Заказ диплома. Заказать реферат. Курсовые на заказ.
Бесплатные рефераты, курсовые и дипломные работы на сайте БИБЛИОФОНД.РУ
Электронная библиотека
 

Тема: Умысел как форма вины


Вы можете узнать стоимость заказа авторской работы по этой "Умысел как форма вины..." или схожей теме.

Узнать стоимость работы которую точно примут





МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

НАЦИОНАЛЬНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ УКРАИНЫ

имени Ярослава Мудрого


Юридический факультет

Кафедра уголовного права

Курсовая работа по уголовному праву

на тему: «Умысел как форма вины»



Выполнил:

студент 2 курса  ___ группы

дневного отделения

Ф.И.О.

Проверил:

___________________________

г. Симферополь, 2007 г. Содержание:

Введение.  ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...... .. 2

I.   Понятие вины в уголовном праве и ее формы .. ... ... ..... ... ...  ... ..3

1. Понятие вины. Принципы отношения к вине, ее значение……. 3

2. Формы и виды вины.... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ... ... ... ... …....15

3. Правовое понятие умысла в уголовном законе Украины. …….24

II. Прямой умысел и его характеристика (интеллектуальный и волевой моменты). ... ... ... ... ... .... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ..27

III.   Косвенный (непрямой) умысел. Отличие косвенного умысла от преступной самоуверенности... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...32

Заключение ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... …41

Список использованной литературы. ... ... ... ... ... ... ..... ... ... ... ... ... .43

Введение.


Одно из обстоятельств, побудившее меня к написанию данной темы курсовой работы – это вопрос об истине в уголовном процессе. По моему мнению, глубокое изучение субъективной стороны преступления является наиболее сложным моментом в постижении элементов состава преступления. Такое понятие теории уголовного права как формы вины занимают в ней одно из важнейших мест. Например, они имеют большое значение для квалификации преступления, позволяя оценить степень общественной опасности однородных преступлений (например, умышленное убийство и убийство по неосторожности). Также они разграничивают преступления, сходные по объекту, влияют на индивидуализацию наказания, в сочетании со степенью общественной опасности деяния служат критерием законодательной классификации преступлений (к особо тяжким, например, относятся только умышленные преступления). Форма вины влияет на назначение вида исправительного учреждения для отбытия наказания в виде лишения свободы, а также на условно-досрочное освобождение. Умышленная форма вины влияет на признание рецидива преступлений. В своей работе я стремился охватить  все  признаки  данного  элемента состава преступления.

Уголовно-правовая наука исходит из того, что человек несет полную ответственность за свои поступки только при условии, что он совершил их, обладая полной свободой воли.

Целью работы является анализ и сопоставление форм и видов вины. Актуальность работы проявляется в том, что при наличии определенной национальной системы законодательства проблема правильного установления формы вины, и связанной с ней сущностью и объемом наказания, представляется очень значительной.

I. Понятие вины в уголовном праве и ее формы.

1.   Понятие вины. Принципы отношения к вине, ее значение.


Обеспечение доказанности вины – один из основных принципов судопроизводства в Украине, закрепленных в Конституции. Нормы, которые регламентируют вину в Уголовном Кодексе Украины от 2001 года, базируются на Основном законе государства. Четкое законодательное закрепление принцип вины получил в ч.2 ст. 2 УКУ, согласно которой подлежит уголовной ответственности и подвергается уголовному наказанию за совершение преступления только такое лицо, вина которого доказана в законном порядке и установлена обвинительным приговором суда. Данная правовая норма категорически запрещает объективное вменение, что означает - вина является необходимой субъективной предпосылкой уголовной ответственности и наказания, уголовной ответственности без вины быть не может и за невиновное (случайное) причинение любого вреда при отсутствии вины лица применение ее не допускается.

Законодательное закрепление принципа вины (виновной ответственности) имеет большое политическое, нравственное и юридическое значение. Данный принцип закрепляет традиционный для уголовного права принцип субъективного вменения (принятый судебной практикой) и фиксирует исключение возможности объективного вменения. Принцип субъективного вменения - это реализуемый в практике применения уголовного закона принцип виновной ответственности. Само же понятие субъективного вменения, освобожденное от смысловой нагрузки такой общенаучной категории как принцип, приобретает отчетливо выраженное функциональное, прикладное значение и может быть определено следующим образом: субъективное вменение - это основанная на принципе виновной ответственности и осуществляемая в рамках уголовного судопроизводства деятельность субъектов применения уголовного закона по установлению, фиксации и точной уголовно-правовой и социально-нравственной оценке процессов отражения в сознании субъекта социальных, юридических и фактических признаков совершенного им деяния и связанных с ним иных психических явлений.[1]

Принцип субъективного вменения неразрывно связан с принципом законности, исключая объективное вменение, беззаконие и произвол. Не подрывает данную связь и оговоренная в определении наряду с уголовно-правовой и социально-нравственная оценка указанного процесса. Так, например, в число признаков преступления наряду с общественной опасностью, по мнению некоторых авторов, включается и аморальность. Однако это не лишает понятие преступления юридического статуса. Более того, в широком понимании «тот или иной путь решения задачи установления вины связан с общим состоянием политической и правовой культуры, с уровнем правосознания населения и должностных лиц правоохранительных органов, с общей политикой государства в сфере права».[2] Сказанное означает, что социально-нравственная оценка заключает в себе порицание деяния и самого субъекта от имени общества и государства, выраженное в обвинительном приговоре суда.

Как полагает Н.И.Ветров, наличие принципа субъективного вменения в УК важно по ряду причин: 1) он законодательно фиксирует различия в степени общественной опасности умышленных и неосторожных действий; 2) отражает идею сужения круга деяний, наказуемых по неосторожности; 3) призван содействовать единству судебно-следственной практики в применении уголовного закона, так как известно, что именно на установление признаков субъективной стороны приходится в настоящее время наибольшее количество ошибок уголовно-правового характера.[3]

Уголовно-правовая наука исходит из того, что человек несет полную ответственность за свои поступки только при условии, что если он их совершил, обладав при том свободой воли, понимаемой как способность выбирать линию социально-значимого поведения. Эта способность включает отражательно-познавательный и преобразовательно-волевой элементы, которые воплощены в уголовно-правовой категории вменяемости. Последняя есть предпосылка вины, так как виновным может признаваться только вменяемое лицо, то есть способное отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Нам известно, что преступление как общественно опасное деяние совершается при взаимной обусловленности объективных и субъективных признаков. К числу первых относятся объект и объективная сторона. К числу вторых — субъект и субъективная сторона. Общим для названных признаков является то, что они с разных сторон характеризуют одно и то же социальное явление — преступление.[4] В отличие от объективной, субъективная сторона отражает внутренние процессы, происходящие в сознательной и волевой сферах лица, совершающего либо готовящегося совершить преступление. В реальной жизни обе стороны преступления существуют неразрывно, обуславливая само деяние, в одном месте, в одно время, совершаемые одним и тем же лицом. Однако при теоретическом анализе представляется возможным рассмотреть объективную и субъективную стороны преступного деяния раздельно, не забывая при этом об их внутреннем единстве.

Субъективная сторона преступления характеризует отношение сознания и воли субъекта к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям. Субъективная сторона преступления - это психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Это внутренняя сторона преступления. Правовое значение субъективной стороны состоит в том, что она позволяет:

· установить основания для привлечения к уголовной ответственности;

· обеспечивает точную квалификацию преступления;

· дает возможность разграничить смежные составы преступлений, сходные по объекту и объективной стороне;

· влияет на установление степени общественной опасности деяния и, как следствие, на индивидуализацию уголовного наказания.

Содержание субъективной стороны преступления составляют такие признаки, как вина, мотив и цель преступления. В совокупности они дают представление о том внутреннем процессе, который происходит в психике лица, совершающего преступление. Они связаны между собой и взаимозависимы; однако вина, мотив и цель представляют собой самостоятельные психологические явления с индивидуальным содержанием.

Обязательным признаком любого преступления является вина. Без вины нет состава преступления и, следовательно, уголовной ответственности. Факультативные признаки — мотив и цель — становятся обязательными лишь в умышленных преступлениях, когда законодатель включает их в таком качестве в конструкцию данного состава. Например, в ряде статей особенной части УКУ мотив и цель указаны в качестве необходимых признаков состава преступления (ст. 187 и ст. 219 соответственно). В остальных случаях они могут влиять на квалификацию деяния либо учитываться при индивидуализации наказания как обстоятельство, смягчающее или отягчающее ответственность.

