителями разных национальностей, с одной стороны, и между ними и немецкими инструкто­рами — с другой. Один из доброволь­цев полка СС Вестланд вспоминал о периоде своей военной подготовки под Мюнхеном:

«Прежде всего необходимо было преодолеть языковой барьер. И гол­ландским товарищам приходилось, после целого дня тяжелых полевых занятий, посещать по вечерам уско­ренные курсы немецкого языка. Для «имперских немцев» физическая под­готовка особых сложностей не пред­ставляла. Ведь они еще до поступле­ния в СС получали необходимую во­енную и физическую подготовку в ря­дах отрядов «Гитлеровской молоде­жи», а после «Гитлерюгенда» — до­полнительную физическую закалку в строительных отрядах «Имперской Трудовой службы». А вот голландцам все, что немцы делали шутя, дава­лось гораздо труднее. Кроме трудно­стей, связанных с языковым барье­ром, они изнемогали от «прусской муштры», о которой в голландской армии не имели никакого представле­ния. Хотя, конечно, если бы они зна­ли, какие трудности и опасности ожи­дают их на Восточном фронте, самая суровая «муштра» в учебных лагерях Ваффен СС на территории Германии показалась бы им детской иг­рой!»5

В своей книге «Европейские доб­ровольцы», посвященной боевому пу­ти 5-й танковой дивизии СС Ви­кинг, Петер Штрасснер, сам прослу­живший всю войну в рядах дивизии Викинг, подчеркивал, что датские добровольцы, проходившие военную подготовку под контролем немецко­го учебного персонала в Клагенфурте и Вене, «...отличались более креп­ким телосложением и более крепки­ми нервами, чем норвежцы, любили хорошо поесть и выпить, но время от времени проявляли упрямство и по­зволяли себе весьма критические высказывания... В то же время нор­вежцы, вообще-то склонные к созер­цательности, больше работали над собой, были упорнее во всем, серь­езнее относились к занятиям...При­рожденные спортсмены, охотники и воины, они позднее, в ходе боевых действий, отличались инстинктивной осторожностью, что часто позволяло им избежать опасности в самых не­предсказуемых и непредвиденных ситуациях».6

В общем и целом, национальные особенности датчан и норвежцев, помноженные на предрассудки неко­торых немецких инструкторов (не раз­делявших «нордических» пристрастий «черного иезуита»     Генриха   Гиммле­ра)    в  отношении скандинавов, неред­ко

 

побуждали их к резким высказыва­ниям, вроде того, что все иностранцы годятся только для уборки казармен­ных помещений. Правда, многие ко­мандиры взводов, рот и батальонов, осознававших, что от них ожидают превращения рекрутов в первосорт­ный человеческий материал, пригод­ный для боевого применения, осоз­навали важность налаживания со­трудничества с теми, кого они обуча­ли. Ян Мунк, доброволец полка Вест­ланд, вошедшего в состав только что созданной дивизии Викинг, вспоми­нал о своей военной подготовке на ба­зе юнкерского училища СС:

«Большинство командиров нам нра­вилось... и не только потому, что мы их уважали. Когда мы были мокрыми, замерзшими и усталыми, мы знали, что и они были такими же. Я могу при­помнить только один случай, когда один унтерфюрер не пользовался лю­бовью своих подчиненных. Он плохо обращался с фламандцами. Как-то вечером на Рождество, когда он напился до положения риз, мы завернули его в простыню, спустили его вниз нога­ми по ступенькам в подвал, швырну­ли его в один из больших стираль­ных баков и заполнили бак холодной водой. Он заработал себе простуду, а его сослуживцы сделали вид, что ничего не произошло. С тех пор его поведение заметно изменилось к лучшему».7

Другой ветеран дивизии Викинг, будущий оберштурмфюрер СС дат­чанин Эрик Броруп, вспоминал об аналогичных событиях:

«Лично ко мне никто не придирал­ся, не относился плохо или бездуш­но — может быть, потому что я датча­нин. Когда я проходил обучение в юн­керском училище, учебный персонал очень уважительно относился к инди­видуальности каждого из нас...Было ли нам тяжело? Заявляю со всей ответственностью — те методы обуче­ния, которые применялись к нам в Дании, — я сам служил в датской ка­валерии — были гораздо жестче и суровее, чем практиковавшиеся в Ваффен СС. Учения всегда проводи­лись в обстановке, приближенной к боевой. В ходе учебных боев дейст­вительно применялись боевые па­троны — но только после того, как ка­ждый из нас в совершенстве усвоил навыки владения оружием и научил­ся окапываться и укрываться на ме­стности. В полный рост на пулеметы нас никто никогда не гнал, и гранат нам на касках не взрывал...»8

Режим обуче­ния был весьма жестким. В 5 часов утра звучал сигнал побудки, затем наступало время утреннего построе­ния «с голым торсом», зарядкой и пробежкой, после чего добровольцы бежали умываться, чистить зубы, за­правлять койки и пить утренний ко­фе. По прошествии часа все волонте­ры уже были во всеоружии и готовы к занятиям. Маневры проходили в об­становке, максимально приближен­ной к боевой, и проходили под акком­панемент артиллерии и ручного ог­нестрельного оружия. Гиммлер испы­тывал огромное удовлетворение от сознания того, что его «новые викин­ги», как ни в чем не бывало, поднима­лись в атаку и неудержимо шли впе­ред на расстоянии всего 100 метров от разрывов снарядов своей собст­венной артиллерии. В полдень объ­являлся перерыв — но не обеденный. Вместо обеда «викинги» чистили оружие и сапоги, после чего занятия продолжались до пяти часов вече­ра. После окончания занятий добро­вольцы опять чистили оружие, сапо­ги и все, что только было можно. Лишь после этого шли обедать, ду­мая после каждой ложки супа о пред­стоящих вечером теоретических за­нятиях в учебных классах, вечернем построении. Спать ложились в де­сять вечера.

Под суровой дисциплиной иногда понималось унизительное обраще­ние придирчивого инструктора с вы­жатым, как лимон, рекрутом. Бывало, что рекруту, уронившему патрон при снаряжении винтовочной обоймы или магазина пистолета-пулемета, при­ходилось подбирать его зубами. Ко­гда один рекрут, попавший в подоб­ную ситуацию, осмелился подобрать патрон руками, реакция унтерфюре-ра-инструктора не замедлила себя ждать:

«Он побагровел, как помидор, про­рычал что-то невразумительное, пе­редал отделения своему заместите­лю, а сам занялся лично мной. Нача­ли мы с приседаний. Мне предстояло в наказание сделать пятьдесят при­седаний, держа винтовку перед со­бой на расстоянии вытянутой руки... На двадцать первом приседании я устал. Я просто не мог приседать дальше. Сделав из последних сил еще одно приседание, я опустил вин­товку и встал, опираясь обеими рука­ми на ее приклад. Я понимал — со мной все кончено. Я тупо слушал, как он орет на меня, но это оставляло ме­ня совершенно равнодушным, и вдруг я совершенно перестал себя контро­лировать. И я вдруг разрыдался, хотя прекрасно понимал, что плакать пе­ред строем не пристало ни мужчине, ни солдату. Я просто больше не мог. Увидев, что я плачу, он заорал: «Вы только поглядите на него! Плакса! Маменькин сынок! Плачь, детка, плачь! Да слыханное ли это дело, чтобы эсэ­совец — и вдруг ревел, как баба?! Да все твои предки сто раз в гробу пере­вернутся! И с таким народом мы со­бираемся вести войну?!» И так далее, и тому подобнее. Тут протрубили об­щий сбор, занятия окончились, и все пошли на построение. А мне приш­лось мыть целую неделю все убор­ные на первом этаже казармы, и каж­дый раз он приходил с проверкой. А после проверки он бросал на пол патрон и говорил: «А теперь подни­ми!» И я поднимал его, как полага­лось—зубами...»9