Четкое правовое понятие вины закреплено в статье 23 Уголовного Кодекса Украины: «Виной является психическое отношение лица к совершаемому действию или бездействию, предусмотренному настоящим Кодексом, и его последствиям, выраженное в форме умысла или неосторожности». Юридическим энциклопедическим словарем дано практически такое же определение понятию вины в уголовном праве[5].

Значение вины в уголовном плане велико и многопланово. Вина является субъективным основанием уголовной ответственности. Вина, ее формы, мотив и цель дают возможность разграничить многие преступления, сходные по объективным признакам. Правильное установление формы и вида вины имеет большое значение для индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

В теоретическом плане вину необходимо рассматривать в нескольких аспектах, каждый из которых высвечивает определенную грань этого понятия[6].

 Психологический аспект. Раскрывая сущность вины, юристы пользуются такими психологическими понятиями умысла и неосторожности, как интеллектуальный и волевой: сознание, предвидение последствий и т.п.

 Уголовно-правовой аспект подчеркивает то обстоятельство, что понятия умысла и неосторожности используются лишь применительно к преступлениям.

В принципе, умысел либо неосторожность связаны с любым поведением человека. Однако уголовно-правовое значение они приобретают только в тех случаях, когда совершается общественно-опасное деяние, признанное преступлением.

 Предметный аспект тесно связан с уголовно-правовым. Он означает, что вины как абстрактного понятия не существует, она должна связываться с совершением конкретного деяния. Лицо признается не вообще виновным, а виновным в совершении, например, кражи, хулиганства или другого какого-либо конкретного преступления. Только при предметном рассмотрении вины уменьшается риск вынесения неправосудного приговора за мысли и убеждения, а также деяния, хотя и объективно связанные с преступлением, но совершенные при отсутствии вины.

Социальный аспект вины означает, что лицо, совершая преступление, посягает на важнейшие социально-политические ценности, существующие в государстве Украина на основе Конституции и потому охраняемые уголовным законом.

В общем же, редкое решение судебных инстанций обходится без обращения к теме вины. Картина практически не изменилась со времен СССР. Так, в делах об убийстве отмечается необходимость установление по каждому делу формы вины, а в обзоре судебной практики судебной коллегии Верховного суда отмечается, что недостаточное исследование субъективной направленности действий негативно отражается на правоприменительной деятельности следствия и суда.

Поскольку преступлением признается только общественно опасное деяние, то лицо, его совершившее, виновно перед государством, эта сторона вины раскрывается в ее социальной сущности. Вина является категорией социальной еще и потому, что в ней проявляется отношение лица, совершающего преступление, к важнейшим социальным ценностям.

Сознание и воля - это элементы психической деятельности человека, совокупность которых образует содержание вины. Находясь в тесном взаимодействии, интеллектуальные и волевые процессы не могут противопоставляться друг другу, всякий интеллектуальный процесс включает и волевые элементы, а волевой в свою очередь включает интеллектуальные. Вместе с тем между сознанием и волей имеется различие. Предметное содержание каждого из них в конкретном преступлении определяется конструкцией состава данного преступления[7].

Признать лицо виновным - значит установить, что оно совершило преступление либо умышленно, либо по неосторожности. Следовательно, доказывание умышленного или неосторожного характера свершенного преступления - это форма познания судом реального факта, существующего вне сознания судей и независимо от него. Познание этого факта осуществляется путем оценки собранных по делу доказательств, относящихся ко всем обстоятельствам совершенного преступления.

В содержание вины входит психический процесс, происходящий в сознании преступника при совершении преступления и заключающийся в определенном психическом отношении лица к общественно опасному деянию и его последствиям. В конечном счете он образует субъективную сторону преступления. Исследуя обстоятельства дела, суд дает оценку психическому отношению субъекта к совершенному им деянию, а также личности виновного. Таким образом, оценочный момент в определении вины, не изменяя ее сущности, помогает раскрыть социально-политическое содержание вины, отражающее антиобщественную установку и ориентацию преступника.[8] Установление вины лица позволяет выяснить причины выбора субъектом преступного варианта поведения, способа совершения действий и использования внешних условий их совершения, то есть определить степень субъективного контроля преступного поведения.

Элементами вины как психического отношения являются сознание и воля, которые в своей совокупности образуют ее содержание. Таким образом,

содержание вины составляют интеллектуальный и волевой моменты, и они присущи всем формам вины. Различные предусмотренные законом сочетания интеллектуального и волевого элементов образуют две формы вины - умысел и неосторожность, по отношению к которым вина является родовым понятием[9]. Интеллектуальный момент включает в себя осознание характера объекта  и совершаемого деяния (а в преступлениях с материальным составом, кроме того, и предвидение общественно опасных последствий), а также дополнительных признаков, если они включены в состав преступления. Волевой элемент вины также зависит от конструкции состава преступления. Предметом волевого отношения субъекта является очерченный законодателем круг фактических обстоятельств, определяющих юридическую сущность преступного деяния. При совершении умышленного преступления воля лица направлена на достижение определенного преступного результата, тогда как при  неосторожных преступлениях лицо не предпринимало необходимых усилий во избежание последствий. Так, сущность волевого процесса при совершении незаконного оборота драгоценных металлов и камней заключается в сознательной направленности действий на достижение поставленной цели.

Много споров вызывает также значение такого факультативного признака как эмоции, т.е. переживания лица как обязательный признак они редко указываются в нормах закона, но их наличие может повлиять на квалификацию либо назначение наказания.

Совершая преступление умышленно, лицо сознает, что посягает на указанные ценности, предвидит общественно-опасные последствия своих действий и желает либо сознательно допускает их наступление. Такое психическое отношение лица к совершаемому им деянию, опасному для отдельных лиц, их прав и свобод либо в целом для общества и государства, заслуживает морально-политического порицания со стороны общества и государства. При неосторожном совершении деяния, опасного для личности, общества, государства, лицо признается виновным потому, что проявляет недопустимое легкомыслие либо недостаточную внимательность и осмотрительность в своем поведении, вследствие чего существенно страдают названные объекты уголовно-правовой охраны. Отсутствие должной внимательности и осторожности, приведшие к наступлению общественно опасных последствий, также заслуживает морального осуждения.

В современной уголовно-правовой теории принято различать следующие концепции вины: теория опасного состояния, когда вина лица за совершенное деяние подменяется опасностью личности как таковой, а само деяние воспринимается как проявившийся симптом такого опасного состояния;  оценочная (нормативная), когда вина лица за совершенное деяние сводится к оценочной характеристике ее судом; психологическая, представляющая собой внутреннее субъективное (одобрительное) отношение лица к своим общественно опасным и противоправным действиям и вредным последствиям совершения преступления.

Представляется, что именно последняя теория дает возможность привлекать к уголовной ответственности за совершенное деяние. Более того, в течение последних лет она является общепризнанной в теории и на практике. При этом вина лица всегда материализуется в совершении определенных общественно опасных действий (бездействия), а объективные признаки преступления выступают в единстве с его субъективными признаками.

Вместе с тем вину как психологическую категорию не следует отождествлять с виновностью, хотя это и стремились доказать отдельные специалисты (например, Б.С. Утевский). Доказать виновность лица означает установить в его действиях (бездействии) наличие конкретного состава преступления. В этом смысле определение субъективной стороны преступления есть завершающий момент установления состава преступления в действиях лица и, следовательно, в решении вопроса о его виновности. Специфическая особенность субъективной стороны преступления состоит в том, что она не только предшествует исполнению преступления, формируясь в виде мотива, умысла, плана преступного поведения, но и сопровождает его от начала до конца преступных деяний, представляя собой своеобразный самоконтроль за совершаемыми действиями.

Поэтому в широком смысле субъективная сторона преступления, не переставая быть субъективным отношением к содеянному, понимается рядом ученых как проявление негативной установки личности, обусловленной социальной средой, а также выработанными у личности ценностными ориентациями и отдельными антисоциальными мотивами поведения. Такой аспект субъективной стороны служит основанием для разработки общих и специальных профилактических мер по предотвращению созданных субъективных причин совершения преступления.

Психологический механизм входит в структуру любой индивидуально-волевой деятельности. Он включает мотивацию поведения, имеет универсальное значение, в том числе применительно к преступным видам поведения. Взаимосвязь психологического механизма и субъективной стороны преступления проявляется в определенной общности их структур, состоящих из составных причин определенного поведения, его волевого контроля, субъективного отношения к содеянному и наступившим результатам. Представляется, что уголовно-правовое значение имеет лишь третий блок субъективной стороны.

Психологическое содержание вины включает в себя определенное состояние сознания и воли лица, что находит выражение в законодательном определении форм вины – умысла и неосторожности. Психологическое содержание вины не может не включать в себя такие элементы психической деятельности, как мотив, цели и эмоции. В теории уголовного права общепризнанно, что без их установления невозможно выявить социально-политическую сущность вины (психическое отношение к содеянному), а также установить степень вины.

Мотивация как один из обязательных компонентов вины имеет важное значение для уяснения ее сущности, для характеристики отношения лица к социальным ценностям и, следовательно, для характеристики его социальной ориентации. Эмоциональный же компонент человеческой психики является обязательным элементом каждого поступка человека, в том числе и преступления. Законодатель не включает эмоции в определение форм вины, однако они входят в содержание психического отношения, составляющего вину. Эмоции (чувства, аффекты) проявляются как реакции, вызванные внезапными обстоятельствами, как эмоциональное состояние. Эмоции – это психическое отражение в форме непосредственного пристрастного переживания жизненного смысла явлений и ситуаций.

В преступном поведении эмоции играют роль мотива (ненависть, страх, жестокость); фона, на котором протекают интеллектуальные и волевые процессы; аффекты – сильного и относительно кратковременного эмоционального состояния, связанного с резким изменением важных для субъекта жизненных обстоятельств, способного породить преступление.

Каждое преступление имеет свои особенности, свой психологический механизм, в котором играют различную роль интеллектуальный, волевой и эмоциональные компоненты. Психологический механизм преступления, как и любого поведения человека, можно представить в сжатом виде следующей схемой: от потребности человека к  нужде в чем-то и возникновению осознанного интереса к чему-либо или предмету, способному его удовлетворить, что порождает мотив и цель его дальнейшей деятельности.                          

В связи с изложенным, общественная опасность преступления в социальном и уголовно-правовом смысле в значительной мере характеризуется его субъективной стороной. Этим объясняется то, что субъективная сторона преступления, включая вину обвиняемого и мотивы преступления, является также объектом исследования теории уголовного процесса, где она рассматривается как один из элементов предмета доказывания по делу и предъявляемого лицу обвинения.

Вина лица всегда выражается в совершении определенных общественно опасных действий (или в бездействии). При этом объективные признаки преступления выступают в единстве с его субъективными признаками. Установить виновность лица в совершенном деянии означает указать на состав преступления. В этом смысле определение субъективной стороны преступления есть завершающий момент выделения состава преступления в действиях лица и, следовательно, в решении вопроса о виновности лица. Специфическая особенность субъективной стороны преступления состоит в том, что она не только предшествует исполнению преступления, формируясь в виде мотива, умысла, эмоционального состояния, но и сопровождает его от начала до конца преступных действий, представляя собой своеобразный самоконтроль за совершаемыми действиями.

В содержание вины входит психический процесс, который имеет место при совершении преступления, протекая в сознании преступника. Этот объективно существующий процесс заключается в определенном психическом отношении лица к общественно опасному деянию и его последствиям, образуя в конечном итоге субъективную сторону преступления.[10]

Психическое отношение лица к совершенному им действию и причиненному этим действием общественно-опасному последствию со всей определенностью выступает при умышленных преступных деяниях. Умышленно действующее лицо заранее представляет себе, что его поступок может вызвать вредное последствие, обычно сознает и то, что действует вопреки долгу. Умышленное действие, будучи целеустремленным, предполагает, что лицо или прямо направляет свою волю на достижение общественно-опасного последствия, поскольку оно избирает такой путь для удовлетворения своих желаний (прямой умысел), или, во всяком случае, примиряется с наступлением такого последствия ради того, чтобы достигнуть осуществления своих целей (косвенный умысел). Как в первом, так и во втором случае лицо вполне сознает, что его решение поступить известным образом может вызвать наступление определенного общественно опасного последствия, однако такое представление не удерживает его от совершения поступка. Поэтому при исследовании умысла приходится анализировать психическое состояние лица, обращенное вперед, к будущему.

Значительно сложнее обнаружить психическое отношение лица к общественно опасному последствию при неосторожности, в особенности при преступной небрежности. Лицо, действующее с неосторожностью, не направляет своей воли на достижение преступного последствия и не допускает его осуществления.


2.   Формы и виды вины.


Различие в интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступления, лежит в основе деления вины на основные формы, а в пределах одной и той же формы - на виды. Под формой в философии понимается внутренняя структура связей и взаимодействия элементов, свойств и процессов, образующих предмет или явление, способ существования и выражения содержания и его отдельных модификаций.

Форма вины - это установленное уголовным законом определенное взаимоотношение (сочетание) элементов сознания и воли совершающего преступление лица, характеризующее его отношение к деянию.

Форма вины определяется соотношением психических элементов (сознание и воля), образующих содержание вины. Украинское уголовное право предусматривает две формы вины - умысел и неосторожность (ст. 23 УК), и вина реально существует только в определенных законодателем формах и видах, вне их вины быть не может. Если диспозиция статьи не регламентирует форму вины, то такое преступление должно быть тщательно проанализировано для ее определения.

Как указывалось выше, каждая из форм вины слагается из интеллектуальных и волевых элементов психической деятельности. Интеллектуальный элемент — это сознание лицом характера совершаемых действий. Воля заключается в регулировании человеческой деятельности путем принятия в каждом конкретном случае выбора решения совершить определенные действия или воздержаться от них.

Умысел является наиболее распространенной и представляющей повышенную опасность формой вины, так как умышленное деяние сознательно направленное на причинение вреда обществу, создает большую вероятность причинения этого вреда, чем неосторожное действие. Лицо, совершившее умышленное преступление, также представляет большую опасность. В связи с этим, умышленное преступление при прочих равных условиях влечет более строгое наказание, чем аналогичное преступление, совершенное по неосторожности, и правовые последствия также более серьезные: судимость за умышленное преступление препятствует передаче лица на поруки, установлены более строгие правила условно - досрочного освобождения от наказания, возможность признания лица особо опасным рецидивистом, амнистия применяется в ограниченном объеме.

Уголовное законодательство делит умысел на прямой и косвенный (ч. 1 ст. 24 УКУ). Более конкретно обсудим эти понятия далее.

Неосторожность, как было указанно выше, является самостоятельной формой вины. В соответствие со ст. 25 УКУ, преступление признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но легкомысленно рассчитывало на их предотвращение, либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть. Хотя неосторожность является менее опасной формой вины по сравнению с умыслом, преступления, совершаемые по неосторожности причиняют значительный вред обществу и имеют относительную распространенность. В условиях научно-технического развития и интенсификации труда при неразвитых рыночных отношениях увеличивается число неосторожных преступлений и вопрос борьбы с этими видами преступлений остро стоит на повестке сегодняшнего дня.

Законодательное описание неосторожной формы вины позволяет различать две ее разновидности, отличающиеся по своему психологическому содержанию. Поэтому теория уголовного права и судебная практика выделяют два вида неосторожности. А деление неосторожности на виды закреплено на законодательном уровне в ч.1 ст. 25 УКУ, которая гласит: «Неосторожность подразделяется на преступную самоуверенность и преступную небрежность».

Преступление признается совершенным по самоуверенности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния (действия или бездействия), но легкомысленно рассчитывало на их предотвращение.

Преступная самоуверенность по своему интеллектуальному моменту характеризуется тем, что лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего действия. Часто это связано с сознательным нарушением правил предосторожности (правил безопасности движения на транспорте, правил обращения с оружием, правил пожарной безопасности, правил техники безопасности на производстве и т.д.).

По своему волевому моменту лицо легкомысленно рассчитывает на предотвращение общественно опасных последствий, но его расчет не оправдывается, оказывается не соответствующим объективной обстановке и его возможностям, в результате чего наступают преступные последствия. Наиболее часто вина в виде преступной самоуверенности бывает в автотранспортных преступлениях. Водитель сознательно нарушает правила дорожного движения, понимая, что могут наступить опасные последствия, но считает, что его умение водить машину предотвратит их.