Интенсивность и жесткость учеб­ных программ постоянно возрастала. Даже перед уходом в увольнение рекрут был обязан складывать свой носовой платок строго предписан­ным образом. Если солдатская книж­ка оставляла на мундире хотя бы ма­лейшую складку, обладателю этого мундира грозила невыплата жалова­нья. Правила становились все более строгими по мере обострения воен­ной обстановки, и целью стало завер­шить военное обучение к сентябрю 1940 года.

Заключение

Таким образом, вследствие изложенных выше причин дивизия СС Викинг к лету 1941 представляла собой достаточно мощное и хорошо организованное многонациональное воинское соединение, которое включало в себя кроме имперских немцев нордические народы: норвежцев, датчан, голландцев, валлонов, а чуть позднее, и финнов. Этих людей вела в бой под знаменами Гитлера ненависть к коммунизму и желание приобрести себе и своим странам блага в будущем германском Рейхе. Многие из них думали, что защищают свою землю, но вторгнувшись в чужую, они из защитников превратилась в агрессоров. Их война против коммунизма превратилась в войну против русского народа. Кто-то был обманут   гитлеровской пропагандой,  для кого-то это был самообман.

Эти люди разделили судьбу фашизма. Многие из них полегли на полях сражений в России и Европе, многие попали в плен. Но и судьба выживших была тяжела. Все страны послевоенной Европы в той или иной мере осудили их деяния и привлекли к ответственности наравне  с рехдойчами.

Совершенно очевидно, что поступки большин­ства эсэсовцев не могут быть оправданы никакими смягчающими обстоятельствами. Международный суд в Нюрнберге констатировал, что СС использовались для целей, которые являются преступными, «включая преследование и уничтожение евреев, пытки и убий­ства в концлагерях, эксцессы на оккупированных тер­риториях, осуществление программы рабского труда и плохое обращение и умерщвление военнопленных». Далее в приговоре суда говорилось, что Ваффен-СС «в теории и на практике являлись неотъемлемой частью организации СС, такой же, как и любая другая ее ветвь», и что они «несут прямую ответственность за убийства пленных и массовые казни на оккупирован­ных территориях».

Дивизия Викинг не является исключением. На Нюрнбергском был допрошен офицер дивизии Викинг Гейнц-Карл Фанслау, который показал, что служащие дивизии в июле 1941 года участвовали в действиях эйнзацгруппы А, которая занималась фильтрацией и расстрелами еврейского населения в районе Львова. Установлено, что в состав данного формирования входило 340 человек из дивизии Викинг. Доказано, что в экзекуциях принимали участие солдаты хозяйственной роты дивизии СС Викинг. Также в дивизии не гнушались, по показаниям Освальда Поля,  использовать принудительный труд евреев. За данные преступления  Гейнц-Карл Фанслау был осужден на Нюрнбергском процессе на 25 лет тюремного заключения. И это только один из многих примеров.

Изучив фактический материал об истории возникновения дивизии Ваффен СС «Викинг» автор реферата приходит к следующим выводам:

1. Формирование иностранных легионов СС (дивизия «Кама» (Хорватия), дивизия «Хуньяди» (Венгрия), дивизия Шарлемань (Франция), кавалерийская дивизия «Лютцов» (многонациональная), кавалерийская дивизия «Мария Терезия» (Венгрия), горная дивизия «Принц Ойген» (Хорватия), 29 гренадёрская дивизия (Италия), 14 гренадёрская дивизия (Украина), 15 гренадёрская дивизия (Латвия), 20 гренадёрская дивизия (Эстония), 1 русская гренадёрская дивизия и т.д.) в том числе и дивизии Викинг было вынужденной мерой фашистского командования. Несмотря на хвастливое заявление нацистской верхушки, что СС – это элита немецкого народа, нехватка живой силы в ходе уже первого года войны вынудила их принимать в СС иностранцев. Но последних туда вело лишь желание «урвать» для себя и своих стран от выгод в результате победы Германии, в которой в 1940-41 гг. никто не сомневался.  В 1945 году эти люди сражались вместе с немцами до конца, зная, что пути назад у них нет.