В виде примера приведем следующее уголовное дело. Инженер Клименко ехал на своей автомашине "Москвич" по улице районного центра. В ней сидело еще четыре пассажира - родственники Клименко. Впереди навстречу "Москвичу" двигался маршрутный автобус "Икарус" с пассажирами. Клименко, которому надо было повернуть налево, решил, что успеет это сделать до подъезда автобуса. В этот момент заглох двигатель машины и она остановилась прямо на пути автобуса, водитель которого не смог повернуть ни налево, так как навстречу шли другие автомашины, ни направо, там был тротуар и стояли люди. Он стал тормозить, но избежать столкновения не удалось. Автобус сильно ударил в правый бок автомашину и несколько метров протащил ее перед собой. В результате один из пассажиров автомашины погиб, а остальные, включая Клименко, получили тяжелые телесные повреждения. Некоторые пассажиры автобуса, упавшие во время столкновения, также получили травмы. Его вина состояла в преступной самонадеянности. Он понимал, что нарушение правил дорожного движения может привести к столкновению автомашины и автобуса (интеллектуальный момент), однако рассчитывал, что умение управлять "Москвичом" и быстрый поворот дадут ему возможность благополучно проехать (волевой момент). Однако расчет Клименко оказался неосновательным из-за неожиданной остановки работы двигателя, в результате чего наступили общественно опасные последствия.

Преступная самонадеянность, как форма вины, представляет опасность тем, что лицо сознательно нарушает правила предосторожности, хотя и не желает вредных последствий.

Преступление признается совершенным по небрежности, если ли­цо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния (действия или бездействия), хотя должно было (объективный критерий)  и могло (субъективный критерий) их предвидеть. Непредвидение общественно опасных последствий отличает небрежность по интеллектуальному моменту от обоих видов умысла и от самоуверенности. Лицо, как правило, не задумывается над опасным характером своих действий, над тем, что этими действиями нарушаются правила предосторожности. Поэтому мысль о возможных вредных последствиях не возникает в его сознании.

Волевой момент преступной небрежности состоит в том, что виновный хотя и не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий, но должен был и мог предвидеть их наступление, то есть имел обязанность и реальную возможность предотвратить общественно опасные последствия совершаемого им деяния, он не активизирует свои психические силы и способности для ненаступления вредных последствий.

Например: 16 декабря 2003 года, вечером, Бубков, находясь в нетрезвом состоянии, на улице у незнакомых ему Воробьева, Голованова А. и Голованова В. попросил закурить. Воробьев ответил, что у него нет сигарет и дал недокуренную сигарету. После этого Бубков взял Воробьева за руку и отвел его в сторону, а Воробьев ударил его в лицо. В ответ Бубков нанес Воробьеву удар кулаком в голову, отчего тот упал на спину, затылком ударился об асфальт и потерял сознание. На следующий день Воробьев был доставлен в больницу, где 27 декабря 2003 года скончался.

Признавая себя виновным в нанесении удара Воробьеву, Бубков утверждал, что он не предвидел возможности причинения потерпевшему тяжких телесных повреждений. Эти доводы осужденного ничем не опровергнуты и объективно подтверждаются материалами дела, в том числе показания свидетелей Голованова А. и Голованова В., которые находились вместе с Воробьевым и видели происходящие события.

Как видно из материалов дела, в результате нанесенного Бубковым удара Воробьеву, потерпевшему причинен разрыв барабанной перепонки левого уха, что относится к легким телесным повреждениям с кратковременным расстройством здоровья, а тяжкие телесные повреждения в виде трещины затылочной кости, ушиба головного мозга с кровоизлияниями в мягкие ткани затылочной области головы, повлекшие смерть потерпевшего, причинены при падении от удара головой об асфальт.

Бубков был осужден по ч.1 ст. 119 УКУ, предусматривающей ответственность за неосторожное убийство в виде преступной небрежности. Он хотя и не предвидел, но нанося удар Воробьеву по голове, должен был предвидеть возможность наступления тяжких последствий (причинение тяжких телесных повреждений, которые могли повлечь смерть Воробьева) и мог их предвидеть.

Причинение вреда по неосторожности всегда предполагает нарушение определенных правил предосторожности. Неосмотрительное поведение - характерный признак неосторожных преступлений, и состоит в том, что человек не исполняет в служебной деятельности или повседневной жизни требуемых мер предосторожности.

Правила предосторожности складываются в связи с возможностью возникновения вредных последствий от той или иной деятельности человека и ставят задачу предотвратить возможность наступления таких последствий, либо уменьшить вероятность их наступления. Так возник ряд правил обращения с огнем. Также складываются и другие правила безопасности в быту, на производстве, при осуществлении профессиональной деятельности.

Преступления, совершаемые по неосторожности многообразны. К неосторожным преступлениям, совершаемым в сфере использования техники относятся: нарушение правил безопасности движения и эксплуатации различных видов транспорта, нарушение правил охраны труда, нарушение правил безопасности горных и строительных работ и некоторые другие.

Эти преступления связаны с нарушениями специальных правил, установленных в целях безопасного использования различных технических средств. Такие преступления могут повлечь исключительно тяжкие последствия: гибель людей или причинение вреда их здоровью, крупный материальный ущерб, дезорганизацию производства и т. д. К неосторожным преступлениям, совершаемым должностными лицами в сфере управленческой деятельности относится: халатность, бесхозяйственность, выпуск недоброкачественной продукции, преступления в области охраны природы и некоторые другие.

Эти преступления выражаются в невыполнении или ненадлежащем выполнении должностным лицом своих обязанностей, что причиняет вред интересам общества и граждан.

К неосторожным преступлениям в сфере профессиональной деятельности относятся: неоказание помощи больному, нарушение ветеринарных правил и правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями и т. п. К неосторожным преступлениям, совершаемым в быту, относятся такие, как, неосторожное тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, неосторожное уничтожение или повреждение государственного, общественного либо личного имущества граждан, повлекшее тяжкие последствия, небрежное хранение огнестрельного оружия, если это повлекло тяжелые последствия.

Неосторожные преступления квалифицируются, как правило, по последствиям, а также по способам их причинения, по сфере деятельности, в которой они наступают. Ненаступление последствий причинивших вред, по общему правилу, исключает ответственность за неосторожное создание опасности причинения вреда.

Итак, сделаем выводы.

Из вышесказанного следует, что юридическое значение формы вины разнообразно:

Во-первых, форма вины является объективной границей, отделяющей преступное поведение от непреступного. Это проявляется в тех случаях, когда закон устанавливает уголовную ответственность только за умышленное совершение общественно опасного деяния.

Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступления, если законодатель дифференцирует уголовную ответственность за совершение общественно опасных деяний, сходных по объективным признакам, но различающихся по форме вины.

В-третьих, форма вины во многих случаях служит основанием законодательной дифференциации уголовной ответственности: одно и то же деяние наказывается значительно строже при умышленном совершении, чем при неосторожной вине.

В-четвертых, вид умысла или вид неосторожности, не влияя на квалификацию, может служить важным критерием индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

В-пятых, форма вины в сочетании со степенью общественной опасности деяния служит критерием законодательной квалификации преступлений.

В-шестых, форма вины предопределяет условия отбывания наказания в виде лишения свободы.

Деление вины на формы имеет также большое практическое значение, в частности, для квалификации преступления. С их помощью законодатель и следственно-судебные органы отграничивают виновные действия от невиновных, умышленные от неосторожных и соответственно дифференцируют их на преступления небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие. Формы вины в некоторых преступлениях либо указываются в диспозициях статей Особенной части Уголовного кодекса, либо подразумеваются. Форма вины не указывается, когда характер действий, а в ряде случаев и цель свидетельствуют о том, что данное преступление может быть совершено только умышленно[11]

Формы вины в конкретных преступлениях либо прямо указываются в диспозициях статей Особенной части УК, либо подразумеваются и устанавливаются при анализе конструкции нормы УК. Так, если в законе называется цель преступления, то оно может совершаться только с прямым умыслом (поставив цель, добиться ее осуществления можно лишь при желании, что характерно именно для прямого умысла). Об умышленной форме вины свидетельствуют и такие признаки, как злостность деяния, специальный мотив (особая жестокость при убийстве, например), заведомость, незаконность действий и т.д.

Правовое значение форм вины состоит в следующем:

1) они позволяют разграничить преступление и проступок;

2) разграничивают преступления, сходные по объекту и объективной стороне (ст. 105 и 106 УК);

3) влияют на индивидуализацию наказания;

4) в сочетании со степенью общественной опасности деяния служат критерием законодательной классификации преступлений (в соответствии со ст. 15 УК к особо тяжким отнесены только умышленные преступления);

5) форма вины влияет на назначение вида исправительного учреждения при отбытии наказания в виде лишения свободы (ст. 58 УК);

6) умышленная форма вины влияет на признание рецидива преступлений (ст. 18 УК);

7) формы вины влияют на условно-досрочное освобождение (ст. 79 УК).

Деление умысла на прямой и косвенный, основанное на различиях в их психологическом содержании, помимо чисто теоретического имеет немалое практическое значение. Строгое разграничение обоих видов умысла необходимо для правильном применения ряда уголовно-правовых институтов (приготовление, покушение, соучастие и др.), для квалификации преступлений, законодательное описание которых предполагает только прямой умысел, для определения степени вины, степени общественной опасности деяния и личности виновного, а также для индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

Помимо деления умысла на прямой и косвенный теория и практика уголовного права знают и иные классификации видов умысла: по времени формирования –  заранее обдуманный или внезапно возникший; по степени определенности представлений субъекта о свойствах совершаемого деяния –  определенный (конкретизированный), неопределенный (неконкретизированный) и альтернативный.

В преступлениях с так называемой двойной (смешанной, сложной) виной никакой новой формы вины нет. Есть лишь различное отношение к деяниям и к наступившим последствиям, которое по-разному фиксируется в законе. Следует отвергать оценочные суждения (считать все эти деяния умышленными или неосторожными), необходимо устанавливать виновность субъекта в зависимости от его отношения к действиям и различным последствиям, поскольку последние по-разному определены законом (являются, например, квалифицирующими). Такой подход соответствует принципу субъективного вменения.

В.А.Нерсесян признает наличие смешанной (сложной, двойной) формы вины. Он считает, что обоснованием ее существования является следующее: законодатель сконструировал отдельные составы преступлений таким образом, что они фактически представляют собой объединение двух самостоятельных преступлений с различными формами вины. Так проявляется возможность провести грань между отношением к преступному действию, последствию и к наступившим отдельным последствиям, а это облегчает квалификацию уже качественно иного преступления.[12]

Представляется, что преступлениям со смешанной формой вины присуща умышленная вина к желаемым последствиям и неосторожность – к квалифицирующим последствиям. В иной ситуации последние нельзя вменять лицу, совершившему умышленное преступление. На субъективном вменении квалифицирующих признаков и отягчающих обстоятельств строится теория ошибок в уголовном праве.[13] Поэтому считается, что вменение в вину отягчающих обстоятельств, которые лицо в силу тех или иных причин не предвидело, не могло или не должно было предвидеть, означало бы, в сущности, переход на позиции объективного вменения.[14]

По мнению П.С. Дагеля, качественное своеобразие смешанной вины сводится к тому, что в транспортных преступлениях имеется сложный деликт: умышленное административное или дисциплинарное правонарушение и неосторожное причинение криминализирующих его последствий.[15]


3.   Правовое понятие умысла в уголовном законе Украины.


В ст. 24 УКУ дается общее понятие умышленной формы вины, содержащееся в определении двух видов умысла: прямого и косвенного. Составим одно юридическое понятие умысла: преступление признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало общественно опасный характер своего деяния (действия или бездействия), предвидело его общественно опасные последствия и желало (при косвенном умысле не желало, но сознательно допускало) их наступление (ст. 24 УКУ).

Как уже было сказано, умысел является наиболее опасной формой вины.

Характеризуя элемент воли при умышленной вине, закон (ст. 24 УК) различает желание общественно опасных последствий и сознательное их допущение. Это прежде всего означает, что при косвенном умысле виновный не желает наступления общественно опасных последствий. Этим прямой умысел отличается от косвенного.

При характеристике косвенного умысла часто указывают на безразличное отношение виновного к общественно опасным последствиям своих деяний. В большинстве случаев это соответствует действительности: если виновный предвидит, что последствия могут наступить или неизбежно наступят, и ничего не предпринимает для их предотвращения, то можно говорить о его безразличном к ним отношении. Однако закон не считает безразличное отношение к общественно опасным последствиям своих деяний обязательным элементом косвенного умысла, и поэтому доказывать его наличие при констатации сознательного допущения таких последствий не требуется.

Итак, теперь можно подвести своеобразный итог к вышесказанному.

По сознанию общественной опасности деяния прямой и косвенный умыслы схожи между собой. Различие между ними проводится по предвидению (вторая часть интеллектуального критерия) и в основном по волевому критерию. Предвидение в прямом умысле охватывает возможность либо неизбежность наступления общественно опасных последствий. В косвенном умысле имеется в виду предвидение только реальной возможности их наступления.

При прямом умысле субъект сознает общественно опасный характер своего деяния, предвидит его общественно опасные последствия и желает их наступления. При косвенном (эвентуальном) умысле субъект сознает общественно опасный характер своего деяния, предвидит его общественно опасные последствия и сознательно допускает их наступление. Содержание интеллектуального момента и в прямом, и в косвенном умысле одинаково: виновный сознает общественную опасность своего деяния и предвидит его последствия. Различие заключается в элементе воли.

Элемент воли в прямом умысле характеризуется желанием наступления общественно опасных последствий. Этим прямой умысел отличается от всех других видов вины. Желание общественно-опасных последствий вызывается определенными мотивами и порождает определенные цели. Без мотива и цели нет умысла. Поскольку мотив и цель преступления в какой-либо мере связаны и с другими формами вины, они выделяются для отдельного рассмотрения.

Разграничение прямого и косвенного умыслов проводится по интеллектуальному и волевому критериям:

· интеллектуальный критерий прямого умысла заключается в предвидении неизбежности или реальной возможности наступления преступных последствий, а косвенного – в предвидении только реальной возможности их наступления;

· волевой момент прямого умысла выражается в желании наступления общественно опасных последствий, а косвенного умысла – в нежелании, но сознательном их допущении, безразличном к ним отношении или надежде на «авось».

II. Прямой умысел и его характеристика (интеллектуальный и волевой моменты).


Согласно ч. 2 ст. 24 УКУ, преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, совершившее преступление, сознавало общественную опасность своего действия или бездействия, предвидело последствия и желало их наступления. Сознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и общественного значения. Отражение в сознании виновного характера объекта преступления, деяния, посредством которого осуществляется посягательство, а также фактических обстоятельств, при которых происходит преступление,  дает ему возможность осознать направленность деяния на защищаемые социальные блага, т.е. его общественную опасность. Так, сознание общественной опасности деяния при совершении незаконного оборота драгоценных металлов и камней заключается в том, что лицо сознает, что не требует специального доказывания по каждому уголовному делу, поскольку способность осознавать социальное значение своего поведения присуща каждому человеку в связи с приобретенными жизненным опытом и знаниями.

Не следует отождествлять сознание общественной опасности деяния с сознанием его противоправности, запрещенности уголовным законом. В большинстве случаев виновные в умышленных преступлениях сознают их противоправность. Но не исключается, что умышленное преступление может быть совершено и без знания том, что оно запрещено уголовным законом. Например, не всякий знает об уголовной наказуемости жестокого обращения с животными, но от этого деяние не перестает быть умышленным. Иногда в  законе прямо указывается на заведомо незаконный характер совершаемого деяния как на условие уголовной ответственности. В таких случаях деяния являются умышленными только при сознании их противоправности. В содержание умысла включается осознание противоправности деяния и тогда, когда деяние характеризуется как нарушение специальных правил (например, правил сдачи золота и др.).

Интеллектуальный критерий прямого умысла характеризуется двумя понятиями: сознанием и предвидением. Лицо, совершающее преступление с прямым умыслом, сознает общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидит неизбежность либо реальную возможность наступления общественно опасных последствий. Сознание общественной опасности деяния означает понимание его фактической сути и общественной значимости. Лицо сознает, где и какое именно преступление оно совершает, кому причиняет вред, каким способом, в какое время и при какой обстановке.

Под предвидением общественно опасных последствий следует понимать мысленное представление лица о том вреде, который причинит его деяние общественным отношениям, которые защищаются уголовным законом, т.е. это отражение в сознании лица, совершающего преступление, тех событий, которые произойдут в будущем. Предвидением преступника охватывается в общих чертах тот вред (ущерб), который наступит от совершенного им деяния.

Предвидение при прямом умысле включает: во-первых, представление о  предстоящих изменениях в объекте посягательства; во-вторых, понимание их опасности, вреде для общества; в-третьих, осознание зависимости между деянием и общественно опасными последствиями как причины и следствия.