3. Наша армия тоже была многонациональной, но сравнивая цели советских и фашистских солдат необходимо отметить, что советский солдат сражался с захватчиками на своей земле и за свою землю. Легионеры дивизии Викинг пришли на нашу землю как захватчики и говорить, что они сражались за родину на чужой земле, в сотнях и тысячах километров от своей – по крайней мере странно. Их деяния, так же как и деяния имперских немцев в составе формирований СС попадают подо все формулировки Нюрнбергского процесса о военных преступлениях и агрессивной войне.

Таким образом, смело можно признать несостоятельными попытки некоторых «историков» показать иностранных легионеров СС борцами за свободу своей страны и демократию. К сожалению, ими двигали отнюдь не патриотические чувства, а элементарное желание пограбить покоренные народы и расовая неприязнь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список сносок

1. Акунов В. «Дивизия СС Викинг». – М.: Издатель Быстров, 2006, стр.112.

2. Акунов В. «Дивизия СС Викинг». – М.: Издатель Быстров, 2006, стр. 128.

3. Акунов В. «Дивизия СС Викинг». – М.: Издатель Быстров, 2006, стр.96.

4. Уильямсон Г. «СС – инструмент террора»./ Пер. с английского  - Русич – Смоленск – 2003, стр. 37.

5. Гейнц Гудериан  «Воспоминания солдата». - Воениздат Германии,  1954 (в России – Русич – 2003), стр. 201.

6. Акунов В. «Дивизия СС Викинг». – М.: Издатель Быстров, 2006.

7. Уильямсон Г. «СС – инструмент террора»./ Пер. с английского  - Русич – Смоленск – 2003, стр. 82.

8. Акунов В. «Дивизия СС Викинг». – М.: Издатель Быстров, 2006, стр. 241.

9. Акунов В. «Дивизия СС Викинг». – М.: Издатель Быстров, 2006, стр. 286.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Приложение

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

1.Акунов В. «Дивизия СС Викинг». – М.: Издатель Быстров, 2006.

2.Вильгельм Кейтль «Размышление перед казнью» – Смоленск:  Русич –– 2000.

3.Гейнц Гудериан  «Воспоминания солдата». - Воениздат Германии,  1954 (в России – Русич – 2003).

4.Дробязко С. Под знаменами врага. Антисоветские формирования в составе герман­ских вооруженных сил 1941—1945. М., 2004.

5.Дэвидсон Ю. «Суд над нацистами» – Смоленск:  Русич –– 2001.

6.Залесский К. СС: Охранные отряды НСДАП. М., 2004.

7.Лебедев Г. Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси. СПб, 2005.

8.Литтлджон Д. Штурмовые отряды (СА) Гитлера 1921—1945. М., 2005.

10.Михайлов С. Айнзатцгруппы: борьба с большевизмом // Реванш. Пенза, 2006.

11.Мухин Ю. «Крестовый поход на восток». -  М., 2004.

12.Окороков А. Фашизм и русская эмиграция (1920—1945 гг.). М., 2002.

13.Пэдфилд П. «Рейхсфюрер СС». – Смоленск:  Русич –– 2002.

14.Уильямсон Г. «СС – инструмент террора»./ Пер. с английского  - Русич – Смоленск – 2003.

15.Фишмен Дж. «Семь узников Шпандау» – Смоленск:  Русич –– 2001.

 

46

 
 

Похожие работы на - Дивизия Ваффен СС Викинг. Причины возникновения и история формирования

 

Не нашел материал для своей работы?
Поможем написать качественную работу
Без плагиата!