Прямой умысел предусматривает два варианта предвидения: неизбежность или реальную возможность наступления общественно опасных последствий. Конкретизация вариантов зависит от обстановки совершаемого преступления, способа и степени подготовленности лица к его совершению. Лицо, намеренное причинить вредные последствия, убеждено в реальности осуществлении своих намерений, представляет их себе как неизбежные (стреляя в упор из надлежащего, проверенного оружия, виновный предвидит неизбежность смерти жертвы). В отдельных случаях совершения преступления с прямым умыслом общественно опасные последствия предвидятся не как неизбежные, а как реально возможные (тот же выстрел на значительном расстоянии от потерпевшего создает лишь реальную возможность лишения жизни).

Волевой же элемент прямого умысла определяется в законе как желание наступления общественно опасных последствий.

Желание - это стремление, воля, мобилизованная на достижение конкретно поставленной цели, стремление достигнуть определенного результата.[16] Оно может иметь различные психологические оттенки. Желаемыми следует считать не только те последствия, которые доставляют виновному внутреннее удовлетворение, чувство удовольствия, но и те, которые при внутренне отрицательном эмоциональном отношении к ним виновного представляются ему нужными или неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительной причиной деяния, его мотивом. Как признак прямого умысла желание заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать для виновного в качестве либо конечной цели, либо промежуточного этапа (убийство с целью облегчить совершение другого преступления), либо средства достижения цели, либо необходимого сопутствующего элемента деяния (убийство с целью получения наследства).

Предметом волевого отношения субъекта являются те же фактические обстоятельства, которые составляют предмет интеллектуального отношения и характеризуют деяние как тот или иной вид преступления.

Воля - это практическая сторона сознания, которая заключается в регулировании практической деятельности человека. Волевое регулирование поведения - это сознательное направление умственных и физических усилий на достижение цели или удержание от активности.

Действие или бездействие лица должно быть волевым, они являются средством достижения его цели. В некоторых случаях причиной совершения преступления являются слабые волевые усилия, проявленные субъектом. Например, растерявшись, врач не оказал помощи больному, не поставил правильный диагноз, что повлекло или заведомо могло повлечь смерть больного. Подобные случаи могут повлечь уголовную ответственность лишь при условии, что субъект имел возможность проявить требуемые волевые усилия.

В случаях, когда волевой акт отсутствует (проспал, забыл, потерял), человек отвечает за то, что он не использовал свои способности для предотвращения вредных последствий. Это также характеризует отношение лица к интересам личности, общества, а поэтому установление признака реальной возможности имеет значение для установления наличия воли.

Законодательное определение прямого умысла относится к преступлениям с материальным составом, в котором наказуемым является не только деяние, но и общественно опасные последствия, указанные в диспозиции конкретной статьи в качестве обязательного признака. Поэтому желание связывается в нем только с общественно опасными последствиями, в которых воплощен вред, причиняемый объекту. Однако большинство известных украинскому законодательству преступлений имеет формальный состав, и последствия находятся за его пределами. В таких составах предметом желания выступают само общественно опасное деяние. Так, субъект незаконного оборота драгоценных металлов и камней, сознавая, что его действия наносят вред экономике государства, желает совершить действия, обладающие такими свойствами. Таким образом, при совершении преступлений с формальным составом желания включают совершение деяния, которые по своим свойствам обладают признаком общественной опасности независимо от наступления вредных последствий.

Преступление с формальным составом признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своего деяния и желало его выполнить. Предвидение последствий здесь не является обязательным признаком умысла, так как они лежат за рамками состава преступления.

Направленность же умысла определяется той целью, которой руководствовался субъект, теми последствиями, которые представлялись виновному желаемыми в связи с достижениями желаемых им последствий. В формальных составах преступлений результат, на который направлен умысел, лежит за рамками состава.

III. Косвенный (непрямой) умысел. Отличие косвенного умысла от преступной самоуверенности.


Косвенный умысел в соответствии с законом имеет место, если лицо, совершившее преступление, осознало общественную опасность своего действия (или бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, и хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично. Сознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле, по существу, не отличается от соответствующего элемента прямого умысла. Но характер предвидения общественно опасных последствий неодинаков при прямом и при косвенном умыслах.

Косвенный умысел при совершении преступления может проявляться двояко:

1) лицо совершает какое-либо преступление с прямым умыслом, сознает, что при этом возможно наступление общественно опасных последствий другим объектам уголовно-правовой охраны и сознательно допускает их наступление. Так, заложив взрывное устройство в автомашину с целью лишения жизни ее владельца, виновный сознает, что жизни и здоровью других пассажиров грозит реальная опасность, и, не испытывая к ним враждебных чувств, сознательно допускает возможность наступления любых последствий;

2) в отдельных случаях совершаемое лицом деяние само по себе еще не является преступлением. Оно становится таковым лишь при наступлении общественно опасных последствий от неправильного, аморального, легкомысленного поведения человека. Например, туристы, которые разожгли в ветреную засушливую пору костер в лесу, предвидят возможность возникновения лесного пожара. Они не желают этого, но, не принимая никаких мер, сознательно допускают либо безразлично относятся к возможным последствиям.

Сравнивая косвенный умысел с прямым, следует иметь в виду, что при косвенном умысле общественно опасное последствие - это побочный продукт преступных действий виновного, направленных к достижению иной цели, находящейся за рамками данного состава преступления. Виновный не стремится причинить общественно опасные последствия. А преступления, совершаемые с прямым умыслом, характеризуются непосредственной мобилизацией сознания и воли виновного на совершение общественно опасного деяния и причинение вредных последствий. Именно поэтому общественная опасность таких преступлений обычно больше, чем преступлений, совершаемых с косвенным умыслом.

Волевой критерий косвенного умысла характеризуется нежеланием наступления общественно опасных последствий. Вместе с тем лицо, предвидя реальную возможность их наступления, сознательно допускает последствия либо относится к ним безразлично. Нежелание последствий объясняется тем, что при косвенном умысле общественно опасное последствие выступает как побочный результат преступного акта. Субъект направляет свои усилия на достижение иной цели, находящейся за рамками данного состава преступления. Сознавая, что ее достижение чревато причинением вреда другим социальным ценностям, он не предпринимает никаких активных действий для предотвращения побочных последствий, т.е. сознательно допускает возможность их наступления.

В отдельных случаях лицо, совершающее преступление с косвенным умыслом и не желающее наступления побочных вредных последствий, надеется на какие-то неконкретизированные, абстрактные обстоятельства, которые, по его мнению, могут их предотвратить (на удачу, судьбу, везение и т.п.). В теории уголовного права это принято называть надеждой на «авось». По существу такое отношение виновного к возможности наступления последствий есть не что иное, как сознательное их допущение, ибо надежда виновного не связывается с какими-либо реальными обстоятельствами, которые могут предотвратить наступление последствий. Сам он не предпринимает для этого никаких активных действий.

Второй возможной разновидностью проявления воли при косвенном умысле является безразличное отношение к возможности наступления побочных общественно опасных последствий от целенаправленных действий (что в законе не указывается, но содержится в теории уголовного права). По существу оно мало чем отличается от сознательного их допущения. Например, пьяный хулиган, умышленно открыв беспорядочную стрельбу из ружья на остановке автобуса, убил двух человек и ранил одного. Умысла на убийство у него не было, однако безразличное отношение к наступившим последствиям свидетельствует об особом эгоизме, черствости виновного, полном равнодушии к интересам других людей, общества в целом.

Следует особо отметить, что общественная опасность деяний, совершенных с косвенным умыслом, может быть не меньшей, чем при умысле прямом. Этим объясняется тот факт, что при конструкции многих составов преступлений законодатель не  дифференцирует ответственность по видам умысла и не устанавливает пониженного наказания за преступление с косвенным умыслом. Вид умысла, как и обстоятельства совершения преступления, могут быть учтены судом при индивидуализации наказания.

В связи с тем, что косвенный умысел определяется отношением к последствиям, он невозможен в формальных составах, где само деяние образует оконченный состав преступления. Например, изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, хулиганство и т.п., где состав преступления считается выполненным независимо от наступления или ненаступления общественно опасных последствий. Волевое же отношение виновного к самому деянию в таких преступлениях может быть только в виде прямого умысла. Субъект желает совершить хулиганские действия либо незаконно сбывать наркотические средства. Невозможно, совершая названные действия, одновременно не желать их совершения.

Косвенный умысел встречается в законодательстве и в реальной жизни значительно реже, чем прямой. Он невозможен при совершении преступлений с формальным составом и в ряде других уголовно-правовых ситуаций (в преступлениях со специальной целью, при покушении и приготовлении к преступлению и т.д.).

Интеллектуальный момент (сознание и предвидение) косвенного умысла в основном сходен с прямым умыслом (несколько отличается предвидение возможности наступления вреда). Однако по характеру предвидения между прямым и косвенным умыслами имеется отличие: при прямом умысле лицо предвидит неизбежность или реальную возможность наступления вредных последствий, а при косвенном – только реальную возможность. Косвенный умысел, да и вообще умысел исключается, если субъект не распространяет возможность наступления вредных последствий на данный конкретный случай, т.е. сознает закономерность наступления таких последствий в других аналогичных случаях.

Если выделить интеллектуальный элемент указанных видов вины - предвидение, и сопоставить, то можно сделать вывод о том, что по законодательной формулировке мы не можем отличить косвенный умысел от самонадеянности, и ошибемся. Потому что в словесной формулировке разницы нет, а в том, что стоит за этим - есть, и отличается это как черное от белого. По характеру предвидения эти две формы сильно отличаются друг от друга. Однако этого нет в кодексе, но это понимание есть в жизни, в здравом смысле, реальности. И таким образом при косвенном умысле предвидение носит конкретный (реальный) характер, а при преступной самонадеянности абстрактный характер.

Неправильное разграничение преступной самоуверенности от косвенного умысла может повлечь ошибку в установлении формы вины. Различие между ними следует проводить как по интеллектуальному элементу, так и по волевому. По своему интеллектуальному элементу преступная самоуверенность имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Но если при косвенном умысле виновный предвидит реальную (т.е. для данного конкретного случая) возможность наступления общественно опасных последствий, то при самоуверенности эта возможность предвидится как абстрактная: субъект предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но полагает, что в данном конкретном случае они не наступят.

Предвидение общественно опасных последствий при преступной самоуверенности отличается от предвидения при умысле и тем, что при самоуверенности субъект предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления  последствия. Он в силу не осознания действительного развития причинной связи легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению. Таким образом, при самоуверенности предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предотвращения.

Следует отметить, что в уголовно-правовой литературе имелись различные суждения относительно того, сознает ли виновный общественную опасность совершаемого им деяния (действия или бездействия) при преступной самоуверенности. Одни авторы исходили из того, что «при самоуверенности субъект, несмотря на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, не сознает общественной опасности совершаемого им деяния»[17], в то время как другие придерживались иной точки зрения. По мнению Б.А. Куринова и А.И. Рарога, авторов «Курса советского уголовного права» (ЛГУ), отсутствие в законе указания на осознание виновным характера совершаемых им действий не дает основания делать вывод о том, что лицо не сознает их. «В действительности субъект предвидит возможность общественно опасных последствий, он обязательно сознает общественную опасность и самих действий, ибо предвидение опасности последствий возможно лишь при понимании действий».[18]

Основное, главное отличие самоуверенности от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно относится к ним, то при самоуверенности отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Для установления того, должно ли было и могло ли лицо предвидеть общественно опасные последствия своего деяния, судебная практика пользуется двумя критериями: объективным и субъективным, которые позволяют отличать неосторожность от субъективного случая или казуса (когда наступившие вредные последствия находятся в причинной связи с деянием лица, но оно не предвидело, не должно было и (или) не могло предвидеть наступление этих последствий).

Так, объективный критерий преступной небрежности означает обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий при соблюдении должных для этого лица мер предосторожности. В ч.3 статьи 25 УКУ он выражен словами "должно было предвидеть". Это исходит из профессиональных требований или иных специальных обязанностей лиц, а также из предусмотрительности, основанной на жизненном опыте человека. Если на лице не лежала обязанность предвидеть и предотвратить фактически наступившие общественно опасные последствия, то их наступление не может быть поставлено в вину этому лицу.

Объективный критерий позволяет установить каким образом должен вести себя любой гражданин в данном конкретном случае, но определяя границы противоправного поведения лица, не может дать ответа на вопрос, была ли реальная возможность у конкретного человека предвидеть наступление общественно опасных последствий. Для этого используется субъективный критерий, который в статье 9 УК РБ выражен словами "могло предвидеть". Он учитывает индивидуальные качества конкретного субъекта и обстановку совершения преступления (жизненный опыт, образование, профессия, внезапная болезнь, сильное переутомление, особые погодные условия и т.д.).

Разграничить умышленную вину с преступной небрежностью значительно легче, чем с преступной самоуверенностью. Тем не менее в судебной практике нередки случаи неправильной квалификации преступлений.

Примером преступления с косвенным умыслом может служить дело Авдеева. Он изготовил из приобретенных ранее взрывчатого вещества и электродетонатора взрывное устройство и установил его у входа на свой земельный участок. При попытке группы подростков проникнуть на участок устройство сработало, и взрывом трое из них (Зеленов, Майер и Грошев) были убиты. В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили переквалифицировать действия Авдеева на иную статью Уголовного кодекса, считая данное преступление неосторожным. Суд приговор оставил без изменения, указав следующее. За год до преступления Авдеев уже изготовил и использовал аналогичное взрывное устройство, следовательно, имел опыт обращения со взрывчатыми веществами. Незадолго до повторной установки взрывчатого устройства он высказывал в разговоре со свидетелями намерение напугать лиц, желающих проникнуть на его участок, «более серьезно», чем это сделал в первый раз. Эти обстоятельства, как установил Суд, свидетельствуют о том, что Авдеев «сознавал общественную опасность своих действий, предвидел их общественно опасные последствия и сознательно допускал наступление этих последствий».

При преступной самоуверенности, в отличии от косвенного умысла, сознание и воля не безграничны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание самоуверенности не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. Совершая преступление с преступной самоуверенностью, субъект, предвидя в весьма абстрактной форме возможность наступления общественно опасных последствий, не проявляет безразличия, не рассчитывает на случайность, на «авось», которые якобы смогут, по  его мнению, противодействовать преступному результату, а надеется на объективные обстоятельства, на действия других лиц, механизмы, предохранительные устройства, на силы природы, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего и расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступной самоуверенности, несмотря на все их разнообразие, можно сгруппировать следующим образом: 1) относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и так далее); 2) относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и так далее); 3) относящиеся к действию других лиц (расчет на то, что другие затушат костер в лесу); 4) расчет на силы природы, на механизмы и так далее.

Примером может служить дело М., который был осужден за умышленное убийство подростка при следующих обстоятельствах. В целях предупреждения кражи рыбы из мереж он сделал сигнализацию, для чего к мосткам, с которых мережи ставились в реку, провел из своего дома провода и подключил их к электросети напряжением 220 В, а в доме установил звонок. При попытке разъединить провода от сигнализации с целью кражи мереж ночью несовершеннолетний похититель был убит электротоком. М. предвидел возможность наступления тяжких последствий и с целью их предотвращения оповестил односельчан о существовании сигнализации под значительным напряжением и просил соседей не допускать детей к этому месту, а также показывал сигнализацию пастухам. Кроме того, он принял целый ряд технических мер по предупреждению случайного поражения электротоком, к тому же подключал сигнализацию к электросети лишь в ночное время и только тогда, когда он сам находился дома. Поэтому в приговоре по этому делу Суд с полным основанием указал, что «в данном случае М. проявил преступную самоуверенность , поскольку он знал об опасности, которую представляет для человека электроток напряжением 220 В, но легкомысленно надеялся на предотвращение тяжких последствий. При этом он рассчитывал не на случайность, а на такие объективные факторы, которые, по его мнению, исключали возможность наступления тяжких последствий». При такой ситуации содеянное М. содержит состав не умышленного, а неосторожного убийства.

Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, но конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное самоуверенность от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

Таким образом, правильное установление формы и вида вины необходимо для квалификации содеянного, определение степени вины при индивидуализации наказания, установления круга обстоятельств, подлежащих доказательству, надлежащего воспитательного воздействия приговора на осужденного и иных лиц.

Заключение.


Традиционное двучленное подразделение умысла на интеллектуальный и волевой моменты вызывает возражения не только с позиции правоприменения, но и с точки зрения психологический корректности.

Законодательная дефиниция умысла УКУ ориентирована, прежде всего, на преступления с так называемым материальным составом. Для того чтобы доказать наличие умысла в действиях лица, правоприменитель должен со всей определенностью установить, что субъект в результате совершаемых им действий предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления или по меньшей мере сознательно допускал итоговый негативизм поведения. Между тем уголовное законодательство предусматривает ответственность и за совершение преступлений с так называемым формальным составом, где последствия не являются предметом доказывания, например клевета, оскорбление и т. п. Субъективная сторона таких преступлений характеризуется, как правило, умыслом. Но законодательная формулировка умысла к таким преступлениям неприменима, поскольку последствия не являются признаком деяния, а умысел ориентирован исключительно на объективированный вовне результат. Правоприменитель вынужден выходить из столь затруднительного положения с помощью искажения законодательной формулировки, игнорируя момент предвидения вовсе, а момент желания перенеся с последствий на действие: субъект сознавал общественную опасность своего деяния и желал его совершить.

Уголовный закон представляет собой отражение социальных условий при совершении преступлений. Наличие неосторожных составов, их тенденция, изменение их законодательной структуры является реакцией государства на неосторожную преступность как на продукт определенных условий. Важно четкое определение соотношения объективных и субъективных факторов основания уголовной ответственности. В развитии уголовно-правовой теории просматривается тенденция преобладания значения вины и иных субъективных моментов, то есть наступления времени дифференциации ответственности в зависимости от личностных обстоятельств.

Статистика же утверждает, что по неосторожности совершается лишь одно из каждых десяти преступлений, однако это не означает факт возможной недооценки их  распространенности и опасности. В условиях научно-технического прогресса заметно увеличивается число неосторожных преступлений, совершенных в таких сферах, как охрана окружающей среды, безопасность движения и эксплуатации всех видов транспортных средств, безопасность условий труда, использование новых мощных источников энергии и других. С дальнейшим развитием техники и различных видов транспорта, бытовой химии, с обострением проблем экологического характера вопрос об ответственности за неосторожные преступления приобретает особое значение, что не раз отмечалось в юридической печати.
Список использованной литературы:

1. Конституция Украины (от 28.06.1996 г., с изменениями на 1.01.2007 г.)

2. Уголовный кодекс Украины от 1.09.2001 года (с изменениями и дополнениями по состоянию на 15.02.2007 года). – Х.: «Одиссей», 2007.

3. Большая Российская Юридическая Энциклопедия. СПб.: ЗАО «ВК-КОДЕКС», 1(1) 1998;  Юридический Справочник для всех. СПб.: ЗАО «ВК-КОДЕКС», 1(3) 1998.

4. Ветров Н.И. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебное пособие. - М.: Книжный мир, 1999.

5. Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж. – 1974.

6. Дагель П.С. Пути совершенствования уголовно-правовых мер борьбы с преступностью // Проблемы правового регулирования вопросов борьбы с преступностью. Владивосток, 1977.

7. Дагель П.С. Проблемы вины // Учен. зап. Дальневосточного гос. университета. Владивосток, 1968.

8. Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988.

9. Кригер Г.А. Понятие и содержание вины в уголовном праве. – Вест. Моск. ун-та. – 1993.

10.   Кримінальне право України. Загальна частина. За ред. М.І. Бажанова, В.В. Сташиса, В.Я. Тація. – Київ – Харків, Юрінком Інтер – Право, 2001.

11.   Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. М., 1986.

12.   Кулыгин В.В. Виновная ответственность и субъективное вменение в уголовном праве. Учебное пособие.- Хабаровск: Высшая школа МВД РФ, 1996.

13.   Нерсесян В. А. Неосторожная вина, Москва, 1988.

14.   Нерсесян В.А. О концепции вины в уголовном праве // Криминологические и уголовно-правовые идеи борьбы с преступностью. - М., 1996.

15.   Рарог А.И. Общая теория вины в уголовном праве. М., 1980.

16.   Рарог А.И. Субъективная сторона преступления // Учебник уголовного права. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. М., 1996.

17.   Тихонов К.Ф. К вопросу о разграничении форм виновности в советском уголовном праве // Правоведение. 1963. № 3. С. 87; Комментарий к УК РСФСР 1960 г. М., 1980. С. 19.

18.   Уголовное право-учебник для вузов. Под редакцией И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, М., 1997 г.



[1]Кулыгин В.В. Виновная ответственность и субъективное вменение в уголовном праве. Учебное пособие.- Хабаровск: Высшая школа МВД РФ, 1996.- с. 6.

[2]Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. М., 1986. С. 327.

[3]Ветров Н.И. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебное пособие. - М.: Книжный мир,1999.- с .9-10

[4] См. Уголовное право-учебник для вузов. Под редакцией И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, М., 1997 г., с. 180.

[5] Большая Российская Юридическая Энциклопедия. СПб.: ЗАО «ВК-КОДЕКС», 1(1) 1998;  Юридический Справочник для всех. СПб.: ЗАО «ВК-КОДЕКС», 1(3) 1998.

[6]Уголовное право-учебник для вузов. Под редакцией И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, М., 1997 г., с. 181.

[7] Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж. – 1984. – С. 23-25.

[8]См.: Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С.63-67; Рарог А.И. Общая теория вины в уголовном праве. М., 1980. С. 6-8.

[9] Кригер Г.А. Понятие и содержание вины в уголовном праве. – Вест. Моск. ун-та. – 1993. – С. 34-39.

[10] Нерсесян В. А. Неосторожная вина, Москва, 1988.- С. 19-20

[11]Ветров Н.И. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебное пособие. - М.: Книжный мир, 1999. С.45

[12]См.: Нерсесян В.А. О концепции вины в уголовном праве // Криминологические и уголовно-правовые идеи борьбы с преступностью. - М., 1996. С. 68.

[13]См.: Якушин В.А. Указ. соч. С. 33.

[14]Келина С.Г., Кудрявцев В.Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988. С. 116; Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 177-184.

[15]См.: Дагель П.С. Пути совершенствования уголовно-правовых мер борьбы с преступностью // Проблемы правового регулирования вопросов борьбы с преступностью. Владивосток, 1977. С. 30.

[16] Рарог А.И. Субъективная сторона преступления // Учебник уголовного права. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. М., 1996. С. 125–128.

[17]См.: Дагель П.С. Проблемы вины // Учен. зап. Дальневосточного гос. университета. Владивосток, 1968. Вып.214. 1. С. 116; Тихонов К.Ф. К вопросу о разграничении форм виновности в советском уголовном праве // Правоведение. 1963. № 3. С. 87; Комментарий к УК РСФСР 1960 г. М., 1980. С. 19.

[18]Курс советского уголовного права: Часть общая. Л., 1968, Т.1. С. 423; Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. М., 1950. С. 268; Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. Л., 1970. С. 134;  Гринберг М.С. Понятие преступной самонадеянности // Правоведение. 1962. № 2. С. 105.


Похожие работы

Умысел в российском законодательстве
Умышленная форма вины в Советской России. В Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. в качестве «необходимого...
Уголовный кодекс (УК) характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо осознавало общественную опасность...
Умысел
Селезнев М. Умысел как форма вины // Российская юстиция. - М.; Юрид. лит., 1997. - № 3. - c.11-12.
Умысел как форма вины
Неосторожность – вторая форма вины . Она имеет свои признаки и в отличие от умысла связана с отрицательным отношением лица к преступным последствиям, наступления которых оно не желает и не допускает.
Умышленная вина и её признаки
3. Понятие, содержание и социальная сущность вины ………...6. 4. Умысел как форма вины и его виды….8. 4.1 Прямой умысел …..12.
Уголовное право как формы вины
Преступная самонадеянность, как форма вины , представляет опасность тем, что лицо сознательно нарушает правила предосторожности, хотя и не желает вредных последствий. Преступная самонадеянность и косвенный умысел схожи между собой.
Умысел и его виды
Таким образом, из всего выше сказанного видно, что такая форма вины как умысел является ключевым элементом при квалификации уголовного преступления. Содержание умысла определяется характеристикой интеллектуального и волевого элементов психики.
Формы вины
Преступная самонадеянность, как форма вины , представляет опасность тем, что лицо сознательно нарушает правила предосторожности, хотя и не желает вредных последствий. Преступная самонадеянность и косвенный умысел схожи между собой.
Благотворительность

Загружая свои работы, Вы помогаете не только студентам, но и людям, которым Ваша помощь действительно нужна. Чем именно это помогает? Читать дальше…..